Текст книги "Смертельные искушения (ЛП)"
Автор книги: Элисон Джеймс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
имеет значения, как долго ты собираешься её трахать. Конец один.
– Эта надпись могла бы помочь преодолеть проклятие, – промолвил Нико.
– Ты принимаешь желаемое за действительное. Я же сомневаюсь.
Нико тоже сомневался, но ему не нравилось, что Андреас так открыто об
этом говорит.
– Но ведь это ты первым обнаружил надпись, – напомнил он Андреасу.
– Я передумал. Не надо было за это хвататься и пускаться в погоню за
несбыточным.
– Тогда мы не познакомились бы с Патрисией и Ребеккой.
21 Баба гануш, или баба ганудж (в других транскрипциях: баба гануг, баба гануж) – популярное блюдо
восточной кухни, закуска, состоящая главным образом из пюрированных готовых баклажанов, смешанных с
приправами (например, с кунжутной пастой, оливковым маслом, лимонным соком). Баклажаны
предварительно целиком запекаются или жарятся над огнём или углями, и таким образом мякоть становится
мягкой и приобретает запах гриля.
Светло-голубые глаза Андреаса вспыхнули.
– Вот и я о том же. Если б мы их не повстречали, то не было бы никаких
страданий после их ухода. А будет во много чертовых раз больнее, чем раньше.
Нико резко остановился. Двое мужчин, шедших позади, чуть не
столкнулись с ними, и Нико грубовато извинился.
– Полагаешь, что встреча с ними – часть проклятия, а тот текст в журнале –
очередная идиотская выходка Геры.
Андреас ответил кивком.
– Я не был бы столь многословен, но – да. Именно так я и думаю.
– Дерьмо, – процедил Нико.
– Она злобная богиня, – буркнул Андреас. – И намерена целую вечность
держать нас под каблуком. Именно так и поступают мстительные богини.
– Дерьмо, – повторил Нико.
– Ты уже говорил это. Всё ещё хочешь поймать нашего сталкера?
Нико кивнул, хотя каждый мускул его тела противился этому.
– Нас не провести. И всё же запаха дионов здесь нет.
Андреас разделял его мнение. Прикинувшись только что отужинавшими
приятелями, мужчины прогуливались вдоль улицы. Весь день Нико ощущал чье-
то присутствие, однако ни одна из уловок, с помощью которых они пытались
обнаружить преследователя, не сработала. К тому же, Нико ощущал непонятную, не подающуюся распознаванию, пульсацию, также не удалось выявить и источник
сего явления.
По пути к отелю они не перекинулись ни единым словом. Ночь была
тёплой. В воздухи смешались запахи выхлопных газов, еды и живущих в тесноте
людей. Вестибюль отеля был просторным, с остроконечными арками и
изысканной фреской, растянувшейся до самого третьего этажа. Во всём
проглядывала сдержанная элегантность – гостиница для толстосумов, которым не
нужно было ничего вызывающего. Их друг Демитри превзошёл себя самого.
Андреас вошёл в номер и разразился бранью. Нико, сердце которого ухнуло
в пятки, ворвался вслед за ним и нашёл друга стоящим уперев кулаки в бедра
посреди опустевшей комнаты.
– Их здесь нет.
Подтверждением слов Андреаса послужили пустые спальни и ванные
комнаты. Ребекка и Патрисия ускользнули.
– Будь проклят Демитри, – прорычал он. – Я же сказал ему позаботиться о
том, чтобы они не удрали.
Обе барышни, наверно пришли в ярость и, наплевав на предупреждение
оставаться в помещении, покинули его.
Сердце Нико подпрыгнуло, когда из коридора донёсся смех, и мгновение
спустя в комнату ввалились Ребекка с Патрисией.
– Вы тут, – с довольным видом произнесла Патрисия.
Нико хотелось схватить её и так крепко сжать, чтобы ей не вздумалось опять
сбежать.
– Где вы, к черту, шатались?
Андреас впился взглядом в обеих дам, а Ребекка воззрилась в ответ.
– Беседовали внизу с маклером египетского антиквариата, – проговорила
Патрисия. – Он и мухи не обидит, не замаскировавшийся дион или кто-то вроде
него.
– И вы спустились на первый этаж, чтобы встретиться с ним, хотя должны
были оставаться в номере? – уточнил Андреас.
– Мы же не тупые и не имели намерения покидать отель, – сказала Ребекка.
– Сходили вниз, посмотрели сувениры и познакомились с тем человеком. Он
владелец целой сети антикварных магазинов по всему миру, и у него с Патрисией
оказались общие знакомые. Внизу мы пробыли около часа, и я не вижу в этом
ничего из ряда вон выходящего.
– Мы ведь велели оставаться в номере, – произнес Нико.
Андреас перевел на него взгляд.
– В прошлом женщины были лучше, потому что слушались мужчин.
– Согласен, – ответил Нико.
Взгляд Патрисии можно было ощутить физически.
– Ну что ж, добро пожаловать в двадцать первый век. Если мы думаем, что
мужчины – идиоты, то заявляем об этом открыто.
– К тому же, комнату покидать чертовски опасно. Нико нравилось
наблюдать, как сине-зеленые глаза Патрисии вспыхивают от гнева, делая её
прекрасней, чем когда-либо. Он знал, Демитри не позволил бы ей находится в
компании с опасным субъектом и вести с ним беседы, однако наслаждался их
перепалкой. Смаковал каждое мгновение, проведенное рядом с Патрисией.
– Неправда, – возразила девушка. – Ваш любезный друг – владелец отеля -
приказал охранять выход. У дверей стояла парочка громил, которые при всем
нашем желании, нас бы не выпустили.
Нико притянул её за руки.
– У меня душа в пятки ушла. Мне не нравится опасаться, потерял ли я тебя.
Глаза Патрисии округлились.
– Тебе и не нужно этого бояться.
Но Нико всё равно тревожился. Чмокнув Патрисию в макушку, он
подтащил ее к себе в объятия.
– Так или иначе, – заявила Ребекка, всё ещё кипятясь. – Мы не задержимся
здесь надолго. Завтра же отправляемся в музей, фотографируем оставшиеся
фрагменты, и дело в шляпе.
Как же все просто звучит. Нико не оставляло то странное чувство, охватившее его на улице. Он понимал: не все так просто, как кажется это
Патрисии и Ребекке.
Ещё он на память пришли слова Андреаса о том, что надпись на остраконе –
очередной нож в спину со стороны мстительной богини.
Мужчина с силой прижал к себе Патрисию, в нём вспыхнуло страстное
желание, впрочем, как и всякий раз, когда она оказывалась рядом. Ему
необходимо её поиметь. Девушка сердита на него, но это не имело значение. Он
справится с её раздражением и доставит ей удовольствие, иначе свихнется от
вспышки невыносимой боли.
Патрисия бросила на него взгляд и, казалось, сразу же всё поняла. Её
сострадание разбивало ему сердце, но Нико, издав рычание дикого животного, подхватил свою леди на руки и вынес из комнаты.
Ребекка и Андреас наблюдали за их уходом, но расстояние между ними так
и не сократилось.
ГЛАВА 16
ЕГИПЕТСКИЙ музей был переполнен. Из очередного автобуса высыпали
туристы, спеша окунуться в историю пятитысячилетней давности, сосредоточенной в одном здании. Несмотря на плохое настроение Нико, Патрисия трепетала от предвкушения. Ей не терпелось почувствовать вибрации, исходящие от предметов древнеегипетского искусства – одних из самых изящных
в мире.
Ребекка уверенно обошла длинную очередь в зал Тутанхамона, пояснив, что
в подвале покажет им экспонаты покруче. Вчера им позвонили и заверили, что
фрагменты остракона на месте, поэтому Патрисия спешила взглянуть на них.
После того как они миновали административную половину, на Ребекку со
всех сторон обрушился шквал приветствий. Она махала мужчинам и обнимала
женщин, её застенчивость исчезла.
Один из работников музея предложил проводить их вниз и
продемонстрировать остраконы. Патрисия захватила с собой цифровой
фотоаппарат, предусмотрительно заряженный новыми батарейками.
Подвал был еще более загроможденным, нежели залы наверху: огромные
пространства заставлены стеллажами и коробками. Патрисия гадала, как кто-то
вообще может здесь что-нибудь находить, но, похоже, их проводник прекрасно
знал дорогу.
– Скоро в Гизе откроют музей побольше, и половину экспонатов отсюда
увезут, – сообщил тем временем мужчина, которого звали Али, и добавил: -
Иншаллах22.
Али притормозил у двери и открыл ее ключом. Внутри высились стеллажи, закрытые дверцами-решётками. Не останавливаясь, он подвёл их к решётке, замок на которой, как видно, недавно открывали и смазывали, и отпер его.
– Два фрагмента, найденные под Александрией, – изрек египтянин.
Он вытащил первый осколок, квадрат около двух футов23. Андреас
приблизился, но Ребекка его опередила. Она с благоговением разглядывала
камень.
Второй фрагмент был покрупней, фута два на четыре24. Нико поднял его, и
Ребекка к нему прикоснулась, глаза её засияли. Али снял ящики с шаткого
столика, и девушка положила на него оба осколка.
– Думаю, первый вот этот, – сказала она, обводя иероглифы на меньшем
фрагменте. – А этот из середины. Да, они хорошо сохранились.
Находясь на седьмом небе от счастья, Ребекка рассматривала осколки, не в
силах прекратить их касаться. Патрисия вытащила свою камеру и включила ее, ожидая вспышки, после которой можно будет начать фотографировать.
Вопль Нико оглушил ее. Она перевела взгляд и увидела, как Али поднимает
кувалду и опускает её прямо на остраконы.
Ребекка закричала и отскочила в сторону. Меньший черепок разлетелся, а
затем Нико и Андреас набросились на работника музея. Али, маленький, тщедушный египтянин внезапно отбил их с силой десятерых.
Мужчины сцепились, в то время как Ребекка попыталась спасти остатки
остракона. Али отшвырнул Андреаса и Нико, словно они ничего не весили, и
вновь замахнулся кувалдой. Андреас, желая спасти Ребекку от приближающегося
удара, подтащил ее к себе.
22 ИНШАЛЛА(Х)[арабск. – «во имя Аллаха»] -во имя Бога, с Божьей помощью, во имя Аллаха – молитвенная
ритуальная формула у мусульман.
23 2 фута = 61 см.
24 2 на 4 фута = 61см. на 1.21м.
В ужасе Патрисия смотрела, как Али разбивает осколки, превращая их в
пыль. Нико попытался перехватить его руки и остановить, однако египтянин
отправил того «в полет» через всю комнату.
Взбешенный, Нико увеличился в размерах, и от него стало исходить
божественное сияние. Андреас, разорвав одежду, уже перекинулся в снежного
барса и одурело рычал.
Опустив кувалду в последний раз, Али затих. Инструмент выскользнул из
его рук, и, закатив глаза, человечек повалился на пол.
Андреас прыгнул на него, но тут подоспела Патрисия.
– Подождите. Я не думаю…
Андреас оскалил на неё острые зубы, но отступил и сел. Ребекка же, прижав
к груди то, что осталось от остракона, разразилась слезами.
Нико схватил кувалду и занёс ее над Али. Тот открыл глаза, моргнул, а
потом от испуга побледнел и залопотал что-то по-арабски.
Андреас, оскалив зубы, снова рыкнул. Ребекка вытерла глаза и глубоко
вздохнула.
– Андреас, оставь его в покое. Он не помнит, что произошло.
Какое-то время Ребекка быстро говорила с ним на арабском языке, потом
Али опять перешёл на английский.
– Не знаю, почему я это сделать. Я никогда подобного не совершать. Это всё, наверно, дэмон.
Али поднялся на подгибающихся ногах, лицо его почти позеленело от
страха. Он взглянул на угрожающе его обступивших Нико и Андреаса и воздел
руки.
– Я действительно не знать. Я никогда не уничтожить экспонат. Никогда. -
Слёзы полились из его глаз.
– Я верю ему, – заявила Патрисия. Она спокойно выключила фотоаппарат, так как теперь необходимость в нем отпала. – Но, Али, думаю, вами овладел не
демон, а богиня.
ИЗ МУЗЕЯ Патрисия вылетела в бешенстве, однако Андреас и Нико
казались странно подавленными.
– Дионы слишком бестолковы, чтобы самостоятельно разыскать фрагменты
остракона, – рассуждала Патрисия по пути к отелю. – Единственно, на что они
способны – преследовать нас. Но войти в музей и напасть средь бела дня – задача
для них непосильная. Таким образом, узнав о том, где находятся фрагменты,она
овладела разумом невинного человека, чтобы тот их уничтожил. Это мы
разыскали остраконы и проделали всю работу; а она вломилась и уничтожила его.
– Патрисия провела рукой по волосам, испытывая желание закричать от досады.
– Вот сука.
Ребекка согласно кивнула, глаза её так же сверкали от гнева.
– Помнишь, я рассказывала тебе о моём научном руководителе? Та ещё
штучка. Я проделала огромную работу; а она взяла и воспользовалась всем до
последнего словечка. Но это хуже. Уничтожение экспоната непростительно.
Непростительно, – она выразительно рубанула рукой воздух.
– Не имеет значения, – проговорил Нико.
– Конечно же, имеет. – Патрисия обернулась к нему посреди переполненной
улицы. – Это, скорее всего, был ключ к вашему освобождению. Зачем же ещё ей их
уничтожать?
– Он дала понять, что нам не суждено избавиться от проклятия и обрести
свободу, – ответил Андреас. – Этому не дано случится.
– Вы не можете сейчас сдаться, – проговорила Ребекка, на лице её читалась
решимость. – Во время практики по изучению иероглифов нам рассказывали, что
надписи на остраконах, главным образом, копии других текстов. Благодаря им
люди могли прочитать то, что высечено на памятниках, сооруженных в других
городах. Нам всего-навсего нужно найти оригинал. Кое-что из содержания
первого фрагмента я помню. Мы могли бы отобрать надписи одной тематики и
изучать их до тех пор, пока не найдем нужную. Мы можем…
Андреас схватил её за руку, и она замолчала.
– Успокойся, Бекки. Всё кончено. Надпись уничтожена. Это была хорошая
попытка. Почему бы просто не насладиться тем временем, которое имеется у нас в
запасе?
Ребекка резко отняла руку.
– Забудь. Если бы я вот так сразу пасовала перед трудностями, то не
заслужила б ни одной из своих наград. Это ж очередная проблемка и всего-то.
– Точно, – поддакнула Патрисия. – Я в состоянии разыскать даже самые
неуловимые старинные предметы, а Ребекка сумеет раскопать самую
труднодоступную информацию. С нами двумя вы точно не проиграете.
Нико с Андреасом обменялись взглядами. Патрисия поняла значение этих
переглядываний, и её охватил гнев. Устав бороться с проклятием, они пустили все
на
самотек.
И
больше
не
хотят
надеяться.
Девушка скрестила руки, не позволяя Нико сдвинуть её с места.
– Я отказываюсь бежать домой, поджав хвост, и намерена продолжить
поиски вместе с Ребеккой. А ещё я впервые в жизни попала в Египет и хочу
посмотреть пирамиды.
С высоты своего роста Нико окинул ее своими греховно-тёмными глазами.
Патрисия понимала, что никогда в жизни больше не повстречает такого мужчину.
– Ладно, – проговорил он спокойно.
Патрисия втянула уже побольше воздуха, чтобы закидать его аргументами, но тут ошеломленно остановилась. Нико слегка кивнул, развернул её и пошёл
рядом.
– Ищите, – сказал он. – Я не буду вас отговаривать.
Мужчина не стал вдаваться в подробности, что имел в виду, но до самого
отеля не проронил ни слова.
ЗА Каирской рекой высились открытые для всех туристов пирамиды Гизы.
Нико, Патрисия и Ребекка обнаружили здесь людей со всех уголков мира: из
Европы, Северной Америки и Азии; целыми караванами они передвигались на
верблюдах, и по барханам к древним пирамидам их сопровождали гиды.
Андреас отказался идти вместе с ними, что чрезвычайно огорчило Ребекку.
Шагая рядом с Патрисией, она старательно делала вид, что её это не волнует, однако Нико чувствовал её боль.
Мужчина догадывался, почему Андреас так поступил. Обоих не покидало
ощущение слежки, и, чтобы не спугнуть их таинственного преследователя, Андреас растворился в толпе. На сей раз это были не Гера или дионы – те более
прямолинейны и испускают разного рода вибрации.
Лицо Патрисии посветлело, когда они приблизились к основанию Великой
Пирамиды, возведенной еще до рождения Нико. Даже всемирно известный
Тутанхамон полагал, что пирамиды Гизы древние.
Нико разглядывал большие каменные блоки, в то время как Патрисия и
Ребекка фотографировали друг друга на фоне главной достопримечательности
Египта. С некоторых пор подниматься на пирамиды было запрещено, однако
взбираться на основания не возбранялось, и теперь подруги дивились огромным
каменным глыбам. Ребекка много чего знала о Гизе и как заведенная
рассказывала все Патрисии.
Нико осторожно высматривал в толпе дионов. После уничтожения
фрагментов, прислужники Геры ретировались. Но Патрисия с Ребеккой решили
продолжить поиски, и богиня могла посчитать смерть оптимальным способом
остановить их.
Нико оглянулся на Патрисию с Ребеккой, которые в это время повернули за
угол пирамиды и скрылись из виду. Шёпотом выругавшись, он запрыгнул на
плиту и увидел, как дамы спускаются в храм позади пирамиды.
При желании Нико мог передвигаться с невероятной скоростью, вот и
сейчас понёсся по их следу. Он увидел, как девушки, остановившись, поприветствовали египтянина, одетого в западный костюм – странный выбор для
такого местечка.
Нико направился к ним, размышляя, не тот ли это маклер, с которым
девушки познакомились в отеле. Патрисия, само собой, болтала с ним безо
всякого страха, Ребекка же кивала. Нико помедлил немного, но продолжил свой
спуск.
Тогда он и почувствовал это, шёпотнеправильности, который тревожил его
с момента выхода из каирского аэропорта. Шепоток коснулся Нико, и египтянин
поднял на него взгляд.
Внезапная вспышка света, слепя могуществом, иссушила его глаза, а когда
Нико проморгался, незнакомца, Ребекки и Патрисии и след простыл.
СПУСТЯ полчаса после звонка Нико, к нему присоединился Андреас.
– Что за хрень?
Он запыхался от стремления поскорее добраться до места.
– Человек, висевший у нас на хвосте – божество, – выпалил Нико, горло у
него перехватило. – Не знаю, какое именно, но это объясняет, почему мы не могли
его обнаружить. Если боги не желают, чтобы их заметили, – их не замечают. По
этой причине и Патрисия не увидела его ауру, пока он ей этого не позволил, не
важно, что она экстрасенс.
– Блин.
Андреас обвел взглядом толпы туристов на верблюдах, египтян в рубахах и
западных костюмах – разноцветные пятнышки на белом песке. Ни один из них, казалось, не заметил ни яркую вспышку, ни исчезновения троих людей.
– На кой черт они ему понадобились?
– С этими богами ничего не предугадать.
Андреас согласно заворчал. Боги капризны. Ему может приспичить выпить
с Ребеккой и Патрисией хорошего вина, просто потому что они ему понравились, или возобновить на них охоту. Всё зависит от того, кто он и какие у него
намерения. Если же он союзник Геры…
– Ты его не узнал? – спросил Андреас.
– Нет. Он замаскировал свою истинную сущность и сделал это довольно-
таки неплохо.
– Итак, что предпримем? Перевернем вверх тормашками Египет или же
преспокойненько воротимся в номер и подождём, вдруг божок вернёт их?
– Сейчас девушки могут пребывать и не в Египте, – ответил Нико.
– То-то и оно. – Андреас окинул толпу угрюмым взглядом. – Неплохо бы
сейчас сказать, что всё это к лучшему, и попытаться выкинуть их из головы, но, знаешь, я не могу.
– Не-а. – Нико знал, что не в состоянии добавить еще что-то.
Андреас, положив руки на бёдра, не переставал «сканировать» толпу.
– Теперь, когда известно, что мы имеем дело с богом, разыскать его будет не
трудно.
Нико сильно в этом сомневался. Боги – асы в искусстве прятаться. И за
прошедшие одно-два тысячелетия довели сие умение до совершенства, так как
вера в древних богов практически полностью изжила себя.
Нико исследовал место, откуда исчезли девушки, но ничего не обнаружил, даже нечетких следов на песке. Они с Андреасом снова осмотрелись, затем
обошли
пирамиду,
всматриваясь
в
тени
у
входа.
Внезапно под палящим солнцем появилась Патрисия и улыбнулась ему.
– Чёрт возьми, Патрисия, – выпалил он, направившись к ней. – Куда вы
подевались? Я думал…
Казалось, она его не слышит. Заливась смехом, девушка поманила Нико:
– Ну, поторопись.
Нико оглянулся, чтобы позвать Андреаса, но когда повернулся назад, Патрисия вновь как сквозь землю провалилась.
С Андреасом, наступающим ему на пятки, Нико пробрался сквозь очередь
туристов и нырнул в тёмный проход пирамиды.
ПАТРИСИЯ понятия не имела, где она находится, но вибрации, исходящие
от древнего захоронения были невероятны. Место освещал генератор, озаряющий
все четыре стены и покрывающие их яркие, красочные изображения египетской
жизни. Некрополю, по всей видимости, десятки тысяч лет. Вибрации обладали
такой силой, что Патрисия вынуждена была, дабы защититься, поднять
дополнительные щиты.
Ребекка, у которой не возникло необходимости заморачиваться на пси-
отпечатки, разглядывала стены с голодом алчного археолога.
– Никогда не встречала подобного, – ахала она. – Поверить не могу, как
хорошо всё здесь сохранилось. На стенах нет щербинок от долота, краски не
потускнели, цвета такие же новехонькие, как и в день их нанесения. Последним
египтяне, конечно же, владели очень хорошо. Просто поразительно, насколько
они умны и практичны, но в то же время романтичны.
У девушки чуть ли слюнки не потекли.
– Они ведь придут? – вопросил их египетский друг, мистер Аджид.
Патрисия не помнила, каким образом оказалась в этом вырытом глубоко
под землей некрополе, где мистер Аджид обещал показать им настоящие
реликвии. «Лучшие в Египте, – утверждал он, – но их существование – тайна». И
чтобы найти эти артефакты, они прошли несметное количество неведомых
проходов.
Из памяти полностью исчезло то, как они сюда добирались, но ноги
Патрисии ныли. Потом она возвращалась на поверхность, хотя опять же – не
помнила как, и видела, как Нико изумленно вытаращил на нее глаза. Женщина
позвала его, однако тот не спешил.
– Почему мне ничего не известно об этой фреске? – спросила Ребекка. – Это
мой хлеб: читать и переводить надписи. Когда их обнаруживают, то вызывают
меня, или, на худой конец, присылают письмо по почте. А я о них слышать не
слышала.
Аджид улыбнулся, демонстрируя белые, ровные зубы.
– Именно потому, милые мои, что они ещё не найдены.
– Ха? – Ребекка воззрилась на него. – Если они не найдены, как вы-то сюда
попали? Гизу исследовали вдоль и поперёк. Я сильно удивлюсь, если никто не
знает об этом некрополе.
– Это не Гиза.
– Что, чёрт возьми, вы мелете? – спросила Ребекка. – Мы не настолько
далеко ушли и сейчас находимся, должно быть, в одном из святилищ Великой
Пирамиды25.
Аджид просиял улыбкой.
– Доверьтесь мне. Вам нужны ответы, и я их нашёл.
Патрисия бросила на него угрюмый взгляд. При встрече в гостиничном
холле, Аджид выглядел обычным торговцем антиквариатом, похожим на тех, с
которыми ей приходилось иметь дело раньше. Он работал со старинной мебелью, главным образом, Оттоманского периода26 и продавал её маклерам по всему миру: в Европе, США и арабских странах.
Патрисия попыталась прочитать его ауру, высматривая
замаскировавшегося диона – не сказать, что те могли быть настолько
25 Пирамида Хеопса.
26 Оттоманский период – период господства Турции в Греции (17-19 вв.).
сообразительными, чтобы догадаться использовать маскировку, – и обнаружила
лишь обычного человека. В нём не ощущалось ничего сверхъестественного.
Не меняя выражения лица, Патрисия вновь опустила щиты, «прощупывая»
Аджида пси-способностями.
Она чуть не закричала. Излучаемая им сила была самой яркой и жесткой, с
которой она когда-либо сталкивалась. Даже ауры Андреаса с Нико не обладали
подобным могуществом, а ведь они заставили её пасть на колени.
Аджид поднял руку, и внезапно раскаленное добела сияние исчезло.
Патрисия, распластавшись на полу, задыхалась, голова раскалывалась на части.
– Мне очень жаль, мисс Лэйк, – проговорил он, подойдя, чтобы помочь ей
подняться. – Нужно было догадаться, что вы снова решите повторить попытку.
– Что вы? – Она отказалась от его протянутой руки и, скривившись, самостоятельно поднялась на ноги. – Нет, подождите-ка, возможно, мне не
захочется этого знать.
Шокированная Ребекка смотрела на них во все глаза.
– О чем толкуешь с этим твоим «что вы», а? Что он с тобой сотворил?
– Он не человек.
Головная боль Патрисии начала отступать, но мышцы на затылке ещё
пульсировали.
– Нет, – согласился Аджид. – Ваши друзья, они полубоги – наполовину
божества, наполовину смертные. Я похож на них, только смертного во мне нуль.
До встречи с Нико и Андреасом Патрисия посчитала бы этого человечка
больным на всю голову, но сейчас не стала бы утверждать подобное.
– Тогда бог. Какой бог?
– Их тьма-тьмущая, – улыбнулся он. – Боги, повсюду боги. По всей
вероятности, вы обо мне и не слышали.
– Не вам судить, – отрезала Ребекка, подбочениваясь. – Я изучила
большинство древнеегипетских религиозных текстов.
– Замечательно, тогда, если хотите, можете называть меня Бесом27.Но
предпочитаю мистера Аджида. Нравится мне представляться человеческим
именем.
Ребекка обвела его глазами с головы до ног.
– Бес был богом-карликом. Вы же довольно высоки.
– Ах, но ведь человеческие формы так обманчивы. – Аджид поднял голову к
входу, выглядя при этом безобидным дружелюбнейшим египтянином. – Полагаю, ваши друзья прибыли.
Он повернулся, когда с каменной лестницы в некрополь шагнул Нико.
Андреас в обличье снежного барса следовал за ним. Патрисия задавалась
вопросом, почему их не было так долго, но, наверное, пришлось искать
уединенное местечко, где Андреас мог бы перекинуться в зверя.
27 Бес (Бэс, Бесу, Беза) – в древнеегипетской мифологии бог-карлик и весельчак, шут
богов, покровитель домашнего очага, божество счастья и везения, а также главный
защитник бедных, стариков и детей. Мужской аналог богини кошек Баст.
Но ведь мистер Аджид – Бес – утверждал, что они не в Гизе.
Нахмурившись, она промаршировала мимо вошедшего Нико, поднялась по
лестнице. Нико развернулся и пошёл следом. Девушка услышала позади них
топотанье Ребекки.
И вот Патрисия оказалась в небольшой, сверкающей пустотой, комнатушке
на неведомой земле.
ГЛАВА 17
– ГДЕ мы?
За спиной Патрисия ощущала большое и крепкое тело Нико. Небольшая, в
форме прямоугольника, пещерка выходила прямо к крутому, скалистому уступу.
Вокруг них под синим небом до самых оазисов на берегу Нила простиралась
пустыня. Легкие обожгло горячим сухим воздухом.
Возле них остановилась Ребекка.
– Чтоб мне провалиться, это ж Амарна. Только ведь захоронения
расположены двумястами милями южнее Каира.
– Мистер Аджид утверждает, что он бог, – проговорила Патрисия, не отводя
глаз от невероятной красоты окружающего их пейзажа. – Как так получилось, что
мы вошли в Большую пирамиду Гизы, а очутились на сотни миль к югу?
– До знакомства с вами ни за что на свете не поверила бы в подобное, -
пробормотала Ребекка. Покачав головой, она развернулась и воротилась в
некрополь.
Ладонь Нико поползла по талии Патрисии.
– Не имею ни малейшего представления, что произошло, но счастлив, что
не потерял тебя.
– Я бы не бросила тебя.
Мужчина промолчал. Хотя рука на талии напряглась, Патрисия
повернулась и поцеловала его.
Их губы поглощали друг друга с все разгорающимся сексуальным голодом.
В это мгновение она была просто женщиной, влюбленной в мужчину.
Нико откинул ее волосы назад и коснулся лба.
– Патрисия.
В темных глазах стояла невысказанная печаль. Она снова его поцеловала, стремясь стереть то одиночество, от которого щемило сердце. Тысячи лет был он
один как солнце в небе, и Патрисии захотелось его уверить, что отныне она всегда
будет рядом.
– Нужно пойти и проверить, как там остальные, – прошептала девушка.
Нико ответил кивком, но ее не выпустил. Хотела бы она остаться в его
объятиях навечно. Палящее солнце озаряло прижимающуюся друг к другу
парочку.
Нико взял ее за руку и повел обратно через проход по лестнице.
Внизу мистер Аджид щерился Ребекке, перед которой, охраняя, сидел
леопард-Андреас.
– Итак, теперь мы поняли, где находимся? – спросил Аджид дружелюбно.
– Я оказалась права; это – Aмарна, – сухо проговорила Ребекка. – И у меня
такое чувство, что не стоит узнавать, каким образом мы тут очутились. И зачем?
– Я покажу вам.
Аджид направился было к ней, но тут вскочил, вздыбив шерсть и скаля
зубы, снежный барс.
– Позволь ему, Андреас, – попросила Патрисия. – Хочу понять, с какой
цельюнас сюда заманили.
Тот согласился, но все же прижался посильней к Ребекке, окатив Аджида
замораживающим взглядом.
Египтянин повел их через узкий проем, выложенный небольшими, точно
подогнанными блоками, к следующему проходу. Он также освещался
небольшими факелами, что заставило Патрисию задуматься об источнике
энергии. Если этот некрополь еще не обнаружили, то кто тогда меняет
факелы?
Aджид провел их вдоль спуска, а потом снова вниз. Воздух здесь был
прохладней уличного, так как солнце не прогревало сквозь толщу каменных
блоков. Но он не был и спертым, это указывало на то, что здесь имеется
источник поступления воздуха. Скорее всего, шахты.
Подойдя к тому, что, по-видимому, являлось основанием самого
некрополя, Аджид остановился. Они находились в погребальной камере, в
центре комнаты высился каменный саркофаг.
Стены и потолок были богато изукрашены фресками ярких цветов:белых, зеленых, красных, коричневых, оранжевых. Люди изображены столь
реалистично, что, казалось, вот-вот оживут. Животные представлялись еще
более живыми: птицы в полете, охота диких тростниковых кошек, изогнутый
нос лодки, чем-то похожей на фелуку28, бороздившую воды Нила.
Ребекка восторженно озиралась.
– Нетронутый некрополь Аманы? Ничего себе.
Аджид сверкнул улыбкой.
– Именно. Его отдали под мою защиту, а я божок, который со всей
ответственностью относится к возложенной на него миссии. По сегодняшний день
оберегал некрополь от грабителей. Господин, упокоясь с миром, наслаждается
загробной жизнью.
Патрисия покосилась на саркофаг, представив внутри него мумию. Она
оперлась о руку Нико. В местечке и в самом деле царил покой, исходящие от него
экстрасенсорные вибрации успокаивали. За три тысячелетия, прошедших с
момента, как запечатали эту камеру, сюда не ступила ни одна нога.
Ребекка, насупившись, поглядела на Аджида.
– Город Амарна был построен Эхнатоном для поклонения единому богу –
Атону, – поведала она. – Другие божества были под запретом, так почему именно
вас попросили охранять этот некрополь?
Аджид немного сконфузился.
– Господин, упокоившийся здесь, втайне был не согласен с фараоном. Но
публично этого нельзя было признавать, ни в коем случае. Он почитал Амуна, Осириса и старых богов, и испросил, чтобы я лично о нем позаботился.
– Хм. – Ребекка опять огляделась, на сей раз уже как историк. Прошлое, поняла Патрисия, привлекало ее гораздо сильнее, нежели настоящее с походами
по магазинам в Лондоне или танцульками в клубе со сногсшибательным
мужчиной. Ее глаз замечал больше, чем Патрисия могла увидеть даже при
помощи своего дара.
Нико обернулся, уставившись на стену позади них. Сорвался с места.
– Андреас.
Тот поднялся. Вытянув звериные конечности, выпрямился уже человеком, обнаженным и ничуть этим не смущенным.
Ребекка, задержав на Андреасе взгляд, присоединилась к ним и обратила
взор на стену. Патрисия тоже взглянула туда и тут же сообразила, что перед ней.
– Надписи, – выдохнула она.
28 Фелука – небольшоепалубноесуднос треугольными парусами.
– Все они. – Ребакка разве что не подпрыгивала от волнения. – Вот этот
кусочек я уже перевела, – проговорила она, указав на фрагмент под потолком. –
