Текст книги "Смертельные искушения (ЛП)"

Автор книги: Элисон Джеймс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

взволнованным, что и Нико. Движения последнего, пока они окружали изваяние

«зеленью» и свечами, были отрывистыми. Боги обожают подношения, однако

Нико не представлял, что конкретно любит Бес. Вино? Фрукты?

– Кофе, – проронил Андреас. – Вспомни, как он гордился сваренным кофе.

Нико решил, что попытка – не пытка, и Демитри послал за подносом

горячего, свежесваренного кофе и четырьмя чашками. Принесший все это

официант попытался просунуть нос в номер, чтобы разглядеть, чем это они тут

занимаются, но Демитри выхватил поднос и захлопнул дверь.

– Наверняка он решил, что у нас тут оргия, – проговорил Демитри, ставя

поднос.

– Оргия с кофе? – поинтересовался Андреас.

– У него бурное воображение.

– Интересно, а что бы он подумал, попроси мы кое-какие DVD диски?

Нико, стоя у алтаря, раздраженно на них зыркнул.

– Может кое-кто, кто больше не раб, все-таки заткнется?

– Прости, – тут же отозвался Демитри.

– Только умерь раздражение, – присовокупил Андреас.

Закончив, Нико сел на корточки и призадумался, каков следующий шаг. Он

еще ни разу не призывал богов, так как желал, чтобы все они, на фиг, вообще

оставили его в покое.

Нико затянул песнь на древнем языке – не греческим и не египетским, а

на языке, бытовавшем еще до появления тех цивилизаций. То был язык

спустившихся на землю богов, пока они не покинули человечество, чтобы

вступать с ним в контакт исключительно через религию, посредством,например, ритуалов.

– Бог дома и очага, я взываю к тебе, – выводил песнь Нико. – Гордое

божество, одержавшее верх над повелительницей моего пантеона, услышь

меня.

Ничто не произошло. Андреас беспокойно поерзал.

– Где же он? Не сработало.

– Тсс, – шикнул на него Демитри. – Позволь Нико закончить.

Нико попытался отрешиться от их реплик и сосредоточиться на

статуе. Каменный Бес, сохраняя неподвижность, бесстрастно на него взирал.

– Скорее всего мы неправильно его расположили. – Андреас схватил божка

и развернул лицом к окну. После чего поднял руку повыше и опрокинул

содержимое кофейной чашечки прямо на Беса.

– Проклятье, – рыкнул Нико.

Сыпля ругательствами, Андреас схватил полотенце, но Демитри

остановил его.

– Погоди-ка.

С камня сползали капельки кофе, когда он вдруг вспыхнул жаром. Дюйм за

дюймом статуя оживала, пока, наконец, перед ними посреди пышных гирлянд

не предстала крохотная фигурка. Все трое мужчин разом наклонились вперед,чтобы рассмотреть ее.

– Нет, нет и нет, – заявил карлик-Бес, замахав на них руками. – Я не

имею право давать подсказки. Это не по правилам.

– Плевать я хотел на ваши гребаные правила или подсказки, – ответил

Нико. – Где Патрисия?

– Я не могу тебе этого сказать. Если выдам, то испытание будет

аннулировано.

– Сверни испытание. Если Гера освободит Патрисию, я останусь ее рабом

на веки вечные. Меня это не волнует. Пусть только с ней ничего не

произойдет.

– Это не ответ, – заявил Бес.

– Я и говорю, меня не волнует…

– Остаться рабом – не разрешение испытания, – произнес Бес. – Ты

должен обнаружить ее самолично.

Нико сцепил руки.

– Какое испытание? Что такого было на фреске?

Бес приуныл.

– Ну не могу я тебе это открыть.

Андреас наклонился вперед и ткнул пальцем в божка.

– Послушай, ты. Я со многими богами и богинями играл в игры. Отдавай

леди и проваливай, на хрен, из наших жизней.

Выражение лица Беса стало жалобным.

– Да не могу я. Мне жаль, но я и самом деле не могу вам помочь. Мне тоже

не больно-то хочется видеть, как страдает Патрисия.

Сердце Нико налилось свинцом.

– Хочешь сказать, что если я не пройду тест, то Патрисии причинят

боль?

– Да, к сожалению. Если ты поведешь себя, как нужно, я смогу облегчить

ей некоторые вещи, а коли нет… – беспомощно всплеснув руками, он замолчал.

– А что насчет Ребекки? – встрял Андреас. – Она ведь – не часть

испытания Нико, правильно? Где Ребекка?

Бес отступил на шаг, чуть не зацепив гирлянды.

– Она в безопасности. Клянусь, она в безопасности. В Греции.

– В Греции? – Андреас даже подпрыгнул. – Какого рожна ей нужно в

Греции?

– Она находится на земле Одиссея и Пенелопы, – ответил озадаченный

Бес. – В Итаке.

Андреас, выпустив когти, издал низкое рычание.

– Не Греция, ты маленький каменный тупица. Нью-Йорк. Она работает в

Корнелле, в Нью-Йорке.

– Ой, – всполошился Бес. – А мне послышалась Итака. Надеюсь, я отослал

ее по адресу.

– Лучше бы тебе, на хрен, отравить ее по адресу. – Андреас опустился и

стиснул Беса огромными кулачищами.

Божок задрожал и обратился в твердый камень. Андреас встал и сбросил

статую на кафельный пол, отчего та раскололась на три глыбы.

– Блин, – пробормотал Андреас. – Нико, прости.

Нико пожал плечами, сердце не отпускала тупая боль.

– Это уже не так важно. Большего дать он нам не волен.

Демитри собрал обломки и попытался сложить каменные глыбы.

– О чем это он: чтобы Патрисии было хорошо, Нико нужно делать все

правильно?

– Кто его знает? Никак не могу взять в толк, о каком «правильно» он

мне твердил. – Нико уставился на перепутанные гирлянды и вылил на статую,которую пытался собрать Демитри, остатки кофе. – Мне нужно найти ее.

– Какой номер в Корнелле? – опять вмешался Андреас.

Нико зыркнул на него.

– А я откуда знаю. Мобильный Патрисии у нее в комнате. Там может быть

сохранен номер Ребекки, после того как она звонила ей первый раз.

Андреас вылетел из комнаты еще до того, как друг договорил фразу.

Нико стремительно вскочил на ноги. Спина его засвербела: крылья желали

вырваться на свободу. Ему хотелось взмыть над городом, взрывая мощью

полубога всякое здание, лишь бы напасть на след Патрисии.

Но ему нельзя; и он понимал это. Мужчина чувствовал, что прибеги он к

грубой силе, вообще больше никогда ее не увидит, или же убьет по ходу самого

процесса.

Куда же они ее спрятали, что обычный поиск ничего не дал? В Гадес живую

женщину не перенесешь, так как она просто-напросто погибнет по пути, легенда

же о Персефоне не в счет. Как-то он виделся с ней, и посему не сомневался, что

она обернула бога подземного царства вокруг своего мизинчика.

Значит, место защищено магией, но все-таки Патрисия где-то находится, и

долг Нико – найти ее. Царствие богов исключается; она все еще она все еще на

реальной земле.

«Я найду тебя, Патрисия, – подумал Нико, надеясь, что она каким-нибудь

образом его услышит. – Я люблю тебя. Найду и одержу победу в этом испытании, и докажу: моя любовь реальна».

Мужчина мысленно нарисовал, как она лежит, раскинувшись, перед ним, густые светлые кудряшки рассыпались по плечам, вообразил ее смех, улыбку.

Нико поднял руку, будто пытаясь коснуться ее волос, и грудь стеснила тоска, когда

пальцы прошли сквозь воздух.

ПОМЕЩЕНИЕ определенно разрослось. Теперь его размер равнялся

двенадцати шагам Патрисии, и когда она в очередной раз решила пройтись по

комнате, нога что-то задела.

Вздрогнув, девушка наклонилась над своей находкой, нащупав нечто

квадратное, напоминающее кафель – такой же гладкий и прохладный. А так же

Патрисия почувствовала капли воды, и, подавшись вперед, наткнулась на

шелковистую гладь воды.

Сердце подпрыгнуло, а пересохшее горло судорожно сжалось. Она

пребывала в нерешительности: стоит ли пить нефильтрованную воду, однако

сухость во рту убедила хотя бы попробовать ее.

Сложив руки ковшиком, Патрисия зачерпнула водички и позволила

живительной влаге коснуться ее языка. На вкус та оказалась столь же прозрачной

и чистой, как лучшая вода в бутылках.

Питьевая вода? Не будь она сейчас в центре бездны, то колодезная вода

показалась бы ей вполне пригодной для питья. Живительная влага была

прохладной и приятной на вкус, и Патрисия стала жадно ее глотать.

– Теперь бы сюда еще бутебродик, – с надеждой проговорила она.

Патрисия подождала чуток, однако даже намек на запах ростбифа или

горчицы до нее не донесся. Девушка вздохнула:

– Ой, ну и ладно, но попробовать-то стоило.

Патрисия направилась было в свой угол, однако внезапно ее посетила

ужасающая мысль, что стоит ей повернуться к хаузу спиной, как тот исчезнет. Она

развернулась, вновь ударившись об него ногой.

Нахлебавшись воды «про запас», нашла место посуше и устроилась подле

хауза. Патрисия спустила пальцы в умиротворяющие ее воды.

– Нико, шевелись. Ты, как предполагается, должен меня спасти. Я верю, что

у тебя все получится.

В сотый раз девушка посетовала, что ее экстрасенсорный дар не включает

в себя телепатию. Даже если она закроет глаза и сосредоточится, то помимо

ауры этого помещения ничего не почувствует.

– Нико, если ты меня слышишь…

Патрисия испустила длинный вздох. Девушка понимала, что, сколько бы

она не пыталась спроецировать свои мысли, Нико ее не услышит, как, впрочем,и она его.

– А, может, они оставили хотя бы мой сотовый, – пробормотала Патрисия. –

Уф, однако – нет.

Не то чтобы в таком помещении с толстенными стенами была связь. Но

мобильники тем и хороши, что есть вероятность поймать сигнал.

Патрисия еще раз вздохнула, надеясь, что тот, кто нашел ее телефон, найдет

ему достойное применение.

– Я В ЕГИПТЕ; а где мне еще быть? – орал Андреас в мобильник Патрисии.

С другого конца линии ему огрызался в ответ резкий, с металлическим отзвуком

голос Ребекки.

Сердце Андреаса колотилось учащенно и тяжко. И в самом деле, Ребеккин

номер телефона был сохранен в «контактах» Патрисии, и одним нажатием

кнопки его связали с Нью-Йорком. После второго гудка раздалось приглушенное

"алло" Ребекки.

Она в безопасности. Она в порядке. Гера ее не убила.

– Каким таким образом я должна была узнать, где ты? – ответила она ему.

Голос девушки был прерывистым, словно она только что плакала. – Ты невесть как

испарился из некрополя, оставив всех нас расхлебывать последствия.

– Нет, любимая, ничего такого я бы не сделал. Я бы никогда надолго тебя

там не оставил.

Ребекку разозлилась:

– Я ж все видела!

– Мне нужно было скрыться, пока Гера не изобрела очередную каверзу, которая помогла бы ей вновь заманить меня в ловушку. Я знал, что то был

единственный способ помочь Нико. Когда же вернулся за тобой, вас уже и след

простыл. Я решил, что Гера с тобой что-то сотворила. Да и Нико с Демитри не

знали, где ты.

– Я грохнулась в обморок, а очнулась здесь, в своем кабинете, вся грязнущая, в той же одежде, что была в некрополе. А спустя тридцать секунд зашел

завкаферой.

Андреас мысленно представил Ребекку, перепачканную после каменного

«дождя» и фрески, на чумазых щеках грязные полосы от слез.

– А знаешь что еще? – Ребекка зашлась неестественным смехом. – Он даже

не заметил чего-то такого неправильного. Просто поинтересовался, как

продвигаются мои раскопки в Каире. – Она опять расхохоталась, однако смех был

уже истеричным.

– Все хорошо, Бекки, – проговорил Андреас. – Там ты в большéй

безопасности. Съезди в ВВ, передай кошкам, что мы скоро вернемся.

– А как там с Нико и Патрисией? Они в порядке?

Андреас не был уверен, стоит ли вводить Ребекку в курс дела.

– Что там? – пискнула она, когда молчание затянулось. – Что с Патрисией и

Нико?

Андреас все ей выложил. Мужчина сжал трубку, с огорчением слушая

встревоженные оханья Ребекки. Как же ему не хотелось, чтобы сейчас их

разделяло полмира.

– Блин, – пробормотала она. – Я вылетаю.

– Нет, черта с два. Там ты в безопасности. Да и дионы сейчас уже

прекратили за тобой слежку.

– Замолкни. У меня имеется свой собственный паспорт, а также виза,срок действия которой истекает через три недели. Приобрету в аэропорту

Кенненди билет Бритиш Эйрвэйс и вылечу из Лондона. На что еще мне

тратить зарплату кандидата наук?

– Бекки, нет.

– Прекращай на меня «Беккать», точно это что-то для тебя значит. С

некоторых пор ты не под влиянием проклятия.

– Да знаю я это, – заорал Андреас. – Неужели ты не осознаешь?

– Я вылетаю, – твердо заявила Ребекка и отсоединилась.

Андреас с силой захлопнул крышку телефона и промаршировал в

гостиную.

Демитри не сводил с него изумленного взгляда.

– Проблемы с крошкой?

Андреаса испытал сильное желание подойти к этому товарищу и

дернуть за галстук. Демитри всегда стремился выглядеть на все сто.

– Я думал, как только закончится действие чар, ее мнение перестанет

меня волновать. Но оно волнует. Блин.

– Думаю, у Нико та же проблема. Его чувства – нечто большее, чем

просто проклятие.

Оба перевели взгляд на Нико, который сидел, обложившись картами, и

отмечал места, необходимые для поисков. Сердце Андреаса обливалось кровью.

Он хоть спокоен, зная, что Ребекка в порядке, даже если эта вредная особа не

собиралась отсиживаться в безопасности дома. А Нико страдал.

Андреас примостился подле него, просматривая места, отмеченные

Нико: пирамиды Гизы, а также юг Дашхура и руины Амарны, отдаленные

районы Долины Фараонов.

– Почему они? – поинтересовался он.

Нико метнул на него взгляд, в темных глазах светилось умоисступление.

– Эти места веками защищала магия богов. Если Гера решила спрятать

Патрисию, прибегнув к волшебству, они – то, что нужно. Сложно

представить, чтобы Патрисию так долго удерживали не в зачарованном

помещении. Она сметливая и быстро нашла бы способ выбраться.

Он проговорил это с гордостью, однако в то же время на лице

сохранялась печать безысходности и страданий.

– В мире таких зачарованных мест пруд пруди, – подал голос Демитри. –

Английский Стоунхэндж, храмы майя и пещерные храмы Индии.

– Угу, – Нико посмотрел на него из-под насупленных бровей. – Но откуда-

то нужно начинать.

– Хорошая мысль, – изрек Демитри, пытаясь казаться веселым.

Андреас отрицательно покачал головой Демитри, и положил руку Нико

на плечо.

– Мы найдем ее, – пообещал он. – Демитри и я сделаем все возможное.

Обещаю.

ЧУТЬ ПОЗДНЕЕ той же ночью Андреас увидел на балконе Нико,устремившего взгляд на Нил. На фоне городских огней и суеты река с цепочкой

скользящих по ней освещенных лодок казалась угольно-черной полосой.

Нико согласился немного передохнуть и с первыми же лучами солнца

отправиться искать Патрисию. Демитри откуда-то раздобыл им

удостоверения личности и пропуска, бывшие в ходу в стране.

Андреас расположился рядом Нико на балконе.

– Ты в порядке?

– Нет. – Нико не обернулся к нему. – Она там, в опасности, а я не знаю,что мне делать.

– Ты уже делаешь. Ищешь ее. Не прекращаешь поисков.

Нико вздохнул.

– Я люблю ее, Андреас. Даже без проклятия я это чувствую.

–Знаю.

– Нужно было заставить ее остаться в Нью-Йорке. Я позволил

Патрисии присутствовать здесь, так как хотел побыть с ней подольше.

Хотел иметь ее, пока была такая возможность.

– Понимаю. А как ты думаешь, что сделал я с Ребеккой?

– Я думал, мои чувства носят плотский характер, – продолжил Нико. –

Однако они до сих пор не исчезли.

Андреас не ответил. Не мог. На щеках Нико он увидел отблеск слез и

придвинулся к мужчине поближе.

Порой слов не достаточно. Андреас обнял Нико за плечи одной рукой, а

другой повернул к себе его лицо так, чтобы прильнуть к его губам поцелуем.

Действие не имело сексуального подтекста, оно выражало поддержку.

Нико нерешительно поцеловал его в ответ, губы его оставались

холодными. «Мир во многом переменился, – мелькнула мысль у Андреаса. – Но

когда-то, в далекой древности, мужчина мог поцеловать своего друга, и никто

бы его не осудил».

Он услышал, в дверном проеме остановился Демитри.

– Не делайте этого здесь, – велел он, рассердившись. – У меня тут

вообще-то гостиница.

– Вали отсюда, – рыкнул Андреас.

Нико, приободрившись, отодвинулся от перевертыша.

– Теперь со мной все в порядке.

– Нет, не в порядке.

Друг был преисполнен скорби и страха, и Андреас это знал.

– Двигайте внутрь, – велел Демитри. – Если Нико нужен душевный

комфорт, то мы оба ему его обеспечим.

Нико кивнул. Он миновал Андреаса, и Демитри посторонился, пропуская

друга.

Нико взял Демитри за руку и потянул с собой вглубь номера. Прильнув

поцелуем к губам друга, мужчина повел его в спальню, Андреас последовал за

ними.

НИКО, окруженный своими похрапывающими друзьями, проснулся

спустя несколько часов. Ночью его окружили, точно щенки одного помета,обнаженные тела друзей, даря тепло и утешение, за что Нико был им

невероятно благодарен.

Демитри с Андреасом советовали Нико перестраховаться и подождать,однако мужчина понимал, что не горазд ни на первое, ни на второе. Так же они

отговаривали использовать в поисках его божественную силу, но крылатый

решил, что должен использовать все доступные средства, дабы найти

Патрисию.

Крылатый сел на постели, потом слез с нее и стал натягивать штаны. Не

просыпаясь, его друзья придвинулись поближе, Андреас закинул руку на

обнаженный торс Демитри.

Нико пересек полутемную комнату и вышел на балкон. Ночные заведения

уже закрылись, а до начала работы магазинов оставалась еще парочка часов, посему предутреннюю прохладу можно было использовать для своих целей.

Нико развернул крылья, легкое дуновение ветерка взъерошило перья. Он

подошел к перилам балкона.

«Я найду тебя, Патрисия, даже если придется искать весь остаток

вечности». Вечность для нее – это слишком долго, и он укрепился в своем

решении. «Держись, любовь моя».

Он прыгнул в пустой воздух, крылья поймали дующего с реки поток

прохладного ветра. Нико распростер свою способность видеть, и мир

переменился.

Твердые тела за несущественностью деталей отодвинулись на задний план.

И престало перед ним в ночи, переливаясь всеми цветами радуги, человечество, семьи, вбирающие теплоту и любовь.

Он взмыл над Каиром, взирая на темнеющие купола и минареты

мусульманского города, и лаской на него дохнула вера.

За рекой, городом Гелиополем и Гизой, промелькнувших под ним, все было

густо заселено. На самой же реке здесь и там виднелись лодки.

Но нигде даже намека на Патрисию. Впрочем, ему и без того было известно, что Гера поместила ее в какое-нибудь ужасное место. Нико повернул, устремившись к необъятной пустыне, холоду ночи, обволакивающему крылья.

Совсем скоро этот холод сменится невыносимым пеклом, в центре которого

где-то там будет находиться Патрисия.

Покружив южнее, над животворящими водами Нила, он полетел к

пустынным скалам.

ПОДПРЫГНУВ, Патрисия очнулась ото сна. Руки-ноги после жесткого пола

и свернутого положения онемели.

Рука лежала на боку, и девушка поторопилась заглянуть в хауз, после чего

облегченно выдохнула: вода оказалась на месте. Никаких неприятных

последствий она не ощущала, поэтому измученное жаждой тело склонилось над

водоемом и, зачерпнув живительную влагу, отправило ее в рот.

Попив и умывшись прохладной жидкостью, она почувствовала себя

значительно лучше. После чего вернулось чувство разочарования. Нужно

выбираться отсюда.

Следующее исследование помещения показало, что оно еще более

увеличилось в размерах. Одна стена теперь немого выступала, и, зайдя за угол, женщина врезалась в столик.

Упав на колени, она осторожно к нему прикоснулась, ни на секунду не

забывая о змеях и скорпионах. Рука наткнулась на нечто шаровидное, покрытое

негладкой коркой.

Расплывшись в улыбке, Патрисия поднесла апельсин к носу и втянула

незабываемый аромат цитрусовых.

После чего почистила его и принялась вкушать. Насладившись его

островатой сладостью, Патрисия вновь пошарила по столу, найдя нечто, что пахло

фиником. Уничтожив парочку, остальные она спрятала.

Теперь, когда ее голод и жажда были частично утолены, она пожелала

освещения. Необходимо выяснить, где она, и разузнать, как можно выбраться и

найти Нико.

Она тешила себя надеждой, что Нико в порядке. Гера убила Андреаса лишь

шевельнув пальцем, и вполне могла решить, что лишить жизни Нико, а Патрисии

– сохранить, запереть в темнице и заставить гадать всю оставшуюся жизнь – это

невероятно весело.

Лучше не задумываться о подобных вещах.

И очень жаль, что ей неизвестно, куда направился Андреас. Бросил ли он

Нико и Ребекку на произвол судьбы, как утверждала Гера? Или перевертыш

выжидает? Ребекка исчезла, опередив Патрисию на долю секунды. И теперь

девушкаразмышляла, заключили ли подругу так же, как и Патрисию.

И даже если Гера сомневалась в Нико с Андреасом, то Патрисия в них

верила. Нико придет.

Она не знала, откуда такая убежденность – с Нико она знакома без году

неделя, – но она твердо в это верила. Их с Нико объединяла связь, даже если

поначалу она называлась проклятием.

Он придет за ней.

У БЕРЕГОВ Нила в последние предрассветные часы стоял мужчина с

винтовкой. Внезапно в небесной выси он приметил колоссальную чернокрылую

птицу, и взвел курок.

ГЛАВА 21

АНДРЕАС не удивился, когда проснувшись, не обнаружил Нико. И пока он

слонялсяв поисках кофе, Демитри успел подняться с постели, принять душ и

выфрантиться.

– Ты так и позволишь ему уйти? – поинтересовался Андреас. Он

потянулся, подставляя обнаженный торс под теплые утренние солнечные

лучи, проникающие через окна.

– А у тебя есть соображения, откуда начать его искать?

– Признаться – нет.

– Вот и я так подумал.

Андреас проглотил кофе, который ему подал Демитри, и бросил

рассерженный взгляд на отравленное смогом утро.

– Я не намерен отсиживаться здесь, пока Гера стирает Нико в порошок.

– А я и не предлагал подобное. – Демитри поставил чашку одним

экономичным движением. Волосы мужчины были забраны в аккуратный, короткий «конский хвост», дорогой итальянский костюм скроен точно по его

телосложению. Рядом с ним Андреас ощущал себя оборванцем в джинсах, с голым

торсом и взлохмаченными волосами, но это его нимало не обеспокоило.

– Ну и что ты тогда предлагаешь? – буркнул он.

– Нико движут адреналин и эмоции. Если мы с тобой пошевелим

извилинами, то найдем способ ему помочь.

– А ты оптимист.

– Он томится. – Демитри выстроил в ряд на подносе опустевшие кофейные

чашки. – И даже не будучи лично с ней знакомым, я видел вас обоих рядом с

Патрисией. Она не обращала на тебя или какого-либо другого мужчину ни

малейшего внимания; ее взгляд все время сосредоточен на Нико. Ему до зарезу

нужен кто-то вроде нее.

– Нико – наполовину бог. Патрисия – смертная. Каким образом это должно

сработать?

– Мы заставим это сработать. И даже если им отведен лишь краткий миг, неужто ты думаешь, что он того не стоит?

Андреас вспомянул Ребекку, ее застенчивую улыбку, мгновенно

сменяющуюся стальной решимостью, а через секунду вновь – робкой улыбочкой.

Она воплощала двух женщин: талантливого ученого, снискавшего славу в

качестве одного из выдающихся археологов своего времени, и мнительную

девушку, которая никак не могла поверить в собственную сексапильность.

– Ага, – осторожно подтвердил Андреас. – Думаю, это того стоит.

Он стрельнул на Демитри оценивающим взглядом, выделив темные глаза

мужчины и загорелую кожу. На память пришли времена, когда Демитри был

буйным оторвишником, рыскающим вместе с ним и Нико по белу свету.

– Ты когда заделался в свахи?

Демитри пожал плечами.

– Когда понял, что у Нико появился шанс обрести свободу и счастье.

– Если ты не заметил – я свободен. Ты и вправду счастлив за меня?

– Ну конечно. – Демитри поправил галстук. – Вот только знаешь ли ты сам, что делать с тем счастьем, которое тебе преподнесли?

Андреасу вновь вспомнилась Ребекка, и, невзирая на освобождение от

кабалы, тоска по ней не уменьшилась ни на йоту. Все оказалось настоящим.

– Я уясню, – пообещал он.

СЛОЖИВ под себя крылья, Нико лежал ничком, пытаясь по возможности

казаться незаметней.

Выстрелом вырвало пучок перьев, и этого оказалось достаточно, чтобы

вышибить его с поднебесья. Изнывая от боли и задыхаясь, Нико снизился к

группе скал и отполз позадь них. Со стороны пустыни доносились крики

искавших его мужчин.

Очень жаль, что не обладает он способностью по желанию становиться

невидимым, да и богом был лишь наполовину, поэтому чародейства в нем – кот

наплакал. Из-за того, что рана была в крыле, Нико не смог их скрыть. Кроме того, проблематично будет втолковать горе-охотникам, какого лешего он полуголым

валяется на кудыкиной горе. Татуированная спина также вызвала бы вопросы.

Поэтому все, что Нико мог сделать – это постараться слиться со скалами и

надеяться, что они его не заметят.

А дабы успокоить себя, мужчина стал думать о Патрисии. Он грезил, как

тщательно вылизывает ее ножки, вплоть до влагалища, потом поднимается на

колени и раздвигает ее бедра.

Она смеется, сине-зеленые глаза сияют от предвкушения, волосы

кудрявятся по подушке. Патрисия касается клитора, и, как он ее учил, раздвигает

половые губы. От росы влагалище влажно поблескивает и манит его губы. И член.

Упомянутый орган набух, и мысли закрутились каруселью. От беспокойства

за Патрисию сердце его забилось быстрей, а от потребности в ней – запульсировал

член.

Переговариваясь по-арабски, мужчины подошли ближе. Нико старался не

шевелиться, от мыслей о сексе с Патрисией конечности его затопил жар.

– Говорю же: это была самая большая птица, которую я когда-либо видел.

Небось, черный лебедь.

– Знамо дело, братец. Вроде той гигантской рыбины, которую ты поймал в

прошлом месяце, но что-то ни один из нас ее так и не увидел.

– Я ж объяснял: паразитки кошки ее сожрали.

– Хороши твои байки, Ахмед. Занимательны.

Первый говоривший, Ахмед, что-то раздраженно пролопотав, замолчал.

Они находились уже в трех шагах от его укрытия, а шаги не замедляли. Если

повезет – уберутся восвояси, так и не заметив Нико.

Оба мужчины проходили мимо, второй как раз убеждал первого

поторопиться домой и испить кофейку. Их шаги почти заглохли, когда внезапно

тот, кто помоложе, закричал:

– Вон там. Видишь?

Нико подавил стон, когда они кинулись к убежищу, в котором он лежал, распластав крылья. Мужчина поднял голову, и уперся взглядом прямехонько в

дуловинтовки, за которой виднелась обалдевшая физиономия египтянина.

– Привет, – поздоровался он на ломаном арабском. – Не найдется ли там

кофейку и для меня, как вы полагаете?

ПАТРИСИЯ гадала: а не померещился ли ей свет? Помахав рукой перед

лицом, она ничего не узрела и посему сделала вывод: все-таки глюки.

Что следует сказать Нико при следующей встрече? Ну, для начала, то,что она безумно его любит. Если он пройдет испытание, а это означает –

свобода от рабства, будет ли он так же ее хотеть? Вот Андреас шустряком

исчез, оставив убивающуюся от горя Ребекку. Девушка старалась казаться

веселой, однако Патрисия чувствовала ее боль.

Станет ли вновь Нико тем беззаботным полубогом, радующимся

избавлению от Патрисии?

В голове всколыхнулись воспоминания о его крупном теле, широких

плечах, роскошном торсе, смоляном размахе крыльев. Она представила его

обнаженным, выступающий из поросли темных волосков член и ласкающие

перья.

Он красивый человек – нет, полубог, – и она его любит.

Хм, вон там определенно была вспышка света. Краем глаза она

совершенно точно видела огонек в стороне хауза с водой. Девушка поднялась с

грязюки и направилась к нему, ступая осторожно, на случай, если там

притаилась Гера с чем-то вроде меча судьбы30 наперевес.

Тем не менее, экстрасенсорные чувства подсказывали: вокруг нее ни души.

Но ведь эти предметы появились, а принесшего их человека не видать.

Огонек светил тускло. Насколько было известно Патрисии, некоторые

грибы обладали свойствами издавать свет, но она не имела ни малейшего

представления, имеются ли подобные виды в Египте – если, конечно, она все еще

там.

Она обогнула угол. Покрытый кафелем хауз словно светился изнутри

люминисцентными зеленовато-красными тонами.

– Внушительный, – промолвила она. – И я из него пила.

Патрисия разглядывала облицованный великолепной мозаичной плиткой

хауз. Осветительный прибор – электрический – был зафиксирован на поверхности

дна, и никаких светящихся растений. Внутри, как в роднике, пузырилась вода.

Окружающее было для нее в диковинку и, вероятно, еще несколько дней

назад напугало бы ее до чертиков, но сегодня Патрисия решила все отринуть. Она

не могла взять в толк, каким образом помещение увеличилось в размерах, или по

щучьему веленью появились эти с виду нормальные предметы, но ей думалось, что все происходило от ситуации.

Напившись воды, девушка призадумалась: не «выключат» ли ей свет.

Очень неплохо иметь возможность хотя бы капельку лицезреть окружающее.

Решив, что нужно оставить про запас хотя бы один апельсин, Патрисия

воротилась к столику с продуктами.

Тот увеличился в размерах. При неясном свечении она различила его

контуры: низенький, восточный столик, вроде тех, что находились в их

гостиничном номере. Он был заставлен медными подносами, загруженными

фруктами, причем не только тропическими, типа фиников и апельсинов, но и

такими, как земляника, виноград, яблоки.

Патрисия устроилась поудобней и наелась до отвала фруктов. Она уже не

дивилась их невероятному смаку. То были в высшей степени сочные апельсины, наисладчайшие виноградины, самые свежие яблоки, которые она когда-либо

едала.

30 Меч судьбы – название меча Дамокла.

«Чудеса да и только, – подумала она. – А, может, у Геры такой способ свести

меня с ума. Я точно ем это яблоко или мне мерещится»?

Сок, стекавший вдоль подбородка, был взаправдашним. И больше всего ей

хотелось, чтобы сейчас рядом оказался Нико, который слизал бы его подчистую.

САМЫМ странным для Нико стало то, что убедить охотников в собственной

божественности не составило труда. Оба брата, Ахмед и Файзаль, ютились в

небольшом домике в деревушке оазиса Дахла, расположенного на западе

пустыни. Они были фермерами и жили вместе со стареющей матушкой, старшим

братом Махмудом, его женой и детьми.

Нико встретили с большим почтением, предложили отведать еды и

напитков, хотя понятно, что многого они не могли ему предложить. Братья были

свято убеждены, что Нико – ангел, ниспосланный нести благополучие и

божественное слово. Ахмеда же за тот злополучный выстрел все задразнили.

К счастью, если не считать перьев на крыле, он промазал. Убить

человеческие пули Нико не убили бы, но вот истечь кровью и измучиться

мужчина мог запросто. Когда крыло Нико немного зарубцевалось, он, к великому

восхищению семейства, их втянул, после чего воспользовался предложением

прикрыться галабеей.

Нико распространил на этот дом, а также на всю деревню, немного магии, чтобы здоровье здешних обитателей было крепким, а урожаи – богатыми. Он

решил рассказать им о своих поисках. Братья слушали с нескрываемым

интересом.

– Бог Нико ищет свою возлюбленную леди, – подытожил Ахмед. – Впервые

слышу такую легенду.

– Потому что она еще творится, – ответил Нико, вертя в ладонях крошечную

чашку с египетским кофе, который они ему подали. – Не представляю, чем все

закончится. Может, вам известны тут такие места, в которые богиня смогла бы

запрятать леди?

Они невероятно обрадовались возможности помочь и пораскинуть мозгами, и втянули также в сие дело трех сыновей старшего брата. При появлении в доме

Нико жена, мать и дочери удалились в другую комнату, но тут супруга кликнула

мужа, и вместе с тещей высказались по этому вопросу.