Текст книги "Попаданка в академию темных (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24
Невысказанное признание

Аэлита что-то сказала подруге и развернулась ко мне. Поняла. Умничка. Я переживал, что мои тени напугают ее после того, как Повелитель обошелся с ней, но к счастью, этого не случилось. Подруга ушла, мы остались одни. И я должен был убрать тени, отпустить руку Аэлиты, но продолжал скользить по ее коже, представляя, будто касаюсь ее сам. Вот она, тут, рядом со мной. Моя истинная, мое сокровище…

Бедняжка, я представляю, какая каша у нее в голове, ведь с ней столько всего произошло в последнее время. Конечно, она чувствует меня так же, как и я ее, но я ощущаю ее недоверие, смятение и испуг. Люди вообще не слишком доверяют чувствам и другим людям, особенно если их жизнь была тяжела. А жизнь Аэлиты среди людей доставила ей немало страданий.

Как хочу прижать ее к себе, успокоить, поклясться в верности. Но понимаю, что сейчас не могу раскрыться перед ней, не могу объяснить ей все. Пока не придумаю, как обезопасить ее от Повелителя и сделать так, чтобы она могла быть только моей, я не вправе тревожить ее еще сильнее. Да и пока ей сложно будет до конца поверить мне. Даже сейчас, когда мы одни, и ее сердце точно так же трепещет от любви ко мне, как и мое, она не верит, ищет логику и пытается осознать разумом.

Пока я должен успокоить ее, помочь освоиться в нашем мире. Остальное – потом. Аэлита медленно подходила ко мне, а я все держал тенью ее запястье, впитывая сознанием ощущения: тепло, гладко, до шелковистости нежно… Кровь ударила в голову, я точно опьянел и едва не пошатнулся от нахлынувшего на меня жара.

– Здравствуйте, Руфус, – произнесла она тихо, и от ее нежного голоса по телу прошла дрожь.

– Доброго вечера, Аэлита. – Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы говорить спокойно и буднично. – Мы можем навестить твоих родных сейчас. У нас есть полчаса.

– Ох! – Она засуетилась, едва не запрыгала на месте, полезла в карманы, а потом бросилась к выходу, бормоча через плечо: – Я сейчас, я телефон не взяла…

– Постой. – Я потянул ее тенью за руку. – Времени очень мало, и тебе лучше не бегать сейчас по коридорам. Это может вызвать подозрение.

– Но бабушка еще в больнице, как мы с ней увидимся⁈ – выпалила она, обернувшись. – Вы же не сможете перенести меня прямо в палату, да и если перенесете, мы только напугаем всех! И бабушку в первую очередь.

– Успокойся. – Я любовался ее живой мимикой и думал, что она действительно красавица. Не такая, какие бывают точеные и изысканные, в ней было что-то другое. Просто магически притягательное, живое, милое. Пожалуй, я полюбил бы ее и без магии истинности. Не даром же она привиделась мне после нашей первой встречи. Я смотрел на этого взъерошенного воробушка и мечтал прикоснуться не тенью, а по-настоящему. Но сейчас у меня не было веского повода. – Лучше я приду завтра приблизительно в это же время. Захвати сразу на вечернюю прогулку то, что нужно.

– А вы точно придете?

– Приду. И можно на «ты». Мы ведь общаемся в неформальной обстановке.

– Да, но… – Аэлита замялась, подняла руку и коснулась запястья, проведя по моей тени. Я наконец опомнился и убрал ее. – Мне сказали, что если наложницу Повелителя замечают на встречах с кем-то другим, то его ждет смерть. Наверное, то, что мы видимся, слишком опасно. А еще вы… ты обещаешь проводить меня в мой мир. Это тоже запрещено. Почему, вообще, ты делаешь это?

– Выполняю обещание, – ответил я.

– Что ж, ладно… – вздохнула Аэлита. – Тогда главное, чтобы ректор не узнал об этом. А то отправит меня в холодный дворец, а вам отрубит голову.

– Не отправит, и не отрубит, – усмехнулся я, подумав, что она все еще не знает о том, кто я. Я специально не стал представляться полным именем, ведь уверен, напугал бы еще сильнее. Даже представляю ее лицо после моей фразы: «Здравствуй, Аэлита. Я Тень Повелителя и твой ректор. Пойдем в мир людей и нарушим все правила магов, а еще прогуляемся под луной?» Да, пожалуй, это бы все испортило. Она стала бы опасаться меня сильнее, а мне это совершенно не нужно. – А вот до Повелителя наши встречи лучше не доносить. До завтра, Аэлита.

Я отступил к парапету, собираясь открыть портал, но она подалась ко мне.

– Постой, Руфус! – почти обиженно воскликнула она. – То, что ты сказал об истинной… о магии истинных чувств. Это была шутка? Когда я спросила тетушку и других, все надо мной только посмеялись. Извини, что говорю тебе все это, но я правда не понимаю, что со мной. Наверное, мне просто кажется. Да? Я все придумала? Все эти чувства к незнакомцу просто в моей голове?

Я невольно улыбнулся. Конечно, куда тетушке и ученицам знать об истинности.

– Это редкая древняя магия, – ответил я. Конечно, мне проще было бы сейчас рассказать и о себе, чтобы развеять все ее сомнения. Но это может подтолкнуть нас к краю пропасти, ведь тогда я не смогу вести себя отстраненно. А это слишком опасно. Не сейчас. – Настолько редкая, что мало кто знает о ней. Лишь те, кто читал полные исторические трактаты.

– А вы, стало быть, читали? – сложила она на груди руки, снова обратившись ко мне официально. Наверняка случайно.

– По долгу службы, – уклонился я, представив, как она посмотрела бы на меня и как говорила, зная, что злой ректор, которым пугают учеников, именно я.

Аэлита смешно наморщила нос и посмотрела на меня с подозрением.

– Ладно, допустим это правда и такое действительно со мной произошло. Но это ведь как-то… неправильно, согласись? Нелогично. Любить того, кого не знаешь. А если этот человек окажется придурком?

Она говорила с вызовом, будто укоряя меня за мое молчание. Но пока так будет лучше для нас обоих.

– Любой может оказаться придурком, – ответил я, сдерживая изо всех сил мечущиеся в груди эмоции. – Даже тот, кого знаешь.

– Почему тогда этот человек не появляется? – Опять я услышал обиду в голосе, и увидел сердитый взгляд. – Почему я страдаю одна? Почему он не стремится познакомиться со мной? Или он не понимает? Не чувствует меня? Не узнает? Или не хочет признаваться, потому что чувства чувствами, но у него уже своя, давно сложившаяся личная жизнь и он понимает, что эти чувства не принесут им обоим ничего хорошего. тогда зачем все это вообще? Можно как-то от них избавиться?

Она съежилась, и я невольно потянулся к ней, чтобы положить руку на ее плечико, утешить. Да, эти чувства не принесут только хорошее, слишком много «нельзя» на нашем пути. С трудом сдержался, сжав до боли кулак другой руки. Нельзя. Пока мы не готовы бросить вызов этому миру. Я должен что-то придумать.

– Не сомневайся, он очень хочет познакомиться с тобой, – ответил осторожно я, взвешивая каждое слово. – Он страдает не меньше. И он точно где-то рядом. Но есть причина, по которой вы не можете быть вместе прямо сейчас.

– Повелитель? – Аэлита вскинула на меня гневный взгляд. – Это потому что я принадлежу этому мерзкому жирному Джаббе⁈

Она вздрогнула и зажала рукой рот.

– Простите. Пожалуйста, не говорите никому о том, что я сейчас ляпнула. Я случайно…

Внутри меня все кипело. Да! – так и хотелось ответить мне. – Из-за этого мерзкого жирного чудовища, который давно потерял человеческий облик! Но если одаренной такие слова сойдут с рук, то мне точно нет.

– Да, Аэлита. Из-за него.

– Но что мне тогда делать? – вздохнула она печально. – Это преследует меня. Спать нормально не дает. Иногда я чувствую чужие эмоции, и это так… так невыносимо.

Да, я знаю. Я знаю, моя милая Аэлита, как это невыносимо. Особенно, когда понимаешь, что не можешь утешить, помочь, пожалеть… Я и сам сгораю от отчаяния в разлуке с тобой. Но судьба сыграла с нами злую шутку. Ты не просто девушка, а наложница Повелителя. Я не просто маг, а Тень Повелителя с запретом на любовь. Все это кажется непреодолимым препятствием, но я найду выход, обещаю тебе…

Я лишь представлял, как признаюсь в этом, а сам говорил совершенно другое:

– Пока учись и позволь чувствам просто быть. Не раздумывай над ними, не беги от них и не прячься, – тихо ответил я, давая единственный совет, какой мог. – Но и не думай о них слишком сильно. Прими то, что с тобой случилось, и доверься тому, кто заодно с тобой. Уж поверь, он будет действовать в твоих интересах.

– Вы… ты подозрительно много знаешь о том, что чувствует этот человек, – прошептала смущенно Аэлита. Милая моя скромная девочка… И где же взять сил, чтобы удержать себя в руках?

– У меня такая работа – все знать, – увернулся я, хотя безумно хотелось признаться.

Она смотрела на меня с недоверием. Конечно, она чувствовала меня, и сейчас я выглядел в ее глазах трусом, который боится открыть свои чувства. И да, я действительно боялся нырнуть в этот разрывающий меня изнутри водоворот. Что я сделаю с тобой, моя милая, если раскроюсь? Боюсь, у меня не останется внутренних причин сдерживаться. Я жил без этого так долго, что теперь просто не смогу себя контролировать.

– Не думай об этом, хорошо? – продолжил я. – Ты познакомишься с ним в свое время. Это неизбежно.

О, да, еще и как неизбежно. И когда ты узнаешь об этом, я не выпущу тебя из объятий. Нет-нет… рано, слишком рано. Надо все подготовить.

– Точно? А если он испугается Повелителя и никогда не покажется? – пробурчала она печально.

– Покажется. Не может не показаться.

– Дождется, когда пройдет мой «испытательный срок»? – вдруг выпалила она, и щеки ее раскраснелись. – И тогда попросит меня себе? Или как там это делается…

Ком подступил к горлу, но я все равно спросил:

– А ты бы ждала его? Продержалась бы год с Повелителем, чтобы встретиться с тем, кого любишь?

Аэлита посмотрела на меня с тоской и поджала губы.

– Впрочем, пока не думай ни о ком. – В груди закипела ярость. Не позволю ему овладеть ей, ни за что не позволю. – Ни о Повелителе, ни о том человеке. Прилежно учись, знания тебе пригодятся.

Она кивнула.

– Спасибо, что поговорили со мной. Поговорил. Руфус…

Ее голос дрогнул, взгляд робко скользнул в сторону. А я – застыл. От моего имени на ее устах по телу пробежали тысячи крошечных разрядов.

– Может быть, есть еще что-то, что ты хочешь спросить? – прохрипел я.

– Да, – обрадовалась Аэлита, забегала взглядом, будто на ходу придумывая, а потом выпалила: – расскажите пожалуйста о том, как контролировать…

Внезапный вой сирены оглушил и заставил вздрогнуть. Аэлита замерла на пару секунд, а потом тревожно заозиралась, сделав ко мне шаг. Моя рука непроизвольно легла на рукоять клинка на поясе. Что могло заставить академию поднять тревогу в такой час? Мысли метались между долгом и волнением: нужно срочно явиться в кабинет… но бросить Аэлиту одну я не мог. Вдруг в академию проник диверсант светлых? Они вполне способны на такое, ведь совсем недавно мы казнили их людей, а ответа еще не последовало.

Глава 25
Благодарность

Руфус выглядел встревоженным и, задержав на мне напряженный взгляд на пару секунд, повернул руку ладонью вверх и выпустил тень. На моих глазах клубы черноты собрались, сконцентрировались, уплотнились и превратились в его точную копию. Если бы я не видела, что именно произошло, я ни за что бы не поняла, где из них настоящий.

– Я провожу тебя, – сказал двойник, невесомо коснувшись моего локтя. – Идем.

Я глянула на настоящего Руфуса, он кивнул, и я поспешила за его двойником. Мы торопливо спускались по ступенькам, и эхо перекликалось со звуками сирены. Мне было в самом деле тревожно. Но присутствие рядом молчаливого спутника немного успокаивало.

– Постой. – Двойник остановился перед выходом в коридор, выглянул за угол, а потом жестом подозвал меня. – Иди направо, там встретишь Лину.

Я вышла, обернулась. Я ожидала, что двойник Руфуса пойдет следом, но он прижал указательный палец к губам, легко улыбнулся и растворился в воздухе клубами мрака. Это что он, намекал на то, чтобы я молчала о нем? Хотя да, это очевидно.

– Вот она! – услышала я крик Лины. – Нашлась!

Она бежала ко мне со всех ног, приподнимая свои пышные юбки, а следом быстрым шагом вывернул из-за поворота замдекана. Я пошла к ним навстречу.

– Аэлита, неугомонная девчонка! Что ты опять творишь? – качала головой побледневшая Лина, подбежав ко мне.

– Я? – я невольно отступила к стене. – А что я творю?

Я испугалась, что нас с Руфусом могли увидеть. Что они подумают, как воспримут? Хоть он и храбрился, что ничего ему не будет, но я сомневалась. Конечно, мы не делали ничего предосудительного, но кто ж знает, что они подумают.

– Куда ты пропала⁈ Мы уж думали, ты снова в мир людей отправилась!

– Я просто гуляла. Олианна разве не сказала? Или вы ее не спрашивали?

– Олианна? – Лина нахмурилась. – Она спала, когда я проходила с обходом. Не было только тебя.

– Когда звучит отбой, все ученики должны быть в комнатах, – поправил пенсне профессор Шейд и потер свой перстень большим пальцем. Тут же стихла сирена, и я невольно подумала, что он как-то выключил ее через перстень. А он продолжал тем временем: – В комнатах, Аэлита! А ты где бродишь? Тревогу подняли из-за тебя!

– Я не слышала отбоя, – нелепо пробормотала я, подумав, что это правда, потому что торчала на террасе.

– Еще одна выходка, и будешь объясняться перед господином Археймом, нашем ректором, а это, поверь, крайняя мера. Он не оставит без внимания твою халатность! Аэлита, соберись, и будь внимательна! – продолжал наставления профессор, а я с тоской думала, что Руфус мне назначил встречу завтра в тоже время, чтобы сводить меня к родителям. Как же теперь мне поступить?

– Правила оговариваются не просто так. Это ваша безопасность!

– Простите, – бурчала я. – Извините. Я не нарочно.

Меня проводили до моей комнаты, где к моему удивлению было не пусто. Я не сразу узнала в роскошной женщине в черном вышитом рубинами и янтарем платье Сиеру.

– Госпожа, добрый вечер, – поприветствовал ее профессор и даже склонил голову.

Лина же вообще поклонилась в пояс и потянула меня за руку.

– Прояви уважение, – шепнула она, и я тоже поклонилась, хотя вообще не понимала, что происходит.

– Оставьте нас, – произнесла Сиера, и Лина с профессором сразу ушли.

Я напряженно сглотнула. Если Сиере захочется придушить меня сейчас, то помешать ей будет некому.

– Никогда не думала, что скажу это, но спасибо, – произнесла она тихо и прошлась по комнате, оглядывая ее и касаясь кончиками пальцев спинки кровати, стола, стула. – Ты могла бы нажаловаться на меня Лине вчера. За нападение одной наложницы на другую положено суровое наказание.

– Другие дело, когда на наложницу нападает исполняющая обязанности королевы? – усмехнулась я, но с сомнением. На самом деле смешно не было. Кто знает, зачем она тут. Мне показалось ее спасибо прозвучало с сарказмом.

– Бестолковая, – улыбнулась Сиера. – Я же благодарю тебя. В общем, услуга за услугу: Повелитель распалился, вряд ли забудет тебя. Понравилась ему, видите ли, искренне сопротивляющаяся девочка.

Я скрипнула зубами. И как мне так не везет-то?

– Какое-то время мне удастся его сдерживать, но кто знает, как долго. Если правда не хочешь оказаться в его постеле досрочно, в следующий визит изобрази покорность и прикинься, будто его сила действует на тебя.

– Снова будет осмотр? – Меня затрясло от воспоминаний о его тенях на себе, его жирной туше, грубых руках и сальном вожделенном взгляде.

– Не осмотр. Будет прием. Все взрослые одаренные как обычно приглашены. Там может случиться всякое в том числе Повелитель может прикоснуться к тебе.

– А когда? – Я понимала, что если мне скажут: завтра, то я не вынесу, не смогу. Потому что даже при упоминании о нем, меня трясет и холодеют руки.

– На следующей неделе. Точного дня не знаю. Подготовься.

– Спасибо.

Сиера кивнула и направилась к выходу.

– Но как ты это терпишь? – вырвалось у меня. – Он же… Он…

Я не была уверена, что могу произнести это вслух, но Сиера, похоже, меня поняла и ухмыльнулась.

– Он Повелитель царства темных магов тысячи лет. Могут же у него быть и недостатки, правда? – пожала она плечами. – А так же я знаю: если выношу избранного, это будет величайшим благословением для всех нас. Чаша весов наконец качнется в нашу сторону. – В ее глазах загорелся огонь. – Стоит ли говорить, что мать избранного возведут едва ли не в статус божества? Это огромная честь, Аэлита. Со временем ты поймешь и будешь принимать семя Повелителя с благодарностью, даже если его силы на тебя так и не подействуют.

Она вышла, а у меня в груди все сжалось от отвращения. «С благодарностью»… Они что тут, все чокнулись? Или я правда еще что-то не понимаю. Впрочем, спасибо Сиере, я постараюсь морально подготовиться к возможной встрече. Быть как все. Вот, что мне надо. И он потеряет ко мне интерес. По крайней мере на год.

А сейчас надо было поспать. Я улеглась в кровать, свет не выключила. Почему-то не хотелось оказаться в темноте, хотя меня обычная темнота не пугала. Я крутилась, но сон не шел. Вспоминала Руфуса и разговор с ним. Он пытался меня убедить, что этот «истинный» кто-то другой, но я чувствовала – это он. Как было сказано: он рядом и очень хочет познакомиться? Но пока надо затаиться и постараться не думать обо всем этом.

Впервые за все время тут я ощутила спокойствие. Если этот человек и правда Руфус, то больше я не буду чувствовать себя одинокой и брошенной. Ведь тогда выходит, он действительно приглядывает за мной. Захотелось поскорее уснуть, вдруг я увижу его во сне?

Уже начала засыпать, как услышала шуршание в комнате, будто ползет змея. Я подскочила и уставилась на закрытую дверь.

* * *

Хоть мне было очень тяжело на душе, но я покинул академию, так и не узнав, что произошло, потому что меня там быть не должно. Но было место, где мне следовало появиться, и я направился в зал советов, где скорее всего уже собрались мои генералы, руководители опорных пунктов и магических барьеров. По дороге развеялся мой теневой двойник, и всю информацию, что он собрал, я получил в эту же секунду. Тревогу в академии подняли, потому что после отбоя не нашли Аэлиту в комнате.

И в этом была моя вина. Хорошо еще, что мы не отправились в мир людей. Но меня не предупреждали об изменении правил в академии. Надо будет наведаться туда официально с проверкой. А я еще сказал Аэлите, что буду ждать ее на террасе в то же время…

Но рассуждать об этом буду позже, я дошел до зала собраний, где уже действительно все собрались и ждали только меня.

Мы обсуждали состояние оборонных укреплений и налет светлых в серой зоне. Пострадали тридцать работников, семеро погибло. Светлые захватили весь наш урожай специй и овощей. Повелитель приказал организовать облаву на светлых в другой серой зоне, чтобы сделать тоже самое с ними.

– Это прямая дорога к новым стычкам! – возразил Генерал Грион. Один из важных столпов нашего царства. – Повелитель хочет очередную десятилетнюю войну?

– Этого не было в его планах, – ответил я, раздумывая над словами генерала.

– Я бы утвердил наше влияние в пострадавшей зоне, выбив оттуда светлых и закрыв им транзит пряностей, – продолжал генерал.

– Да, при таком раскладе виноватыми в ситуации будут они, – произнес кто-то еще.

– Но нельзя нарушать приказ Повелителя, – зашипел советник Трион. Старейшина и блюститель порядков при дворе.

– Повелитель больше думает о том, как поиметь новую наложницу, а не о насущных делах! – вспыхнул генерал, сурово глянув на Триона, а тот ахнул.

Со всех сторон зашептали.

– Тише!

– Ты что болтаешь…

– При Тене Повелителя-то…

Я встал со своего места. Такое спускать нельзя. Это прямое неуважение к Повелителю. Проблема только была в том, что я был полностью солидарен с генералом.

– Всем выйти, – тем не менее приказал я. – Кроме генерала Гриона. Позже решу, как ответить светлым.

Генерал грузно встал со своего места, скрестил за спиной руки и посмотрел на меня, с достоинством ожидая наказания. Остальные повставали со своих мест, поклонились и пошли на выход.

Глава 26
Питомец

Закон обязывал наказать болтуна, и когда дверь закрылась, я пристально посмотрел на генерала. Тот вздохнул и принялся снимать с себя нашивки и нарукавники с отличительными знаками статуса.

– Прикажете выпороть меня на площади? Понизите в должности? Я готов к любому вашему решению, Тень Повелителя. – Он склонился в низком поклоне.

– Ты сильно оплошал, – согласился я, потерев переносицу. Меня посетила одна идея. – Однако вместо публичного наказания ты расскажешь мне кое-что. Даю слово Тени, все останется между нами. Но ты должен поклясться, что ответишь на все мои вопросы.

Я выпустил тьму, и она покрыла толстым непроходимым покровом потолок, пол и стены, чтобы никто не посмел вмешаться в наш разговор и ничего не услышал.

– Простите, Тень Повелителя, – генерал рухнул на колени. – Но сейчас не время для разбирательств в армии! Просто накажите меня как подобает за неуважительное отношение! Мы выполняем ваши приказы в точности и не дадим вам усомниться в нас!

Он был вдвое старше меня, и я, с одной стороны, чувствовал себя рядом с ним юнцом, однако у него не было моей власти. И я собирался воспользоваться ей. Да, в другом случае я не поступил бы так, но сейчас мне казалось это очень очень важным.

– Нет, Грион. Ты расскажешь мне все, что я хочу знать, или не видать тебе больше ни магической подпитки, ни белого света, – холодно произнес я. – Поднимайся и отвечай на вопросы.

Я указал ему на кресло. Тот подчинился, но избегал встречаться со мной взглядом.

– Что думают генералы и командиры армии о Повелителе? Почитают как и прежде? – начал я.

– Конечно, Тень Повелителя! Будьте уверены! – воодушевленно ответил генерал.

– А теперь: правду. – Я выпустил тень, и она обвилась вокруг горла генерала, но не сдавила. – Поклянись жизнью своих подчиненных, что говоришь истинную правду. Поверь, я почувствую, если ты солжешь. Не беспокойся. Наш разговор не покинет этих стен. Как ты и сказал: сейчас нам ни к чему разбирательства. Не на грани войны со светлыми.

Генерал явно не ожидал таких вопросов. Да я никогда их и не задавал. Ни я, ни мой предшественник. Готовясь вступать в должность, в числе прочего я изучал все случаи наказаний за неуважительного обращения к Повелителю. И не обнаружил записей о расследованиях и массовых наказаний или разбирательств.

Впрочем мне та информация была нужна не для того, чтобы наказать магов за болтливый язык и слишком вольное мнение.

Говорили мы с генералом долго. Он старался не называть имен, но я узнавал личности, о которых идет речь. Многие оставались по-настоящему верны Повелителю и едва ли в рот ему не заглядывали, помня его былые заслуги. Но были и те, кто не считал его политику эффективной, а его личность не возводил в культ. Более того, некоторые напрямую считали, что неограниченная власть, которая длится тысячелетиями, не способствует развитию Царства.

Слушая генерала, я ощущал себя на распутье. Пока я толком не знал, как именно воспользоваться этой информацией, но то, что она мне пригодится в будущем, я не сомневался.

Я отпустил генерала бледного словно светлый маг с подкашивающимися ногами и охрипшим голосом. Он слишком распереживался, видимо, осознавая, скольких своих людей и сотрудников поставил сейчас под возможный удар. Поэтому когда двери открыли, ни у кого не осталось сомнений, что я действительно наказал генерала, пусть и не публично.

– А насчет ответа светлым, – сказал я, – поступим как предложил генерал Грион.

Он вскинул на меня удивленный взгляд, а я слегка ему кивнул, как бы приободряя.

– Совет окончен.

Они поклонились, а я вернулся в кабинет, сотворил из тьмы ворона и выпустил в окно. Надо было срочно встретиться с Лурисэлем и узнать, настроена ли Пресветлая на мир или нам ждать войны? А убедить Повелителя не вступать в столкновение я если что смогу.

Доделав бумажные дела, я поспешил вернуться к себе. Скинул с себя одежду и вошел в умывальную. Кивком выпроводил наводящих порядок слуг, и забрался в воду. Вот только пить зелье, чтобы сбросить напряжение, не стал. Я решил сделать кое-что другое. Моей энергии должно хватить на эту небольшую шалость.

Невольно мои губы растянулись в улыбке. Кажется, я схожу с ума. Такое мог бы вытворить мальчишка, но никак не взрослый мужчина. Тень Повелителя… Нет, это всего лишь слова. То, что я чувствую теперь, невозможно передать никакими словами. Я закрыл глаза и выпустил тени.

* * *

Я села в кровати и уставилась на дверь. По двери из замочной скважины действительно ползла змейка. Юркая, черная, шустрая, она будто истончалась, пролезая через небольшое круглое отверстие, а потом восстанавливала форму. Блестящая спинка, переливающаяся. Красивая, конечно. Но меня бросило в дрожь, я подскочила на ноги прямо на кровати, сглотнула.

Выпустить тень я не могла из-за проклятых браслетов, прибить ее чем-то другим? Или аккуратно выпроводить и сунуть что-то в замочную скважину? Меня никто не предупреждал, что тут живут змеи и могут заползти в комнату.

– Слушай, уйди а? – пробормотала я, сама не зная зачем. А змея тем временем полностью сползла на пол, приподнялась и посмотрела на меня, высунув красный язык. – Пошла вон, говорю!

Она подалась чуть вперед и я от страха рефлекторно схватила подушку и бросила. Подушка попала по змее, и я с ужасом поняла, что сделала только хуже: она сейчас рассвирепеет и кинется на меня. Но та выскользнула и юркнула под стул. Там сжалась в клубок и… задрожала.

Я впервые видела, как дрожат змеи. Будто от страха. Это вообще нормально?

– Так, – пробормотала я, чуть осмелев. – Давай ты тихонько уползешь? Сейчас, я открою дверь и ты пойдешь домой… Ох, капец, говорю со змеей.

Я осторожно свесила ноги, все еще опасаясь, что змейка кинется на меня, но та сжалась сильнее, будто действительно боялась меня. Хм, странно. Я подошла на цыпочках к двери, открыла ее.

– Все, иди скорее. – Я отошла. Но змейка продолжала дрожать в углу.

Я отошла дальше, залезла на кровать, поджала колени к груди, накрылась одеялом, и змейка только тогда выползла. На выход она не стремилась, а опять смотрела на меня.

Я напряглась. Да что ж такое-то?

По коридору раздались шаги, и змейка юркнула под мою кровать. Я вскрикнула, спрыгнула с кровати, кинулась на выход. Столкнулась там с проходившей по коридору преподавательницей. Я не знала ее имени, но видела во время завтрака и обеда. Она приводила группу детей.

– Ох! – она поймала меня, обняла. – Милая, что случилось? Кошмар приснился?

– Змея! Ко мне заползла змея!

– Что ты такое говоришь? – охнула она, округлив глаза. – В академии не может быть змей!

– Да посмотрите сами! Прошу, загляните ко мне. Под кроватью сидит!

Мы зашли теперь вместе, преподавательница впереди, я следом.

– Давай поищем твою змею, – улыбнулась она и прошептала что-то, подняла свой короткий посох. Тень заклубилась, поползла, пронизывая пространство, касаясь стен, потолка, забираясь в щели.

Потом она все рассеяла.

– В твоей комнате нет никого живого. Была бы змея, я обнаружила бы по сердцебиению. Иди спи.

Я присела, а потом заглянула под кровать. И правда, там было пусто. Может быть, все-таки выскользнула, пока я тут прыгала.

Преподавательница достала из кармана платья коробочку, открыла, внутри был серебристый порошок, похожий на пудру. Она дунула, поднялась легкая серебристая пыль, окутав мое лицо. Я ощутила странный приятный свежий запах.

– Это поможет тебе расслабиться и уснуть, – улыбнулась она.

Пожелала спокойной ночи и вышла. Я закрыла дверь и все-таки сунула в замочную скважину на всякий случай клочок бумаги. Походила по комнате, немного успокоилась. Но едва села на кровать, ощутила под собой что-то теплое и гладкое.

Крик застрял в горле, я подскочила, рухнула на пол, и поняла, что меня за руку обвила черная змейка. И она вела себя странно. Терлась головой о мою кожу, будто ластилась. Она была теплой, приятной на ощупь, и от ее движений по моему телу волнами распространялось странное спокойствие.

– Так ты меня успокаиваешь? – пробормотала я удивленно, глядя на нее.

Змейка отвлеклась от своих движений и посмотрела на меня будто осмысленно. А потом легла на мою руку и, прикрыв глаза, зевнула. И тут я поняла – у нее совсем нет зубов. Только красный бархатный язычок.

– Так ты не опасна? – спросила я, она посмотрела на меня, а потом снова прищурилась. Милая. Кажется, зря я боялась. Это даже прикольно. У меня появился питомец. – Ты же не превратишься в огромного василиска и не съешь меня ночью?

Она посмотрела на меня будто с укоризной, и я рассмеялась. Потом забралась на кровать прямо со змеей на руке и улеглась. Меня ужасно клонило в сон. Просто катастрофически. Похоже подействовала волшебная пудры. И мне даже было все равно, что змейка осталась со мной.