Текст книги "Попаданка в академию темных (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27
Записка

Я вызвал к себе утром замеректора с еженедельным отчетом о всех последних изменениях в академии. Вообще он приходил к нему обычно сам, и по расписанию его визит должен был произойти завтра. Но подставлять Аэлиту снова мне не хотелось. Я вообще должен был подумать об этом раньше, но я действовал импульсивно. Надо собраться. И нечего оправдывать себя первой в жизни влюбленностью.

Кроме времени отбоя поменялось расписание тренировок боевых магов, увеличены часы занятий. Заменили двоих преподавателей и отпустили по болезни третьего. Меню учеников поменялось не в лучшую сторону. Склады перешли в режим экономии из-за задержек поставок от светлых. Непростые времена, но бывало и похуже.

– Факультет наложниц это не касается, – предвосхитил мой вопрос зам. – Они питаются как прежде с учетом индивидуальных особенностей.

– Благодарю за отчет, никаких серьезных изменений пока не планируете?

– Нет. Если только вы прикажете, господин Архейм.

– Пока не прикажу. Ступай.

Я откинулся в кресле, и невольно улыбнулся, вспомнив ночные похождения. Я думал просто заглянуть к Аэлите и посмотреть, как она спит. Но она проснулась и испугалась. По-хорошему, надо было уйти, но так не хотел оставлять в ее страхе и тревоге, что я делал все, что пришло в голову, чтобы она не боялась ночную гостью.

А потом все зашло слишком далеко, и я остался там сознанием в призывной змейке. Я чувствовал то же, что и она – тепло тела милой моей Аэлиты, биение ее сердца, ровное дыхание. Так и валялся полночи глаза в потолок, с ощущением ее присутствия рядом. Эх, вот разве можно было так поступать? Я ведь проник в опочивальню к девушке без ее позволения. За такое и сам бы наказал любого…

Я прикрыл глаза рукой: как же было стыдно и сладко одновременно. Позже я во всем признаюсь ей и получу заслуженное наказание. И в следующий раз я просто приду к ней, удостоверюсь, что все в порядке и уйду. Да, не буду больше пользоваться ее милой наивностью.

А еще она наверняка начнет искать и спрашивать о животных мира магов. Но ее опять могут сбить с толку и запутать. Надо было как-то это исправить. Я щелкнул пальцами, и появился мой помощник.

– Слушаю, Тень повелителя, – поклонился он.

Я встал и подошел к стеллажам с книгами. Здесь хранились не просто книги, это были подарочные издания всех предыдущих Теней, каждая книга как произведение искусства. Я очень гордился этой коллекцией и по возможности пополнял ее редкими экземплярами. Вытащил том энциклопедии и отдал помощнику.

– Доставь новенькой Аэлите, – приказал я. – Передай, что ректор распорядился занять ее досуг. Она активная и эмоциональная девочка, надо ее чем-то занять. Потом возвращайся, составишь мне компанию на тренировке. Пару часов времени у меня есть.

Помощник поклонился и исчез вместе с книгой.

Стоило мне вернуться за стол, как в окно влетел белоснежный, точно сам свет голубь. На его лапке такое же светящееся послание. Глаза резало от непривычно яркого света и я мысленно отвесил пинок Лурисэлю за его «забывчивость». Сто раз его просил снизить яркость своих созданий. Или он нарочно действует мне на нервы?

Впрочем, ситуация между Царствами накалилась, остается только надеяться, что наши с ним отношения и взгляды не изменились. Я развернул письмо и еле прочитал слезящимися от света глазами: «Нам срочно надо увидеться».

* * *

После завтрака я хотела расспросить Лину о змеях, но отвлеклась на доставленную лично для меня завернутую в серую ткань посылку. Со словами посыльного: от ректора для новенькой с учетом ее особенностей и стремлений.

Девочки за столом хихикали и говорили, что просто так внимание ректора никто не получает, надо очень провиниться, и видать на меня жалуется декан. Я, конечно, не считала, что заслуживаю какое-то особое наказание, но может быть это после того, что я прогуливалась после отбоя? Было страшно подумать, что может быть в этой посылке. Судя по весу и форме книга. Наверняка список правил или молитвенник с четками, – размышляла я.

Я унесла посылку в комнату, а потом присоединилась к Олианне на занятиях. Весь день мы учили этикет. Как правильно ходить и садиться, как держать спину, как улыбаться, как сердиться, как смотреть, как поворачиваться, как приседать и наклоняться. Я чувствовала себя кем-то вроде гейши из красивого японского фильма, даже немного увлеклась этой мыслью и даже придумала себе драматичную историю, почему оказалась на такой скользкой дорожке дам для развлечений.

Но мои фантазии уводили меня от занятий и слов нашей преподавательницы красотки Сизаллы. Она в конце концов на меня накричала и пообещала, что если я не начну стараться и относиться к занятиям серьезно, что не видать мне десертов всю неделю. Это очень меня подстегнуло, и остаток дня я уже думала о десертах, ведь в своем мире из-за долгов я не могла позволить себе ничего вкусного без мучительных угрызений совести в комплекте.

Потом олианна тренировалась с тенями, а я с завистью наблюдала за ее скромными, но вполне успехами. Профессор-пенсне сегодня не появился, и мою тренировку вообще не проводили.

Вечером после ужина я забрала телефон и раздумывала, как не попасться Лине во время проверки, ведь Руфус обещал сегодня прийти и проводить в мой мир.

Просто остаться на время проверки в комнате, а потом незаметно улизнуть было плохим вариантом, ведь он говорил, что придет как вчера, а значит, будет ждать. Я не приду, и он уйдет. И когда еще я с ним увижусь, чтобы попасть домой, неизвестно. Я уже со счету сбилась, сколько дней тут нахожусь. Бабушка небось места себе не находит. Надеюсь, с ней все в порядке.

Я нарезала несколько кругов по комнате и решилась сделать по-другому. Надеюсь, что Лина не станет проверять тенями мое сердцебиение, и просто положила одеяло подушку и несколько платьев, оставляя край ночнушки торчать наружу.

Чтобы скоротать время, развернула посылку от ректора и поняла, что получила действительно книгу. Но не такую, как думала, а похоже энциклопедию. Красивый том с красочными иллюстрациями зверей и птиц. Вот это да! Я даже разволновалась от мысли, почему главный по слухам безжалостный человек оказывает мне такую честь. Как там передал мне посыльный! чтобы занять мое время? Как-то так похоже. И тут я вспомнила, как сидела опять без дела на уроках управления магией, и настроение уползло вниз. Намек, что пока мне тренировки не светят?

Я пролистала книгу с уже меньшим энтузиазмом, а потом вышла в коридор и быстро добежала до того неприметного поворота на этаже выше, который ведет на террасу. Почти в потемках поднялась по винтовой лестнице и замерла от ужасающе красивого зрелища: вдалеке над горами сверкали не то молнии, не то зарницы, но грома было не слышно.

Я завороженная, подошла к перилам, пригляделась и поняла, что это не зарницы. Где-то вдалека почти навершике кипело сражение. Я не видела людей, но я видела «всполохи» то темной магии, то светлой. Сердце тревожно сжалось. Я ведь так и не знаю, кто этот Руфус, кем он служит. А что если он сейчас там? Что если в опасности? Мне стало так ужасно страшно за него, что я обняла себя руками за плечи. Нет, что бы он не говорил, я все равно, я чувствую именно его, не кого-то другого.

Но он пока не может ничего поделать с этим, ведь я должна быть с Повелителем. Вот только я не буду с ним, пусть Джабба и не надеется!

До слуха донесся шелест крыльев, и передо мной возникла черная птица, похожая на ворону. Я отшатнулась от неожиданности, а ворона зависла в воздухе, демонстрируя мне записку на лапке.

Я несмело протянула руку, но ворона не испугалась и на меня не кинулась. Но едва я сняла записку с лапки, она вспорхнула ввысь и улетела. Я развернула. Аккуратным почерком там было выведено:

Не жди меня сегодня, Аэлита, я свяжусь с тобой, когда будет возможность. И прости, что вчера получила из-за меня выговор. Больше такого не повторится. Прости, что сейчас не получится навестить твоих родных.

Я прижала записку к груди и поспешила на выход. Если уж он не придет, то и мне рисковать смысла нет. Смешанные чувства одолевали меня. Я была рада, что он дал о себе весточку, расстроена, что он не удалось увидеться с ним, а еще мне было страшно, вдруг и правда он участвует в той бойне?

Я уже шла по своему этажу, как услышала голос Лины:

– Аэлита! Так и знала, что ты не в комнате! – возмущалась она. Похоже я попала в проверку.

– Уже бегу, – попыталась улыбнуться я. – Я ходила проветриться. И увидела там… будто сражение вдалеке.

– Ох, – вздохнула Лина и догнала меня. – Идем, милая. К сожалению ты права. Но иди отсыпайся, постарайся не думать об этом. Мы живем так много лет, и ждем рождения избранного, чтобы он наконец положил конец нашему вечному противостоянию.

– Да, хорошо, – пробормотала я.

– Что это у тебя в руке? – вдруг спросила Лина. – Аэлита, у тебя в руках записка? Это правда то, о чем я думаю?

Я вздрогнула, попыталась сунуть ее в карман, но разволновалась и вместо этого упустила из рук. Я бросилась поднимать ее, но Лина оказалась проворней: ее тень скользнула к записке первая.

Глава 28
Скромный алмаз

Лина пробежала взглядом по записке и нахмурилась.

– Это немыслимо, Аэлита! С кем ты встречаешься? Ты же прекрасно знаешь правила: будущая наложница должна оставаться чистой. Не успела и месяца отучиться, как уже закрутила роман? – она всплеснула руками.

– Нет, это не то, о чем вы подумали! – воскликнула я, пытаясь выхватить записку, но Лина ловко отдернула руку.

Я внутренне сжалась. Ну почему мне так не везет? Почему я такая неудачница⁈

Лина вгляделась в текст снова, и ее глаза округлились.

– Ох… Кто собирался отвести тебя в твой мир? Что это вообще такое? – Она дочитала до конца и сунула записку в карман своего платья. Меня окутали волны жгучего стыда и страха. – Это просто немыслимо!

– Простите, пожалуйста, – пробормотала я запинаясь. – Я просто… хотела передать весточку о себе, и все. Мне обещали помочь. Я ни с кем не встречаюсь, честно!

– Но это строжайше запрещено, Аэлита! Тебе же объясняли, – голос Лины звучал сердито. – Кто этот человек? С кем ты договорилась не просто о встрече, а о посещении мира людей?

Меня охватило отчаяние. Как они могут быть такими безжалостными?

– Потому что вы бы меня не пустили! – Я схватила ее за рукав, стараясь выглядеть как можно несчастнее. – А я не могу просто взять и исчезнуть. Поймите… Моя бабушка, папа… Они любят меня, а я их бросила. Кем бы я ни была – темным магом или хоть тараканом, они должны знать, что я жива!

– Им лучше думать, что ты умерла, дурья голова! – воскликнула Лина. – Потому что ты больше не принадлежишь их миру! Тебе надо порвать все связи. Это будет лучше и для них. Вместо того чтобы отпустить и позволить оплакать тебя однажды, ты продлеваешь их страдания!

– Это неправда! Если я исчезну без следа, будет только хуже!

– Идем к декану. Сейчас же, – устало вздохнула Лина.

Я не сопротивлялась и, обреченно опустив голову, поплелась за ней. Внутри я ругала себя последними словами. Почему я не порвала эту записку? Хотела сохранить частичку Руфуса? Но теперь я подставила его. Конечно, я буду молчать – кроме имени, я о нем все равно ничего не знаю. Но если проболтаюсь, что это именно он переносил меня из моего мира… Надо придумать что-то. Пусть думают, что это кто-то из учеников, чтобы отвести от подозрения от Руфуса.

Я ожидала от декана – господина Каэлана нотаций и угроз, но на меня сначала вообще не обращали внимания. Я стояла, потупившись, а Лина с деканом о чем-то шушукались у окна, то и дело поглядывая на записку. Наконец, декан сел в кресло, уперся локтями в стол и уставился на меня. Молчание затянулось.

– Не знаю, что с тобой делать, – наконец произнес он. – Это, – он помахал в воздухе злополучной запиской, – грубейший проступок. Но твоя вина отчасти объяснима: ты все еще держишься за связи с людьми. Буду советоваться с нашим ректором, господином Археймом. А пока к тебе приставят сопровождающего. Выходить из комнаты без разрешения запрещено. Тебя будут запирать после занятий и везде сопровождать.

Я поджала губы, чтобы не расплакаться. Но хотя бы не стали расспрашивать о Руфусе…

– Можно я пойду? – сипло прошептала я.

– Рано. Во-первых, дождись сопровождения. А во-вторых… не хочешь рассказать, кто в нашей Академии настолько добр и, главное, способен, что дает такие серьезные обещания как помощь с порталом в мир людей?

Я напряженно сглотнула и отступила на шаг. Лина смотрела на меня строго, словно играя роль злого следователя. Декан же, напротив, улыбался ласково. Но я понимала: ни в коем случае нельзя выдавать Руфуса. Со мной, возможно, обойдутся нестрого, но что будет бы с ним?

– Говори, милая, не стесняйся, – профессор Каэлан поднялся и медленно приблизился ко мне. – Не бойся, тебя ругать не станем. И его тоже. Напротив, нам очень любопытно, кто из учеников способен открывать порталы. Когда узнаешь побольше, поймешь, насколько это сложно. Видимо, у нас скрывается настоящий неограненный алмаз.

– Слишком скромный алмаз, – язвительно добавила Лина.

– Ну так кто? – мягко спросил декан.

– Не знаю, не помню! – выпалила я. – Честно! Просто какой-то парень. Мне была нужна только помощь с порталом, и все.

– Не помнишь? – Он приподнял бровь. – Как романтично… Тайный помощник.

Я продолжала отступать, пока не уперлась спиной в стену рядом с дверью. Бежать я даже не мечтала. На мне браслет, сдерживающий магию, а они в совершенстве владеют тенями. Декан приближался, не переставая улыбаться.

– Это кто-то со старших курсов? Вы виделись в столовой? Молодые маги иногда такие импульсивные… Не бойся, Аэлита. Вы ведь не совершили ничего предосудительного с этим юношей?

– К-конечно, нет! – воскликнула я, и тут же, как назло, вспомнила, как волновалась рядом с Руфусом.

Глаза декана сузились до щелочек. О нет! Вот я бестолковая. Даже соврать нормально не могу. Из меня шпион точно не выйдет.

– Только не говори, что ваши отношения зашли дальше простых встреч? – испуганным тоном спросил декан.

– Никуда они не зашли! И нет у меня никаких отношений! – Я пыталась взять себя в руки.

Декан тяжело вздохнул и повернулся к Лине.

– Приведите лекаря.

– Слушаюсь, – кивнула та и с каменным лицом вышла из кабинета.

– Нам придется тебя осмотреть, Аэлита, – устало произнес профессор Каэлан и тяжело вздохнул.

– Вы ничего интересного не найдете, – пробормотала я, продолжая корить себя за глупость и неосторожность.

– Очень на это надеюсь. И пока тебя не осмотрели, советую хорошенько подумать. Если не ответишь, когда я спрошу в следующий раз, пойдешь на допрос. – Теперь его голос прозвучал сухо. – Поверь, у нас есть способы заставить тебя говорить без увечий. Но я не хотел бы до этого доводить. Пока у тебя есть шанс отделаться легко.

Глава 29
Разочарование

Меня отвели в местный лазарет. К моему облегчению лекарем оказалась женщина, поэтому, когда она велела мне поднять юбку, снять белье и лечь на кушетку, а затем полезла туда, куда ее совсем не звали, я, хоть и закипала от злости, представляла, что на приеме у гинеколога.

– Вставай и одевайся, – сказала она, хмурясь, отчего я даже заволновалась. А потом она заявила громко: – Все в порядке. Аэлита чиста.

За ширмой послышались облегченные вздохи декана и Лины. Я чувствовала себя униженной, но, впрочем, не настолько, как после встречи с императором.

– А теперь, дорогая, – начал профессор Каэлан, едва я вышла к ним, – рассказывай, кто собирался помочь тебе с порталом.

Я вздохнула. Похоже, выбора у меня не было.

– Я столкнулась с ним в коридоре после ужина, – начала я врать, изо всех сил стараясь выглядеть искренней. – Он сбил меня с ног, я уронила учебники. Высокий, коротко стриженный, темноволосый. Больше ничего не запомнила. Вокруг было много народа, и я боялась, что книги помнут или порвут.

– Так, молодец, – одобрительно кивнул декан.

– Потом мы шли рядом до следующего пролета. В разговоре я проговорилась, что посвящение на меня не подействовало и я теперь очень скучаю по родным.

Лина закатила глаза, будто наблюдала верх идиотизма.

– Продолжай, – нахмурился декан.

– А потом он сказал, что с легкостью открывает порталы. Я и попросила помочь. Договорились встретиться на террасе. Вот и все. Но я понимаю, что все равно его подставила, поэтому умоляю – не ищите его и не наказывайте! Я буду послушной и буду везде ходить со своим сопровождающим.

– Но вы уже виделись, выходит, – хитро прищурился декан. – В записке так сказано.

Я кивнула.

– В первый раз мы просто разговорились, и он расспрашивал меня о моем мире.

– И ты не запомнила его? Никаких особых примет?

– Пожалуйста, – простонала я, продолжая разбавлять ложь правдой. – Я не хочу его выдавать.

– Дело не в том, что он согласился помочь тебе, нарушив кучу запретов, – серьезно и задумчиво произнес Каэлан. – Дело в том, что этот юноша либо обманщик и водил тебя за нос, либо… Чтобы ты понимала, самостоятельно открыть портал в мир людей и обратно может лишь один человек во всем Царстве Темных. По мощи с ним сравнится разве что Повелитель.

– Кто это? – машинально выдохнула я, с ужасом думая, не догадаются ли они тогда о Руфусе. Меня затрясло. Его, в отличие от какого-то ученика, накажут точно. Что же делать?

Декан нахмурился и потер пальцами переносицу.

– Тебе незачем знать об этом, – устало произнес он. – Идем, мы познакомим тебя с твоей сопровождающей.

– Думаете, это мог быть он? – почти выкрикнула я. – Думаете, он притворился учеником, чтобы запутать меня?

– Совершенно исключено, – покачал головой декан, и я с облегчением вздохнула. – Это невозможно. Скорее всего, тот юноша тебя обманул, Аэлита, преследуя собственные, и, возможно, корыстные цели. Или хуже – он обманул нас, скрыв свой потенциал, а это куда серьезнее. Поэтому прошу содействия. Мы покажем тебе всех учеников, и ты скажешь, на кого был похож тот юноша.

Я сжалась, с горькой досадой подумав, что мне не выпутаться из этой истории. Теперь я в любом случае подставлю кого-то: либо невинного незнакомца, либо Руфуса. Но кто он такой, раз мне нельзя о нем знать?

В коридоре нас ждала высокая худая женщина со стальным взглядом.

– Это Киана, – представила ее Лина. – С этого момента она будет твоей тенью.

– Ступай, Аэлита, – сказал декан. – Мы вызовем тебя, когда все будет готово для опознания. Молодец, что пошла навстречу. Надеюсь, ты и дальше будешь такой же сговорчивой.

Декан с Линой ушли в одну сторону, а Киана повела меня в другую – прямо к моей комнате. Когда я вошла, она закрыла дверь на ключ, заперев меня. Выйти по желанию я больше не могла. Полная безнадега. Да еще и опознание… Голова шла кругом. Если я скажу, что этого человека нет среди учеников, заподозрят Руфуса?

Следующие три дня слились в один. Киана заходила за мной утром, водила в столовую, на занятия и приводила обратно. У меня за спиной шептались, что я натворила что-то ужасное. Девушки со мной не заговаривали – Киана стояла так близко и смотрела так пристально, что пугала не только меня, но и всех остальных.

Попытки заговорить с ней провалились. Я даже начала склоняться к мысли, что она немая. Возможно, так и было, ведь я ни разу не видела, чтобы она говорила.

Я лежала на кровати в полном унынии. Магия теней мне не давалась. Замдекана, человек-пенсне, попытался дать мне пару уроков, а потом мне было сказано:

– Видимо, мы не сможем научить тебя контролю. Твоя сила слишком мощная, а ты слишком взрослая. Учись прилежно другим наукам и исходи из того, что тьмой ты пользоваться не сможешь.

Я не ожидала, но это известие меня ужасно расстроило. Я видела, как другие управляются со своей тьмой, и завидовала им белой завистью. Тьма, не раз меня спасавшая, была больше неподвластна мне. От одной этой мысли становилось невыносимо горько.

Я лежала, и по вискам катились слезы. Было обидно: я потеряла возможность навестить родных, управлять своей силой и видеться с Руфусом, да еще и навлекла на него беду. Меня дважды вызывали на опознание. Каждый раз показывали по десять человек за прозрачным с одной стороны стеклом – прямо как в полицейском участке.

Но главным разочарованием было осознание, что через год я попаду в покои к этому Джаббе. Мне было противно даже смотреть на него, что уж говорить обо всем остальном. Откуда взялось это дурацкое чувство истинности? Оно лишь все испортило!

Усталость все же сморила меня, я уже начала дремать, как вдруг прямо посреди комнаты, у самой кровати, разверзся портал. Из него вышла темная фигура, схватила меня за руку и молча потянула в черную бездну прохода. Меня скрутило и вывернуло наизнанку – переход, как всегда, дался ужасно. Я рухнула на холодный пол в незнакомом темном помещении. Портал схлопнулся. Темный силуэт растворился в воздухе. Я осталась одна в неизвестном месте.