Текст книги "Попаданка в академию темных (СИ)"

Автор книги: Элина Амори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 30
И тебя заберут

Я оборачивалась, пытаясь понять, где нахожусь, и не сразу поняла, что я в своем мире! Стены из металлических листов, какими у нас гаражи делают. Вот только, кому…

– Здравствуй, Аэлита, – от знакомого голоса, раздавшегося позади меня, внутри все перевернулось.

– Руфус! – воскликнула я. – Ты с ума сошел! Украл меня из комнаты. Я же под стражей! Меня предупредили, если еще одна выходка, меня отведут нашему жуткому ректору!

Он усмехнулся и вышел на свет уличных фонарей, падающий из узкого окошка.

– Так уж и жуткому… – Он остановился так близко ко мне, что я ощущала его тепло. – Прости, из-за меня тебе приходится страдать.

– Но ладно, это неважно. Мне хуже, чем уже есть – быть с вашим мерзким повелителем, ничего не может случиться. А ты⁈ Тебя точно накажут. – Я пресекла в себе порыв обнять его, прижаться к нему. Но разве можно… Ведь это всего лишь какая-то магия, не мои настоящие чувства! И я бормочу недовольно, не в силах убедить глупое сердце: – Ты совсем не думаешь головой…

– Уже не хочешь повидать родных?

– Хочу, но не хочу, чтобы ты пострадал.

– Не волнуйся за меня, Аэлита. Ничего мне не будет, – он говорил уверенно, но спокойней не становилось. Однако мы уже здесь, и если ненадолго забежим к бабушке, то может быть ничего не случится?

– А где мы? – тихо спросила я.

– Рядом с местом, где я встретил тебя в первый раз, Аэлита.

Он открыл портал наружу, и мы выскочили на вечернюю улицу. Я и правда узнала это место. Несколько остановок от моего дома. А мы находились на территории складов стройматериалов. По ощущениям часов десять вечера. Резко пахло асфальтом, цементом и красной. Я вздохнула поглубже несколько раз, надеясь запомнить этот запах. Запах моего родного мира. Лина и остальные правы, я должна оставить это место позади. Но я должна попрощаться. Телефона у меня, конечно же, с собой не было. Поэтому просто пошли к моему дому.

Мы шли по улицам, ловя на себе удивленные взгляды. Еще бы, мы выглядели с Руфусом как косплееры. Женщины с восхищением смотрели на него, и я не могла справиться с внезапно возникшей ревностью. Какое же это глупое чувство – влюбленность!

Он с любопытством смотрел, как я вызываю лифт, и спрашивал меня о принципе работы.

– Я много читал о мире людей, но не в подробностях, конечно, – смущенно оправдывался он за свое незнание.

Вот и моя квартира. Плохонькая старая дверь, подплавленный подъездными хулиганами кнопкой звонка. Я позвонила и замерла в ожидании прислушиваясь. Раздались шаркающие шаги. Я постаралась не заплакать, собралась.

Я попросила Руфуса подняться на пару ступеней, чтобы не напугать бабушку. Она обязательно будет смотреться в глазок. Я услышала шуршание – смотрит. А потом раздался ее голос за дверью удивленный, взволнованный:

– Миланочка! Это ты?

– Да, бабуль, я, – ответила я громко.

– И правда. Голосок твой, звонкий! – она говорила это уже, открывая двери. – Неделю от тебя никаких вестей, милая, где же ты пропадала?

Я бросилась к ней и крепко обняла.

– Прости меня, я тебе все объясню. Постараюсь…

Бабуля всхлипывала и покачивала меня, хлопала по спине.

– Давай, заходи же скорее, Миланочка.

Это имя резало слух, словно чужое.

– Только я пришла не одна, – проговорила я. – Не бойся его, бабуль. Это… это мой друг.

Руфус спустился на лестничную клетку и слегка поклонился.

Бабушка ахнула и отступила вглубь квартиры, приложив рот ко рту и выпучив в испуге глаза. Я подошла к ней, схватила за руку, надеясь как-то успокоить.

– Со мной все хорошо, это не бандит какой-то, правда. Это… Он, как бы тебе сказать, чтобы ты поняла.

– Он темный маг? – прошептала бабуля, опустив плечи. – Вот и за тобой пришли…

– Что значит, и за мной?

– Проходите, – пробормотала она и, сгорбившись, пошла к кухне.

Я глянула на Руфуса, тот посмотрел на меня и пожал плечами.

Мы зашли в квартиру, закрыли за собой дверь, разулись и проследовали за бабушкой. Здесь пахло печеньем и куриным супом.

– Как знала, что ты придешь, поставила печенье. Ты же не торопишься?

– У нас не очень много времени, – произнес Руфус. – Но полчаса, думаю, есть.

Мы сели за стол и дождались, когда бабушка вскипятит чайник, вытащит из духовки песочные сердечки и накроет стол. Она все это делала молча, избегая смотреть на нас. А я изнывала от любопытства, но терпела, давая бабуле собраться с мыслями.

– Ваше печенье очень вкусное, большое спасибо, – произнес Руфус. Так странно было видеть его в домашней обстановке квартиры со старым плохоньким ремонтом. Будто он из другого мира. Впрочем, так и было.

Бабуля улыбнулась, кивнула, потом налила себе в стакан воды, накапала успокоительных капель, села напротив нас и заговорила:

– Твоя матушка не была человеком, Миланочка, – произнесла она. – Мы тогда были с твоим отцом на даче, он приехал вскопать огород. И прямо там, на участке к нам точно с неба свалилась раненая молодая женщина. Ее окружало плотное облако темноты. Словно густой черный дым.

Я ахнула, по телу побежали мурашки, я подалась вперед.

– И вы молчали?

Бабуля вздохнула.

– Как о таком расскажешь?

– Да я ведь тоже… У меня тоже есть эта магия!

– Прости. Мы думали с папой, что ты будешь жить обычной жизнью, если не узнаешь обо всем. В общем, твоя мама какое-то время жила у нас на даче. Просила помочь залечить раны и уйти. Красивая, очень добрая девочка. Неудивительно, что мой бестолковый сын влюбился. А я ведь говорила ему, что это не принесет ему удачи. Да куда там!

Я обняла плечи руками и поежилась от внезапного мороза. Руфус перестал жевать печенье.

– Как ее настоящее имя? Она представлялась? – спросил он хмурясь.

Бабуля помотала головой.

– Говорила, что потеряла память. Однако, думаю, она солгала. Я боялась, что произойдет что-то плохое, но вот твой отец выправил ей документы, они поженились, родилась ты, и все складывалось довольно хорошо. А потом за ней пришли. – Бабуля помотала головой, сгорбилась. – Они разнесли квартиру, твоя мама не хотела с ними уходить. К счастью, о тебе тогда не спросили. Твой отец горевал, потерял хватку, его подставили на работе, а дальше ты знаешь. Мы с ним предполагали, что однажды придут и за тобой. Скажи, ты не встретила там свою мать?

Я всхлипнула, невольно схватилась за руку Руфуса, перед глазами поплыло, по щекам покатились слезы. Я замотала головой.

– Не видела. Но теперь буду искать. Я найду ее, бабуль!

– Ты присмотришь за нашей Миланочкой? – слабо улыбнувшись, произнесла она, глядя на Руфуса.

– Это моя обязанность, – произнес он. – Аэлита… Милана занимает довольно высокое положение из-за своих способностей. Она очень одаренная девочка. Ее родство было неизвестно для нас, но я обещаю, отыскать ту, о ком вы рассказали.

– Аэлита, значит? Теперь мы будем знать хотя бы твое имя. Это хорошо. Это очень хорошо, что ты пришла ко мне, Миланочка, я ведь всякое думала… – Бабуля прослезилась.

Я подскочила со стула и кинулась ее обнимать.

– Если у меня когда-нибудь получится, я обязательно приду к вам снова. И папу береги. И скажи ему, что я очень его люблю. И тебя люблю. И буду помнить, – всхлипывала я.

Руфус вдруг встал.

– Аэлита, надо спешить.

Я нехотя оторвалась от бабули.

– Будь осторожна, милая! И не забывай нас с папой. Мы тоже будем помнить о тебе всегда.

Я не хотела уходить, но после ее признания многое стало понятнее. И моя одаренность, и даже ее исчезновение. Но теперь у меня появилась цель и в мире магов.

– Ты поможешь мне найти маму? – спросила я тревожно хмурящегося Руфуса, когда мы спускались в лифте.

– Да, – ответил он, и в его взгляде промелькнула нежность. Он потянулся к моей щеке рукой и невесомо погладил. – И возможно, это совершенно поменяет расклад. Повелителю нужны одаренные, а не полукровки.

Глава 31
Наказан

Руфус

Еще в жилище Аэлиты я ощутил призыв Повелителя. Но я не мог просто переместиться к нему, нужно было доставить Аэлиту обратно. И чтобы не засветиться вспышками новых порталов, следовало вернуться тем путем, что я уже установил и замаскировал.

Мы быстро дошли до портала и шагнули в него вместе. В комнате Аэлиты было тихо и спокойно. Маскировка работала безупречно. Я мог бы остаться ненадолго, чтобы хоть немного поговорить, но зов Повелителя повторился уже в третий раз – татуировка на предплечье пылала огнем.

– Мне пора, Аэлита.

Она вздохнула.

– Ты сможешь приходить сюда? – прошептала она. – Иногда… Нам же нужно обсудить то, что мы узнали…

Я улыбнулся, взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

– Мы обязательно увидимся. Я найду тебя, когда придет время.

– Ты очень сильный маг, да? – Она залилась румянцем. – Мои преподаватели не знают, что ты умеешь создавать порталы в другие миры!

Я приподнял бровь. Отметина на руке пылала, но я не мог оторваться от моей истинной.

– Ага, они говорят, что только наш ректор обладает такой силой. Представляешь, они хотят проверить старшекурсников. Чтобы я сказала, кто мне такое пообещал, – пробормотала она виновато. – Я не хочу никого подставлять. Что мне делать? Ты можешь помочь?

Я не удержался и коснулся ее щеки подушечками пальцев.

– Я помогу тебе, Аэлита. Не беспокойся.

Она не отстранилась, а, напротив, на миг прильнула ко мне со смущенной улыбкой. Но больше я не мог испытывать терпение Повелителя. Я оставил ее, перенесясь в свои покои, где заранее установил магический барьер. Лишь сняв его, я создал портал в покои Повелителя.

Сегодня здесь пахло резко, почти удушающе лавандой и полынью. Большая часть комнаты тонула во тьме. Первой мне встретилась Сиера, нынешняя главная наложница. Она выглядела безупречно, как всегда, но на лбу залегла тревожная складка.

– Я оставлю вас, – произнесла она с изящным поклоном и бросила встревоженный взгляд в сторону.

Сиера скрылась в смежной комнате – комнате для наложницы, а из темноты выплыл Повелитель. На нем был необъятных размеров халат, в руках он сжимал кубок из красного хрусталя и улыбался той самой улыбкой, которую я называл «ничего хорошего».

– Где прохлаждается моя Тень, пока его Повелитель взывает к нему? – проговорил он спокойно и даже дружелюбно, но я знал – это обманчиво. Повелитель отхлебнул из кубка. – Полчаса я зову тебя, Руфус.

– Простите, Повелитель. – Я поклонился, как того требовал этикет, хотя внутри у меня все пылало от ярости и протеста. Я не хотел служить этому ленивому и самодовольному борову, забывшему, что такое сражения, чужая кровь и долг защитника. – Я крепко уснул. Нет мне прощения.

– Уснул⁈ – крикнул он. – Ты должен являться по моему зову в любое время дня и ночи!

– Простите великодушно, я заслуживаю наказания, – ровно произнес я заученную фразу, не поднимая головы. – Я прибыл выслушать ваши приказы.

– Я хочу, чтобы завтра мне доставили пленницу из светлых, – объявил он довольным тоном.

– Простите? – Я выпрямился, чего категорически нельзя было делать.

Повелитель нахмурился.

– Добудь мне светлую девчонку. И сделай так, чтобы она не поддавалась моим чарам. Что там для этого нужно? Моя Тень должна испытывать сильную боль, чтобы твоя мужская сила не перетекала ко мне и не превращалась в способность.

– Вы позвали меня среди ночи для этого? – уточнил я. – Или будет что-то еще?

– Что еще? – хмыкнул Повелитель. – Просто хочу, чтобы ты пораньше отдал распоряжение.

– Мы пытаемся восстановить мир после недавнего инцидента, – попытался возразить я. В груди бушевала буря. Это было немыслимо! Всем темным магам запрещено воровать светлых женщин для забав. Таково одно из условий мира. Как и светлым запрещено похищать темных. – Вы сами издали указ, запрещающий…

– Молчать, Тень! – рявкнул Повелитель. – Я приказываю, ты исполняешь!

– А не проще снять с меня печать и насиловать всех своих бедных наложниц? – вырвалось у меня. – Зачем такие сложности с этими чарами? Или боитесь, что устанете от постоянного сопротивления?

Лицо Повелителя вытянулось, глаза расширились.

– Я читал исторические записи о ваших подвигах, – продолжал я. остановиться просто не мог. Слишком отвратительной и эгоистичной была его просьба. – О вашем благородстве и силе. Но все это, Повелитель, было тысячу лет назад! Все последующие ваши приказы, начиная с печати на собственную Тень, не подчиняются никакой логике! Мои предшественники сохраняли мир с Верхним царством вопреки всему!

– Как ты смеешь! – прошипел Повелитель. – Руфус, ты, я смотрю, забылся!

Его тени вырвались из тьмы и ринулись на меня. В долю секунды они обвили мои руки, ноги, шею. Я мог бы заблокировать их, но сдержался. Потому что если бы сделал это, меня сочли бы предателем.

– Никто! – заорал Повелитель так, что задрожали стены. – Никто не смеет осуждать мои действия! Я – Суд! Я – Закон! Я – Логика! Твоим жалким мозгам, Руфус, не усвоить и доли моего опыта! Давно я не наказывал тебя, вот ты и распустился!

– Раз уж мне все равно придется испытывать боль, то пусть будет за что, – прохрипел я, чувствуя, как мерзкие тени выпускают шипы и впиваются в кожу.

– Как скажешь, Тень, – слащаво произнес Повелитель и распахнул портал в место, предназначенное для наказания сильных магов. – Трое суток!

– Как прикажете, Повелитель. Все в ваших руках, – прошипел я, не в силах скрыть язвительный тон.

Он швырнул меня тенями в портал. Тот схлопнулся, и я оказался в пространстве без магии и материи. Здесь была только боль. Снаружи будто сдавливало все тело гигантскими тисками, изнутри распирало, голова раскалывалась, внутренности словно выворачивало раскаленной кочергой.

Я не мог здесь ни кричать, ни потерять сознание. Не позвать на помощь, ни выбраться самому. Я связан клятвой и печатью с Повелителем. Трое суток – немыслимо много. После одного дня я едва приходил в себя. Но теперь я знал, ради чего держаться. Я должен был сохранить рассудок ради Аэлиты. Потому что, когда меня освободят, мне предстоит убедить этого ленивого, властолюбивого самодура освободить ее от статуса наложницы.

Глава 32
Облако тумана

Я плохо спала и проснулась с тяжким, давящим чувством тревоги. Общение с бабушкой меня успокоило и даже подарило надежду найти маму, а встреча с Руфусом сама по себе была как бальзам на душу, но я чувствовала себя ужасно.

Все утро и весь день на уроках я не находила себе места. Хотелось сорваться и бежать без оглядки, сам не зная куда. На опознании меня окончательно прорвало – я расплакалась, как последняя истеричка, к своему стыду. Меня утешали декан, Лина и профессор Шейд. Они даже отпустили нескольких юношей, которых я должна была опознавать – видимо, поняли, что в таком состоянии от меня мало толку.

Лина принесла успокаивающий ароматный чай, профессор молча подкладывал мне свежие носовые платки. Потом пришел лекарь, дал какую-то волшебную пилюлю, и… мне стало все безразлично. Абсолютно. Наверное, даже попроси меня в ту минуту Джабба прийти к нему в комнату, я бы не почувствовала ровным счетом ничего.

Вернувшись в комнату, я даже не смогла заставить себя сделать уроки, а просто легла на кровать и смотрела в потолок, пока сознание не уплыло в тяжелый сон.

Наутро действие чудо-лекарства закончилось, и тревога накатила с новой, сокрушительной силой. Сердце сжималось в груди с невероятной болью, а в голове стоял навязчивый образ Руфуса. Мне казалось, что он в беде и отчаянно нуждается в моей помощи.

Вот только я не знала о нем ничего, кроме имени, и от этого мне становилось еще хуже.

Следующие два дня я обходилась без лекарств, из последних сил пытаясь держать себя в руках и не устраивать новых истерик.

Каждую ночь, перед сном, я молила только одном, чтобы завтра увидеть Руфуса. Если увижу его, услышу его голос и узнаю, что с ним все в порядке, мне станет легче.

Но утром третьего дня тревога отступила сама по себе, и я окончательно запуталась в собственных чувствах. Что это было? Транзиторная депрессия? Но почему?

В этот день я с удовольствием отвечала на уроках и даже позволила себе погрустить по привычному поводу – когда меня снова не взяли на обучение управлению тьмой.

А с последних занятий нашу группу и вовсе сняли. Намечался тот самый прием у Повелителя, о котором меня предупреждала Сиера.

Я даже попросила мою сопровождающую Киану отвести меня к лекарю в надежде выпросить еще одну волшебную пилюлю, дарующую безразличие. Но, к моему разочарованию, лекарь не нашел для этого показаний.

Потом в комнате меня готовила к выходу какая-то незнакомая женщина. Она подозрительно тщательно отмывала меня, натирала пахучими маслами и облачала в элегантное черное платье, струящееся по телу и переливающееся блестками, словно ночное небо. Волосы она уложила в высокую, сложную прическу.

Я была бы несказанно рада надеть такую красоту и посмотреть на приемы в магическом мире, если бы на нем не присутствовал этот мерзкий Джабба. Мои мысли постоянно возвращались к его гигантской фигуре, толстым пальцам-сарделькам и лоснящемуся от жира животу.

Когда мы, такие нарядные и красивые, вышли через портал и зашагали по бесконечному коридору с высоченными, теряющимися в сумраке потолками и массивными мраморными колоннами, меня начало мутить. Казалось, стоит мне увидеть Повелителя, и я рухну на месте.

Но когда тяжелые двери распахнулись и мы вошли в зал, у меня перехватило дыхание от восторга. Даже силуэт Повелителя на троне вдали не смог отвлечь меня от этого великолепия. Огромный зал сиял богатством и величием.

Высокий сводчатый потолок был подобен ночному небу – по нему медленно плыли настоящие, мерцающие туманности, а в воздухе, словно живые снежинки, танцевали и переливались сотни крошечных искорок-звездочек. Стены, казалось, были высечены из цельного обсидиана и отражали это невероятное сияние, умножая его.

А потом я обратила внимание на гостей. Здесь было много пар, но еще больше мужчин и женщин по одиночке. Они неспешно прогуливались, беседовали, потягивали из бокалов темные напитки. И открыто, не стесняясь, разглядывали нас, новоприбывших.

Мы подошли для церемониального поклона к Повелителю, и к великой моей радости, он почти не посмотрел на нас. Все его внимание было обращено на девушку с золотыми волосами, сидевшую у его ног и мелко дрожащую. На ней была лишь символическая, почти прозрачная одежда. Мне стало больно и неловко смотреть на нее, но окружающие, казалось, не испытывали ни капли сострадания, смотрели с насмешкой и презрением.

Нам вскоре разрешили разойтись, и я поспешила спрятаться у столика с яркими, заманчивыми пирожными, потихоньку пробуя одно за другим. И одновременно с этим я искала взглядом в толпе Руфуса.

Интересно, имеет ли он право посещать подобные мероприятия? Есть ли у него какое-то звание? Или он обычный маг на службе при Академии? Мне было абсолютно все равно, кем он был. Я до безумия хотела просто увидеть его хоть мельком, краем глаза. Даже проходящим вдали.

– Привет, соседка, – услышала я вдруг знакомый голос.

Из-за колонны ко мне вышла Сиера в роскошном платье цвета крови и ночи, с золотым орнаментом на лифе. На ее голове красовалась небольшая, но эффектная обсидиановая корона, в которой поблескивали вкрапления бриллиантов.

– Привет, – я поспешила проглотить кусок пирожного, и с губ у меня сорвалось: – Ты такая красивая…

Сиера самодовольно ухмыльнулась, окинула меня пристальным, оценивающим взглядом и произнесла:

– А сама-то не промах. Глянь вокруг – все мужики на тебя пялятся.

Меня поразила эта чисто женская, бесхитростная фраза, и я даже поперхнулась.

– Возьми. – Сиера протянула мне бокал с черной, пузырящейся жидкостью, напоминающей колу. – Расслабишься, станет легче.

Я осторожно отпила, отметив приятную кислинку и упругие пузырьки, которые щипали язык, не сразу исчезая.

– Что это? – удивилась я.

– Местный аналог шампанского. Называется «Ночной эликсир». Игристое вино, настоянное на теневых ягодах.

– Ух ты, – восхитилась я и сделала еще глоток. Да, интересный, терпко-сладкий привкус, похожий на скитлс. После выпитого бокала в голове появилась приятная легкость, а тело расслабилось.

– Не хочешь подышать свежим воздухом? – спросила Сиера.

– А можно?

– Здесь есть сад при поместье, всем можно гулять.

Мы направились к выходу, проходя ближе к тронному ложу. Там блондинка дрожащими руками кормила Повелителя, отрезая кусочки от сочного, кровавого стейка и поднося их к его губам.

Меня передернуло от отвращения, и я поспешила спрятаться за спину Сиеры, чтобы ненароком не попасться на глаза Джаббе.

– Радуешься, что он отвлекся на другую? – спросила меня Сиера, когда мы вышли на просторную мраморную веранду, а потом спустились по широкой лестнице в сад.

Вдоль аллеи росли карликовые декоративные деревья причудливых форм, клумбы ломились от ярких, незнакомых мне цветов, а по дорожкам важно разгуливали крупные, переливающиеся разными цветами ящерицы-хамелеоны.

– Не то слово, – пробормотала я. – Хотя, та девушка, кажется, тоже не испытывает к нему особой любви. Прямо как я.

– Ага, пленница из светленьких, – фыркнула Сиера. – Я слышала, он повелел своей Тени не передавать ему мужскую силу.

– Что? – поразилась я. – Как это вообще возможно?

Сиера пожала плечами.

– Не знаю, как именно, просто слышала разговоры. Это что-то магическое. Говорят, Тень не может иметь женщин. На нем какая-то печать, – она вздохнула. – А ведь он очень хорош собой, я видела его пару раз. Даже жаль его. Впрочем, благодаря этому, нам с Повелителем хорошо.

Меня снова передернуло.

– Это отвратительно.

Сиера лишь усмехнулась.

– И как тебе быть королевой? – спросила я ее.

– Прекрасно! – Она гордо выпрямилась и с достоинством кивнула какому-то поклонившемуся нам мужчине. – У меня есть власть, уважение, роскошь.

– Никогда тебя не пойму, – честно призналась я.

– Может, и не придется. – Сиера загадочно улыбнулась. – Вот забеременею, и Повелителю уже не будут нужны другие наложницы. По крайней мере, ты сможешь отказаться. Так я думаю. Здесь ведь никого больше не неволят. Только одаренных, потому что кто-то из нас станет женщиной из Пророчества. А Оракул стоит даже выше Повелителя.

Мы вышли на небольшой пригорок, с которого открывался вид на бурную, красноватую от глины реку. Дальше, до самого горизонта, тянулись невысокие горы-лабиринты. Даже отсюда было видно, как петляют между ними ущелья, напоминающие каньоны.

– Девочки, а давайте к речке сходим! – услышала я вдруг веселые голоса.

Несколько моих одногруппниц, самых младших, толпились слева от нас и смотрели на воду.

– Пойдемте!

Сиера покачала головой.

– Пойдут по камням на каблуках, вот дурехи…

Девчонки и правда, подобрав подолы платьев, заковыляли вниз по склону. Они смеялись и болтали, а мы с Сиерой смотрели на них и посмеивались, словно их беззаботность передалась и нам.

На пригорок упала тень. Я машинально подняла голову.

– Ого, облако садится, – проговорила я.

И в тот же миг Сиера, резко выпрямившись, крикнула уходящим по склону девчонкам:

– Возвращайтесь, сейчас же! Это нападение! Тревога!

Я ахнула и увидела, как из пушистого, безобидного на вид облака тумана вылетели несколько светлокрылых мужчин с обнаженными клинками и устремились к перепуганным, бегущим назад девушкам.

– Они не успеют, вот ведь! – Сиера выставила вперед руки, призвала густые тени-щупальца. Они устремились вперед и вверх, наперерез нападавшим. – Зови подмогу, Аэлита!