Текст книги "Зверь в моем замке (СИ)"

Автор книги: Элейн Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

– Вкусно, – прошептала она.

– Ещё бы, – ответил Эйнар, отпивая из своего кубка. – Это сыр из горных козьих ферм. Его делают только в Верхейме. Подают на свадьбах и коронациях.

Она взяла ломтик копчёного мяса, потом виноградину, потом кусочек груши. Еда была простой, но изысканной, и в сочетании с вином казалась лучшим угощением в её жизни. Эйнар смотрел на неё с лёгкой улыбкой, и в его глазах, уже не тёмных от желания, а тёплых и спокойных, было столько нежности, что Лианне хотелось плакать. От счастья.

– Ты сам-то не ешь, – сказала она, заметив, что он только пьёт.

– Я больше люблю смотреть, как ешь ты, – ответил он. – У тебя такое лицо, будто ты пробуешь всё впервые.

– Так и есть. Я никогда не ела ничего подобного. В Вороньем Гнезде еда была... проще. И тяжелее. Здесь всё лёгкое, но сытное. Странно.

– Это магия нашего края, – усмехнулся он. – Здесь даже еда другая.

Они сидели в постели, ели, пили и разговаривали – о пустяках, о планах, о том, каким будет их завтрашний день. Свечи на столике догорали, камин отбрасывал на стены дрожащие тени, а за окном, над горами, сияла луна. Лианна чувствовала, как усталость и тепло разливаются по телу, как веки наливаются тяжестью. Она отставила пустой кубок и прижалась к Эйнару.

– Я так люблю тебя, – прошептала она.

– Я знаю, – ответил он, целуя её в макушку. – И я люблю тебя. Больше жизни. Больше всего на свете.

Она закрыла глаза и провалилась в сон – тёплый, глубокий, без сновидений. А он ещё долго лежал, обнимая её, и смотрел, как лунный свет скользит по её лицу. Его жена. Его луна. Его навсегда.

Глава 30.

Глава 30.

Верхейм процветал. Там, где раньше по каменным улицам гулял лишь ветер, теперь звенел смех. Торговцы из Аркендейла, Каменного Предела и даже далеких эльфийских лесов стали привычными гостями на рыночной площади, и их повозки, груженные шелками, специями и гномьей сталью, то и дело вливались в город через южные ворота Верхейма. Мир, который когда-то казался хрупким, как первый лед на реке, теперь был крепок, как горный гранит. И в этом мире, где люди и оборотни учились жить бок о бок, царила весна – настоящая, щедрая, та, что приходит не по календарю, а по велению сердца.

Лианна стояла у окна в своих покоях и смотрела, как в саду играют дети.

Мальчик шести лет, беловолосый, с голубыми глазами, унаследовавшими отцовскую глубину, но с материнской мягкой улыбкой. Он носился по дорожке, размахивая деревянным мечом, и его смех разносился по всему саду, вспугивая птиц. Младшая – девочка, которой только минуло три года, – сидела на плечах у Эйнара и, вцепившись пухлыми пальчиками в его белые волосы, радостно визжала, когда он делал вид, что вот-вот упадет. Её глаза, серые, как у матери, сияли счастьем, а на носу рассыпались веснушки. Лианна смотрела на них и чувствовала, как сердце раздувается от любви – той, огромной, всеобъемлющей, которая началась когда-то в темном подземелье и теперь заполняла каждую минуту её жизни.

Сзади тихо подошла Астрид. За эти годы она стала не просто служанкой – подругой, помощницей, частью семьи.

– Леди Лианна, вы опять не завтракали, – с мягкой укоризной произнесла она, ставя поднос на столик. – Принц велел передать, что, если вы не съедите кашу, он лично придет и накормит вас.

– Неужели? – Лианна обернулась с улыбкой. – И как же он собирается это сделать?

– Не знаю, – Астрид развела руками, – но, зная принца, уверена – способ он найдет.

Лианна рассмеялась и села завтракать. Овсянка с медом и ягодами была горячей, хлеб – свежим, а отвар пах мятой. Она ела и смотрела в окно, где Эйнар, посадив дочь на землю, уже учил сына правильно держать деревянный меч.

– Ноги шире, – донеслось до неё. – Руку не выпрямляй, держи локоть мягким. Да. Вот так. А теперь – удар.

Мальчик замахнулся и ударил по отцовской ладони. Звук был звонким, но негромким. Эйнар одобрительно кивнул:

– Хорошо. Из тебя выйдет отличный воин.

– А я хочу быть как мама! – заявила девочка, дергая отца за рукав. – Мама красивая.

– И воин из тебя тоже выйдет отличный, – серьезно ответил Эйнар, подхватывая её на руки. – Самый красивый воин Верлорна.

Лианна, услышав это, фыркнула в кубок. Астрид, стоявшая рядом, тихо засмеялась.

День в Верхейме тек медленно, как горная река. После завтрака Лианна спустилась в сад, и дети, заметив её, бросились навстречу. Она обняла обоих, чувствуя, как их маленькие руки обвиваются вокруг неё, и на мгновение закрыла глаза. Счастье. Вот оно какое – простое, тёплое.

Потом был обед, дневной сон для младшей, урок для старшего, прогулка по городу с Эйнаром. Они шли по улицам, и прохожие кланялись им, а Лианна всё ещё не могла привыкнуть к тому, что она – принцесса. Что все эти люди – её народ. Что этот город – её дом.

– О чём задумалась? – спросил Эйнар, сжимая её руку.

– О том, как всё изменилось, – ответила она. – Помнишь, я когда-то боялась, что никогда не увижу тебя снова? А теперь... теперь у нас дети. Дом. Целое королевство.

– И ещё много всего впереди, – добавил он. – Коронация через месяц. Ты готова стать королевой?

– С тобой – готова.

Гарет из Лонгдейла был наказан. Через полгода после свадьбы его предали суду за отравленный клинок и подлую попытку устранить соперника. Он был лишен титула, земель и права носить меч. Его изгнали на юг, в безлюдные пустоши, где он, по слухам умер в забвении. Никто не жалел о нём. Даже Лианна, некогда считавшая его другом, вспоминала о нём без злости – лишь с тихой грустью о том, каким он мог бы быть, если бы не выбрал путь лжи.

Семья примирилась. Отец, оправившийся от раны, теперь приезжал в Верхейм каждую весну – неспешно, с достоинством, и подолгу гулял с внуками по саду, рассказывая им истории о северных войнах. Изольда, изменившаяся, смягчившаяся, стала частой гостьей в замке: она подружилась с Ингрид и проводила с ней долгие часы за вышивкой и разговорами. Седрик и Розалин воспитывали собственных близнецов и, кажется, наконец-то были счастливы. Кайл – верный, дорогой Кайл – женился на дочери купца, тихой сероглазой девушке, и его деревянные фигурки по-прежнему украшали детскую в Верхейме.

А по вечерам, когда дети засыпали и замок погружался в тишину, Лианна и Эйнар сидели в библиотеке, у камина, и говорили. О прошлом, о настоящем, о будущем. Или молчали – просто держались за руки, слушая, как трещат дрова и как за окном шумит лес.

– Знаешь, – сказала она однажды, глядя на огонь, – я иногда вспоминаю ту девочку, что спустилась в подземелье. Она была такой... наивной. Такой храброй. Она и представить не могла, что всё обернется так.

– А я вспоминаю мальчика, который сидел в темноте, – ответил Эйнар. – Он ненавидел мир. Он хотел умереть. И вдруг в его камере появилась ты. И всё изменилось.

– Мы изменились, – поправила она.

– Мы изменили друг друга, – сказал он. – И этот мир. Хотя бы немного.

Она положила голову ему на плечо. За окном взошла луна – круглая, серебряная, и её свет залил библиотеку, как в тот самый вечер, много лет назад, когда они впервые оказались здесь вдвоем.

– Ты мой волк, – прошептала она.

– А ты – моя луна, – ответил он.

И где-то вдали, над горами, раздался волчий вой – тихий, одинокий, гордый. Но теперь он не был печальным. Теперь он был гимном. Гимном любви, которая победила всё.

Так закончилась их история. И началась новая.