Текст книги "Зверь в моем замке (СИ)"

Автор книги: Элейн Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Глава 23.

Глава 23.

Дорога становилась всё круче, и воздух – всё холоднее. Леса, через которые они ехали последние дни, сменились каменистыми предгорьями, поросшими низким кустарником и цепким вереском. Ветер здесь дул постоянно – резкий, порывистый, пахнущий снегом, хотя снега на склонах уже почти не осталось. Весна в этих краях была робкой, запоздалой, но неумолимой: на прогретых солнцем участках уже пробивалась зелень, а в расщелинах скал цвели крошечные белые цветы, названия которых Лианна не знала.

Эйнар, уже достаточно окрепший, чтобы сидеть в седле, ехал рядом с ней. Его лицо всё ещё было бледным, но глаза горели прежним огнём, а губы то и дело трогала лёгкая улыбка.

– Мы почти на месте, – сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, чего Лианна раньше не слышала. Гордость? Нетерпение? Тоска по дому?

– Я уже поняла, – ответила она. – Воздух здесь... другой. Словно звенит.

– Это магия, – пояснил Бран, ехавший позади. – В этих краях она гуще. Чувствуете, леди Лианна? Как покалывает кожу? Это отголоски Лунного Чертога. Священное пламя питает землю на много миль вокруг.

Они поднялись на перевал, и Лианна замерла, забыв, как дышать.

Внизу, в долине, раскинулся Верхейм.

Она ожидала увидеть город – с башнями, стенами, домами. Но то, что открылось её взору, было иным. Совершенно иным. Верхейм не был построен – он был выращен. Огромные деревья, выше самых высоких башен Вороньего Гнезда, поднимались из земли, и их стволы были так широки, что внутри них могли бы поместиться целые залы. Их ветви сплетались над улицами, образуя живые арки, а кроны, покрытые свежей, изумрудной листвой, создавали подобие крыши, сквозь которую мягко пробивался солнечный свет. Дома – не дома даже, а жилища – были вырезаны прямо в скалах и в стволах деревьев: окна светились тёплым золотом, из труб поднимался дымок, и весь город казался единым, живым организмом. Дышащим. Пульсирующим. Настоящим.

В центре долины возвышался Серебряный Замок – не мрачная крепость, как Воронье Гнездо, а скорее дворец, сложенный из белого камня с серебристыми прожилками. Его башни не были острыми – они были округлыми, словно выточенными ветром, и над самой высокой из них, казалось, висело облако света. Не солнце – а что-то иное. Что-то, что пульсировало, как сердце.

– Лунный Чертог, – прошептал Эйнар, проследив за её взглядом. – Там, под открытым небом, горит белое пламя.

– Это... – Лианна не находила слов. – Это самое прекрасное, что я когда-либо видела.

– Это твой новый дом, – ответил он. – Если захочешь.

Она повернулась к нему, и в её серых глазах блестели слёзы. Но это были хорошие слёзы. Счастливые.

– Захочу, – сказала она. – Уже захотела.

Они спустились в долину. Дорога, вымощенная белым камнем, вела к главным воротам – огромной арке, вырезанной в живом дубе, чей ствол был в три обхвата. У ворот их встретила стража – оборотни в человеческом обличье, но с неизменными янтарными, зелёными, голубыми глазами. Узнав Эйнара, они склонили головы.

– Ваше высочество. Добро пожаловать домой.

Они проехали через город, и Лианна крутила головой, не в силах насмотреться. Улицы Верхейма были широкими, мощёнными белым булыжником, вдоль которых росли светящиеся грибы и цветы, распускающиеся прямо на глазах. Дома, вырезанные в стволах исполинских дубов, были увиты плющом и диким виноградом; из окон выглядывали женщины с серебристыми волосами, дети с янтарными глазами, мужчины, чьи движения были плавными и текучими, как у хищников. На них были одежды из кожи и шерсти, украшенные золотом – ни капли серебра, – и Лианна вспомнила: оборотни не носят серебра. Это было всё равно что носить яд.

– Они смотрят на меня, – прошептала она.

– Они смотрят на тебя, потому что ты человек, – ответил Эйнар. – Здесь люди – редкость. Но ты со мной. И ты под моей защитой.

Серебряный Замок был ещё величественнее вблизи. Его стены, сложенные из белого камня, переливались в лучах солнца, как перламутр, а в окнах горел мягкий, золотистый свет. У входа их встретили слуги и проводили внутрь. Лианна шла по коридорам, устланным коврами из серебристого меха, мимо гобеленов, изображающих битвы и охоту, мимо статуй, вырезанных из цельных кусков горного хрусталя, и чувствовала, как внутри неё всё трепещет.

Лунный Чертог встретил их тишиной и светом. Огромный зал без крыши, где вместо потолка над головой сияло небо – не дневное, а какое-то иное, словно здесь всегда царили вечные сумерки, и звёзды, невидимые снаружи, горели прямо над головой. В центре зала, на возвышении из трёх каменных ступеней, горел огонь. Белый, как расплавленное серебро. Он не давал дыма, не трещал, не пах – он просто был, струился вверх длинными, танцующими языками, и в его свете всё вокруг казалось призрачным, нереальным.

Эйнар вошёл не сам. Езда на лошади сказалась на нем: бледное лицо, тени залегли под глазами, губе бледнее обычного. Он опирался на плечо Брана, и старый воин, обычно невозмутимый, сейчас хмурился, чувствуя, как слабость принца отдаётся в каждом его шаге. Роан и Сигурд держались позади, готовые подхватить, если понадобится. Лианна шла рядом, не в силах прикоснуться, но и не в силах отойти. Её пальцы то и дело вздрагивали, словно хотели поддержать его, но она сдерживалась. Здесь, в этом священном месте, она не знала, что позволено, а что нет.

Королева Морвейна стояла у алтаря. Она была высокой, с чёрными волосами, перевитыми серебряными прядями, в плаще из серебристого меха. Её голубые глаза, пронзительные и глубокие, смотрели на вошедших с выражением, в котором смешались радость и тревога. Она ждала. Знала, что они прибудут – гонец от Брана достиг Верхейма на два дня раньше, – но, увидев племянника, всё равно вздрогнула.

– Эйнар, – произнесла она, и её голос, низкий и звучный, разнёсся под сводами. – Мой мальчик. Что с тобой произошло?

Она шагнула к нему, и её рука легла на его лоб – нежно, по-матерински. Её пальцы дрогнули, когда она коснулась его кожи.

– Я чувствую яд в твоей крови, – сказала она. – Волчий корень. Тёмная магия. Кто посмел?

– Пустяки, – ответил Эйнар. – Один подлец нанёс удар исподтишка. Кинжал был отравлен. Бран дал мне противоядие.

Королева сжала губы в тонкую линию. В её глазах вспыхнул огонь – тот самый, древний, который появлялся, когда зверь внутри неё пробуждался. Но она сдержалась.

– Подойди к пламени мальчик мой, – сказала она. – Оно исцелит тебя.

Бран и Роан подвели Эйнара к алтарю. Белое пламя взметнулось выше, словно приветствуя его. Он протянул к нему руки – и огонь обвился вокруг его запястий, поднялся до плеч, окутал его фигуру серебристым сиянием. Эйнар закрыл глаза и глубоко вдохнул. Свет проник в него – Лианна видела, как он пульсирует под кожей, как серебряные нити бегут по венам, выжигая остатки яда.

Спустя мгновение он выдохнул. Его лицо, только что бледное и осунувшееся, порозовело. Плечи расправились. Глаза открылись – и в них снова сиял тот самый, чистый голубой свет.

– Тебе легче? – спросила королева.

– Намного, – ответил он, и его голос окреп. – Я чувствую себя почти живым.

– Почти – это недостаточно, – заметила Морвейна. – Ты проведёшь здесь н еодин час. Пламя должно завершить свою работу. Бран отведи его высочество в покои, завтра Белое Пламя должно завершить исцеление. А пока... – она повернулась к Лианне. – Я хочу познакомиться с той, ради которой мой племянник пересёк полмира и едва не погиб.

Лианна сделала шаг вперёд. Её колени дрожали, но она заставила себя поднять голову и встретить взгляд королевы.

– Леди Лианна Корвейская, – произнесла она, и её голос, хоть и тихий, прозвучал твёрдо. – Это честь для меня – находиться здесь, ваше величество.

Королева оглядела её с головы до ног – оценивающе, но не враждебно. Так смотрят на ту, от кого зависит счастье самого дорогого человека.

– Дочь врага, – произнесла она задумчиво. – Спасительница моего племянника. Ты та, ради кого он отверг полмира. Добро пожаловать в Верхейм, леди Лианна. Я много о тебе слышала. Эйнар говорил о тебе все эти годы. Теперь я вижу тебя сама.

– Надеюсь, я не разочаровала вас, – ответила Лианна.

Королева чуть заметно усмехнулась.

– Это мы ещё посмотрим. Но пока... – она хлопнула в ладоши, и в тот же миг в дверях появились двое слуг, – ...тебе нужно отдохнуть. Дорога была долгой, а впереди ещё много дел. Мои люди проводят тебя в твои покои. Там ты найдёшь всё необходимое: горячую ванну, чистую одежду, ужин. А вечером мы соберёмся за столом. И вы расскажете мне о своих приключениях. Подробно.

– Благодарю, ваше величество, – сказала Лианна, приседая в реверансе.

– И Лианна, – добавила королева, когда она уже была у дверей, – зови меня Морвейна. В конце концов, мы скоро станем семьёй.

Лианна обернулась, встретилась взглядом с королевой – и в её глазах, только что бывших холодными и оценивающими, увидела что-то новое. Что-то, похожее на тепло.

– Хорошо... Морвейна, – ответила она, и её губы дрогнули в улыбке.

Слуги проводили её в просторные покои, убранные с той особой, северной роскошью, которая не кричит о себе, но чувствуется в каждой детали. Стены, обшитые светлым деревом – кажется, ясенем, – источали слабый, едва уловимый аромат, напоминавший о солнечном лесе. Напротив камина, сложенного из дикого камня и облицованного по краю золотистой слюдой, висел гобелен с изображением бегущего волка – белого, с голубыми глазами, точь-в-точь как у Эйнара в зверином обличье. Волк был вышит серебристыми и белыми нитями, и в свете огня его шерсть, казалось, переливалась, как настоящая.

Кровать под балдахином из серебристого шёлка была застелена меховым покрывалом – мягким, пушистым, невероятно тёплым на ощупь. Подушек было не меньше полудюжины, и каждая – в наволочке из тонкого льна с вышитыми по краю крошечными цветами. Рядом с кроватью стоял резной столик, на котором поблёскивал серебряный подсвечник – единственная серебряная вещь в комнате, – а в подсвечнике уже горела свеча, наполняя воздух запахом пчелиного воска и мёда.

На столике у окна ждал поднос с ужином. Запечённая форель, поданная на деревянной доске, была приправлена лимоном, аромат был божественным. Рядом лежали ломти свежего хлеба с хрустящей корочкой, головка мягкого козьего сыра, присыпанного зеленью, и горсть засахаренных орехов в маленькой глиняной мисочке. В кувшине дымился горячий травяной отвар – мята, душица и что-то ещё, сладковатое, – и от него поднимался пар, рисуя в воздухе причудливые узоры.

В углу комнаты, за резной ширмой, обтянутой тонким шёлком, стояла медная ванна. Вода в ней дышала паром, и этот пар пах лавандой и розмарином – травами, которые здесь, видимо, добавляли во всё. На краю ванны лежало чистое льняное полотенце, а рядом, на низком столике, выстроились в ряд глиняные баночки с маслами и мылом. Лианна провела пальцами по краю ванны – медь была тёплой, нагретой водой, – и невольно улыбнулась. Она никогда не видела такой заботы о госте. Даже в родном замке её покои не были убраны с таким вниманием к мелочам.

Она сбросила пропылённое дорожное платье, с наслаждением погрузилась в горячую воду и долго лежала, чувствуя, как усталость долгого пути медленно покидает её. Мышцы, нывшие после тряски в повозке, расслаблялись. Кожа, обветренная и сухая, впитывала влагу и масла. Она вымыла волосы, смыла с них дорожную пыль и запах костра, и теперь они струились по плечам, чистые и блестящие.

Выбравшись из ванны, она надела чистую сорочку, приготовленную заботливыми слугами – мягкую, из тонкого батиста, с вышивкой по вороту, – и закуталась в тёплый халат, расшитый серебряными нитями. Села в кресло у камина, поджав под себя ноги, и взяла с подноса ломоть хлеба. Откусила. Зажмурилась от удовольствия. Потом взяла форель – нежную, тающую во рту, – и съела почти всё, даже не заметив.

В камине потрескивали дрова. За окном, выходящим во внутренний сад, сгущались сумерки, и в ветвях деревьев, увитых светящимся мхом, загорались крошечные огоньки. Где-то вдалеке, в глубине замка, звучала музыка – тихая, струнная, как колыбельная. Лианна закрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Не нужно было ждать. Не нужно было бояться. Не нужно было сражаться. Здесь, в этом странном, прекрасном городе, среди оборотней и магии, она была дома.

Глава 24.

Глава 24.

Лианна проснулась от негромкого, но настойчивого стука в дверь. За окном уже сгущались сумерки, и в комнате царил мягкий полумрак, разбавленный лишь отблесками догорающего камина. Она потянулась, чувствуя, как тело, отдохнувшее после ванны и сна, налилось приятной тяжестью, и нехотя поднялась с кресла.

– Войдите, – произнесла она, запахивая халат.

Дверь отворилась, и в комнату вошла молодая женщина – оборотень, судя по янтарным глазам и той особой, текучей грации, с которой она двигалась. У неё были русые волосы, убранные в аккуратный пучок, и открытое, приятное лицо. Одето она была просто: тёмно-синее платье служанки, белый передник, никаких украшений, кроме тонкого золотого колечка на мизинце.

– Добрый вечер, леди Лианна, – произнесла она, приседая в реверансе. – Меня зовут Астрид. Её величество королева Морвейна распорядилась, чтобы я прислуживала вам во время вашего пребывания в Верхейме. Я помогу вам одеться к ужину.

– Спасибо, Астрид, – ответила Лианна. – Это очень любезно.

– Вовсе нет, леди. Это честь для меня. – Астрид выпрямилась и прошла к сундукам, которые ещё днём внесли в покои. – Я уже подготовила платье. Вы брали с собой несколько нарядов, и я осмелилась выбрать тот, что лучше всего подходит для ужина с королевой. Надеюсь, вы одобрите.

Она извлекла из сундука платье из тёмно-бордового бархата. Ткань переливалась в свете камина глубоким, винным оттенком, а по подолу и рукавам шла серебряная вышивка – дубовые листья, родовой узор Корвейских. Лианна коснулась пальцами знакомой ткани и улыбнулась.

– Вы сделали правильный выбор, Астрид. Это платье... оно особенное.

– Я так и подумала, леди. – Служанка улыбнулась в ответ.

Пока Лианна облачалась в платье, Астрид хлопотала вокруг неё: расправляла складки, застёгивала длинный ряд перламутровых пуговиц на спине, поправляла рукава. Затем она усадила Лианну перед зеркалом – большим, в резной серебряной раме, которое стояло на туалетном столике, – и принялась за причёску. Её пальцы двигались быстро и ловко: она расчесала волосы Лианны до блеска, заплела две косы от висков и уложила их вокруг головы, закрепив серебряными шпильками, а остальные волосы оставила распущенными по спине.

– У вас прекрасные волосы, леди, – заметила Астрид. – Густые и блестящие. Как шёлк.

– Спасибо, – ответила Лианна. – Волосы мне достались от матери.

Когда причёска была готова, в дверь снова постучали. Астрид открыла – и на пороге возник Эйнар. Он был в тёмно-синем камзоле, расшитом серебром, с фамильным золотым кольцом на пальце. Его белые волосы были распущены по плечам, и в свете свечей они сияли, как лунный шёлк. Но главное – его лицо. С него ушла та страшная, восковая бледность, что пугала Лианну все последние дни. Щёки порозовели, глаза горели живым, ясным светом. Он выглядел... здоровым. Почти таким же, как до поединка.

– Я зашёл, чтобы проводить тебя на ужин, – произнёс он, входя в комнату. Его взгляд упал на Лианну, сидевшую у зеркала, и он замер. – Но, кажется, я зашёл слишком рано. Ты ещё не готова?

– Почти, – ответила она, беря со столика ожерелье – серебряную цепочку с сапфирами, которые мерцали в свете свечей, как капли морской воды. – Никак не могу застегнуть. Астрид, помоги, пожалуйста...

– Позволь мне, – сказал Эйнар.

Астрид, понимающе улыбнувшись, отступила в сторону. Эйнар подошёл к Лианне, встал у неё за спиной и принял ожерелье из её рук. Его пальцы коснулись её шеи – легко, почти невесомо, – и по её коже пробежала дрожь. Он застегнул замочек, поправил цепочку и, наклонившись, поцеловал её в шею – туда, где бился пульс, частый и неровный.

– Сапфиры – это твои камни, – произнёс он негромко. – Они цвета моря. Идут тебе гораздо больше, чем рубины или изумруды.

– Спасибо, – прошептала она, встречаясь с ним взглядом в зеркале. – Ты выглядишь намного лучше. Тебе уже совсем хорошо?

– Намного, – ответил он, выпрямляясь. – Ещё пара сеансов у пламени – и я буду полностью исцелён. Морвейна говорит, что яд почти ушёл. Осталось совсем немного.

– Я рада. – Она повернулась к нему. – Я так испугалась, Эйнар. Когда ты упал на арене... когда ты не приходил в себя... я думала, что потеряю тебя.

– Ты не потеряешь меня. – Он взял её за руку и прижал к своей груди. – Я слишком упрям, чтобы умереть от какого-то яда.

Она улыбнулась, но потом в её глазах мелькнула тень.

– Знаешь, я всё думаю... Почему никто не дал тебе своей крови? Разве кровь оборотней не исцеляет? Ты же сам когда-то дал мне свою кровь, когда я болела. Я помню.

Эйнар покачал головой.

– Не все недуги можно исцелить кровью оборотня, Лиан. Наша кровь ускоряет заживление ран, помогает при лихорадке, при простуде. Но яд – это другое. Яд нужно выжечь. Или нейтрализовать противоядием. Кровь не справится с ним. Священное пламя – единственное, что может очистить кровь от отравы полностью. Поэтому мы здесь.

– Теперь я понимаю, – сказала она. – Просто... я хотела быть уверена, что ты в безопасности. Что с тобой всё будет хорошо.

– Со мной всё будет хорошо, – ответил он. – Особенно теперь, когда ты рядом.

Астрид, всё это время тихо стоявшая у двери, деликатно кашлянула.

– Леди Лианна, вы прекрасны. Принц Эйнар, вы тоже, – добавила она, едва заметно улыбнувшись. – Королева ждёт вас в малой столовой. Ужин уже подан.

– Тогда не будем заставлять её ждать, – сказал Эйнар и предложил Лианне руку.

Она приняла её, и они вместе вышли в коридор. Его пальцы, сжимавшие её ладонь, были тёплыми и сильными. Совсем не такими, как там, в повозке, когда он был на грани жизни и смерти. Лианна шла рядом с ним по коридору, устланному серебристыми коврами, мимо гобеленов и статуй, и чувствовала, как внутри неё разливается спокойствие. Он здесь. Он жив.

Малая гостинная, где королева принимала самых близких гостей, оказалась неожиданно уютной для замка таких размеров. Это была круглая комната в одной из башен Серебряного Замка, с высокими стрельчатыми окнами, выходящими на три стороны. Сквозь цветные витражи – синие, серебряные, бледно-зелёные – в комнату лился мягкий сумеречный свет, смешиваясь с золотистым сиянием свечей. Стены здесь были не каменными, а обшитыми светлым деревом, и на них, вместо гобеленов с батальными сценами, висели искусные изображения лесных пейзажей: горные водопады, заснеженные вершины, олени у ручья. Всё дышало покоем.

Стол, накрытый на три персоны, был круглым – не длинным, как в пиршественных залах, – и это сразу создавало атмосферу равенства и близости. Его покрывала скатерть из тончайшего серебристого льна, расшитая по краям крошечными волчьими головами. В центре стола стоял невысокий букет из белых цветов, названия которых Лианна не знала, – они светились изнутри, как будто в их лепестках запутался лунный свет. Тарелки были из белого фарфора с золотой каймой – не оловянные, как в Вороньем Гнезде, а тонкие, почти прозрачные на просвет. Кубки – из горного хрусталя, и вино в них переливалось рубиновыми искрами.

Королева Морвейна уже сидела во главе стола. Сегодня она была не в парадном плаще, а в платье из тёмно-зелёного атласа, расшитом золотыми нитями по вырезу и рукавам. Её чёрные волосы, перевитые серебряными прядями, были уложены в высокую причёску, скреплённую золотыми шпильками с изумрудами. На шее мерцало ожерелье – тонкая золотая цепь с крупным зелёным камнем, который, казалось, пульсировал в такт биению её сердца. Она выглядела царственно – но не холодно. В её глазах, устремлённых на вошедших, читался живой интерес.

– Наконец-то, – произнесла она, когда Эйнар и Лианна переступили порог. – Я уже начала думать, что вы заблудились в коридорах. Это случается с гостями. Замок большой, а карту мы не выдаём.

– Мы просто не хотели заставлять вас ждать слишком голодной, – ответил Эйнар, подходя к столу. Он помог Лианне сесть – отодвинул стул, поправил шлейф её платья, – и только потом занял своё место напротив королевы.

– Как ты себя чувствуешь, Эйнар? – спросила Морвейна, и её голос стал серьёзнее.

– Намного лучше, тётя. Пламя почти завершило свою работу. Ещё один-два сеанса – и я буду полностью здоров.

– Хорошо. – Она кивнула и перевела взгляд на Лианну. – А вы, леди Лианна? Как вам ваши покои? Всё ли в порядке?

– Покои прекрасны, ваше величество, – ответила Лианна. – Я никогда не видела такой красоты. И такого внимания к деталям.

– Я рада. И пожалуйста, зовите меня Морвейной. Мы не на официальном приёме. – Королева чуть улыбнулась. – К тому же, как я уже говорила, мы скоро станем семьёй. А семья не должна обращаться друг к другу по титулам.

– Хорошо... Морвейна, – произнесла Лианна, и это имя, такое непривычное для слуха, прозвучало удивительно тепло.

Слуги начали подавать ужин. Лианна ожидала увидеть что-то похожее на пиры в Вороньем Гнезде – горы жареного мяса, истекающие жиром окорока, тяжёлые пироги. Но еда в Верхейме оказалась совсем иной. Первым блюдом был лёгкий суп из белых грибов с лесными травами, поданный в маленьких фарфоровых чашах. За ним последовала форель, запечённая в тонком слое теста с лимоном и можжевеловыми ягодами, – нежная, тающая на языке, с хрустящей корочкой. Потом принесли салат из свежей зелени с козьим сыром, приправленный ореховым маслом и каплей мёда, – Лианна даже не знала, что салат можно есть так, с таким наслаждением. Основным блюдом стала оленина, тушённая в красном вине с кореньями, – мясо было таким мягким, что его не нужно было резать, оно само распадалось на волокна. К нему подали запечённые яблоки с корицей и горный мёд в сотах – густой, золотистый, пахнущий разнотравьем. Вместо тяжёлого эля на стол поставили графины с легким белым вином и кувшины с ледяным ягодным морсом.

– Здесь всё такое... лёгкое, – заметила Лианна, пробуя оленину. – Я привыкла к другой еде. В Вороньем Гнезде подают гораздо больше мяса, жареного, копчёного, и почти нет овощей.

– Наш народ живёт в гармонии с природой, – ответила королева. – Мы едим то, что даёт земля, а не только то, что можно убить на охоте. Мясо – это хорошо, но овощи, травы, грибы – они тоже важны. Особенно для исцеления. – Она бросила короткий взгляд на Эйнара. – Тебе, кстати, нужно есть больше зелени. Лекарь сказал, это ускоряет выведение яда.

– Я так и делаю, – ответил Эйнар, поднося ко рту кусочек форели.

– Неправда, – возразила Морвейна. – Я знаю, что ты ешь. Ты всегда предпочитал мясо.

– Меня выдал кто-то из слуг?

– Меня не нужно предупреждать. Я королева. Я знаю всё.

Эйнар усмехнулся и покачал головой, а Лианна, глядя на них, почувствовала, как её губы расплываются в улыбке. Эти двое – королева и принц – говорили друг с другом не как правительница и наследник, а как тётя и племянник, которые любят друг друга и не боятся подшучивать. Это было так непохоже на то, к чему она привыкла в родном замке, где каждое слово было пропитано холодом и расчётом.

Когда подали десерт – воздушный мусс из лесных ягод с карамельной корочкой, – разговор перешёл на дела.

– Пока тебя не было, – произнесла Морвейна, поворачиваясь к Эйнару, – приходило посольство из Каменного Предела. Гномы хотят продлить торговый договор. У них новые рудники в восточных копях, и они предлагают нам долю в обмен на защиту караванов. Я хотела дождаться тебя, прежде чем давать ответ.

– Защита караванов? – Эйнар нахмурился. – Это значит, что на торговых путях неспокойно.

– Да. Разбойники с восточных болот. Несколько нападений за последние месяцы. Гномы потеряли два каравана. Они просят нас о помощи, и я думаю, это хорошая возможность укрепить союз.

– Я займусь этим, – сказал Эйнар. – Роан и Сигурд смогут возглавить отряд.

– Хорошо. – Морвейна кивнула и отпила вина. – Ещё один вопрос. Эльфийский князь прислал письмо. Они хотят обсудить границы Светлого Леса. Там что-то произошло – то ли пожар, то ли вырубка их священных деревьев, – они обвиняют наших охотников.

– Наши охотники не заходят так далеко на юг, – возразил Эйнар.

– Я знаю. Именно поэтому нужно разобраться. Я хочу, чтобы ты поехал туда лично. Как принц, а не как наёмник.

– Я поеду. Но не сейчас. – Эйнар бросил взгляд на Лианну. – Сначала я должен закончить кое-какие дела здесь. Более... личные.

Королева проследила за его взглядом и понимающе кивнула.

– Я не тороплю. Эльфы подождут. Они живут вечно, им спешить некуда.

– А ещё они ужасно обидчивы, – заметил Эйнар.

Лианна рассмеялась – тихо, но искренне. Королева перевела на неё взгляд, и в её зелёных глазах блеснуло что-то, похожее на одобрение.

– Вы смеётесь, леди Лианна, – произнесла она. – Это редкий дар. Мой племянник почти не умеет смеяться. Может быть, вы научите его.

– Я пытаюсь, – ответила Лианна. – Но он слишком серьёзен.

– Я не серьёзен, – возразил Эйнар. – Я просто... сдержан.

– Сдержан, – повторила Морвейна с усмешкой. – Конечно. Именно так это и называется.

Ужин продолжался до позднего вечера. Они говорили о многом: о политике, о предстоящей свадьбе, о том, как Лианна осваивается в Верхейме. Королева расспрашивала её о детстве, о книгах, которые она читала, о мэтре Бейле и даже о Кайле – и слушала с неподдельным интересом. Лианна, поначалу робевшая, постепенно расслабилась и даже рассказала несколько забавных историй о том, как они с Эйнаром учились читать по «Сказаниям о Звёздных Королях».

– Я помню эту книгу, – произнёс Эйнар. – Там был дракон и рыцарь. Я тогда путал «р» и «л».

– Ты и сейчас иногда путаешь, – поддела его Лианна.

– Неправда.

– Правда. Когда устаёшь или злишься. У тебя проскальзывает акцент на нашем всеобщем языке.

– Это не акцент. Это особенность произношения.

– Конечно, – кивнула Морвейна. – Особенность. Именно так это и называется.

Все трое рассмеялись. За окнами уже давно стемнело, звёзды сияли в небе над Лунным Чертогом, а в малой столовой всё ещё горели свечи и звучали голоса. Лианна чувствовала, как в груди разливается тепло – то самое, которое она когда-то давно, в детстве, испытывала рядом с матерью. Тепло дома. Тепло семьи. Здесь, среди оборотней и магии, она была своей.