Текст книги "Зверь в моем замке (СИ)"

Автор книги: Элейн Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)

Глава 25.

Глава 25.

Ужин подошёл к концу. Королева Морвейна поднялась первой. Она окинула взглядом стол, задержалась на Лианне – и в её зелёных глазах блеснуло что-то, похожее на одобрение.

– Сегодня был хороший вечер, – произнесла она. – Я рада, что мы наконец встретились, Лианна. Завтра у нас будет время поговорить подробнее. А пока – отдыхайте. Оба.

Эйнар поднялся, чтобы проводить её.

– Я вернусь, – сказал он Лианне, и в его голосе прозвучала та самая, знакомая ей с детства, мягкость.

Она кивнула и осталась сидеть, глядя на догорающие свечи. Когда шаги Эйнара и королевы затихли в коридоре, она поднялась и вышла на террасу, примыкавшую к малой столовой.

Терраса была неширокой, выложенной белым камнем, с низкими перилами, увитыми плющом. Она выходила на внутренний сад замка – точнее, на то, что здесь называли садом. Это был не просто сад, а живой лес в миниатюре: исполинские дубы, чьи ветви сплетались над головой, образуя купол, светящиеся грибы вдоль дорожек, крошечные цветы, что распускались прямо на глазах, и мох, мягко сияющий в темноте. В центре сада журчал фонтан, и его вода в лунном свете отливала серебром. Звёзды над головой были крупными, яркими, совсем не такими, как над морем. Здесь, в горах, они казались ближе. Достаточно было протянуть руку – и, может быть, коснёшься.

Лианна стояла у перил, запрокинув голову, и смотрела на небо. Ветер, прохладный и свежий, пахнущий хвоей и горными травами, трепал её волосы, выбивая пряди из причёски. Она чувствовала себя странно – одновременно и умиротворённой, и взволнованной. Всё, что произошло за последние дни, казалось сном. Долгий путь на север, исцеление Эйнара, ужин с королевой, этот сад – всё это было слишком прекрасным, чтобы быть правдой.

Она не услышала его шагов – он всегда двигался бесшумно, – но почувствовала его присутствие. Тепло его тела, оказавшегося за её спиной. Запах – хвоя, мускус, что-то ещё, чему она не могла дать названия. И в следующее мгновение его руки обняли её, сомкнулись на талии, притянули к его груди.

– Сегодня замечательный вечер, – произнёс он, и его голос, низкий и мягкий, прозвучал у самого её уха. – Мне не нужно прятаться, чтобы быть рядом с тобой. Не нужно красться через окно. Не нужно бояться, что кто-то увидит.

– Это непривычно, – ответила она, не открывая глаз. – Я так долго ждала. Мне всё ещё кажется, что это сон.

– Это не сон. – Он коснулся губами её виска. – Это наша жизнь. Та, которую мы заслужили.

Она повернулась в его руках и оказалась лицом к нему. В лунном свете его белые волосы сияли, как расплавленное серебро, а глаза – голубые, глубокие – смотрели на неё с той самой нежностью, которую она помнила с детства.

Он наклонился и поцеловал её в шею – туда, где бился пульс, частый и неровный. Его губы были тёплыми, мягкими, и от этого прикосновения по её телу пробежала дрожь. Она прикрыла глаза, чувствуя, как внутри разливается тепло. Не огонь, не страсть – а что-то более глубокое. Спокойное. Правильное.

– Я провожу тебя до покоев, – прошептал он, отстраняясь. – Ты устала.

– Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, – призналась она.

– Он и не закончится. – Он взял её за руку, переплёл свои пальцы с её. – Завтра будет новый вечер. И послезавтра. И всегда. Мы больше не расстанемся.

Они шли по коридорам Серебряного Замка – медленно, неторопливо, как люди, которым больше некуда спешить. Их шаги звучали в унисон, и в этом звуке было что-то успокаивающее. У дверей её покоев они остановились. Лианна взялась за ручку двери, но не спешила открывать. Она повернулась к нему – и в её серых глазах, освещённых мягким светом факелов, читалось что-то, чего он раньше не замечал. Не просто нежность. Не просто благодарность. Что-то более глубокое. Желание.

– Останься, – произнесла она тихо. – Сегодня. Со мной.

Эйнар замер. Его пальцы, всё ещё сжимавшие её ладонь, дрогнули. Он смотрел на неё – на её лицо, такое открытое, такое доверчивое, – и в его груди боролись два чувства. Одно – древнее, звериное, требующее взять то, что ему предлагают. Другое – то, что делало его человеком. То, чему она сама его научила.

– Лиан, – произнёс он, и голос его прозвучал глухо, с той самой, знакомой ей хрипотцой, которая появлялась, когда он сдерживал себя из последних сил. – Ты даже не представляешь, о чём просишь. Если я сейчас останусь... – Он осёкся, подбирая слова. – Я могу не сдержаться. Рядом с тобой я теряю контроль. А я не хочу, чтобы всё было так. Не так я представлял себе наши отношения.

Она смотрела на него, и в её глазах медленно разгоралось понимание. Не обида. Не разочарование. Именно понимание.

– Я не хочу, чтобы ты думала, будто мне всё равно, – продолжал он, и его пальцы сжали её ладонь крепче. – Мне не всё равно. Ты – единственное, что имеет значение. Именно поэтому я хочу, чтобы всё было... правильно. Мы ждали семь лет. Мы успеем ещё всё наверстать. Но не сегодня. Не так.

Лианна медленно кивнула. Её губы дрогнули в лёгкой, чуть грустной улыбке.

– Ты прав, – сказала она. – Прости. Я просто... я не хотела, чтобы ты уходил.

– Я знаю. – Он поднёс её руку к губам и поцеловал – нежно, почти благоговейно. – Я тоже не хочу уходить. Но я обещаю: скоро мы не будем расставаться. Ни на одну ночь.

– Спокойной ночи, Эйнар, – прошептала она.

– Спокойной ночи, Лиан.

Он отпустил её руку и отступил на шаг. Она вошла в комнату и закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он не остался – и она была ему за это благодарна. Потому что это значило: он уважает её. Любит. Ждёт. Так же, как она ждала его все эти годы.

Лианна проснулась рано, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил. Астрид помогла ей одеться – на этот раз в платье из нежно-голубого шёлка, который удивительно шёл к её серым глазам, – и проводила в малую гостиную, где королева обычно принимала гостей до полудня.

Морвейна уже ждала её. Вокруг королевы собралось несколько придворных дам – все, как одна, с серебристыми или тёмными волосами и янтарными, зелёными, голубыми глазами, которые выдавали их принадлежность к народу оборотней. Они были одеты в платья из мягких тканей – шерсть, бархат, – украшенные золотым шитьём, и ни капли серебра ни на ком не было. Лианну представили каждой, и она, хоть и чувствовала лёгкое смущение, держалась с достоинством. Дамы были приветливы: расспрашивали о землях людей, о замке Воронье Гнездо, о платьях, которые носят при дворе Аркендейла. Одна из них, леди Ингрид, высокая и статная, с золотистыми волосами и глазами цвета лесного ореха, особенно заинтересовалась Лианной – она слышала о турнире и о том, как принц Эйнар победил, и теперь жаждала подробностей.

– Говорят, вы дали ему свой платок, – произнесла Ингрид, и её глаза блеснули любопытством. – А он прикрепил его к доспехам. Это правда?

– Правда, – ответила Лианна. – Хотя тогда я ещё не знала, что он – принц. Он был просто рыцарем в чёрных доспехах.

– Ах, как это романтично! – вздохнула другая дама, совсем юная, с серебристыми косами и глазами, как у испуганной лани.

Королева, слушавшая разговор с лёгкой улыбкой, наконец поднялась.

– Довольно, дамы, – произнесла она. – Вы утомите нашу гостью. Леди Лианна, не хотите ли прогуляться со мной по саду?

Они вышли из замка и направились в тот самый сад, который Лианна видела вчера с террасы. Днём он был ещё прекраснее. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кроны исполинских дубов, расчерчивали землю золотыми полосами. Светящийся мох, который ночью сиял серебром, днём был просто мягким и изумрудным. Вдоль дорожек цвели незнакомые Лианне цветы – белые, с голубоватой каймой на лепестках, – и их аромат был сладким, но не приторным. Где-то в ветвях пели птицы, и их голоса звучали, как перезвон хрустальных колокольчиков.

Морвейна шла медленно, опираясь на руку Лианны – жест, который был не столько знаком слабости, сколько проявлением доверия. Некоторое время они молчали. Потом королева заговорила.

– Ты знаешь, что Эйнар говорил о тебе все эти годы? – спросила она. – Каждый раз, когда он возвращался из вылазки, каждый раз, когда мы оставались вдвоём, он говорил о девочке из Вороньего Гнезда. О той, что спасла ему жизнь. Я думала, что он преувеличивает. Что память ребёнка превратила обычную доброту в легенду. Но теперь, когда я вижу тебя... – она сделала паузу, – ...я понимаю, что он был прав.

– Я просто делала то, что должна была, – ответила Лианна. – Я не могла пройти мимо.

– Именно это и делает тебя особенной. – Морвейна остановилась у фонтана и повернулась к Лианне. – Знаешь, быть женой принца – это не только короны и платья. Это ответственность. Это долгие дни в одиночестве, когда твой муж уезжает на войну или на переговоры. Это решения, которые могут повлиять на тысячи жизней. Это интриги, опасности, враги, которые будут пытаться использовать тебя против него. Ты готова к этому?

Лианна встретила её взгляд.

– Я ждала его семь лет, – ответила она. – Я пережила холод и безразличие в собственном доме. Меня пытались выдать замуж за нелюбимого. Я видела смерть, яд, предательство. И я всё ещё здесь. Я не знаю, готова ли я ко всему, что меня ждёт. Но я знаю одно: я не отступлюсь. Никогда.

Королева долго смотрела на неё. Потом её губы дрогнули в улыбке – не той, официальной, которую она дарила придворным, а другой. Тёплой. Искренней.

– У тебя сердце воина, – произнесла она. – Я это чувствую. Может быть, поэтому ты так нужна ему. Эйнар силён, но его сила – в его звере. А твоя сила – здесь. – Она коснулась пальцами груди Лианны, чуть выше сердца. – И это гораздо важнее.

Они пошли дальше. Морвейна рассказывала о покойной сестре – матери Эйнара, – о том, как она была наполовину человеком и как трудно ей пришлось при дворе, где её не принимали. Рассказывала о том, как сама когда-то любила – мужчину, который погиб в войне с людьми, – и как эта потеря сделала её жёстче, но не озлобила. Говорила о трудностях, которые ждут Лианну впереди: о том, что не все при дворе примут человеческую женщину, о том, что ей придётся учиться – законам, языку, обычаям, – о том, что будут дни, когда она захочет всё бросить и вернуться домой.

– Но ты не вернёшься, – сказала Морвейна. – Потому что твой дом теперь здесь. И я рада, что Эйнар нашёл тебя. Честно. Я не думала, что он вообще кого-то найдёт. Он был таким... закрытым. Все эти годы. А теперь, когда я вижу его рядом с тобой, он словно оживает. Ты даёшь ему то, чего не могла дать ни одна другая женщина. И за это я тебе благодарна.

Лианна опустила глаза. Её горло сжалось от волнения.

– Я люблю его, – сказала она просто. – И я сделаю всё, чтобы он был счастлив.

– Я знаю, – ответила королева. – Именно поэтому я спокойна за него. И за Верлорн.

найти Эйнара.

После прогулки с королевой Лианна вернулась в замок. Разговор с Морвейной оставил в её душе тёплый, но волнительный след – она чувствовала себя так, будто ей только что вручили ключ от двери, за которой лежала её новая жизнь. Жизнь, полная ответственности, испытаний, но и невероятных возможностей. Ей хотелось увидеть Эйнара. Хотелось поделиться с ним тем, что она узнала, что почувствовала. И ещё – хотелось увидеть его таким, каким она ещё никогда не видела. Принцем.

Астрид подсказала, где его искать: Зал Совета, в самом сердце замка. Лианна колебалась лишь мгновение – удобно ли появляться там без приглашения? – но любопытство и желание увидеть любимого пересилили. Она направилась к высоким стрельчатым дверям, охраняемым двумя воинами в доспехах. Те, узнав невесту принца, беспрепятственно пропустили её внутрь.

Она вошла тихо, стараясь не привлекать внимания, и остановилась у одной из колонн. Зал Совета был величественным: высокие своды, цветные витражи, длинный дубовый стол, за которым сидели советники – пожилые оборотни с властными лицами и серебристыми волосами. А перед ними, скрестив руки на груди, стоял Эйнар.

Он говорил. Его голос, низкий и звучный, разносился под сводами, и каждое слово падало в тишину, как камень. Речь шла о посольстве гномов – они просили защиты для своих караванов. Эйнар слушал советников, задавал короткие, точные вопросы, а затем отдал приказ: Роан возглавит отряд и отправится на восток, Сигурд пойдёт с ним, Бран останется в Верхейме.

Лианна смотрела на него и чувствовала, как внутри неё растёт что-то новое. Она знала его другим: нежным, уязвимым, смеющимся у камина, лежащим головой на её коленях. Но сейчас перед ней был принц. Воин. Лидер. Человек, который держал в руках не только меч, но и судьбы тысяч людей. Его слушали. Не перебивали. Не оспаривали.

Когда обсуждение перешло к эльфам – спорным границам у Светлого Леса, – Эйнар склонился над картой. Его пальцы скользили по пергаменту, указывая на реки и перевалы. Он говорил о необходимости посольства, о дарах, о совместном расследовании. И снова – чётко, спокойно, уверенно.

Лианна поймала себя на мысли, что смотрит на него, затаив дыхание. Это был её Эйнар – и в то же время совсем другой человек. Будущий король. И она вдруг осознала: выйти за него замуж – это не просто связать свою жизнь с любимым мужчиной. Это значит разделить с ним бремя власти. Быть рядом на советах и приёмах. Принимать решения, от которых зависят жизни. Она ещё не знала, готова ли к этому. Но знала одно: она хочет быть с ним. Несмотря ни на что.

Когда заседание закончилось и советники начали расходиться, Эйнар подошёл к ней. Его лицо всё ещё хранило следы сосредоточенности, но глаза, устремлённые на неё, были тёплыми.

– Ты пришла, – произнёс он. – Я не ожидал.

– Я хотела увидеть тебя, – ответила она. – Таким.

– Каким?

– Принцем. – Она помолчала, подбирая слова. – Там, в Вороньем Гнезде, ты был просто Эйнаром. Моим Эйнаром. А здесь... здесь ты другой. Ты решаешь вопросы войны и мира. Ты отдаёшь приказы, и их исполняют. Ты – будущий король. И я... я только сейчас это по-настоящему поняла.

Он взял её за руку.

– Тебя это пугает?

– Нет. – Она покачала головой. – Но это заставляет меня смотреть на тебя иначе. Ты не просто мужчина, которого я люблю. Ты – человек, от которого зависят тысячи жизней. И я... я хочу быть достойной тебя.

– Ты уже достойна, – сказал он. – Ты всегда была достойна. Это я должен доказывать, что достоин тебя. Каждый день.

Она улыбнулась и сжала его ладонь.

– Тогда давай доказывать друг другу. Вместе.

– Вместе, – повторил он и прижал её руку к своим губам.

Вечером за ужином кроме Морвейны, Эйнара и Лианны, никого не было – только они трое, как в прошлый раз, и это создавало ощущение особой, семейной близости. Слуги бесшумно разливали вино и меняли блюда, а за окнами, выходящими на внутренний сад, уже сгущались сумерки, и светящийся мох начинал разгораться серебром.

Когда подали десерт – медовые пирожные с орехами и ягодами, – Морвейна отложила салфетку и окинула взглядом племянника и его невесту.

– У меня для вас новость, – произнесла она, и в её зелёных глазах блеснул тот самый огонёк, который появлялся всякий раз, когда она задумывала что-то важное. – Я решила устроить приём. В честь возвращения моего племянника и в честь его будущей невесты.

Лианна замерла, не донеся кусочек пирожного до рта. Эйнар, напротив, отреагировал спокойно – лишь бровь чуть приподнялась.

– Приём? – переспросила Лианна.

– Да, – кивнула королева. – Весь двор должен увидеть тебя. Лорды, их семьи, послы из соседних земель. Я хочу, чтобы они знали: наследник Верлорна вернулся, и он выбрал себе жену. Это не просто формальность. Это заявление. Твоё появление при дворе будет означать, что дом Серебряного Плаща принимает тебя. Что ты – одна из нас.

– Но я... – Лианна запнулась. – Я не знаю ваших обычаев. Не знаю, как вести себя при дворе. Я даже языка вашего не знаю. Что, если я опозорюсь?

– Не опозоришься, – спокойно возразила Морвейна. – Ты умна, воспитана и держишься с достоинством. К тому же у тебя будет время подготовиться. Приём состоится через две недели. Астрид поможет тебе с нарядами, а я сама расскажу тебе о тех, кто будет присутствовать. Ты должна знать, кто из лордов друг, кто – враг, а кто выжидает.

– И кто же выжидает? – спросил Эйнар.

– Как всегда – большинство, – усмехнулась королева. – Но не об этом речь. Приём – это не только политика. Это ещё и праздник. Музыка, танцы, угощения. Я хочу, чтобы ты, Лианна, почувствовала себя здесь желанной гостьей. Не пленницей, не чужой, а будущей принцессой.

Лианна опустила глаза. Её щёки порозовели.

– Спасибо, – прошептала она. – Я... я не ожидала. Это большая честь.

– Честь – это то, что ты заслужила, – ответила Морвейна. – А теперь ешь пирожное детка.

После ужина, когда королева удалилась к себе, а слуги начали убирать со стола, Лианна взяла Эйнара за руку и тихо сказала:

– Покажи мне библиотеку. Я слышала о ней от Астрид. Она говорит, что там собраны книги со всего света. Это правда?

Эйнар улыбнулся – той самой, особенной улыбкой, которая появлялась у него только тогда, когда речь заходила о том, что он любил.

– Правда, – ответил он. – Идём. Я покажу тебе место, где ты, кажется, поселишься на ближайшие несколько недель.

Они вышли из малой столовой и направились по коридору, устланному серебристыми коврами. Замок в этот час был тих и спокоен: дневная суета улеглась, придворные разошлись по покоям, и только стража, застывшая у дверей, провожала их почтительными взглядами. Факелы на стенах горели ровным, мягким светом, и их пламя отражалось в витражах, разбрасывая по каменным плитам цветные блики – синие, золотые, алые. Где-то вдалеке, в глубине замка, звучала тихая музыка – кто-то из придворных дам играл на лютне, и мелодия, нежная и печальная, плыла под сводами, как запах ночных цветов.

Они поднялись по винтовой лестнице, вырезанной прямо в скале. Ступени были широкими, сглаженными сотнями ног за долгие столетия, и перила, сделанные из живого дерева, чуть пружинили под ладонью, словно отвечая на прикосновение. Наверху Эйнар толкнул тяжёлую дубовую дверь, украшенную резьбой – волки, бегущие сквозь лес, – и они вошли в библиотеку.

Лианна замерла на пороге. У неё перехватило дыхание.

Это была не просто библиотека. Это был храм книг. Огромный зал, уходящий ввысь на три, а может, и четыре этажа. Стены, сложенные из белого камня, были полностью скрыты стеллажами, и на них, от пола до самого потолка, высились книги. Сотни, тысячи, десятки тысяч томов. Кожаные переплёты, золотое тиснение, свитки, завёрнутые в пергамент, фолианты такого размера, что их, наверное, не поднять одному человеку. Воздух пах старой бумагой, кожей, воском и чем-то ещё – тонким, пряным, как сушёные травы.

В центре зала, под огромным куполом, расписанным звёздным небом – созвездия были выложены золотыми точками на тёмно-синем фоне, – стояли длинные дубовые столы с мягкими креслами вокруг. На столах горели свечи в серебряных подсвечниках, и их свет отражался в начищенном дереве. Вдоль стен тянулись галереи, соединённые лестницами, и на каждой галерее тоже были книги, книги, книги. Где-то в глубине зала журчал фонтан – маленький, встроенный в стену, – и его вода, стекая по каменным уступам, создавала успокаивающий, монотонный звук.

– О боги, – прошептала Лианна. – Я никогда... никогда не видела столько книг. Даже в Торнхилле... даже у мэтра Бейла... Это просто невероятно.

– Здесь собраны труды со всего света, – произнёс Эйнар, и в его голосе прозвучала гордость. – Хроники, легенды, трактаты по магии, истории, атласы. Есть свитки, которым больше тысячи лет. Есть книги, написанные на языках, которых уже никто не помнит. Мои предки собирали эту коллекцию всю жизнь. М

Они , что знание – это единственное, что нельзя отнять.

Лианна прошла вдоль стеллажа, касаясь пальцами корешков. Кожа, пергамент, бархат – каждая книга была на ощупь особенной. Она остановилась у одного из столов и провела ладонью по его гладкой поверхности.

– Я могу приходить сюда? – спросила она, поворачиваясь к Эйнару.

– Конечно, – ответил он, подходя ближе. – Этот замок в твоём распоряжении. Можешь приходить, когда захочешь. Читать, что захочешь. Хоть всю ночь напролёт. Никто не прогонит тебя.

– Даже ты?

– Я – тем более. – Он встал за её спиной, положил руки ей на плечи. – Я знал, что тебе здесь понравится. Ты всегда любила книги. Помнишь, как ты приносила мне «Сказания о Звёздных Королях»? Я до сих пор помню каждую страницу.

– Я тоже, – прошептала она. – Ты тогда путал «р» и «л». И рисовал волков на полях.

– Это были хорошие времена, – сказал он. – Трудные, но хорошие. Потому что ты была рядом.

Она повернулась к нему и оказалась лицом к лицу. В полумраке библиотеки его глаза казались ещё глубже, ещё голубее. В них отражались свечи, звёзды на куполе, и что-то ещё – что-то, от чего её сердце забилось быстрее.

– Знаешь, – произнёс он, и его голос стал тише, интимнее, – мы почти не проводим время вдвоём. За эти дни – только урывками. То я в Совете, то ты с королевой, то мы на ужине, где кроме нас ещё десяток людей. Я скучаю по тебе. Даже когда ты рядом.

– Я тоже, – ответила она. – Я целый день думаю о тебе. А когда вижу – это всего несколько минут.

– Тогда решено. – Он взял её лицо в ладони. – Завтрашний день – только наш. Никакого Совета, никаких послов, никаких дел. Только ты и я. Я покажу тебе город. Настоящий Верхейм – не только замок. Там есть рынок, где торгуют купцы со всего света. Есть сады на склонах гор. Есть водопад, который светится в темноте. Хочешь?

– Очень, – прошептала она. – Я так давно этого ждала.

– Я тоже. – Он наклонился и поцеловал её.

Чем дольше их губы касались друг друга, тем глубже он становился. Она ответила ему, запустив пальцы в его белые волосы, притягивая ближе. Его руки скользнули по её спине, прижали её к стеллажу. Книги за её спиной чуть сдвинулись, один из томов глухо стукнулся о соседний, но никто из них этого не заметил.

Он целовал её долго, с той сдерживаемой страстью, которая копилась в нём все эти годы. Его губы переместились с её губ на щёку, на висок, на шею – туда, где бился пульс. Она закрыла глаза, отдаваясь этому ощущению. Тепло разливалось по телу, как вино. Голова кружилась. Книги пахли стариной и воском, свечи мерцали, фонтан журчал в тишине, и весь мир за стенами библиотеки перестал существовать.

– Эйнар, – прошептала она, и его имя в её устах прозвучало как молитва.

– Лиан, – ответил он, не отрываясь от её шеи. – Моя Лиан.

Они простояли так долго – никто не считал минут. В библиотеке было тепло, уютно, и время здесь, казалось, останавливалось. Наконец он отстранился – с явной неохотой, – и посмотрел на неё. Её лицо раскраснелось, глаза блестели, губы припухли от поцелуев.

– Ты самая красивая женщина на свете, – сказал он. – И самая желанная.

– Тогда почему мы всё ещё стоим в библиотеке? – спросила она, и в её голосе прозвучала та самая, знакомая ему дразнящая нотка.

– Потому что я обещал, что всё будет правильно, – ответил он. – И я сдержу слово. Даже если это убивает меня. Но завтра... завтра мы проведём целый день вместе. Только ты и я. И никто не посмеет нам помешать.

– Обещаешь?

– Клянусь луной. – Он прижал её ладонь к своей груди, и она почувствовала, как бьётся его сердце.

Они простояли так ещё немного, но потом Эйнар без предупреждения, подхватил её на руки. Лианна тихо ахнула, обхватывая его за шею.

– Что ты делаешь? – прошептала она, хотя в её голосе не было ни тени протеста.

– То, что хотел сделать с первой минуты, как мы вошли сюда, – ответил он.

Он прошёл к огромному кожаному креслу, стоявшему в углу библиотеки, у самого камина – старому, с высокой спинкой и подлокотниками, обитыми тёмно-бордовой кожей, которая от времени стала только мягче. Кресло было таким большим, что в нём можно было поместиться вдвоём. Эйнар сел в него, усадив Лианну к себе на колени. Она оказалась лицом к нему, её руки всё ещё обнимали его за шею, её глаза, серые и глубокие, смотрели в его голубые.

В камине потрескивали дрова. Свечи на столах уже почти догорели, и в библиотеке царил мягкий, золотистый полумрак. Звёзды на куполе мерцали, как настоящие. Фонтан журчал где-то вдали, и этот звук был похож на колыбельную.

– Вот так, – прошептал он. – Теперь лучше.

Она улыбнулась и прижалась к нему, положив голову на его плечо. Его руки обнимали её – одна лежала на спине, другая – на коленях, поглаживая ткань платья. Он наклонился и поцеловал её в висок – легко, как крыло бабочки. Потом в скулу. Потом в уголок губ.

– Ты пахнешь лавандой, – сказал он. – И чем-то ещё.

– Это масло для ванны, – ответила она. – Астрид добавляет его в воду.

– Мне нравится. – Он снова поцеловал её, на этот раз в шею, и она почувствовала, как по телу пробегает дрожь. – Я хочу запомнить этот запах. Запомнить этот вечер. Запомнить, как ты сидишь у меня на руках.

Он целовал её медленно, нежно, наслаждаясь каждым мгновением. Его губы скользили по её щеке, по виску, по линии челюсти. Она чувствовала его дыхание – тёплое, ровное, – и от этого внутри всё замирало. Его руки гладили её спину, плечи, талию – не требовательно, а скорее успокаивающе, как будто он хотел убедиться, что она настоящая, что она здесь.

– Я люблю тебя, – прошептал он. – Я говорил тебе это сегодня?

– Кажется, нет, – ответила она, не открывая глаз.

– Тогда я говорю сейчас. Я люблю тебя, Лиан. Больше жизни. Больше короны. Больше всего на свете.

– Я тоже люблю тебя. – Она подняла голову и встретила его взгляд. – И мне так хорошо сейчас. Так спокойно. Как будто весь мир остался за этими стенами, а здесь – только мы.

– Так и есть, – сказал он. – Здесь – только мы.

Она потянулась к нему и поцеловала сама – мягко, но настойчиво. Он ответил, и на мгновение поцелуй стал глубже, горячее, но потом снова смягчился. Они не спешили. Им некуда было спешить.

Утро следующего дня началось с яркого солнца и пения птиц. Лианна проснулась рано, чувствуя себя отдохнувшей, и Астрид, едва войдя в покои, загадочно улыбнулась.

– Принц Эйнар велел передать, что ждёт вас через час во дворе замка. Просил одеться... попроще.

– Попроще? – переспросила Лианна.

– Да, леди. Он сказал: «Никаких бархатов и жемчугов». – Астрид уже доставала из сундука простое шерстяное платье тёмно-серого цвета, без вышивки, без серебра, и тёплый дорожный плащ. – Вот. И волосы, я думаю, лучше заплести в простую косу. Вы должны выглядеть как обычная горожанка.

Лианна улыбнулась. Кажется, Эйнар задумал что-то интересное.

Через час она спустилась во двор. Эйнар уже ждал её – в простой тёмной тунике, без золотых пряжек и фамильного кольца. Его белые волосы были собраны в низкий хвост, и если бы не их цвет, его можно было бы принять за обычного северянина. Рядом с ним стояли Роан, Сигурд и Бран – все трое тоже одетые просто, без доспехов, лишь с короткими мечами на поясах. Бран, заметив Лианну, одобрительно кивнул.

– Отлично выглядите, леди Лианна. Никто не догадается, что вы – будущая принцесса.

– Это комплимент? – спросила она.

– Это констатация факта, – ответил старый воин, и в его глазах блеснула смешинка.

Они вышли из замка через боковые ворота и сразу окунулись в шум и суету Верхейма. Днём город был совсем не таким, как ночью – не загадочным и притихшим, а ярким, звонким, бурлящим жизнью. Улицы, мощённые белым булыжником, отполированным сотнями ног до зеркального блеска, петляли между домами, то взбираясь на холмы, то спускаясь в низины. Вдоль них, через равные промежутки, стояли кованые фонари – днём они не горели, но их стеклянные колпаки, выдутые гномьими мастерами, сияли на солнце, как драгоценные камни.

Повсюду кипела жизнь. Торговцы расхваливали свои товары, и их голоса сливались в многоголосый хор. Ремесленники работали прямо в открытых мастерских, выходивших на улицу: кузнец в кожаном фартуке бил молотом по раскалённому металлу, и снопы искр разлетались во все стороны; гончар за гончарным кругом лепил из глины кувшин, и его руки двигались плавно, завораживающе; ткач за деревянным станком перебирал нити, и узор рождался прямо на глазах. Дети носились друг за другом, лавируя между прохожими, и их смех эхом разносился по улицам. Собаки – большие, лохматые, похожие на волков, – лежали у порогов или бежали рядом с хозяевами, высунув языки.

Воздух пах свежим хлебом, жареным мясом, пряностями и цветами. Цветы продавали с лотков, и их аромат плыл над улицами, смешиваясь с остальными запахами. Здесь были розы, пионы, лаванда, но попадались и незнакомые Лианне цветы: одни светились изнутри, как тот мох в саду, другие пахли так сладко, что кружилась голова, третьи меняли цвет лепестков прямо на глазах – от белого к голубому, от голубого к розовому.

Лианна крутила головой, не в силах насмотреться. Дома здесь были не просто зданиями – они были частью природы, продолжением леса. Многие из них были вырезаны прямо в стволах исполинских деревьев, чьи кроны уходили в самое небо. Окна светились в толще коры, и стёкла в них были не простыми, а цветными – синими, зелёными, золотыми, – так что дом казался украшенным драгоценными камнями. Из труб поднимался дымок, и он пах не гарью, а сушёными травами и смолой. На ветвях, нависавших над улицей, сушились связки грибов и пучки трав, покачиваясь на ветру.

Другие дома были сложены из белого камня, добытого в горах. Их стены были увиты плющом и диким виноградом, который осенью, наверное, краснел, как пламя. Окна – большие, стрельчатые – были распахнуты настежь, и оттуда доносились звуки: женский смех, детский плач, песня, которую кто-то напевал, занимаясь домашними делами.

На перекрёстках журчали фонтаны. Их чаши были высечены из цельного камня, и вода в них была такой прозрачной, что виднелись камешки на дне – разноцветные, отшлифованные потоком. Вокруг фонтанов сидели люди: кто-то отдыхал после долгой дороги, кто-то набирал воду в кувшины, кто-то просто наслаждался прохладой. У одного из фонтанов старик рассказывал сказку собравшимся детям, и его голос, скрипучий и добрый, разносился над площадью.

– Это удивительно, – прошептала Лианна, останавливаясь у фонтана и глядя на прозрачную воду. – Всё такое... живое. Даже дома. Даже камни. Я никогда не видела ничего подобного.

– Мы не строим, мы выращиваем, – ответил Эйнар, останавливаясь рядом с ней. – Деревья здесь растут так, как им указывают. Это древняя магия, которую оборотни знали ещё до того, как появились люди. А камень... камень поёт. Если приложить к нему руку, можно услышать его голос. Хочешь попробовать?

Она кивнула и приложила ладонь к каменной чаше фонтана. Камень был прохладным и гладким, как шёлк. И вдруг она почувствовала: он дрожит. Едва заметно, как струна. И в этой дрожи был звук – низкий, глубокий, как далёкий гул колокола.