Текст книги "Брошенная в тайге (СИ)"

Автор книги: Елена Тюрина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

– О, Гардан! – Вьюжанин и Илья обнялись, друг похлопал его по спине.

Журналист был на голову ниже и круглый, как шар.

– А почему тебя называют Гардан? Ты же Илья, – шёпотом спросила Юля, пока гость мыл руки.

– Илья Гарданов.

– А, точно.

Вьюжанин вышел из ванной и уселся за стол на кухне, где его уже ждали Илья и Юля.

– А как вы познакомились? – спросил он, после того, как Илья представил ему девушку.

– Не поверишь. В тайге.

– В смысле? Прямо в тайге? Получается, даже если ты сбежишь от мира в тайгу и будешь жить один в непролазной чаще, вероятность встретить там красивую девушку крайне мала, но никогда не равна нулю.

Илья и Юля переглянулись, улыбнувшись друг другу.

Вьюжанин оказался из той категории людей, что заполняют собой всё пространство. Не только физически, но и энергетически. Его круглое лицо с живыми глазами, быстрая речь, жестикуляция – всё это создавало вокруг него поле суеты, контрастирующее со спокойствием Ильи и настороженностью Юли.

Илья налил ему чаю, тот отхлебнул.

– Чай вкусный. Таёжный?

Илья кивнул.

– Ну, рассказывай, Илюха, что да как. Три года как пропал. Все думали, в секту ушёл. А ты, оказывается, в тайге красавиц находишь.

Илья усмехнулся.

– И что, живёте там вдвоём? В лесу? – Вьюжанин покачал головой. – Без связи, без магазинов, без ничего?

– Есть генератор, солнечные панели, запас еды. И лес вокруг – всё, что нужно, если умеешь им пользоваться.

– Романтика, – протянул Вьюжанин, но в его голосе не было насмешки. Скорее уважение. – А я-то думал, ты спился там один или медведь съел. А ты, оказывается, жизнь новую построил. С семьёй.

Слово «семья» повисло в воздухе. Юля почувствовала, как щёки её слегка загорелись. Илья ничего не сказал, только кивнул.

– А зачем в город приехали? – спросил Вьюжанин. – Надоела романтика?

– По делам, – коротко ответил Илья. – Помощь твоя нужна.

Он вкратце пересказал историю Юли. Девушка всю жизнь провела в максимально комфортных условиях, какие только можно себе представить. Мама растила Юлю одна и обеспечивала дочь всем, чем та только пожелает. У женщины была своя фирма, приносившая стабильный хороший доход – цветочный салон, где продавались как комнатные растения, так и букеты на подарок. Хватало на двухэтажный коттедж за городом, на две машины для себя и дочери, на регулярные поездки на отдых за границу. Юля ни в чём не нуждалась. Пока не появился он. Отчим Матвей Геннадьевич Бреднев. Девушка его сразу невзлюбила. Гораздо младше матери, он слишком фальшиво изображал влюблённость. Юля это видела, а мама нет. Поженились они, когда Юле было двенадцать. А в её девятнадцать мамы не стало. Инсульт. После этого отчим прибрал к рукам её дом и бизнес. Юля понимала, что если так дальше пойдёт, она останется без ничего. Она пригрозила, что будет подавать на него в суд. Но тот лишь посмеялся в ответ. А потом его убили…

Вьюжанин слушал, не перебивая. Его лицо, обычно оживлённое и выразительное, стало серьёзным, почти каменным. Когда Илья закончил, в кухне повисла тишина, нарушаемая только отдалённым гулом города.

– Бреднев… – наконец произнёс Вьюжанин. – Матвей Геннадьевич… Да, я слышал про это дело. Убийство бизнесмена. Так это твой отчим, оказывается…

Юля кивнула, сжав руки на коленях так, что костяшки побелели.

– И тебя подозревают? – спросил Вьюжанин, поглядев на неё внимательно.

– Скорее всего. У меня был мотив – он отобрал у меня наследство. И… – она сделала паузу, – я была на месте преступления. Вернее, я была в тайге и его там убили.

– Но ты же не… – начал Вьюжанин.

– Нет, – резко сказала Юля. – Я не убивала его.

Илья обнял её за плечи, и она почувствовала, как напряжение немного спадает.

– Ты была в полиции? – спросил Вьюжанин.

– Ещё нет, – она посмотрела на Илью, потом обратно на Дмитрия. – Я хочу найти того, кто это сделал.

Вьюжанин наклонился вперёд, его журналистское чутьё явно проснулось.

– Есть какие-то догадки?

– Не знаю…

– Ну вот вы пока ехали, о чём говорили? Ты говоришь, он свернул с дороги в лес. Зачем? Он это как-то объяснил? Может у него планировалась какая-то тайная встреча с кем-то в тайге?

– Нет, он ничего не сказал. Просто, мол, так короче.

– Кому могло быть выгодно его убийство?

– Может его партнёру по бизнесу Виктору Сорокину? – предположила Юля. – Они вместе занимались какими-то тёмными делами – отмыванием денег, может быть, чем-то ещё. Я слышала их разговоры.

– И ты думаешь, этот Сорокин его убил? – уточнил Вьюжанин.

– Да. И подставил меня. Потому что знал, что у меня мотив. И что я буду идеальной подозреваемой. Всё указывает на меня. Все решат, что я мстила за мать, за бизнес, за всё. Я уверена, что если бы не Матвей, мама была бы жива. Врачи говорили, что инсульт случился на фоне стресса. После того как Бреднев женился на ней, он постепенно отстранил её от всех дел. Она стала тенью самой себя.

– И всё имущество перешло к нему? – уточнил Дмитрий.

– Не совсем. После смерти мамы половина её доли в доме и квартире перешла ему. Вторая часть недвижимости принадлежит мне. А что касается бизнеса… я… я осталась ни с чем.

Вьюжанин свистнул.

– Красиво провернул.

Он посмотрел на Илью.

– И что ты хочешь от меня, Гардан? Я журналист, не адвокат и не детектив.

– Ты знаешь нужных людей, – сказал Илья. – Знаешь, как копать информацию. Можешь помочь найти доказательства. Или хотя бы понять, с чего начать.

– А зачем тебе это? – спросил Вьюжанин, глядя прямо на Илью. – Ты же в лесу живёшь. Вне этой системы. Зачем лезть в это болото?

Илья посмотрел на Юлю. Его взгляд был ответом сам по себе.

– Потому что она не может жить с этим. Потому что пока её имя связано с этим убийством, она не свободна. И потому что… – он сделал паузу, – Потому что тот, что это сделал, может прийти за ней.

Вьюжанин кивнул, как будто ожидал именно такого ответа.

– Ладно. Помогу. Но с условиями.

– Какими? – спросила Юля.

– Во-первых, вы делаете всё, что я скажу. Никакой самодеятельности. Во-вторых, если станет опасно – уезжаете обратно в лес и забываете обо всём. В-третьих… – он посмотрел на Илью, – Ты даёшь мне интервью. Когда всё закончится. Не сейчас, не для сенсации. А потом. Расскажешь историю о том, как человек нашёл себя вдали от всего этого.

Илья помолчал, потом кивнул.

– Договорились.

Юля во все глаза смотрела на Дмитрия и поражалась тому, как мгновенно он преобразился. Сначала он показался ей несерьёзным, поверхностным человеком, весёлым, шумным экстравертом. А теперь она видела очень умного и жёсткого журналиста.

– Хорошо, – Вьюжанин достал блокнот и ручку. – Начнём с основ. Юля, расскажи всё, что знаешь о Сорокине.

– Виктор Сорокин. Лет сорока, высокий, худой, седеющие волосы, носит очки в тонкой металлической оправе. Всегда ходит в дорогих костюмах. Владеет строительной компанией. У него офис в центре, на Ленинском проспекте, кажется.

Вьюжанин быстро записывал.

– Строительная компания… интересно. А Бреднев формально чем занимался?

– Цветочным бизнесом моей мамы. Но я думаю, это была ширма. На самом деле они с Сорокиным что-то перевозили. Я не знаю что. Слышала разговоры про «груз», про «доставку», про «границу».

– Контрабанда, – заключил Вьюжанин. – Классика. Цветы – просто прикрытие. Коробки с растениями, пакеты с удобрениями, в которых можно провозить что угодно.

Он отложил блокнот, посмотрел на них.

– Первое, что нужно сделать – получить доступ к делу. У меня есть знакомый в прокуратуре. Может, удастся посмотреть материалы. Второе – найти связь между Бредневым и Сорокиным. Если они действительно занимались нелегальными делами, должны быть следы – счета, контракты, переписка. Юль, ты же сможешь вернуться домой, в дом, где вы жили с мамой и Бредневым? Там, может быть, осталась какая-то информация.

– Смогу, наверное… – неуверенно ответила Юля.

– А если Сорокин всё уже уничтожил? – спросил Илья.

– Никто ничего не уничтожает до конца. Всегда что-то остаётся. Особенно если дела велись не в одиночку. Я десять лет расследую коррупционные схемы. Знаю, как они работают.

Он встал.

– Ладно, мне пора. Начну копать. Юля, тебя могут вызвать на допрос. Если нужен будет адвокат, звоните, найдём, – он посмотрел на Илью. – А тебе, Гардан, стоит побриться и постричься. Ты выглядишь как отшельник, что, впрочем, правда.

Илья провёл рукой по щетине.

– Как раз думал об этом.

– Отлично. В общем, я вас наберу, если что-то выясню, – Вьюжанин направился к выходу, потом обернулся. – Ладно, Илюха, давай. Мы же с тобой потом отдельно посидим, пообщаемся, да? Наших вспомним.

– Да можно, – отозвался тот нехотя.

В коридоре Дмитрий обнял Илью, прощаясь. Дверь закрылась. Юля вздохнула, повернулась к Илье.

– Ты доверяешь ему? – спросила она.

– Да, – ответил Илья. – Он может казаться странным, но если дал слово – сделает.

Она подошла к нему, приникла к груди.

– Спасибо.

– Не за что пока.

Они стояли в тишине квартиры, и Юля думала о том, как удивительно устроена жизнь. Месяц назад она была одна в лесу, и думала, что ей конец. Теперь у неё есть человек, который готов за неё бороться. И скоро начнётся охота на того, кто действительно убил Бреднева. На того, кто хотел сделать её козлом отпущения.

Юля почувствовала решимость. И даже предвкушение. Потому что на этот раз она не жертва. На этот раз у неё есть союзники. И лесной отшельник, ставший её защитником. И журналист, умеющий находить скрытые нити. А ещё – правда, которая, как она верила, рано или поздно выплывет наружу.

Глава 19

Юля не верила, что спустя столько времени стоит перед своим домом. Здесь совершенно ничего не поменялось, будто она только вчера уехала вместе с Матвеем к бабушке и вот вернулась. Аккуратный ухоженный коттедж утопал в зелени. Юля стояла у ворот и смотрела на дом. Тот самый дом, который когда-то казался ей воплощением мечты – коттедж в престижном районе, ухоженный сад, дорогая отделка.

Она сделала глубокий вдох, как перед прыжком в холодную воду, и нажала код домофона. Как и ожидалось, его никто не менял.

Девушка прошла по дорожке, но не к дому. В стороне у забора располагалась композиция из декоративных камней. Юля приподняла один из них и достала ключ. Дверь открылась беззвучно.

Внутри пахло дорогими ароматизаторами. Всё было безупречно чисто, как в музее. Паркет блестел, на консоли в прихожей стояла ваза со свежими лилиями. Странно. Если учесть, что Бреднева убили больше месяца назад, кто мог принести сюда живые цветы?

Илья осмотрелся, его взгляд был настороженным, аналитическим.

– Где кабинет?

– Наверху. Пойдём.

Они поднялись по лестнице с коваными перилами.

– Здесь, – Юля указала на дверь.

Было не заперто. Но на столе оказалось пусто. Скорее всего, компьютер изъяла полиция.

– Подожди, мне нужно мои документы забрать.

Юля толкнула другую дверь – в свою комнату. Там было всё так же, как тогда, когда она уехала отсюда. В огромной клетке сидел попугай жако.

– Это моя Мира, – девушка обрадовано бросилась к птице.

Юля открыла клетку, и птица подставила ей голову, выпрашивая ласки. Девушка почесала Миру по голове. Та что-то довольно бормотала.

– Ты никогда о ней не рассказывала, – заметил удивлённо Илья.

– Я думала, она тут от голода погибла или её продали. А тут даже еда и вода есть. Кто-то у неё убирал…

В гардеробной Юля нашла свою сумку, а в ней – паспорт, права, кошелёк. А Илья обратил внимание на лежавшую на полке смешную вязаную шапку с помпоном и длинным шарфом в полоску.

– Нужно забрать Миру, – Юля обернулась к Илье. – Только не знаю, как такую большую клетку увезти. А что если мы останемся тут?

– Как хочешь, – отозвался он.

Илья с интересом рассматривал Юлину комнату. По стенам здесь были развешены её фотографии, а ещё картины из алмазной мозаики, изображавшие яркие городские пейзажи, цветы, попугаев и лошадей. Должно быть, Юля серьёзно увлекалась этим творчеством.

На подоконнике теснились горшки с цветами. Толстянка, замиакулькас, сансивиерия, несколько кактусов, а рядом с ними крошечная керамическая фигурка совы с отбитым ухом. Видно, что игрушку когда-то склеивали, но следы трещины так и остались, словно напоминание о том, что даже разбитое может быть дорогим сердцу.

У стены стоял компьютерный стол, над ним висела полка с книгами. Там была учебная литература вперемешку с классикой, детективами и любовными романами. Даже томик Цветаевой нашёлся. И несколько блокнотов с торчащими из них закладками-стикерами.

Рядом со столом мольберт, но не для красок, а для алмазной мозаики. Недоделанная работа была накрыта тонкой тканью, будто Юля отложила её на время, но обязательно собиралась вернуться. На полу валялась подушка-пуфик.

В углу комнаты находилось кресло-мешок, на которое был небрежно брошен плед. На кровати, заправленной бежевым покрывалом и усыпанной подушками того же цвета лежали пульт от телевизора и книга.

Илья поймал себя на мысли, что комната эта живая. В ней чувствовалась хозяйка: со всеми её мелочами, привычками, незаконченными делами. Здесь не было идеального порядка, но было тепло. Настоящее домашнее тепло.

Вдруг снизу послышался звук – щелчок открывающейся двери. Шаги.

Юля замерла, её глаза расширились. Илья мгновенно среагировал – шагнул в коридор, оттуда на лестницу. Юля за ним. Снизу на них смотрела молодая женщина. Блондинка лет тридцати с карими глазами и длинными волосами.

– Юля? – она удивлённо поглядела на девушку. – Ты здесь? Ты вернулась?

Её взгляд скользнул по Юле, потом перешёл на Илью.

– А вы кто? – спросил она мягко.

– Я у себя дома. А вот ты что тут делаешь? – холодно спросила Юля.

– Как что? – удивилась блондинка. – Живу.

– В смысле? – на лице Юли было написано глубочашее удивление.

Илья непонимающе переводил взгляд с одной на другую.

– В том смысле, что я вдова Матвея Бреднева и теперь живу в его доме, – пояснила блондинка.

– А когда он успел на тебе жениться?

– Мы узаконили наши отношения полгода назад.

– Неожиданно. А почему я узнала об этом только сейчас?

– А мы что, обязаны были посвящать себя в свою жизнь? Ты училась, тебе некогда было, – с вызовом в тоне произнесла блондинка.

– Мда… – Юля озадаченно поглядела на неё, а потом перевела взгляд на Илью. – Познакомься, Илья, это Алиса.

Тишина в доме стала вдруг гулкой, напряжённой. Алиса стояла у подножия лестницы, её карие глаза изучали Илью с профессиональной оценкой – быстрой, почти незаметной, но точной.

– Илья, – повторила она, как бы пробуя имя на вкус. – Приятно познакомиться. Я Алиса Бреднева.

Она произнесла фамилию с лёгким ударением, как бы подчёркивая свои права на этот дом, на эту ситуацию.

Илья кивнул.

– А тебя, Юля, разве не вызывали на допрос ещё? Ах, точно, ты же в розыске. Где ты была всё это время?

– Какое тебе дело? – не вежливо ответила девушка. – Я вернулась – это главное.

– Я думала, ты просто пришла забрать вещи.

– Нет, я вообще-то здесь живу, – напомнила Юля. – Этот дом по наследству перешёл не только Матвею, но и мне.

– После смерти Матвея его часть отойдёт мне, как его новой жене.

– Да, но ты ещё не вступила в наследство, значит ты тут никто. Поэтому вали отсюда.

– Что? – красивые брови Алисы взмыли вверх. – Но куда? Мне некуда идти! Я живу здесь, забочусь о доме. И о твоём попугае, кстати. Жалко птицу, она ни в чём не виновата.

– И, тем не менее, Юля пока здесь хозяйка, – произнёс Илья сдержанно.

– Юля хозяйка половины дома, но не всего. Я, как супруга Матвея, имею право здесь оставаться. На это вы никак не можете повлиять. Так что хотите вы того или нет, но я буду жить тут.

Юля спустилась по лестнице, подойдя к Алисе ближе. Они стояли друг напротив друга.

– Ты сказала, что вы поженились полгода назад, – медленно произнесла Юля. – Значит, пока я была в университете, вы кувыркались тут, в доме моей матери? В моём доме?

Алиса вздохнула, как взрослый, уставший от капризов ребёнка.

– Юля, я знаю, что у вас были сложные отношения. Матвей говорил, что ты… эмоционально нестабильна. Что склонна к драматизации. Что после смерти мамы ты совсем перестала контролировать себя.

Илья сделал шаг вперёд, но Юля остановила его жестом. Её глаза горели холодным огнём.

– И ты ему верила?

– Я не знаю, что было между вами, – Алиса развела руками. – Я знаю только, что Матвей был моим мужем. Заботливым, внимательным, щедрым. А потом его кто-то убил… Дай подумать, у кого на это были все основания?

– На меня намекаешь? Я, между прочим, сама чуть не погибла. Он бросил меня в тайге на произвол судьбы. Я чудом осталась жива. Заботливый и внимательный… Да он чудовищем был!

Алиса нахмурилась.

– Юля, он мёртв. Нельзя говорить так о мёртвых.

– Можно и нужно, если они заслужили.

Повисла пауза. Алиса посмотрела на Илью, потом снова на Юлю.

– Ну раз уж вы пришли… Я скажу правду. Часть дома и бизнес, принадлежащий Матвею, теперь мои. По завещанию.

– По завещанию? – Юля засмеялась коротко, безрадостно. – Значит, он успел и это сделать. Позаботился о своей «жене».

– Да. И о тебе тоже. Тебе оставлена сумма на окончание учёбы. Если ты, конечно, вернёшься в университет.

– Не вернусь, – отрезала Юля. – И денег его не надо.

– Как знаешь, – Алиса пожала плечами. – И, Юля… Я не знаю, что было между вами на самом деле. И не хочу знать. Но если то, что ты говоришь, правда… Мне жаль. Я не желаю тебе зла и не хочу причинять боль. Ты ни в чём не виновата. Возможно, он поступил с тобой непорядочно, но по закону всё оформлено верно, никаких нарушений. Сама понимаешь, я не могу отвечать за его действия. Он так решил. Конечно, ты можешь, как прежде, жить в доме. Я не против.

Юля с таким возмущением посмотрела на неё, что казалось, вокруг неё закипает пространство. Алиса извинилась и отправилась в их с Матвеем спальню, а теперь её комнату. Бывшую спальню Юлиной мамы…

Юля стояла, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Дыхание её было неровным.

– Всё в порядке? – тихо спросил Илья.

– Нет. Но будет, – она выдохнула, разжала пальцы. – Пойдём, заберём Миру и уйдём отсюда. Я не хочу находиться здесь больше ни минуты.

– Подожди. Я считаю, наоборот, никуда уезжать не надо. Оставлять дом в её полном распоряжении? Нет. Нельзя допускать, чтобы она чувствовала себя здесь хозяйкой.

– Ты прав! – глаза Юли загорелись решимостью. – Я ей максимально отравлю жизнь. Мы остаёмся. И Яру надо привезти.

Юля нарочно не спешила покидать дом. Раскладывала вещи, наводила порядок, готовя комнату к своему возвращению. А когда они, наконец, спустились вниз, Алиса уже сидела в гостиной, разговаривая по телефону. Увидев их, она кивнула, не прерывая разговора.

Юля остановилась у выхода, обернулась. Её взгляд скользнул по безупречной прихожей, по вазе с лилиями, по блестящему паркету. Этот дом её. И она это докажет. Юля крепче сжала в кармане ключ.

– Мы скоро вернёмся, – бросила она Алисе.

Та никак не отреагировала на это.

Глава 20

Юля и Илья побывали в полиции. Юля обратилась туда сама, заявив о своём возвращении. Её допросили, и она рассказала, как всё было. А то, что она не появилась раньше, объяснила травмой ноги. Она просто не могла передвигаться. Медицинский осмотр подтвердил, что травма не выдумка. Дело об убийстве Матвея Бреднева вёл следователь Роман Георгиевич Ерухимович – мужчина лет пятидесяти, спокойный и очень серьёзный, как и подобает человеку его профессии.

– В дороге были какие-то странности?

– Да нет, вроде бы. Мы, когда ехали, подвезли двух попутчиков, – вспомнила Юля. – Они сказали, что ездили к отцу в больницу. Он упал с мопеда. Парней этих звали Кирилл и Женя. Они даже фамилию свою назвали. То ли Смирновы, то ли Семёновы. Они рассказывали, что в тех местах находят мёртвых девушек. А ещё отметили, что обычно те, кто ездит на таких дорогих машинах, попутчиков не берут.

– То есть заметили, что перед ними люди обеспеченные… – проговорил задумчиво Ерухимович. – Могли навести кого-то. Вы не говорили, куда едете?

– Говорили, что в город. Но Матвей потом с трассы на таёжную дорогу свернул зачем-то. Сказал, что так короче. А ребята те об этом точно не могли знать.

– И вы поверили, что через тайгу доедете до города быстрее, чем по асфальтированной дороге? – спросил он, глядя на Юлю, как на наивного ребёнка.

– Поверила, конечно. Откуда мне знать, правда это, или нет. Я вообще ничего не заподозрила.

– Ладно, надо будет поговорить с этими парнями.

Её просили на карте показать, где именно пришла в себя. Девушка толком не помнила, но показала примерное место. И выяснилось, что автомобиль Матвея нашли примерно в том же районе. Просто пошла она не в сторону машины, а в противоположную. Иначе бы через несколько километров могла наткнуться на убитого Матвея.

– Может на то и был расчёт убийцы – панику девушки, растерянность… – рассуждал вслух следователь. – Только в таком случае, зачем её вообще нужно было высаживать где-то в лесу? Километр для тайги – большое расстояние. А два-три километра – тем более. Никакой гарантии, что вы бы вообще дошли туда и увидели, что случилось с вашим отчимом.

Юля догадывалась, что была под воздействием снотворного или чего-то ещё. Но теперь уже это не докажешь. Анализ крови спустя столько времени ничего не покажет. А на слово оперативники и Следственный комитет обычно не верят. По факту алиби у неё нет, и она была последней, кто видел Бреднева живым. Хотя никаких улик против Юли не имелось, и пребывала она пока в статусе свидетеля, следователь всё же попросил её никуда не уезжать из города и находиться по мету регистрации.

– В поведении вашего отчима вы не заметили каких-то странностей в последнее время? – в очередной раз спросил следователь.

Юля отрицательно повела головой.

– Я же сказала, что мы с ним практически не общались. Он постоянно в какие-то командировки мотался, или на работе пропадал. Я ездила в универ. Правда, когда он Алису притащил, то стал чаще дома бывать.

– Но к его матери вы почему-то поехали вместе.

– Да, он меня позвал навестить бабушку. Она нормальная женщина, ко мне всегда хорошо относилась. Поэтому я согласилась.

– Раньше вы часто вот так вместе ездили к его родственнице?

– Пару раз в год. Когда мама была жива, то ездили все втроём.

– А почему в эту поездку он не позвал свою новую жену Алису Викторовну?

– Откуда мне знать? – пожала плечами Юля. – Наверное, потому, что бабушка Дина терпеть её не может.

– Она об этом вам говорила?

– Она говорила Матвею, а я услышала. Бабушка любила мою маму, и считала, что отчим слишком быстро женился.

– Вы тоже так считаете?

– Да это всем очевидно. Наверное, Алиса была его любовницей уже давно. Иначе не понимаю, почему он решил жениться на ней.

– Почему вы бросили учёбу?

– Это к делу отношения не имеет, – отрезала Юля. – Мне просто специальность не нравилась.

Вопросов было много, но Юля отвечала спокойно и уверенно. Она даже полиграф прошла, который показал, что она ничего не скрывает.

Ерухимович отметил, что к Юле ещё могут возникнуть вопросы и отпустил её.

Вьюжанин приехал на очередную встречу вместе с адвокатом Юрием Александровичем Сухановым.

– Мне сказали, что поскольку я видела Матвея последней, то могу перейти в статус подозреваемой, – сообщила Юля.

– Юленька, то, как с вами поступают – это обычная практика психологического давления. Не поддавайтесь на провокации и не пишите никакие явки с повинной. Теперь всё ваше общение с оперативными сотрудниками и следователем будет проходить в моём присутствии.

Адвокат говорил убедительно и выглядел очень солидно. Юля даже растерялась. Она тихонько спросила у Ильи, дорого ли будут стоить услуги такого специалиста. Тот лишь отмахнулся, сказав, что это вопрос они с Димкой Вьюжаниным сами решат, а ей о деньгах думать не надо. И в который раз призвал её вспомнить какие-нибудь детали, показавшиеся ей странными в той поездке.

– Но я, правда, ничего не помню, – снова повторяла Юля. – Точнее, не было ничего подозрительного. Ну, кроме того, что я отключилась и очнулась в лесу. Помню, что сначала была абсолютная дезориентация. Я не понимала, где я, куда мне идти, что делать. В голове был туман.

– Подумай. Иногда то, что тебе кажется незначительным, имеет огромное значение, – говорил Илья. – Перед тем как заснуть, ты что-то пила или ела?

– Я пила кофе. Мы купили его на заправке.

– За сколько примерно до того момента, как вы поехали через лес?

– Минут за сорок. А может и больше.

– Поведение Матвея никак не менялось?

– Нет. Мы ехали и просто ругались с ним. Он опять говорил, что мне надо учиться. Потом мы свернули на лесную дорогу, ему кто-то позвонил, он ответил, сказал, где именно мы едем и что скоро будем. А потом я заснула.

– Вот! Ему звонили! И он называл населённый пункт, который вы проезжали! Это же важно!

– Да? Но наверняка полиция уже пробила все его звонки и знает, кто ему звонил, – резонно заметила Юля. – Мою одежду, в которой я была в тот день, забрали на экспертизу. Надеются найти на ней частицы усыпившего меня вещества, потому что по крови это сделать уже невозможно. Хорошо, что я ничего не стирала. Видишь, есть и плюсы в моей безхозяйственности.

Юля тогда, в тайге, хотела постирать свои джинсы и рубашку, в которых была в тот день, но решила, что делать это вручную очень проблематично. И просто носила сначала вещи Ильи, а потом купленную им одежду.

У кого был мотив убить Бреднева? Кому выгодна ситуация с подозрением на Юлю? Все сошлись во мнении, что убийце, кем бы он ни был, в любом случае только на руку подставить падчерицу Бреднева. Про их напряжённые отношения знали все друзья и знакомые. То есть, человек, который это сделал, явно из близкого окружения Матвея и Юли.

– Матвей мог на работе на меня жаловаться. Этому своему партнёру, например, – заметила девушка.

– Кстати да, надо бы с ним пообщаться, – сказал Вьюжанин. – Только вот не пойму, зачем высаживать в лесу бесчувственную девушку, если она всё равно не представляет угрозы?

– Могла очнуться и стать свидетелем? – предположил Илья.

– Возможно. Но почему тогда не убить обоих?

– Ну тут же очевидно – чтобы подозрение пало на Юлю.

– Тогда логичнее оставить её рядом с убитым.

– Нет, логичнее как раз сымитировать её побег. Якобы она убила и сбежала, скрывается.

– Согласен, – кивнул Вьюжанин. – Получается, пропажа Юли в любом случае на руку убийце. Она автоматически становится подозреваемой. А если погибнет где-то в лесу – то не сможет никак оправдать себя. Преподать это можно так, что девушка в шоке после содеянного бежала куда глаза глядят, но не справилась с суровыми условиями жизни в тайге и погибла. При таком раскладе все довольны – и убийца, и полиция, которой на блюдечке преподносят обвиняемого, а тот и не сопротивляется.

– А может то, что Юля уснула – случайность, сыгравшая на руку преступнику? – вдруг предположил адвокат, до этого момента просто слушавший их версии. – Например, Бреднев зачем-то усыпил девушку и бросил в лесу, а сам уехал, но не далеко. Его настиг убийца, ничего не знавший о Юле.

– Да-да, Бреднев мог меня выкинуть. В такое я легко поверю, – покивала Юля. – А ещё убийство Матвея выгодно Алисе Викторовне! Я уверена, что она лишь прикидывается паинькой. А сама только и думает, как у меня всё отхапать. Глаз положила не только на дом, но и на бизнес моей мамы.

К слову не только Юля, но и Яра, похоже, задалась целью отравить жизнь Алисе Викторовне Бредневой. Собака самозабвенно носилась по дому, везде оставляя свою шерсть, и Алису это страшно раздражало. Она просила оставлять животное во дворе, не пускать в дом. Но ей объяснили, что Яра – не просто охранная собака. Она служебная, знает много команд и обучена искать людей. Ей не место на улице.

Алиса Викторовна сидела за столом на кухне и наблюдала, как Яра снова носится по гостиной, оставляя за собой облако шерсти. Её пальцы судорожно сжали чашку.

– Я понимаю, что она служебная, – наконец не выдержала молодая женщина. – Но разве нельзя как-то… ограничить её передвижения? Чтобы она хотя бы по кухне не бегала и по гостиной.

– Если запирать её в одной комнате, она потеряет навыки ориентации в пространстве, – заявила Юля.

– Но я тоже человек. И я имею право на комфорт в собственном доме.

Юля прожгла её испепеляющим взглядом.

– Ты ещё в наследство не вступила, так что дом не твой.

Алиса пыталась погладить Яру, но та реагировала нервно, не давала к себе прикоснуться и совершенно игнорировала приказы Алисы покинуть комнату или слезть с дивана. Один раз даже рыкнула на неё, и теперь Алиса боялась овчарку.

– Не дом, а общага какая-то, – воскликнула она и вышла. – И псарня.

Юле нравилось так доводить её, но она обнаружила, что с Ильёй Алиса более вежлива и постоянно ему улыбается. Правда, сам он на это никак не реагировал. А когда Юля ему сказала, то удивился, мол, не замечал ничего подобного.

– А вдруг Алиса отравит Яру? – спохватилась Юля после очередной ссоры на тему собаки в доме.

– Яра не ест из чужих рук. А если что-то подсыпать ей в корм, она не станет его есть, – пояснил Илья.

– И всё же этой мегере что угодно в голову может прийти.

Илья лишь улыбнулся покровительственно, будто перед ним был капризный ребёнок с разыгравшейся фантазией.