Текст книги "Брошенная в тайге (СИ)"
Автор книги: Елена Тюрина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
Глава 33
О том, что арестована Алиса Викторовна, Юля и Илья узнали от Суханова.
– Но за что? – удивилась девушка. – Она же помогала следствию.
– Серьёзно? Таки верите в святость этой аферистки? Не будьте такой наивной. Тут у нас из-под злодея интересная информация потекла, – сказал адвокат. – Она всё наврала. Видео это было не с её телефона и никакой блог она не вела. Она была любовницей Воскресенского, и однажды пока он спал, слила видео с его компьютера. Играла на два фронта, можно сказать. Делала вид, что помогает Матвею шантажировать этих уродов, а сама им всё докладывала. И по GPS-трекеру следила за Бредневым, а им сообщала координаты. Потому Воскресенский и выехал ему навстречу. Матвей, видимо, не ожидал такой внезапной встречи, растерялся. Кстати, Алиса ведь знала, что Юля с ним, но не стала её искать, не подняла панику, и, по сути, бросила её в тайге, надеясь, что девушка погибнет. Воскресенскому о ней сказала, тот поискал, но не нашёл. Точнее, нашёл в доме у Ильи, где ему до Юли было не добраться.
– Вот гадина! Она и Яру специально отравила, чтобы собаки не было в доме, когда в него залезет убийца, – сказал Илья.
– И слышала, когда ты говорил, что останешься ночевать дома, – напомнила Юля. – А потом, наверное, не заметила, как ты приехал.
– Да, – сказал Юрий Александрович. – Эта лиса никакая не жертва, а обычная аферистка. Даже хуже. Она сообщница преступников. В домашнем архиве Воскресенского много фото и видео с её участием. В том числе домашние застолья, поездки на отдых и путешествия заграницу. Она там вовсе не выглядит запуганной жертвой. Упакованная в дорогие шмотки, обнимает этого громилу, улыбается. Люди жили свою лучшую жизнь. Летали на курорты, отдыхали в Тае и на Гоа, к ним даже звезды из Москвы прилетали на вертолёте покататься. Под Красноярском Воскресенский купил любовнице добротный дом с участком.
– Угу, и всё это куплено на деньги тех, кому они сломали жизни, – заметил Илья.
– Восстановили удаленную переписку Алисы со Степаном. Вот лишь одно из сообщений, которое хорошо характеризует их отношения: «Он позвал меня замуж. Осталось дело за малым. Ещё немного и мы с тобой будем богаты! И уедем из этой страны навсегда!» Это она о Бредневе.
– Неужели ей было всё равно, когда она сливала видео, на которых сама же заснята в неподобающем виде? – не могла поверить в услышанное Юля.
Ей подобное казалось просто за гранью, поскольку сама она – девушка совершенно иного склада характера и жизненных ценностей. Сниматься в эротических видео, не брезговать шантажом и вообще связаться с преступником Воскресенским – это просто в голове не укладывается.
– Таким всё равно, поверьте, – усмехнулся Суханов, повидавший немало людей подобного сорта за годы своей адвокатской практики. – Она крайне беспринципная дама. Для неё главное деньги. Тем более на тех видео её плохо видно. Качество съёмки оставляет желать лучшего. Может быть, думала, что никто не обратит внимания. После смерти Бреднева она, как его супруга, имела бы право на его имущество. Поэтому ей было выгодно откреститься от Воскресенского и засадить его, чтоб не мешал наслаждаться красивой жизнью. Мошенница открыла рот на чужой кусок, надеясь урвать денежные средства, но не повезло ей, потому что в лице Матвея Бреднева она столкнулась с таким же мошенником и брачным аферистом.
– Вор у вора шапку украл, – хмыкнула Юля.
– Совершенно верно, – кивнул Суханов.
– Но как же Воскресенский собственную любовницу отдал другому? Странно, – Илья искренне недоумевал, как мужчина мог так поступить.
– Ну, вот такой он. Нам не понять его извращённое мышление, и слава богу. Алиса не просто симпатичная. Она внешне как принцесса, магнит для мужиков. С огромными голубыми яркими глазами, длинными белокурыми волосами. Наверняка она сразу привлекла внимание Матвея, и Воскресенский заметил это. Дал ей команду немного постараться и заманить Бреднева в свои сети. И тут всё сложилось. Воскресенский был уверен, что на неё любой клюнет. Вот и подложил её под выгодного претендента, которого можно умело развести на бабки.
– Не понять мне, как эта их секта столько лет просуществовала. Они такую дичь творили! – сказал Илья. – Родители туда дочерей и сыновей отправляли, люди семьями шли. Неужели все настолько идиоты?
– Родители, может быть, думали, что это интересное занятие для молодёжи, расширение кругозора, – пояснил Суханов. – Видимо, на самом деле верили, что там настоящие языческие празднования проходят, ритуалы, обряды. Но о другой стороне их духовного лидера Воскресенского до поры до времени никто не знал. Да и семейные тоже могли не знать, чем там на самом деле все занимаются. Это же не каждый раз происходило. Воскресенский и лекции им какие-то там читал на тему язычества. Запудривал мозги как мог. Я считаю, что такие истории надо на федеральных каналах освещать и фото Воскресенского крупным планом по ТВ показывать с призывом к пострадавшим обращаться в правоохранительные органы.
– Да, крепко этого Степана крышуют где-то на самом верху, раз он столько времени умудрялся этим заниматься, – пробормотал Вьюжанин. – Кто-то заметал под ковёр его злодеяния, помогал уйти от ответственности. Если бы не убийство Матвея Бреднева, Воскресенский так бы и продолжал совершать преступления, прикрываясь языческой общиной.
– Все всё знали и покрывали преступников? – переспросил Суханов. – Это уже «сериальная» версия какая-то. Звучит слишком невероятно и цинично.
– А как тогда объяснить, что столько лет находили трупы девушек, а дело с места не двигалось? Убийц вообще искали?
– Да вроде были какие-то поиски.
– Угу, скорее всего это была чистой воды постанова. До правды никто не пытался докопаться, ибо кому надо, и так всё знали. Уверен, все понимали, что обглоданные животными тела в тайге – это не жертвы несчастных случаев, а спланированное или спонтанное злодейство. Неужели ни у кого не сложился пазл? Столько девушек ехали сюда из разных концов страны… Вот зачем нужно пускаться в авантюрное путешествие куда Макар телят не гонял? Стоило просто поднять все их переписки, и стало бы понятно, что их объединяет эта община. Или общение с Воскресенским… Правда, он мог разными именами представляться и об общине молчать… И всё же я думаю, окружение преступников всё знало. Все местные вели себя по принципу рука руку моет, все друг друга прикрывали, пока на них не нажали хорошенько. Готовы были врать, невинно хлопать глазами, изображать полное неведение. Что, наверное, характерно для любого медвежьего угла, где ограниченный круг лиц варится в своём котле, и зависит друг от друга.
– Может и покрывал кто-то из высоких чинов, – допустил адвокат. – Вероятнее всего, этот человек – такая же жертва Воскресенского и там имел место шантаж, на кону стояли деньги. Кстати, коллеги из Витебска писали, что Алиса и на родине наследила. Ещё до секты Воскресенского в её биографии были тусовки с золотой молодёжью, оргии, купание в шампанском в компании высокопоставленных чиновников. Может она своими связями Степану помогала, клиентов находила. Круговая порука везде.
Как бы там ни было, в этой истории все виновные понесли наказание. В зале суда стояла напряжённая атмосфера. Заседание было закрытым. Приехали родители некоторых жертв секты Солнцерода.
На суде Юля ужасно боялась выступать, потому что чувствовала на себе тяжёлый взгляд Воскресенского. Но Илья её очень поддерживал. Её ладонь лежала в его руке, пока они слушали процесс. К Юле у сторон защиты и обвинения вопросов было не много. Она просто в очередной раз рассказала, кем ей приходился Матвей Бреднев, откуда они ехали утром двадцатого июня, как она заснула и очнулась одна посреди тайги. Как два дня скиталась по лесу, а потом набрела на избу отшельника. Илья тоже выступал в качестве свидетеля, рассказывая, как к нему пришла Юля, и как жила у него месяц, а также о своём знакомстве и общении со Степаном Воскресенским и Денисом Давыдовым.
Глава 34
На дворе уже было начало зимы. Точнее, по календарю пока ещё осень, но в тайге это уже практически зима, потому что ночи стали морозные, в лесу навалило снега. Илья и Юля жили в доме её покойной матери и осваивали все нюансы управления цветочными салонами. А Юля ещё и училась, потому что восстановилась в вузе и теперь пыталась наверстать упущенное. Обоим хотелось снова вернуться в тайгу и хоть немного пожить так, как они жили летом, но на данный момент не было возможности. Вьюжанин всё-таки взял у Ильи интервью. К слову, Гарданова звали на службу, но он пока раздумывал, не спешил соглашаться. Всерьёз размышлял над тем, чтобы уйти в бизнес, потому что Юля сама точно не смогла бы возглавить сеть цветочных салонов и решать все вопросы с партнёрами, клиентами, поставщиками. Далёкой от всего этого двадцатиоднолетней девушке подобное не по силам, да и не очень интересно.
После заседания Юля вышла в коридор. Ноги ватные, в висках гул. Илья придержал её за локоть, уводя подальше от толпы журналистов, что дежурили у входа, несмотря на закрытый статус процесса.
– Ты справилась, – тихо сказал он. – Всё хорошо.
Она кивнула, но взгляд всё ещё метался по сторонам, выискивая ту самую фигуру, тот самый тяжёлый, давящий взгляд. Воскресенского и его сообщников уже увели, но ощущение его присутствия всё равно липло к коже, будто паутина, которую никак не стряхнуть.
Мать Матвея Бреднева Дина Владимировна стояла в стороне. Выглядела осунувшейся, словно за эти месяцы постарела лет на двадцать. Она перехватила взгляд Юли и вдруг шагнула к ней.
– Девочка моя… – голос женщины дрогнул. – Спасибо тебе. Что живая. Что рассказала всё, как было.
Юля не нашлась, что ответить. Просто сжала протянутую руку и кивнула. Они пригласили Дину Владимировну к себе, потому что вернуться в Лесосибирск она в этот день уже не успевала. Да и хотелось её поддержать. Женщина в обществе Юли заметно ожила, с согласия девушки стала хозяйничать на кухне, напекла пирожков и приготовила курицу с картошкой. Юля твёрдо решила, что будет общаться с матерью Матвея, потому что, несмотря на то, что Бреднев, как оказалось, не мог быть мужем её матери, она всё же считала Дину Владимировну своей бабушкой.
– Я вижу, у тебя очень хороший мужчина… – заметила та, когда они вместе наводили порядок на кухне.
– Илья… – Юля смущённо опустила глаза. – Да, он очень хороший.
– Вы с ним пожениться хотите? – спросила Бреднева.
– Об этом ещё рано думать, я считаю. Мне надо доучиться. Да и мы же совсем недавно познакомились. В тайге, – стала рассказывать Юля. – Я бродила по лесу и наткнулась на его избу. Ну, я уже об этом рассказывала в суде. Мне до сих пор стыдно за то, как я себя вела. Как капризный ребёнок, истерики ему закатывала. А ещё однажды я провалилась в реку, и он меня доставал. Потом проколола ногу веткой, и он нёс меня на руках до самого дома. А когда он оставил меня одну и ушёл в посёлок, я ночью ужасно испугалась медвежонка, который бродил вокруг дома… Так испугалась, что всю ночь не могла спать. Даже из ружья уже собиралась палить.
Она предпочитала думать, что это всё-таки был медведь. Потому что осознавать, что той ночью за ней приходил изверг в виде человека, не хотелось.
– В общем, я позорилась, как могла, – заключила Юля. – Сомневаюсь, что такая неуклюжая девушка соответствует его представлениям о хорошей жене.
– Видишь, он не засмеялся над тобой, он нёс тебя на руках.
– Да, ему было не до смеха.
– Да ладно тебе. Он вон какой бугай. А ты Дюймовочка, – улыбнулась Дина Владимировна. – Одна моя подруга на свидании упала в канализационный люк. Шла, шла и упала. И торчала из этого люка. Платье порвала, вся испачкалась. Парень её оттуда достал и женился. Видимо, чтобы не очень сильно расстраивалась. Эта история ещё в семидесятые приключилась. Как ни удивительно, многие семейные отношения и любовные истории начинались с подобных ужасно позорных случаев.
Юля засмеялась, и в этот момент вошёл Илья.
– А что это вы тут обсуждаете? – брови его красиво взмыли вверх.
– Я говорю, что Юлечка такая умничка у нас и красавица, – сказала вдруг Дина Владимировна. – И что самой лучше женой тебе будет.
У Юли глаза стали как блюдца и она возмущённо уставилась на названную бабушку.
– Не переживайте, незамужней не останется, – усмехнулся Илья, сразу поняв намёк, и одним движением руки притянул к себе девушку.
Вечер они проводили наедине в гостиной. Он рухнул на диван рядом с Юлей и чмокнул её в висок.
– Знаешь, – сказал Илья, – Когда я жил в тайге, мне казалось, что самое сложное – это выжить. А теперь понимаю: самое сложное – это вернуться и пытаться жить дальше.
Юля прижалась к его плечу.
– А я бы очень хотела снова отправиться туда и жить с тобой, Ярой и Громом. Сидеть вечерами у костра, болтать обо всём. Особенно ценно такое счастье, когда оно досталось через силу, боль и усталость.
– Сейчас тебе нужно учиться. Да и жить зимой в тайге то ещё удовольствие.
За окном падал снег. Крупный, пушистый. Он укрывал серые крыши, заметал дороги, делал мир чище и тише. Где-то в тайге сейчас заметало их избушку, и Юля поймала себя на мысли, что скучает по ней. По треску дров в печи, по запаху хвои, по утренней тишине, когда просыпаешься и слышишь только ветер да собственное дыхание. Кто бы мог подумать, что то, что в первые моменты показалось ей адом, в итоге превратится в незабываемую таёжную сказку. Та изба посреди леса – не просто изба, а живое существо с душой и историей. Юля часто вспоминала, как они с Ильёй там жили. Её мысли возвращались туда, будто перенося её сквозь временные пространства. Юля плотнее приникла к Илье и представила, что они снова там. И всё от них с Ильёй становится очень далеко: цивилизация, люди, проблемы, городские дела и всё происходящее в нашем веке… Там тихо и спокойно, несмотря на сильный холодный ветер и срывающийся дождь. Она настолько прониклась этими мыслями, что вздрогнула, когда громкий гудок машины за окном вырвал её из спокойного таёжного мира. Но Юля пообещала себе, что они обязательно однажды сбегут туда хотя бы на несколько недель. Или месяцев.
Илья гладил её плечо, чувствуя, как медленно отступает напряжение в её теле после долгого дня в суде.
– Хотя я тоже скучаю по тому времени, – вдруг сказал он, – По ночам иногда просыпаюсь и не сразу понимаю, где я. Кажется, что сейчас открою глаза – а надо мной потолок из брёвен, и Яра дышит в ноги.
Юля тихо рассмеялась.
– Уже столько времени прошло, как мы живём в городе, а я всё никак не могу привыкнуть к шуму. В тайге было так тихо. Только ветер, птицы да звери.
– Привыкнешь, – сказал Илья.
Она подняла голову и посмотрела на него.
– Илья, а ты не жалеешь? – тихо спросила Юля. – Что впустил меня тогда. Что всё так обернулось.
Он нахмурился, взял её лицо в ладони.
– С ума сошла? – сказал он серьёзно. – Если бы не ты, я бы так и сидел в своей берлоге, считая дни до зимы. Думал, что с людьми уже не смогу общаться. А ты пришла и всё перевернула. Нет, Юль. Я не жалею ни о чём.
Она шмыгнула носом и уткнулась лицом ему в грудь, чтобы он не видел, что её глаза увлажнились.
– Эй, – сказал он мягко, – Давай без слёз. А то Гром расстроится.
Щенок, уже заметно подросший и скоро обещавший достичь размеров взрослой овчарки, дремал у камина, но услышав своё имя, поднял голову, зевнул во всю пасть, а потом снова уронил морду на лапы. Яра, свернувшаяся клубочком рядом, даже ухом не повела. Только кончиком хвоста вильнула во сне.
Юля всхлипнула сквозь смех.
– Пофигисты, – прошептала она.
Илья улыбнулся и крепче обнял её.
За окном снегопад усиливался. Слышно было, как шумит ветер. И этот звук был удивительно знакомым, уютным – как тогда, в избе. Только теперь не нужно было бояться, что утром придётся идти за дровами.
– Илья, – снова позвала Юля, не поднимая головы. – А давай следующим летом туда поедем? И будем там жить все три месяца.
Он усмехнулся, поцеловал её в макушку.
– Давай. И к Фёдору Ивановичу надо будет съездить. Зовёт нас погостить. А пока давай спать ляжем. Завтра с утра в цветочный салон ехать, а у тебя ещё конспекты по истории не дописаны.
Юля фыркнула, но послушно встала.
Ночь укрыла город тишиной. И где-то далеко, в камере следственного изолятора, Степан Воскресенский сидел на жёстких нарах и смотрел в одну точку на стене.
Больше на заседания суда по делу секты Солнцерода они не ездили. Слышали только, что Воскресенскому и его помощникам дали разные сроки. Сам Степан приговорён к пожизненному лишению свободы, а его подельники получили от пятнадцати до двадцати лет колонии строгого режима.
Для Юли и Ильи всё это осталось позади. Юля, наконец, познакомила Дмитрия Вьюжанина со своей подругой Лерой и они стали часто проводить время все вместе, даже решили летом вчетвером поехать в Карелию.
Юля и Илья старались не вспоминать об истории с сектой Солнцерода. Как и о периоде жизни под одной крышей с Алисой, о том, как у Юли чуть не отняли дом и бизнес её мамы, и о многих других грустных вещах. Это уже была не их история. Их история только начиналась. И они знали, что она будет светлой и счастливой.
КОНЕЦ
Июль 2026
