Текст книги "Брошенная в тайге (СИ)"

Автор книги: Елена Тюрина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 5

– Я не хочу домой. Мне некуда возвращаться, – угрюмо сказала Юля.

– Но не можешь же ты всю жизнь жить здесь, в тайге. Ты молодая девчонка ещё.

– Я понимаю, что мешаю тебе, стесняю. Но мне, правда, некуда идти.

– Не в том дело, что ты меня стесняешь. Просто… – Илья задумчиво посмотрел в сторону, будто размышлял, как ей лучше донести свою мысль и не находя нужных слов. – Да вообще это странно. Вот так жить тебе, девушке, с каким-то чужим мужиком. Расскажи, что с тобой случилось. Если тебе помощь нужна, может я смогу помочь.

Она упрямо помотала головой.

Юля отказывалась вообще что-либо о себе рассказывать. А когда он хотел сообщить о ней спасателям, начинала плакать ещё сильнее и умоляла этого не делать. Илья был озадачен. С одной стороны эта свалившаяся на его голову девчонка вызывала жалость, а с другой неимоверно раздражала. Что ему теперь делать? Ведь у него были свои планы. Он ушёл сюда, чтобы пожить вдали от людей, побыть одному. У него собственных проблем хватает в жизни. По правде говоря, ему хотелось поскорее избавиться от неё и заниматься дальше своими делами.

– Так, послушай, – он заглянул ей в глаза и сказал серьёзно и спокойно: – Какое бы дерьмо с тобой не случилось, ты способна вынести из этого что-то важное и ценное для себя. Если так произошло, значит, тебе зачем-то это нужно было. Подумай – зачем. Когда ты поймёшь это, всё само наладится.

Илья оставил её одну, давая возможность выплакаться и прийти в себя.

Следующим утром, когда он куда-то ушёл, Юля решила осмотреть избу. Она надеялась найти хоть что-то, что пролило бы свет на его личность. Документы, например. Обыскала каждый уголок, но ничего не нашла.

Дом была простой и скромный, без каких-либо излишеств. Только самое необходимое для жизни. Девушка поднялась по самодельной деревянной лестнице наверх и обнаружила, что на втором этаже сруба не было вообще ничего. Просто пол и скошенные стены. Это помещение нельзя было назвать полноценным вторым этажом, скорее мансардой. И хозяин дома наверняка даже в полный рост не мог там выпрямиться. Хотя, если расстелить матрас прямо на полу и залезть в спальник, то ночевать там было бы вполне комфортно. Но пока там лежали свёрнутые одеяла, какие-то мешки, вещи. Видимо, Илья использовал второй этаж в качестве кладовки.

Юля спустилась вниз и как раз рассматривала вещи на полке, где лежала рация, когда дверь за спиной скрипнула, и вошёл хозяина. Девушка крупно вздрогнула, задела рацию, и та полетела на пол. Аппарат разлетелся на части. Юля думала, что он чем-то занят во дворе и в ближайшее время не появится. Но, как оказалось, что всё это время Илья и Яра спали в нетопленной бане, предоставив дом в её распоряжение.

– Ты что, совсем уже⁈ – воскликнул Илья, бросившись к рации и собирая разлетевшиеся детали. – Ты понимаешь, что теперь мы не сможем ни с кем связаться?

– Прости, я случайно, – жалобно проговорила Юля, пятясь к лежаку.

– А мне кажется, нет. Ты нарочно это сделала, – сидя на корточках, он осуждающе посмотрел на неё снизу вверх.

– Нет!

– Да!

– Нет! – cпорила Юля, а у самой губы дрожали и нос морщился.

Видно было, что вот-вот заплачет.

– Хорошо, сделаем вид, что ты на самом деле этого не хотела, – недовольно сдался Илья.

– Но я, правда, не хотела, – пролепетала она, а потом спрятала лицо в ладонях и всё-таки заплакала.

Весь его гнев моментально остыл. Илье стало жаль её. А Юля вдруг развернулась, выскочила из дома и помчалась прочь, в лес. Но он понимал, что она там моментально потеряется. Поэтому поспешил следом.

– Вернись! Хочешь заблудиться? – крикнул Илья с порога.

– Да! Лучше заблудиться, чем оставаться тут! Я тебя напрягаю, я же вижу!

– Да вернись ты! Успокойся. Давай нормально поговорим. Всё, я не злюсь. Пойдём в дом. А то сейчас Яре скажу, чтоб привела тебя.

Собака при звуке своего имени оживилась, побежала за Юлей, стала крутиться вокруг неё, не давая шагу ступить. И та поняла, что Яра просто не позволит ей уйти.

Вернувшись назад под собачьим конвоем, она кое-как собрала с пола обломки рации, подмела всё, спотыкаясь и всхлипывая, а потом ушла на улицу и села на бревно у костровища спиной к дому. Разговаривать с ним отказалась.

Илья, оставшись один, задумался. Что же ему с ней делать? Он чувствовал, что его терпение на исходе. Но и обижать девчонку не хотелось. С ней явно что-то произошло. Что-то нехорошее. Но выпытывать нельзя. Она должна сама прийти к тому, чтобы рассказать. Только вот он не психолог, чтобы ждать. И вообще ему некогда ею заниматься. В конце концов, решил он, всё к лучшему. Как-то всё это разрешится. А сейчас лучше оставить её в покое и ни о чём не спрашивать. Подумал, что пусть пока живёт, а потом посмотрим. Наверняка такую домашнюю девочку уже ищут. И рано или поздно найдут.

Вечером Илья развёл костёр, а когда Юля вышла и тоже села рядом, не стал ей напоминать о произошедшем. Они сидели рядом, любуясь тем, как алые искры улетают вверх, в тёмно-синее небо. Слушали приятный треск поленьев, наблюдали, как закипает вода для рыбного супа в котелке. И разговаривали. Юля всё ещё не решалась рассказать о себе. Но Илью слушала с большим интересом.

– Знаешь, я раньше очень далека от всего этого была. От такой жизни, я имею в виду, – заметила Юля. – Если бы мне кто-то сказал, что я буду жить в тайге. Я бы рассмеялась и ни за что не поверила бы. А, тем более, что мне будет это нравится. В городе, конечно, удобнее, проще, но тут как-то по-особенному чувствуешь жизнь.

– Да, в городе работать много не обязательно, можно и лениться, и чревоугодничать, и просиживать всё свободное время в квартире перед телевизором, – проговорил Илья, перекладывая из миски в котелок крупно нарезанную картошку. – Когда человек ни в чём не нуждается, он начинает понимать, что любить жизнь и людей вовсе не обязательно, да и развиваться, оказывается, тоже не нужно. Можно просто расслабиться и плыть по течению… Вот и загнивает душа у людей. На самом деле все навыки можно утратить довольно быстро и стать глупым и ленивым, превратиться просто в пустое место. Поэтому важно иметь какое-то хобби, чтобы было, чем занять себя. Но, к сожалению, не все стремятся расширять своё сознание и думать о жизни вообще, а не только о том, что рядом.

– Считаешь, что я такая? Не замечала ничего вокруг, пока сюда не попала? Хотя, пожалуй, ты в чём-то прав. Я в деревне никогда не жила, физически не работала.

– Я тоже никогда не жил в деревне. Родился в большом городе. Но в детстве, лет двадцать назад, часто приезжал в деревню. Мне там нравилось. Это была настоящая глубинка, куда можно было доехать на тракторе или на лошади с телегой. Где с самого раннего утра выгоняли коров на выпас, где на завтрак были творог и парное молоко, где баба Варя пекла хлеб в настоящей русской печи. А тёплый хлеб с маслом и сахаром – это самое вкусное, что можно себе представить. У меня остались очень тёплые детские воспоминания о деревне.

Он договорил, и Юля, завороженная его рассказом, ничего не сказала. Она с любопытством поглядывала на Илью. Конечно, она догадывалась, что он взрослый, но сколько ему лет, понять не могла. А спросить стеснялась. Судя по тому, что ребёнком он был двадцать лет назад, то выходило, что ему лет тридцать или чуть больше.

– Хорошо вот так сидеть и молчать у костра. А утром слушать, как тонко и нежно поют птицы. Мне здесь нравится, – заметила девушка.

– Уют в тайге не приходит сам. Его надо добыть дровами, растопкой, руками. И чем тяжелее работа, тем слаще вечер у печки или у костра. Это не просто «отдых», а настоящее таёжное счастье – когда ты заслужил тепло и покой честным трудом, – сказал Илья.

– И ещё когда сидишь вот так, кажется, что никто о тебе не знает, ты будто исчез для всех, растворился в тумане, – прошептала Юля. – И все твои мысли, радости, огорчения – они только твои и ничьи больше. Очень странное ощущение.

– Да, тайга хранит секреты лучше любых сейфов, – задумчиво проговорил Илья.

Юля посмотрела на лес, чернеющий за границей света от костра. Она знала, что где-то там, за этими деревьями, её ждёт опасность. Но она также знала, что не может оставаться здесь вечно. Ей нужно было принять решение. За неё этого никто не сделает.

Глава 6

Юля про себя называла его хранителем леса. Этот спокойный, уверенный мужчина с мягкой манерой говорить, казалось, понимал её без слов, принимая такой, какая она есть, без вопросов о прошлом, без осуждения. Он понимающе смотрел своими серыми глазами, глубокими, будто в них прятался целый мир. Он предложил ей место у очага, и она впервые за долгое время почувствовала себя в абсолютной безопасности. Такого ощущения у неё не было с того момента, как не стало мамы. Даже в собственном доме она с тех пор не чувствовала ничего подобного. Потому что уже не считала этот дом своим…

Вечер прошёл в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров и дыханием спящей тайги. Утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь завесу деревьев, Юля почувствовала в себе силы встать и взглянуть на мир по-новому. Илья показал ей, как растопить печь, чтобы вскипятить воду для чая или приготовить еду. Купалась она в бане, в тазике, поливая себя из ковша. Все вещи Ильи были ей очень велики, но она связала узлом на талии одну его футболку, севшую после стирки и давно не используемую, и носила её. А в спортивных штанах максимально затянула резинку и обрезала штанины. Так они хоть и были для неё очень широкими, но на талии держались крепко и не волочились по земле. Юлю немного смущало то, что в его вещах она, наверное, выглядит комично. Но ей ничего другого не оставалось. Порой она ловила на себе его умилённый взгляд, но он тут же отводил глаза, и его лицо снова становилось непроницаемым.

Каждый день, проведённый в этом уединённом доме, был для Юли уроком выживания. Она училась вещам, о которых в прежней жизни даже не подозревала. Прошлое постепенно отступало, оставляя место настоящему, наполненному простыми, но такими важными делами.

Тайга дышала вечностью, деревья шептали древние истории, а мох укрывал землю мягким, влажным ковром. Именно здесь, в этом безмолвном царстве природы, судьба свела двух совершенно разных людей, чтобы каждый из них чему-то научил другого.

Чем больше времени Юля жила здесь, под сенью вековых сосен и кедров, тем крепче становилось её тело, а дух – сильнее. Илья учил её отличать съедобные грибы от ядовитых, узнавать погоду по едва уловимым признакам. Она же, в свою очередь, привносила в его уединённый мир отголоски той жизни, которую оставила позади, – студенческие приколы, новости про селебрити, какие-то сленговые словечки, которые никогда прежде не звучали в этом глухом уголке тайги. Их с Ильёй общение стало для Юли чем-то особенным. Не столько разговором, сколько молчаливым обменом энергией, которая питала их обоих. Она видела в его глазах явный интерес к себе, а ещё отражение своей собственной борьбы и обретённого покоя, а он, возможно, находил в её юной силе и жажде жизни напоминание о том, что даже в самой глухой чаще может расцвести прекрасный цветок.

Время текло незаметно, сливаясь с шелестом листвы и пением птиц. Юля училась существовать в гармонии с лесом, чувствовать его дыхание, понимать его тайны. Всего неделю назад она жила в огромном богатом доме, а теперь это стало лишь далёким, туманным воспоминанием. Её руки, прежде дрожавшие от холода и страха, теперь уверенно держали нож, разделывая пойманную Ильёй рыбу. Она больше не была изгнанницей, скрывающейся от прошлого. Она стала частью этого дикого, первозданного мира, обретя в нём не только убежище, но и новую себя. Илья стал для неё спасителем, учителем, проводником в мир, где истинная свобода заключалась не в отсутствии стен, а в обретении внутренней тишины и силы.

Но однажды их тихую спокойную жизнь нарушили двое гостей. Юля проснулась и услышала на улице мужские голоса. С кем это там хозяин общается? Он же говорил, что эта изба почти недоступна, и никто о ней не знает… Её даже со спутника нельзя заметить, потому что крыша дома накрыта специальной маскировочной сеткой, которую используют военные.

Юля осторожно прокралась к маленькому окошку, отодвинула занавеску, и увидела стоявшего спиной к дому Илью и двух его собеседников. Такие же рослые, оба в камуфляже. Девушка отпрянула от окна, но один из них успел её заметить.

– О, а это кто там у тебя? – спросил мужчина, кивая в сторону дома.

Он был даже чуть выше Ильи, очень крупный, с пышной рыжеватой бородой, густой шевелюрой и синими глазами.

Илья обернулся и поглядел хмуро.

– Это Юля.

Второй, помоложе, чуть ниже ростом, но тоже широкоплечий, улыбнулся.

– Юля… девушка твоя или…

– Моя гостья, – ответил Илья.

Судя по изменившемуся голосу, он был недоволен тем, что она случайно обнаружила себя. И тем, что его знакомые ею заинтересовались.

– Юля, выходи, мы тебя видели, – позвал один из незнакомцев, обращаясь к затаившейся в избе девушке.

Она, понимая, что прятаться нелепо, натянула джинсы, надела рубашку, вышла и застыла в дверном проёме.

– Денис, – представился младший из гостей.

– Степан, – сказал густым низким голосом второй, смерив её оценивающим взглядом с головы до ног.

Юля, увидев заинтересованность в их глазах, почувствовала себя неуютно. Она коротко кивнула, здороваясь, но, постояв ещё с минуту, попятилась в дом, села на лежак. А потом снова подкралась к двери, и уже не открывая её, прислушалась.

– Девчонка супер! Илюха, ты красавчик! – говорил Денис.

– Да вы что, она ж ребёнок совсем. Ей лет семнадцать, наверное. Так что ваши намёки вообще не в тему.

– Ну ладно, ладно, не будем тебя смущать. А то вон аж покраснел. Ты тут из постели, небось, не вылезаешь и новости не знаешь. На старой просеке тачку нашли с мёртвым мужиком внутри, – вдруг сказал Денис.

– Не слышал о таком, – отозвался Илья. – А когда?

– Да вот, примерно около недели назад. В прошлый понедельник, вроде.

Это был день, когда она пришла сюда… Юля застыла, чувствуя, как колотится в груди напуганное сердце.

– Ничего себе.

– Ага, и главное, сравнительно недалеко отсюда. А ты ничего не знаешь. Туда следак из города приезжал, оперов понаехало… Говорят, мужик какой-то непростой был. Из богатых. Да там и по тачке понятно.

– Мда… Я ничего не слышал.

– Конечно, куда тебе, когда такая красотка под боком, – пробасил Степан.

Юля закусила губу, метнулась от двери на лежак, села там по-турецки и задумалась.

Вскоре Илья распрощался со своими знакомыми и вошёл в дом, привычно наклоняя голову при входе, чтобы не удариться о притолоку. Он был хмур и серьёзен. Юля всё так же сидела на лежаке и ждала его.

Илья застыл в дверях, закрывая своими необъятными плечами свет. Опёрся о косяк двери, скрестил на груди руки и молча смотрел на неё.

– Что случилось? – девушка поглядела с тревогой, будто что-то почувствовав.

– Новости узнал. Оказывается, после твоего появления тут на дороге нашли автомобиль, а в нём убитого мужчину.

Глаза Юли расширились. Она молча смотрела на Илью.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – он вопросительно изогнул одну бровь.

– Н-нет… Я ничего не знаю об этом.

Он глядел внимательно, испытывающе.

– Точно? Ну ладно. А зачем ты вышла вообще?

Ему точно не понравилось, что его гости увидели её – она это поняла ещё тогда по его недовольному голосу и взгляду.

– Не знаю. Хотела узнать, кто это.

– Знакомые промысловики. Километрах в пяти отсюда есть промысловая изба. Они в ней останавливаются.

По словам Ильи, профессиональные охотники, по сути, целый год живут в тайге. И хотя охотничий сезон на пушного зверя начинается осенью, летом у них тоже много работы. Они заготавливают на зиму продукты – солят выловленную в реке рыбу, сушат грибы и ягоды, чинят избу, если это требуется, готовят охотничью экипировку.

– Ты им не сказал, что я заблудилась, и меня могут искать? – с беспокойством спросила Юля.

Охоту она считала отвратительным занятием, поэтому эти люди ей были совершенно не симпатичны.

– Ну, ты же не хочешь, чтобы тебя нашли. Сама говорила, что не горишь желанием возвращаться домой. Поэтому не сказал.

– Спасибо.

– Слушай, я вообще не люблю задавать лишние вопросы и лезть к людям… Но можно кое о чём спросить?

– Давай.

– Когда я про этого человека убитого в машине сказал, ты в лице поменялась. Это же с ним ты ехала? Он тебя тут бросил?

– Не твоё дело, – отрезала девушка.

– Понятно. И кто он тебе?

– Никто, – грубо ответила Юля, легла и отвернулась к стене.

Это был уже привычный для неё способ спрятаться от всего мира. Илья постоял ещё немного, понял, что больше говорить она не намерена, и вышел, оставив Юлю одну.

Глава 7

Когда Илья отправился на речку, Юля, движимая любопытством и с каждым днём нарастающим интересом к этому мужчине, незаметно пошла следом. Думала, что говоря о реке, он имел в виду какую-нибудь маленькую речушку. Но сначала она услышала гул, а потом её взору открылась невероятная картина. Перед ней раскинулась великая река Сибири – Енисей, от вида которого захватывало дух. Она видела мать-реку совсем другой. Не раз гуляла по набережной Енисея в Красноярске, была в круизе по Енисею, посещала с мамой музей-пароход «Святитель Николай», но сейчас Юля увидела эту реку другой. Мощной и вальяжной, дикой и могущественной. Именно здесь особенно чувствовалось всё величие Енисея с его мощным течением и широкими просторами.

Юля думала, что Илья просто хочет набрать воды из реки для хозяйственных нужд. Питьевую он брал из источника. Воду он действительно набрал. А потом поставил полные пятилитровые бутыли на берегу и стал раздеваться. Небрежно снял с плеча полотенце и бросил на кусты. Потом вдруг закинул руки за голову и рывком стянул с себя футболку. Взгляд Юли прилип к его широкой рельефной спине. Затем следом полетели штаны. Юля глядела сквозь листву, удивляясь тому, какой он мускулистый. И какая грудь волосатая. Глаза её скользнули ниже. От пупка по животу убегала тонкая дорожка волос, и скрывалась под резинкой боксёров. Закусив губу, девушка почувствовала, как пылают щёки от смущения, когда мужчина начал стягивать и их. Яра первая бросилась в воду. Илья красиво выгнул спину, от чего на лопатках под блестящей от пота загорелой кожей заиграли мышцы, и прыгнул следом. Нырнул аккуратно и точно, почти не поднимая брызг. А через секунду его голова появилась на поверхности. Илья плавал, и это выглядело одновременно мощно и легко. Юля любовалась им, вдыхая свежий и тревожный запах реки и летней тайги.

На самом интересном моменте, когда он выходил из воды, она от смущения отвернулась и зажмурилась. А потом, пока вытирался и одевался, поспешила к дому. Но дойти не успела. Её нагнала Яра. Собака принялась повизгивать и прыгать вокруг Юли. Та пыталась отогнать её, понимая, что сейчас появится Илья. Так и получилось. Он шёл с реки, несся в каждой руке по три пятилитровки с водой. При виде Юли, одна его бровь красиво изогнулась. Похоже, он догадался, что она была свидетельницей его купания. А Юля была готова провалиться сквозь землю от стыда. Илья же оставался совершенно невозмутимым.

Когда пришли в дом, он поставил воду в угол, и принялся протирать стол.

– Сегодня пельменей налепим. Будешь помогать, – объявил Илья.

Юля, поставив локти на стол и подперев ладошками подбородок, наблюдала, как ловко он замешивает тесто.

– А ты был женат когда-нибудь?

– Нет. Кому я нужен такой нелюдимый, страшный и злой? – ответил он, не глядя на неё.

– Ты на себя наговариваешь.

– А что, ты бы с таким согласилась жить? – он серьёзно поглядел на неё.

Юля на секунду растерялась, не найдя быстрого и остроумного ответа. Тот, что крутился на языке, а именно слово «да», по её мнению совершенно не подходил. Нельзя же давать мужчине сразу понять, что ему зелёный свет, – решила она. Пусть поухаживает, постарается. Хотя в нынешних условиях это выглядело странно. Она ведь и так уже с ним жила. И наверняка у него возникали вопросы о том, почему её жизнь с незнакомым мужиком в тайге пугает меньше, чем возвращение домой. Но он их, к счастью, не задавал.

– А дети есть? – спросила девушка.

– Нет. Не сложилось как-то.

– А почему не женат?

– Не твоё дело. Что за вопросы вообще? Экзамен, что ли?

Она поняла, что в его прошлом есть какая-то тайна.

– Я вот тоже сейчас экзамен буду проводить, – заявил Илья. – Ты пельмени когда-нибудь лепила?

– Не-а.

– А вообще готовить умеешь?

– Не очень.

– Откуда ж ты такая взялась, – вздохнул Илья. – Ладно. Будешь помогать.

И всё же большую часть работы делал он сам. Замесил и раскатал тесто. Юля заворожено наблюдала, как его сильные загорелые руки умело мнут вязкую массу. Она лишь накладывала в вырезанные стаканом кружочки по ложке фарша. И чувствовала себя неловкой маленькой девочкой.

– Мы прям как Маша и Медведь из мультика, – вдруг выдала Юля, звонко рассмеявшись, и показала коряво слепленный комочек, не очень похожий на пельмень. – Гляди, какой залепон получился.

Она на самом деле была Дюймовочкой по сравнению с ним, поэтому он ей казался просто огромным по габаритам. Этакий медведядька.

– Сколько тебе лет, что ты ещё мультики смотришь? Надо выгонять тебя от греха подальше… – пробурчал Илья, снимая с пальцев налипшие крошки теста.

– Вообще-то я уже совершеннолетняя, – успокоила она, довольная тем, что он наконец-то не ведёт себя как школьный учитель, а флиртует с ней.

– Что-то не верится, – поддел её Илья.

– А почему тебя вообще интересует мой возраст? Какая разница, сколько мне лет.

– Действительно, – согласился он и добавил с хитрым прищуром. – Мне же тебя не варить.

Юля поглядела озадаченно, а Илья продолжал с невозмутимым видом раскатывать тесто.

– Не поняла прикола, – сказала девушка.

– Серьёзно? – он поглядел с таким видом, будто уже забыл, о чём они говорили и всецело занят тестом, а тут она его отвлекает какой-то ерундой. – Старое мясо долго варится, не знала?

– А, ну да, не знала. Да и не старая я. Так что тебе повезло, а то вдруг голод. Варить недолго.

– Не бойся, не съем, – усмехнулся Илья. – Так, покусаю немного.

Он подмигнул ей и усмехнулся, видя её недоумение. Юля же так и не поняла, что его развеселило.

– А почему ты не спрашиваешь, есть ли у меня муж? – с вызовом спросила девушка. – Может и дети есть.

– Ну, мужа и детей нет, – безразличным тоном отозвался Илья, будто ему эта тема была вовсе не интересна. – А парень… Да какая разница, есть или нет.

Юля поджала губы, задетая его равнодушием. И, похоже, Илья это заметил.

– Нормальный мужчина тебя бы в беде не оставил, искал бы тебя повсюду уже с собаками, на вертолёте, да как угодно. Из-под земли бы достал, – мягко проговорил Илья. – А если он этого не делает, то зачем такой мужчина? Выходит, нет его, даже если и есть.

– Да нет у меня никого, – вздохнула Юля, глядя на свои руки, неловко пытающиеся слепить очередной пельмень. – Был когда-то… мажор один. Его очень интересовали деньги моей мамы. За мой счёт любил в клубах тусоваться. В итоге я его послала. И он мне высказал, что встречался со мной только из-за выгоды. И что сама я пустышка никому не интересная. Потом, правда, назад просился. Но я отшила.

Юля сам не понимала, зачем это всё ему рассказывает. Она и подругам-то не говорила всех подробностей своего расставания с бывшим. А тут совершенно чужому человеку душу изливает.

– Надо было этому ушлёпку сказать: «Нет, хороша я! Ах, как хороша! Чудо! Какую радость принесу я тому, кому буду женою! Как будет любоваться мною мой муж!»

– Хм, красиво…

– Это же классика! Книги надо читать хотя бы только для того, чтобы дать достойный ответ.

Юля помолчала, переваривая услышанное и гадая, не показалось ли ей, что Илья сейчас сделал ей комплимент.

– А ты… – начала она, потом запнулась, но всё-таки продолжила. – Ты, правда, так думаешь?

– Как? – он поглядел лукаво. – Я просто процитировал реплику Оксаны из повести Гоголя «Вечера на хуторе близ Диканьки».

Повисла недолгая пауза, после чего Илья всё-таки сдался.

– И да, я на самом деле так думаю.

Юля смущённо опустила глаза, чувствуя, как её щёки алеют, а сердце от чего-то заходится, как ненормальное.