Текст книги "Брошенная в тайге (СИ)"
Автор книги: Елена Тюрина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 24
Звонок Юли разбудил его среди ночи. Илья спал чутко – привычка ещё со времён службы. И телефон никогда не выключал на ночь. Лишь взглянув на экран мобильника, и увидев, кто звонит, резко сел, поднёс телефон к уху.
– Да, любимая, что случилось?
– Алиса что-то дала Яре… – раздался сквозь слёзы голос Юли. – Её рвёт кровью, она стоять на лапах не может…
– Я сейчас буду.
Илья откинул плед и, вскочив с постели, стал быстро одеваться. У Юли он был уже через двадцать минут. Благо ночью через город было ехать намного быстрее.
Он молча вошёл, поднял на руки лежавшую на боку и тяжело дышащую Яру и понёс к машине.
– Я с тобой, – Юля, на ходу натягивая худи, выбежала следом.
Здание ветклиники располагалось почти в самом центре города. Это было одноэтажное строение из серого силикатного кирпича, с вывеской синего цвета, на которой указано название, график работы – круглосуточно, – и номера телефонов. Парковка перед входом была небольшой, на пять машин, освещалась жёлтым светом уличных фонарей. Стеклянная входная дверь с алюминиевой рамой издавала мягкий щелчок при открывании.
Юле в лицо пахнуло холодным воздухом с запахом антисептика, лекарств, мочи, влажной шерсти, и… чего-то ещё, скорее всего, корма. Не грязно, но специфично. Приёмная была небольшая, примерно двадцать квадратных метров. Стены выкрашены в успокаивающий, больничный бледно-салатовый цвет. На стенах плакаты: «Профилактика бешенства у домашних животных», схематичная анатомия собаки и кошки, детский рисунок с котёнком и надписью «Любите своих питомцев!» На полу линолеум серо-голубого цвета в мелкую крапинку, чтобы меньше было видно грязь. Местами потёртый, но чистый. У входа – резиновый коврик с надписью «Добро пожаловать» и столик с журналами и антисептиком. Для посетителей вдоль стены стояли пластиковые стулья голубого цвета. В углу красовался аквариум. На стене висел небольшой телевизор, по которому без звука транслировалась какая-то передача о животных. Свет здесь был поистине больничный – холодный, белый, немного мерцающий. На стене тихо тикали круглые часы с кварцевым механизмом.
Немолодой доктор, вышедший к ним навстречу, сразу понял, что ситуация серьёзная. Это был весьма представительный мужчина с седой бородой. По взгляду было понятно, что врач опытный и работает в этой сфере не ради денег, а чтобы на самом деле помогать животным. По крайней мере, у Юли сложилось именно такое впечатление. На его бейджике она прочла надпись: Кирилов Александр Андреевич, ветеринарный врач.
– Собака чем-то отравлена, – коротко сказал Илья. – Что угодно делайте, любые деньги заплачу. Только спасите.
Бесчувственную Яру положили на широкий голубой стол под лампы. На стенах здесь был кафель, на полках стояли пузырьки, лежали упаковки с лекарствами, шприцы, системы для капельниц и другой медицинский расходный материал. Пожилой врач в белом халате и молоденькая помощница в мятного цвета костюме действовали максимально слаженно и быстро. У собаки брали анализы, ставили капельницы, проводили ещё какие-то манипуляции. Юля сидела в коридоре под кабинетом, вся сжавшись, как напуганный птенец. Илья вышел и сел рядом. Он ничего не говорил и смотрел куда-то в пустоту.
– Её спасут? – спросила Юля.
– Не знаю, – глухо ответил он.
– Это я виновата. Не уследила за ней. Не думала, что эта тварь сделает что-то подобное.
– Нет, это я виноват. Не надо было уезжать. Или оставлять её.
– Яра так скулила, пока тебя ждала. У меня сердце от жалости разрывалось, – тихо проговорила Юля.
Дальше сидели молча в напряжённом ожидании. Когда вышел доктор, Илья поднялся на ноги, с надеждой глядя на него.
– Собаку стабилизировали. Оставьте её у нас на пару дней. Она пока под капельницей. И ещё завтра надо будет ставить. Судя по симптоматике, отравление крысиным ядом. Собаку рвало кровью. В рвотных массах так же были остатки шоколада.
– Шоколада? Чёрт…
– Да, собакам его нельзя.
– Я знаю. Яра его обожает. Я никогда не давал ей, но однажды она попробовала, знает, что это такое. А эта гадина дала ей шоколад и подмешала в него крысиный яд… Вот почему Яра съела…
Доктор снял перчатки, его лицо было усталым, но спокойным. Он объяснил, что Яре повезло – они успели вовремя. Крысиный яд действует медленно, разрушая свёртываемость крови, и если бы промедлили ещё несколько часов, внутренние кровотечения могли стать необратимыми.
– Сейчас мы ввели антидот, витамин K, делаем инфузионную терапию. Завтра повторим анализы. Главное – собака в сознании, дышит ровнее, кажется, отёка лёгких удалось избежать. Но следующие двое суток критичны.
Илья кивнул, не отрывая взгляда от приоткрытой двери процедурной, где на столе под лампой лежала Яра.
– Можно к ней?
– На минуту.
Яра лежала на боку, её рыжая шерсть казалась тусклой и свалявшейся, веки полуприкрыты. Из пасти торчала тонкая трубка. Рядом тикал монитор, показывающий пульс и сатурацию. Илья осторожно присел рядом, положил ладонь на её бок. Под шерстью чувствовалось слабое, но ровное дыхание.
– Держись, моя хорошая, – прошептал он. – Я с тобой.
Собака покосилась в его сторону, узнала голос. Попыталась поднять голову, но не смогла. Лишь слабо шевельнула хвостом. Этот едва заметный дружеский жест растрогал Илью до слёз. Он наклонился, прижался лбом к её шее.
– Всё будет хорошо.
Юля сидела и смотрела в пол. Она не пошла за ним, чтобы дать им с Ярой побыть наедине и не смущать Илью своим присутствием. Когда он вышел, она подняла на него заплаканные глаза.
– Как она?
– Нормально. Думаю, шансы есть.
– Алиса чудовище… Зачем? За что? Яра же никому не мешала!
Илья промолчал. Его лицо было каменным, но в глазах бушевала буря.
За окном рассветало. Небо светлело, окрашиваясь в перламутровые тона. Город ещё спал.
К семи утра Яру перевели в стационарный бокс. Её состояние оставалось стабильным, но слабым. Илья оплатил лечение, оставил свои контакты и договорился, что будет звонить каждые два часа.
Перед уходом он ещё раз зашёл к собаке. Яра спала, её лапа была забинтована, к катетеру тянулась прозрачная трубка от капельницы. Илья погладил её между ушей.
– Я скоро заберу тебя. Обещаю.
Он направлялся в особняк в крайне решительном настрое. Ехали молча. Юля смотрела в окно, Илья – на дорогу. Оба были измотаны бессонной ночью и переживаниями.
– Я её убью, – процедил Илья, когда машина остановилась у дома.
Было уже утро. Они провели в клинике больше восьми часов.
От усталости и переживаний внимание стало рассеянное, все чувства будто бы притупились. Даже злиться на Илью за его поступок сил не было совершенно.
Когда они вошли в дом, внутри было тихо. Алиса, видимо, ещё спала. На кухне Юля сделала кофе, чтобы обоим немного взбодриться. Илья сидел и молча читал в телефоне информацию об отравлении и его последствиях для собаки.
Наконец на лестнице послышалось какое-то движение. И вскоре в дверном проёме появилась Алиса, ангельски прекрасная в атласном халатике, с небрежно заколотыми волосами, в пушистых розовых тапках.
– О, вы тут? Помирились, что ли? – её голос звучал сладко-притворно. – А как там собачка? Ой, так жаль, что заболела. Наверное, из-за шоколада. Им же нельзя. А Юля целую плитку ей скормила.
– Что? – Юля повернулась в Алисе. – Зачем ты врёшь?
Илья, который как раз споласкивал в раковине свою чашку из-под кофе, резко развернулся. Его движения были стремительными и точными – он подошёл к Алисе вплотную, и та невольно отступила к стене.
– Слушай внимательно, – его голос звучал тихо, но так, что мурашки побежали по коже. – Если ты когда-нибудь подойдёшь к моей собаке, к Юле или ко мне ближе, чем на сто метров, я лично отвезу тебя в такое место, откуда не возвращаются. Поняла?
Алиса побледнела. Её наглость мгновенно испарилась, сменившись животным страхом. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
– И ещё. Если я узнаю, что ты хоть словом обмолвилась об этом в полиции или где-то ещё, – он наклонился ближе, – Твоя жизнь превратится в ад.
Алиса моментально исчезла из их поля зрения. А Юля дрожала, огромными от шока глазами глядя на Илью. Она никогда не видела его таким. Жёстким, холодным, опасным.
– Прости, – сказал он. – Но иначе с ней нельзя.
– Я знаю. Просто… страшно.
– Мне тоже страшно. Страшно, что я чуть не потерял Яру. Эта сука даже шерстинки моей собаки не стоит. Яра за свою жизнь больше пользы принесла, чем некоторые двуногие существа. Она спасала людей, рискуя собой. Теперь я буду защищать то, что мне дорого. Любой ценой.
Он посмотрел на Юлю, и она поняла, что он говорит о ней.
Днём Илья собрался съездить к Яре в ветклинику. Он не мог просто сидеть и ждать, когда её выпишут. Но когда вышел во двор и принялся открывать ворота, дабы выгнать машину, к нему с решительным видом подошла женщина лет сорока. Она была одета в дорогой строгий костюм.
– Простите за вторжение, – сказала она, не смущаясь. – Я жена Матвея Бреднева.
Глава 25
Срочно вызвали Суханова и Вьюжанина, чтобы представить им новое лицо во всей этой истории и обсудить, что делать дальше.
– Матвей говорил, что он ездит на заработки, – стала рассказывать женщина, представившаяся Елизаветой Вичук-Бредневой. – Появлялся пару раз в год. Я посылала ему деньги. Потому что он жаловался, что с работой проблемы. Потом, когда выехать стало невозможно, мы с ним долго не виделись. Сама я смогла приехать сюда год назад. У меня есть своё небольшое дело, работаю в интернете, доход хороший, стабильный. Матвей, узнав, что я в Москве, приехал ко мне. Говорил, что совсем перебраться пока не может, просил денег. А недавно я увидела новость о том, что его убили, что у него есть жена… Выяснила, где он жил, и приехала.
– То есть вы даже не догадывались, что Матвей с шестнадцатого года женат на другой женщине? И что после её смерти он женился на своей любовнице? – спросил Суханов.
– Нет, я ничего не знала.
– Но как такое вообще возможно? – удивилась Юля. – Неужели в ЗАГСе никак не проверяют, состоит ли уже человек в браке?
– Вообще проверяют. Но есть такой нюанс, – стал пояснять адвокат. – Если человек имеет несколько гражданств, и не уведомляет свою страну об этом, или об этом не знают в России, или если он заключил брак в третьей стране и не уведомил ни свою родину, ни Россию – из-за этого и возникают вот такие ситуации.
– И что, все браки Матвея были заключены в разных странах? – поинтересовался Илья.
– Как я понял, да. На вашей маме он женился, уже будучи в браке с гражданкой Украины Елизаветой Вичук. Брак был заключён ещё в…
– Две тысячи одиннадцатом году. На тот момент Матвей и сам был гражданином Украины, – вставила Елизавета. – В четырнадцатом он получил по упрощённой системе паспорт гражданина России.
– И, скорее всего, не прилагал к документам свидетельство о браке, а украинский паспорт «потерял», – скептически заметил Суханов. – Потому и смог в шестнадцатом году беспрепятственно жениться на вашей маме. А с Алисой Даниловой он расписался уже после смерти второй супруги, будучи, якобы, вдовцом.
– Но зачем ему всё это было нужно? – поражённо спросила Юля.
– Он обычный брачный аферист, охотник за деньгами и наследством обеспеченных женщин, – сказал Юрий Александрович. – Так же хочу вас обрадовать. Если есть информация, что супруг уже когда-то был женат, то можно обратиться в суд с иском о признании текущего брака недействительным. Для этого необходимо собрать доказательства того, в какой стране и городе заключён брак, в каком году. Таким образом, брак вашей мамы с Бредневым будет признан недействительным, как и его брак с Даниловой. И никаких претензий на имущество вашей мамы покойный Бреднев, а значит и его супруги не могут предъявлять. Имущество, нажитое в таком недействительном браке, не может считаться совместно нажитым.
– Мне кажется, я знаю, почему мама умерла, – тихо сказала Юля, глядя перед собой. – Она, наверное, узнала, что Матвей женат и обманывает её. Что на ней он женился из-за её денег. Это её убило.
– Подождите. А как Бреднев мог быть гражданином Украины, если его мать живёт здесь? Юля хорошо её знает, – сказал Илья.
– В четырнадцатом году он перевёз сюда мать. Как беженке ей предоставили жильё, – сказала Елизавета Вичук.
– Ах вот как.
Елизавета замялась, явно желая добавить что-то ещё.
– Вы знаете, в последнее время Матвей был сам не свой. Он что-то скрывал. После того, как он приехал ко мне, мы стали общаться. Виделись очень редко, но периодически созванивались. И я заметила в нём разительные перемены. Он просил у меня крупные суммы денег. Я думала, что у него проблемы в бизнесе. Он жаловался, что ему угрожают какие-то серьёзные люди. Даже показывал пистолет, который купил на чёрном рынке. Сказал, что всегда теперь носит с собой оружие. А потом он как-то поделился со мной, что стал язычником и предлагал тоже поучаствовать в их встречах. Матвей давно увлекался какими-то экзотическими духовными и психологическими практиками. Рассказывал, что в одно время жил в Индии, а вернувшись, стал кришнаитом и веганом. Но на момент нашего с ним знакомства он это всё забросил. Мне так казалось. Но, видимо, у него появилось новое увлечение – язычество. Думаю, он попал в какую-то секту. И они тянули из него деньги. Мне кажется, он их боялся.
– Кого? – тихо спросила Юля.
– Не знаю. Этих язычников.
– А как секта называлась? – спросил Суханов.
– Понятия не имею. Что-то вроде Дети Солнцерода или Солнцеворота. В общем, как-то похоже. Он показывал мне фото, говорил, что это просто его друзья. А на снимках были люди в белых длинных рубахах, как, знаете, у язычников по телевизору показывают.
– Вы с ним никогда на таких встречах не были?
– Нет, я отказалась.
Она мялась, будто не решается сказать о чём-то ещё. Покраснела, собираясь с духом.
– Я думаю, он узнал о них что-то такое, о чём знать не должен был, – наконец произнесла женщина. – И за это его убили.
– Почему вы так решили?
Она молча достала из сумки какой-то предмет и положила на стол.
– Мы с ним виделись последний раз примерно за месяц до его убийства. Он приезжал ненадолго, переночевал у меня. У нас был интим. И он забыл в моём ноутбуке флешку. Я посмотрела, что на ней, и была в ужасе.
– А что там? – нахмурился адвокат.
– Посмотрите. Там какие-то дикие оргии.
Женщина смутилась.
– Хотите сказать, что на встречах этих людей происходят сексуальные оргии?
– Да, похоже на то.
– А почему вы не пошли с этой информацией в полицию?
– Я не очень доверяю правоохранительным органам. Прежде чем решиться и прийти сюда, я изучила всё, что могла найти о Матвее, узнала, что он меня обманывал, и то, кем была его покойная супруга. И про Юлю. Я не верю, что эта девочка могла убить Матвея. У него были враги покруче.
– Я изучу содержимое флешки, – Суханов забрал устройство и положил в свой портфель.
Проговорили они долго, несколько раз выпили кофе, и, в конце концов, разошлись. Когда провожали Суханова с Вьюжаниным и Елизавету Вичук, Илья с Юлей выглядели как пара, или даже молодая семья. Едва гости ушли, и молодые люди вернулись в дом, как Илья поймал Юлю, прижал к стене, заглянул ей в глаза.
– Прости меня. Пойти, Алиса сама ко мне липла. Она мне не нужна. Мне нужна только ты, Юля. Я тебя люблю, – проговорил он.
Она молчала и смотрела в сторону. В носу кололо, глаза увлажнились. Ей было стыдно за всё, что наговорила и что вообще усомнилась в нём. Он сначала просто смотрел на неё, ожидая какой-то реакции, а потом сказал:
– Имей в виду, я совсем не обижаюсь на тебя. И на твоём месте я бы вообще рвал и метал.
– Правда?
Она подняла на него глаза.
– Да, – он улыбнулся и прижал её к груди.
Юля уткнулась лицом ему туда, где шея переходит в плечо, и вдохнула его такой родной запах.
Может и правда любит? Он ради неё отказался от своего затворничества, вернулся к нормальной жизни. Зная Илью, это дорого стоило. Она понимала, что значит для Ильи очень много. Как и он для неё.
– Илья, – Юля вдруг заглянула ему в глаза. – Помнишь, ты мне говорил, что нельзя всю жизнь прятаться?
– Ну?
– А сам? Мне Вьюжанин всё рассказал.
– У меня другая ситуация, – Илья отвёл взгляд.
Вечером позвонил Суханов.
– Я изучил содержимое флешки. Там есть и видео, и фото. Грязь, конечно, редкостная. Содом и Гоморра отдыхают. Эти сектанты там ужасные вещи творят. Наверняка наш ушлый Бреднев кого-то из них этим кино шантажировал. Как я понял, заработать он пытался любыми способами. А может, хотел таким образом порвать с ними. Кто его знает? Думаю, это всё лучше передать следователю и пусть разбираются. Но есть ещё кое-что интересное. На некоторых снимках есть геолокация. Фото были сделаны недалеко от того места, где был найден убитым Бреднев, и где ты, Юля, очнулась. Это лесной массив километрах в ста пятидесяти от города, район заброшенных дач.
– Итак, подозреваемых у нас теперь прибавилось, – Суханов задумчиво постучал ручкой по столу. – Две супруги Бреднева, его партнёр по бизнесу, а ещё целая куча этих язычников, которых он мог шантажировать… И у всех были свои причины от него избавиться. Не удивлюсь, если к этой компании скоро ещё кто-нибудь подтянется. Очень насыщенная была жизнь у нашего героя.
– Уже столько версий придумали, что можно детективы по ним писать. Накрутили сорок бочек арестантов. Прям жутко. Аж мурашки по телу. Мне кажется, всё гораздо банальнее и проще, – вдруг сказал Вьюжанин. – Убили его браконьеры за то, что стал свидетелем их незаконных действий.
– А почему не спрятали? Не закопали тело, не забросали ветками машину? – задал резонный вопрос адвокат.
– Не знаю. Вспугнуло их что-то. Тут либо по пьянке кто-то проболтается, либо рассорятся промеж собой участники событий, и кто-то сдаст недруга.
– Ага, только этого можно годами ждать, – заметил Илья.
Глава 26
Той ночью Юля резко проснулась от какого-то внутреннего инстинктивного страха. Будто бы её изнутри толкнули. Она сначала даже не поняла, что именно её разбудило. Как если бы спала-спала и вдруг вспомнила, что забыла сделать что-то очень важное и срочное. Вокруг стояла абсолютная темнота и тишина. Но в этой тишине она различила четкий звук прыжка. Будто кто-то спрыгнул во двор с забора. А потом быстрые шаги по двору к дому. Точнее – к окнам её комнаты…
Юлю накрыл такой же панический ужас, как тогда в избушке. Ощущения были абсолютно те же. Дежавю какое-то. Только сейчас рядом не было Яры, чтобы прогнать злоумышленника. Она взяла телефон, посмотрела время. Полтретьего ночи. Девушка с ужасом вспомнила, что одно из окон открыто. Она села, но ей на плечо тут же легла рука. Юля чуть не вскрикнула, однако быстро поняла, что это Илья. Он тоже не спал и всё слышал. Вечером он планировал поехать в клинику к Яре, а потом остаться ночевать у себя на квартире. Но всё-таки решил вернуться и явился уже после одиннадцати.
Юля замерла, чувствуя тепло его ладони. Он прижал палец к её губам, призывая к тишине. Она видела, как блестят его глаза в темноте.
– Молчи, – прошептал он едва слышно, почти беззвучно.
Девушка кивнула, хотя сердце колотилось где-то в горле. Она слышала, как Илья почти бесшумно переместился – лишь чуть скрипнула кровать под его весом.
Шаги под окном затихли. Тишина длилась вечность. Или секунд десять, которые показались часами. А потом раздался тихий, царапающий звук. Кто-то слегка толкнул раму и она задела стоявшие на подоконнике горшки с цветами.
– Иди в коридор, – шепнул Илья. – И запрись в ванной. Не выходи, пока я не постучу три раза.
Юля хотела возразить, но в этот момент стёкла дрогнули от глухого удара снаружи. Кто-то бил по раме, пытаясь выбить её.
Она больше не колебалась. Босая, скользнула в коридор, захлопнула за собой дверь ванной и повернула замок. Сердце билось так громко, что заглушало звуки из комнаты.
Сначала было тихо. Потом – глухой удар, звон разбитого стекла, и следом шум падения, удары… Кто-то напал на Илью? Его бьют? Сердце металось в груди, готовое вырваться наружу. Неведение пугало больше всего. Юля поняла, что не может просто ждать. Она должна помочь ему. Если его убьют, что ей тогда делать? Она прижалась спиной к холодной чёрной глянцевой плитке, чувствуя удары пульса. Стояла и, не мигая, смотрела в своё отражение в зеркале напротив. Освещённая зловещим бледным светом автоматической подсветки, оттуда на неё взирала растрёпанная девушка с огромными, как блюдца, глазами. Прошла минута. Юля не выдержала, рванула из ванной к дверям спальни и застыла в проёме.
Мир будто замедлился. Лунный свет, пробивающийся сквозь разбитое окно, выхватывал из темноты две тени, сплетённые в отчаянной борьбе.
Она различила Илью – его широкие плечи, знакомое движение, когда он перехватывал руку противника. Второй был крупнее, массивнее, двигался с грубой, звериной силой. Лязг металла – в руке нападавшего блеснуло лезвие.
– Юля, назад! – рявкнул Илья, но было поздно.
Она уже сделала шаг вперед, лихорадочно ища взглядом хоть что-то, что можно использовать как оружие. На тумбочке – тяжёлая керамическая статуэтка. Схватив её, девушка шагнула ближе, выбирая момент.
Илья сделал подсечку. Противник рухнул на пол с глухим стоном, но тут же перекатился, взмахивая ножом. Лезвие полоснуло воздух в миллиметре от лица Ильи, но тот успел отшатнуться.
Юля замахнулась статуэткой, целясь в голову нападавшему. Он обернулся. Одетый во всё черное, он был в маске. Она увидела лишь его бешеные глаза. Пока преступник отвлёкся на Юлю, Илья напал сзади, взяв его в крепкий захват за шею. И всё же тот успел бросить нож в сторону девушки. Юля вскрикнула. Илья, решив, что она серьёзно ранена, повалил злоумышленника и ударил того кулаком в голову. Но видя, что Юля оседает на пол, бросился к ней. А мужчина в чёрном, хоть и оглушённый его ударом, всё же сумел подняться и прыгнуть в окно. Илья метнулся, было, следом, но потом вернулся к Юле. Зажёгся свет и девушка зажмурилась. Илья обнаружил, что её атласная розовая сорочка испачкана кровью.
– Я же сказал тебе не выходить, – процедил он, осматривая рану.
– Я за тебя испугалась. Думала, он тебя убьёт, – прошептала девушка.
Она подняла к нему бледное как снег лицо, и увидела у него на щеке царапину и кровь.
– Ты тоже ранен, – всхлипнула она.
– Это ерунда. Остриём слегка задел, – Илья потрогал лицо, и на пальцах остались алые пятна.
Злоумышленника, перемахнувшего через забор и скрывшегося в темноте ночи, никто не преследовал. Илья звонил в скорую, одновременно зажимая глубокий порез на плече Юли.
Чуть позже уже доктор со скорой вызвал полицию. Илья и Юля рассказали, как всё было. А вот сонная Алиса заявила, что ничего не видела и не слышала.
Рану Юли зашили в хирургическом отделении городской больницы, куда её в сопровождении Ильи доставила неотложка. К счастью, повреждены были только мягкие ткани. Кости лезвие ножа не коснулось. Нож полицейские изъяли, следы во дворе сфотографировали и измерили.
– У вас такой большой дом… – заметил один из них. – Почему не позаботились об охране?
Юля повела здоровым плечом.
– Раньше были камеры. Но потом вроде как поломались. Не знаю, этим мама занималась, а потом Матвей. То есть мой отчим. Его недавно убили.
Когда о ночном происшествии рассказали Вьюжанину и Суханову, Дмитрий заметил:
– Получается, преступник знал, что в доме нет камер, собаки, тревожной кнопки… Откуда? Кто его проинформировал?
– Понятия не имею, – ответила Юля.
– А ещё этот человек знал, что меня не будет в доме, – добавил Илья. – Я собирался ночевать у себя в квартире, потому что оттуда до клиники ближе и утром удобнее было бы забрать собаку.
– Сдаётся мне, это как-то связано с убийством твоего отчима, – заметил Вьюжанин, поглядев на Юлю.
– Скорее всего. Даже не представляю, что бы я делала, если бы была дома одна. Илья меня снова спас.
Она посмотрела на него, положила руку на его запястье и мягко погладила.
– Спасибо, – тихо произнесла Юля.
Но Илья был хмур и озадачен. Он корил себя за то, что не смог задержать преступника.
– Если что-то такое повторится, как только услышишь возню во дворе, просто звони в сто двенадцать, – сказал Юле Суханин, – Говори громко, типа проникновение в дом, люди вооружены.
– А ещё травмат или электрошокер никогда не подведёт, – добавил Вьюжанин. – Дать дрозда хорошенечко на весь дом! Чтоб как гром! Как выстрел! С такими хорошо действует эффект неожиданности. Они теряются. А если выйти им навстречу в чём одеты – хоть в трусах, хоть в ночнушке – и сказать, не включая свет: «Ну ты наконец попался!», вот увидишь, он сразу в штаны наложит.
Юля улыбнулась, понимая, что Дмитрий пытается её отвлечь и развеселить. Но шутки мало помогали. Она до сих пор переживала, что подвела Илью, помешала ему, ещё и сама пострадала. По его лицу она видела, что он за неё тоже очень испугался и теперь расстроен тем, что не смог задержать злоумышленника.
– Не нужны ей все эти ваши советы, – угрюмо отрезал Илья. – Она одна теперь ни на минуту не останется.
После этого нападения он был в какой-то растерянности. Внешне этого не было заметно, но внутренне он переживал странную бурю эмоций. Впервые в после гибели Павла Илья испытал те же самые чувства, что и тогда, хотя был уверен, что больше его вообще ничего в жизни не сможет задеть так же глубоко. Но эта угроза нависшей над Юлей, показала ему, что он всё ещё способен испытывать страх за другого человека. И то, что Юлю почти не зацепил брошенный преступником в её сторону нож, вызвало у Ильи колоссально облегчение. Он был готов падать на колени и благодарить небо за это везение. В этот раз удалось избежать непоправимого. Его ошибка могла стоить Юле жизни. Он не подумал, что она не послушается и прибежит спасать его самого. Когда Юля появилась, ситуация вышла из-под контроля, Илья понял, что преступник теперь не просто защищается, а стремиться причинить ей вред. И тогда Илью обуял страх за любимую. Такой сильный, что это мешало ему сохранить холодную голову. В тот момент он понял, почему хирурги никогда не оперируют своих близких.
