Текст книги "Я (не) твоя, дракон! (СИ)"

Автор книги: Елена Солт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

В следующий миг у него за спиной, словно по щелчку, вырастают огромные чёрные крылья.

По нашим рядам проносится вздох восхищения.

– Пробуем, – разрешает мастер Киртис.

Почти ни у кого не получается с первого раза. «Крылос» – раздаётся со всех сторон то просяще, то зло.

– Крылос, – произношу и я, не особо на что-то рассчитывая, но в следующую же секунду у меня, одновременно с ещё тремя адептами, раскрываются крылья. – Ой!

– Почувствуйте их, – в лице мастера Киртиса удовлетворение и гордость за нас. – Попрыгайте вверх-вниз, научитесь управлять. Кто уверен в своих силах, прошу, – он поворачивает голову в сторону обрыва, – в свободный полёт. Каждая команда облетает свой колышек и возвращается обратно. Внимание! Задание НЕ на время! Сегодня нет.

Всматриваюсь вдаль и вижу метрах в ста от нашего острова два парящих колышка. Интересно, это иллюзия или они настоящие?

Приближаюсь к обрыву. Мыски чёрных ботинок нависают над пустотой. Несколько разноцветных камешков турмалина падают вниз. Земля внизу едва видна. Извилистые голубые змейки рек. Жёлтые и зелёные квадраты полей.

Один шаг до вечности – проносится в голове. Справа от меня два парня. Слева Агнес. Никто не решается шагнуть первым. А я так устала быть во всём последней! И так поверила в себя! Как же пьянит это ощущение собственной уникальности! Как хочется продлить его любой ценой!

И я спешу. Первая делаю глубокий вдох, затем шаг в пустоту.

6. Я сказал, моя!

Ханни.

Сделав шаг, отталкиваюсь от края и расправляю крылья, интуитивно чувствуя нужный размах, наклон тела и потоки воздуха, на которых планирую.

Разворачиваюсь вокруг оси, подставляю лицо ласковым лучам солнца. Крылья надёжно держат.

Кто говорил, что полёты это сложно? Это шутка такая?

Как опытный пловец чувствует воду, а всадник – коня, так же и крылоборцы чувствуют воздух. Боже, если бы я только раньше знала, какой это кайф!

Это самый лучший момент в моей жизни! Я хочу, чтобы он не заканчивался!

С радостным смехом оборачиваюсь и только сейчас замечаю, как далеко отлетела от парящего острова. Остальные замерли на краю обрыва и внимательно на меня смотрят. Выписываю ещё несколько пируэтов в воздухе, пытаясь ободрить их, показать, что это совсем несложно! Машу рукой, подзывая Агнес. Давай же!

Мастер Киртис смотрит на меня, нахмурившись, и как-то слишком внимательно, но потом встряхивает головой, поворачивается к остальным и поторапливает их. Один за другим адепты делают шаги в пустоту.

А потом случается странное.

Кто-то из них отчаянно машет крыльями. Кто-то висит вниз головой и не может выровняться. Движения рваные, нервные, неуклюжие. На лицах растерянность и страх.

Агнес худо-бедно держится в воздухе и даже поднялась выше остальных, но и её сильно кренит влево, а Питер, долговязый парень с веснушками и огненной шевелюрой, вдруг резко летит камнем вниз.

Мы испуганно ахаем.

Мастер Киртис невозмутимо протягивает ладонь, из которой бьёт серебристая нить, молниеносно достигает адепта, цепляется за ремни на его спине и плавно пружинит, после чего сокращается, поднимая его вверх.

Выходит, летать не так уж легко? Это просто мне повезло? Хм…

Мастер Киртис затаскивает упавшего обратно на остров, а остальным делает взмах рукой, напоминая о задании. Ах, да, колышки! Мне уже недалеко до них. Отворачиваюсь и взмахиваю крыльями.

Внезапно усилившийся ветер швыряет меня в сторону, вынуждая чуть отклониться от курса. Да что за напасть? Свист ветра в ушах мешает сосредоточиться, глаза слезятся. Напрягаю крылья, стараясь выровнять траекторию.

Думаю лишь об этом и не обращаю внимания на испуганные голоса далеко за спиной. В нос ударяет жуткий запах гнили и падали. Меня накрывает чья-то тень. Одна, вторая. Вскидываю голову вверх и крик застревает в горле, потому что прямо над собой метрах в пяти я впервые в жизни вижу существа, про которых раньше только в книжках читала!

Уродливые монстры с человеческим телом и руками-крыльями с длинными, острыми, как бритва, когтями, которыми удобно рвать жертву на части. Их серая кожа грязная и сухая, как старый пергамент из-за жизни в Расщелине, куда не проникает солнечный свет. Заострённые, как у эльфов, уши, мясистый поросячий нос с ноздрями-щёлочками, спутанные косматые волосы.

Сколько крови на их руках, сколько смертей. Стая таких монстров могла выесть за ночь целую деревню.

Вот откуда шквалистый ветер. Он всегда предшествует их появлению. Они не показывались здесь десятки лет! Их и сейчас тут быть не должно! Но что-то пошло не так. И они здесь. Гарпии.

Секунда длиною в вечность.

Время замедляется, инстинкты обостряются до предела. Гниль забивается в нос и рот, вызывая рвотный рефлекс. Заставляю себя концентрироваться на другом. Чувствую ток крови, биение сердца и понимаю, что здесь без шансов. Двое матёрых чудовищ на одного зелёного крылоборца? Да я даже сражаться ещё толком не умею! Вот только мы не выбираем время для схватки за жизнь.

Наставник и остальные далеко. Никто не придёт на помощь. Не успеет.

Ветер, который приносят гарпии, глушит магию, а значит, рассчитывать приходится только на себя.

Очень медленно, не разрывая зрительного контакта с двумя парами угольно-чёрных глаз над собой, тянусь рукой вниз, к бедру, где спрятаны два маленьких метательных ножа. Это единственное оружие, которое у меня сейчас есть с собой и которым я худо-бедно успела научиться пользоваться.

Краем глаза замечаю движение на острове. Мастер Киртис расправил крылья и летит к нам. Быстро, но недостаточно. Не успеет. Подушечки пальцев нащупывают рукоять ножа. Я сглатываю и ухватываю его поудобнее. А в следующий миг гарпии одновременно бросаются на меня.

Удар! Нестерпимая вонь!

Острая боль пронзает плечо. Наугад рассекаю ножом воздух. Стальные когти размыкаются. Земля и небо вертятся в сумасшедшем круговороте, и я падаю вниз.

Пытаюсь сгруппироваться, выровнять тело и продышать боль. Переворачиваюсь на спину. Крылья чуть замедляют падение, и происходящее сверху в воздухе разворачивается прямо у меня на глазах.

Свист летящего ножа распарывает воздух. Одна из тварей издаёт протяжный раненый вой и, дёргая кожистыми крыльями, летит прочь. Мастер Киртис снова тянется за ножом, но в это время второй монстр делает рывок, складывает крылья и с кровожадным рёвом несётся ко мне. Если он схватит меня, мастер Киртис уже не сможет прицелиться так, чтобы гарантированно не задеть меня.

Острые смертоносные когти рассекают воздух в сантиметре от моего лица. Я чудом успеваю увернуться. Времени не остаётся совсем. Краткий миг перед смертельными объятиями, когда я стану куском мяса для голодной твари.

Запах тухлятины и грязи. Горящие красным глаза. Очередной рывок и лезвия когтей. Выставляю над собой скрещенные в запястьях руки. Зажмуриваюсь и кричу, осознавая, что это конец. Такой же бестолковый, как в прошлый раз.

Вдруг надо мной проносится огромная серая тень, сминая гарпию. Мне на лицо падают тёплые капли. У меня получается, наконец, выровняться и снова подчинить себе крылья.

Поворачиваю голову. В нескольких метрах от меня серебристый дракон безжалостно рвёт монстра зубами. Треплет в пасти, как пёс любимую игрушку. Когда гарпия перестаёт трепыхаться, дракон просто выплёвывает безжизненную тушу, посылая ей вслед столп жёлто-алого пламени.

Пахнет палёной кожей и шерстью.

Морщусь и отворачиваюсь. Не хочу смотреть на то, как полыхающая плоть с отчаянным криком падает вниз.

– Бонс, ты как, эй? – мастер Киртис облетает меня, придерживает за плечо.

Впервые смотрит на меня осмысленно и с интересом, а не как на бесполезную табуретку:

– Умница! Так держалась! Молодец!

– Я… ничего не сделала.

– Для новичка ты сделала более, чем достаточно.

Он мягко направляет меня к острову. Плечо жжёт, но я стараюсь не обращать на это внимания. Оглядываюсь по сторонам в поисках дракона, но его нигде нет.

– Лететь можешь? – мастер Киртис с тревогой всматривается в моё лицо.

– Да.

– Это ведь не первый твой полёт?

– Первый, а что?

– Хмм. Впервые вижу, чтобы у кого-то получилось так легко с первого раза.

Мы приближаемся к острову, на краю которого маячат суетливые силуэты адептов.

– Откуда здесь гарпии? – тревожно всматриваюсь в небо, вновь безмятежное и лазурно-синее. В воздухе ни ветерка.

– Хороший вопрос. Думаю…

– А можно пошевеливаться, а не трепать языком? – раздаётся впереди знакомый ледяной голос. – Как тебя, вообще взяли в крылоборцы, Киртис? С такой медлительностью?

Нортан, ну, конечно.

Скрестил руки на груди и застыл на краю острова неподвижной глыбой. Адепты смотрят на него с немым восхищением и держатся на отдалении.

Длинные серебристые волосы небрежно рассыпались по широким плечам. На белоснежном шейном платке и бордовом камзоле виднеются алые брызги, и тут меня осеняет. Это был он. Он спас меня.

Колючий взгляд голубых глаз скользит с мастера Киртиса на меня и обратно. Происходящее явно из ряда вон. Никогда прежде мне не доводилось видеть, чтобы руководители направлений и деканы выясняли отношения на глазах у адептов.

И Нортан всегда был выше этого. В той, другой жизни.

– И я рад тебя видеть, Обертон, – мастер Киртис касается ногами земли, всё ещё придерживая меня за плечо. Приземляюсь вслед за ним. – Спасибо за помощь, без которой бы мы обошлись.

– Я видел, как бы ты обошёлся, – криво усмехается Нортан. В его ледяных глазах колючая злость, а в голосе яд.

Да что с ним такое? Под пристальным взглядом Нортана морщусь от боли в плече, но сейчас не до неё.

– Просто вопиющая беспечность, – цедит Нортан. – Думаю, мне стоит обсудить этот инцидент с ректором.

– Не трудись, я и сам собирался к нему. Нужно созвать экстренный совет. Гарпии не появлялись здесь десятки лет. Надо выяснить причину и принять срочные меры. В любом случае, сейчас нам повезло. Все целы, а значит, самого страшного не случилось, так что не заводись.

– Целы? – голос Нортана звенит от едва сдерживаемой ярости. – Моя адептка ранена. И, кстати, какого хрена она вообще здесь делает?

Он расправляет руки и приближается к нам, застывает напротив меня, заслоняя от наставника. Нависает, цедит угрожающе:

– Ты что здесь забыла, м? Я ведь предупреждал насчёт прогулов?

Опускаю глаза, лишь бы не встречаться с ним взглядами и вижу, что моя чёрная рубашка в области груди и плеча насквозь пропиталась липкой кровью. Вот почему так больно – твари таки достали меня своими когтями.

– Во-первых, не твоя, Обертон! – мастер Киртис снова оказывается рядом. – Мисс Бонс теперь у меня в списках. Видел её в воздухе? То-то же! Она на своём месте, теперь я в этом уверен. Сегодня же попрошу у господина Зорена дубликат личного дела мисс Бонс, раз уж оригинал утерян.

Они сверлят друг друга глазами. Нортан выше на голову, но мастер Киртис со спокойным достоинством выдерживает зрительную атаку дракона. Несколько секунд напряжённой давящей тишины. Я окончательно перестаю понимать, что происходит.

Это что же, они сейчас делят… меня?

Наконец, Нортан усмехается криво уголком рта и презрительно выплёвывает:

– Не надо дубликатов. Получишь ты свой оригинал.

Мастер Киртис убирает руки за спину и сдержанно кивает. Боль в плече усиливается. Нортан поворачивает голову, злость в его глазах сменяется беспокойством:

– Идём-ка, я провожу к целителю.

– Эмм…

Среди толпящихся неподалёку адептов выцепляю глазами Агнес. Мастер Киртис, кажется, думает о том же:

– Не утруждайся, Обертон. Мисс Бонс больше не твоя проблема, друзья проводят её.

Радостно киваю, но осекаюсь под пронизывающим взглядом Нортана:

– Я сказал, МОЯ! – чеканит, пригвождая взглядом мастера Киртиса. – Пока её личное дело у меня, она моя адептка. Я отвечаю за неё, ясно тебе? А я привык серьёзно относиться к своим обязанностям, в отличие от некоторых.

– Ой, всё, Обертон, – кривится мастер Киртис и нетерпеливо отмахивается от нас. – Веди. Все ко мне, живо! Значит, так, насчёт случившегося…

Последнее относится к адептам, которые начинают подтягиваться к наставнику, позабыв о нас. Нортан делает шаг, оказываясь вплотную ко мне, касается моего здорового плеча, произносит тихо, чтобы слышала я одна:

– Идти можешь? Или пойдёшь на ручки?

– Смогу! – смотрю на него хмуро и отступаю назад.

Надеюсь, он не станет опять хватать меня при всех? Но Нортан слишком пристально взирает на моё плечо, и то, что он видит, явно ему не нравится, потому что дальше происходит совсем уж странное:

– Идём, Ханни, – произносит тихо, так, чтобы слышала только я. – Не могу на это смотреть. Вот же бескрылая бестолочь!

Ворчит себе под нос, когда мы удаляемся от остальных, шурша под ногами разноцветными камешками турмалина. Зажимаю здоровой рукой повреждённое плечо. Как же щиплет! Ещё и этот мерзавец обзывается!

– Уж извините! – оскорблённо поджимаю губы. – Вообще-то, я первый раз видела гарпий!

Он поворачивает голову и хмурится, потом его лицо озаряется пониманием:

– Я не про тебя, булочка, – вздыхает и убирает руки в карманы брюк. – Киртис накосячил, ты ни при чём.

Он что-то ещё говорит, но я не вслушиваюсь. Мысли шумят в голове так громко, что перекрывают собой все остальные звуки. Мне не по себе от этой его фразы. Ведь именно так он меня иногда называл в той, прошлой жизни. И как, каким образом всё повторяется вновь?!

– Почему булочка? – спрашиваю хрипло. Глупый вопрос, наверное. Глупее не придумаешь. Кажется, мне нехорошо.

Запинаюсь и чуть не падаю, но Нортан тут же подхватывает меня на руки.

– Я сама, сама! – пытаюсь упереться локтями в его твёрдую грудь.

– Хватит! – рявкает строго, но в его голосе я отчётливо слышу страх. – Пришли уже!

И правда.

Отпинывает серую железную дверь, которая открывается с протяжным скрипом.

Внутри полутёмное помещение с длинными скамьями вдоль стен. Приёмный покой для посетителей. Как-то раз Юэн сломал себе ногу, и мы с Агнес его навещали. Поэтому обстановка мне немного знакома.

Голова кружится и тело какое-то ватное. Дурацкие гарпии! Кажется, от меня несёт тухлятиной и гнилью, где он там унюхал булки?

– Есть кто? – рычит Нортан.

Слышу шорохи и какую-то суету.

– Лорд Обертон? Ох, матушка! – дрожащий голос миссис Олынь, нашей целительницы. – Ох! Сюда, сюда кладите на кушетку! Что…

– Это гарпии. Есть у вас противоядие?

– Конечно! Много не храним, только на экстренный случай.

– Это он и есть.

Пока миссис Олынь гремит склянками, Нортан в двух словах объясняет ей, что стряслось. У меня уже даже нет сил, чтобы открыть глаза. Чувствую невесомое прикосновение тыльной стороны руки к своей щеке, а затем его сменяет резкий запах трав и шёпот целительницы.

– Сейчас, сейчас. Вот так, – чувствую, как мою голову приподнимают тёплые маленькие руки миссис Олынь, в рот льётся холодная горькая жидкость. – Вот так, деточка, давай, ещё, ещё. Конечно, это не ягодный пунш, но что поделать. Теперь обработаем раны. Милорд, вы можете не беспокоиться…

– Я подожду снаружи.

Звук удаляющихся шагов. В голове постепенно проясняется. Боль стихает.

– Ауч! – шиплю, когда миссис Олынь касается моих ран на груди тряпочкой, смоченной травяным настоем.

– Терпи, моя милая. Рану надо промыть и перевязать. Тебе повезло, что быстро здесь оказалась! Яд из когтей гарпий опасен. Помедлила бы чуть дольше – заработала бы паралич. После него восстанавливаться намного дольше и не всегда можно обойтись без последствий.

Когда Миссис Олынь заканчивает с перевязкой, я чувствую себя лучше и уже без труда сижу на кушетке, свесив ноги. Рваная рубашка и портупея крылоборца лежат рядом. Из всей одежды на мне только обтягивающие форменные чёрные кожаные брюки. Грудь и плечо перемотаны тугими бинтами.

– Посиди пока тут, – миссис Олынь набрасывает мне на плечи простынку. – А я быстро к завхозу за свежим бельём. Как назло, только сегодня всё сдали в стирку и ещё не забрали. Ночь проведёшь здесь, а дальше посмотрим.

– Хорошо, миссис Олынь, – киваю и провожаю взглядом её хрупкую удаляющуюся фигурку в чепце и белой мантии целительницы.

Глазею по сторонам. На двустворчатое окно с белыми занавесками, на простенький рабочий стол, заваленный листиками пергамента для назначений и заставленный бутыльками со снадобьями, на стеллаж с карточками пациентов. Вот и всё нехитрое убранство.

Сжимаю край кушетки, обтянутый коричневой гладкой кожей. Беззаботно болтаю ногами и рассматриваю поцарапанные мыски своих сапог, когда раздаются шаги. Кажется, миссис Олынь вернулась.

– Быстро вы, – улыбаюсь и поднимаю голову. Улыбка медленно сползает с лица, потому что это не целительница.

Нортан переступает порог. Закрывает за собой дверь. Я выпрямляю спину, судорожно стискиваю края простынки, пытаясь прикрыть обнажённую грудь, на которой кроме бинтов – ничего.

Что он здесь делает? Я уже успела забыть про него! И вообще, я здесь полуголая!

Но, кажется, Нортана это совсем не заботит. Одной рукой он подхватывает деревянный гостевой стул. Разворачивает его в воздухе. Ставит напротив моей кушетки. Бесцеремонно садится. Подаётся вперёд, опираясь локтями в колени. Оказывается почти на одном уровне глаз со мной и неприлично близко.

– Наложили повязку? Я разбираюсь в таких ранениях. Позволь, взгляну?

– Ещё чего! – сильнее стискиваю ткань, но, как назло, именно сейчас один край простыни выскальзывает из непослушных пальцев и спадает с плеча. – Да что б тебя!

Пытаюсь его поймать и злюсь от того, что дракон нагло пользуется моментом и пялится мне на грудь, пусть и закрытую повязкой, но всё равно! С губ уже рвутся обидные слова, но сказать их я не успеваю.

– Это ещё что? – рычит Нортан, меняясь в лице.

Всевышний! Что там ему не понравилось? Опускаю голову и леденею, мигом поняв, что вызвало в драконе столь дикую ярость. Артефакт у меня на груди, с помощью которого я вернулась в прошлое и от которого так и не избавилась. Реверс.

7. Это другое!

Ханни.

У меня, наконец, получается справиться с краями простыни и взять себя в руки – тоже.

– Просто кулон, – пожимаю плечами, тереблю краешки ткани. – А вы не могли бы… ммм… отодвинуться, мистер Обертон, милорд? А ещё лучше выйти!

Он всё ближе и ближе, и ничего его не смущает! Он будто не слышит меня.

Отчётливо вижу скулы, подёрнутые тёмно-серой щетиной, хмурую складку между бровей. Знакомый запах морозной свежести и терпкого одеколона бьёт в нос. Чужое дыхание касается обнажённой шеи.

– Мистер Обертон, – смотрю в сторону, поджав губы. – Это неприлично, в конце концов! Вы посторонний мужчина, а я почти голая.

Забываю дышать, когда мои щёки обхватывают мужские пальцы. Нортан бесцеремонно разворачивает моё лицо, вынуждая смотреть ему прямо в глаза.

Взгляд льдистых глаз пронизывает насквозь. Я почти физически ощущаю, как он копается в моих мыслях. Чуть смещает руку, большим пальцем бесцеремонно очерчивает нижний контур моей губы, сминает её.

– Что вы де…

– Мы встречались раньше, – не спрашивает, а утверждает низким рокочущим голосом. Жадно втягивает носом воздух рядом с моим лицом.

Проклятье… Откуда? Откуда в нём это знание? Он не может помнить, не должен!

Другая рука Нортана лежит на кушетке рядом с моим бедром. Методично и старательно, дракон загоняет меня в ловушку. Давит близостью. Опутывает словами, будит забытые воспоминания.

Надо с этим заканчивать.

Провожу языком по пересохшему нёбу. Заставляю себя вспомнить, ПОЧЕМУ всё в прошлом. Во рту горчит, а в животе болезненно и пусто. На миг закрываю глаза, чтобы собраться с мыслями, затем открываю их снова

– Я понятия не имею, о чём вы, – шевелю губами, стараюсь, чтобы голос звучал ровно и холодно.

– Да что ты? – Он вдруг ловко перехватывает меня, на этот раз его пальцы впиваются мне в затылок, не позволяя отстраниться.

Его губы оказываются напротив моих. Между нами пара сантиметров. Голубая радужка дракона словно подёрнута коркой льда. Вертикальные зрачки сужены до узких щёлочек и внимательно наблюдают за мной, ловя малейшие эмоции.

– Ви-се-ли-ца, – проговаривает, смакуя каждый слог. – Вот, что обычно ждёт умников, которые пользуются запрещёнными артефактами.

– И при чём тут я? – подаюсь вперёд, чувствуя, как натягиваются волосы у меня на затылке, которые дракон продолжает удерживать.

Тонкие губы Обертона растягиваются в хищной усмешке:

– Дай-ка подумать, – проговаривает с издёвкой. – При том, что запрещёнка прямо сейчас на тебе? Милая моя, ты ведь знаешь, кто я. Неужели, думаешь, что я не распознаю реверс, если увижу его, м?

– Я. Не. Понимаю…

– Хватит! – дракон оставляет в покое мои бедные волосы, вместо этого впечатывает ладони в кушетку по обе стороны от моих бёдер.

Ёрзаю, пытаясь отползти от него назад, но огромная лапища придавливает меня чуть выше коленки, вынуждая оставаться на месте.

– Слишком много внимания от лорда Обертона к простой адептке, вам не кажется? – шиплю оскорблённо. – Оставьте меня в покое! Я просто хочу спокойно учиться!

– Сдаётся мне, ты не простая адептка, Ханни, – в голосе Нортана слышится странная грусть, но следующая его фраза заставляет меня напрячься. – Кстати, из реверса можно извлечь последнее воспоминание того, кто его применил. Так и устанавливается вина. Знала это?

Вдох, выдох. Глубже. Спокойнее.

Не признаваться! Не выдавать себя! Стоять на своём!

– Я не знаю, зачем вы всё это мне говорите! Если хотите в чём-то меня обвинить…

– Хочу понять, какого хрена с тобой не так.

Со мной?! Или с тобой, Нортан Обертон?! Глотаю эту дерзость. Молчу.

– И вот, как мы поступим, Ханни. Ты отдашь мне свою побрякушку, а я, так и быть, подумаю и решу, что с тобой делать. Возможно, получится обойтись без тайной полиции. Давай! Будь умной девочкой.

Смотрю на его ладонь, протянутую в требовательном жесте. Гарпии! Он ведь блефует насчёт полиции? Или нет?

Пальцы покалывает от волнения. Хочется прихватить зубами краешек ногтя. Это нервное. Нортан не конченный мерзавец и не станет силой лезть мне под простынку, чтобы отнять подозрительную побрякушку? Ведь нет?

Это было бы слишком даже для него.

Полиция, так полиция. Любая отсрочка – это шанс что-то придумать. Сдаваться легко я не намерена.

– Я…

– Мистер Обертон! – раздаётся звенящий возмущением голос миссис Олынь. – Это возмутительно, в конце концов!

Нортан досадливо морщится:

– За дверью ждите, – рявкает раздражённо, – у меня к девчонке разговор!

Вместо того, чтобы стушеваться и лебезить, миссис Олынь проходит к кушетке, кладёт рядом со мной стопку свежевыглаженного постельного белья. Расправляет шерстяной плед шоколадного оттенка, набрасывает мне его на плечи.

Продолжая стоять между мной и Нортаном, целительница смеряет последнего строгим взглядом:

– Мистер Обертон, – кладёт руку мне на здоровое плечо, – мисс Бонс сейчас нужен отдых! А не беседа с мужчиной, ещё и в столь непотребном виде! О чём вы только думали…

– Не надо! Меня учить! Выполняйте, что велено! – рычит Нортан, пока я продолжаю поражаться смелости миссис Олынь.

Со следующей её фразой всё встаёт на свои места:

– Ах, вот, как вы заговорили сейчас? Помнится, были покладистее, когда я сращивала вам переломы и молчала о ваших драках! Зря, похоже?

Вот оно что! Миссис Олынь уже не молода, и она работала здесь ещё когда Нортан учился… Теперь понятно, откуда её свободный тон и отсутствие благоговения перед учредителем крупнейшей корпорации и родственником короля.

И вот почему Нортан не спешит поставить на место зарвавшуюся целительницу. Чувствует себя ей обязанным?

Несколько секунд они напряжённо смотрят друг на друга. Я забываю дышать. И неожиданно дракон уступает:

– Не зря, – цедит сквозь зубы, после чего встаёт, мажет по мне взглядом. – Сообщите мне, когда адептку Бонс будут готовить к выписке. Я лично сопровожу её в кабинет ректора по важному вопросу. Я с ней не закончил.

– Как угодно, мистер Обертон, – склоняет голову целительница. – Думаю, завтра утром у будет такая возможность.

– Хорошего вечера, миссис Олынь.

Только когда широкая спина дракона исчезает в дверном проёме и закрывается дверь, я откидываю голову назад, делаю глубокий вдох, а затем выдыхаю.

Итак, у меня есть краткая передышка перед смертью. Осталось подумать, как ею воспользоваться.

Поздно вечером, когда повсюду уже погашен свет, я лежу без сна одна в пустой палате и смотрю в побеленный потолок, где свет луны падает на круглую люстру, вырисовывая вокруг неё причудливые тени.

Прокручиваю в пальцах мамин кулон.

Нортан ясно дал понять, что не отступит и не оставит меня в покое. Дался ему этот реверс, даже если это действительно он! О чём Нортан не может знать наверняка! Зачем он мучает меня? Почему не оставит в покое? На этот раз мы должны были пойти каждый своей дорогой! Почему всё идёт не так? Снова…

Из-за заживляющего зелья и активной регенерации раны мучительно чешутся и зудят.

Наутро после бессонной ночи голова тяжёлая и ватная. Я почти не спала, зато успела тщательно обдумать план.

Сажусь на скрипучей узкой кровати, свешиваю ноги. Кончики пальцев касаются холодного каменного пола. На тумбочке ровной стопкой лежит чёрная форма крылоборца, которую вчера привели в порядок сразу после того, как сняли с меня.

Прямо поверх повязки натягиваю рубашку, штаны, портупею с оружием. Осматриваю себя в тусклом свете ночника. Штаны чистые и без пятен, рубашка целая и без дыр от когтей гарпий.

Я обязательно поблагодарю миссис Олынь за всё, но сейчас я должна сделать кое-что важное. Подхожу к окну, тихонько отпираю шпингалет и дёргаю на себя деревянную оконную раму, та поддаётся с жалобным скрипом.

В лицо ударяет прохладный влажный утренний воздух, напитанный запахами травы, земли и росы. Забираюсь с ногами на подоконник, смотрю вниз. Первый этаж, хотя и высокий. По низу стелется редкий молочный туман.

Оцениваю расстояние до земли. Выбраться я смогу, а вот забраться назад – вряд ли. Но выбора у меня в любом случае нет. Штрафные баллы лучше, чем виселица, как ни крути.

Не раздумывая больше ни секунды, перелезаю через подоконник, свешиваю ноги, а затем спрыгиваю вниз со звуком брошенного на землю мешка с песком.

Резкое движение отдаётся в плече болью. Терпимо.

Подошвы сапог скользят на влажной от росы и тумана траве. Чтобы удержать равновесие, касаюсь травы ладонью. Пальцы сминают тонкие травинки и тут же мокнут. Поднимаюсь на ноги, вытираю ладонь о штаны.

Оглядываюсь по сторонам. Небо из тёмно-серого становится розово-серебристым.

Чивик-чивик – громко поют вдалеке птицы. Замок спит. Идеальное время, чтобы осуществить задуманное.

Быстрым шагом иду прочь от замка, в сторону тренировочной площадки и обрыва. Мелкие камешки турмалина шуршат под ногами.

Реверс под рубашкой нагрелся, словно предчувствуя неизбежное. Накрываю его рукой. Оставлять бывший артефакт при себе слишком опасно. Я должна избавиться от него, причём так, чтобы не осталось следов.

Есть у меня на примете парочка заклинаний. Надеюсь, они сработают.

Останавливаюсь возле огромных валунов. Нащупываю на шее застёжку, раскрываю её. Увесистый кулон удобно ложится в центр ладони.

Смотрю на него в последний раз. Медлю. Позади раздаются уверенные шаги. Кто-то приближается.

Гарпии! Ну, кому, кому не спится в такую рань?

Надеть кулон я уже точно не успею, поэтому просто сжимаю его в ладони, прячу её за спиной и оборачиваюсь.

– Ты напугал меня! – сгибаюсь пополам, упираясь ладонями в бёдра. – Зачем так подкрадываться?

– Прости, я не хотел! – Юэн виновато улыбается и ерошит коротко стриженные волосы. На друге надета форма крылоборца. – Пришёл пораньше, специально, чтоб никто не видел. Хотел потренироваться. Чтоб не обосраться на полётах. А ты… ты как, вообще? Уже выписали что ли?

– Потренироваться? – игнорирую его вопрос, задаю свой, оглядываюсь на обрыв. – Один? Ты нормальный, вообще? А если рухнешь?

– Спасибо что веришь в меня, Бонс! – Юэн сверкает рядом белых зубов с чуть выступающими вперёд клыками, затем хитро прищуривается, окидывая взглядом мою форму. – Постой! А сама? Небось, тоже полетать пришла?

Смотрю на него, решаясь, сказать ли правду?

Я знаю Юэна с первого курса. В прошлом году мы с Агнес и Кевином, одногруппником, гостили у Юэна на зимних каникулах. Я хорошо помню уютный домик в заснеженных горах, запах имбирных пряников и чая с мандаринами и гвоздикой. Знаю его маму с доброй улыбкой и плечистого папу. Помню стук топора при расколке дров.

Я знаю, что в будущем Юэн станет старшим крылоборцем и возглавит свой отряд. Они с Агнес будут рядом со мной в самые тяжёлые минуты. Кому ещё доверять, если не ему?

– Ханни, ау?

Вывожу руку из-за спины и раскрываю ладонь:

– Мне нужна помощь. Надо уничтожить этот кулон, – проговариваю тихо. – Так, чтобы не осталось следов. Думаю, одной мне не справиться. После ранения резерв наверняка пуст.

Зябкий ветерок треплет волосы. От Юэна сладко пахнет лимонными леденцами. Нетерпеливо заправляю за ухо выбившуюся прядку. Мы с Юэном склоняемся над моей рукой, наши лбы почти соприкасаются.

– У всех свои тайны, да, Ханни? – Юэн задумчиво чешет острый подбородок. – И нехилые, иначе ты бы не пришла сюда ночью и втихаря. Молчи! Есть одно заклинание, плавит железо и камень. Запоминай!

Старательно повторяю за ним несколько раз, после чего кладу реверс на землю, и мы с Юэном протягиваем руки. Произносим одновременно несколько фраз. Из центра ладоней вниз бьют потоки алого пламени. У меня тоненький, как ленточка, у Юэна широкий и мощный.

Когда всё заканчивается, дую на горящие ладони, размахиваю их, пытаясь остудить и согнать жар. И разочарованно стону:

– Неет!

– Не сработало, – кивает Юэн. – Тогда давай другое! Только я сам! Ты ещё слабая, не восстановилась, больше мешаешь, чем помогаешь! Я серьёзно!

Спустя десяток самых разных заклинаний даже я вымоталась и проголодалась. У Юэна и вовсе на лбу выступили капельки пота.

А реверс на месте! Ему хоть бы что! Цел и невредим!

Вот, что значит неуязвимый артефакт!

И что теперь? В памяти всплывает угрожающий голос Нортана.

Ви-се-ли-ца. Вот, что обычно ждёт умников, которые пользуются запрещёнными артефактами.

Сообщите мне, когда адептку Бонс будут готовить к выписке. Я с ней не закончил.

Плечи передёргивает от неприятных воспоминаний. Пока реверс здесь, в академии, я в опасности. А раз его не получается уничтожить, значит, придётся избавиться от него другим способом. Так, чтобы никто не нашёл!

– Секунду, Ханни, сейчас, – Юэн тяжело опускается на холодный серый валун. Его лицо бледное и покрыто испариной. – Я что-нибудь ещё придумаю!

Ну, уж нет! Хватит с тебя! Ещё одно заклинание, и хлопнешься в обморок!

Подхватываю кулон с земли. Сжимаю в ладони и быстрым шагом иду к обрыву.

– Эй! Ты что задумала? – несётся мне вслед.

Замираю на краю. Ветер усиливается, шумит в ушах. Швыряет волосы на грудь и в лицо, бьёт в спину.