Текст книги "Я (не) твоя, дракон! (СИ)"

Автор книги: Елена Солт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

19. Только твой

Ханни.

Нортан проходит мимо меня к выходу. Наблюдаю за уверенными движениями его рук, снимающих магическую завесу. Как только это происходит, пространство наполняется лязгом железа, человеческими криками и скрежещущим визгом гарпий.

Быстрым шагом прохожу мимо. Выйдя из пещеры, оказываюсь на каменной галерее, возвышающейся над ущельем. Задираю голову и понимаю, что это и не ущелье вовсе, а ещё более огромная пещера. Наверху виднеется узкое отверстие, сквозь которое просматривается звёздное небо.

Это место мне незнакомо. Справа, слева внизу сколько хватает глаз, разворачивается битва. Стискиваю пальцами ткань платья в области груди, где болезненно колет. Внутри разливается горечь.

Неужели, опять всё по новой? Сколько можно уже?

– Дхарраса и правда освободили? – спрашиваю бесцветным голосом, ища глазами в гуще сражений смертоносного монстра.

– Нет. – Отвечает Нортан. – Он не успел.

С облегчением прикрываю глаза. Нортан сразу понял, о ком речь, а значит, моральной дилеммы предавать друга или нет передо мной не стоит.

Да, он опустился до предательства первым, и я не должна испытывать к нему жалости, но, несмотря ни на что, перед глазами до сих пор стоит другой Юэн. Верный друг. Отважный крылоборец.

В какой момент всё свернуло не туда?

Нортан останавливается у меня за спиной, чувствую лопатками тепло его тела.

– Ты знала? – спрашивает бесцветным голосом.

Будто невзначай задан самый важный вопрос.

– Нет, – мотаю головой. – Конечно же нет!

Напряжённо всматриваюсь вниз. Тьма тьмущая гарпий только на первый взгляд кажется непобедимой, но, присмотревшись как следует, я понимаю, что к этой схватке готовились не только они.

Сотни самых лучших крылоборцев сошлись с тварями в последней битве.

Стискиваю пальцами холодный шероховатый камень природного ограждения, опираюсь на него, усилием пытаюсь побороть внезапно накатившую слабость. Сейчас… Кажется, отпускает.

Я должна восстановиться как можно скорее. Принять обратно и переварить собственные насильно отнятые силы. Глубоко дышу. Немного лучше, вот так.

В гуще сражающихся ищу глазами Юэна и не нахожу.

– Как он умудрился провернуть всё это в одиночку? Уму непостижимо.

– О, он был не один, Ханни. Дроу лишь пешка в паутине самого высокого уровня. Большего не скажу, оно тебе ни к чему. Просто знай, что у твоего дружка были весьма влиятельные покровители среди магов. Собственно, это одна из причин, по которой он так быстро продвинулся по карьерной лестнице и так долго оставался вне подозрений.

А ведь и правда. Юэн уже был командиром отряда. Невероятно рано для его возраста. И в той, прошлой жизни, тоже. Раньше я как-то не заостряла на этом внимание, а теперь всё совпало? Выходит, и тогда всё было нечестно и нечисто? Как теперь узнать наверняка? Никак. Вот только если хотя бы на мгновение допустить мысль, что всё это случилось в том, другом мире, где нет феникса и не будет, то от неё становится истерически не по себе.

– Что с ним теперь будет? – массирую виски, пытаясь как можно скорее усвоить возвращённые силы и восстановить концентрацию.

– Его ждёт суд и Рархан, – отрезает Нортан ледяным голосом, затем проходит к ограждению и останавливается справа от меня на расстоянии пары шагов. Держит дистанцию.

Мигом улавливаю эту перемену. Думает, стану просить за друга? Не стану. Я приносила присягу крылоборца, поклялась защищать невинных. Ничто и никогда не станет для меня важнее, чем эта высшая цель.

Рархан – самая строгая тюрьма-крепость на отвесной скале в горах. Из неё невозможно сбежать.

Дхарраса невозможно убить, пока жив пробудивший его хозяин.

Но если уничтожить этого змея, возродится следующий, и всё начнётся по новой. Поэтому дракон нашёл вариант получше, который я и озвучиваю вслух:

– Юэна не казнят, потому что так безопаснее. Хозяин Дхарраса, который надёжно заперт. И сам змей, погружённый в магический сон. Оба не живы и не мертвы по большому счёту и оба не представляют угрозы.

Дракон медленно поворачивает голову. Смотрит на меня сверху вниз с нескрываемым удивлением, от которого мне даже немного обидно. Усмехается и снова отворачивается. Смотрит вперёд:

– Всё так. А теперь, будь добра, вернись обратно в укрытие и жди меня. Проводите мисс Бонс, – роняет сухо кому-то и я только сейчас замечаю два молчаливых силуэта в серебристых доспехах с красными плащами. Личная императорская стража.

Мужчины медленно движутся ко мне с двух сторон. Растерянно смотрю на Нортана:

– Ты шутишь? Вернуться в укрытие? Сейчас?! Когда я всем нужна?

– Ты слаба, – отбивает невозмутимо мой выпад. – И прежде всего нужна мне. Целой и невредимой.

– А как же они? – показываю рукой вниз на тех, кто прямо сейчас бьётся с тварями в неравной схватке, противостоя им без магии.

– Всё под контролем, Ханни, – устало уверяет Нортан. – Мы справимся.

– Но какой ценой? – шепчу тихо и начинаю медленно пятиться назад и в сторону.

Отхожу от дракона и стражников подальше, пячусь в сторону.

– Ханни! – рычит угрожающе Нортан, глядя на меня в упор. – Иди сюда, кому говорю!

Хочет запереть меня? Заставить отсиживаться, пока гибнут люди?

– Я феникс, Нортан! – шиплю обвиняюще. – А не какая-то канарейка, и сидеть в клетке не буду!

Всё это время я отступала назад, в сторону многочисленных пещер. Стражники тоже. Нортан внимательно следит за всеми нашими перемещениями, взгляд хмурый из-под сдвинутых бровей. Руки спрятаны в карманы брюк, весь его вид обманчиво расслаблен.

Я стараюсь незаметно смотреть по сторонам, оценивая сокращающееся расстояние между мной и стражниками и перебирая в голове варианты. Дракон хитро прищуривается:

– Мне плевать, кто ты, Ханни. Феникс, крылоборец, драконица, да хоть пустышка! Всегда было плевать, и ты это знаешь. Прежде всего ты моя женщина, если ты до сих пор этого не поняла. В прошлый раз я ошибся, доверив твою безопасность тебе. Получилось хреново. Больше этого не повторится. Что…

Перекошенное в бессильной ярости лицо Обертона – вот последнее, что я вижу, когда в доли секунды оказываюсь рядом с ограждением в той его части, где оно ниже всего. Все были уверены, что я драпану в пещеры и никто не ожидал, что – к обрыву.

Шаг, шаг, прыжок и – пустота под ногами. Настал момент истины узнать, хватит ли у меня сил призвать Феникса, правильно ли я рассчитала магический резерв? Или, как выразился бы дракон, сделала это хреново?

Четыре, три, два… Чёрная земля стремительно приближается…

Глубокий вдох. Успокаиваюсь. Обращаюсь к внутренней силе, и она тут же отзывается. Окутывает тёплым золотистым коконом и уносит наверх, на ослепительных золотых крыльях.

Знакомые ощущения, от которых чуть закладывает уши, щекочет лопатки и в груди. Сколько раз я чувствовала это, и всё равно каждый раз как первый раз. Я парю под самым потолком пещеры, под отверстием, в котором виднеется звёздное небо.

Сладкая эйфория. Я на своём месте, там, где должна быть, где полезна людям.

Кажется, это и есть счастье? И ничего другого не нужно?

– Домум! – раскрываю над потолком сверкающий золотистый купол.

Чувствую, как сила феникса легко откликается на мой призыв, струится по телу и покидает его, позволяя всем тем, кто внизу, использовать свою магию.

Из пасти серебристого дракона вырываются столбы оранжево-красного пламени. Оно сжигает тварей пачками.

Игнорирую чёрные мушки, летающие перед глазами. Встряхиваю головой, открываю и закрываю глаза.

Всё почти кончено. Ещё немного!

Удерживаю купол ровно столько, сколько требуется, чтобы крылоборцы зачистили пространство внизу. Последняя битва позади. Пахнет палёной кожей, пеплом и дымом. Тут и там тлеют костры, между которыми передвигаются крылоборцы и целители, ищут раненых.

Скрываю купол и старательно игнорирую слабость в теле. Я недостаточно восстановилась, а сейчас потратила много сил. Надо взять себя в руки, сосредоточиться и аккуратно спуститься, а не рухнуть камнем вниз.

Сглатываю во рту металлический привкус. Под носом становится горячо. Провожу под ним рукой и кончики пальцев окрашиваются в алый. Снова кровь идёт носом, как в первый раз.

Внезапно в лицо и грудь ударяет резкий поток воздуха. У меня перехватывает дыхание.

– Аах! – шарахаюсь назад, взмахиваю руками и едва не падаю вниз.

Прямо передо мной резко из ниоткуда появляется серебристый дракон с холодными голубыми глазами.

– Нортан! – шиплю возмущённо. – Напугал меня! Я иду, иду.

Киваю и взмахиваю крыльями, чтобы начать снижаться.

– Арр! – дракон подныривает снизу, преграждая мне путь.

– Что ты… Ауч!

– Арр! – резкий взмах крыльями, и он оказывается прямо подо мной. Широкая мощная спина, покрытая стальной чешуёй, упирается мне в ступни, затем в согнутые колени.

– Что ты творишь? – внезапно понимаю, что оказываюсь сидящей на нём верхом. – Снова решил украсть меня? Ой!

Рефлекторно обхватываю зверя руками и ногами, когда дракон без лишних объяснений взмывает верх, через отверстие в потолке пещеры, прямо к далёким звёздам.

Мы быстро летим, стремительно удаляясь прочь от высоких гор, в которых затаился Хоррос.

Спустя некоторое время скрываю крылья, а осмелев, даже приподнимаюсь на локтях и с любопытством смотрю по сторонам. На этот раз мне не так паршиво, как после самого первого обращения. Меня не размазывает по спине зверя и вообще сознание вполне себе ясное.

Платье задирается, хлопает на ветру, будто парус. Грязный и местами мокрый парус. Мда уж. Ну, и видок у меня! Спасибо тебе, Юэн, гад такой! Удивительно, но даже после случившегося у меня нет злости к другу. Скорее горечь, грусть и разочарование.

Под нами проплывают поля, холмы, извилистые трещинки рек.

Пролетаем над вековым сосновым лесом, снижаемся над гладкой, как зеркало, поверхностью лесного озера. Летим так близко к воде, что я вижу её рябь и нашу огромную тёмную тень.

Это так весело! Понимаю, что хохочу, как в детстве! Наверное, это нервное после всего пережитого.

Стремительно приближается берег озера с маленьким деревянным пирсом, но вместо того, чтобы взмыть в небо, мы приземляемся на него.

Спрыгиваю на землю, разминаю ноги и руки, потягиваюсь вверх и в стороны.

Среди деревьев замечаю тропинку, которая упирается в какое-то строение из серого камня. Делаю шаг по тропинке, ещё один. Мягкий хвойный ковёр пружинит под ногами. Прищуриваюсь, различаю жёлтый фонарь над тяжёлой дубовой дверью. Хм, похоже, это чей-то дом. Непонятно только, зачем мы здесь?

– Ханни! – раздаётся за спиной, и я оборачиваюсь. От резкого поворота волосы бьют по лицу.

Убираю несколько прядей, наблюдаю за приближающимся Нортаном.

Зачарованный бордовый мундир, сурово сжатые губы, въедливый взгляд. Хоть что-то в этом мире неизменно. Вздыхаю, заранее готовясь к нотации.

Обхватываю себя ладонями за локти, разгребаю мыском туфельки сухие еловые иголки.

Дракон касается моего подбородка, мягко приподнимает его, кончиками пальцев, осторожно и нежно, убирает в сторону оставшиеся непослушные пряди волос, хмурится, зачем-то тянется во внутренний карман. Платок? Ах, да, у меня же была кровь.

Послушно позволяю вытереть мне следы крови из-под носа.

– Спасибо! – буркаю тихо. – Зачем мы здесь? Надо возвращаться, нас будут искать, у тебя опять будут проблемы!

– Тсс! – он прижимает большой палец к моим губам, заставляя умолкнуть. – За этим мы здесь. Чтобы никаких проблем больше никогда не было.

Морщу лоб, всматриваясь в его лицо.

– Я не понимаю…

– Ханни, – прерывает Нортан, – выслушай меня и не перебивай. Пожалуйста.

Киваю с опаской, уже не зная, чего ждать, но вокруг так хорошо и спокойно. После смрадных пещер Хорроса лесной воздух такой вкусный, что хочется есть его ложками. Здесь пахнет хвоей, смолой и влажным мхом, а ещё свежестью, прохладой и немножко – грибами. Ухает филин. Где-то высоко в кронах деревьев шумит ветер, играя с пушистыми ветвями сосен. Скрипят старые стволы.

Нортан находит мои прохладные руки. Накрывает их своими тёплыми ладонями, продолжает:

– Ханни, ты самое большое чудо в моей жизни. Появилась из ниоткуда и раскрасила унылую серость яркими красками. Я думаю о тебе каждый день и каждую минуту. Ты мой свет во тьме, моя надежда. Стоит тебе уйти, и вся радость уходит, растворяется будто дым. Я хочу разделить с тобой жизнь, оберегать и защищать от всех невзгод. Я люблю тебя больше всего на свете и готов доказывать это каждый день, каждую ночь и каждый миг.

Ошарашенно перевариваю в голове это неожиданное признание. Расширенными глазами смотрю на то, как Нортан опускается на одно колено, затем достаёт из внутреннего кармана мундира круглую коробочку из алого бархата.

Моё дыхание учащается, когда он её открывает и я вижу кольцо с большим и чистым, как слеза, квадратным бриллиантом в оправе из лунного золота. То самое, что в прошлой жизни досталось другой.

– Ханни, детка, выходи за меня? Безо всех помолвок и бумаг. Сразу брачный обряд. Здесь и сейчас. Просто скажи «да». Ты согласна?

Как я ждала этих слов когда-то!

Как мечтала услышать от него именно их!

Самый завидный холостяк, дракон королевского рода, склонённый предо мной с кольцом. Желанное признание, красивые слова. Казалось бы, мечта сбылась?

Тогда почему мой язык онемел и в груди пустота?

Что-то вертится на подкорке сознания, что-то важное, что не даёт покоя. Закрываю глаза и отвечаю вопросом на вопрос:

– Это потому, что я феникс, да?

Говорю это вслух, и становится легче. Ну, вот, правда прозвучала. Повисла над нами гранитной плитой. Дракон замирает. Сжимает коробочку с кольцом в огромной ладони. Стискивает её так, будто жаждет раздавить. Смотрю на его побелевшие костяшки пальцев, на проступающие вены.

Волшебство момента рассеяно, красивой сказки не вышло и дракону больше не нужно стоять на колене, но подняться Нортан не спешит.

Опирается на колено согнутой в локте рукой, в которой до хруста сжата коробка с кольцом. Смотрю на его поникшие плечи и впервые у меня в голове возникают сомнения. Неужели, не всё так просто?

Тот Обертон, которого я знаю, никогда не стыдился своих намерений, даже когда они оказывались корыстными или циничными. Он бы, не задумываясь, вывернул в свою пользу любую ситуацию, включая эту. Солгал, надавил, запудрил бы мозги, но добился бы своего. Поэтому внутренне я готова услышать что угодно, кроме того, что звучит:

– Да! – Обертон поднимает голову. Смотрит на меня снизу вверх. – Да, это потому, что ты феникс, Ханни.

– Хха, – вырывается из горла хриплый смешок.

Вот как?

– Ясно, – киваю, а подбородок предательски дрожит. – Что ж, спасибо за честность.

Теперь это точно конец. С шумом втягиваю воздух и смотрю на ночное, усыпанное звёздами, небо. Несколько раз моргаю.

Отступаю назад. Разворачиваюсь. Я в порядке. Скоро буду.

Хочу уйти отсюда. Сейчас.

– В нашей прошлой жизни ты тоже была фениксом? – раздаётся мне в спину.

Губы дёргаются в нервной усмешке. Упираюсь ладонями в талию, запрокидываю голову, рассматривая тонущие во тьме верхушки вековых сосен.

– Нет, – проговариваю ядовито. – Поэтому мне и не перепало в тот раз подобной чести. Как теперь выясняется. Ты выбрал более достойную, Кшатрию Трэвор. А меня, беременную, отправил на аборт.

– Шэйла, жена брата, скончалась родами, ребёнок тоже не выжил, – слышу вдруг жуткую новость, застываю на месте, затем медленно оборачиваюсь. – Вот почему я срочно уехал, когда мы были у твоей матери.

Шэйла, Шэйла… Это такая красивая блондинка, худенькая, с карими глазами и забавными золотистыми веснушками. Я видела их с Бьером всего пару раз, но и тех мне хватило, чтобы влюбиться в их пару. Вот где за версту веяло любовью, заботой и нежностью! Я тогда впервые поймала себя на том, что завидую…

– Постой, но как же так, – непонимающе смотрю на Нортана, замершего в той же преклоненной позе. – Они ведь вот только недавно поженились?

– Год прошёл, Ханни.

– Как летит время! – зарываюсь пальцами в волосы. – В уме не укладывается!

– Бьера предупреждали насчёт Шэйлы. Не драконица. Слабый магический резерв. Он никого не стал слушать. Я тогда ещё подумал, надо же, какой молодец, пошёл до конца, против всех. Красавчик! Но природу не обманешь. Чтобы выносить потомство, дракону нужна равная по силе, а иначе – имеем, что имеем. Грёбанную лотерею.

Осмысливаю услышанное. В голове никак не укладывается образ смеющейся Шэйлы и слово «скончалась». Нортан устало сдавливает переносицу и растирает лоб, продолжает:

– Ханни, я, правда, не знаю, что стряслось в нашей с тобой прошлой жизни, но знаю, как поступил бы в этой. Помнишь, я сказал тебе, что с самой первой встречи хотел защищать тебя и беречь?

– Да, я помню, – проговариваю эхом, начиная догадываться.

Нортан кивает с грустной усмешкой:

– Тогда ответь, как бы я поступил, будь ты просто человеком? Как бы я смог защитить добрую и милую девочку? Открыть ей всю правду? Она отважная, жертвенная, у неё огромное сердце. Правда её бы не остановила. А если бы она к тому времени уже была беременна? Она бы точно захотела пойти до конца.

Целитель решит эту проблему.

В носу становится горячо и начинает пощипывать. Так вот, почему?

– Так что, Ханни, я бы действовал жёстко. Обрубил бы раз и навсегда. Сделал бы так, чтобы не осталось ни сомнений, ни сожалений, ни дерущих душу воспоминаний. Сделал бы всё, чтобы та девочка меня возненавидела, зато жила дальше. Живая и здоровая. Прости. Но если бы пришлось, я поступил бы так же. Потому что не готов жить в мире, где тебя нет.

Ноги сами приводят меня обратно, к нему. Колени подгибаются, и я падаю вниз, оказываясь на одном уровне с драконом. Сухие сосновые иголки колют колени даже сквозь ткань платья, но я не обращаю на это внимания.

Как и на горячие ручейки слёз, стекающих по щекам.

Протягиваю руку, накрываю пальцы Нортана, всё ещё сжимающие коробочку с кольцом. Другой рукой тянусь к щеке. Щетина царапает пальцы.

Наклоняю голову, ищу глазами его глаза:

– Нортан, – голос срывается от раздирающих эмоций, – теперь я понимаю, как тебе было нелегко. Прости и ты за то, что не доверяла. Я…

– Скажи!

– Люблю тебя.

Поцелуй получается с солёным привкусом слёз. Слишком глубокий, слишком откровенный, слишком чувственный. Держусь за напряжённые плечи дракона, подставляя под его требовательные губы лицо, шею и грудь.

– Другое, Ханни, – Нортан сжимает мою талию, притягивает к себе, пропускает сквозь пальцы пряди моих волос на затылке, натягивает их чувствительно-нежно, вынуждая меня запрокинуть голову и смотреть в его голубые глаза.

Спокойные как то лесное озеро:

– Я задал тебе вопрос. Ответь на него.

Пробегаю взглядом по его лицу. Внешне спокойному, но я отчётливо вижу в глубине его глаз напряжение и тревогу. Ах, да, тот самый вопрос.

– Но как же обет безбрачия, моя клятва? Я крылоборец, ты забыл?

Дракон усмехается уголком губ:

– Такое забудешь! Это, конечно, добавило проблем, но я решил их. Ты разве не слышала о десятой поправке в Кодекс крылоборцев? Пункт про обет безбрачия больше не действителен для всех крылоборцев.

Подозрительно щурюсь и легонько ударяю его кулачком в плечо:

– Так вот зачем ты потащился в политику!

Дракон на миг прикрывает глаза, а в следующую секунду ловко подхватывает меня и встаёт. От неожиданности обхватываю его за мощную шею:

– Ты что делаешь? – пищу от испуга, оказавшись вдруг высоко от земли в его крепких объятиях.

– Тащу своего феникса в часовню, – он и вправду направляется к серому домику среди сосен.

– Ты серьёзно? – с опаской рассматриваю древнюю постройку. – Здесь?

– Женщины, – смеётся дракон, – чуть позже сыграем королевскую свадьбу в Главном храме столицы, с гостями и платьем, не переживай. А эта церемония пусть пройдёт только для нас. Я слишком долго ждал, Ханни, больше не хочу. С этой минуты ты под моей защитой, днём, ночью. Моя навсегда.

– А ты тогда мой! – смеюсь ему в губы, отвечая на поцелуй.

– Давно только твой.

Эпилог

Ханни, 8 лет спустя.

Ласковое летнее солнышко заливает лучами деревянный пол террасы, расположенной с обратной стороны дома. Мы с Агнес сидим за круглым столом, накрытым белой кружевной скатертью.

На столе пузатый фарфоровый чайник, ваза с фруктами и блюдо с домашним печеньем.

Перед террасой лужайка с горкой и песочницей. По периметру участка высажены яблони и груши. Лёгкий ветерок гоняет опавшую листву.

– Мам, мам, сматли! – трёхлетний Вильям скатывается с горки, лёжа на животе. Волосы серебристые, как у отца. Первого обращения ещё не было, но оно явно не за горами. Поэтому за младшим глаз да глаз нужен.

Улыбаюсь ему и машу рукой, показывая, что видела и что он молодец.

Пятилетняя Мэнди старательно хлопает розовой лопаткой по перевёрнутому вверх дном ведёрку. Высовывает язычок и аккуратно его снимает. Серебристые волосы дочки затянуты в высокий хвост и скреплены алмазной заколкой в форме короны. Не самое подходящее украшение на каждый день, но наш папочка плохо знает чувство меры, когда дело касается его принцессы. А Мэнди и рада стараться – верёвки из него вьёт.

Радуюсь, наблюдая за тем, как на пухлощёком личике расцветает довольная улыбка. Десятый по счёту песочный куличик готов, у кукол и мишек, рассаженных на бортике песочницы, скоро чаепитие.

Дочка смотрит на меня из-под ресниц лукавыми голубыми глазками с вертикальными зрачками. Посылаю ей воздушный поцелуй. Вытягиваю шею, смотрю по сторонам. Тристан опять куда-то запропастился.

– Ты уверена, что хочешь вернуться на службу? – спрашивает Агнес.

За то время, что я бегала из декрета в декрет подруга успела стать командиром отряда.

– Уверена! Нортан против вылетов, но они мне и не светят, по крайней мере первое время. С гарпиями стало намного спокойнее. С небольшими стаями справляются дежурные отряды. Мастер Киртис зовёт в Академию, хочет, чтобы я помогала ему с занятиями по полётам.

Агнес одобрительно кивает:

– Кому как не тебе, истинному фениксу, учить желторотиков. Помню, как легко и сразу у тебя получилось.

– Ахах, это точно, хотя бы что-то получилось с первого раза.

Агнес улыбается в ответ. Наверное, думает, что я про физподготовку. И про неё тоже.

– К тому же это безопасней, – добавляет подруга, – чем стычки с гарпиями. Вот, держи, это заявления о возвращении на службу. Заполни, а я передам куда нужно.

Делаю глоток ароматного чёрного чая с душицей. Возвращаю белую фарфоровую чашечку на блюдце. Протягиваю руки, принимая у Агнес пачку бумаг.

На мгновение наши руки соприкасаются. Задаю вопрос:

– Про Юэна ничего не слышно?

Агнес пожимает плечами:

– Содержится в Рархане в полной изоляции. Посетителей к нему не допускают, письма не передают. Так что…

– Поняла, – отвечаю тихо, становится грустно без причины.

Агнес тут же улавливает это:

– Не забивай голову, – она накрывает мою руку своей, – это был его осознанный выбор. Заполняй спокойно бумаги, я заскочу за ними через пару дней.

Агнес встаёт из-за стола.

– Уже уходишь? – спрашиваю у неё.

– Да, хочу успеть в управление за маршрутными листами, завтра у меня вылет в составе дежурной группы.

– О, будь осторожна!

– Всегда!

Тепло обнимаемся с ней на прощание.

Оставшись одна, наблюдаю за детьми, делаю несколько глотков тёплого чая.

– Паапааа, папочкаа!! – Мэнди вскакивает и несётся со всех ног к углу дома.

Нортан подхватывает дочку на руки, подбрасывает несколько раз, после чего вместе с ней на руках направляется в мою сторону.

Нортан.

Легонько щёлкаю Мэнди по носику-кнопке:

– Ну, здравствуй, принцесса, как прошёл день?

Мэнди с энтузиазмом болтает о миссис Эль, своей учительнице, жалуется на Вильяма, с которым они постоянно собачатся, доверительно сообщает о подружке матери, которая недавно ушла. Угу, Леро, встретил её на выходе.

– Беги, поиграй! – опускаю Мэнди на траву, и она убегает куда-то к деревьям, вслед за Вильямом.

Останавливаюсь позади Ханни.

– Здравствуй, детка, – упираюсь ладонями в спинку её стула, наклоняюсь, целую Ханни в щёку. – И что это за куча мусора на столе?

Ммм, весь день скучал по её запаху. Сладкие булочки и тягучая карамель. Так одуряюще пахнет только она.

– Это не мусор! – сопит сердито, шелестя бумажками. – Это заявления на восстановление в Управлении.

Да твою ж мать! Звездючее управление. Вот зачем притащилась Леро. Вслух говорю другое:

– Ты не передумаешь, да? – не переставая целовать её в уголок рта, смещаю руку со спинки стула на бедро Ханни. Стол хорошо всё скрывает.

– Ноортан! – Ханни вырывается, накрывает мою руку своей рукой, мешая движениям. – Сто раз обсуждали уже! У тебя есть любимое дело, я тоже хочу!

– М-м-м, дети?

– Их уже трое!

– И что?

– Хватит! Взгляни, что с моей талией! Она расплылась!

– Не болтай ерунду! Ты самая красивая, Ханни, была, есть и будешь.

Касаюсь губами её запястья и встаю. Прохожу к краю террасы. Прищуриваюсь, глядя вдаль. Детей как ветром сдуло и какая-то суета за деревьями. Что там творится?

– Через пару дней Агнес заедет за бумагами, – настаивает на своём Ханни.

– Ладно, ладно, – соглашаюсь рассеянно.

– Для начала буду помогать Киртису в Академии.

– Угу.

– Даже спорить не будешь? – подозрительно тянет Ханни.

– Нет. Если ты так этого хочешь.

Рядом раздаются шаги. Руки жены оплетают меня со спины:

– Спасибо!

– Пожалуйста, дорогая, всё для тебя.

– Мама! Папа! – все трое бегут к нам через лужайку, удерживая, кто в рубашке, кто в подоле горы сочных наливных яблок.

– Тристан! – возмущённо шипит Ханни. – Ты опять лазал по деревьям?

– Ладно тебе! – прошу тихо так, чтобы дети не слышали. – Он же пацан, что ещё ему делать?

– Он ребёнок!

– Шестилетний пробудившийся феникс, – возражаю с нажимом. – Высота яблони ему явно не смертельна.

– Ты их разбалуешь! – ворчит Ханни, но уже не так воинственно.

– Мам, а мы приготовим яблочный пирог? – спрашивает Тристан.

Треплю сына по вьющимся каштановым волосам. В межбровье первенца сияет золотистый символ феникса, такой же, как у матери.

– Конечно! – улыбается Ханни. – Будете мне помогать?

– Да, да, да!! – раздаётся наперебой.

– Тогда идёмте!

Провожаю их взглядом. Ветерок шелестит брошенными на столе бумагами. Морщусь, но придавливаю их вазой с печеньем, чтобы не разлетелись.

С чего бы мне спорить, любимая? Ведь идею Киртису подкинул я сам. Видел, что дома ты заскучала. Знаю, что полёты твоя страсть, что порой ты тоскуешь по былым временам.

В природе дракона ревностно сторожить своё сокровище. Но разве можно удержать в золотой клетке феникса?

Свой урок я выучил. Поэтому – отпущу. Но недалеко.

Потому что поклялся любить, защищать и беречь. Как могу и умею. Потому что ты только моя.

Конец.