Текст книги "Я (не) твоя, дракон! (СИ)"

Автор книги: Елена Солт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

4. Отпусти

Ханни.

Секунда – это много или мало?

Как быстро, оказывается, умеет работать наш мозг, просчитывая варианты. Я должна спрятаться, но куда?

В шкаф с одеждой? Слишком далеко.

За портьеру? Она не достаёт до пола, будет видно туфли.

Стол!

Один большой прыжок назад и вниз. Одновременно с распахнувшейся дверью я оказываюсь на полу и медленно, очень медленно и тихо пробираюсь под стол. Мягкий бордовый ковёр глушит мою возню.

С досадой шиплю, когда шуршит пергамент папки с моим личным делом, которую я прижимаю к груди. Гарпии!

К счастью, вошедшим не до меня. Судя по голосам, Нортан не один. Пол вибрирует под тяжёлыми шагами дракона. Вздрагиваю, когда над головой раздаётся глухой шлепок – кажется, Нортан швырнул что-то на стол, судя по звуку, пачку документов.

– Ты знаешь, зачем, – раздаётся голос Нортана. – Проект станций межмировых порталов на финальной стадии. Их строительство ляжет на нас. Корпорации надо увеличивать штат, и быстро. Если не сделаем это сейчас, потом всё на хрен встанет. Брать всякий сброд с улицы я не хочу. Политика корпорации всегда строилась на выращивании собственных сотрудников. Это повышает их лояльность и снижает любые риски в будущем.

Задерживаю дыхание, прислушиваясь к шагам по кабинету. Пожалуйста, пусть они уйдут!

– За этим ты здесь, – хмыкает ректор. – Лорд Обертон в академии собственной персоной. В поисках свежей крови для корпорации.

– Хватит паясничать, – звук откупориваемой пробки, плеск жидкости, аромат карамели и спирта. – Ты понял, к чему я. Мне нужно больше людей.

– Я и так отдаю тебе всех, кто изъявляет желание, закрываю глаза на квоты.

– И Киртису тоже! С хрена ли?

Вздрагиваю, когда прямо над головой раздаётся глухой удар – кажется, тяжёлый стакан впечатали в стол. Забываю дышать, когда рядом отодвигается кресло. Выпученными от страха глазами смотрю на мощные мужские ноги в тёмно-серых брюках, заслоняющие свет.

Нортан опускается в кресло. Спасибо, что не двигается вплотную. Сидит вполоборота, развалившись в нём.

Закрываю ладошкой рот и нос. Почти не дышу. Позвонки на спине вжаты в твёрдое дерево до упора, но всё равно между мной и коленом дракона несколько сантиметров и протяни он руку – легко обнаружит меня.

Ещё и при ректоре. Боже!

С наружной стороны стола слышно движение. Кажется, ректор опустился в гостевое кресло. Проклятье! Долго они собрались болтать?

– Это не моя компетенция, Обертон, – устало вздыхает Тиан Зорен. – Министерство крылоборцев…

– Давно не принимает новых сотрудников! – Нортан отпивает из бокала и возвращает его обратно на стол. – Им старых-то некуда девать! Гарпии несколько лет не нападают. Крылоборцы больше не актуальны. Не удивлюсь, если Министерство упразднят.

– Но сейчас оно действует.

– Мне нужны ещё адепты, – дракон нетерпеливо постукивает по столу кончиком перьевой ручки.

Раздаётся тяжкий вздох мистера Зорена, затем его голос:

– Если кого-то отчислят с их направлений, они смогут запросить перевод на твоё, хоть это и против правил. Это всё, что я могу предложить.

Тишина. Слышно, как Нортан снова подносит стакан к губам. Я инстинктивно сглатываю. Ну, всё? Поговорили? Пора и честь знать? А мне пора к мастеру Киртису.

– Пусть так, – неохотно соглашается дракон. – Для начала.

Слышу звуки отодвигаемого гостевого кресла и удаляющихся шагов. Возле самой двери шаги замирают:

– Ты своего не упустишь, да, Обертон? Поэтому именно ты сейчас здесь.

– Доброй ночи, Тиан. Кристине привет.

– Передам.

Открывается и закрывается дверь. С облегчением прикрываю глаза. Главного позора – быть обнаруженной при ректоре – удалось избежать. Это уже хорошо.

Пусть мне и дальше везёт. Пусть Нортан проваливает восвояси! Он ведь не ночует в академии. Он вообще здесь бывает редко, пару раз в неделю, а то и меньше, когда нет зачислений и экзаменов.

Контролирует процесс, так сказать. А занятия ведут другие.

Вот сейчас он уйдёт, я подожду минут пять и незаметно выберусь. Разыщу мастера Киртиса и отдам ему документы, чтобы покончить с этим уже сегодня.

Сижу, не двигаясь, сжавшись в комочек. Стараюсь не обращать внимания на затёкшие ноги. Мысленно я уже предвкушаю, как с победной улыбкой вручаю мастеру Киртису своё личное дело.

Вот только всё летит к гарпиям, когда сверху вдруг раздаётся:

– Весьма любопытный способ одуматься. Мисс Бонс, кажется? Так и быть, можете встать с колен.

Несколько секунд не двигаюсь, надеясь, что мне примерещилось.

Боковым зрением замечаю, как начищенный до блеска ботинок дракона принимается отстукивать нетерпеливую дробь.

– Ханни, верно?

Готова в голос застонать от разочарования. Неет! Не померещилось! И даже имя моё запомнил с первого раза? Совсем дело плохо.

Мысли носятся в голове, будто стая испуганных птиц. Спокойно!

Ситуация патовая, но выход же есть всегда? Должен быть, если его поискать! И для начала надо спрятать улики.

Пока ещё есть время, быстрыми движениями сминаю пергамент пополам, отодвигаю воротничок блузки и запихиваю его туда. Воланы на блузке и галстук неплохо всё маскируют. Шуршание прикрываю вознёй и нарочитым кашлем.

Нортан склоняет голову набок и насмешливо меня рассматривает:

– Рассчитываете просидеть там до утра? Как знаете. Лично я никуда не тороплюсь.

Мысленно призываю всех гарпий на его голову. Считаю до трёх, накидывая варианты. Собственно, их не так уж много. И только один сэкономит время нам обоим.

Пыхчу, встаю на четвереньки и начинаю пробираться наружу. Упираюсь глазами в дорогую обувь дракона. Вижу в ней своё перекошенное отражение:

– Позвольте пройти! – стараюсь, чтобы в голосе было побольше вежливости и поменьше яда.

– Что же вам мешает? – дракон сама безмятежность.

– Вы! – смотрю на него снизу вверх, сердито сдувая со лба надоедливую прядку волос. – Отодвиньтесь хотя бы!

Нортан приподнимает подбородок, смотрит на меня со снисходительной небрежностью, вскидывает бровь:

– И не подумаю. Вы ведь не думали, когда лезли туда. А теперь как хотите, так и выбирайтесь. Или не выбирайтесь. Дождёмся, пока кто-нибудь ко мне зайдёт. Как раз секретарша Зорена должна занести кое-что.

Миссис Тауф? Помощница ректора? Нет, нет, нет! С ней не только вся академия будет знать! До самого Шардена дойдёт, что меня застали на коленях под столом у Обертона! И иди потом доказывай, что я там пряталась, а не то самое! Что приличные девушки не делают! Разве что с мужем! За закрытыми дверьми спальни и с выключенным светом! И то! Не все согласятся!

От непрошенных воспоминаний щёки заливает горячей краской стыда. Гарпии, это всё здесь причём, вообще?! О чём я думаю?

Надо выбираться, и чем скорее, тем лучше. Проклятье!

Почему мне кажется, что Нортан придвинулся ещё сильнее, не оставляя мне выбора вправо и влево, а только вперёд? И что мне теперь, протискиваться у него между ног? Серьёзно?

Перед глазами встаёт, как живое, ошарашенное лицо миссис Тауф и её заговорщицкий нетерпеливый вид, если она всё это увидит. А потом каак понесёт по всем углам свежие сплетни! Нет, нет, нет!

Будь ты проклят, Нортан Обертон! Думала, что сбежала от тебя в другую жизнь, но даже здесь ты меня достал и всё портишь! Снова!

Вдох, выдох. Делать нечего. Надо покончить с этим, и чем скорее, тем лучше, пока и правда кто-нибудь не пришёл.

Кладу ладони на колени дракона. План простой: опереться на них, чтобы встать, перешагнуть через мерзавца вправо или влево, лучше вправо, так, кажется, ближе до двери. Бежать, сломя голову, и постараться забыть это унижение, как страшный сон!

Да, в теории всё легко, а вот на практике…

Нортан так и сидит неподвижно в кресле, расставив ноги. Нечаянно задеваю грудью внутреннюю поверхность его бедра, когда пытаюсь встать. Не так грациозно, как в собственном воображении, да и на деле места для манёвра оказывается намного меньше, но у меня получается.

Подняться между его ног. Теперь дело за малым – протиснуться между драконом и краем стола, вылететь прочь из кабинета, забыть всё, как страшный сон!

Вот только кто бы меня ещё отпустил!

Кажется, хищнику надоедает наблюдать за попытками своей жертвы выбраться.

Нортан подаётся вперёд. Хватает меня за плечо и грубо дёргает на себя. Я только пискнуть успеваю, а в следующий миг уже сижу у него на коленях, упираясь кулаками в твёрдую грудь.

Смотрю на него ошарашенно выпученными глазами. Взгляд дракона, наоборот, опасно сужен, губы сомкнуты в строгую линию. От прежней насмешливости не осталось и следа:

– И что ты здесь забыла, м?

Кажется, я что-то делаю не так, потому что в этой жизни мы перешли на ты ещё быстрее, чем в прошлой. Вернее, это Нортан перешёл. Я – нет.

Инстинктивно дёргаюсь, пытаясь встать, но он не даёт. Его ладони стальным капканом смыкаются у меня на талии, не позволяя двинуться ни на сантиметр.

– Отпусти-те! – шиплю зло, продолжая упираться в его плечи.

– Я задал вопрос, – в его глазах лёд, а в голосе сталь.

Мне не по себе от этой перемены в нём. Снова пытаюсь оттолкнуть его и подняться, но только зря трачу силы. Я вспотела и выдохлась, а дракону хоть бы что на мои бестолковые трепыхания. Он внешне расслаблен и невозмутим.

– От-ве-чай, – цедит сквозь зубы.

Да, Боже! С досадой фыркаю:

– Я зашла за документами! – быстро смотрю на него и отвожу взгляд. – Было не заперто. Не знаю, зачем полезла под стол. Глупо вышло. Можно, я уже пойду?

– Успешно?

– Что? – моргаю и смотрю на него во все глаза.

– Успешно зашла?

Гарпии! Это он на личное дело намекает? То самое, которое припрятано у меня под блузкой? Проклятье! Любой ответ будет не в тему. И как теперь быть?

Голубые глаза нещадно буравят меня. Он будто копается у меня в голове, читает мысли. Мне жуть, как неуютно под его пронизывающим взглядом. Но самое поганое в том, что я понятия не имею, как теперь выкручиваться.

Да! Документы у меня. Где? На мне!

Нет! Отдадите мне личное дело? У вас его нет? Ну, тогда в другой раз.

А что, неплохо…

– Н-нет, – выдавливаю из себя. Как же трудно ему лгать!

Дракон прищуривается и наклоняет голову, пристально меня рассматривая:

– Неет? – от его низкого бархатного голоса мысли разбегаются.

Медленно и неторопливо, не разрывая зрительного контакта, он ведёт большим пальцем правой руки по моим рёбрам. Его прикосновение жжёт через тонкую ткань блузки. Гарпии!

Происходящее за гранью допустимого, и это надо немедленно прекращать! Но я неотрывно смотрю в пульсирующий ртутью вертикальный зрачок дракона. И холодею, когда слышу:

– Уверена? А если найду?

Нортан догадывался, зачем она пришла сюда и что сейчас топорщится под её блузкой. Была только одна причина ей так рисковать. Проклятые бумажки, которые он упрямо не хотел отдавать, будто они могли привязать её к нему.

Зачем? Он и сам не знал. Но стоило увидеть её – зверь внутри сделал стойку. Нортан смотрел на девчонку и всё думал. Думал и вспоминал, откуда мог её знать. Где видел?

И по всему получалось, что не мог. Ни видеть, ни знать. Но всё внутри вопило об обратном вопреки здравому смыслу. Такое с ним впервые.

Её отказ пойти к нему вызвал ярость. Казалось бы, плевать, скатертью дорога, но нет. Всё внутри клокотало, требовало удержать, схватить, присвоить любой ценой. Воспринял её отказ от артефакторики как личный. Как отказ ему, Нортану Обертону. И что-то внутри подсказывало, что так оно и было. Как смеет?

Будь они в тот момент одни, разговаривал бы с ней иначе. Запугал. Надавил. Заставил бы остаться любой ценой. Объяснив самому себе, что дело в корпорации и адептах, что каждый из них на счету.

Вот только они были не одни. И пришлось отступить. Сейчас всё иначе.

– Не думаю, что это уместно, лорд Обертон, – тихий голос девчонки лишь распаляет.

Отчего-то касаться Ханни кажется так же естественно, как дышать. Нортан впивается пальцами в её тонкую талию, обхватив её почти полностью руками, и откуда-то знает, какая шелковистая наощупь её кожа.

– Отчего же, мисс Бонс? Вы шарились в моих вещах и явно что-то прихватили. Я обязан выяснить, что именно. Если это не так, принесу извинения, но что-то мне подсказывает, что прав я, а вы воровка и лгунья.

Разумеется, это лишь повод. По большому счёту, ему вообще срать, что она стащила. Ничего ценного у него здесь нет. Но ей это знать не обязательно. Что ему интересно совсем другое.

Проверить, каково это, когда тяжёлая бронза её волос скользит между пальцев.

Увидеть, вспыхивают ли в её затуманенных желанием ореховых глазах золотистые искорки.

Смять её пухлые губы и пить сбитое дыхание.

Нортан жадно втягивает носом воздух и откуда-то знает, что почувствует тонкий аромат корицы и ванильной сдобы. Почувствовал. Проглотил слюну. И его накрыл такой лютый голод, что впору наброситься и сожрать.

Прищуривается, впитывая через подушечки пальцев, сжимающих тело Ханни, пульсацию её крови, бегущей по венам. Дрожащее белоснежное кружево на груди. Которая с трудом поместится в его ладонях. Только если оттянуть тёмную ареолу вершинки и смять окружность. От этой мысли простреливает в паху. Твою мать, откуда он всё это знает?

Проклятье, он сейчас кончит, как прыщавый юнец, от одних только фантазий о ней. И это звездец, как не здорОво! Всё, что происходит между ними – не здорОво!

Единственное объяснение подобному – встреча истинной пары. Но девчонка не может быть его истинной. Ханни человек, а не драконица. Она не ровня ему. А значит, годится только для развлечения. Что тоже неплохо.

Взять её прямо здесь, в кресле. Потом на столе, потом у стены, после отбоя забрать и вместе свалить на всю ночь в Шарден, городишко неподалёку. Есть там один приличный мотель…

Нортан сам не заметил, как поддел большим пальцем край её блузки, едва успел коснуться нежной кожи. Хлёсткая пощёчина отдалась звоном в ушах.

Он морщится от досады. Не ожидал. Ослабляет хватку, и девчонка тут же этим пользуется.

Вскакивает на ноги, отбегает в сторону.

Нортан неотрывно следит за каждым её движением и поворотом плеча. Инстинкт зверя требует догнать убегающую добычу. А человек понимает, что с девчонкой что-то не так, и лучше бы ей, и правда, убраться прочь, чем скорее, тем лучше.

Да, он был прав насчёт золотистых искр в ореховой радужке. Вот только сейчас они сверкают явно не от желания. Ханни распирает от злости:

– Ещё раз тронешь меня, я нажалуюсь ректору! И в попечительский совет! – она ведь была уже у двери, но в последний миг вздумала обернуться и бросить через плечо. – И королю напишу! Всем расскажу, только посмей подойти!

Зря она это сделала.

Ханни.

Зря я это сделала! Ох, зря! Поверила в себя, захотела пригрозить, поставить на место! Дура!

Надо было не языком болтать, а бежать! Бежать со всех ног! Тем более, что дракон, кажется, не собирался меня догонять. Поначалу.

Передумал. В один большой прыжок он преодолевает широкий стол.

С испуганным визгом хватаюсь за ручку, которая предательски скользит во влажных от волнения руках, но у меня получается, получается открыть её! Свобода так близко! Увы…

БАХ!

Над головой раздаётся удар. Массивная дверь с оглушительным грохотом возвращается на место. Всхлипываю от страха, когда меня вдавливает в дверь горячим мужским телом.

Руки заломлены назад и зафиксированы на пояснице стальным капканом.

– Решила поговорить на грязном языке шантажа? – раздаётся над ухом ледяной голос дракона, в котором больше ни следа обволакивающих бархатных интонаций, что звучали недавно. – Будь готова к ответу на нём же.

И, прежде чем я успеваю что-то сказать, он грубым рывком дёргает вверх мою блузку.

5. Эффект бабочки

Ханни.

Всё мешается в один сплошной неразборчивый ком.

Настоящее, в котором Нортан – злейший враг, который – я знаю – испоганит мне жизнь.

Прошлое, где ОН любимый мужчина, первый, единственный, самый близкий. А как известно, ножи в спину от близких – самые болезненные.

Перестаю сопротивляться. Закрываю глаза. Усилием воли отключаю чувства. Игнорирую откровенные касания моего живота, груди и собственную реакцию тела на него.

Будто со стороны слышу свой ровный голос:

– Всё так плохо, господин Обертон? Раз приходится брать девушек силой?

В тот же миг в груди становится свободнее. Прохладный воздух кабинета холодит живот, обнажённый под расстёгнутыми нижними пуговицами блузки. Меня больше не держат. Слышу чёткие удаляющиеся шаги.

Обессиленно прислоняюсь щекой к двери. Перевожу дыхание, и только потом с ужасом понимаю…

– Не обольщайтесь, мисс Бонс! – раздаётся насмешливый голос дракона, затем скрип кожаного кресла. – Кому вы сдались, я вас умоляю!

Судорожно ощупываю себя. Гарпии! Вот, что это было! Он забрал документы!

Проклятье!

Раздражённо стягиваю к центру края блузки. Оборачиваюсь к нему. Смотрю обвиняюще и зло на развалившегося в кресле дракона.

Щёлкает задвигаемый ящик стола. Проворачивается ключ, который Нортан прямо у меня на глазах демонстративно отправляет во внутренний карман. Пододвигает к себе пачку пергамента, вероятно, оставленную ректором.

– Закрой дверь с той стороны, – цедит с невозмутимым лицом.

Бездна!

– Зачем вы это делаете? – дрожащими пальцами привожу в порядок блузку. – Отдайте мне личное дело! Или вам нравится издеваться надо мной?

Он больше не обращает на меня внимания. Что-то старательно пишет. Замирает на мгновение. Поднимает глаза:

– Ошибочно полагать, – чеканит сухо, переходя на официальный тон, – что мир вращается вокруг вас одной, мисс Бонс. Лично мне на вас глубоко наплевать. Но, как я уже сказал, вы в моих списках. Ваши данные УЖЕ внесены в кадровый резерв корпорации, проведены через бухгалтерию для выплаты стипендии. Утверждена отчётность. Сделана работа! Это всё не шутки, ясно вам? Сегодня хочу, завтра не хочу!

Он явно издевается, передразнивая мой тоненький голос, после чего опять переходит на угрожающе-низкий:

– Мы в академии, а не в детском саду! Взрослые люди обязаны отвечать за свои слова, и вам придётся усвоить это, хотите вы того или нет, – делает паузу, затем продолжает уже более спокойно. – Вы пропустили собрание вашего направления. Настоятельно рекомендую вам впредь относиться к учёбе ответственнее. Если не хотите остаться без стипендии. А сейчас свободны.

– Но я…

– Я сказал ВОН! – рычит, глядя на меня исподлобья. – На сегодня тебя достаточно!

Его неприкрытая агрессия вгоняет в ступор и страх.

Вжимаюсь лопатками в твёрдое дерево. Судорожно нащупываю ручку за спиной и выхожу. В коридоре едва не сталкиваюсь с миссис Тауф. Поворачиваю в другую сторону. Бреду, не разбирая дороги. Ноги сами несут меня вниз по лестнице, на выход мимо улыбающихся адептов.

Все вокруг такие радостные! Хохочут! Захлёбываясь, делятся впечатлениями о прошедших собраниях. А вот и группа в чёрных кожаных штанах и полном обмундировании крылоборцев. Смотрю на них с завистью и ускоряю шаг.

– О, букашка! – усмехается Эйзек Минч под дружный гогот своих дружков. – Что с лицом? Отжаться не получилось? Или присесть?

Слёзы копятся в глазах, в носу щиплет. Молча иду прочь.

Темнеет. На тренировочной площадке никого, и это радует. Карабкаюсь по громоздким валунам. Прячусь среди них. Прислоняюсь спиной к холодному камню. Закрываю лицо ладонями.

Столько всего навалилось в последние дни. Предательство, потери, собственная смерть, перерождение, новая жизнь, но опять старый путь, с которого не получается сойти, как ни стараюсь. Какой-то проклятый замкнутый круг!

Не знаю, сколько времени проходит. Вокруг становится темно, а мне зябко. Наверное, ужин уже начался. Вот только есть совсем не хочется.

Касаюсь шеи, тяну из-под воротника тонкую цепочку, нагретую теплом тела. Подношу к губам запретный кулон.

Позади раздаётся шорох. Вытираю щёки и нос, оборачиваюсь и прислушиваюсь.

– Кто здесь?

– Вот ты где! – с глухим стуком Юэн спрыгивает с камня и опускается на корточки рядом со мной, заглядывает мне в лицо. – Тебя не было на ужине. Агнес тебя везде ищет! Она сейчас пошла в столовую взять тебе что-то, хотя бы хлеба. Ты что? Плачешь?

Судорожно вытираю насухо щёки и глаза. Молчу.

– Что случилось? – допытывается Юэн. – Погоди. Это всё из-за Обертона? Он не отдал тебе документы, да?

Качаю головой.

– Вот же тварь! – рычит Юэн. – Сказал, почему?

Чужое сочувствие только сильнее разжигает внутри жалость к себе, и меня накрывает по новой.

– Сказал, – всхлипываю, – что меня уже оформили в его долбанной бухгалтерии и в кадрах, – икаю, – что сделана работа, и что мы не в детском саду, хочу и не хочу.

– Кабздец какой-то, – Юэн хватается руками за тёмные, до плеч, волосы. – А то, что люди могут менять решения – нет, не слышал?

Пожимаю плечами. А что тут скажешь? Подтягиваю к груди коленки, кладу на них согнутые в локтях руки и упираюсь в них лбом.

– Я просто в ахрене! С чего, вообще, он решил, что ты его рабыня? – чем больше я сникаю, тем сильнее заводится Юэн. – Проклятый ящер, чтоб его гарпии драли! Грёбанные чешуйчатые все одинаковые! Мнят себя властителями мира! Думают, им всё позволено! Как же бесит, что нет того, кто надрал бы им задницы! На каждую силу должна быть другая сила! Почему здесь не так?!

Он зло пинает какой-то камешек, который отлетает в сторону и ударяется о валун.

Слёз уже не осталось, поэтому я просто согласно шмягаю, убирая из носа сырость. Юэн со вздохом опускается рядом. Прислоняется спиной к валуну, вытягивает вперёд ногу, другую сгибает в колене и опирается на неё рукой.

– Эй, не реви, иди сюда, – он притягивает меня к себе на худую грудь. Шумно втягивает воздух. – Ну, вот, от тебя пахнет булочками с корицей, опять хочется жрать.

– А от тебя лимонными леденцами.

– Хаах, – он чем-то шелестит в кармане, – хочешь? Мама опять прислала пачку.

– Спасибо! Она у тебя чудесная, – распечатываю шуршащий синий фантик и отправляю в рот кисло-сладкую конфетку. Перекатываю её по языку.

– Твоя старушка как?

– Эй! Мама вовсе не старушка! – чувствительно пихаю Юэна под бок локтем. – А женщина в самом расцвете сил!

Задумываюсь на миг: которую я попрошу пройти полное обследование у целителя уже сейчас! Не дожидаясь, пока грянет гром! Вот только хороший целитель стоит денег, причём немаленьких!

В памяти тут же всплывают слова Нортана про стипендию, без которой я останусь, если продолжу в том же духе. На крылоборстве платят меньше, да и тех денег мне, похоже, не видать, ведь мастер Киртис ясно дал понять, что без личного дела не оформит меня к себе.

Замкнутый круг какой-то, и выход из него, похоже, только один.

– Неужели, всё-таки придётся побитой псиной плестись на артефакторику? – размышляю вслух и от одной только мысли об этом становится тошно.

– Ещё чего! – фыркает Юэн и встаёт. – Что-нибудь придумаем. А сейчас пошли. Хватит сидеть на холодном. Агнес, поди, вся испсиховалась.

Агнес вот уже десять минут нарезает круги вокруг меня в нашей спальне. Вообще, спальни рассчитаны на троих, но нам повезло, одна кровать у нас пустует.

Красное лицо Агнес и её сжатые кулачки красноречивее любых слов. Впрочем, и на них она не скупится:

– Это, вообще, законно? – потрясает кулаками в воздухе. – Ты ведь живой человек, а не его собственность! Ты не собака или лошадь, которых можно держать на привязи! Нет, я просто поражаюсь!

Сидя на кровати, откусываю печёный пирожок с картошкой, который Агнес тайком стащила для меня с ужина. Забавно выглядит со стороны наше с Нортаном взаимодействие в этой жизни. Хозяин и рабыня. Хозяин и лошадь. Хозяин и собака. Просто блеск! Прогресс налицо, так сказать.

– Агнес, не мельтеши. Присядь, – хлопаю по кровати рядом с собой, пережёвывая рассыпчатые крупинки картошки с укропом. – Конечно, мне не хотелось бы идти к Обертону уже даже из принципа. Так что надеюсь, я что-нибудь придумаю, а если нет…

– А знаешь, – она резко падает на колени, наклоняется, затем достаёт из-под кровати свою сумки и принимается в ней рыться, – я уже придумала! Вот, держи!

Мне на колени падает пергаментный свёрток. Недоумённо смотрю на Агнес.

Запихиваю в рот остатки пирожка, отряхиваю ладони от крошек и разворачиваю пергамент. Внутри чёрная форма крылоборца.

– Примерь! – Агнес вытирает лоб тыльной стороной ладони, смахивая в сторону пружинку светлых волос. – Но я думаю, тебе подойдёт. Разве что в груди будет туговато! У меня-то не тройка!

Пропускаю мимо ушей плохо скрытую зависть, звучащую в последней реплике.

– Это твоя форма, – смотрю на свёрток, на Агнес, снова на свёрток.

– Это ТВОЯ форма, Ханни. А я завтра с утра схожу к завхозу и скажу, что потеряла свою. Скажу, она упала с острова вниз. Ветер унёс. И он выдаст мне новую.

– Тебе выпишут штраф!

– Я тебя умоляю! – отмахивается Агнес. – Ну, будут они удерживать что-то из стипендии в течение года! Невелика потеря! Я всё равно собиралась устраиваться на подработку в Шарден. Прорвёмся! Главное, что ты не пропустишь тренировки. А с бумажками позже разберёшься. По-хорошему, тебе бы пойти к ректору и всё ему рассказать. Другого пути я не вижу.

Агнес, наконец-то, плюхается на кровать рядом со мной. Раздаётся жалобный скрип.

– Я… не знаю, что и сказать, – шепчу ошарашенно, затем порывисто обнимаю подругу. – Спасибо тебе!

Мастер Киртис никак не комментирует моё появление на тренировке в форме крылоборца, которую мне не выдавали. Уже за одно это я ему благодарна.

Мы стоим, выстроившись ровной шеренгой вдоль края тренировочной площадки.

Агнес незаметно находит мою руку. Сжимаю её пальцы в ответ.

После краткой вступительной речи мастер Киртис даёт первое задание:

– Пять кругов лёгким бегом! Я сказал бегом, Корнелли! А не шагом! Мисс Бонс, подойдите ко мне.

Отстаю от всех и с обречённым видом иду к мастеру Киртису.

– Откуда форма? – интересуется он, строго сдвинув брови.

– Нашла случайно за камнями, – озвучиваю версию, которую придумали мы с Агнес.

Мастер Киртис смотрит на меня, на бегущих по кругу адептов, снова на меня:

– Друзья позаботились? Ладно. Что с личным делом? Вы забрали его у Обертона?

С полным скорби взглядом мотаю головой и кратко рассказываю, что Нортан отказался мне его отдавать. Без подробностей. Кажется, я слышу, как наставник сжимает челюсти:

– Ясно, – цедит сквозь зубы. – Что ж, мисс Бонс, считайте, что я оценил ваши находчивость и стремление заниматься. Хотя и уверен, что вы зря тратите время. Тем не менее, раз уж вы здесь, работайте. Себя вы можете обманывать, но цифры не обманешь. Аттестация покажет, кто чего стоит. И отсеет слабаков. Имейте в виду, поблажек не будет.

– Они мне не нужны! Благодарю, мастер Киртис! – складываю ладони в молящем жесте и уже делаю шаг назад, но останавливаюсь. – Мастер Киртис?

– Да, мисс Бонс?

– А что с моим личным делом?

– Я сам займусь этим вопросом. Работайте, мисс Бонс.

Фух! Будто крылья вырастают за спиной! На радостях спешу к остальным. Вот только радоваться мне предстоит недолго.

Я несколько дней не вижу Нортана. Судя по слухам, он покинул академию. Навсегда? Пищит в голове слабый голосок надежды. Увы, нет. Но дела корпорации требуют постоянного внимания, и регулярные отлучки её учредителя неизбежны, уж я это знаю. И это не может не радовать.

Остаток недели проходит относительно спокойно, если не считать бесконечных издёвок Эйзека Минча и кучки его подпевал. Вот и сейчас склока возникла на ровном месте, потому что при делении на команды Агнес назвала меня, выбрав в команду красных, где уже был Минч.

– Я против! – презрительно кривится Эйзек. – Мы проиграем из-за этой курицы! Она ни бегать, ни летать не умеет!

– Ты не знаешь ещё, что за задание! – Агнес скрещивает руки на груди. – Может, Ханни принесёт нам победу?

– Ха! Ты бредишь, Леро! Да скорее феникс родится!

Обидное сравнение. Фениксы не рождались вот уже сотню лет. Последний из них совсем недавно умер от старости.

Поднимаю глаза и тревожно всматриваюсь в лазурное послеобеденное небо. Нам просто сказочно повезло, что гарпии больше не охотятся стаями. Что война с ними закончена и что мы живём в мирное время. Иначе бы – без шансов.

Самое обидное, что Эйзек прав. Я слабее всех, несмотря на свои старания. Но разве это повод постоянно нападать?

– Заткнись, Минч, – выплёвывает Юэн, глядя на Эйзека с неприкрытой ненавистью. – Хватит уже позориться! Цепляешься к девчонкам, как склочная баба!

– Кто-то что-то сказал? – тянет Эйзек с издёвкой. – Мне прицепиться к тебеее?

– Попробуй, – скалится Юэн, разминая плечи.

Они с Эйзеком начинают сходиться, как нахохлившиеся петухи. Вот только драки нам не хватало!

– Юэн, не надо, – пытаюсь остановить друга, но меня опережает подоспевший мастер Киртис.

– Двести отжиманий каждому, – проговаривает невозмутимо, скрестив руки на груди. – Рискнёте ещё раз устроить у меня на занятии срач – останетесь без Шардена до конца семестра. А если и это вас не угомонит, то вылетите на хрен отсюда! Я никого не держу! А вот лорд Обертон с радостью примет всех желающих! Будете растить задницу, сидя на стульчике и наглаживая волшебные коробочки! Хотите? Легко устрою! Я понятно объяснил? Кстати, касается всех!

Оу, оу, оу! Да у них с Нортаном, похоже, взаимная «любовь»? Раньше я этого как-то не замечала. Впрочем, я вообще мало что замечала, кроме самого Обертона, будь он неладен. Не замечала и не хотела замечать.

А вот сейчас всё иначе. И вместо тёплой ванны у меня холодный душ.

Мастер Киртис строго смотрит на притихших нас. Оставаться без Шардена не хочется никому. Не говоря уже о том, чтобы вылететь с направления.

– Хотите драться – ждите спарринги, – рявкает наставник. – А сегодня у нас полёты! Это всем ясно? Не слышу!

– Даа, – по нашим рядам прокатывается нестройный гул голосов.

– Наконец-то, – цедит Эйзек.

– К вам это не относится, мистер Минч, – проговаривает наставник обманчиво-сладко. – В вашем с мистером Дроу меню отжимания. Приступайте.

Он показывает подбородком на тренировочную площадку с прорезиненным покрытием и уличными тренажёрами. Мне жаль Юэна, а вот блондинистого сноба – нет. И я рада, что Минча не будет рядом во время моего первого полёта.

Выстраиваемся вдоль обрыва, поделенные на две команды, в зависимости от того, какого цвета лента повязана на плече, синяя или красная. У меня красная.

– Проверить, затянуты ли ремни, – мастер Киртис дёргает боевую портупею у себя на груди. – Убедиться в заряде артефакта. Активировать крылья только тогда, когда уверенно стоите! Ночью разбужу – обязаны знать эту последовательность как раз, два, три! Это важно! Особенно третий шаг! Не в полёте! Не в прыжке! Оставьте этот опасный для жизни выпендрёж опытным крылоборцам! Вам я его запрещаю! Всем! Надеюсь, понятно?

– Даа, – отвечаем снова.

– Чтобы открыть крылья, – мастер Киртис касается круглой выпуклой металлической конструкции у себя на груди серого цвета и размером с окружность стакана, – накрываем артефакт центром ладони и отчётливо произносим «крылос»!