Текст книги "(древняя) Душевная хозяйка Темного лога (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 33

– Да-да, конечно, прости…

Мирелла взяла себя в руки и обернулась. Процесс этот занял у нее больше десяти минут. Видимо, сказалось сильное волнение. Я же за это время успела прокрутить в голове несколько возможных вариантов и отыскать лучший.

– Попробуем поступить так, – высказалась я, когда Мирелла окончательно успокоилась и готова была слушать. – Если дело действительно в том, что ты выдала мою работу за свою, то самым простым и надежным способом избавиться от проклятия будет признаться во всем. И подарить Гауфу новый шарф. Тот, который связала именно ты.

Мирелла шмыгнула носом и, низко опустив голову, пробормотала:

– Боюсь, Гауф теперь и близко не подпустит меня к себе. Особенно с шарфом.

– Не думаю, – возразила я. – Он ведь хочет исцелиться. Побудь здесь, я сейчас.

Забежав в дом, я отыскала связанный Миреллой шарф, поблагодарив себя за предусмотрительность. Арахносска собиралась выкинуть изделие. А то и вовсе сжечь. Но я сохранила ее первый «блин комом». Именно его я вынесла на крыльцо и на глазах изумленной Миреллы обмотала вокруг шеи. Выждала несколько минут, прислушиваясь к ощущениям.

– Сними его, прошу, – взмолилась Мирелла. – Я не прощу себе, если нечаянно прокляну и тебя.

– Ты слишком строга к себе, – улыбнулась я, разматывая шарф. – Видишь, ничего страшного не случилось.

После этого я приложила шарф к лицу. Мягкий, пушистый, уютный, как прохладное облако.

– Как тебе?.. – снова забеспокоилась Мирелла.

– Приятно и без побочных эффектов, – призналась я, вручая ей шарф. – Осталось подарить его Гауфу и заставить надеть. Удачи, Мирелла. Пусть все получится.

– А ты разве не пойдешь со мной?.. – охнула девушка.

Я невольно обхватила себя руками, почувствовав озноб. В своих домах пауки вряд ли принимают человеческое обличье. А это значит, что мне придется очутиться среди десятка огромных пауков. Одной. В замкнутом пространстве.

– Прости, не могу, – призналась я, тяжело вздохнув. – Это выше моих сил.

Кивнув, Мирелла поднялась с крыльца и, махнув мне на прощанье, убежала. Мне осталось только пожелать ей удачи.

Несмотря на то, что сама я не отправилась к Гауфу, переживала за него невообразимо. Настолько, что не могла заниматься ничем. Даже любимое вязанье не спорилось.

– Надо отвлечься… – проговорила я больше для себя самой. – Иначе сойду с ума от переживаний.

Откуда-то из-под ног выскочил Дрим и, поскакав возле меня несколько секунд, направился к лестнице.

– А почему бы и нет?.. – согласилась я.

В кабинете отца Парески хранилось немало книг и свитков. А так как я все еще слишком мало знала о мире, в котором оказалась, чтение стало главным источником ценной информации. Если все пойдет по плану, то вскоре нам предстоит ненадолго покинуть Темный лог и попробовать себя в торговом деле. А для этого стоило узнать правила и порядки. Боюсь, без этого поставки вязаных изделий не наладить. Именно по этой причине я выбрала книгу, посвящавшуюся торговле. Перелистывая пожелтевшие страницы, я погружалась в удивительный мир коммерции. Оказалось, что в Кундане существует крупнейший рынок, где можно купить и продать практически что угодно. Это место стало настоящей торговой Меккой для всех существ нашего мира.

Особенно меня поразило разнообразие торговцев. Ведьмы предлагали свои зелья и магические ингредиенты, оборотни привозили дивные меха, свежее мясо и редкие травы из дальних лесов, диады торговали изысканными украшениями и артефактами, а русалки – редкими морскими деликатесами, жемчугом и косметическими средствами на основе трав и водорослей.

Прежде к торговле допускались только магические существа. Людям вход на рынок Кундана был строго воспрещен. Но все изменилось после того, как Хранитель Кундана обзавелся супругой. Жена красного дракона с таким привычным мне именем Алевтина открыла доступ людям. И не прогадала. Оказалось, люди могут предложить не меньше удивительных товаров, чем магические существа. Они привезли с собой ткани невиданной красоты, искусную керамику, стеклянные изделия, которые поражали своей прозрачностью и блеском, а также множество полезных инструментов и механизмов.

После этого нововведения рынок расцвел с новой силой. Магические расы и люди начали обмениваться не только товарами, но и знаниями. Ведьмы учились у человеческих травниц новым способам заготовки целебных растений, оборотни переняли технологии обработки кожи, а диады нашли применение человеческим металлам в создании своих артефактов.

Алевтина, будучи мудрой женщиной, установила главное правило: все торговцы должны были соблюдать законы Кундана и уважать обычаи друг друга. За нарушение – немедленное изгнание с рынка. Благодаря этому правилу, несмотря на различия в культурах, торговля шла мирно и продуктивно.

На рынке появились специальные зоны для разных видов существ: наземная часть для ведьм, людей и диад, лесная площадка для оборотней, подводный павильон для русалок. А в центре располагалась главная площадь, где проводились общие торги и заключались крупные сделки.

Особенно меня впечатлила система обмена валют. Каждая раса имела свои деньги, но Алевтина ввела единую торговую монету, которую принимали все. Это значительно упростило расчеты между разными видами существ.

Читая об этом, я все больше понимала, какие возможности открываются перед нами. Если мы сможем наладить поставки наших вязаных изделий на такой рынок, это будет настоящим прорывом для Темного лога. Главное, правильно подготовиться и соблюсти все необходимые формальности.

Робкий стук в дверь оторвал меня от чтения.

Дрожащими руками положив книгу обратно на полку, я спустилась по лестнице, мысленно молясь, чтобы это была Мирелла. И непременно с хорошими новостями.

Глава 34

Я медленно подошла к двери, стараясь унять бешено колотящееся сердце. Глубоко вздохнув, решительно повернула ручку и распахнула дверь.

На пороге стояла сияющая Мирелла, а рядом с ней – высокий худощавый парень с заостренными чертами лица. Его смущенная улыбка и слегка опущенный взгляд выдавали природную скромность.

– А вот и мы! – радостно воскликнула Мирелла. – Позволь тебе представить Гауфа, моего жениха.

Глянув на парня влюбленными глазами, она подхватила его под ручку. От этого он смутился еще больше.

– Благодарю вас, Прасковья, за то, что научили Миреллу вязать. Ее шарф не только снял проклятие, но и избавил меня от… хм… некоторых кожных проблем.

Говорил Гауф странно, как видно, не привык пользоваться человеческим речевым аппаратом. Но очень старался.

– У него были прыщи… – шепнула мне Мирелла, вогнав жениха в краску. – Я бы не стала это говорить при других обстоятельствах, но… Смотри!

Она провела ладонью по идеально гладкой щеке Гауфа.

Я мысленно удивилась, что у арахноссов может быть акне, но вслух произнесла:

– Рада, что все так удачно разрешилось. Вижу, вы оба счастливы?

– Более чем, – кивнул Гауф. – Признаться честно, сначала я считал вязание пустой тратой времени. Но теперь вижу, насколько это важное и полезное искусство. Уверен, именно благодаря вам, Прасковья, Богиня наделила и мою невесту особым даром. В знак благодарности примите это.

Он протянул мне небольшой сверток.

– Паутина, – радостно заметила Мирелла. Глаза ее сверкали ярче сапфиров. – Его собственная. Ты только посмотри, посмотри, какая она. Уверена, из нее получится нечто особенное.

– Спасибо за такой щедрый подарок, – улыбнулась я, принимая сверток. Паутина действительно оказалась особенная: шелковистая, с легким серебристым отливом и едва заметным перламутровым блеском. Она была настолько тонкой, что казалась почти прозрачной, но при этом невероятно прочной. Когда я поднесла ее к свету, она заиграла всеми цветами радуги, словно крошечные бриллианты рассыпались по нитям. – Эта паутина прекрасна. Прошу, обращайся ко мне на ты. После этого мы просто обязаны стать друзьями.

Кивнув, Гауф ниже опустил голову, скрывая пунцовые щеки. Не думала, что арахноссы могут быть такими скромниками. Но при этом щедрыми, отзывчивыми и невероятно добрыми. Все, что я прежде знала о пауках, рассыпалось, как осенняя листва под порывом ветра. Многие мои предубеждения, страхи и предрассудки развеялись в один миг, когда я увидела, как искренне эти двое любят друг друга. Как трепетно Гауф смотрит на Миреллу, как светится от счастья его лицо, когда она просто касается его руки.

– Это все благодаря тебе, Прасковья, – прошептала подруга. – Уверена, из паутины Гауфа ты сотворишь нечто особенное.

– Нет, – возразила я и улыбнулась, покачав головой. – Не я, а ты, Мирелла. Мне, конечно, далеко до познания путей и целей вашей Богини. Но я уверена, что тебя она наделила особым даром. Даром исцеления. А, учитывая то, какие искренние чувства у вас с Гауфом, ты сможешь создать из его паутины по-настоящему волшебные вещи.

– Да, но… – Мирелла тайком вздохнула. – Мне далеко до твоего мастерства, Прасковья.

– Это не страшно, – подбодрила я девушку. – Может быть, узор получится не таким ровным, зато волшебство проявится в сто крат сильнее. Я уверена в этом.

Мирелла расцвела, подобно весеннему первоцвету, едва пробившемуся сквозь талый снег. Ее глаза засияли, а на щеках появился нежный румянец.

– Ты, правда, так думаешь? – прошептала она, с надеждой глядя на меня.

Гауф, стоявший рядом, мягко улыбнулся и взял ее руку в свою:

– Прасковья права. Твоя искренность и доброта – это настоящее волшебство.

Я кивнула:

– Именно так. Как по мне, так искренность – лучшая магия. И сейчас я вижу, как это работает. Твое желание помочь, твоя любовь к Гауфу – это и есть то самое волшебство, которое творит чудеса.

Мирелла прижалась к плечу своего жениха, и я заметила, как ее пальцы слегка подрагивают от волнения и предвкушения.

– Может быть… может быть, я действительно смогу создать что-то особенное, – прошептала она. – Если ты будешь меня учить.

– Конечно, буду, – заверила я. – Вместе мы сможем создать удивительные вещи. Твои изделия будут нести в себе частичку твоего сердца, а это самое ценное, что может быть в рукоделии.

Гауф осторожно погладил Миреллу по руке:

– Я горжусь тобой, любимая.

Мирелла подняла голову, и в её глазах читалась решимость:

– Можем начать прямо сегодня? Я так хочу попробовать!

– Разумеется, – улыбнулась я. – Я как раз приготовила несколько интересных схем. Сама выберешь, что тебе больше по вкусу.

Я предложила и Гауфу зайти. Мне подумалось, ему будет интересно понаблюдать за тем, как работает его невеста. Но он неожиданно решил сам освоить искусство вязанья.

– Конечно, попробуй, – с радостью согласилась я, раскладывая перед ним спицы и крючки. – Выбери сам, чем тебе удобнее будет работать.

– А я дам тебе свою паутину, – тут же предложила Мирелла. Взволнованно покосилась на меня, а потом предложила: – Наверное, мне стоит уединиться ненадолго. Чтобы не смущать тебя, Прасковья. Обличие менять не буду, но…

– Останься, – попросила я.

Мне очень-преочень хотелось окончательно преодолеть свою арахнофобию. Живя среди арахноссов, близко общаясь с ними, я прикипела всей душой к этим необычным созданиям. Особенно к некоторым. К тому же меня разбирало любопытство: сможет ли Мирелла создать паутину, пребывая в человеческом облике. И не вызовет ли у меня сие действо приступов паники? Хотелось верить, что нет. Возможно, это будет мой маленький, но серьезный шаг на пути к победе. Над собственными страхами и сомнениями.

– Хорошо, – согласилась Мирелла. – Сейчас, мне нужно сосредоточиться.

Она прикрыла глаза, а я затаила дыхание…

Глава 35

Мирелла глубоко вздохнула, ее тело слегка напряглось. Я ожидала увидеть что-то пугающее, но вместо этого произошло нечто удивительное.

Из рук девушки начали появляться тонкие серебристые нити, словно она плела невидимую ткань. Паутина струилась между ее пальцами, ложась ровными серебристыми прядями на стол. Она была такой же прекрасной, как и та, что Гауф принес в свертке – шелковистой, с легким перламутровым блеском.

– Смотри, Прасковья, – прошептала Мирелла, не открывая глаз. – В человеческом облике я могу создавать паутину, но она получается немного другой. Не такой, как в истинном облике.

Я осторожно потрогала нити. Они были мягче, чем обычная арахносская паутина, и имели едва уловимый цветочный аромат.

– Это невероятно, – выдохнула я. – Ты просто умница, Мирелла!

– Спасибо, – улыбнулась она, открывая глаза. – Это действительно удивительно. Когда я в человеческом облике, моя паутина получается более нежной и волшебной.

Гауф, уже начавший выбирать спицы, с восхищением смотрел на происходящее:

– Ты потрясающая, любимая.

– Теперь у нас есть два вида паутины для работы, – заметила я, все еще не веря своим глазам. – Обычные нити для прочности и эти, особенные, для волшебства.

Мирелла взяла немного своей новой паутины и протянула Гауфу:

– Попробуй связать что-нибудь простое.

Гауф, немного нервничая, взял спицы и начал делать первые петли. Его движения были неуверенными, но глаза горели искренним желанием научиться.

– Не торопись, – подбодрила я его. – Вязание – это как танец. Нужно почувствовать ритм.

Мы провели весь день, экспериментируя с разными техниками, смешивая обычную и особенную паутину, создавая первые образцы. И хотя изделия получались неидеальными, в них чувствовалась особая магия – магия искренности, любви и дружбы. Кружевных салфеток получилась целая стопка. К вечеру мы сидели, уставшие, но счастливые, рассматривая наши первые творения.

– Это только начало, – улыбнулась я. – У нас впереди столько возможностей.

Мирелла обняла меня:

– Спасибо тебе, Прасковья. Ты не просто научила нас вязать – ты научила нас верить в себя и свои силы.

Гауф, скромно улыбаясь, добавил:

– Вот уж не думал, что мне настолько понравится.

В тот момент я поняла, что практически преодолела свой главный страх. Теперь я видела не пауков, а удивительных существ, способных на настоящие чудеса. И главное чудо было в том, что они оказались такими же, как мы – способными любить, учиться и творить добро.

На ужин я испекла оладьи с добавлением овощей, выращенных на собственном огороде. К ним прилагалось варенье и травяной чай. Жаль, не нашлось сметаны, но это уже мелочи.

Едва уловив запах еды, из своего укрытия выскочил Дрим. Немного опасливо покосился на Гауфа, но, как видно, принял за своего. По крайней мере, присутствие парня не удержало паучка от плотного ужина.

Надин сегодня так и не явилась.

Но я не скажу, что это нас расстроило. Скорее, наоборот. Без ее скептицизма работалось веселее и плодотворнее.

– Куда, окаянный! – прикрикнула я на Дрима.

Отужинав, малыш решил повеселиться, а в качестве игрушек выбрал стопку салфеток. С оной стороны, совсем не жалко, пусть себе скачет на них, как на подушках. Но жирные после блинов лапы явно не придадут изделиям товарного вида.

– Вот же неугомонный, – ласково проворчала я, беря Дрима на руки. – Да не крутись ты. Сейчас отмою и отпущу.

Как будто поняв, малыш перестал вырываться и позволил вымыть себе ноги в большой лохани. С мылом. После процедуры я вытерла озорника полотенцем и поставила на пол:

– Ну, беги.

Чистый и сухой Дрим вернулся к своему увлекательному занятию, а я изумленно приоткрыла рот. Надо же, я обращалась с ним, как с многоногой собачкой. Совершенно не брезговала и не боялась. Видимо, не просто смирилась с его присутствием в своем доме и своей жизни, но и ненароком привязалась.

Даже ночью, когда Дрим забрался в мою постель и устроился в изножье, не стала прогонять. Наоборот, чуть подвинулась, давая ему больше пространства.

А утром проснулась от того, что кто-то или что-то щекочет мое лицо.

Конечно же, то был Дрим!

Он не просто перебрался в изголовье кровати, но и каким-то немыслимым образом обнимал меня всеми своими ногами. При этом терся о щеку, как мохнатый кот.

– Тебе не кажется, что это уже слишком? – спросила я, слегка отстранившись.

Ожидала, что вот теперь-то точно накатит паника. Но нет. Ничего подобного не произошло. Вот только Дрим как-то обиженно скуксился. Вроде бы, даже стал меньше в размерах.

– Ладно, не обижайся, – попросила я. – Идем лучше завтракать. Это хорошо, что ты разбудил меня пораньше. Нам предстоит сделать много всего перед тем, как придут ученики.

Гауф и Мирелла обещали вернуться после обеда.

А Надин… Эта паучиха сама себе на уме.

Мы с Дримом полили огород, прибрались в доме и как раз начали готовить обед, когда на крыльце раздались тяжелые шаги.

– Не хочешь встретить гостей? – попросила я паучка.

Дрим медленно подобрался к двери, принюхался и вдруг вздыбил шерсть, став похожим на пушистый шар ультрамаринового окраса.

Глава 36

– Кто там, малыш? – поинтересовалась я настороженно.

Дрим снова принюхался, как заправский пес, и несколько успокоился. Перестал топорщить шерсть и даже попытался повилять хвостом. Точнее, повилял бы им, будь он у него.

– Прасковья, ты дома? – услышала я мужественный голос Максимуса.

И сразу отлегло от сердца.

– Конечно! – откликнулась я. – Проходи.

Можно подумать, я могу быть где-то еще. Разве что на огороде. Как-то так вышло, что за пределы поместья я так и не решилась выйти. Не было особой нужды. Но вскоре это упущение предстояло исправить. Мне предстояло не только вновь полюбоваться «красотами» Темного лога, но побывать в самом сердце Кундана.

Лишь бы об этом не стало известно Уротону Пошельону. А то, чего доброго, решит продлить мое наказание еще на пару лет. Хотя… наказание все больше стало казаться мне наградой. Первое обманчивое впечатление прошло, уступив место искренней привязанности и к этому удивительному месту. И к его обитателям. Особенно к некоторым.

– Привет! – поприветствовала я Максимуса, открыв дверь.

Не желая травмировать меня грозным паучьим обликом, Максимус снова пребывал в образе человека. В охотничьем костюме из мягкой замши песочного цвета, который удивительно шел к его светлой коже и темным волосам. Его глаза необычного фиалкового оттенка при взгляде на меня как будто потемнели, став почти фиолетовыми – верный признак того, что он взволнован.

Но, наверняка, не меньше, чем я.

Я не видела Максимуса несколько дней и, оказывается, успела соскучиться. До такой степени, что чуть не бросилась обниматься прямо с порога. Остановило не только осознание того, что он считает меня женой другого, но и сам вроде как помолвлен. Ага, с Надин.

Подавив горестный вздох, я сделала два шага назад, увеличивая расстояние между нами и одновременно пропуская Максимуса в дом. Отвела взгляд и нервным жестом заправила за ухо выбившуюся прядку волос.

– Привет, – ответил Максимус. – Рад тебя видеть, Прасковья. Прости, я, наверное, не буду входить в дом. Боюсь испачкать полы. Только после охоты, сама понимаешь.

Глянув на его сапоги, я заметила на них следы глины, болотной жижи и бог знает чего еще. Но это все не страшно. Полы можно будет подтереть еще раз, не долго это и не трудно. А вот то, что Максимус зашел ко мне сразу, как вернулся в Темный лог, бесценно. Как и то, что он уважает мой труд и мои усилия.

– Можешь снять сапоги на крыльце, – предложила я. – И мешок оставить там же.

Он послушно снял сапоги и, оставшись босым, забавно пошевелил пальцами. Посмотрел на них со смесью улыбки и удивления. Кажется, он впервые рассмотрел свои ступни в человеческом обличье.

А вот мешок не оставил.

Закинув его на плечо, он шагнул в дом.

– Это тебе, Прасковья. Копченое мясо, сладкие коренья, засоленная рыба и еще кое-что.

– Целый мешок? – охнула я. – Да мне столько за год не съесть. Испортится только. Лучше распределить это между всеми арахноссами.

Учитывая проблемы пауков с продовольствием, было бы расточительно передавать мне столько продуктов, сколько я не в силах съесть.

– А это уже поделено, – радостно объявил Максимус, подмигнув. От искренней улыбки он как будто помолодел. Расправились хмурые складки на лбу. К тому же на лице был заметен не сильный, но загар, придававший арахноссу особый шарм. – Вместе с магией Богини в Темный лог вернулась дичь. Озера снова полны рыбы, а в лесах можно встретить не только обычных грызунов, но и более крупную дичь. Охотники уже начали патрулировать территорию и добывать достаточно пропитания для всех.

Я не могла поверить своим ушам. То, о чем арахноссы так долго мечтали, случилось. Магия Богини действительно начала восстанавливать Темный лог, возвращая его к жизни.

– Это же замечательно! – воскликнула я, чувствуя, как глаза наполняются слезами радости. – Значит, у арахноссов больше не будет проблем с едой?

– Похоже на то, – довольно кивнув, согласился Максимус. – Насчет порчи продовольствия, не волнуйся. Рыба уже засолена, коренья высушены, а мясо закопчено. Мы, арахноссы, умеем сохранять дары Богини.

– Но этого все равно слишком много, – снова возразила я.

– Ничуть, – усмехнулся Максимус, посмотрев на меня с внимательным прищуром. – Я прекрасно знаю, что ты подкармливаешь не только наших детишек, но и своих учеников. К тому же, я уверен, вскоре их станет еще больше. Если затея с торговлей выгорит, то другие арахноссы тоже захотят обучиться древнему мастерству.

Ого, выходит, он в курсе всех последних событий.

Наверняка знает и о том, что Гауф подался ко мне в ученики и теперь с удовольствием вяжет салфетки вместе со своей невестой. Будь глава ковена обычным мужчиной, он бы, наверное, возмутился тому, что здоровый парень вяжет вместо того, чтобы заниматься той же охотой или строительством. Но не арахносс. Для них искусство Богини священно. И так оказалось, что я, простая женщина из другого мира, могу обучить их этому забытому искусству.

– Чует мое сердце, тебя не переспорить, – улыбнулась я. – Можешь занести мешок в кухню?

– Без проблем! – не отказался Максимус.

Тяжелый мешок он держал так, словно тот был наполнен соломой. При этом Максимусу практически не приходилось напрягаться. Пусть и в образе человека, он обладал силой арахносса.

Стоило ему опустить мешок на пол и развязать тесемки, как тут же из укрытия выскочил Дрим, и, нисколько не стесняясь, бесцеремонно заглянул внутрь. Принюхался, как будто проверяя, действительно ли все свежее и съедобное.

– А это у нас кто? – вопросил Максимус. Ловко, но бережно подхватил паучка и поднес к глазам. – Откуда в Темном логе такое чудо?