Текст книги "(древняя) Душевная хозяйка Темного лога (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

Стыдно, волнительно и страшно.

От переизбытка эмоций я банально свалилась в обморок.

А очнулась уже внутри дома, на первом этаже. Я лежала на низком диванчике, под головой – подушка. А на лице… Что-то мягкое, наподобие кисточки для рисования, касалось моего лба. Касалось в определенном успокаивающем ритме. Задрав голову, я увидела в изголовье Дрима. Это он, коварный паучок, трогал меня и таращился всеми своими глазами.

– Брысь!.. – скомандовала я.

Впрочем, без особой злости. Уж не знаю, по какой причине, но этот хулиган привязался ко мне, как к хозяйке. Наверное, потому, что в этом мире я была единственной, кого он знал. Но это не значит, что я простила ему поступок. Ведь это из-за него мы оба оказались здесь.

Кстати, насчет здесь.

Внутри дома паутины было мало, что порадовало меня неимоверно. Зато пыли, грязи и различного хлама – хоть отбавляй. Дому требовалась генеральная уборка. А еще – капитальный ремонт. Это было заметно невооруженным глазом.

Я медленно поднялась с диванчика, опасаясь головокружения и слабости. Но ни того, ни другого не обнаружила. Чувствовала я себя на удивление прекрасно. Не то все дело в молодом теле, не то в крепком сне. На диванчике я пролежала достаточно долго: за мутными окнами давно рассвело.

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что комната была просторной, но совершенно неухоженной. Сломанная мебель валялась в углах, покрытая толстым слоем пыли. На полу виднелись следы давнего потопа, а обои местами отклеились и свисали лохмотьями. В углу громоздилась гора немытой посуды, а на столе лежало то, что заставило меня удивленно хмыкнуть. Кусок окорока, два сваренных вкрутую огромных яйца странного сизого оттенка и еще теплый чайник с травяным чаем. Приподняв крышечку, я вдохнула совершенно удивительный аромат, отдаленно напоминавший мелиссу и перечную мяту.

Неужели это подарок Максимуса?

В честь моего прибытия?..

Верилось с трудом. Но против фактов спорить бесполезно. Кто-то же перенес бессознательную меня на диван, уложил и приготовил завтрак. Не думаю, что пауки решили меня отравить. К чему бы? Если бы решили избавиться от непрошенной гостьи, избрали иной способ.

– Значит, мне разрешили остаться, – произнесла я вслух. – Что ж, спасибо.

Никто не отозвался.

Максимуса и его сородичей в доме не наблюдалось. Не скажу, что меня это расстроило. Скорее наоборот, порадовало. Мне дали шанс, а это уже что-то. Главное, продержаться. Не вмешиваться в чужие дела и не мешаться под ногами – это я могу. Пришлось научиться, чтобы не оттолкнуть от себя ни детей, ни внучку. В последние годы я только и делала, что сидела в уголке, пряла или вязала. Как паучиха…

Последнее сравнение вызвало у меня истерическую усмешку.

Довольно странно сравнивать себя с тем, кого боишься больше всего на свете. Но не более странно, чем очутиться в чужом мире и чужом теле. Если я смирилась с последним, то, может быть, и с пауками найду общий язык. А вообще: чем реже сталкиваюсь с ними, тем лучше. Наверное.

Уротон утверждал, что я должна убедить арахносов остаться в Темном логе. Но на вопрос, каким образом это сделать, не ответил. Полагаю, потому, что сам не знал. Он изначально задал своей жене невыполнимую задачу, надеясь, что она сгинет. Не знаю, кем была настоящая Пареска и какой имела характер, но я собираюсь выжить во что бы то ни стало. Вряд ли изменю Темный лог и, тем более, заставлю пауков его полюбить, но навести порядок в доме мне ничто не мешает.

Странный запах витал в воздухе: смесь затхлости и чего-то сладковатого. Я осторожно подошла к окну и попыталась его открыть, но его заело. Пришлось приложить немало усилий, чтобы впустить свежий воздух в затхлое помещение.

– Опять ты? – строго спросила я, заметив Дрима. Он сидел на комоде и внимательно наблюдал за моими действиями. – Почему ты на меня так странно смотришь? Ни разу не видел уборку? Я не собираюсь жить в свинарнике!

Вместо ответа Дрим спустился вниз, добежал до столика с завтраком и запрыгал по нему радостно.

Потрясающе!..

Он уверен, что он мой питомец, которого я теперь обязана кормить?

С другой стороны, паучишка прав: прежде чем браться за работу, стоит подкрепиться. Пока чай не остыл.

Дрим оказался невероятно прожорливым, невзирая на малый размер. Слопал ровно половину окорока и закусил яйцом. Последние, к слову, оказались довольно приятными на вкус, невзирая на подозрительны внешний вид.

– Раз ешь как взрослый, то и помогай так же, – зачем-то сообщила я Дриму.

Хотя, разумеется, совершенно не ожидала, что паук будет помогать. Да и что он может? Только кусаться и шкодить. Большего от него вряд ли можно добиться.

Сытный завтрак благотворно сказался на моем настроении.

Через раскрытые окна в помещение, некогда выполнявшее роль гостиной, проник свет и болотный воздух, пропитанный густым ароматом трав и чего-то сладковато-гнилостного, что заставило меня поморщиться. Я подошла к окну, чтобы лучше рассмотреть окрестности.

За окном раскинулся мрачный пейзаж Темного лога. Болотистая местность с редкими деревьями и кустарниками, поросшая осокой и камышами, тянулась насколько хватало глаз.

– Вот это место, – пробормотала я, глядя на унылый пейзаж. – И как тут можно жить?

Целый год в этом мрачном месте… По соседству с такими же мрачными обитателями. И как мне заставить из полюбить Темный лог, если у меня самой он не вызывает ни малейшего восхищения?

«Нет, нельзя поддаваться унынию, – заверила я себя. – Темный лог не изменить, но это не значит, что ты не можешь обустроиться здесь на продолжительное время. Все в твоих руках. Действуй!»

Я решительно вздохнула и направилась к выходу из гостиной, собираясь осмотреть остальные помещения этого странного дома. Кто знает, какие еще сюрпризы меня здесь ждут?

Глава 10

Пройдя через массивную дубовую дверь гостиной, я оказалась в длинном коридоре. Скрипучие половицы словно рассказывали истории прошлых жильцов. Тусклый свет с трудом проникал через грязные окна и создавал причудливые тени на стенах, где висели потемневшие от времени портреты. Лица на картинах словно оживали в полумраке, их глаза, казалось, следили за каждым моим движением. Коридор тянулся вперед, извиваясь между комнатами и теряясь где-то в темноте.

Справа от меня находилась массивная дубовая дверь с коваными узорами. Я осторожно приоткрыла ее и оказалась в просторной комнате. Кажется, это рабочий кабинет. Наверное, некогда он принадлежал отцу Парески, потому что атмосфера здесь была строгой и немного суровой, словно пропитанной духом дисциплины и порядка. В комнате царил идеальный порядок: каждая книга на полках стояла ровно, каждая вещь лежала на своем месте. Время здесь как будто остановилось вместе со старинными часами. Но стоило их завести, как все, включая мебель, словно ожило. Если бы не пыль, можно было подумать, что хозяин кабинета только что вышел на минутку и вот-вот вернется. Хотя…

Нет, отец Парески не вернется.

У кабинета, как и у всего дома теперь новая хозяйка. Я. Как минимум на год. А прежний владелец будет взирать на меня с висящего на стене портрета. Того, где изображен молодой мужчина с горделивой осанкой и пронзительным взглядом. Рядом с ним стояла маленькая девочка с такими же яркими глазами – без сомнений, юная Пареска. Возможно, это заслуга художника, но мне показалось, что на меня они, и отец, и дочь, оба смотрят с одобрением.

Улыбнувшись в ответ, я первым же делом смахнула с портрета пыль. Затем прошлась тряпочкой по тяжелой добротной мебели из темного дерева. Протерла массивный стол с потрескавшейся столешницей и книжные полки, заставленные старинными фолиантами в кожаных переплетах. Большинство из них были посвящены истории мира и арахносам в особенности.

– Что ж, в этот год мне не придется скучать, – отметила я, откладывая для себя несколько книг.

Чем больше буду знать о месте, где оказалась, и его обитателях, тем лучше. Но для начала следует навести порядок. Пыль и грязь – не лучшие помощники науки.

Закончив с кабинетом, я продолжила осмотр.

Далее по коридору располагалась столовая: просторная комната с длинным деревянным столом, способным, наверное, вместить два десятка человек. На стене висела потемневшая от времени картина, изображающая пейзаж, который я только что видела за окном, но в более светлых тонах. Видимо, некогда особняк окружал роскошный сад с оранжереями и огородом, где выращивали овощи и зелень.

Кухня оказалась неожиданно уютной, несмотря на общую мрачность дома. Каменный очаг с закопченной плитой, массивный дубовый стол, полки с глиняной посудой и травами, развешанными под потолком. Удивительно, но от времени травы не превратились в труху. Вот только понять их назначение я не могла. Все потому, что ничего подобного в моем мире попросту не росло.

– В кабинете наверняка есть какой-нибудь справочник или энциклопедия с описанием местных растений, – рассудила я вслух. – Нужно только найти его среди остальных книг.

Поднимаясь по витой лестнице на второй этаж, я заметила, что ступени здесь были выложены из разных материалов: первые три – из обычного камня, следующие пять – из какого-то необычного серебристого металла, а дальше снова обычный камень. На стенах висели старинные светильники, в которых, казалось, горел не обычный огонь, а какой-то странный голубоватый свет. Даже удивительно, что он не иссяк за столько времени.

Неужели магия?

Уротон что-то упоминал об этом. Об особой магии обитателей Темного лога. Но откуда подобному взяться в доме людей? Тем более что огонек был не темный, а очень даже приятный глазу.

Задумавшись, я не сразу обратила внимание на небольшую тяжесть на левом плече. Но щекотку в области шеи ощутила вполне отчетливо. Решив, что нацепляла пыли или паутины, непроизвольным жестом смахнула ее с плеча. А оказалось, что сбросила на пол Дрима.

– И нечего на меня так смотреть, – хмуро заметила я, рассмотрев на лице паука некую обиду. – Не припомню, чтобы разрешала тебе на мне кататься. Я тебе не лошадка. И вообще, держись от меня подальше. Кто знает, где мы еще можем оказаться по твоей милости.

Высказалась, и нахмурилась сильнее.

Надо же, не провела еще и недели в Темном логе, а уже схожу с ума. Мало того, что разговариваю с ядовитым пауком как с разумным, так еще и приписываю ему человеческие качества. В самом-то деле: разве могут пауки менять выражение лица?

Да уж, о таком лучше не думать.

Лучше сосредоточиться на вещах действительно интересных. Например, на тех же странных светильниках. Прибыв в особняк ночью, я не заметила в окнах света. И это крайне подозрительно. Получается, тогда светильники не горели. Но кто-то же их зажег? Может быть, это тоже сделал Максимус? Например, решил, что я боюсь темноты.

Забавно вышло, что ни говори.

Темноты я не боюсь ни капли. Чего не скажешь об арахнофобии. Вот и получается, что мой оживший кошмар решил избавить меня от кошмаров. Нарочно не придумаешь.

Усмехнувшись, я решила провести эксперимент. Прикоснуться к светильнику, внутри которого горел голубоватый свет. Он манил меня, как огонь мотылька…

Глава 11

Осторожно, с крайней опаской я притронулась к светильнику. Ощутила легкое покалывание, словно разряд статического электричества. А в следующую секунду все исчезло. Магический огонек затух и не собирался воскрешаться. Не только в том светильнике, к которому притронулась. Но и во всех остальных. Напрасно я больше десяти минут гипнотизировала их взглядом. Чуда не случилось.

– Видимо, я и магия – вещи несовместимые, – призналась я вслух.

Решив не тратить время попусту, вернулась к делам насущным. Привести дом в порядок сейчас задача более важная, чем разбираться с паучьей магией.

На втором этаже располагались спальни. В первой, самой просторной, стояла огромная кровать с балдахином, украшенным странными узорами, которые словно двигались при определенном освещении. В углу я заметила старый сундук, покрытый пылью, с замысловатым замком, который никак не поддавался моим попыткам его открыть. Точно заколдованный.

Поразмыслив немного, решила оставить сундук в покое: не стоит торопиться с тем, что явно не предназначено для чужих глаз.

Перейдя во вторую спальню, я замерла на пороге. Здесь все было иначе: светлые стены, изящная мебель из светлого дерева, на подоконнике расставлены горшки с засохшими растениями. Казалось, что комната ждала своего хозяина много лет, храня память о прежнем уюте. Именно здесь я и решила обосноваться. Но для начала – навести порядок.

Первым делом взялась за засохшие растения на подоконнике. Каждое прикосновение к сухим стеблям вызывало легкую грусть: когда-то они были живыми, дарили этой комнате частичку природы. Я аккуратно вынула их из горшков, собираясь позже высадить новые, свежие растения.

Постель оказалась покрыта тонким слоем пыли, и я принялась за уборку. Шкаф, обитый светлым деревом, приятно скрипнул, когда я открыла дверцы. Внутри обнаружились несколько старых платьев, аккуратно развешанных на вешалках, словно их хозяйка ненадолго отлучилась и вот-вот вернется.

Точнее, вернулась. Но уже совсем другой.

Я была уверена, что эта комната некогда принадлежала Пареске. Неудивительно, что обнаруженные в шкафу вещи пришлись мне впору.

В углу комнаты стоял небольшой секретер. Его поверхность была покрыта замысловатым узором из царапин, оставленных временем. Я провела по ним пальцем, размышляя о том, кто мог их оставить. Возможно, это были следы чьих-то торопливых записей или нежных прикосновений.

Вскоре комната засияла чистотой.

Я подняла в спальню чемодан, привезенный из поместья Уротона. Осторожно развесила платья на деревянных плечиках, а нижнее белье и ботинки разложила на полочках. И вдруг на самом дне чемодана заметила аккуратно сложенные холщевые мешочки. А в них – семена.

– Вот так находка! – обрадовалась я, уверенная, что это служанка незаметно подложила именно то, о чем я просила. – Спасибо тебе огромное!

Эта женщина долгое время провела в Темном логе и наверняка знала, что можно здесь вырастить. А я – нет. Представления не имела. Больше того, семена не походили ни на что, виденное мною ранее. Горстка одних напоминала маленькие серебристые звездочки с острыми краями. Другие выглядели как крошечные кристаллы горного хрусталя, каждый с идеальной гранью. Были и такие, что напоминали темные, почти черные семена с причудливыми узорами на поверхности – казалось, что в них заключены древние руны.

Я осторожно высыпала содержимое одного из мешочков на ладонь. Семян было ничтожно мало, но все они были на удивление тяжелыми для своего размера, точно в каждом таилась неведомая сила. От них исходило едва заметное сияние, а воздух наполнился необычным ароматом: смесью влажной земли и чего-то совершенно едва незнакомого, словно стертого из памяти по прошествии долгого времени.

– Что же это будет? – прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал легкий холодок.

Найденные горшки пригодились как нельзя лучше. Для начала я решила посадить семена именно в них. А о том, что вырастет, оставалось только гадать.

Когда осталось посадить последние три семечка, в спальне объявился Дрим. Подпрыгивая на мохнатых лапках, паук направился прямиком к горшкам и начал в них рыться. Выковырял одно из семян, раскрыл рот…

– Не смей! – рассердилась я и бросила в проказника тряпкой. – Семян без того мало, нельзя их есть. Фу!

С трудом, но мне удалось выгнать Дрима из спальни и прикрыть за ним дверь. Не хватало еще, чтобы он слопал одну из главных возможностей выжить в Темном логе.

Кстати, о еде.

Заработавшись, я совершенно забыла об этой насущной проблеме. Только несколько раз пила воду из обнаруженного неподалеку от дома колодца. Не хватило даже времени обследовать огородик. Сумерки опустились внезапно, словно некто невидимый накрыл Темный лог плотным черным одеялом, с нарисованным на нем месяцем и необычайно крупными и яркими звездами. Рыскать за пределами дома по темноте я не рискнула. Но когда вошла в гостиную, обнаружила на столе необычное угощение. На блюде покоился не то мясной рулет, не то внушительная домашняя колбаска, источавшая соблазнительный аромат копченого ореха и пряных трав. В этот момент я поняла, как сильно проголодалась.

Консистенция блюда уникальна: снаружи хрустящая корочка с нотками карамелизированного меда, а внутри нежное, тающее во рту мясо с легкой ореховой текстурой. При надкусывании из разреза вырывается пар, а на языке раскрываются многослойные вкусовые оттенки: сначала сладковатый привкус лесных ягод, затем – пряное послевкусие с едва заметной горчинкой редких горных трав. Ничего подобного я прежде не пробовала.

– Налетай, пока горячее. – Кусочек достался и Дриму.

Того, кто принес угощение, как и в прошлый раз, не обнаружилось. Это настораживало и даже немного пугало. Вряд ли бы я не заметила громадного паука в доме. Неужели Максимус может быть невидимым?

Стараясь не думать о последнем, я поднялась в спальню и отключилась, едва голова успела коснуться подушки.

Проснулась на рассвете. От громкого стука в дверь.

– Что, опять?! – забеспокоилась, открывая глаза.

К счастью или несчастью, но в замок Уротона меня не перебросило. Пробудилась я все там же, где и засыпала. А в дверь барабанил незнакомый мужик. Довольно привлекательный, несмотря на то, что хмурый и всклокоченный. Его длинные, распущенные по широким плечам ультрамариновые волосы идеально сочетались с лунной белизной кожи. Фиалковые глаза сверкали недобрым огнем, словно два драгоценных камня, в которых отражалась буря. Его одежда – кожаный камзол, расшитый серебряной нитью, и узкие брюки, заправленные в высокие сапоги – выглядела дорого и со вкусом, несмотря на легкие потертости и складки. Как будто все это долго и без дела пылилось в сундуке. А вот сегодня пригодилось.

Так, погодите-ка…

– Максимус?! – обалдела я от собственной догадки.

– Он самый, – прозвучало в ответ не слишком дружелюбно.

Вся ситуация подозрительно напоминала первое пробуждение в новом мире. Максимус, как и Уротон, смотрел на меня с осуждением и недовольством. Словно я и ему изменила. Но он-то мне не муж! И вообще: ночь я провела в одиночестве. На этот раз точно. Тогда что опять не так? В чем я, собственно, провинилась?

Глава 12

– Что привело тебя в столь ранний час? – я проявила любезность.

Ответной не последовало.

Максимус повел широченными плечами, отчего сидевший вплотную камзол едва не пошел по швам. Выглядело это так, словно моему утреннему гостю неуютно в новой шкуре. И я имею в виду не камзол и не другую одежду, а человеческое обличье. Кажется, кто-то давненько его не «носил». Но все же он сделал это. Несмотря на видимое недовольство, Максимус явился как мужчина, а не как паук. Не пропустил мимо ушей просьбу дамы.

– Ты не с того начала свое пребывание здесь, Прасковья, – строго, как неразумную девчонку, предупредил Максимус.

Я непонимающе моргнула.

– В Темном логе не принято убираться? – предположила я.

Может быть, уборка для пауков – нечто вроде святотатства? В таком случае мне придется хуже, чем представлялось прежде. Глотать грязь и пыль целый год – то еще удовольствие. Хорошо, я не успела добраться до паутины, опутавшей дом снаружи. Просто не успела. Боюсь представить, что было бы тогда.

– Что? – удивленно переспросил Максимус. Слова давались ему с трудом. Как видно, речевым аппаратом он давно не пользовался. Разучился общаться по-человечески. Но очень старался. – При чем тут уборка? Я говорю о воровстве!

Здрасьте, приехали!

Пожалуй, мое предположение про уборку было куда более приятным, чем это. Видимо, пауки настолько не любят посторонних, что готовы пойти на что угодно, лишь бы прогнать их со своей территории.

А ведь верно…

Это не Максимус пришел ко мне в гости. Он у себя дома. Это я здесь гость. Притом непрошенный. Но это, опять же, не значит, что меня можно вот так запросто обвинить в преступлении.

– И что же, позволь узнать, пропало? – поинтересовалась я без тени раскаяния.

Может быть, речь идет о доме? Так он, Максимус, сам меня сюда принес. Неудивительно, что я восприняла это как приглашение остаться. Неужели теперь он решил обвинить меня в захвате чужого имущества?

Но я снова ошиблась в выводах.

– Не притворяйся, – требовательно и хмуро отозвался Максимус, смерив меня продолжительным взглядом, пусть сам он и стал человеком, но натура его осталась прежней. Паучьей. Хищной. От его взгляда меня мгновенно бросило в жар, словно внутри кто-то развел костер. Пламя его готово было вот-вот вырваться из-под контроля и превратиться в лесной пожар, сминающий все на своем пути. – Не делай вид, что не забирала дары, оставленные Богине.

Чего-чего? Дары богине?

Я абсолютно перестала понимать, о чем идет речь.

– Эм-м-м… – протянула в глубокой задумчивости и отступила на пару шагов, увеличивая расстояние между собой и Максимусом. – О каких именно дарах идет речь? Где они находились в момент исчезновения?

Может быть, все дело в тех светильниках?

На ум пришло только это. То, что я каким-то образом затушила магический огонь. Но он находился в доме. Да и вообще: при любом раскладе называть это кражей немыслимо.

Мое отступление Максимус воспринял как приглашение войти. Переступив порог дома, он осмотрелся и впечатлено хмыкнул. Действительно, мне многое удалось сделать за небольшой период времени. Не скажу, что все помещения сверкали чистотой, но, в любом случае, теперь дом стал более пригоден для проживания.

– Где и всегда, у подножия статуи Богини, – растолковал Максимус как несмышленому младенцу. Еще и головой покачал укоряюще. – Ты понимаешь, что наши семьи жертвуют все самое лучшее? А иногда и последнее. Нельзя приходить и забирать то, что тебе не принадлежит.

Это я прекрасно понимаю.

Никогда не брала чужого и не собиралась. Что же касается богини и статуи – тут Максимус точно ошибся. В доме такого точно нет. Вряд ли я не заметила бы статую, которой приносят какие-то там щедрые дары. Если только статуя эта не микроскопическая или, как вариант, невидимая.

М-да, невидимая статуя с невидимыми дарами…

– Так, продолжаем, – выдохнула я, призывая саму себя к спокойствию. Нужно урегулировать ситуацию мирным путем и ни в коем случае не поддаваться волнению. – Про статую выяснили. Осталось узнать ее расположение. Где она находится?

Глава паучьего ковена посмотрел на меня так, как смотрят на человека, который либо притворяется, либо действительно выжил из ума. Его взгляд медленно скользил по моему лицу, словно пытаясь прочесть мысли или найти признаки обмана. В этом взгляде читалось искреннее недоумение: неужели я настолько глупа или наивна, чтобы не знать о священном месте?

– Ты, правда, не в курсе? – спросил он наконец, и в его голосе проскользнули нотки сомнения. – Или пытаешься меня разыграть?

Я лишь покачала головой, сохраняя максимально невозмутимое выражение лица. Ситуация становилась все более загадочной. Либо Максимус что-то недоговаривает, либо я действительно пропустила какой-то важный момент в этом странном месте.

– Я не знаю ни о какой статуе, – произнесла твердо. – И если ты хочешь обвинить меня в краже, то будь добр подробно объяснить, откуда именно что-то пропало.

Максимус снова окинул взглядом комнату, словно ища подтверждение своим словам в окружающем пространстве. Его напряженная поза и нахмуренные брови говорили о том, что он действительно убежден в своей правоте, но при этом явно озадачен моим полным непониманием ситуации.

– Статуя находится в священной роще, – процедил он сквозь зубы, будто делая мне огромное одолжение тем, что объясняет такие очевидные вещи. – Там, где сходятся все тропы. Это место известно каждому в Темном логе.

Я почувствовала, как внутри начинает закипать негодование:

– В таком случае, ты точно ошибся, Максимус. Я никак не могла ничего украсть, потому что за все это время пребывания в Темном логе не покидала пределов дома.

– Да? – спросил Максимус с нехорошим таким прищуром и махнул куда-то мне за спину: – А это тогда ты как объяснишь?!