Текст книги "(древняя) Душевная хозяйка Темного лога (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 21

– Нет! – вскрикнула я и бросилась наперерез. – Не подходите!..

То, что я увидела в центре светящегося пятна, показалось порождением ночного кошмара. Размытый силуэт представлял собой странную смесь паука и ведьмы, именно ведьмы, а не женщины. С развевающимися на ветру волосами, удлиненными конечностями и скрюченными пальцами. Мне показалось, что я различила злобный смех.

Разумеется, подпускать детей к «этому» было нельзя.

Я закрыла образовавшийся проход, встав к нему спиной. Малыши-паучки шарахнулись в стороны, и только Дрим остался в центре комнаты, глядя на меня всеми своими глазами.

– Снова стихийная магия? – поинтересовалась я, боясь обернуться. – Или это твои проделки, Дрим? Ты снова открыл портал?

Паук не ответил. Но когда я обернулась, то не заметила и следа мерцающего пятна. Как будто все это мне только показалось. Привиделось. А, может быть, Дрим и в самом деле решил увести паучат в иной мир? Как меня? Или…

Мотивы паука мне были не известны.

К тому же гораздо важнее теперь было оградить паучат от неведомой магии и того видения, что маячило в переходе. Не простила бы себе, если с детьми что-то случилось. Да и арахносы вряд ли сочтут меня другом, если я наврежу их малышам.

– Пора по домам, ребятки, – решила я, не добавив, что находиться в этом доме опасно. – Можете приходить на огород в любое время, буду вам рада.

Но вот впускать в дом малышей больше не стану. От греха подальше. Для начала бы разобраться, что за чертовщина тут творится.

Проводив ребят, я решила восполнить существенный пробел в знаниях. А именно, узнать больше про богиню, о которой говорил Максимус. Но вот беда: во всех найденных книгах содержались лишь обрывочные сведения. Ничего полезного. Жалкие крупицы информации, которые мало чем могли помочь. Скорее, запутывали еще больше.

И тут я вспомнила про сундук.

Вооружившись найденными инструментами, направилась в кабинет отца Парески. И так, и эдак пыталась подступиться к замку. Но тот не то заржавел, не то имел слишком сложную систему. Открываться не хотел, а нужного ключа я так и не отыскала.

Все это время Дрим наблюдал за моими действиями, прыгая по цветочным горшкам на подоконнике. Когда же я совершенно отчаялась, паучок робко перебрался на крышку сундука.

– Попробуй, если хочешь, – предложила я, пожав плечами.

Вообще-то это была шутка.

Но Дрим не колеблясь, вытянул передние лапки и коснулся ими поверхности замка. В тот же миг воздух вокруг него заискрился голубоватыми всполохами, а металлические детали сундука начали едва заметно вибрировать. Я затаила дыхание, наблюдая за происходящим.

Паук двигался с удивительной грацией, словно исполняя сложный танец. Его лапки порхали над замком, будто вычерчивая в воздухе невидимые узоры. С каждым движением вибрации становились сильнее, и вдруг механизм щелкнул, издав приглушенный звук. Крышка сундука медленно приподнялась, словно приглашая нас заглянуть внутрь.

– Ничего себе, – выдохнула я, не веря своим глазам. – Ты действительно умеешь открывать замки?

Дрим издал тихое, удовлетворенное посвистывание и отступил в сторону, давая мне возможность рассмотреть содержимое сундука. Внутри оказались аккуратно сложенные свитки, несколько древних книг с потрепанными корешками и небольшой мешочек из кожи, украшенный странными символами.

Я осторожно извлекла один из свитков. На нем были начертаны те же символы, что я видела в светящемся узоре сегодня вечером. При более внимательном рассмотрении стало ясно, что это какой-то древний язык, возможно, даже язык арахносов.

– Похоже, мы нашли что-то действительно важное, – пробормотала я, разворачивая свиток. – Но как его прочитать?

Дрим что-то по-своему протрещал и указал одной из лапок на одну из книг. Я взяла ее в руки: тяжелая, в кожаном переплете, с золотым тиснением. Открыв первую страницу, я обнаружила, что это словарь древних языков, включая язык арахносов.

– Ты хочешь сказать, что можешь помочь мне с переводом? – спросила я, глядя на паука.

Вместо ответа Дрим забрался на край стола и начал внимательно изучать страницы книги, словно действительно понимал написанное. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок: происходящее становилось все более странным и невероятным.

– Хорошо, – сказала я, устраиваясь поудобнее. – Давай попробуем разобраться вместе. Возможно, эти записи помогут нам понять, что за существо мы видели сегодня и как оно связано с этим домом.

Разобраться с языком оказалось не так-то просто.

Единственную надпись, которую я смогла расшифровать, так это ту, что сопровождала одну единственную картинку на всю книгу. На ней была изображена та самая богиня арахносов. Величественная и прекрасная. Верхняя часть ее тела была женской, нижняя – паучьей. Совсем как у Максимуса при нашей последней встрече. Присмотревшись внимательнее, я заметила некоторое сходство картинки с той… Что я видела сегодня в портале.

Неужели ко мне в дом явилась сама богиня?

Но почему она выглядела так пугающе? Все дело в моей арахнофобии? Быть может, только я видела ее такой? Или дело в ином? Насколько я поняла, богиня покинула мир арахносов. Но куда ушла и кем стала – именно эти сведения мне и хотелось бы добыть.

Глава 22

Чтение давалось с трудом. Сквозь каждую витиеватую фразу приходилось продираться с трудом, как через заросли чертополоха. Дрим, словно чувствуя мое нетерпение, тихонько пощелкивал лапками по столу, будто подгоняя.

Постепенно, строка за строкой, картина начала проясняться. Из древних текстов следовало, что богиня арахносов, известная как Арахна, была не просто божеством. Она являлась хранительницей древней силы, магии, способной соединять миры. Ее исчезновение было не случайностью. Все дело в том, что Арахноссы – самые древние существа в Кундане. Они населяли его изначально, и до сих пор являются защитниками мира и хранителями портала. Того самого, через который сюда проникли существа иных миров: драконы, ведьмы, вампиры, оборотни. Кундан стал домом для всех. А арахноссы помогали всем обустроиться и выступали в роли защитников.

Да-да, когда-то эти гигантские пауки были не изгоями, а хозяевами Кундана. Добродушными хозяевами, принявшими путников из иных, погибающих миров. Арахна вдохновляла и наделяла магией. Не только существ, но и сами земли Кундана.

Однажды гармония была разрушена.

Вслед за мирными существами через портал прорвались настоящие монстры. Их называли Тенями. Темными созданиями без формы и сущности, питавшимися страхом и отчаянием. Они могли принимать любые формы, и были настолько древними, что даже арахноссы справлялись с ними с трудом.

«Когда Тени пришли, мир содрогнулся», – гласила одна из записей. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, а Дрим издал тревожное посвистывание, словно вспоминая те времена.

Тени не просто нападали, они искажали саму суть вещей, превращая свет во тьму, добро во зло. Они разрушали порталы между мирами, создавая вместо них черные дыры, затягивающие целые реальности в пучину хаоса.

Арахна, будучи хранительницей портала, встала на их пути. Она собрала всех арахноссов и других магических созданий на борьбу. Она же пожертвовала собой, навсегда запечатав портал в иные миры. И после этого исчезла, растворилась в сиянии далеких звезд, чтобы стать частью защитного барьера, оберегающего Кундан от вторжения Теней. «Лишь в час, когда звезды сойдутся в древнем порядке, она сможет вновь обрести форму», – гласила последняя запись в свитке.

Я подняла глаза на Дрима, чувствуя, как сердце сжимается от понимания. То существо, что я видела сегодня в портале, было Арахной? Древней богиней, пытающейся вернуться в физический мир после тысячелетий защиты своего народа? Или же это была Тень, притворившаяся ею?

У меня мороз прошел вдоль позвоночника.

Не слишком позитивное чтение перед сном. Но оно дало понять многое. К примеру, осознать причину, по которой арахноссы не принимают больше пришельцев из иных миров. Боятся возвращения теней. Потому пуще собственных глаз охраняют портал, не подпуская к нему посторонних. В каждом вновь прибывшем видят потенциального врага.

Но я вовсе не Тень!

Вот только как доказать это арахноссам и, прежде всего, Максимусу?

И что, если пришла я в Кундан не одна? Имеется в виду вовсе не маленький Дрим, а… Нечто иное. К примеру, то, что я видела в глубине портала сегодня.

Меня охватил озноб, и я накинула на плечи шаль из паутины. Дрим, словно желая подбодрить, скакал сверху по моим плечам. Я не стала его прогонять. После прочитанного о Тенях меня не пугали даже арахноссы. Что и говорить про маленького паучка. К тому же, как-то так вышло, что я привязалась к Дриму.

– Думаешь, я батут, на котором стоит отрабатывать прыжки? – спросила, покосившись на собственное плечо, где застыл паучок. – Может быть, тебе стоит поиграть в другом месте?

Удивительно, но шаль согрела меня лучше жарко натопленного камина. Где-то внутри поселилась уверенность в том, что все не так и плохо. Прилив воодушевления был неожиданным, но крайне приятным.

Дрим издал тихий щелчок и, кажется, даже подмигнул мне одним из своих глаз. Он ловко спустился по рукаву моего платья и, забавно покачиваясь, направился к двери. Покрутился под ней, а потом неожиданно шустро шмыгнул под шкаф.

– Что такое? – забеспокоилась я.

Оказалось, явился Максимус. Как и обещал, он принес найденные инструменты для вязания. Ему удалось отыскать старинные вязальные спицы разных размеров, крючки, коклюшки, челнок и даже вязальную вилку, о которой я прежде слышала, но никогда еще не держала в руках.

– Спасибо огромное! – поблагодарила я, с восторгом принимая подношение.

Пожалуй, букету из тысячи роз я не была бы так рада, как находкам Максимуса. Он практически исполнил мою мечту, о которой я никому не рассказывала. Эти инструменты были не просто редкими предметами – они были частичкой истории. Тех времен, когда раса арахноссов процветала. Быть может, сама богиня касалась этих инструментов. Работала с ними и создавала уникальные изделия, которым не было равных. Каждый предмет, казалось, хранил в себе секреты прошлых мастериц, их тепло и мастерство.

– Для меня это огромная честь, – добавила я, понимая, насколько непросто Максимусу было отдать подобные вещи малознакомой женщине.

Нет, даже не так.

Я была уверена, что он не отдал бы эти инструменты первой попавшейся. В даре Максимуса содержался некий намек. Как признание в том, что между нами существует доверие. Доверие, которое я должна оправдать.

– Если кто-то и справится со всем этим, то только ты, Прасковья, – признался Максимус хрипловатым голосом.

Сегодня он был полностью в облике человека. С вымытыми и уложенными в косу волосами, гладко выбрит, в облегающих кожаных брюках и темно-синей рубашке, которая подчеркивала цвет его глаз. Как будто на свидание собрался, честное слово. Его взгляд был горячим, прямо таки обжигающим.

Я почувствовала, как взволнованно краснею.

А Максимус меж тем протянул руку и погладил созданную мной шаль. Но смотрел при этом мне в глаза. И погладил не только шаль, но и плечо, задержавшись на нем.

Глава 23

Прикосновение было легким, почти невесомым, но я чувствовала, как по коже пробежали мурашки. Время словно замедлилось, и в комнате повисла звенящая тишина.

– Ты создала настоящее произведение искусства, – прошептал Максимус, не отрывая от меня взгляда. Его голос звучал непривычно мягко, почти нежно.

Я не могла ответить, лишь молча кивнула, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Близость Максимуса пьянила, а запах – смесь сандала и чего-то неуловимо мужского – кружил голову. Надо же, мой нюх как будто обострился. Как, впрочем, и все остальные чувства.

Максимус медленно наклонился ко мне, и я затаила дыхание. Его лицо было так близко, что я могла разглядеть каждую ресничку, каждый оттенок в удивительных глазах. Между нами проскочила искра. Игнорировать сей факт было бесполезно.

Кончики моих пальцев покалывало от желания прикоснуться к нему. К мужчине, к которому влекло с непреодолимой силой. Но который в любой момент мог стать тем, кто пугает меня до икоты. Чтобы сдержаться, я вцепилась в концы шали. Но, вместо того чтобы отрезвиться, почувствовала, как его дыхание становится тяжелее, а взгляд темнеет. Максимус подался ближе, и я ощутила, как его пальцы слегка коснулись моей щеки, заправляя за ухо непослушную прядь волос.

В этот момент весь мир перестал существовать. Остались только мы двое, зависшие в пространстве между желанием и тайными страхами, между притяжением и опасением. Его ладонь медленно скользнула вниз, очерчивая линию моего подбородка, и я не смогла сдержать тихий стон.

– Уротон Пошельон просчитался, сослав тебя в Темный лог, – произнес Максимус. – Ты – истинное дитя этого места. И я рад, что не послушал совет и не отправил тебя прочь. Ты действительно можешь принести свет в этот мрачный уголок Кундана. Как принесла его в мое сердце…

Последнее признание заставило меня широко распахнуть глаза и ахнуть. Не ожидала ничего подобного от главы ковена.

Да он, пожалуй, и сам не ожидал.

Сказал и, заметив мою реакцию, отстранился. На его скулах заиграли желваки. А еще мне показалось, будто его лицо приобретает сходство с паучьим. Вон, и ультрамариновая поросль появилась на подбородке. Видимо, из-за сильного волнения.

– Спасибо за теплый прием, – сказала я, чтобы сказать хоть что-то. Хоть немного разрядить напряженную донельзя обстановку.

Откуда-то из-под шкафа раздался скрип, удивительным образом напоминавший сдавленные смешки. Кажется, это Дрим наблюдал за нашей с Максимусом встречей. Хотя, возможно, мне лишь показалось.

– Спасибо за искренность, – отозвался Максимус, глядя на меня странно. Как будто пытаясь заглянуть под чужую оболочку и увидеть меня настоящую. – Я вижу, что тебя пугают пауки. Особенно такие большие, как мы. Но, тем не менее, ты пытаешься бороться с этим. Я не мог не оценить это, Прасковья. Для меня это важно. Для нас, арахноссов. Слишком многие считают нас чудовищами. В том числе твой муж.

Уротон Пошельон…

Меньше всего мне сейчас хотелось вспоминать о нем и, тем более, разговаривать про него. Но, тем не менее, я все еще числюсь его женой. Вернее, не я, а Пареска. Максимус знает об этом. И это, разумеется, тоже дает дополнительный сдерживающий фактор для ухаживаний.

Наверное, это даже неплохо…

Было бы куда ужаснее влюбиться в него, а после глубоко разочароваться. Он не знает ничего обо мне настоящей. И вряд ли узнает. В противном случае последствия могут быть губительными. Для меня.

– Эта шаль… – Сняв с плеч, я сложила ее и протянула Максимусу. – Можно, она будет моим подношением Богине? Больше мне, к сожалению, дать нечего.

Он располагающе улыбнулся:

– К подножию статуи обычно кладут еду. Но я могу отдать эту шаль той семье, чьи продукты случайно оказались в твоем доме. Как сейчас с проявлениями магии? Было что-то еще, о чем мне следовало бы узнать?

– Вообще-то да, – уклончиво отозвалась я. – Может быть, это была галлюцинация, но…

Я старалась рассказывать о происшествии крайне осторожно, не вдаваясь в лишние подробности. Не рассказывая о собственных предположениях. Но и без того Максимус отнеся к рассказу слишком серьезно. Его лицо помрачнело, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он тщательно осмотрел гостиную и весь первый этаж. Но, как и в прошлый раз, не заметил ни малейшего следа магии.

– Может быть, это просто игра моего воображения? – предположила я.

– Нет, – отрезал Максимус. – Не в воображении дело. А в том, что защита Богини ослабевает. Пророчество говорит, что когда-нибудь она вернется, но в это уже мало кто верит. Зато все замечают, что с каждым годом наше положение становится все более бедственным. Тени могут воспользоваться нашей слабостью. Прорваться сквозь защиту. Тогда весь Кундан окажется под угрозой.

– Ты думаешь, что я видела одну из них, теней? – охнула я.

– То, что ты описала, похоже на портал, – подтвердил Максимус. – Пока главный вход запечатан, им не пробиться. А если кто-то и рискнет… Я прикончу любого пришельца из иного мира, рискнувшего сунуть нос в Темный лог.

Он замолчал и нахмурился. Его паучьи черты стали более заметными – ультрамариновая поросль на подбородке потемнела, а глаза словно остекленели.

– Почему ты считаешь, что из другого мира может прийти только враг? – поинтересовалась я, чувствуя, как меня одолевает озноб.

Словно ледяной ветерок пронесся по комнате, заставив вздрогнуть.

Глава 24

Максимус тяжело вздохнул.

– Потому, – произнес он медленно, – что те, кто приходят через порталы, никогда не несут добра. Они питаются страхом, болью и отчаянием. Они – тени, пожирающие души.

Его голос стал глубже, приобретая металлические нотки, а в воздухе появился едва уловимый запах озона.

– Разве это так? – продолжила я, стараясь не показывать своего страха. – Ведь до теней в этот мир пришли и другие существа. Те, кто и сейчас населяют его. Так, может быть, всем стоит дать шанс? Вдруг, кто-то просто заблудился или ищет помощи? Или, к примеру, вообще оказался в Кундане случайно?

Он сделал шаг вперед, и я почувствовала, как его аура давит на меня, заставляя сердце биться чаще.

– Ты не понимаешь, – продолжал он. – Мы, арахноссы, веками защищали этот мир. От тех, кто хочет разрушить баланс. От тех, кто хочет превратить все живое в свою пищу. Те, кто пришли до Теней, были действительно другими. Но все они уже здесь. На этой стороне. На другой – только пустота и смерть.

– Но… – начала я, однако он перебил меня.

– Никаких «но», Прасковья. Тени слишком опасны. Мы все вместе, всем Кунданом бились с захватчиками. Но они все прибывали и прибывали. Они научились захватывать чужие тела. И мы уже не знали, друг рядом или враг. Это не должно повториться. Арахна пожертвовала собой ради того, чтобы закрыть проход. Она и теперь охраняет нас. Путь в Кундан закрыт. Для всех иномирян.

В его словах чувствовалась скрытая боль.

Мне оставалось только гадать, что он пережил, скольких друзей и родных потерял в схватке с Тенями. Разумеется, он не хочет повторения. И я тоже. Но при этом мне доподлинно известно, что есть другой мир, который населяют вполне себе обычные люди. Такие, как я. Пусть без магических способностей, но при этом не желающие другим зла. Конечно, среди нас попадаются и преступники, и злодей. Но их меньшинство.

Я, к примеру, совершенно не планировала перемещаться в иной мир. Здесь я не по своей воле. Но при этом никому не хочу причинить вреда. Напротив, собираюсь помочь. Чем смогу.

– Понимаю, – примирительно сообщила я, осознав, что никому и никогда не следует говорить о себе настоящей.

Взгляд Максимуса заметно смягчился, но напряжение в воздухе оставалось.

– Прости, – произнес он уже спокойнее. Черты его лица стали обычными, человеческими. – Я позволил эмоциям взять верх. Но ты должна понять – это вопрос выживания. Не только для нас, арахноссов, но и для всего Кундана.

Я молча кивнула, чувствуя, как слегка дрожат мои руки. Его слова оставили тяжелый осадок. И все же было понятно: за яростью Максимуса скрывается глубокая боль и страх. Страх за свой народ, за свой дом.

– Обещаю быть осторожной, – сказала я наконец.

Максимус кивнул и даже попытался улыбнуться. Правда, улыбка получилась слегка вымученной.

– Хорошо, – произнес он. – Это все, о чем я прошу. Если вспышки магии будут повторяться, сообщи мне. Можешь просто позвать, я услышу. То, что ты видела, подтверждает мои выводы. Богиня все еще жива. Она все еще охраняет портал. Пока жива хоть малая часть ее души, ни одна тень не проберется в наш мир.

Его слова меня успокоили.

Не важно, кого я видела: богиню или тень, притворившуюся ею. Главное, что выйти из светящегося пятна никто не сможет. А вот сможет ли войти – проверять не стану. Достаточно с меня одного попадания в чужой мир.

Кивнув, Максимус отвернулся, словно пытаясь скрыть что-то в своих глазах.

– До встречи, Прасковья, – сказал он, его голос снова стал мягким. – Береги себя.

С этими словами он вышел, забрав связанную мной шаль.

Я же осталась наедине с множеством вопросов и еще большим количеством тревог. Но привычка не унывать в любой ситуации и на сей раз сработала безотказно. Как говорила одна моя знакомая: если судьба подкинула тебе горький лимон, сделай из него лимонад. Лимонов у меня нет, зато в доме полно паутины. Та, что оставили малыши, была мягкой и нежной на ощупь. До того восхитительной, что я тут же придумала, что сделать из этой роскоши. Конечно же, паутинное кружево!

Я достала свои спицы и принялась за работу. Паутина оказалась идеальным материалом для вязания: тонкая, но прочная, с естественным блеском. Из нее получались изумительные ажурные узоры, которые переливались на свету, словно сотканные из лунного сияния. В процессе работы я даже начала напевать, так приятно было заниматься любимым делом.

К вечеру были готовы сразу несколько кружевных салфеток.

Они вышли настолько тонкими и воздушными, что казалось, будто сотканы из лунного света. По форме салфетки представляли геометрический узор, в середине которого, как ни странно, был изображен тот самый светящийся портал, который я видела сегодня. Только здесь он выглядел не пугающим, а завораживающим, окруженным сияющими спиралями.

Отложив салфетки, я занялась ужином. А, вернувшись, обнаружила неугомонного Дрима, скачущего по обновкам. Паучок, словно маленький акробат, выполнял сложные трюки, поскрипывая и вибрируя всем телом. При этом все его глаза весело блестели, а лапки слегка подрагивали от возбуждения.

– Вижу, тебе очень нравятся мои работы, – миролюбиво заметила я и протянула раскрытую ладонь. – Это, конечно, замечательно, но работа очень тонкая, ты можешь повредить ее своими лапками. Давай-ка мы лучше поужинаем, а потом ты займешься другим своим любимым делом.

Дрим ловко забрался мне на руку и по-королевски расселся, позволяя перенести себя на кухню. А после еды покорно потопал за мной в кабинет. Рыться в цветочных горшках паучку нравилось не меньше, чем в связанных мной салфетках.

– Вот, можешь резвиться вовсю, – подсказала я. Кивком головы указала на горшки, и тут же изумленно распахнула глаза. – А это тут откуда?!