Текст книги "(древняя) Душевная хозяйка Темного лога (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 13

На столе сиротливо стояло опустевшее блюдо. Именно на него указывал Максимус. Помыть посуду у меня вчера попросту не осталось сил. Но вряд ли это вывело из себя главу паучьего ковена.

– Постой… – выдохнула я. Приложила пальцы к вискам в глубокой задумчивости. – Хочешь сказать, что я украла еду? Но я понятия не имею, как она оказалась на моем столе. Мне подумалось, это ты подкармливаешь меня… Если честно.

Что ж, я явно поторопилась с выводами.

Максимус вовсе не собирался потчевать меня, непрошенную гостью Темного лога, деликатесами. Сейчас, после моего последнего замечания, он выглядел довольно странно. На его мужественном лице отобразилась умопомрачительная смесь недоверия, подозрительности и… стыда?

– Понимаю, это звучит довольно глупо, – рассудила я вслух. – Зачем бы тебе или кому-то еще из Темного лога подкармливать меня. Но я действительно не покидала пределов дома. Понятия не имею, как блюдо переместилось из священной рощи сюда. Может быть, это чья-то злая шутка? Кто-то хотел подставить меня?

Других объяснений происходящего у меня попросту не было.

– Никто из арахносов не стал бы «шутить», как ты изволила выразиться, – медленно проговорил Максимус, его голос звучал напряженно. – Мы не позволяем себе подобных развлечений, особенно когда речь идет о священных дарах.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ситуация становилась все более запутанной и тревожной. Если даже арахносы не могли быть причастны к этому, то кто же тогда?

– Тогда как это объяснить? – спросила я, стараясь сохранять спокойствие в голосе. – Я действительно не покидала дом. Может быть, это магия? Или…

Мне вспомнился Дрим.

То, как радостно он скакал вокруг еды и с какой жадностью поглощал ее. Но паучок слишком мал, чтобы принести огромное блюдо из рощи в дом. Если только…

– Или что? – напомнил о себе Максимус. – Ты придумала себе разумное оправдание?

Вообще-то да. Вот только его вряд ли можно назвать разумным.

Впрочем, смотря с какой стороны смотреть.

Смогла же я перенестись из обычного мира в мир магии. Значит, верить в существование последней просто обязана. А если учесть тот факт, что переместилась я после укуса Дрима… Словом, все мои неприятности так или иначе связаны с этим пауком. Самым разумным в этой ситуации было бы выдать Максимусу настоящего преступника, и пусть он сам с ним разбирается. По-своему, по-паучьи. Но вот незадача: в этом случае велика вероятность моего полного разоблачения. Узнав, что я пришелица из иного мира, глава ковена не просто вышвырнет меня из Темного лога, а сотрет мой след с лица этого мира.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Признавать причастность Дрима – означало раскрыть свою тайну, но и молчать было опасно: Максимус явно не собирался отступать.

– Вижу, ты что-то знаешь, – произнес он, делая шаг вперед. Его глаза, похожие на темные омуты, внимательно следили за моим лицом. – В твоих интересах рассказать правду.

– Может быть, происходящее как-то связано с магией? – предположила я, не высказывая всей правды. – Вчера во время уборки я увидела, что светильники на лестнице горят странным голубым светом. Но потом он исчез. Вдруг, именно в этот момент в доме появилась еда?

Уже второй раз я оказываюсь в неловкой ситуации, из которой сложно найти выход. Практически невозможно. И что бы я ни говорила, как бы ни оправдывалась, все звучало совершенно неправдоподобно. Настолько, что я сама себе не верила.

Но Максимус отнесся к моему заявлению серьезней некуда.

– Голубые огни? – уточнил он с некоторым воодушевлением.

– Именно, – подтвердила я. – Мне подумалось, что именно ты зажег их. Но теперь понимаю, причина в другом. Ты не оставлял угощений. Не зажигал светильников и не переносил меня с улицы на диван в гостиной.

– Как раз последнее сделал я, – признался Максимус с некоторым, как мне показалось смущением. – Какие бы ужасные слухи ни ходили про нас, арахносов, мы не настолько жестоки, как о нас рассказывают. Я не мог оставить тебя, бессознательную, на улице.

Его слова застали меня врасплох. В глубине души я ожидала услышать что угодно, но только не признание доброты. На мгновение я почувствовала себя глупо, осознав, что все мои предубеждения могли быть ошибочными.

– Спасибо, – произнесла я тихо, стараясь скрыть свое удивление. – Но что касается остального… Я, правда, не знаю, что происходит в этом доме.

– Прежде, когда Богиня была с нами, ее магия распространялась далеко за пределы нашего обиталища, – задумчиво проговорил Максимус, и его необычные фиалковые глаза приобрели невероятно яркий оттенок. – Была она и в Темном логе. Но с уходом богини ушла и магия. Иногда она еще проявляется на наших землях. Стихийно. Вспышками.

– То есть магия все же могла переместить подношения в дом? – поинтересовалась я.

Странное объяснение, но хоть что-то.

– Вероятность мала, но она существует, – признался Максимус. – Могу я осмотреть светильники?

– Разумеется, – согласилась я и проводила его к лестнице.

Максимус долго обследовал каждый светильник, внимательно изучая конструкцию и расположение. Его сильные гибкие пальцы скользили по старинным кованым узорам, словно пытаясь уловить остаточные вибрации древней магии. Но вскоре разочарованно качнул головой.

– Если магия и была, она ушла, – признался он. – В какой момент светильники погасли?

– Когда я притронулась к ним, – призналась, отчего-то смущенно.

– Протяни руки вперед, – попросил Максимус.

Так, что отказать просто невозможно.

Как загипнотизированная, я смотрела в его необычные глаза. А потом почувствовала прикосновение. Он взял мои руки в свои, и в этот момент словно электрический разряд пробежал по моим венам. Его пальцы были прохладными, но в том месте, где они касались моей кожи, возникало странное чарующее тепло.

Глава 14

Волшебство продолжалось всего несколько секунд, но за это время у меня успела пробежать перед глазами вся жизнь. И прошлая, и настоящая. Но вот Максимус выпустил мои руки из своих. Сделал это нарочито медленно, как будто с сожалением.

– Я не чувствую в тебе магии, – признался он. – Наверное, это и к лучшему.

– Мне тоже так кажется, – призналась я, пытаясь унять внезапно участившееся сердцебиение. – С магией мне не справиться. Я привыкла полагаться на опыт, знания. На то, что можно объяснить рационально.

Максимус внимательно посмотрел на меня, его глаза словно пытались прочесть мои мысли. Кажется, я сболтнула лишнего. Или нет? Ведь если в их мире не у всех есть магия, значит, есть и те, которые не признают ее вовсе.

– Возможно, дело не в тебе, а в самом доме, – задумчиво произнес Максимус. – В Темном логе. В земле, где прежде ступала нога Богини.

Я невольно огляделась вокруг, словно ожидая, что стены заговорят со мной.

– Но почему тогда светильники погасли именно тогда, когда я к ним прикоснулась? – спросила, чувствуя, как в груди зарождается тревога.

– Иногда катализатором может стать любой человек, – ответил Максимус. – Особенно если он оказывается в нужное время в нужном месте. Но еще проще объяснить все случайным совпадением. Магия появляется внезапно, и так же внезапно исчезает. Тебе лучше не вмешиваться в это.

Его слова повисли в воздухе, создавая вокруг нас невидимый кокон напряжения. Я заметила, как его взгляд скользит по моему лицу, словно пытаясь разгадать какую-то загадку.

– Мне кажется, или ты что-то пытаешься от меня скрыть? – внезапно произнесла я, сама удивившись своей проницательности.

Максимус на мгновение замер, а затем мягко улыбнулся:

– Возможно. Но не все тайное стоит делать явным. Ты, хоть и выросла в Темном логе, знаешь о нем слишком мало. К тому же пугаешься пауков. Не говори, что это не так. Мое истинное обличие привело тебя в ужас. Настолько, что ты свалилась в обморок.

Он сделал шаг назад, создавая между нами дистанцию, которая, казалось, только усилила возникшее между нами притяжение.

– Прости, – прошептала я, отводя взгляд. Сложно спорить с фактами и отрицать очевидное. Да и ни к чему. – И спасибо за то, что…

Я не завершила фразу. Но Максимус догадался сам.

– За то, что пришел к тебе человеком, – проговорил он с горькой усмешкой. – Не за что. Иногда полезно практиковать обращение. Ведь это единственный дар Богини, которым мы еще можем управлять. Так что это мне стоит поблагодарить тебя за то, что объявилась в Темном логе и, несмотря на свой страх, побеседовала со мной.

Его слова эхом отозвались в моей голове, а я все еще чувствовала тепло его рук на своих ладонях.

В воздухе повисла тяжелая пауза, наполненная невысказанными словами и невыраженными чувствами. Я подняла глаза, встречаясь с его проницательным взглядом, в котором читалась смесь понимания и печали.

– Ты не обязана принимать мою сущность, – продолжил он, словно прочитав мои мысли. – Многие не могут. Но знай: ни я, ни другие арахносы не причиняем вреда тем, кто не угрожает нам и нашему существованию. Ты можешь оставаться в Темном логе столько, сколько пожелаешь. Но… – Сделав небольшую паузу, он кивнул, мысленно приняв решение, а после продолжил: – Но я бы настоятельно посоветовал тебе не настраивать арахносов против себя, даже нечаянно. Если ты взяла чужое, пусть по случайному стечению обстоятельств, эту потерю стоит возместить.

– Принести богине другой дар, взамен утраченного? – предположила я. Дождалась утвердительного кивка и, сжав кулаки, выдохнула: – Очень постараюсь. Хотя пока слабо представляю, что могу предложить взамен. Я… У меня…

Как сказать малознакомому мужчине, что «муж» изгнал меня практически с пустыми руками. Хорошо, что одежду разрешил взять. Но кроме одежды мне требуется и еда. Я живой человек и не могу питаться воздухом.

– Вот, – достав из-за пазухи небольшой мешочек, он протянул его мне: – Это сушеная ламиратия. Ее можно добавлять в супы и рагу. Используй экономно: в наших землях проблемы с продовольствием.

Я не знала, что ответить в ответ на этот щедрый жест.

Немного зацепило название «ламиратия», но больше поразило признание главы ковена. Максимус решил подкормить меня, совершенно незнакомую женщину. Принес мясо, несмотря на то, что изначально считал меня воровкой. Он сделал для меня больше, чем «муж» настоящей Парески. Вот уж действительно: не суди человека по внешности. Тот, кого считали кровожадным монстром, проявил больше сочувствия и понимания, чем близкий человек.

– Спасибо, – произнесла я, принимая мешочек. К горлу подступил ком. От благодарности я, кажется, была готова разрыдаться.

Он лишь слегка кивнул, не отводя пронзительного взгляда фиалковых глаз. В них я видела что-то большее, чем просто сочувствие

– Не стоит благодарностей, – тихо ответил он, повернув голову. Так, словно не хотел, чтобы я узнала о его сокровенных мыслях. – В Темном логе каждый должен помогать другому, когда это возможно. Особенно когда речь идет о выживании.

Я молча кивнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Его слова и поступок перевернули мой мир с ног на голову. Арахнос оказался куда человечнее тех, кто носил маску добродетели.

– Я… я постараюсь все исправить, – прошептала я, сжимая мешочек в руках. – Сделаю все, чтобы оправдать твое доверие и доверие твоего народа.

Максимус снова кивнул, на этот раз с легкой улыбкой:

– Время покажет, – ответил он.

Хотел что-то добавить, но на миг словно бы застыл. Черты его лица поплыли. Не то от волнения, не то от внутреннего напряжения, проявилась паучья сущность: глаза слегка расширились, приобретая характерный блеск. На коже проявился фиолетовый мех. Голова приплюснулась, словно ее ударили чем-то тяжелым.

Я невольно отпрянула.

Затаила дыхание, наблюдая за внезапной трансформацией. В этот момент Максимус казался еще более пугающим, чем в нашу первую встречу. Вроде бы человек, но в то же время паук. Страх перед его истинной формой боролся во мне с необъяснимым влечением к Максимусу как к человеку.

Глава 15

Заметив мою реакцию, Максимус нахмурился. Кивнул и, низко опустив голову, сухо пробормотал:

– Мне пора.

– Понимаю, – торопливо произнесла я примирительным тоном. – У главы ковена наверняка много дел.

На самом деле было бы правильным пригласить Максимуса хотя бы на чашку чая. Так сказать, отблагодарить за оказанный теплый прием. Ведь он вовсе не обязан был позволять мне жить на своей территории и, уж тем более, подкармливать. Но стоило мне представить, как во время чаепития мужчина превращается в паука и двигает за столом своими восемью лапами, перебирая ими по скатерти, как по коже пробежал неприятный холодок. Я с трудом сглотнула, пытаясь скрыть свое отвращение.

«Может быть, этого и не случится? – мелькнула слабая надежда. – Максимус довольно неплохо владеет собой». Но я слишком хорошо помнила, как светятся его глаза в ночи, и каким огромным и пугающим он может быть.

– Я… я хотела бы отблагодарить тебя за гостеприимство, – выдавила я, стараясь говорить ровно. – Может быть, в другой раз? Когда я… лучше освоюсь.

Максимус поднял голову, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на разочарование. Или мне просто показалось?

– Не стоит беспокоиться об этом, – ответил он сдержанно. – Доброго дня, Прасковья.

Он развернулся и направился к выходу, а я осталась стоять, чувствуя, как сердце колотится в груди. «Какая же я неблагодарная», – укорила я себя. Но что поделать, если при мысли о том, чтобы разделить трапезу с существом, способным превращаться в огромного паука, меня начинало мутить?

Я подошла к окну и наблюдала, как высокая фигура Максимуса скрывается в темноте зарослей. Возможно, мне стоило быть терпимее. Но некоторые вещи просто невозможно принять, как бы сильно ты ни старался.

Надо отдать Максимусу должное: он не обратился у меня на глазах, как будто понимая, как потрясет это зрелище неподготовленного. Лишь полностью скрывшись из виду, глава паучьего ковена сделал это. Изменил обличье.

Как я поняла это?

По хрусту сухих веток и стае черных ворон, взметнувшихся ввысь. От человека птицы не шарахнулись бы с таким испуганным карканьем. К тому же, мне подсказало чутье. Сама не могу объяснить точно, но я почувствовала тот момент, когда Максимус стал другим, и испытала облегчение от того, что не вижу его таким. Все еще стоя у окна, я тяжело вздохнула. Вроде бы, испытала прилив облегчения. Но не только. Одновременно с ним в груди будто образовалась пустота. Дыра, которую невозможно заполнить. Я отвернулась от окна, чувствуя, как внутри разгорается странный огонь. Это было не просто чувство одиночества – это было что-то другое, более глубокое и тревожное.

«Да что же это творится?» – подумала я, опускаясь в кресло. Раньше мысль о том, что Максимус – паук, вызывала у меня лишь отвращение и страх. А теперь… теперь я поймала себя на том, что невольно представляю, как он двигается, как его тело трансформируется, как перетекает из человеческой формы в паучье обличье.

Эти мысли были неправильными. Запретными. Но они не уходили. В памяти всплывали моменты, когда я видела его глаза – не светящиеся в темноте, а обычные человеческие глаза, смотрящие на меня с… чем? С пониманием? С сочувствием?

Я обхватила голову руками, пытаясь прогнать эти мысли. «Это просто благодарность, – убеждала я себя. – Просто благодарность за его помощь и гостеприимство. Ничего большего».

Но в глубине души я знала, что это не так. Что-то изменилось. Что-то неуловимо переменилось во мне самой. И это «что-то» было связано не только с его силой или статусом главы ковена. Это было связано с ним самим – с тем, как он держался, как говорил, как смотрел на меня.

Внезапно я осознала, что уже несколько минут прислушиваюсь к звукам снаружи. К шелесту листьев, к редким шорохам в кустах. Словно ожидая, что Максимус вернется.

«Нет, – решительно сказала я себе. – Это безумие. Я не могу позволить себе такие мысли. Перебороть арахнофобию не так-то просто. К тому же я не должна подпускать Максимуса близко. В противном случае рискую быть раскрытой. Кто знает, как он поступит, если узнает о том, что я пришелица из иного мира, занявшая чужое тело?»

Но, даже мысленно произнося эти слова, я понимала, что они звучат неубедительно. Что внутри меня растет нечто новое, что борется с моими предубеждениями и страхами. И я не знала, чем закончится эта борьба.

Тяжело вздохнув, поднялась с кресла и направилась к столу. Нужно отвлечься. Заняться чем-то, что поможет выбросить эти мысли из головы и принесет пользу. К примеру, уборкой. В особняке осталось еще немало грязи и пыли. К тому же следует почистить дом снаружи. Как минимум избавить его от проклятой паутины. Но для начала…

– Дрим?! – прикрикнула я. – А ну, иди сюда, мелкий негодник.

Удивительно, но паучок отозвался на призыв. Правда, сделал это весьма и весьма неохотно. Выглянул из-за угла шкафа и тут же спрятался обратно.

– Угу, – я утвердительно кивнула. – Выходит, понимаешь, о чем пойдет речь. Ты хоть представляешь, как сильно подставил меня? Будь Максимус чуть более жестоким и нетерпимым, меня могли казнить на месте. Оторвали бы голову, и дело с концом. Как можно было взять подношение местной богине? Да если бы я только знала… Скорее умерла с голоду, чем стала есть.

Поразительно, но я была уверена, что Дрим прекрасно понимает человеческую речь. Как уверена и в том, что именно он стащил дары и принес в дом. Его поведение красноречивее слов свидетельствовало об этом. Выбравшись на середину комнаты, Дрим принялся рисовать лапками в воздухе какие-то символы. Вместе с этим его тело издавало тихие, едва различимые щелчки и треск. Паучонок вовсе не оправдывался. Он как будто… пытался объяснить мне что-то.

Глава 16

Я отпрянула от неожиданности, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Эти странные звуки, исходящие от паука, заставили мое сердце биться чаще. Арахнофобия мгновенно дала о себе знать: в голове зашумело, ладони вспотели, вдруг стало тяжелее дышать.

Дрим продолжал свои странные манипуляции, словно не замечая моего состояния. Его лапки мелькали в воздухе с невероятной скоростью, создавая причудливые узоры, а треск становился все более отчетливым. Мне казалось, что я слышу, как скрипит хитин, как пощелкивают его суставы при каждом движении.

– Пожалуйста… прекрати это, – прошептала я, чувствуя себя так, словно вот-вот упаду в обморок. Нечто похожее произошло при встрече с Максимусом. Но ведь Дрим гораздо меньше размером, так почему же издаваемые им звуки воспринимаются так пугающе. – Мне… мне не по себе от твоих попыток общения.

Паучок на мгновение замер, будто действительно понял мои слова. Затем медленно опустил лапки и повернулся ко мне. Я с трудом заставила себя не отвести взгляда, хотя каждый инстинкт кричал бежать прочь.

– Будем считать, извинения приняты, – продолжила я уже более уверенно. Паника отхлынула, уступив место привычной рассудительности. – Не нужно этих… танцев и звуков. Возможно, ты действительно не знал, что дары богини нельзя трогать. И хоть я не представляю, каким образом ты принес в дом столько еды… Ладно, опустим этот момент. Но больше так не делай. Никогда. Если хочешь помочь, делай это иными способами.

К моему удивлению, Дрим снова издал тихий щелчок, но на этот раз он не казался угрожающим. Словно… словно он действительно понял мои слова и принял их. Он медленно двинулся к шкафу, за которым часто проводил время, и я смогла наконец-то выдохнуть.

Привыкание к необычному соседу будет непростым, но я готова была попробовать. Главное, найти способ общения, который не будет вызывать у меня панических атак. Возможно, со временем я даже смогу воспринимать эти странные звуки как… как своеобразную форму дружелюбия. Возможно. Когда-нибудь. В конце концов, что значит какой-то маленький паучок в сравнении с огромными арахносами, населяющими Темный лог.

Чтобы не вынуждать паучка вновь решиться на воровство и не голодать самой, я решила заранее озаботиться обедом и ужином. Потому, отложив другие дела, отправилась на разведку. К тем самым грядкам, что видела из окна второго этажа.

Но и тут меня ждал сюрприз.

Издалека показалось, будто неухоженные грядки какой-то затейник укутал диковинным пуховым одеялом. Или одичавшие заросли неизвестных мне растений покрылись белым мхом? Движимая любопытством, я приблизилась. И вот замерла, как вкопанная.

«Одеяло» шевелилось.

Все оно состояло из довольно приличных кочек или пушистых шариков. Глазастых, надо отметить, шариков. Завидев меня, они обернулись, выпучились. А после испуганно и бесшумно схлынули. Только в этот момент я поняла, кем были эти «шарики». Маленькими паучатами. Видимо, в юном возрасте они все имеют такой вот белый оттенок шерсти.

«Это дети, – мысленно произнесла я для себя самой, одновременно растирая виски. Слишком много пауков за один день. – Только дети. Пусть и… такие необычные».

Убеждение помогло.

Подступающая паника отступила, позволив заняться тем, за чем я, собственно, и пришла. Растительность на грядках и прежде выглядела плачевно, а после нашествия паучат превратилась в настоящее поле битвы. Растения были сплошь оплетены тончайшей паутиной, липкой и тягучей, точно патока. Листья покрылись мелкими проколами от крошечных клыков. Некоторые стебли поникли, словно устав от бесконечной борьбы за выживание. Земля между грядками была истоптана множеством маленьких лапок, повсюду виднелись следы недавней трапезы маленьких хищников.

Я осторожно присела на корточки, рассматривая повреждения. Казалось, что паучки действовали весьма организованно – они не просто хаотично уничтожали растения, а словно проводили какую-то свою стратегию. Некоторые растения были практически нетронутыми, другие же пострадали настолько сильно, что вряд ли уже удастся их спасти.

«Интересно, что привело их именно сюда?» – задумалась я, разглядывая характерные следы на листьях. Паучки явно питались не только растительной пищей: на стеблях и листьях были заметны следы борьбы и остатки какой-то мелкой живности. Возможно, паучки охотились на насекомых-вредителей, но в процессе нещадно уничтожали и сами растения.

Ага, теперь все ясно.

На огороде обнаружились гусеницы и личинки. Как видно, любимое лакомство местной детворы. Что, в общем-то, не удивительно, учитывая проблемы с провиантом, озвученные Максимусом. Притащив из дома глиняную крынку с высоким горлышком, я собрала в нее остальных вредителей. Растения при этом остались нетронутыми. На некоторых я заметила завязи, так что вполне вероятно, удастся получить хоть какой-то урожай.

Паучата наблюдали за моими действиями с безопасного расстояния.

– Вот так это делается, – я показала им, как собирать насекомых, уверенная, что это не останется незамеченным. – Ни одна гусеница не ускользнет. Только надо действовать аккуратно и бережно. А вы, малыши, не бойтесь. Я вас не обижу.

«Сама вас побаиваюсь», – добавила я мысленно и отчего-то улыбнулась.

Полную крынку гусениц я оставила на краю огорода.

А для себя и Дрима накопала чудом уцелевших корнеплодов, напоминавших помесь картошки и имбиря. Если добавить к ним немного вяленого мяса и ароматных трав, получится вкусно и питательно.

Дойдя до крыльца, я обернулась и убедилась в том, что паучки забрали угощение. Пусть странное, но им оно определенно понравилось.

Довольная проделанной работой, а главное, пусть небольшой, но победой над приступом арахнофобии, я вошла в дом и застыла с раскрытым от изумления ртом. Дрим, маленький проказник, нашел новый способ помочь, чем ввел меня в некоторый ступор.