Текст книги "(древняя) Душевная хозяйка Темного лога (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25

В горшках, где так любил копаться Дрим, появились ростки. Семена взошли! Притом сделали это как будто в считанные секунды. Буквально пару часов назад здесь не было и намека на растительность, а теперь – только гляньте…

– Наверняка во всем виновата магия, – решила я, приближаясь к побегам с некоторой опаской.

Ростки были необычные. Ничего похожего я не встречала прежде. Они светились мягким голубоватым светом, словно внутри каждого листика пульсировала волшебная энергия. Листья, похожие на крылья бабочек, переливались всеми оттенками изумрудного с серебристыми прожилками, которые то появлялись, то исчезали, будто живые.

Когда я протянула руку, чтобы коснуться одного из ростков, он слегка изогнулся в мою сторону, словно живой. На кончиках листьев появились крошечные капельки светящейся росы, которые мерцали в полумраке комнаты.

– Это точно не земные растения, – прошептала я, затаив дыхание. – Они будто живые…

Ростки продолжали расти прямо на глазах. Не веря собственным глазам, я наблюдала за тем, как удлиняются стебли, как раскрываются новые листья, источающие мягкий свет. В воздухе появился необычный аромат: смесь пряных трав и чего-то неуловимо знакомого, но совершенно неизвестного.

Из почвы показались тонкие серебристые нити, похожие на паутину, которые начали оплетать основания растений. Они мягко светились в темноте и, казалось, пульсировали в такт с ростом растений.

– Да что же вы такое?.. – пробормотала я, не в силах отвести взгляд от этого удивительного зрелища. Растения словно звали меня, манили подойти ближе, прикоснуться к их светящимся листьям…

Я осторожно провела рукой над одним из ростков, и он ответил легким покачиванием, словно приветствуя.

Агрессии растения не проявляли. Напротив, всеми возможными и даже невозможными способами доказывали собственное дружелюбие. Потому счесть их порождением теней или «подарком» от них нельзя было даже с большой натяжкой. Скорее уж, это наследие той самой богини, в которую так отчаянно верил Максимус.

– Давайте-ка пересадим вас в огород, – решила я, разговаривая с растениями как с друзьями. – Там вам будет куда удобнее.

Горшки я взяла бережно, ведь росточки были еще очень нежными и хрупкими. Но при этом очень живучими. А, учитывая то, что подрастали они слишком быстро, оставлять их в горшках до утра показалось мне кощунством. Не смогла бы я спокойно уснуть, зная, что малыши ростки могут задохнуться в слишком маленьких для них горшочках.

Поняв, что намечается ночная прогулка. Дрим запрыгнул мне на плечо и расположился на нем поближе к шее. В какой-то момент он даже потерся об нее, как маленький котенок. А я едва удержалась от того, чтобы не вскрикнуть и не выронить столь ценные горшки.

– Это уже лишнее, – сообщила я Дриму, слегка поежившись.

Если просто к его присутствию в доме я почти привыкла, то к подобным нежностям оказалась попросту не готова. Уже то, что не завизжала и не потеряла сознание – для меня почти что подвиг.

Будто поняв это, Дрим переместился. Теперь он расположился на плече так, чтобы не касаться моей кожи своим мохнатым тельцем.

Такое положение вещей меня более чем устроило.

Выйдя из дома, я застыла на крыльце в нерешительности.

Копаться на огороде в полной темноте, практически наощупь, – задание, прямо скажем, не для слабонервных. Каждая тень от деревьев казалась мне зловещей фигурой, каждый скрип – предвестником опасности. А когда я проходила мимо старых валунов, мне постоянно чудилось, что за ними прячутся огромные пауки, готовые наброситься в любой момент.

Дрим, словно чувствуя мое беспокойство, тихонько заурчал на плече, пытаясь успокоить. Но это мало помогало – нервы были натянуты как струны. Я осторожно продвигалась вперед, чтобы не споткнуться о невидимые в темноте грядки.

И вдруг, словно по команде, из-за туч вышла луна.

Ее серебристый свет залил все вокруг, превращая обычный огород в волшебное место. Тени перестали казаться угрожающими, а вместо них появились причудливые узоры на земле. Даже старые валуны теперь выглядели как древние стражи, охраняющие это место.

Растения в горшках, казалось, обрадовались лунному свету. Они засветились еще ярче, словно отвечая на приветствие ночного светила. Я глубоко вдохнула свежий ночной воздух, и страх постепенно отступил.

– Ну, что ж, пора за работу, – прошептала я, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Напевая под нос какую-то незатейливую мелодию, я начала готовить грядки. К моему удивлению, растения сами указывали, где им хотелось бы поселиться: их листья тянулись в определенном направлении, словно указывая путь.

Когда я аккуратно доставала первый росток из горшка, он вдруг зашевелился, словно от нетерпения. Его корни сами начали искать место в земле, а серебристые нити, похожие на паутину, мягко обвивали почву.

– Вот так дела… – пробормотала я, наблюдая за этим чудом. – Вы, ребята, явно знаете, что делаете.

Следующие ростки вели себя так же уверенно. Они сами выбирали глубину, сами закапывались, а их листья продолжали светиться, создавая вокруг себя маленькие светящиеся ореолы. Дрим спрыгнул с моего плеча и теперь с интересом наблюдал за происходящим, иногда издавая тихие возгласы удивления.

К тому времени, когда все растения были «переселены», я уже не чувствовала ни страха, ни беспокойства. Огород, освещенный луной и мягким светом новых растений, казался самым безопасным местом на свете. А когда я обернулась к дому, то увидела, как свет из окон причудливо переплетается с лунным сиянием, создавая неповторимую картину.

– Ну, что, Дрим, – улыбнулась я, – кажется, у нас появились волшебные соседи. И, возможно, они действительно пришли к нам как дар от богини.

Дрим в ответ лишь мурлыкнул и потерся о мою руку, словно соглашаясь с моими словами. А я, чувствуя необычайный прилив сил и умиротворения, отправилась спать, зная, что завтра утром меня ждет что-то по-настоящему удивительное.

Я не ошиблась.

Удивительное наступило утром. Вот только никто не обещал, что удивление будет приятным.

Глава 26

К моему дому направлялась целая делегация арахноссов. Во главе с Максимусом, разумеется. Вообще-то все они были в человеческом обличье, но черты лица, движения, едва заметные паучьи повадки выдавали их истинную сущность. Походка была слишком плавной, а взгляды – пронзительно-острыми, словно они сканировали каждый миллиметр пространства вокруг. Их одежду – дорогие костюмы и элегантные платья – как будто только что достали из сундуков и наскоро привели в более-менее подобающий вид. Все выглядело так, словно они подготовились к встрече.

Со мной?..

Я бы приняла этот приход как жест вежливости… Если бы не слишком суровые лица, практически лишенные всяческой мимики. Как будто и не лица вовсе, а застывшие маски. С такими обычно на расправу идут, а не на добрососедскую встречу. Не хватало только факелов в руках. А вот вилы, да, имелись. Как и другие странного вида приспособления из дерева и металла.

Стоя на крыльце, я невольно вздохнула.

Бежать все равно некуда. Арахноссы догонят в считанные секунды. Что бы ни случилось, придется встретить эту неприятность лицом к лицу. Иного выбора просто нет.

Обернулась и взглядом пригвоздила к месту Дрима. Неужели снова воровал еду, предназначенную богине? С него станется.

Впрочем, виноватым Дрим не выглядел.

Скорее, немного испуганным. Не дожидаясь, пока арахноссы подойдут ближе, малыш паучок привычно забрался под шкаф и спрятался там. Ввезет ему. Жаль, я не могла поступить так же.

Мне пришлось встретиться с арахноссами лицом к лицу.

– Добрый день, Прасковья! – Максимус приветливо вскинул руку и даже сумел улыбнуться.

Несколько арахноссов повторили его жест. Вышло несколько неуклюже. Один из них машинально коснулся стены, оставив едва заметный липкий след – паутина, их неизменный спутник даже в человеческом облике.

– Добрый, – повторила я нерешительно. – Что-то случилось?

– Все дело в той шали, которую ты передала для семейства Ладлоу, – отозвался Максимус.

– Она не понравилась им? – не на шутку распереживалась я. – Настолько не понравилась, что они решили… Высказать мне это в лицо? Да еще и всех родственников прихватили?

Я даже не представляла, что могло пойти не так. Шаль вышла пушистая и уютная. Может быть, кому-то из арахносов не понравилось то, что человечка прикасается к их паутине? Рисунок напомнил что-то нехорошее?

Теряясь в догадках, я наблюдала за пауками и тут отметила, что…

Они всеми силами пытались выглядеть настоящими людьми. Старались справиться с мимикой. Но лица их, видимо, так долго были паучьими, что отвыкли от таких, казалось бы, простых действий. Палки и вилы в их руках служили чем-то вроде костылей. Передвигаться на двух ногах вместо восьми наверняка трудно. Особенно с непривычки. Что-то, какое-то внутреннее чутье подсказало: арахноссы очень и очень давно не перекидывались людьми и теперь испытывали некоторые трудности.

Выходит, это ради меня они претерпели такие преображения? Чтобы понравиться и не испугать? Наверняка глава ковена, Максимус, рассказал им о моей арахнофобии.

– Шаль очень понравилась, – торжественно провозгласил он. – Настолько, что они решили высказать тебе свое почтение. Ничего более удивительного мы не видели в Темном логе многие столетия.

Вперед выступил древний старец с удивительно ясным, пронзительным взглядом. Его седые волосы были аккуратно уложены, а на плечах лежала та самая шаль, которую я связала из паучьего шелка. Рисунок, напоминающий переплетение паутинок, мерцал в лучах солнца, создавая вокруг старца едва заметное серебристое сияние.

– Позволь представить тебе Талина Ладлоу, – произнес Максимус с глубоким уважением в голосе. – До недавнего времени он был прикован к постели. Ни в облике паука, ни, тем более, человека, тело не слушалось его.

Я присмотрелась внимательнее. Несмотря на возраст, старец держался прямо, его движения были уверенными и плавными. Он стоял без поддержки, что само по себе было чудом.

– Но теперь, благодаря твоей шали… – Максимус сделал паузу, словно не в силах подобрать слова. – Теперь смотри, он сумел перекинуться и ходит самостоятельно!

Талин Ладлоу слегка улыбнулся, и в этой улыбке читалась бездна благодарности. Он сделал шаг вперед, затем еще один – медленно, но твердо. Его движения были непривычными, но уверенными, словно он заново учился ходить после долгой болезни.

– Это не просто шаль, – тихо произнес он, касаясь пальцами узорчатой ткани. – Это дар, который вернул мне жизнь. И это надежда. Надежда на то, что богиня действительно вернется. Многие из нас… перестали верить. Но теперь мы видим: Максимус прав. В Темный лог возвращается магия.

– Хотите сказать, вас излечила шаль? – удивилась и растерялась я. Нет, конечно, мне известно, что изделия из натуральной шерсти помогают справиться с ревматизмом и отлично согревают в прохладные дни. Но вот что шаль из паутины излечит от старости и продлит годы жизни… – Но как это связано с богиней? Со мной?

– Напрямую, – уверенно сообщил Максимус. – Богиня как-то связана с этим домом и с тобой, Прасковья. С твоим даром.

Дар?

Он имеет в виду… Магию?

Пауки, забывшие, как пользоваться мимикой, заулыбались. Но лучше бы они этого не делали. Вместо улыбок получатся жуткие оскалы. Пусть бы уж лучше суровые и неподвижные лица, чем это…

У меня стали подкашиваться ноги. Но, как оказалось, выдержать улыбки арахноссов, – не самое серьезное испытание, которое мне сегодня предстояло преодолеть.

Из толпы выскочила девица. Настоящая паучиха, хоть и в человеческом обличи. Красота ее была настолько неестественной, что вызывала скорее отторжение, чем восхищение. Кожа казалась слишком гладкой, словно отполированной, а черты лица – идеальными до пугающей точности. Длинные черные волосы струились как шелк, но в их движении чувствовалась какая-то неестественная плавность.

– Ошибаешься, Максимус, – произнесла она мелодичным, но холодным голосом. – Эта человечка не имеет никакого отношения к Богине. Все дело в месте, в котором она поселилась. Именно дом притягивает магию, а не она сама. И именно поэтому ее поделки обладают такой силой.

Она сделала паузу, обводя меня презрительным взглядом с головы до ног.

– Поэтому, чтобы магия вернулась полностью, человечку следует выселить, – добавила после. – Тогда сила места сосредоточится на истинных его обитателях – на нас, арахноссах.

Глава 27

В ее словах звучала такая уверенность и злоба, что у меня по спине пробежал холодок. Остальные арахноссы за ее спиной зашептались, переминаясь с ноги на ногу.

Пребывая в полнейшем шоке, я посмотрела на Максимуса.

– Надин! – осадил он зарвавшуюся девицу. – Ты не можешь принимать такие решения. Тем более не можешь предвидеть пути возвращения Богини. Она выбрала этот дом и эту женщину, – он указал на меня. – До появления в логе Прасковьи следы магии не появлялись. Не появлялись давно.

Уперев руки с длинными темными ногтями в бока, Надин хмыкнула и отвернулась. Возражать открыто она не посмела. Но и извиниться не подумала. Мне вообще показалось, что между ней и Максимусом есть какая-то связь. Не каждая паучиха рискнула бы вот так с легкостью перечить главе ковена.

– Значит ли это, что я могу остаться? – тревожно спросила я.

– Разумеется, – сообщил Максимус, коротко поклонившись. – Я обещал тебе помощь и защиту, и не нарушу данное слово. Прошу простить Надин за ее вспыльчивость. Мы в Темном логе давно не принимали гостей.

У меня словно груз с души упал.

– А не найдется ли у вас еще шали? – подал голос кто-то из толпы. – Мы бы с удовольствием купили.

– Золота у нас нет, – добавил мужчина, опиравшийся на вилы, как на трость. – Но есть продукты.

Подобный обмен показался мне более чем выгодным. В условиях Темного лога продукты, особенно мясо, ценилось куда выше золота. Шали у меня не нашлось, но я предложила кружевные салфетки, сотканные из детской паутины.

Арахносы остались довольны.

Забрав салфетки, они собирались уйти, как кто-то из них заметил мой огород. Удивлению пауков не было конца. Да и моему тоже. Все потому, что буквально за ночь на грядках выросли невероятные серебристые кабачки, чья кожица переливалась в лучах солнца, словно сотканная из паутины. Их форма напоминала причудливые спирали, а на каждом стебле висели маленькие светящиеся плоды, похожие на миниатюрные фонарики.

– Это же кабачки-светлячки! – воскликнула пожилая арахносска, присаживаясь на корточки. – Я читала о них в древних свитках, но думала, что это просто легенды!

Рядом с кабачками росли необычные баклажаны с узором из золотистых точек, напоминающих звездное небо. Их форма была вытянутой, а кожура источала мягкий свет в темноте.

– А вот и звездные баклажаны! – добавил молодой арахносс, осторожно касаясь одного из плодов. – Они светятся в темноте и привлекают ночных насекомых!

Но самое удивительное было то, что между грядок росли маленькие кустики с плодами, похожими на крошечные паутинки, сплетенные из изумрудной зелени.

– Это же болотная спаржа! – восхитилась Надин, несмотря на свое недовольство. – Я думала, она осталась только в наших легендах.

Арахноссы начали оживленно переговариваться, обсуждая, как можно использовать эти удивительные растения. Одни предлагали готовить из них особые блюда, другие – использовать в лечебных целях.

– Кто-то еще сомневается в том, что Прасковье стоит остаться в Темном логе? – произнес Максимус, глядя на меня с новым уважением.

На этот раз даже Надин не посмела возразить.

– Как только плоды созреют, с радостью поделюсь семенами, – пообещала я. – Может быть, удастся вырастить овощи и на других территориях.

– Было бы славно, – довольно поморщился Талин Ладлоу. – Может быть, я и доживу до того момента, когда к арахноссам вернется былое величие.

После того как первые волнения улеглись, я пригласила пауков на обед. Мы сорвали самый крупный кабачок-светлячок, пусть еще не до конца дозревший, но он имел плотную желтую мякоть. Я нарезала его тонкими ломтиками, добавила сушеных трав, кусочки копченого мяса и поджарила все это в сковороде с шипящим маслом. Аромат, наполнивший комнату, был поистине волшебным: копченое мясо, светящийся кабачок и пряные травы создавали неповторимую симфонию вкусов. Арахноссы переглядывались, явно впечатленные этим сочетанием.

– Это… необычно, – произнес Талин Ладлоу, пробуя первый кусочек.

– Но вкусно, – добавила Надин, к моему удивлению.

Мирелла, внучка Талина, молоденькая девчушка с рыжими косами, просто закрыла глаза от удовольствия.

Было странно и необычно сидеть за одним столом вместе с арахноссами. Им было не очень комфортно пользоваться столовыми приборами, но они старались. Из уважения ко мне. Это не могло не тронуть до глубин души. Даже моя арахнофобия притихла и перестала нашептывать изнутри всякие навязчивые идеи. Я просто наслаждалась моментом. Давно не приходилось мне принимать гостей. Еще и стольких сразу.

– Это было замечательно, – сказал Максимус, поднимая кружку с травяным чаем. – За новые начинания и старые традиции.

Все подняли свои кружки, а после Максимус высказал еще одну идею.

– Прасковья, – начал он, внимательно глядя на меня своими проницательными глазами, – я хотел бы попросить тебя об услуге. Ты владеешь древним искусством вязания, которое почти забыто нами.

Я кивнула, чувствуя, как внутри растет волнение.

– Я бы хотел, чтобы ты взяла учениц. Научила их этому искусству.

– С радостью, – ответила я, не раздумывая. – Кого вы предлагаете?

– Я бы попробовала, – смущенно попросилась Мирелла. – Обещаю стараться изо всех сил.

Разумеется, я согласилась, не раздумывая. Для меня это честь передать свои знания арахноссам. О чем я и сообщила во всеуслышание.

Но тут рот снова открыла Надин.

– Если уж мы взялись возрождать древние традиции, – произнесла она с характерной ухмылкой, – то я тоже хочу учиться.

В комнате повисла тишина. Максимус удивленно приподнял брови, а Мирелла посмотрела на Надин с недоумением.

– Ты уверена? – спросила я, не скрывая своего удивления.

– Более чем, – ответила Надин, скрестив руки на груди. – В конце концов, вязание – это тоже своего рода плетение паутины, не так ли? Кому, как не настоящей арахносске, справиться с этим?

В последнем ее замечании содержалась пусть скрытая, но издевка. Надин демонстрировала свое превосходство. Гордилась своим происхождением. Но это не давало ей никакого повода думать, будто любая паучиха может освоить искусство вязания. Это несколько иное. К тому же я не сомневалась: от этой барышни хлопот будет больше, чем пользы. Но эти мысли предпочла пока оставить при себе. Не хотелось портить чудесный день неподтвержденными подозрениями.

– Что ж, если вы обе готовы учиться, я буду рада помочь, – сказала я, стараясь скрыть свое удивление. – Начнем, пожалуй, завтра в это же время.

Глава 28

Рано утром я полила свой разрастающийся огород, приготовила овощное рагу и даже испекла хлеб из принесенной арахноссами муки. Насколько я поняла, последнее – для них настоящее сокровище. На своих землях они не выращивают зерновые культуры. Значит, муку и крупы приходится покупать. Но чтобы покупать, нужно платить. А вот как раз платить арахноссам и нечем. Поэтому их детям приходится лакомиться, скажем так, не самыми лучшими лакомствами. Именно по этой причине почти весь хлеб я отдала малышам, оставив себе и своим ученицам по небольшому кусочку. Но забыла кое о чем важном.

– Ах, это ты!.. – воскликнула, заметив, что путь в дом преградил Дрим. – Разве можно так делать? А если бы я на тебя наступила?

Паучишка демонстративно отвернулся. Но остался на месте. Он раскачивался из стороны в сторону и всем своим видом демонстрировал обиду.

– Понятно, – выдохнула я. – Приревновал к другим паучкам? Ну надо же… На вот, держи, полакомись.

Я отломила часть своей порции хлеба Дриму.

Он угощение принял и даже отступил в сторону, пропуская меня в дом. А когда пришла Мирелла, Дрим долго наблюдал за ней из укрытия. Подбирался все ближе и ближе. Пока арахносска осваивала такое непростое занятие, как вязание крючком, Дрим тихонько подкрадывался, сосредоточенно наблюдая за тем, как Мирелла пытается соединить петли. Она покусывала губы от усердия и, кажется, не замечала ничего вокруг. Вязала она, кстати, из собственной паутины, заранее приготовленной и смотанной в клубок. Начать решили с самого простого – с шарфа. Он-то, кажется, и заинтересовал Дрима. Маленький проказник, он двигался по потолку, не сводя глаз с рук Миреллы. Вот он подобрался совсем близко к ее голове, замер на мгновение… и вдруг, потеряв равновесие, рухнул прямо на макушку арахносски!

– А-а-а!.. – взвизгнула Мирелла, роняя вязание.

От испуга ее тело мгновенно начало трансформироваться, отращивая дополнительные конечности и покрываясь серебристым пухом.

Дрим, не ожидавший такого поворота, вцепился всеми лапками в ее шевелюру, пытаясь удержаться. Мирелла же всеми силами пыталась его сбросить.

А я, увидев вместо красивой молодой девушки серебристую паучиху, на мгновение растерялась. Но быстро взяла себя в руки. В каком бы виде сейчас ни была Мирелла, она испугана. И в этом есть часть моей вины.

– Тише, тише, – попросила я, приближаясь. – Все хорошо, успокойся. Прости, я должна была предвидеть такое. Ничего страшного, на тебе всего лишь сидит паучок. Он совсем маленький. Сейчас я его сниму. Не шевелись, пожалуйста.

Если бы на меня пару месяцев назад свалился с потолка паук, я бы, пожалуй, истерила сильнее Миреллы. Но ведь она сама арахносска. Ей ли бояться каких-то малышей. Да Дрим сам, между прочим, испугался не на шутку. Не думаю, что он упал нарочно. Скорее, это все нелепая случайность.

Мирелла, уже полностью превратившись в огромного паука, резко обернулась, отчего Дрим едва не слетел с ее головы. Дотянуться до него я не могла. Потому воспользовалась подручным средством. То есть тем шарфом, который связала. Соорудив нечто вроде лассо, я поймала проказника Дрима и ссадила на пол.

– Вот, знакомься, – произнесла, улыбнувшись Мирелле. – Это Дрим. Не скажу, что он мой домашний любимец. Скорее, у нас с ним вынужденное сожительство.

Дрим, оказавшись на полу, съежился и будто бы стал меньше размером, выглядя при этом до крайности виноватым. Его восемь лапок нервно подрагивали, а серебристая кайма вокруг глаз потемнела от смущения.

Мирелла, постепенно возвращаясь в человеческий облик, присела на корточки и протянула к нему руку:

– Не бойся, маленький. Я… я просто испугалась.

Паучок нерешительно приблизился к ее ладони, но все еще не решался забраться.

– Ты такой хорошенький, – мягко произнесла Мирелла, – очень необычный. Никогда таких не видела. Он очень похож на нас, арахноссов, только… меньше размером.

Дрим, услышав это, слегка приподнял передние лапки, словно стесняясь комплимента. Его глазки заблестели от радости.

– Ты ему понравилась, – заверила я. – Уверена, он тоже не хотел тебя пугать. Просто заинтересовался твоим вязаньем.

Мирелла улыбнулась и осторожно погладила его по спинке:

– Ну, что ж, теперь мы квиты. Ты напугал меня, а я напугала тебя. Давай будем друзьями?

Дрим, осмелев, забрался на ее ладонь. А когда Мирелла положила его на свой шарф, радостно попрыгал по нему, как будто одобряя изделие.

– Ему нравится, – заметила я

– А мне нет, – грустно вздохнула Мирелла. – Шарф получился… Какой-то кривой. Этот край короче. А тут петля пропущена. Здесь вообще дырка… А я так мечтала подарить шарф Гауфу. Вот у тебя шарф действительно красивый. Мягкий и ровный.

Мирелла тяжело вздохнула.

– У меня тоже стало получаться не сразу, – подбодрила я девушку. – Все приходит с опытом. Уверена, при твоем усердии ты быстро научишься. Будешь вязать еще лучше, чем я.

– Думаешь? – в глазах Миреллы загорелась надежда. – Но ведь это будет не так скоро… А день рождения Гауфа через три дня. Вряд ли я успею… Прасковья, миленькая, а можно, я куплю твой шарф? Правда… мне нечем пока платить.

Она снова вздохнула и опечаленно уронила голову.

– Возьми, – я протянула ей шарф. – Просто так, безвозмездно. В знак нашей дружбы. Надеюсь, Гауфу понравится подарок.

Радости Миреллы не было конца.

Мы решили сделать небольшой перерыв и выпить травяного чая. Разместились за столом в гостиной, как вдруг услышали на крыльце шаги.

Надин явилась.

А я так надеялась, что она не придет. Да и в любом случае я не собиралась начинать урок заново. Как говорится: кто не успел, тот опоздал.

Но Надин вовсе и не собиралась перенимать мое мастерство.

Войдя, она прошествовала к нам и, не удосужившись даже поздороваться, швырнула на стол одну из моих салфеток. Ту, что вчера забрали арахносы.

– Я говорила, надо тебя изгнать из Темного лога! – объявила Надин. – От твоих изделий одни проблемы. Забери. Это никому не нужно!