Текст книги "Герой (не) её романа (СИ)"
Автор книги: Елена Соловьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 11
Слову своему Роман остался верен. Никто в части не узнал, что ребенок Поли от Дениса Симакова. Все искренне верили, что полковник Казанцев охмурил молодую девчонку. Не просто же так она ночевала у него столько дней.
– Как вовремя ей исполнилось восемнадцать, – насмешливо заметил однажды подполковник Иванов. – Если бы не это, вместо свадебки мог бы в прокуратуре отписываться. А то и на суде отвечать.
Начальник штаба довольно близко сдружился с Романом, но напрасно решил, будто ему позволено все. От одних хамских намеков Казанцев мог прийти в ярость: его дом и семья – его крепость и сила. Никому не позволено задевать их.
Тем более обижать Полину и делать гнусные намеки.
– Даже если бы моей жене не исполнилось восемнадцати, я не оказался на скамье подсудимых, – парировал Роман. – Но ты бы об этом не узнал. Потому что если бы в моем штабе нашлась крыса, способная донести, ты слетел бы с места быстрее, чем успел дернуться.
Роман тоже умел делать намеки. И не мог позволить, чтобы вокруг будущего ребенка или его матери ходили грязные сплетни. Ради семейного счастья готов был заткнуть рот любому, даже самому высокопоставленному знакомому.
– Прости, не думал, что ты так отнесешься к шутке, – спасовал Иванов.
В кабинете командира они находились вдвоем. И все же подполковник стал оглядываться, точно ища защитника. Или того, кто поддержит.
– Офицеры не шутят подло, – глухо, угрожающе рыкнул Роман. – Следи за солдатами и документацией, а мою личную жизнь оставь мне.
Иванов поспешно согласился. Но зло затаил. Покинув кабинет командира, промокнул вспотевший лоб носовым платком и погрозил закрытой двери кулаком.
– Ничего, я тоже кое-что могу, – произнес с шипением. – Недолго тебе молодухой наслаждаться.
Поля всего этого не знала и жила в счастливом неведении. Огражденная от сплетен и злословия могучей спиной мужа. Если и ловила недовольные взгляды Маринки или работниц столовой, улыбалась в ответ, своим радушием, как щитом, ограждаясь от недругов.
Женщинам не оставалось ничего другого, как поздороваться с женой командира части или ответить вежливым кивком на ее приветствие.
– Так их, девочка, – поддерживала помощницу Матрена. – Нечего тебе стесняться. А эти, пусть завидуют молча.
Буфетчица вовсю готовилась к отъезду. Продала домик за бесценок, а вещи сложила у подруги Гриппы. Отдала Полине последние наставления.
– Пока в декрете будешь, место под присмотром держи, – предупредила мудро. – Иначе обратно не получишь. Пусть Роман Николаевич лучше старушку какую возьмет вроде меня – три дня до пенсии.
– Хорошо, постараюсь, – весело обещала Поля.
Будущего она больше не боялась, потому советы Матрены казались ей лишними. Ну и что, что в буфет другую работницу возьмут. В столовую устроится. Или в город станет ездить – на подработку. К тому же муж посоветовал получить образование. В городе кулинарное есть, вот туда и подаст документы. А там, может, и свой буфет откроют, не надо будет с ЧП-шниками договариваться.
В общем, жизнь Поли окрасилась в розовые тона. Муж буквально носил на руках, дом – полная чаша. Ребеночек здоров. О чем еще можно мечтать?..
– Маме твоей, случаем, привет не передать? – поинтересовалась Матрена перед отъездом.
Похоже, она искренне думала, что Валентина облагоразумится, примет дочь и будущего внука.
Поля в это не верила, но не стала разочаровывать добрую женщину:
– Передайте, хотя это и не обязательно. У них с отчимом Светлана на первом месте, она роднее.
Говорила Полина без злости и даже без обиды. Просто констатировала факт. Если до беременности еще пыталась стать для матери и отчима нужной, значимой, то сейчас и пытаться не хотела. Отрезала от себя родственников, как ампутируют больную конечность.
– Зато у тебя муж вон, какой, – не растерялась Матрена. – Не забывай меня, звони. Как получится, в гости выберись.
На этой дружеской ноте Поля с ней рассталась. Искренне надеясь, что не навсегда. За короткий срок Матрена стала для нее другом и наставницей.
Расставание с родной матерью Полину не тяготило. Но если с Валентиной ей удалось избежать встречи, то с Антониной Львовной – нет. Родительница Романа явилась нежданно и повела себя так, что у невестки не осталось сомнений – ее появлению в семье Казанцевых не рады.
– Вот значит, как выглядит современная кукушка? – такой фразой встретила Полю свекровь.
Осмотрела с головы до ног, презрительно поморщилась. Не спрашивая разрешения, вошла в квартиру и втащила чемодан на колесиках. Судя по объему – прибыла Антонина Львовна надолго.
Поля тотчас узнала незваную гостью, хотя всего однажды видела на стареньком фото. Узнала и поняла, как сильно влипла.
– Роман еще не пришел с работы, – намекнула Полина.
– Вот и славно, – наигранно-ласково пропела Антонина Львовна. – Поговорим наедине, обсудим сложившуюся ситуацию. Если найдем общий язык, встречать сына ужином буду я.
Сказать, что Поля обалдела от подобного заявления, значит, промолчать. Она смотрела на Антонину Львовну и не верила, что эта женщина воспитала такого сына.
Меж тем мать Романа прямо в ботинках протопала по свежевымытому Полей полу, уселась на диван и небрежно закинула ногу на ногу. Выглядела она весьма эффектно, несмотря на возраст. Блондинистые волосы уложены в аккуратную прическу, на лице – неяркий дневной макияж, наложенный опытной рукой. Брючный костюмчик идеально сидит на худощавой фигуре. Острые, точно лезвия ножа, карие глаза с упреком смотрят из-под очков в роговой оправе.
Никаких следов прогрессирующей болезни. Даже намека нет на немощность.
– Я не уйду от Романа, – отчаянно заявила Поля. – По крайней мере, по своей воле. И по вашей – тоже.
Всего несколько минут понадобилось Антонине Львовне, чтобы понять, что за внешней хрупкостью Полины скрывается несгибаемая воля. Тем интереснее предстояла борьба.
– Конечно, не уйдешь, ты к нему намертво присосалась, – заявила женщина. Лицо ее исказила улыбка, больше напоминавшая хищный оскал. – Нашла больную точку и надавила. Мой Ромочка одурел настолько, что повысил голос на мать. Такого прежде никогда не случалось…
Поля взяла стул и села напротив гостьи. Пусть та смотрит зверем, надо выдержать. Если сдаться сейчас – мама непременно настроит сына против.
– Послушайте, я не хочу с вами ссориться, – примирительным тоном сообщила Поля. – Понимаю, мое появление стало для вас полной неожиданностью. Но ваш сын взрослый умный человек, он сам сделал свой выбор. Я никакая не пиявка, как вы хотите меня представить. И не буду висеть у мужа на шее камнем. Я и сейчас работаю.
– Пф!.. – Антонина Львовна сделала жест рукой, точно отгоняла насекомое. – Тоже мне, подавальщица в буфете. Да ты хоть знаешь, какие девушки были у моего Ромы? Вот Алиса, к примеру. Умница, красавица, модель с большим будущим. Из хорошей семьи. А ты, родителям и то не нужна.
Антонина Львовна знала, на что давить. Прежде чем приехать к сыну основательно подготовилась к разговору. Специально застала невестку в одиночестве.
– Не знаю, что за Алиса, – как можно равнодушнее отозвалась Полина. – Роман никогда про нее не рассказывал. Если бы любил ее, не женился на мне.
Этот вполне весомый аргумент показался Антонине Львовне фальшью.
– Роман поссорился с Алисой, вот и бросился на первую встречную, – высказала она обвинительно, Поправила очки и добавила: – На тебя. Он всегда был таким, защитником сирых и обездоленных. Вот и решил поиграть в героя. Приютил у себя брошенку. Только долго ли выдержит? Не пожалеет ли о своем решении? Подожди, вот начнутся пеленки, распашонки, памперсы и бессонные ночи – опомнится. Начнет на работе задерживаться. Любовницу заведет.
Поля слушала и каждое слово ощущала, точно пощечину. Но самое страшное в том, что мать Романа озвучивала ее тайные страхи. Хоть Поле немного лет, наслушалась она жизненных историй. Как уходили из семьи приличные на первый взгляд мужчины. Бежали от бытовых проблем и от маленьких детей.
А ведь ребенок Роману чужой. Не станет ли он для него обузой? Как и сама Полина…
– Роман не такой, – Поля ухватилась за эту мысль, как за спасительную. – Вы же его мать, должны это знать.
Такой ответ совершенно не понравился свекрови. Да как эта девчонка смеет делать такие намеки?!
– Я прекрасно знаю сына, – произнесла Антонина Львовна, чеканя каждое слово. – И понимаю: ты ему не пара! Только жалость толкнула его на женитьбу. Если бы в тебе была хоть капля уважения, ты бы не согласилась.
Полина держалась из последних сил. К своему ужасу почувствовала легкое головокружение и тошноту. Но не доставила свекрови радости увидеть ее подавленной.
А та все говорила, убеждала, что брак Поли с Романом – ошибка.
– Вам нужно расстаться, – утверждала она. – И как можно раньше. Пока этот фарс не затянулся.
«Роман действительно не говорил мне о любви, – задумалась Полина. – И я тоже. Так может быть, в словах этой женщины есть доля правды? Я и мой ребенок – мы действительно испортим Роману жизнь?..»
Ко всему прочему Полину беспокоило частое упоминание об Алисе. Кто такая эта девушка? Почему свекровь говорит о ней так, будто Роман в нее влюблен?
Правда ли это?.. Ведь Роман – тогда, в больнице – тоже что-то упоминал о первой встречной. И про спор. Может ли это быть связано с той самой Алисой?..
– Вы напрасно пытаетесь меня убедить, что я вышла замуж по ошибке, – перебила поток речей свекрови Полина. – Давайте на этом закончим. Мне еще ужин готовить. И пол подтирать – заново.
Полина многозначительно посмотрела на уличную обувь свекрови и непроизвольно нахмурилась. И эта женщина говорит об уважении? Разве сама не видит, что натворила?
– Поломойки и кухарки сейчас не в цене, – хохотнула Антонина Львовна. – Да и брошенок с детьми пруд пруди. И не хмурь на меня брови, три полы, раз больше ничего делать не умеешь.
– Я не брошенка!.. – охнула Полина.
– Разве? – коварно улыбнулась свекровь. – Почему же вышла замуж не за отца ребенка, а за моего сына? Надеюсь, твой бывший не был алкоголиком или наркоманом?
Полина прикрыла рот дрожащей ладошкой и медленно опустилась на стул, с которого только что поднялась. В ее глазах дрожали слезы. Она все могла понять. И то, что Роман рассказал матери о ее уходе из семьи, об отношениях с матерью и отчимом. Но зачем же сказал, что ребенок не от него?
Ведь Роман поклялся, что никто об этом не узнает. Обещал, что будет растить ребенка как своего…
– А ты думала, я не узнаю? – хмыкнула свекровь. – Послушай сюда, я буду настолько щедра, что оплачу медицинские расходы. Еще и на жилье добавлю, есть у меня в заначке. Роме скажешь, что случился выкидыш. А потом и брак расторгнем. За это еще деньжат добавлю. Соглашайся, это весьма щедрое предложение.
– Я. Не буду. Избавляться. От ребенка! – объявила Полина. – И Романа не брошу!
Она не разговаривала, кричала, точно раненая волчица. Спрятала лицо в ладонях и метнулась в спальню. Захлопнула и заперла дверь.
Черт с ним, с ужином. Пусть полы останутся грязными. Даже если Романа это расстроит. Пусть сам разбирается со своей мамой. Полина больше видеть ее не могла. Тем более не могла слышать ее гнусных предложений.
Глава 12
Приезд матери стал неожиданностью и для Романа. Конечно, она знала о свадьбе и даже собиралась навестить молодых. Но не сказала когда.
В тот день Роман вернулся домой поздно, по обыкновению разулся в прихожей. По дороге в туалетную комнату позвал:
– Полечка, женушка, не спишь?
Ему нравилось называть ее так. Именно, женушка, не жена и не супруга. Что-то милое было в этом слове, теплое и невероятно нежное.
Еще больше радости доставляло ощущение того, что дома ждут. Ноги сами убыстряли ход. А в голове крутились положительные мысли. Возникало желание насвистывать себе под нос, а по утрам – улыбаться отражению в зеркале.
Сегодня Поля не ответила.
Зато из кухни выплыла мама. Вокруг ее стройной талии был повязан фартук, в руке – лопатка.
– Здравствуй, сынок, – приветливо поздоровалась Антонина Львовна. – Я тут твои любимые оладьи пеку. Хочешь?
Роман застыл в прихожей и удивленно потряс головой. Уж не ошибся ли дверью? Или временем. Мама уже лет десять не готовила для него оладьи.
– Вот так сюрприз, – присвистнул Роман. – Не ожидал твоего приезда. Почему не позвонила?
– Я звонила, на рабочий, – улыбнулась мама. – В штабе сказали, что ты уехал по делам в город и вернешься поздно. Не могла же я сидеть на вокзале и ждать, пока ты за мной приедешь. Взяла такси и прибыла сама. Ты не рад?
– Почему же… – задумчиво протянул Роман.
Позволил матери усадить себя за стол. С недоумением смотрел, как на его тарелке появляются оладьи и клубничный джем. Хорошо, хоть мама слюнявчик не вздумала повязать, как младенцу. Что вообще на нее вдруг нашло?
Ответ был очевиден.
– Где Полина? – спросил Роман. – Вы уже познакомились?
Что-то тут нечисто, он мог бы в этом поклясться. Полина всегда встречала его с работы. Каждый вечер они вместе пили чай, обсуждали дела и общих знакомых. И вдруг все изменилось…
– Утомилась она, у беременных это бывает, – многозначительно произнесла Антонина Львовна. – Привыкай, скоро у нее на тебя вообще не останется времени. Ешь оладушки.
Роман посмотрел на мать, точно пытаясь по ее лицу прочесть, насколько все плохо. Неспроста эти оладушки, ох, неспроста.
– Что ты ей сказала? – насторожился Роман.
– Ничего особенного, – мама не собиралась сдавать позиций. – Поболтали немного о том, о сем. Потом она почувствовала дурноту и ушла спать. Пришлось мне готовить тебе ужин.
– Не верю, – объявил Роман. – Мама, я думал, вопрос о моей женитьбе исчерпан. Надеюсь, ты не наговорила Поле лишнего. Врач запретила ей волноваться.
Отставив тарелку, он поднялся из-за стола. Мама разочарованно громыхнула лопаткой о стол и заявила:
– Как ты можешь променять мать на чужую девчонку?! Разве не видишь, что я искренне желаю тебе счастья?
– Если так, то ты не будешь мешать мне жить, – парировал Роман.
– Хорошо, только потом не говори, что тебя не предупреждали, – посоветовала Антонина Львовна. – Я пойду спать. Так как твоя женушка не озаботилась приготовить комнату, пришлось все делать самой. Когда ублажишь свою девчонку, все же поешь. Одной глупой страстью сыт не будешь.
– Спокойной ночи, мама, – выдохнул Роман. – Поговорим утром. Может быть, к тому времени ты немного остынешь.
Осторожно подошел к спальне, заглянул внутрь. Полина лежала на краю кровати, подтянув колени к груди и уткнувшись в них носом. Дышала ровно, но Роману отчего-то показалось, что она едва сдерживает рыдания.
– Не плачь, прошу тебя, – охнул Роман. Присел рядом, стал растирать спину. – Не ждал от мамы подобной выходки. Я так надеялся, что ты ей понравишься, как мне – с первого взгляда.
Поля развернулась к нему лицом, откинула со лба прилипшую прядь.
– Самое ужасное в том, что я ее понимаю, – произнесла сдавленно. – Ни одной матери не захочется такой жены для сына. Но то… что она предложила, это слишком.
– Что же? – деловито уточнил Роман.
Полина вкратце описала суть разговора, сдерживаясь, впрочем, от особо резких выражений. И все же Роман пришел в шок. Мать казалась ему мудрой, справедливой женщиной. Что вдруг на нее нашло?
– Я поговорю с ней утром, – пообещал он. – Обещаю, она больше не станет тебя донимать. У нее на самом деле доброе сердце. Когда узнает тебя получше, непременно смирится и примет в семью.
Кажется, Роман искренне верил в то, что говорит. Как хороший сын, он и подумать не мог иначе. Понимал, конечно, что у матери не сахарный характер. Но знал и другую ее сторону – положительную.
Роман еще помнил, как Антонина Львовна работала на двух должностях, чтобы дать ему возможность получить образование и ни в чем не нуждаться.
– Если бы твоя мама приехала раньше, когда ты хотел, чтобы я за ней ухаживала, никакой свадьбы вообще не было, – уверенно заявила Поля. – Не думаю, что она когда-нибудь смирится с твоим выбором.
Поле было до того больно это признавать, что вопреки желанию казаться взрослой, рассудительной, нижняя губа предательски дрожала. Совсем как у маленькой девочки, обиженной сверстниками в песочнице.
– Смирится, у нее нет выбора, – Роман попытался разрядить обстановку. – Завтра же куплю ей билеты на какой-нибудь курорт и провожу на поезд. Не хочу, чтобы из-за ссор что-нибудь случилось с нашим малышом.
Роман положил руку на живот Полины и улыбнулся. Он говорил и вел себя так, что невозможно было сомневаться – ребенок не чужой для него. Хотя и зачат другим мужчиной.
– Понимаю, вы с матерью очень близки, – Полина решилась затронуть опасную тему, – но зачем ты рассказал ей?
– Я не мог ей соврать про беременность, – сник Роман. – И дело вовсе не в нашей с матерью близости. На то есть другая причина…
– Что за причина? – задумалась Полина.
Роман поморщился, точно почувствовал острую боль. Отвернулся и, глядя на стену, признался:
– В детстве я переболел свинкой. Очень сильно, едва выходили. После этого иметь своих детей я не могу. Как ты понимаешь, мама об этом знает.
А еще об этом знала Алиска. И ее этот факт вполне устраивал. Подружка даже радовалась, что может заниматься сексом без последствий. Бывшая Романа относила себя к так называемым чайлдфри и не горела желанием заводить детей. Романа это устраивало.
Пока он не встретил Полину.
Ее желание во что бы то ни стало родить ребенка восхитило его. В этой хрупкой девчушке было столько внутренней силы и света, что Роман острее осознал свою ущербность. Единственное, что он смог предложить Поле – это принять ее ребенка.
Нет, даже не так. Роман хотел этого ребенка не меньше Полины. Словно чувствовал некое родство, близость. У него появился шанс стать отцом, и он не мог его упустить.
– Прости, я не знала… – Полина положила узкую ладошку на его широкую спину. Уткнулась носом между лопаток и потерлась, точно кошечка.
– Надо было рассказать тебе сразу, – сообщил Роман. – Тогда бы не возникло этого недоразумения.
Он пытался говорить спокойным, ровным тоном. Но Поля чувствовала в его голосе некий надрыв. Невозможность иметь детей нанесла Роману больший удар, чем он хотел показать.
– Может быть, все не так плохо, – предположила она. – Сейчас много хороших врачей, новых лекарств. Вдруг еще не все потеряно?
– Может быть… – эхом отозвался Роман.
Не стал говорить, что уже занимался этим вопросом. Трижды получил неутешительный диагноз и бросил это бестолковое занятие, ходить по клиникам.
Алиса поддержала его в этом. Всячески убеждала, что он вполне полноценный мужчина, а ей детей не хочется вовсе. Это же столько труда и никакой отдачи. Ни тебе прогулок допоздна, ни тусовок с подругами, одни проблемы.
Полина вела себя иначе. Старалась не показать, как сильно расстроена. Ведь она всегда мечтала о большой дружной семье. Такой, какой у нее никогда не было. И пыталась вселить надежду в Романа.
– Помнишь ту гадалку, о которой ты мне рассказывал в первую ночь? – задумчиво произнесла она. – Что, если ее предсказание – правда?
– Ты все еще веришь, что в этом мире случаются чудеса? – недоверчиво переспросил Роман.
Поля обняла его крепче. Положила голову на плечо и прошептала в самое ухо:
– Я верю в то, что чудеса делаются своими руками. И есть люди, которые добрее и могущественнее волшебников из сказок. Как Агриппина.
– Да уж, ее упорству и энергичности можно позавидовать, – поддержал Роман. – Хорошо бы в ее возрасте чувствовать и вести себя так же. Знаешь, я ведь предлагал ей продать дом и перебраться в часть. Хотел предложить ей место буфетчицы, когда Матрена уедет. Тогда я еще не знал, что появишься ты…
Поля улыбнулась. От признаний Романа вновь обрела душевное равновесие. Пусть Антонина Львовна бесится. Главное, что Роман поддерживает ее и не собирается отказываться от ребенка.
– Агриппина не согласилась? – догадалась она. Дождалась утвердительного кивка Романа и добавила: – Матрена считает ее странной. Наша Гриппа живет по собственным законам. И ни за что не покинет место, где была счастлива с мужем. Говорит, там, в старом домишке, все еще обитает его дух.
– Тебе тоже нравится деревенская жизнь? – почему-то спросил Роман. Переместил Полю себе на колени и дурашливо пощекотал под коленкой: – Смогла бы по утрам кормить кур, а по вечерам доить коров?
Поля хихикнула и поспешно зажала рот ладонью. Не хотела еще больше сердить свекровь – она наверняка и без того в бешенстве. Ведь Роман не послушал ее совета и не отказался от жены и чужого ребенка.
– Смогла бы, – уверенно заявила Полина, – но при условии, что ты бы заготавливал сено и рубил дрова.
Роман смотрел в ее смеющиеся глаза и не верил собственному счастью. И как он прежде мог считать красивой Алису? Разве может быть что-то прекраснее естественности и молодости?
– Я люблю тебя, – произнес Роман прежде, чем успел передумать.
Лицо Поли удивленно вытянулось. Но первое наваждение быстро спало, и улыбка засияла с прежней силой.
– И я тебя, – произнесла Поля. – Ради нашего счастья обещаю поладить с твоей мамой. Может быть, она и правда смирится, когда узнает меня поближе?
Утром, прежде чем Полина поднялась с постели, Роман серьезно поговорил с матерью. Попросил не обижать Полину и не разрушать их брак.
– Что, уже нажаловалась? – хмуро переспросила Антонина Львовна. – Наверняка насочиняла всяких небылиц…
Роман строго посмотрел на мать и не удержался от вопроса:
– На что именно должна была пожаловаться Полина? Ты сказала или сделала что-то такое, о чем мне следует узнать?
Антонина Львовна смутилась. Выходит, Полина не рассказала о ее щедром предложении? Иначе Роман бы наверняка упомянул об этом…
– Мать не такая стерва, как кажется твоей жене, – такой ответ Роман услышал на свой вопрос. – Надеюсь, из дома меня не выгоните? Позволите пожить пару дней?
– Конечно, мама, – согласился Роман. – Мы с Полиной уважаем и ценим тех, кто уважает и ценит нас.
Антонина Львовна намек поняла. Вела себя вежливо и старалась лишний раз не смотреть в сторону Поли – чтобы не злиться.
А пока невестка и сын потеряли бдительность, просчитывала в уме варианты. Присматривалась, размышляла.
