Текст книги "Герой (не) её романа (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

Бледный вид имели все: начальник караула; начальник штаба, заместитель по материально-техническому обеспечению, другие должностные лица. После истории Полины воинская часть вздрогнула, засуетилась, как развороченный муравейник. Два десятка солдат отправились чинить забор. Еще десяток во главе с Петровым – искать другие дыры «на свободу».

В кабинет командира вошел начальник штаба и доложил:

– Денис Симаков переведен в другую воинскую часть по распоряжению вышестоящего руководителя.

– То есть? – не понял Роман. – В стройбат, что ли? Наказан за проступок?

– Никак нет, – отринул Иванов. – Наоборот… гхм, с повышением. Симаков переведен по личному требованию Величко, бывшего начальника части.

Роман поерзал на стуле и нахмурил брови. Постучал шариковой ручкой по столешнице, а после направил ее сторону начальника штаба, точно ствол ружья.

– А-а-а, – догадался вслух. – Так Симаков – это тот самый солдат, что обрюхатил дочку бывшего командира.

– Ага, – поддакнул Иванов. – У этого солдатика большое будущее. Он теперь законный зять Величко.

Роман поблагодарил подчиненного и отпустил. Сам же задумался: как сказать Полине, что ее любимый женат на другой? Девочка себя не жалела, добиралась в такую глушь, только ради встречи. Теперь придется ни с чем возвратиться?

А самое главное: передать дурную новость придется ему, Роману. Вроде бы и не виноват, а на душе кошки скребут. И все из-за какого-то бабника и карьериста.

– И почему в этой жизни везет подонкам? – задумался Роман вслух.

Почему Полина не выбрала объектом любви другого парня? В воинской части больше трехсот солдат, плюс офицеры. Да каждый душу бы отдал за такую верную и преданную девушку. Родину бы больше любил, защищал с честью, зная, что дома ждут и верят.

Но нет, выбор пал на Симакова.

В дверь снова постучали: на сей раз дежурный привел Полину, виновницу горестных мыслей Романа. Девушка стояла возле двери, боясь поднять взгляд. Комкала в руках олимпийку и тяжко вздыхала.

– Как нога? Болит меньше? – участливо поинтересовался Роман. – Да ты пройди, сядь.

Полина нерешительно подошла к одному из стульев, опустилась на самый краешек. Подняла лицо и спросила:

– Вы мне скажете, что с Денисом? Почему он перестал писать?

Роман подавил тягостный вздох и усилием воли не дал себе отвернуться. Смотреть на Полину – сущее испытание. На допросе у арабов, пожалуй, было проще. Не так больно и страшно. Не беда, что едва не лишили зрения.

– Боюсь, я не могу устроить вам встречу, – признался Роман. – Дениса перевели в другую часть.

– В какую? Далеко? – забеспокоилась Полина.

Перегнулась через стол, упершись взглядом в лицо командира. Ей и оружия не нужно, чтобы выпытать все тайны. Этим огромным, беззащитным и в то же время сильным глазам невозможно соврать.

– Очень, – Роман попытался отделаться малой кровью. – Тебе лучше вернуться домой и забыть о Симакове.

Полина не собиралась сдаваться. Поднялась со стула, подошла к Роману и уперла руки в бока. Из раненой лани моментально превратилась в разъяренную тигрицу, готовую сражаться за любовь до последнего вздоха.

– Где Денис? Что вы с ним сделали?! – напустилась она на командира. – Почему мне лучше о нем забыть?

– Потому что он не достоин такой преданности, – честно признался Роман. – Возвращайся домой и найди другого. Хочешь, я на строевой смотр тебя приглашу? В инженерных войсках солдаты как на подбор: умные и красивые.

«С ними дядька Черномор, то есть командир части полковник Казанцев», – чуть не добавил Роман. Но вовремя осекся. Глядя на рассерженное и расстроенное лицо Полины, шутить расхотелось совершенно.

– Вы… вы, что, Дениса в горячую точку отправили?.. – девушка по-своему растолковала сказанное. – Он… он умер?..

«Да уж, жениться на дочери командира – та еще горячая точка, – подумал Роман. – Не каждому дано пройти». Вслух же ответил:

– Он умер, но только для тебя. Денис Симаков забыл о прошлом и счастлив с другой. Прости, что мне приходится говорить это.

Полина не поверила. Напрасно Роман полагал, будто девушка разразится слезами, станет проклинать неверного любимого и свою разнесчастную судьбу. Напрасно командир полез в ящик стола за нашатырем. Полина не собиралась лишаться чувств.

– Да как вы могли?! – взревела она.

Схватила Романа за грудки и стала трясти так, точно перед ней не полковник, командир воинской части, а пыльный ковер.

Роман и не пробовал сопротивляться. Напротив, скорчил серьезную мину, не позволяя рту растянуться в улыбку. Пусть девчонка выплеснет гнев, от него не убудет. Напротив, ему, пожалуй, приятно. Редко встречается такая смелость, граничащая с безрассудством. Тем более у девушек.

– О погоны не поцарапайся, – посоветовал Роман. – И к оружию табельному не притрагивайся. В остальном – можешь продолжать.

Полина явно из другого теста. Права была Алиска, есть еще девушки в русских селеньях. Почему-то Роман не сомневался: Полина и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет, если понадобится – из той же избы и мужа, и деток, и добро вынесет. И все на своих худеньких плечиках.

– Так не может быть! Не должно!.. – всхлипнула Поля.

Силы ее быстро иссякли. От нападения она перешла в защиту. На глаза навернулись слезы, губы задрожали. Ноги стали ватными, а спина покрылась липким холодным потом.

– Абсолютно с этим согласен, – поддержал Роман.

Заметил бледные щеки девушки и измученный вид. Не раздумывая, усадил к себе на колени и достал-таки нашатырь. Одной рукой поднес смоченную ватку к носу девушки, другой – подгладил ее вздрагивающую от рыданий спину.

Полине подумалось, будто она сходит с ума. Все происходящее походило на кошмар.

Слышать об измене Дениса было больно. Особенно слышать из уст полковника, целого командира части. Поле казалось, будто Роман смотрит осуждающе. Мол, сама виновата, что парня упустила. Вон, какая страшненькая, неухоженная да не накрашенная. В волосах иглы от сосны запутались, рукав олимпийки изодран. Еще и кроссовки испортила.

Откуда теперь взять новую обувь?

– Ну что, успокоилась немного? – спросил Роман.

Голос его доносился откуда-то издалека, точно из другой галактики. Поля не слышала и не видела ничего вокруг. Даже не поняла, как и когда успела оказаться на коленях у полковника.

– Простите меня, – пробормотала Поля. Аккуратненько сползла с колен полковника, одернула олимпийку. – Я доставила вам столько неприятностей.

– Ничего страшного, – возразил Роман. – Если бы не ты, как я узнал о прорехах в защите воинской части? Ты, главное, держи себя в руках и не думай о Денисе. Тебе так мало лет, встретишь другого.

Если бы все было так просто….

Поля кивнула, не сумев произнести короткого: «Вы правы». Полковник не виноват в ее несчастьях. Он не знает обо всех проблемах. Да и зачем ему это?

– Ты приехала к нам откуда? – меж тем продолжил разговор Роман. – Утром машина за продуктами поедет, хочешь, тебя захватит до ближайшего города?

Поля не знала, что ответить. Доброта полковника радовала ее и одновременно раздражала. Ну почему он такой отзывчивый? Почему Денис не мог быть таким?

Хотя нет, на первых свиданиях Симаков был именно таким – щедрым, заботливым, внимательным. Из всех красавиц выпускного бала выбрал именно ее – Польку.

Правда, и плату попросил немалую.

– Эй, ты меня слышишь? – поинтересовался Роман. Помахал перед лицом девушки ладонью. – Тебе врач, часом, не нужен? У Маринки успокоительные вряд ли есть. А вот в бухгалтерии пустырник держат – сам видел. Хочешь, попрошу «девочек» поделиться?

– Мне нельзя лекарства, – отозвалась Поля. – Наверное…

Несмотря на сердечную боль, мысль избавиться от ребенка не пришла ей в голову. Ни на секунду. Малыш не виноват, что его отец оказался предателем.

Щадя чувства девушки, Роман не стал ей рассказывать о беременности Величко. И без того новостей достаточно.

– Почему лекарства нельзя? – не понял Роман.

– А?.. – выплыла из омута дурных мыслей Поля. – Лекарства? Ну-у-у… С детства непереносимость пустырника, вот. Чесаться начинаю, как прокаженная.

Несмотря на подавленное состояние, голова у Полины соображала хорошо и быстро. Вовремя вспомнилась покойная бабушка, страдавшая аллергией. У той была непереносимость почти всех растительных препаратов.

– А насчет города что? – напомнил Роман. – Поедешь? Только куда тебя до утра девать…

– Не нужно мне ничего, – решительно заявила Поля. Метнулась к двери, лишь на пороге обернулась: – Вы только подчиненным своим скажите, чтоб пропустили. А то ведь опять стрелять возьмутся.

Роман выполнил просьбу девушки. Лейтенант из штаба проводил её до КПП. Вот вытянулось лицо у прапорщика, когда он узнал Полю. Мало того, что пробралась-таки в часть, так еще и вышла с сопровождением. Точно почётная гостья.

– Всего доброго, – пожелал он, страшась, что девушка вспомнит о грубом обращении и наябедничает. – Приходите еще.

Поля его не слышала. Кое-как дождалась, пока окажется в одиночестве. Наедине со своим горем дала, наконец, волю слезам. Плевать, что нос станет как свекла, а щеки покроются некрасивыми пятнами. Этого все равно никто не увидит.

– Как же он мог?.. – все повторяла и повторяла она, как заведенная.

Сама не заметила, как добрела до недавно построенного двухэтажного здания. Присела на крылечко и, прислонив голову к столбу, прикрыла опухшие глаза. Попричитала немного и, совершенно обессиленная, задремала.

Проснулась от того, что кто-то легонько тормошит за плечо.

– Ой!.. – испуганно вздрогнула она, узнав полковника Казанцева. – Я же ушла из части, откуда вы взялись?

– Я тут живу, – улыбнулся Роман. – А ты почему здесьт сидишь? Что домой не уехала?

Полина шмыгнула, уткнулась носом в колени. Подавила желание сбежать и призналась:

– Нет у меня дома. Мама выгнала. Сказала, поедешь за Денисом, назад не возвращайся.

– Чего в сердцах не скажешь, – вздохнул Роман. – А вообще правильно тебе мама говорила, нечего на этого Дениса растрачиваться.

Знал бы он, о чем говорит. Это другие мамки отходчивые, поругают, пожурят и успокоятся. Валентина не такова – втемяшит что в голову, не выбьешь. Не примет с ребенком. Поедом съест.

А отчим Мишка ей в этом поможет.

– Не хмурься, – не то попросил, не то приказал Роман, – тебе не идет. Поднимайся с холодного, простынешь. Так и быть, поднимемся ко мне, чаем напою и место на ночлег выделю. А утром решим, что с тобой делать.

– Неудобно… – вяло возразила Полина.

Ей стало уже все равно, куда и с кем уйти. Несмотря на солнечную осень, воздух прогревался не сильно. В тонком спортивном костюме не согреться, не спрятаться. Еще и в лужу умудрилась наступить, ноги промочить.

– Не пугайся ты, не обижу, – по-своему истолковал ответ девушки Роман. Тихонько подтолкнул ее по направлению к подъезду. – Слово офицера.

Поля окинула его взглядом с головы до ног, точно оценивая: стоит ли верить. И согласилась. Других вариантов все равно не было. К черту стыд и неловкость. Ей о ребенке думать нужно.

Глава 4

Дом для офицеров только недавно достроили. Подвели отопление, вставили пластиковые окна. Но отделку закончили только в пяти из тридцати квартир. Разумеется, одним из счастливчиков стал Роман, командир воинской части.

Он как раз собирался привезти невесту, вместе обставить любовное гнездышко. Но вместо хорошенькой, хоть и пустоголовой Алиски, привел в квартиру совершенно незнакомую девушку.

– Вы вовсе не обязаны это делать, – смущенно призналась Поля, ошарашенная заботой.

Роман выделил ей комнату, выдал чистое белье и даже зубную щетку. Белая мужская футболка висела на Поле мешком, прикрывая округлые коленки с не поджившей ссадиной.

– Мне приятно за тобой ухаживать, – неожиданно даже для себя самого признался Роман, – как бы удивительно это не звучало.

«Интересно, как часто он водит домой девушек? – подумалось Поле. – Наверное, для него это обычное дело. Это про меня наутро плохо подумают, не про полковника. Хотя, моей репутации уже ничто не навредит…»

После теплого душа и горячего чая с бутербродами Поле стало тепло и уютно. Она сидела в большом кресле и неохотно отвечала на вопросы Романа. Тот все пытался выяснить телефон родителей и адрес.

– Говорю же, не примут меня обратно, – твердила Поля. – Не стоит им звонить.

– Не верю, – не соглашался Роман. – Ты же несовершеннолетняя, родители отвечают за тебя.

– Мне через месяц восемнадцать, – намекнула Поля.

Она упорно хотела выглядеть взрослее своих лет. Быть для Романа не девочкой-оборванкой, а женщиной. В спортивной майке и домашних штанах он выглядел моложе, добрее и, пожалуй, еще красивее. Шрама на лице Поля не замечала вовсе. И отчего-то отчаянно хотела нравиться.

Втягивала живот, хотя на втором месяце беременность не заметна внешне. Робко улыбалась и неловко прикрывала рот ладошкой, скрывая зевоту.

– Чувствую, сегодня из тебя больше не вытянуть ни слова, – заметил Роман. – Отправляйся спать, а утром решим, что с тобой делать. Я бы настоятельно советовал тебе вернуться домой. За месяц помиришься с родителями, забудешь Дениса и начнешь новую жизнь. Кто знает, может, в следующем году приедешь в гости уже к другому солдату.

Поле шутка не показалась смешной. Напротив, от таких замечаний, стало только хуже. Домой ей нельзя никак. Если и не выгонят, то заставят сделать аборт. С отчима станется: за волосы оттащит. Приплатит докторам, лишь бы не воспитывать чужого ребенка.

В интернете вычитала, что после двенадцати недель аборты делают редко. Не каждый врач возьмется, даже за деньги. Значит, всего ничего пережить осталось – месяц, и даже отчим не помеха.

Вот только что делать дальше…

– А у вас тут, случайно, нет никакой работы? – как бы между прочим, поинтересовалась Полина. – Вы не думайте, я не белоручка. Могу полы мыть или готовить.

– У тебя хоть документы с собой есть? – в свою очередь поинтересовался Роман.

– А зачем вам?.. – испуганно съежилась Поля.

Подумала: вот и пришел момент истины. Сейчас полковник вызовет полицию и сдаст ее. Заставит вернуть матери, невзирая на все просьбы и уговоры.

– Не могу же я на работу принять без документов, – вполне серьезно сообщил Роман. – Меня за это по голове никто не погладит. Не волнуйся, силой я тебя домой не потащу и в полицию не сдам. Но и потакать прихотям не буду.

Полина шмыгнула носом и поплелась в комнату за рюкзаком. Со дня достала паспорт и вручила Роману с обреченным видом. Пока тот читал, рассматривала его коротко стриженый затылок. Отметила, что волосы у полковника в свете лампы отливают золотом.

Задумалась, протянула руку и зарылась пальцами в густую шевелюру.

– Ты чего? – опешил Роман.

– Ой! – отпрыгнула в сторону Поля. – Простите, сама не знаю, что на меня нашло…

– Ты мне это брось, – погрозил пальцем Роман. – Я тебя по доброте душевной пригласил. Никакого «поощрения» взамен не жду и не требую. Интим тоже не предлагать. Еще не хватало за решетку попасть за совращение малолетней.

– Простите… – повторила Поля.

Закрыла лицо руками и всхлипнула. Почему-то слово «малолетняя» показалось ей обидным. Слишком часто мальчишки в классе к нему добавляли нелестные эпитеты.

А Поля не была легкодоступной. С Денисом у нее первый раз было, вроде как по большой любви. Он ей такие слова говорил, такие обещания давал. Рассказывал, как вместе жить будут. Долго и счастливо – как в сказке.

Только для Поли эта сказка кошмаром обернулась. И рядом нет никого, кто поддержит.

– Не плачь, – Роман ласково коснулся ее щеки. – Я не хотел обидеть. Не думал, что мое замечание доведет до истерики.

– Все правильно вы сказали, – гнусаво призналась Поля. – Я малолетняя никому ненужная девчонка. Никому неохота со мной возиться.

Ее худенькое тельце сотрясали рыдания. После таких испытаний и взрослая женщина в депрессию впала. Что говорить о девушке, почти девочке. Она и не знала, как это, когда любят. Денису поверила, на счастье понадеялась.

А оно повернулось к Поле задом, а после еще и неприличный жест показало.

– Мир этот не без добрых людей, поверь мне, – попытался утешить Роман. – Хороших на самом деле больше, чем плохих. Только они не так приметны. Идем-ка спать, утро вечера мудренее.

Он поднял ее на руки и, точно маленькую девочку, уложил в кровать. Оставил включенным ночник. В какой-то момент даже хотел поцеловать в лоб, но не рискнул.

Все же перед ним не ребенок, а взрослая, вполне сформировавшаяся женщина. Под тонкой футболкой отчетливо угадывается грудь, заплаканные глаза так и манят своей глубиной.

– Холодный душ мне просто необходим!.. – прошептал себе под нос Роман и плотнее закрыл дверь спальни Полины.

Накануне вечером Роман предупредил, что встает очень рано. Но Поля его опередила. В холодильнике нашла яйца, молоко, кусочек сыра. Запасы холостяка оставляли желать лучшего, но мука и сода все же нашлись – правда, почему-то они лежали вместе со старыми полотенцами и коробками спичек.

– Вроде, не испортились, – заметила Поля.

Сковороду нашла в ящике со старыми газетами, а растительное масло – в корзине с луком и подгнившим картофелем. Зато обнаружила вполне впечатляющий запас консервов и солдатских сухпайков.

– Ясно, чем питается Роман Николаевич, – догадалась Поля. – Надеюсь, омлет и оладьи любит.

Приготовить завтрак – единственный способ, которым она могла отплатить за доброту. Заодно и сама собиралась поесть вдосталь. Кто знает, что ждет ее дальше. Найдется ли для нее место в воинской части – ведь ни образования, ни особых навыков у нее нет.

Большую тревогу, разумеется, вызывал растущий в животе ребенок. Придет час, когда беременность станет невозможно скрывать. Поля слышала о всяких там программах поддержки матерей и социальной помощи, но представления не имела, куда и к кому обращаться.

– Разберусь позже, – решила она. – Пока нужно где-то закрепиться, найти место. А после думать о будущем.

Воспоминания о Денисе и его предательстве Поля гнала прочь, как назойливых насекомых. И все же они умудрялись «кусать» в самый неподходящий момент.

Встав с кровати, Роман привычно направился в ванную. Принял душ и, обмотав полотенце вокруг бедер, пошел в кухню – варить кофе и открывать тушенку.

– Вот черт!.. – не сдержался он.

О том, что в его квартире находится незнакомая девушка, совершено забыл. Потому скрылся в комнате со скоростью пули.

Поля смущенно потупила взгляд. Хихикнула и прокашлялась в кулачок. Несмотря на то, что Роман быстро ретировался, кубики на его прессе она рассмотрела вполне отчетливо. Даже жарко стало от подобного «явления».

Когда Роман вернулся, имел уже вполне респектабельный и достойный вид. Аккуратно выглаженная форма сидела на нем как влитая. Пах полковник свежестью и одеколоном с древесно-восточными нотками. Подбородок – гладко выбрит, на губах играет довольная улыбка.

– Доброе утро, – поздоровался Роман. – Не спалось, или хотела меня порадовать?

Уселся за стол напротив Поли, взял в руки нож и вилку.

– Последнее, – смущенно призналась Поля. – А вообще я не соня, всегда рано встаю.

Не стала добавлять, по какой причине стала «жаворонком». Дома вставала самой первой и торопилась покинуть квартиру, пока не проснулись остальные. Чтобы не видеть, как сестру потчуют дорогими йогуртами и блинами. В то время как для нее, Поли, отчим жалел лишнего бутерброда с самой дешевой колбасой.

– Раз так, то я был бы не против взять тебя в экономки, – пошутил Роман.

Принялся за еду и не заметил, что глаза Поли зажглись надеждой. Конечно, для нее такая работа стала бы выходом. По крайней мере, первое время она бы справилась. К счастью, беременность не доставляла молодому организму хлопот. Ни утренней тошноты, ни головокружений. По крайней мере, пока…

– Я умею готовить только простые блюда, – призналась Поля. – Могу убираться, стирать, штопать, гладить….

Роман оторвал взгляд от тарелки и удивленно посмотрел на девушку. А она все продолжала перечислять свои способности, будто и вправду собралась стать экономкой в особняке какого-нибудь аристократа.

Вот только Роман не был ни богатеем, ни дворянином из женских романов. И понятия не имел, что делать с девочкой, ворвавшейся в его жизнь и перевернувшей ее с ног на голову.

– Ты прости, я сболтнул лишнего, – признался Роман. – Получаю неплохо, но не настолько, чтобы содержать штат прислуги. Но если что – ты станешь первой кандидаткой в экономки. Договорились?

Полина расстроенно вздохнула и спросила:

– Значит, вы не найдете для мен работу?

– Почему же?! – удивился Роман. – Попробую, но пока ничего не гарантирую. Я сам не знаю, где окажусь завтра. Служба, она штука такая – непредсказуемая.

– Понимаю, – закивала Поля.

Уже то, что Роман взялся помочь, вселяло в нее надежду. А получится или нет – другой вопрос.

После завтрака Роман отправился на работу, оставив Полю «за старшую».

– Постараюсь прийти на обед, но, опять же, не обещаю, – предупредил он. – В любом случае меня дождись. Ключ тебе оставить?

– Не надо! – чуть ли не испуганно произнесла Поля. Впервые она видела, чтобы такое доверие оказывали совершенно незнакомому человеку. – Идти мне все равно некуда. Лучше вас дождусь…

– Вот и славно, – подержал Роман. – Холодильник, телевизор и все остальное в полном твоем распоряжении. Будь как дома и не скучай.

Паспорт Поле он не вернул. Благодаря связям и положению, нашел, где живет Поля и кто ее родители. Улучив свободную минутку, позвонил.

Трубку поднял Михаил, отчим Полины. Он только сегодня прибыл из рейса и праздновал возвращение в компании дружков. Когда услышал, по какому поводу звонят, пришел в ярость. Мало того, что соплячка Полька не послушалась матери, так еще и посмела настучать на «родителей». Иначе с чего бы какому-то там полковнику Казанцеву разговаривать с ним таким тоном. Будто он, Михаил, кому-то что-то должен.

– Да я понятия не имею, где Полька, – небрежно бросил отчим на вопрос Романа. – Поди, шляется где-то, как обычно…

– Ваша дочь находится в другом городе, одна, без сопровождения и без денег на обратную дорогу, – грозно объявил Роман. С кем имеет дело, понял с первой секунды. И был практически уверен, что мужчина на том конце провода не станет помогать Поле. – Она несовершеннолетняя, вы обязаны за нее отвечать!

– Пф, вот еще!.. – пьяно ухнул Михаил. – Нам с Валькой дочка-проститутка не нужна. Пока едет обратно, уже совершеннолетней станет. А не девочка она давно.

Михаил заржал, будто сказал что-то остроумное. Поддержал трясущийся живот и шикнул на Светку, чтоб смылась из кухни. Родной дочке ни к чему слушать грязь.

– Не боитесь, что девочка попадет в плохую компанию? – Роман все же попытался вразумить отчима. – Или с ней случится несчастье?

– Буду только рад, – объявил Михаил, рыгнул и бросил трубку.