Текст книги "Герой (не) её романа (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

До здания штаба Поля шла, что серая мышка. Казалось, все вокруг осуждают, тычут в нее пальцем. Того гляди, действительно из-за угла выскочит серый волк и сожрет.

Или хуже того – выгонит взашей.

Но страшного ничего не произошло. Напротив, встречные солдаты и офицеры улыбались и кивали. Один даже вызвался проводить. Им оказался не кто иной, как майор Петров. На вид – одногодка Романа, даже чем-то похож. Только чуть ниже ростом, шире в талии и лицо у него слишком смазливое для мужчины.

– Эх, завидую я командиру, – признался Петров. – Вот что мне стоило одному полосу препятствий осмотреть? Тогда ты сейчас мне бы пирожки носила, а не Роману.

– Может быть, тогда бы я вообще в буфете работать не стала, – возразила Поля.

Не верилось ей, что этот мачо офицерского разлива стал бы заботиться о прибившейся к части девчонке. Тем более давать ей крышу над головой или работу.

Да и вообще Поля успела пожалеть, что согласилась на предложение Петрова проводить. Сама ведь дорогу знала. Запомнила, хотя всего однажды в кабинете у Романа Николаевича побывала.

– Мне бы, выходит, отказала? – поиграл бровями Петров.

Говорил и смотрел так, будто не сомневался, чем расплатилась Поля за командирскую щедрость.

– Не понимаю, о чем вы, – буркнула Поля и прибавила шаг.

Стоило ей увидеть Романа, как весь негатив моментально выветрился из головы. Командир части сидел за рабочим столом, склонившись над какими-то чертежами. Хмурился и периодически прихлебывал из кружки дымящийся напиток. Рядом стоял почти полностью опустевший кофейник, на бумажной салфетке лежал успевший подсохнуть бутерброд.

Правы были Гриппа с Матреной, за питанием полковник не следил.

– Испортите желудок, – вздохнула Поля.

Роман дернулся, только сейчас заметив посетительницу. Так увлекся делами, что даже не обратил внимания на доклад дежурного.

– Простите, – Поля тотчас поняла ошибку.

– За что? – улыбнулся Роман. Подошел и заглянул в корзинку. Довольно прищурился: – За то, что принесла пирожки, тебя хвалить, а не ругать надо.

Поля передала Роману корзинку и уселась на предложенный стул.

– За то, что не постучала, – призналась смущенно.

Роман откусил пирожка с капустой и, увлеченно жуя, уточнил:

– Дома тоже стучать будешь?

Полина пожала плечами. С этим полковником не всегда поймешь, когда он шутит, а когда говорит серьезно. Наверное, всему виной положение и должность.

– Как скажете… – рассудила Поля.

– Только если в ванную, – расхохотался Роман. Протянул Поле корзинку и предложил: – Возьми один, очень вкусные. За такие пироги я готов жениться на Матрене.

– Вообще-то эту партию я пекла, – сдерживая улыбку, призналась Поля. – Бабушка научила, когда еще жива была. Но я пироги не буду, спасибо. Во мне выпечки столько, что скоро я стану похожей на свиноматку.

Роман пристально рассмотрел ее фигурку и не удержался от замечания:

– Твоей талии позавидует любая фотомодель. Помнится, к этому платью поясок прилагался, почему не надела?

Полине стало не до смеха. Она резко вскочила со стула, едва не уронив его, и заторопилась уйти:

– Простите, мне бежать надо. Иначе Матрена хватится. Корзинку потом в буфет занесите, если не трудно…

– Ну, беги, раз надо, – удивленно произнес Роман.

Еще долго смотрел на закрывшуюся за Полиной дверь. Мысли о работе и о предстоящем докладе руководству улетучились, как гелий на ветру. Девчонка нравилась Роману все больше и больше. Интриговала, манила своей неординарностью и загадочностью.

– Надо что-то срочно решать! – объявил Роман.

Придвинул телефон и набрал номер матери. Антонина Львовна все еще пребывала в Туапсе на курорте и не горела желанием ехать к сыну в тьму-таракань. В этом своем желании она оказалась солидарна с Алисой.

– У меня еще курс лечебных грязей не закончился, – пожаловалась мать в трубку. – Квартиру твою я и после смогу посмотреть. Что вообще за срочность? Не звонил целый месяц, а тут на те, мама, приезжай немедленно.

Роман нехотя рассказал маме о Полине. И о своем плане, как избежать людской молвы и сплетен.

– М-да… – тяжко вздохнула Антонина Львовна. – В детстве котят бездомных подбирал, я замучалась по друзьям-знакомым раздавать. А иных и притопить пришлось. Теперь ты, сынок мой великовозрастный, на людей перешел.

– Надеюсь, Полину ты не утопишь, – Роман попытался обратить разговор в шутку. – Она хорошая девушка, помогает. Убирает, готовит, стирает. Хочешь, выучится массаж делать.

– Мне сиделка не нужна! – объявила мама. – И вообще, зачем девку чужую приволок? А если Алиса твоя узнает?

Роман глубоко вздохнул и шумно выдохнул сквозь плотно стиснутые зубы. Разговаривать о бывшей он не хотел. Особенно с мамой.

– С Алисой мы не сошлись характерами, – сказал коротко. – Так что, тебя ждать?

– Постараюсь. Но обещать не буду, – неохотно отозвалась Антонина Львовна.

И положила трубку.

Роман утер выступивший на лбу пот рукавом форменной рубахи. При разговоре он словно вновь стал десятилетним мальчишкой, которого грубо отчитали за порванные штаны. Может, зря он вообще придумал позвонить маме?

Но ведь она и не согласилась. По крайней мере, Роман сделал все, что мог, ради репутации Поли.

Вот только кто обезопасит его самого? Как не показать девчонке, что она нравится ему далеко не как подопечная? Что вообще думает Поля о нем самом? Готова ли завязать новые отношения после разрыва с Денисом или ненавидит всех мужчин? Включая самого Романа…

Вопросы роились в голове командира части, жужжали, жалили. И не было от них спасения.

Дни, точно пушинки, полетели, подхваченные временем-ветром. Поля все больше приживалась, раскрепощалась и расцветала. Живот все еще не выделялся под просторными платьями, зато налилась грудь, округлились бедра. А в глазах появилась присущая всем матерям мягкость и некая томность.

– Вот, что значит свежий деревенский воздух, – радовалась за помощницу Матрена.

– И внимание сногсшибательного мужчины, – добавляла Гриппа.

И была чертовски права. Не только беременность украшала Полю, но и ощущение нужности, заботы со стороны Романа.

Полина больше не опускала взгляд после комплиментов, все реже вспоминала Дениса. Если бы не беременность, позволила себе всерьез увлечься Романом. Может быть, даже высказала ему нечто большее, чем уважение.

А пока – старалась держаться на расстоянии.

Все же, живя с мужчиной в одной квартире, сложно оставаться в стороне от его жизни. В том числе от личной.

Роман порой сам забывал, что в доме находится посторонняя девушка. Да и посторонняя ли?..

Один раз он вошел в ванную комнату и застал лежащую в пене Полю. Та испуганно вскрикнула и прикрыла грудь руками. Помня о том, кто хозяин квартиры, не посмела указать Роману на дверь. Но так отчаянно сверкнула глазами, что разожгла настоящее пламя. В сердце полковника.

– Извини… – прошептал он. Но не ушел.

Его точно током ударило. Роскошные мокрые волосы Полины, рассыпанные по ванной, казались богатым шелковистым ковром. Глаза – огромные, манящие. Приоткрытые в немом приказе губы – точно спелый сочный плод, который так и просит его сорвать. Умоляет о поцелуе.

– Я не одета, – напомнила Поля, погружаясь в воду по самый подбородок.

Ах, как бы хотелось Роману забыться, поднять Полю на руки и отнести в спальню. Уложить на широкую кровать. Поцелуями и ласками заставить молить о близости. Постанывать и кусать губы от нестерпимого наслаждения.

– Уже ухожу, – пообещал Роман.

Ее тело словно было создано для любви. Молодое, упругое. Восхитительное. Как завидовал Роман своему предшественнику. Как ненавидел Дениса. И как мечтал бы занять его место в мыслях Полины.

– Нет, вы все еще стоите, – нервно хихикнула Поля.

Если бы не эта боязнь выдать себя. Свое положение. Наверное, Поля рискнула бы и протянула к Роману руки. Он смотрел так, словно видел перед собой драгоценность. И стал драконом, готовым защищать и властвовать над сокровищем, которое принадлежит ему одному.

– Ага, – согласился Роман.

Взял полотенце с вешалки, зачем-то обмотал им бедра. Боком, точно, краб, двинулся к выходу. Нащупал дверь и, продолжая смотреть на Полю, открыл. Нерешительно замер на пороге.

Роман, кажется, боялся моргнуть и пропустить нечто важное. Запоминал каждую черточку лица Поли, ненавидел плотную густую пену, не позволяющую рассмотреть девичье тело. Но ведь для этого достаточно воображения.

Один вид округлого колена, с плеском вынырнувшего из воды, заставил Романа застонать, точно от боли.

Огромного усилия ему стоило покинуть ванную. Роман задыхался, точно пробежал многокилометровый кросс. Прислонился спиной к двери, спрятал лицо в ладонях и потряс головой, точно большой пес.

– Нет, так дальше продолжаться не может, – решил он.

Либо он начинает всерьез ухаживать за Полей, и она его принимает. Либо поскорее съезжает в другую квартиру. Иначе Роман за себя не отвечает. В следующий раз ему уже не хватит сил отойти. Стыдно признать, но он не уступит перед просьбой. Попросту сойдет с ума от близости Поли.

Вечером оба упорно делали вид, будто ничего необычного не произошло. Ужинали приготовленным Полей тортом и пытались общаться на отвлеченные темы. Разговор не клеился. И Полина, и Роман отделывались односложными ответами на вопрос собеседника. И размышляли каждый о своем.

Поля – о том, как признаться в беременности.

Роман – как настоящий стратег, продумывал план по покорению неосвоенных земель. То есть по соблазнению Поли.

При этом он отчетливо понимал, что одной близости ему будет мало. Полина – девушка не на один день. И если решаться, то решаться на серьезные отношения.

Жизнь, как обычно, внесла свои коррективы в планы влюбленных.

На следующий день Поля, уже по обыкновению, понесла Роману обед. За эту привычку ее ненавидели женщины из столовой, куда командир части перестал захаживать. И боготворили все мужчины, от солдата-срочника до заместителей командира.

– Простите, но Романа Николаевича в штабе нет, – сообщил дежурный на входе. – Он с отрядом убыл на учения.

– А куда? – поинтересовалась Поля.

Привыкла к тому, что Роман часто лично контролирует военную подготовку солдат, ходит на стрельбы или на полосу препятствий.

– Да на реке они, – последовал ответ. – Если не пожалеешь ножек, за полчаса доберешься. Показать дорогу?

Поля согласилась и направилась в указанном направлении. Недалеко от части протекала быстрая река. Однажды они с Матреной ходили туда, чтобы купить у рыбаков свежих окуней. Роман тогда так порадовался ужину.

Сегодня река была особенно беспокойной, коварной и бурливой. Вода в ней, точно колодезная, аж зубы сводит. Берега крутые, обрывистые.

Полина поднялась на пригорок, приложила руку козырьком ко лбу. Несмотря на осень, солнце припекало людям макушки и золотило верхушки деревьев.

– Бабье лето, – повторила Поля слова Матрены. – Последние дни тепла. И, возможно, моей счастливой жизни.

Солдаты в полном обмундировании, с оружием переходили реку вброд и перетаскивали какие-то тюки. Судя по вскрикам, купание удовольствия парням не доставляло. А ведь река широкая, не меньше двух сотен метров. Дно каменистое, скользкое. Ближе к середине течение очень сильное.

– Ох, – вздохнула Поля. – И кому пришло в голову лезть в воду? Простудятся же все разом.

Не все солдаты плавали хорошо. Некоторым пришлось воспользоваться помощью товарищей. Но никто и не подумал избежать испытания под грозным взглядом командира.

Роман расположился на берегу, на раскладном стуле возле командирской палатки. Обнаженный по пояс, кажется, дремал, накрыв лицо фуражкой. Штаны закатаны до колена. Китель с погонами небрежно наброшен на спинку стула.

– Да как он может? – возмутилась Поля. – Спит, пока солдаты тренируются! А если кто утонет?!

Только один военнослужащий, с майкой, накрученной на голову наподобие арафатки, казался настоящим смельчаком. Раз за разом возвращался за товарищами и помогал переплыть реку. Подбадривал, перетаскивал вещи.

Его Поля сочла настоящим героем.

Но тут ее внимание привлекла Маринка, выбравшаяся из палатки. Она вынесла бутылку лимонада и бокалы. Сказала какую-то шутку и заржала, точно лошадь. Ей вторил мужской грубоватый смех.

– Ничего себе!.. – Полина совершенно разъярилась. – Забавляются тут, пока солдаты пашут…

Дальше смотреть она не смогла. Вернулась в буфет хмурая, точно осенняя туча. Матрене сказала, что командир части слишком занят, чтобы обедать.

Вечером Роман пришел домой пораньше. Поставил в вазу букет белых роз, специально заказанных из города. В холодильник положил торт и шампанское.

Поля всего этого не заметила. Слишком расстроенной и подавленной вернулась в квартиру.

Глава 8

– Привет труженицам тыла! – поприветствовал Полю Роман. – Как прошел день? Сегодня я решил взять на себя домашние обязанности. Не возражаешь, если на ужин будет торт и шампанское?

Полина помотала головой и отвела взгляд.

– Я не голодна, – произнесла сдавленным тоном. – Лягу спать пораньше. Если вы, конечно, не против.

Не дождавшись ответа, Поля направилась в отведенную ей спальню. Но Роман ловко поймал ее за руку, усадил на диван и попросил:

– Давай, выкладывай, что произошло. Почему ты смурнее тучи? Кто-то обидел?

– Вовсе нет, – возразила Поля. – Точнее обидели, но не меня.

Роман присел рядом. Небрежно закинул ногу на ногу и задумался:

– Та-а-ак… И кто же кого у нас в части обижает? Как командир я обязан это знать.

Поля сжала руки в кулаки и резко вскинула голову. Прищурилась, глядя на Романа, и спросила:

– Зачем заставил ребят лезть в реку? Вода же ледяная, они могли простудиться.

Роман нахмурился. Подобного выпада от Полины он не ожидал. И что это она вдруг принялась защищать парней. Да еще говорит так, точно обвиняет.

– Слабакам в армии не место, – заявил Роман непримиримо. – Тот, кто пришел служить, должен отлипнуть от материнской юбки и научиться быть мужиком. Иначе солдатом не стать. Понимаю, у тебя материнский инстинкт, но это не значит, что нужно вмешиваться в мои методы воспитания.

Поля отвернулась и глубоко вздохнула. Казалось, кто-то невидимый ударил ее в грудь и вышиб весь воздух. Упоминание о материнском инстинкте породило новые страхи.

Что, если Роман догадается? Вдруг, он уже?..

Но его голову все еще занимало брошенное Полей обвинение. Нет, он не искал оправдания. Был уверен, что поступает правильно. Но как объяснить свою позицию упрямой девчонке?

Встал, заложил руку за спину и заметался по гостиной, точно разъярённый тигр по клетке. Не хватало хвоста, которым он мог бы раздраженно помахивать. А вот глухое рычание получилось вполне правдоподобным. Роль полос дикого зверя выполнял шрам, перечеркнувший суровое лицо командира.

– Воспитание боевого духа – нелегкая задача, – продолжил он. – Солдат не должен бояться ни воды, ни огня, ни тем более медных труб. Я не требую от ребят ничего, чего не делал бы сам.

Как ни странно, но Полину не испугал грозный вид Романа. Интуитивно, точно шестым чувством она ощущала – не нападет, не обидит. Даже если сильно рассердится.

Не схватится за ремень, как отчим. После воспитания Романа не останется красных следов от бляхи на нежной коже попы.

– Только один солдат помогал, пока командир прохлаждался на лежаке, – напомнила Поля. – И принимал лимонад от медсестрички…

Губы Романа растянулись в улыбке. Он остановился напротив Полины. Приподнял ее подбородок, вынуждая смотреть в глаза:

– Этим солдатом в майке на голове был я. А на берегу прохлаждался Петров, хотя должен был готовить провиант. Маринка вообще приглашена на случай несчастного случая. Как бы нелепо это ни звучало.

Полина вздрогнула и изумленно прижала ладонь ко рту. Неужели то, что сказал Роман, правда? Получается, она приняла майора Петрова за него? Как могла так нелепо ошибиться?

– Простите меня, – попросила она, – пожалуйста. Вы настоящий герой, а я… Дура, вот я кто.

Поля вновь попыталась сбежать из гостиной. И вновь была остановлена Романом. После похвалы он смягчился. Таки усадил Полю за стол, вручил цветы и угостил тортом.

От шампанского Поля оказалась.

– Тоже аллергия? – спросил Роман. – Или вообще не употребляешь?

– Вообще, – не соврала Полина.

А про себя добавила: сейчас особенно. Малышу и так приходится несладко с мамашей-неумехой. Поля мало что знала о вынашивании и родах. Спросить не могла. К тому же не проходила полагающихся обследований. О чем сильно жалела.

– Вот и правильно, – поддержал Полину Роман. Отставил бутылку под стол, пообещав после выбросить.

– Можно, я шампанское Матрене отнесу? – предложила Поля. – Она для меня так старается.

– И меня бесплатно пирогами угощает, – согласился Роман. – Слушай, а ты почему про Маринку так зло сказала, а?

Поля поняла: сболтнула лишнее. Но не поняла, что именно.

– Как зло? – переспросила у Романа.

– Как будто тебе это не понравилось, – хохотнул он. – Мне кажется, или присутствие медсестры на учениях разозлило тебя сильнее всего. Может быть, ты майора приревновала? Или меня?..

Последнюю фразу Роман произнес с придыханием. Явно намекая, что неравнодушен к мнению Поли.

Она задумалась. Роман ей нравился – и как человек, и как мужчина. Особенно как мужчина. Рядом с ним она поняла, каким бы хотела видеть будущего мужа. Таким, каким не смог бы стать Денис.

– Из вас получится замечательный муж и отец семейства, – поделилась Полина наблюдениями. – Дети бы вас обожали. И уважали, как и ваши солдаты.

Роман отреагировал на признание странно. Резко оборвал разговор, поморщился, точно услышал что-то нелестное в свой адрес. Заторопился закончить ужин и покинуть гостиную.

А Полина так и не поняла, что сказала не так.

Месяц пролетел незаметно. И, пожалуй, это был лучший месяц в жизни Полины. Роман продолжал ухаживать, хотя так и не сделал никаких предложений.

В соседней квартире полным ходом шел ремонт. Совсем скоро Поля должна была въехать в новое жилье.

– Можешь сама купить обои, занавески, мебель, – щедро предложил Роман. – Женщинам же нравится ходить за покупками и обустраивать собственные гнездышки. Разве нет?

Гнездышки… Полина задумалась над этим словом. Совсем скоро у нее действительно появится птенец. Но оставят ли ей квартиру, когда узнают о беременности?

– Мне кажется, еще слишком рано, – Поля попыталась увернуться от разговора. – Завтра получу первую зарплату, вот и присмотрю что-нибудь.

Говоря «что-нибудь», Полина думала вовсе не об обоях и прочих квартирных радостях. Ребенку понадобится так много всего. Пеленки, распашонки, соски. Сколько стоят кроватки и коляски, Поля боялась думать.

– У тебя как раз будет такая возможность, – радостно заметил Роман. – Завтра поедешь в город, я договорился о медкомиссии. Тебя мой знакомый за ручку по всем врачам проведет, в очередях стоять не придется. Получишь медкнижку и станешь полноценным работником.

Полина вяло улыбнулась и поблагодарила. Хотя лицо у нее было далеко не радостное.

– Про твой день рождения я тоже не забыл, – по-своему расценил поведение Поли Роман. – Завтра у меня дел много, но вечером можем отметить.

Поле совсем не хотелось праздников. Она ненавидела себя и презирала – за то, что оказалась так слаба и поддалась на льстивые речи Дениса. За то, что теперь обманывала Романа. И всех остальных.

– Совсем не обязательно устраивать торжества, – сказала Поля со вздохом. – Мы с Матреной посидим немного в буфете, Агриппину пригласим. И вы заходите, если возможность будет.

– Ладно, – пожал плечами Роман. – Приду, если получится.

Не то чтобы он обиделся из-за отказа. Но поведение Поли ему все больше казалось странным. Подозрительно скромно для молодой девушки. Никуда не выходит, носит мешкообразную одежду. Вздрагивает каждый раз, когда при ней заходит разговор о родительстве.

Теперь и от праздника отказалась.

Что это, гадал Роман: отголоски прошлого, незажившие душевные раны или что-то иное?

Поля не давала ответов. Не позволяла подойти ближе. Была вежлива, услужлива и добра, но все же держалась особняком.

На день рождения Матрена преподнесла помощнице теплое пальто и шляпку. Гриппа добавила к этому кожаные сапожки.

– Для вас это дорого, – смущенно заметила Поля. – Вы потратили на меня больше месячного дохода.

Если Матрена зарабатывала неплохо, к тому же получала помощь от сына, то Гриппа рассчитывала только на себя. Буквально на днях жаловалась, что надо печь чинить, а некому и не на что. Жаловалась, какими дорогими стали корма и сено. А теперь тратит огромные суммы на почти незнакомую девчонку. К тому же – обманщицу.

– А куда ж мне его еще тратить?! – непритворно возмутилась Гриппа. – Не в могилу же с собой добро унесу. Или козам обновки покупать?

Старушка рассмеялась и ласково похлопала Полю по руке.

– Какие могилы, ишь, заговорила! – упрекнула подругу Матрена. – Тебе ж девять десятков! Словно время кто заговорил, не стареешь, и все тут. У меня чуть не каждый день новые морщины, ломота в спине. А ты все носишься, как девочка.

– Я мужу обещание дала, – проговорила Гриппа и многозначительно глянула вверх. – Не помру, пока не поживу по-человечески. Вот и жду.

Полина переводила взгляд с одной старушки на другую и недоуменно лупала глазами. Девяносто лет! Да ее мать выглядела хуже Агриппины, даже хуже Матрены.

Впрочем, Валентина имела вредные привычки и не слишком заботилась о себе. Разве что маски из огурцов делала да медом лицо мазала. Так после бурного похмелья народные средства мало помогали.

– Говорю ж, блаженная она немного, – кивнула Матрена в сторону Гриппы. – В своем мире живет, в сказочном.

Поля улыбнулась в ответ и порывисто обняла обеих старушек. Как же она радовалась, что судьба свела ее с такими милыми женщинами.

На этом сюрпризы не закончились. Роман проигнорировал просьбу Поли не устраивать праздников. Достаточно хорошо изучил женщин, чтобы выучить главное правило: «нет» порой значит «да». Или «возможно». Или «все может быть». По крайней мере, в том, что касалось праздников и подарков.

– Как красиво! – всплеснула руками Поля, войдя в гостиную.

На столе возвышался торт с восемнадцатью зажженными свечами. Стояли уже полюбившиеся Поле белые розы. На расставленных тарелках лежало жаркое.

– Подгорело немного, – признался Роман. – Но вполне съедобно.

Кроме того Роман подал Поле коробочку, в которой оказался сотовый телефон. Одной из последних, дорогущих моделей. В школе девчонки убили бы за такой сотик.

А Поле хотелось плакать. Ведь отблагодарить Романа ей нечем.

Она кое-как выдержала ужин. Старалась казаться веселой и поддерживать разговор. Получалось не слишком. Роман понял, что вечер пошел псу под хвост и сам отправил Полю спать.

– Ты, наверное, слишком устала, – заметил вслух. – Жаль, я не сумел прийти в буфет, Гриппа и Матрена «выкачали» из тебя весь заряд веселости.

Если бы это было так… Но Поля согласилась и удалилась в спальню.

Долго ворочалась, вздыхала. И думала. О том, что завтра ее счастливой жизни придет конец. После обеда придет машина и повезет в поликлинику. От врачей не удастся скрыть беременность. Да Поля и не хотела. Устала врать и изворачиваться.

От вздохов вскоре девушка перешла к всхлипам. Старалась плакать негромко, зажала нос. Но Роман все же услышал.

– Что стряслось? – спросил, осторожно войдя в спальню. – Плохой сон?

Присел рядом на кровать, обнял за плечи. Притянул к себе и стал мягко массировать спину.

От него пахло хвойным гелем для душа, теплом и силой. Поля никогда еще не чувствовала себя такой защищенной, нужной. И одновременно – предательницей.

– Я не заслуживаю вашей заботы, – призналась она.

Шмыгнула носом и неловко попыталась отстраниться. Уперла ладошки в широкую грудь Романа, оттолкнулась. В свете уличного фонаря, проникавшего сквозь неплотно занавешенные шторы, лицо и тело Романа казалось монументом из бронзы. Памятником мужественности. И в то же время источало жар.

– Глупости, – Роман пригладил растрепанные волосы Полины. – Мне кажется, это я не заслуживаю такой девушки, как ты.

Никто из них не понял, как утешительные объятия перешли в нечто большее. Как приблизились лица, а губы слились в томительно долгом поцелуе. Полина наслаждалась каждым прикосновением, ласкала плечи и шею Романа.

Он запустил пальцы в ее густые волосы, мягко массировал затылок. Вдыхал чистый аромат, наслаждался ее вкусом и завидовал теперь самому себе. Полина казалась ему морем, переменчивым и прекрасным. Сильной и в то же время терпеливой. Той, кто может сточить острые углы любого, даже такого булыжника, как Роман.

Она – то бурная, то мягкая. Податливая и страстная. Нежная, как морская пена. Роман наслаждался мгновением, страшась зайти дальше. Отпугнуть, нечаянно обидеть.

Чувствовал, как в сердце разгорается пожар. А на губах – соленый привкус слез Полины.