Текст книги "Герой (не) её романа (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 27

Пять лет плена как один непрекращающийся кошмар. Романа и трех других русских солдат держали за рабов. Они – те, кого удалось поймать. Удалось поймать живыми. На них выместили гнев за тех, кого поймать не удалось.

– Не представляю, как выжил тогда, – признался Роман лечащему врачу госпиталя, когда туда добрался. – После таких взрывов не выживают. А меня лишь контузило. Если бы не нашли тогда… сумел бы доползти до наших.

Говорил он громко, практически кричал. Слух не восстановился полностью.

Врач Николай Лущин, пепельноволосый крепыш в белом халате, поправил круглые очки на грушеобразном носу. Посмотрел на исхудавшего, но все еще сильного мужчину с восхищением. Его привезли только сегодня, он преодолел зону боевых действий и выбрался из пекла к своим. Дальнейший путь до больницы проделал уже на медицинском вертолете

– Рано, видно, умирать, – сообщил Николай. – Ждут тебя еще дома дела…

– Как заговоренный наш полковник, – поддакнул с соседней койки Артем, еще один сбежавший из плена. – Если бы не он, и мы бы не вышли.

– Еще бы пара месяцев, и не дошли, – заметил Николай. – Здоровья бы не хватило.

– Так откуда ему взяться-то? – буркнул Артем. – Кормили раз в день, как собак. Мы изнывали от жажды и зноя. И постоянно ждали расправы.

– Жаль, раньше уйти не удалось, – вздохнул Роман, поглядывая на капельницу. – Не было бы сейчас всего этого.

Артем вздохнул. Иван, третий участник дерзкого побега, молчал. Ему тяжелее всех пришлось, последнюю часть пути товарищи несли его на себе.

– Не гневите Бога, – посоветовал Николай Лущин. – Вам удалось выйти оттуда, откуда не возвращаются живыми. Вас уже и искать перестали…

– И ждать, – вздохнул Артем. – У меня в Вологде девушка осталась. Думал, вернусь, поженимся. Свадьбу отгрохаем на все село.

– И у меня жена, – добавил Роман. Отвернулся к стене и добавил: – Будто мало мне рожи располосованной. Так теперь еще и глух, что старый пень. Полине сильное плечо нужно, а не инвалид, которого от ветра шатает.

Артем сочувственно промолчал. Николай Лущин поправил съехавшие на нос очки и авторитетно возразил:

– Кости есть, мясо нарастет. А слуховые аппараты сейчас маленькие делают, невооруженным глазом и не заметишь.

Не успели герои оправиться, как пожаловало высокое руководство. К счастью, начальники пошли парням на уступки и не стали афишировать их возвращение. Тем более приглашать репортеров.

– Оклемаетесь, тогда и выступите на публику, – разрешил седовласый генерал.

Пожал ребятам руки, пообещал, что им будет обеспечено наилучшее лечение. Спросил, нет ли еще каких пожеланий.

– Родным пока не сообщайте, – обратился Роман. – Дайте нам время в себя прийти

– Не должны наши женщины нас видеть такими, – поддакнул Артем. – Да и мамка плакать будет. Вот через месяцок оклемаемся, домой вернемся. Заживем!..

Генерал усмехнулся в усы и улыбнулся краешком губ. Вроде, здоровые мужики, а такие мальчишки.

– Девки нас не за внешность любят, – хохотнул задорно. Положил ладонь на плечо Романа. Крепко сжал и добавил: – А те, кто за внешность, недостойны быть женами героев.

Генерал ушел, и Роман с Артемом обсудили его визит. Незаметно от дел служебных вновь вернулись к любимым.

– Как думаешь, твоя дождалась? – спросил Артем.

– А твоя? – ответил вопросом на вопрос Роман.

Оба замолкли и принялись рассматривать потолок с отстраненным видом.

Родственникам о героях не сообщили, а вот по месту несения службы разослали «депеши». В воинской части начался переполох. Известие о возвращении командира точно разворошило муравейник. И теперь «муравьи» метались и не знали, что предпринять. Командиры паниковали, а солдаты старались не попадаться у них на пути.

Особенно переживал Петров, недолго ему осталось числиться временно исполняющим обязанности командира части. Врио трясся, как котенок на морозе, и жалобно «мяукал» Иванову:

– Как Полька расскажет, что мы ее на работу не взяли, полетят головы. Мое кресло так и вовсе трясется. Черт, а я уже начал бумаги готовить на повышение.

– Не паникуй, – посоветовал Иванов. – Катерина сказала, будто много раз встречала Полину вместе с Одинцовым. Его жена шашни с бизнесменами крутит, а мы страдать будем? Вот еще! Давай-ка к командиру первыми наведаемся.

Петров развалился в кресле, обвел взглядом кабинет командира, который считал почти своим.

– Кто первый встал, того и тапки? – спросил, не скрывая ехидства.

Решено, сделано: Петров и Иванов направились в госпиталь к Роману Казанцеву. Вспомнили о былой дружбе, доложили о делах в части.

– Полина как? – все же спросил Роман. – Не догадались ее пирожков с капустой привезти?

– Так она…э-э-э… – замялся Иванов, – у нас больше не работает. Ее Степан Одинцов пригрел, бизнесмен городской. Вместе теперь дела крутят, не до пирожков ей.

– В смысле «пригрел»? – взвился Роман. – Она что, замуж за него вышла? Или просто живут вместе?

Ему показалось, что весь его мир скрутился в футбольный мячик и покатился с откоса – прямиком в болото. Неужели Полина о нем забыла? Не дождалась?

Быть такого не может. Похоронки же не было. Впрочем, пять лет – серьезный срок.

– Жить не живут, но часто вместе появляются, – залебезил Петров. – Недавно вот в кино ходили. Их медсестричка наша, Маринка, видела. Явно не дела они там обсуждали.

– Это еще ни о чем не говорит, – заупрямился Роман. – Давайте дальше про часть рассказывайте. Не хочу сплетни собирать.

Заместители пробыли в палате больше часа. Но полковник Казанцев больше не спрашивал о супруге. И всячески избегал этой темы.

– Не поверю, пока не проверю, – заявил Роман, когда «товарищи» ушли.

– В таком случае у тебя есть огромный стимул поправляться быстрее, – поддержал Артем.

Полина и не подозревала, что ждет не напрасно. Жила обычной жизнью, лишь изредка позволяла себе слабость – уткнуться в подушку и пореветь всласть. И то делала это все реже, боялась разбудить детей. К тому же, после насыщенного трудового дня, падала и чаще всего моментально отключалась.

Просыпалась и снова за работу. Так день за днем крутилась на бешеном колесе, где день сменяет ночь с сумасшедшей скоростью. Не успела опомниться, а уже день прошел.

Когда позволяло время, Полина устраивалась возле консоли на стуле и смотрела на фото Гриппы. Прошлый столик пришлось выбросить, но новый был чуть ли не точной его копией.

Вот и сейчас Поля сидела на излюбленном месте и слушала рассказ детей о том, как прошел день.

– Мама, Светлана опять к стройке ходила, – поделилась Анна. – Сказала, в магазин уедет, а сама туда.

После того как Полина наладила хозяйство, деревня стала оживать. Уже пятый дом строится, соседи говорили, большая семья с детьми заедет. Узнав про ферму Казанцевой, люди будто думали: раз эта девушка тут поселилась и обжилась, мы тоже сможем. Администрация района обещала провести газ, проложить хорошую дорогу.

– Ябедничать нехорошо, – заметила Полина и улыбнулась. – Но с теткой вашей я непременно поговорю.

Светлана слишком часто стала заглядывать на стройплощадку. А все потому, что там работал молодой, интересный прораб Николай. Полина, с одной стороны, была рада, что сестра влюбилась. Но с другой – боялась, как бы та не повторила ее судьбу.

– Ветреный он, – отзывались о начальнике строители. – В какой город не приедем, обязательно закрутит роман. То с продавщицей из ларька, то с соседкой.

Теперь вот ему на глаза попалась девчонка с розовыми волосами.

– Не учи меня жить, – отмахивалась Светлана на все предостережения сестры.

А спустя неделю и вовсе заявила, что бросает работу на ферме и уезжает с любимым в другой город.

– Закончу курсы стилистов, устроюсь в какой-нибудь салон, – замечталась Светлана. – По вечерам будем в кино ходить или на тусовки. Скучно тут в деревне, заняться вообще нечем.

– Так ты замуж за Николая собралась или просто тусить вместе? поинтересовалась Полина.

Сестра смерила ее долгим взглядом и попросила:

– Не ругай меня, лучше пойми. Это у тебя тут бизнес и жених-бизнесмен. А мне что ловить?

– Так вы женитесь или нет? – переспросила Поля.

– Потом как-нибудь, – заявила Светлана. – Кому сейчас нужен этот штамп в паспорте? Ты вот замужем, а что толку? Одинока и забыта всеми. Даже Степан все реже приезжает.

– Не переводи разговор на меня, – попросила Поля. – Понимаю, ты совершеннолетняя и можешь делать, что заблагорассудится. Но я все же позвоню твоей матери.

Разговор происходил во время семейного ужина, и дети стали его невольными свидетелями. Заметив, какой строгой стала мать, Аркадий кивнул Анне и первым сбежал из-за стола.

– Спасибо, все было вкусно, – скороговоркой проговорила Анна и последовала за братом.

Девушки остались наедине. Светлана так и вовсе не замечала никого и ничего вокруг. Готовилась защищаться до последнего.

– Не моя, а наша мать! – объявила звонко. – Ты что, до сих пор думаешь, что так хорошо быть ее любимой дочерью?

– А разве нет? – искренне удивилась Полина. – Ты всегда получала только самое лучшее: еду, одежду, игрушки.

– Да только мама выбирала то, что нравится ей, – возразила Светка. – Учила, кому что говорить и как себя вести. На юриста устроила. А разве я ее об этом просила?

Полина на минуту утратила дар речи. Впервые посмотрела на сестру иными глазами.

– Так ты поэтому прогуливала учебу? Покрасила волосы в розовый и сбежала из города?

– Не могу больше жить по ее указке, надоело, – согласилась Света. – Но Николай тут не при чем. Он хороший, правда. Не запрещай мне ехать с ним.

– Да я и не пытаюсь, – улыбнулась Полина. Поднялась с места, обошла вокруг тола и обняла сестру. – Мне очень хочется, чтобы ты была счастлива. Чтобы не испытала то, что пришлось испытать мне.

– Мы предохраняемся, если ты об этом, – дурашливо заметила Света и поцеловала сестру в щеку. – Хотя, от такой дочери, как Анна, я бы не отказалась.

Так вечер, начавшийся со ссоры, закончился примирением. Светлана настолько расчувствовалась, что попросила прощения за прошлые обиды:

– Когда мы с мамой приехали к тебе и Роману, я вела себя как дура. Твой муж красавчик, признаю, но мне не стоило строить ему глазки.

– Ничего удивительного в том, что он тебе понравился, – возразила Поля. – Он многим нравится. Хотя, признаться, я тогда приревновала.

– И за шантаж прости. Я как увидела твои хоромы, так и обалдела. Не обижаешься?

– Уже нет. Мне действительно сейчас все равно, что обо мне думают посторонние. Хочешь, уезжай с Николаем, я больше не стану тебя отговаривать. Это твоя жизнь, твое будущее. Но матери я все же позвоню. Она о тебе беспокоится, хотя, как оказалось, и душит излишней любовью.

Через три дня Светлана уехала. Но прежде взяла с сестры обещание, что та позвонит матери не раньше, чем через день после отъезда. Полина согласилась, хотя заранее представляла, сколько грязи и негатива выльет на нее Валентина.

Примирение с сестрой того стоило.

Подумать только, они со Светланой всю жизнь не ладили, ревновали и завидовали. Но ни разу не пытались поговорить по душам. Только сейчас, когда достаточно повзрослели.

И все же – лучше поздно, чем никогда.

– Теперь мы снова будем жить втроем? – спросила Анна, провожая взглядом фургон, в котором укатила Света. – Скучно будет.

– Не думаю, – покачала головой Поля. – Скоро к нам прибудет еще одна гостья. Тоже родственница.

– Кто же это? – удивленно спросила дочь.

– Ваша бабушка, – хохотнула Поля. – Надеюсь, нам удастся вместе ужиться. У бабушки Тони характер не сахар.

Глава 28

Как ни сопротивлялась Антонина Львовна, Полина все же отправила ее в хорошую клинику. Там женщине обеспечили должный уход и заботу. Но через месяц предупредили, что лучше забрать пациентку домой.

– Ей внимание нужно больше, чем лекарства, – заметил штатный психолог клиники. – Капризная она, конечно, но в душе добрая. Переживает, что никому не нужна, вот и злится. Как только поймет, что небезразлична вам, воспрянет.

– Как бы еще докопаться до той души, – заметила на это Полина.

Но все же перевезла свекровь к себе. Когда успевала, сама готовила для Антонины Львовны, меняла памперсы и не обращала внимания на жалобы.

– Дай мне умереть спокойно, – требовала свекровь. – Не надо меня кормить. И лекарств тоже не надо, они горькие.

Полина только улыбалась и продолжала свое дело. Антонина Львовна напоминала ей капризного ребенка – требует внимания и ласки, но не признается напрямую. Вместо этого плачет и скандалит. Возможно потому, что попросту не умеет выражать чувства иначе.

– Не носись со мной, как с родной, – однажды обронила свекровь. – Оставь в покое наконец…

Отвернулась к стене и сделала вид, будто задремала. Но Полина заметила, как дрожат ее плечи.

– Сейчас позавтракаете, и я уйду, – пообещала Полина. – А вы мне, между прочим, родная. Свекровь не выбирают – она достаётся в дополнение к мужу. Хотите вы или нет, но я обязана о вас заботиться.

– Уходи, – всхлипнула свекровь.

– Сначала позавтракайте, – попросила Полина. – И я сразу уйду. Мне по делу в другой город надо. К обеду придет Ольга, доярка наша, покормит вас и детей. Поменяет памперс.

Свекровь поерзала, дернула плечами.

– Могла бы и не напоминать о моей ущербности, – буркнула недовольно.

– Никто не застрахован от подобного. Если бы вы сразу обратились ко мне, когда упали, возможно, не пришлось бы сейчас носить памперсы, –  укорила ее Полина. – С травмами в вашем возрасте не шутят. Ну же, открывайте рот, каша стынет.

Антонина Львовна нехотя повернулась. Избегая смотреть Поле в глаза, проглотила ложку манки.

– Зачем в город-то собралась? – уточнила загадочно. – Поди, опять со Степкой на свидание. В ресторан собрались или сразу в номера?

– Степан мне только друг и партнер по бизнесу, – вздохнула Полина. – С чего вы взяли, будто я иду на свидание? По себе судите? Может быть, вы прежде и были с мужчинами исключительно в романтических отношениях. Но мне не до этого. Я жду вашего сына и дождусь.

Свекровь забрала у Полины тарелку и начала есть сама.

– И зачем Ромка выбрал такую языкастую гадюку? – прошипела себе под нос. – Что ни слово, то яд.

– Говорят, мужчины инстинктивно выбирают женщин, похожих на мать, – улыбнулась Поля. – Так что найдите сами ответ на свой вопрос. Мне работать пора.

Дичилась и своенравничала Антонина Львовна недолго. От скуки начала общаться с детьми. Иногда читала им книги и с удовольствием вместе с ними смотрела мультики.

– И в кого вы такие шустрые?.. – ворчала, когда ребятишки откалывали какую-нибудь шалость.

К примеру, прятались у нее под кроватью, а потом неожиданно выпрыгивали. Или приносили букет садовых лилий, от которых Антонина чихала.

– Когда мама ругается, говорит, что мы все в тебя, бабушка Тоня, – ответила как-то Анна. – Правда, Аркаш?

Мальчик важно покивал. Он всегда и во всем поддерживал сестру. И защищал от соседских мальчишек.

– Ой, а ты почему плачешь? – спросила девочка, с тревогой глядя на старушку. – Простите, мама говорила, чтоб я не называла вас так, бабушкой. Больше не буду, правда-правда. Только не плачьте, пожалуйста.

Сердце Антонины не выдержало. Смягчилось. Она всхлипнула и поманила к себе ребят:

– Идите ко мне, пострелёныши. Можете называть меня бабушкой. Только не бабкой – этого не потерплю.

По возвращении Полю ждал большой сюрприз. Мало того, что Анна стала называть свекровь бабушкой. Так та еще и с постели поднялась и что-то там стряпала на кухне.

– Вам стало лучше? – удивленно спросила Поля.

– Сколько можно лежать? – заметила Антонина. – Пора уже расхаживаться.

Когда же дети легли спать, свекровь решилась на откровенный разговор.

– Ты прости меня, Поль, за все, что я тебе сделала, – покаялась Антонина. – Только сейчас поняла, как повезло моему Роме. Другая баба давно бы сдалась, роман закрутила и за другого замуж выскочила. А ты все ждешь. Меня, вон, вынянчила. Одна на себе бизнес тянешь…

– Полно вам, Антонина Львовна, – расчувствовалась Полина. – Любая на моем месте вела бы себя так.

– Не возражай, – обронила Антонина. – Ты заслужила лучшую свекровь. Но у меня ведь еще есть шанс все исправить?

– Даже не сомневайтесь, – обрадовалась Поля. Неужели в их доме снова воцарится мир?

Свекровь дала обещание стать хорошей бабушкой, возместить Поле ее доброту. И не обманула. Стала чаще вставать, даже готовить для любимых внуков. По вечерам выходила с ними на крылечко и подолгу сидела, вспоминая молодость и рассматривая деревенский пейзаж.

Вот и сегодня Поля вернулась поздно и увидела Антонину с детьми на привычном месте.

– Тебя встречают, – улыбнулся Степан. – Не станет свекровушка ругать, что я тебя так поздно домой вернул?

– Да нет, она у меня понимающая. С недавних пор, – произнесла Полина. – Скажу правду: что у меня машина сломалась, а ты любезно согласился подвезти. Это ведь ничего не значит…

Степану ничего другого не оставалось, как согласиться. Будто мало было преград на пути к сердцу Полины, теперь еще и свекровь нарисовалась. Как тут напроситься на чай?

– Смотрите, ребятки, мама ваша приехала, – заметила авто Антонина. – Бегите, встречайте. А я прилягу – что-то сердце не на шутку расшалилось.

Анну и Аркашу не пришлось упрашивать. С радостным визгом они бросились маме навстречу. Повисли на ней, как драгоценные игрушки на новогодней елке.

– Ах вы, мои родные!.. – Поля обняла детей.

В этот миг заметила, как от забора отделилась широкоплечая фигура. Развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла по направлению к дороге.

– Кто это тут вечерами ошивается? – забеспокоился Степан. – Пойти что ль, поговорить?

– Не надо, – Поля его остановила. – Ты постой тут. Я сейчас…

Рванула следом за одиноко бредущим мужчиной. Еще не веря в то, что не обозналась.

Он шел, не чувствуя ног. Тело стало каким-то ватным и сердце, кажется, перестало биться. Но глаза не могут обмануть.

То была Поля, его любимая женушка. Со своим парнем и, наверно, будущим мужем. И Аннушка с ним тепло поздоровалась. И мальчик…

А мальчик откуда?

Роман потряс головой. Засунул руки в карманы новенькой куртки. Первое, что он сделал, как вышел из больницы, забрал обещанные премиальные, купил цветы жене. Белые розы, она их так любила. Прежде.

Неужели все ушло?

Теперь розы валялись возле забора бесхозными. И вера в счастливое будущее осталась там же. Втоптанная в грязь.

«Женушка встречается с вдовцом, – рассудил Роман. – Или с разведенным. Наверняка это его сын. Но живет он с Полиной. Как и его мать. Даже она, вроде бы, не против чужого мужчины в доме».

Как же так?

Роман не мог придумать достойного ответа. И объяснения поступку Полины. Конечно, пять лет –  серьезный срок. Но Роман выжил только благодаря ей. Верил, что Полина ждет и не мог ее подвести.

Теперь так. Ему, как побитому щенку, приходится уходить. Не лезть же с кулаками на типа в солидном костюме? Хотя, такая мысль приходила в голову Романа. Он едва сдержался.

Послышалось, или его, правда, окликнули по имени? Жаль, что он еще не научился слышать шум приближающихся шагов, треск веток и шуршание прошлогодних листьев.

Все же обернулся.

И в этот момент Полина с разбега впечаталась в его грудь. Приникла так, что не оторвать, сколько не пытайся.

– Ромочка, куда же ты идешь?.. – глотая слезы радости, спросила Полина. – Разве не слышишь, как я тебя зову?

Подняла на него лицо. Коснулась любимых черт. Кончики ее пальцев подрагивали от волнения.

– Не слышу, – признался Роман, не позволяя себе коснуться в ответ. Постучал пальцем по слуховому аппарату, вложенному в ухо. – Я теперь не только страшноват, но и глуховат.

– Да что ты такое говоришь?.. – улыбнулась Полина. – Лучше тебя для меня нет никого на свете.

Роман вяло кивнул. Прикусил щеку изнутри, стремясь болью физической утолить душевную муку. Капли крови хватило, чтобы прояснился ум.

– Разве лучший? – уточнил Роман, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал уверенно. А не как у обиженного мальчишки. – А как же этот?.. – кивнул на Степана, оставшегося возле дома.

Теперь рассердилась Полина. Отступила на шаг и убрала руки от лица Романа.

– Да как ты мог такое подумать?! – спросила с досадой в голосе. – Я всегда знала, что ты жив. Звала тебя каждую ночь, молилась за твое здоровье. А ты упрекаешь в неверности? Не разобравшись, сбегаешь?

Полина спрятала лицо в ладонях и всхлипнула. Развернулась и на негнущихся ногах поплелась к дому.

Теперь догонял уже Роман.

Подхватил на руки, забыв, что совсем недавно покинул больничную койку. Откинул пряди с лица женушки, поцеловал в кончик носа.

– Прости меня, приревновал, – произнес с покаянным вздохом. – Друзья наплели, да и сам боялся… Больше всего боялся, что не дождешься. И тоже молился каждую ночь – за тебя и за Анну. А как увидел этого типа на «Крузаке», чуть с ума не сошел.

– Степан –  только партнер по бизнесу, – рассказала Поля. – Мы друзья, к большему я не дала ни одного повода.

– А что за мальчик?

Полина рассказала, как нашла Аркашку. Напомнила о гадании:

– У тебя теперь мальчик и девочка. Все исполнилось. Возможно, не так, как хотелось.

– Тш-ш-ш!.. – Роман приложил палец к ее губам. – Не говори больше. Всё именно так, как должно быть. Если Аркадий тебе приглянулся, то и я полюблю. Уверен. А сейчас подари мне один поцелуй. Я о нем пять лет мечтал.

– Все, что угодно, любимый, – пообещала Полина.

Он с особым трепетом коснулся ее манящих и столь желанных губ. С наслаждением вдохнул аромат волос. Они пахли детским яблочным шампунем. Так сладко, так нежно.

Она блаженно прикрыла глаза, полностью отдаваясь его воле. Голова закружилась от хмельного счастья. Сердце порхало и пело. Наконец-то он рядом. Словно и не было этих долгих лет разлуки.

Они не чувствовали ни холодного ветра, ни начавшейся измороси. Им было тепло как никогда. И даже немножечко жарко.

– Если мы сейчас же не остановимся, я за себя не ручаюсь, – произнес Роман, с сожалением прервав поцелуй.

Степан отправил детей в дом, а сам пошел за Полей. Увидев ее в объятиях другого мужчины, обронил разочарованно:

– Дождалась все же…

В том, кем был этот мужчина, таившийся возле забора, Степан не сомневался. Только мужа Полина могла целовать так страстно, с полной самоотдачей. Она заслужила счастье, выстрадала.

Степану же не осталось ничего другого, как уйти и найти утешение в бокале вина. Осознать, свыкнуться и поискать другую женщину, в которую стоит влюбиться.

Желательно, незамужнюю. Но непременно такую же верную и преданную.

– И что я не герой? – задумался Степан. Влез в авто, включил зажигание. – Не ее герой…

– Дядя Степ, а где мама? – выкрикнула из окна Анна. – Дождь на улице, а она не идет. Простынет

– Не волнуйся, сейчас ваша мама вернется, – с сожалением произнес Степан. – И не одна.

– А с кем?

– Сюрприз!..

Он попытался произнести последнее слово радостно, но оно прозвучало как издевка. Все оттого, что радости Степан не испытывал. Скорее, жгучую ревность и досаду на себя самого.

Степан нажал педаль газа и поехал прочь. Чтобы больше никогда не явиться в этот дом, как поклонник. Только в качестве делового партнера.