Текст книги "Герой (не) её романа (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

Поступила Полина с первого раза. На заочный факультет, как и собиралась, на бюджетное место. Учеба оказалась несложной и интересной. Возвращалась девушка веселой и бодрой, готовой взяться за хозяйственные дела и заботу о дочке.

Вот и сегодня, едва войдя в дом, она порхала, точно пчелка. Закончила с уборкой и готовкой, истопила баньку. Пригласила попариться любимых «подружек». Попариться и поболтать.

– Никогда не думала, что мне понравится учиться на агронома, – заявила Поля Гриппе. Плеснула из ковша на каменку и блаженно зажмурилась. – Вот ведь как, если не твоя знакомая, я и не знала, к чему у меня есть талант.

Гриппа, Полина и Анна мылись теперь в новой, только построенной баньке. Пусть за последние три года у них появились скважина, теплая вода в доме и даже душевая кабина – париться стало традицией.

– Из тебя и предприниматель отличный вышел! – добавила Гриппа, доставая из запарника веник. Можжевеловый – ее любимый. – Верно говорят, не было бы счастья, да несчастье помогло. Не влюбись в тебя Берендей да не выгони за отказ – так бы и батрачила официанткой. А так… два годка доучишься, еще земельки купим. Коровник новый построим.

Старушка замечталась. Она практически отошла от дел, взяв на себя заботу о любимой Аннушке. Поля же всерьез занялась делами. В первый год продали урожай, нашли постоянных клиентов на сбыт молочной продукции. На второй год купили еще двух коров и соседний участок – практически задарма, мало кто желал иметь собственность в глухой деревне.

– Еще бы газ к нам провели, – добавила Поля. – Тогда б можно было разгуляться.

Она уже не раз писала письма в администрацию. Но вести газ в деревню разрешили лишь за собственный счет. А это сильно било по карману.

– Все у тебя получится, я в тебя верю, – заметила Гриппа. – Ложись-ка на лавку, веничком похлещу. Можжевельник зло прогонит и душу очистит.

– Скажешь тоже, – хихикнула Поля. Но не без удовольствия растянулась на животе, подставляя спину заботливой старушке.

Теперь у Полины была семья, большое хозяйство, отремонтированный дом и фургончик, купленный вместо отжившего свое «Москвича». Кто бы мог подумать, что у девчонки, сбежавшей из дому с одним рюкзаком, все получится.

Еще бы Роман вернулся…

За три года – никаких известий. Так тяжко, так страшно. И все же отсутствие плохих новостей –  само по себе хорошая новость. Поля ждала и не думала сдаваться.

– Аппаратуру надо закупить. И доярку пора другую нанимать, – вспомнила Поля. – Машка уже третий раз с перегаром на работу приходит. Ни уговоры, ни ругань не помогают.

– Сложно у нас с работниками, – согласилась Гриппа, прохаживаясь веничком вдоль спины Поли. – Аркашка, пастух наш, вчера опять чуть Зорьку не потерял. Пришлось нам с Аннушкой по лесу кликать.

– Хорошо, что нашли, – поддакнула Поля. – Аркашка отвлекается часто, но хоть не пьет.

– И то ладно, – согласилась Гриппа.

Дверь в парную отворилась. Анна, замотанная в огромное банное полотенце, глянула на бабушку с матерью и позвала:

– Скоро вы там? Чая хочется, сил нет. Я уже чашки расставила, варенье выложила, а вы все не идете…

– Сейчас, дочка, – улыбнулась Поля. – Минуточку еще. Уж больно хорошо…

Чай с медом и вареньем после бани – тоже семейная традиция. И долгие разговоры по душам, чуть не до самого рассвета. Обо всем на свете. Гриппа вспоминала молодость, довоенное детство и, конечно же, Петеньку. Поля говорила о Роме – так, словно он постоянно был рядом. Рассказывала случаи – так, словно они произошли вчера. Обсуждала привычки, рассуждала о будущем.

Как обычно Гриппа и Поля засиделись допоздна. Анна давно спала, прихватив любимую куколку. А женщины спохватились, лишь когда за окнами забрезжил рассвет.

– Посплю полчасика, да в город поеду, – объявила Поля. – Планов на сегодня, как у Наполеона.

Это у городских жителей воскресенье – выходной. У нее же – рабочий день, насыщенный и наверняка долгий. Молочка тем плоха, что мало хранится. Не успел вовремя сбыть – считай убытки.

Уснуть Поле так и не удалось. Только зря провалялась в постели, ворочаясь с боку на бок. Предчувствие чего-то важного, необычного не давало покоя. Точно гроза, приближалось нечто масштабное, значимое. А несло опасность или что-то иное – неясно.

Но, мысли мыслями, а жизнь продолжалась. Полина отправилась в город управляться с делами и заботами. Закончила ближе к вечеру, когда диск заходящего солнца окрасил многоэтажки в алый, а в окнах начал зажигаться свет.

Поля уже собралась поехать домой, как машина заглохла. Пришлось вызывать эвакуатор и сдавать в ремонт.

– Только завтра сможем заняться, – с сожалением развел руками автомеханик. – Заказов много.

– А если доплачу? – предложила Полина.

– И рад бы, – послышалось в ответ. – Но очередь есть очередь. Можно в другом сервисе починить, но пока туда добираетесь, колесо в негодность придет.

Поля согласилась оставить машину до завтра. Сама же направилась на автостанцию – благо, идти было недалеко.

Пока ждала автобус, забежала в придорожное кафе, заказала кофе с пирожками и пристроилась возле окна. Наблюдала за людьми на улице, через силу запихивая в себя ужин. Пироги, может, и не худшего качества. Но Полина в них слишком хорошо разбиралась.

– Ой!..

Картина за окном заставила ее забыть о голоде и схватиться за сердце. Мальчишка – годков шесть, не больше – просил милостыню у прохожих. Протягивал измазанные ручки и низко опускал голову. Мелочь, что давали прохожие, ссыпал в карман замызганной, порванной в нескольких местах курточки.

Но что окончательно добило Полю – это обувь. Хотя то, что было на мальчике, обувью нельзя назвать даже с большой натяжкой. На улице сыро, холодно и ветрено не по-весеннему, а на ногах малыша только сандалики.

– Да что же это?! – возмутилась Поля. – Как же так можно, ведь это ребенок…

Сама не заметила, как ноги вынесли на улицу. Осторожно, будто ловила бабочку, подошла к малышу. Опустилась возле на корточки. Протянула пирог, который держала в руке.

– Хочешь? Он еще теплый…

Мальчик был таким худеньким, что, кажется, порыв ветра мог подхватить его и, точно воздушный шарик цвета неба, унести высоко-высоко.

– Что же ты? – спросила Поля.

Малыш явно был голоден. Смотрел на пирог жадно, но не притронулся. Покачал головой и протянул ладошку. Взгляд отвел – не то от стыда, не то боялся наброситься на предложенное угощение.

– Сейчас!..

Полина достала из сумочки кошелек, вручила парнишке тысячную купюру. Хотела дать больше, но побоялась, что отберут.

– Где твои мама и папа? – спросила участливо. – Ты потерялся?

Мальчик покачал головой и шмыгнул носом. Засунул деньги в карман, глянул на пирог.

– Бери-бери, – предложила Поля. – Деньги я обратно не заберу. Тебя зовут-то хоть как?

Мальчик не ответил. Вгрызся в пирог так, словно не ел много дней. Хватал, не жуя, точно боялся, что Полина не выполнит обещание.

– Не говорит он, – заметила проходящая мимо женщина. – Который день тут крутится.

– Пойдем, я тебя домой отведу? – предложила Поля. – Ты здесь живешь, помнишь дорогу? Можем в полицию обратиться и…

Услышав последнее слово, мальчик испуганно дернулся. Затолкал пирог в рот и дал деру. Да так шустро, только пятки засверкали.

Пятки, наверняка промокшие насквозь в городских лужах.

– Стой! Куда же ты?.. – окликнула его Поля. – Я не хотела ничего плохого.

Она прошлась по соседним улицам, но малыша и след простыл. Наверняка затаился где-то и ждал, пока его перестанут искать. Напрасно Поля звала и спрашивала прохожих

– Много тут бездомных водится, – сказал один седовласый мужчина, попыхивая папироской. – У них тут что-то типа клана. Детям больше всего подают, вот их и привечают. А еду брать не разрешают.

Всю дорогу домой Полина не находила себе места. Уже возле калитки наступила в большую лужу и зачерпнула холодной воды ботинком. Судьба мальчика тревожила ее больше своей. Она-то сейчас придет в теплый дом, согреется, наестся до отвала.

А кто позаботится о мальчике?

– Поди, родители пьют, вот и слоняется мальчишка по вокзалу, – предположила Гриппа. С ней Полина поделилась событиями дня. – А то и вовсе бомжуют… После войны и то такого безобразия не творилось. Всем сиротам место находилось. Кого в семью брали, кого в приют.

– Так и сейчас приюты есть. Наверняка для мальчика место найдется, – рассудила Поля. – Даже если родители живы, но не заботятся о нем.

– Да разве ж это родители?! – возмутилась Гриппа. – Животные так себя не ведут. Вон, у нас собака Шурка котенка грудью выкормила…

– Тщ-щ-щ!.. – Поля приложила палец к губам и покачала головой. – Анну разбудим. Незачем ей такие вещи слушать. Маленькая еще. Испугается.

– Ничего я не маленькая! – объявила Анна.

Она уже минут двадцать как подслушала под дверью. Но не смогла не выдать себя, услышав заявление матери. – И не боюсь ничего.

– А ежели игрушками делиться придется? – спросила Гриппа, хитро прищурившись.

Поля расширила глаза, но промолчала. Старушка озвучила ее собственные мысли.

– И поделюсь, – заявила Анна. – Мне не жалко. Только пусть этот мальчик не дерется.

– Что придумали?! – вступила в разговор Полина. – Я еще ничего не предлагала, а вы уж игрушками делитесь. А если у мальчика родители есть?

– А вдруг нет? – не сдалась Гриппа. – А то я не вижу, как у тебя глаза блестят, когда о мальчонке говоришь. Разум твой еще не готов, а сердце материнское уже отозвалось.

Возразить на это Полине было нечего.

Не успело утро выкатить солнечный диск на небосклон, а Поля уже спешила на станцию. Первым рейсом добралась до станции, разместилась на лавочке и приготовилась ждать.

– Только бы не испугался… – твердила себе. – Только бы подошел.

Мальчонка объявился ближе к десяти, когда автовокзал заполнился многоголосой толпой. Полину пытался обойти стороной, но та оказалась хитрее. Помахала пятитысячной купюрой и улыбнулась.

Сунув руки в карманы, мальчик двинулся к ней. При этом оглянулся на соседний дом, точно проверяя что-то. Поля присмотрелась и заметила высокую мужскую фигуру, почти слившуюся с каменной кладкой.

– За тобой наблюдают? – спросила у мальчика. – Ты им деньги отдаешь.

Малыш насупился и шмыгнул простуженным носом.

– Давай так: поговорим немного, и я отдам тебе денежку, ладно? – Полина похлопала по лавочке рядом с собой.

Он снова обернулся, точно спрашивая разрешения. Присел на самый край лавочки.

– Я буду спрашивать, а ты кивай или мотай головой, ладно? – предложила Полина.

Мальчик протянул руку, чтобы забрать деньги. На лице его отразился испуг.

– Не бойся, я тебя в обиду не дам, – предупредила Полина. – Этот мужчина тебе родня?

Мальчик помотал головой. Печально вздохнул и вжал голову в плечи – точно воробышек нахохлился на жердочке.

– Ты ему деньги отдаешь? – задала еще вопрос Поля.

Малыш вяло кивнул и протянул руку. Поля буквально физически чувствовала, как мальчик боится.

– Хочешь уехать со мной? – задала главный вопрос. – Я помогу тебе найти родственников. А если их нет, заберу к себе…

Мальчик посмотрел недоверчиво. Кажется, он не верил уже ничьим словам. Вообще разучился полагаться на других.

– На том конце улицы стоит моя машина, – предупредила Поля. – Ты смог бы незаметно ускользнуть от своего надзирателя?.. Я буду ждать тебя там. Не обижу, обещаю.

Мальчик неопределенно пожал плечами. Покосился на угол дома: мужчина отошел от стены и направлялся в их сторону.

– Эй, дамочка! – окликнул Полину прокуренным голосом. – Тебе чего от мальца надо? Помогла, топай дальше. Нечего тут с ним рассиживаться. Он все одно немой.

Мальчик убежал и скрылся за ближайшим поворотом. Мужчина направился следом. Поля поднялась с лавочки, но не знала, что предпринять дальше. Обратиться в полицию – а что, если в это время малыш придет к машине? И придет ли?..

Поля ждала почти до вечера. За это время успели затечь от долгого сидения ноги и заныть спина. Но природное упрямство не давало спуску усталому телу.

– Малыш?.. – Поля вгляделась в темноту переулка.

Вначале приняла мальчишку за собаку или большую кошку: тот сидел на корточках и рассматривал машину и саму Полину.

– Иди сюда, не бойся.

Шел он нерешительно, по-прежнему пряча руки в карманах. Когда приблизился, стал заметен огромный синяк на впалой щечке.

– Это он тебя так?! – воскликнула Поля.

И тут же испугалась своего порыва: от громкого окрика малыш остановился. Пришлось вновь выманивать, как дикого зверька из норы.

Полина усадила мальчика на заднее сиденье, вручила пирог и чай из термоса. Ощупала малыша, спросила, есть ли еще «болячки». Мальчик покачал головой: занятый едой, он, кажется, перестал замечать что-либо вокруг.

Поля перебралась за руль, завела машину и рванула с места. Неслась до дома так, будто за ней гнались все демоны ада.

Только возле знакомого дома обернулась и, к великому облегчению, не заметила погони.

– Вот мы и дома! – объявила мальчику.

Но тот спал, обняв опустевший термос, как самое великое сокровище в жизни. На грязноватом, но милом личике играла счастливая улыбка.

Глава 22

Полина подняла малыша на руки, внесла в дом. Мальчик казался легким, едва ли не невесомым. Для своего роста и предполагаемого возраста – слишком мало.

– Матушки мои!.. – всплеснула руками Гриппа. – Грязный-то какой. Вот не зря я посреди недели баньку истопила. Знала, что пригодится.

– Помыть и в душе могли, – шепотом заметила Поля. – А то и назавтра отложить, спит ведь.

Но мальчик не спал, только притворялся. С прищуром осматривал дом и его жителей. Напрягся, готовый в любую секунду дать деру.

– Да не спит он! – объявила Анна и помахала рукой: – Привет! Тебя как зовут?

Мальчик промолчал. Сполз с рук Полины и застыл посреди кухни. В его глазах, устремленных на Анну, читался интерес.

– Он, вроде бы, не разговаривает, – заметила Полина.

– Совсем? – поинтересовалась Гриппа.

Малыш понимал, что говорят о нем, но не подавал виду. Его вниманием завладела Анна – такой девочки он никогда не встречал прежде. Красивая, разговорчивая. И не смотрит на него, как на какое-то отрепье.

– Ты чего хмуришься? – улыбнулась Анна. – Идем с нами чай пить?

Бодренько соскочила с табурета, в три прыжка оказалась рядом с мальчиком. Взяла за руку, потянула к столу.

Он выдернул руку и сунул в карман. Опустил голову еще ниже, желая провалиться сквозь землю. Ручки у девочки были такими аккуратненькими, беленькими, нежными. Не то, что его грязные, загрубелые коряги.

– Не хочешь, не надо, – не обиделась Анна. – А зря отказался. Смотри, сколько у нас угощений.

Мальчик обвел голодным взглядом стол. Сглотнул набежавшую слюну. Одуряюще вкусный запах выпечки он уловил, едва попав в дом.

– Правильно, отказался, – прощебетала птичкой-наседкой Гриппа. – Вначале руки вымыть надо.

Приобняла малыша за плечи, проводила в ванную. Вручила мыло, указала на раковину:

– Помочь?

Мальчик помотал головой. Сам включил кран и принялся за дело – грязь стекала с его рук темными ручейками. Гриппа закатала ему рукава, терпеливо дождалась окончания процедуры и вручила полотенце.

Стянула курточку и бросила в мусорную корзину. Такая тряпка даже пол мыть не сгодится.

– Золотых гор не обещаю, но одежку тебе поменяю. Пенсии не хватит, Полечка поможет.

Мальчик вновь не ответил. Уселся за стол и неверящим взором уставился на тарелку, полную пирогов. Схватил первый попавшийся, откусил половину и принялся с усердием жевать.

– Чаем запивай, подавишься, – хихикнула Анна.

Сама наполнила чашку гостя. Села рядом, подперла голову кулачками и стала наблюдать. То же делали и Гриппа с Полей – никогда прежде они не видели, чтобы ребенок так много и быстро ел. Как будто за ним волки гнались и могли отнять угощение в любую секунду.

– Плохо бы не стало, – вздохнула Поля.

– Пусть его ест, – возразила Гриппа. – Сразу видно, оголодал мальчонка. От наших пирогов никому плохо никогда не бывало. Только хорошо.

Завершив трапезу, мальчик откинулся на стуле и блаженно прикрыл глаза. Но задремать не удалось – женщины потащили его в баню. Оттереть грязь, а заодно и осмотреть, нет ли на теле следов побоев. Вдруг малышу доктор нужен?..

– Надо бы к синяку на лице лед приложить, – побеспокоилась Полина.

– Само заживет, – отмахнулась Гриппа. – Парнишка крепенький, только худенький. Верно говорю, малец?

Мальчик отделался кивком. Терпел, пока его раздевали, парили, мыли и скребли кожу мочалкой.

– Ты смотри! – восхитилась Гриппа, окатывая мальчика из ковша. – Ты, куколка, настоящий клад отыскала. Малец-то наш золотой!

Под слоем грязи у мальчика обнаружились веснушки на лице и груди. А волосы его были даже не рыжими – именно золотыми.

– Сокровище, – поддакнула Поля, заматывая ребенка в широкое банное полотенце. – Ну, пойдем домой, отдохнешь.

Но спать мальчик уже не хотел. Ему гораздо больше понравилось играть с Анной. Та разрешила ему брать любые игрушки и даже Нюсю.

– Куколка очень любит, когда ее расчесывают, – поделилась Анна. – А еще: пить чай из желтого сервиза и наряжаться.

Девочка показала, как готовить в пластмассовой посуде, делать прически и переодевать. Мальчик покатал Нюсю на машинке и построил домик из кубиков.

Дети так и уснули на ковре, не успев добраться до кроватей. Поля сама переложила их. А еще – сделала фотографию сонного мальчика.

– Утром снова в город поеду, – сказала Гриппе. – Дойду до отделения, покажу полицейским фото. Не могу же я забрать малыша к себе просто так, без разрешения.

– Как бы не забрали его у нас, – заметила Гриппа. К мальчику старушка прикипела всей душой, едва увидела. – Что, если родители настоящие найдутся?

– Придется отдавать, – вздохнула Поля. – Иначе наш поступок расценят как похищение.

Прикрыла глаза, сжала ладонями виски. Одно воспоминание не давало покоя, бередило измотанное долгим ожиданием сердце. Роман ни на секунду не оставлял ее мысли, вытесняя все остальные.

– Что такое, куколка? – участливо спросила Гриппа. Сухонькой, морщинистой, но любящей ладонью погладила светлую макушку Поли.

– Однажды Рома рассказал, что встретил гадалку. И та пообещала ему двоих деток: мальчика и девочку. Я все ждала, что у нас свои дети появятся. А может быть?..

Полина не договорила, но Гриппа и так поняла, без слов.

– От судьбы не уйти, деточка, – заметила мудро. – Раз посылает тебе клад золотой, бери.

– Этот клад еще откопать надо, – улыбнулась Поля. – Точнее, документально оформить.

Этим и занялась. Вооружившись терпением и фото мальчика, отправилась в ближайший участок. Полицейские просмотрели базу пропавших детей и наши таки «сундучок», из которого «выпал» златовласый мальчик.

– Аркадий Романов, тринадцатого года рождения, – прочитал с экрана монитора полицейский. – Пропал девять месяцев назад в Барнауле. Сбежал из детдома. Надо же, как далеко забрался! И как только его никто из наших не узнал?..

– Под тем слоем грязи, что был на мальчике, его бы и родная мамка не признала, – выдала Полина. – Как, говорите, фамилия?.. Романов?..

Полина не была суеверной, не верила в совпадения. Но когда их так много – поневоле задумаешься.

– Адрес детдома дайте! – попросила, прижимая ладонь к бешено бьющемуся сердцу.

– Усыновлять будете? – уточнил полицейский.

– Непременно! – объявила Полина. – Можно, он пока у нас поживет? Пожалуйста… Мальчик всех дичится, если его сейчас заберут в участок – совсем замкнется.

– Вообще-то не положено… – полицейский приподнял фуражку и задумчиво почесал затылок. – Ладно, придумаем что-нибудь. Только вы с оформлением не затягивайте.

Полина получила листок бумаги с адресом и надежду на скорое пополнение в семействе. Поблагодарила и, прежде чем помчаться за билетами, проговорила:

– Вы и мужчину поищите, который Аркашей командовал. Кто знает, может, у него в подчинении еще дети есть? Вдруг это он мальчика из детдома выкрал?

– Разберемся, – последовало обещание. – Вы своим делом занимайтесь, а мы свою работу выполним.

Остаток дня ушел на то, чтобы договориться с преподавателями – как раз завтра начиналась сессия. Плюс найти водителя, чтобы отвез молочку покупателям. Предупредить работников и приобрести билеты.

А уже не следующий день Поля запрыгнула на поезд и помчалась в далекий Барнаул. Разыскала детский дом, напросилась на аудиенцию к заведующей.

– Вот где наш Аркаша нашелся… – изумилась та. – А мы уже стали думать самое плохое.

– Можно мне забрать мальчика? – Полина начала с главного.

Ирина Григорьевна, дама плотная, дородная, с волевым подбородком и живым блеском в глазах, показалась ей серьезной и рассудительной. Очень опрятная, улыбчивая, она вполне могла помочь.

– Видите ли, в чем дело… – задумалась заведующая. Поджала губы и поправила на носу очки. – Аркашенька –  мальчик добрый, но довольно проблемный.

– Что-то со здоровьем? – забеспокоилась Поля. Почувствовала, как от нервозности по спине побегает озноб, а сердце бьется где-то в желудке. – Аркаша болен? Нужны дорогостоящие лекарства?

– Не в этом дело, – отозвалась Ирина Григорьевна. Покусала наконечник шариковой ручки, смерила посетительницу долгим взглядом. – Аркаша долго наблюдался у психолога, немного отстает в развитии. И не разговаривает, как вы верно подметили. В дальнейшем у него могут возникнуть проблемы с обучением и адаптацией к социуму.

– Так ведь могут и не возникнуть? – оценила предупреждение Полина. – Он проходил обследование? В чем причина его молчания?

Ирина Григорьевна кашлянула в кулак, отбросила ручку и побарабанила пальцами по столешнице. Давно не видела, чтобы так рвались усыновить ребенка, тем более – проблемного. Боялась отпугнуть, но и утаивать информацию не собиралась.

– Его к нам забрали из неблагополучной семьи, – речь ее была спокойной, но в глазах горела тревога. – Пока жила с мужем, мать занималась воспитанием Аркаши, работала на заводе. А после спилась, окончательно утратив человеческий облик. Мальчика забрали органы опеки и определили к нам.

– Выходит, мать не пила во время беременности, – Поля уяснила главное, – значит, серьезных отклонений быть не должно. А что случилось с отцом?

– Мы точно не знаем… – развела руками заведующая. – Мать Аркадия жила гражданским браком. В свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк. Возможно, сожитель умер. А, может, и ушел к другой женщине. В любом случае, заниматься мальчиком он не стал.

Поля охнула и вцепилась в край стола, точно боялась упасть. Сколько пришлось пережить бедному Аркаше? Чем он заслужил такое детство?..

– В пять лет Аркадий придумал, что его отец был военным и погиб на задании, – продолжила рассказ Ирина Григорьевна. – Хвалился перед другими детьми, рассказывал небылицы, будто его отец – герой. Над ним смеялись. Аркаша дрался, возражал. Потом затих. Замкнулся и перестал разговаривать. Его наблюдали психологи, обследовали врачи. Гортань здоровая, но разговаривать мальчик отказывается.

– Немоту можно вылечить? – спросила Полина, едва не плача от жалости. – Если можно, то как?

– Лучше всего любовью, – улыбнулась заведующая. – Вы замужем? У вас уже есть дети?

Очень не хотелось, но Полине пришлось поделиться своим горем. Рассказать о Романе. Заверить: муж непременно вернется, и у Аркаши будет отец.

– С оформлением могут возникнуть трудности, – покачала головой Ирина Григорьевна. – Что семья полная – хорошо, но как быть с согласием вашего мужа?

Целый месяц ушел на то, чтобы добиться согласия органов опеки. В ход пошли просьбы, угрозы, взятки. Поле и Гриппе пришлось отдать деньги, отложенные на расширение бизнеса. Но они не жалели. Ведь взамен получили настоящее золотое сокровище.

В день, когда хождение по мукам и инстанциям завершилось, Поля чувствовала себя так, будто у нее отросли крылья. Вернее, появилось второе крыло – ведь первым была Анна. Теперь она могла летать от счастья и не беспокоиться, что Аркашу заберут в детдом или отдадут другим родителям.

Полина вошла в детскую: Анна и Аркаша играли на ковре в домино. От радости у матери зашкаливал пульс, а глаза блестели от влаги. Но то были слезы радости.

– Аркаша?.. – позвала она, опускаясь перед малышом на колени. – Теперь я твоя мама. Ты рад?..

Мальчик не ответил, но повис на шее матери. Вцепился в нее руками, по-обезьяньи обхватил ногами. Уткнулся в плечо и всхлипнул.

Другого подтверждения Поле не требовалось. Это официально она только что стала мамой во второй раз. На самом же деле приняла Аркашу в свое сердце, как только увидела на автостанции.