Текст книги "Любовь, как криптология (СИ)"

Автор книги: Елена Пивницкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 46 страниц)

– Э-э-э… Она не вдавалась в объяснение причин, – сглотнул адвокат, заворожено пялясь на все более ласковую улыбку. – А я не стал выяснять причины.

– Даже так? А можно узнать, что именно вы ей посоветовали?

– В данной ситуации и учитывая доказательства, которыми обладает следствие… – начал мямлить Гэмбон.

– Короче!

– Я рекомендовал согласиться с предложенными ей условиями! – выпалил Гэмбон, приосанившись в кресле и напустив на себя важность.

– И какие именно условия? – в интонации непроизвольно проскользнуло бешенство. Я что, из него по слову тянуть должен?

– Чистосердечное признание в обмен на минимальный срок и возможность пересмотра дела через несколько лет.

– Ага… Дайте догадаюсь – она вас послала!

– Клиентка оказалась от моих услуг, – перефразировал он, стараясь украдкой вытереть взмокшие ладони о брюки.

– Ясно… – откинувшись в кресле, я окинул мужчину тяжелым взглядом. Судя по состоянию дел этого неудачника, принуждать его вновь взяться за дело Карины бессмысленно. Ничего путного он сделать не сумеет. Нужно нанимать кого-нибудь поуспешней. – Расскажите мне все, что знаете о деле… Еще мне нужны копии документов.

– Такого рода сведения предоставляются лишь по просьбе клиента.

– Она уже не ваша клиентка.

– Но я не м-могу… – запинаясь, промямлил он.

– А если подумать? – ласково поинтересовался я, демонстративно разминая пальцы… Почему некоторые люди признают лишь язык силы и угроз? Или каждый судит по степени собственного развития? В конце концов, это унижает и меня лично, и, учитывая, где я нахожусь, всех кретян скопом.

– Ну-у, учитывая, что вы с моей бывшей клиенткой женаты, – пошел на попятную Гэмбон, натянуто улыбаясь, – думаю, я могу сделать исключение.

– Прекрасно. Очень рад, что мы договорились.

Внимательно просмотрев материалы дела и выслушав сбивчивые объяснения адвоката, я укоренился в мысли, что понятия «земное правосудие» и собственно «правосудие», если не диаметрально противоположные, то, по крайней мере, далеко не тождественные. Мало того, что Карине не предоставили надлежащей защиты после подписания ею соглашения с Бейлом, так еще и свои промахи пытаются на нее же и повесить.

В итоге стало очевидно, что любые решения по делу моей жены вправе принимать только некая полковник Эрика Лау, возглавляющая следствие. Остальные не более чем рядовые исполнители. Попытки назначить встречу с данной дамой через секретаря потерпели крах – видите ли, у нее график расписан на два месяца вперед. На мои насквозь лживые заверения, что полковник лично обещала назначить аудиенцию на вторую половину дня, но, видимо, забыла, я получил сухой ответ, что такого не могло произойти в принципе, поскольку именно сегодня благотворительный прием у мэра.

У меня осталось два возможных варианта: нанять нового адвоката, отправить его к Карине, а самому ждать разрешения на свидание, либо вылавливать Эрику Лау на приеме. Первый способ плох тем, что уже поздний вечер, и найти нормального адвоката сегодня мне вряд ли удастся, да и завтра уйдет уйма времени, пока он получит допуск к делу. И существует вероятность, что Карина под прессингом полиции согласится на чистосердечное признание и очень надолго сядет. Второй же, скажем прямо, заставлял сомневаться в собственной адекватности. Может, в земной атмосфере наличествуют вещества, заставляющие совершать различные глупости? Тогда понятно, с чего эти нормалы такие странные… И я, похоже, заразился…

Пробиться к ковровой дорожке оказалось невозможно, к черному ходу тоже. Охранная кампания, занимающаяся обеспечение безопасности мэра и его гостей, работала на довольно серьезном уровне. Пытаться проскользнуть мимо них – лишь зря нарываться. Меня и так приметили и даже проверили документы. Полковника Лау я увидел лишь издалека… В вечернем наряде она имела мало общего с фотографиями, вытащенными мною из сети. Оставался еще шанс выцепить ее по окончанию раута на выходе… Можно банально устроить слежку за машиной и попасться на глаза ее телохранителям. Дальше – дело техники… Не факт, что меня подпустят к телу, но по крайней мере, после воспитательных процедур поговорить по телефону позволят. План, конечно, хреновый и несколько рискованный (вдруг у нее охранник – невротик, и сначала стреляет, а потом задает вопросы), но есть шанс, что сработает. Со своей стороны постараюсь не слишком наглеть.

Так-с, еще страховка на случай внезапного исчезновения – сообщение на телефон Зака, и копия Бреду. Мальчишку я запер в каюте, но к завтрашнему вечеру сработает таймер, если не вернусь. А Бреду для страховки – перехватить сообщение на Крет спецслужбы не успеют. Не-е, все же эта паранойя мне кого-то напоминает! Хе-хе, похоже, я нахватался у драгоценной женушки плохих привычек… Кара меня, помню, куснула тогда, в фургоне… Неужели действительно заразное?

Я заблаговременно нанял такси и оставил его в переулке возле жилого дома, оплатив режим ожидания клиента, дабы не возникало лишних посягательств (о финансовой стороне вопроса даже думать не хочу!). Когда Эрика Лау отправилась восвояси, я, слава богу, успел добежать до такси и нагнать ее авто через два квартала. Как и ожидал, при выезде на трассу меня жестко прижала машина сопровождения… Бить, к моему искреннему удивлению, не стали. Полковник отзвонилась через несколько минут.

– Что вам нужно, молодой человек? – сухо поинтересовалась Эрика Лау после того, как один из телохранителей сообщил ей мое имя и передал трубку.

– Поговорить об аресте моей жены и международной юриспруденции.

– Миссис Карр обвиняется в серьезном правонарушении, и ваши выверты лишь повредят ей, – отчеканила она. – Вы осознаете, что скоро тоже можете оказаться на скамье подсудимых?

– За то, что мирно ехал по трассе? Не думаю.

– Мы вас убедим, – почти нежно пообещала полковник.

– Понимаете, тут такая проблема… У меня есть доказательства, что мою жену действительно украли. Украли после того, как она подписала соглашение с Интерполом. И я пущу их в дело, если понадобится.

– Какого рода доказательства?

– Видеозаписи. Сами подумайте, что случится, если они всплывут в суде. Да что там, в суде! Если в прессу попадут с легким намеком: «А не Интерпол ли лично постарался, дабы ее похитили?».

– Чушь полнейшая! Вы действительно рассчитываете, что хоть кто-нибудь посочувствует преступнице, сбежавшей на Крет и отказавшейся от земного гражданства?

– Одну и ту же историю можно представить с разных сторон… Например, бедная, но умная и честная девушка, рассекретившая махинации громадного концерна, сбегает на Крет, опасаясь мести, но длинные руки преступников дотягиваются до нее и тут, используя в качестве послушного исполнителя Земные силы правопорядка и Интерпол… – я сочувственно вздохнул. – Возникает вопрос, а все ли в порядке в этих структурах? Возможно, следует их прочесать мелкой гребенкой? А тут еще и полковник, упорно скрывающая истинную подоплеку дела. Правда, красиво?

– Вы зарываетесь, мистер Карр, – прошипела она. – Если думаете, что я поддамся на шантаж, то вы просто глупец.

– Не поддавайтесь, – согласился я. – К слову, я нанял хорошего адвоката вместо того неудачника, что назначили вы, и уже завтра утром дело примет совсем другой оборот. Кстати, я не говорил, что мой дед – один из глав Совета Крета? Представляете, какой хай может поднять посольство, если он надавит? А он надавит, даже не сомневайтесь, – ненавижу бравировать положением деда, но сейчас без этого не обойтись. Как-то часто я стал прибегать к методам, которые клялся никогда не использовать…

На той стороне повисло раздраженное молчание.

– Я подумаю. Приходите в участок завтра после обеда.

– С утра, госпожа Лау, с утра, – проронил я, быстро повесил трубку, пока она не успела возразить, и протянул мобилу топчущимся рядом телохранителям: – Держите, ребята. Приятного пути.

Утром дежурный офицер сообщил, что, судя по записям, Карина ушла двадцать минут назад. Куда ее понесло? Вечно создаст проблемы на ровном месте! Оперативно, однако, работает госпожа Лау, и я почему-то уверен, что о том, что я приду утром, Каре не сказали! Я выскочил на улицу, но найти женушку в потоке людей оказалось нереально. Черт! Столько сил потратить и вот так глупо разминуться… Вернусь-ка к участку и обдумаю, куда она могла податься. Денег у нее нет, телефона тоже… Значит, женушка либо займется поисками знакомых, которые смогут ей помочь, либо попытается где-нибудь раздобыть денег. Вдруг у края дороги я увидел ссутулившуюся девушку в до боли знакомой футболке.

– Карина! – ноль реакции. Она продолжала пялиться на светофор и тереть ладонями плечи в попытке согреться. Тетеря глухая!

Я рванул к ней, едва не снеся с дороги нескольких нормалов.

– Да стой же! – обхватив за плечи, я притиснул ее к себе. Кара испуганно вскрикнула и дернулась, всполошено вырываясь из захвата. Пришлось ее крепко притиснуть к себе и рявкнуть в ухо, легонько встряхнув:

– Тихо. Это я, Рок, – отстранив, я заглянул в ее круглые от удивления глаза. – Кара, все нормально. Тихо, малышка.

– Ро-ок? – произнесла женушка с таким удивлением в голосе, что я невольно ухмыльнулся, и застыла с отвисшей челюстью.

– А кто ж еще?

– Но… ты… – Кара обескуражено скривилась и взмахнула руками, не в силах выразить мысль. – Ты ж на Крете остался… Как ты… здесь?

– За тобой приехал, – тихонько засмеялся я. У женушки была до того ошарашенная мордаха, что сдержаться я не смог.

– За мно-ой? – протянула Карина и вновь впала в ступор, обрабатывая новую информацию. Видимо, укладывалась плохо, поскольку глазки начали принимать форму блюдец.

– Так, давай-ка отойдем в сторонку… Хотя, поехали лучше домой! Есть хочешь? – я прижал ее одной рукой к боку и оттащил от зебры, чтоб не мешать прохожим. Ух, ледышка какая! Я сбросил с плеч ветровку и закутал Карину по самые уши.

– Хочу, – не задумываясь, ответила она, придерживая воротник, и некоторое время топала молча. – А как ты узнал, где я?

– Прилетел на Маргуну, а оказалось, что ты уже успела сбежать и попасть в руки Интерполу.

– Подожди, – резко тормознула она и, сделав шаг назад, встревожено нахмурилась. – Ты и на Маргуне был?

– Да.

– Ты собирался заплатить выкуп?

– Ну-у, да.

– Что значит «ну-у»?

– Значит, что если бы не нашел способа вытащить тебя другими методами, то заплатил бы, – опасливо пояснил я, ожидая негативной реакции. К моему удивлению, ошибся.

– Ха, это радует, – весело фыркнула Карина. – Я уж испугалась, что ты резко подобрел… или отупел.

– Подобреть, в твоих понятиях, это плохо?

– Конечно, – рассудительно подтвердила женушка. – Когда у кого-то резко меняется характер, сразу ждешь какого-то подвоха. Так выматывает!

– А! Можешь не волноваться, не буду лишний раз тебя нервировать, – едко пообещал я.

Кара звонко рассмеялась и лукаво прищурилась, совсем как раньше, когда картошку не хотела чистить или еще какую хитрость задумывала. Я почувствовал, как отпускает что-то внутри и становится легче дышать. Страх, грызущий меня который день, отступил… Не исчез окончательно, но ушел на второй план. Я невесомо погладил ее скулу с синяком, перешедшем из лилового в светло-желтый.

– Быстро сошло…

– Мне на Маргуне врач в порту чем-то смазал. Мол, чтобы не болтала, будто бы они меня побили, – склонила голову набок она и тут же подозрительно уточнила: – А откуда ты знаешь, что быстро?

– О, это весьма интересная история. Давай возьмем такси, по дороге расскажешь о своих приключения, а я – о своих. А еще тебя ждет сюрприз! Только не уверен, приятный ли…

– Не люблю сюрпризы, – недовольно проворчала под нос женушка.

– А что делать? – философски заметил я и кивнул в сторону ближайшего кафе: – Возьмем еду на вынос?

В машине Кара вкратце описала свои злоключения и подробно допросила меня. Нельзя сказать, что она сильно обрадовалась перспективе вернуться на корабль, где ее держали в плену, но мое обещание, что Зак способен пролить свет на всю эту историю с «химерой», здорово зацепило ее любопытство. Только я колоться не стал, предпочитая, чтобы она услышала объяснения из первых уст. За это на меня смертельно обиделись и дулись, аж пока не доели второй бутерброд.

Карина

Как же хорошо! Наконец-то наелась, разомлела в тепле, машина слегка укачивает, спать захотелось… Глаза сами закрываются – прошлой ночью не могла заснуть, а этой меня допрашивали. Еще Рок рядом сидит, улыбается кончиками губ. Оказывается, это он Эрику Лау прижал, чтоб меня отпустили. Я поражена, честно. Не ожидала, что на свете существуют люди, способные повлиять на эту пиранью.

А уж то, что муженек согласился заплатить выкуп – вообще из ранга абсолютно невероятного. Я даже на секунду не могла предположить, что Рок обратит внимание на требования бандитов. И мысли такой не возникло ни разу… а он приехал… Интересно, если я его сейчас в знак благодарности обниму, он сильно удивится? Отбиваться будет?

– Ты что творишь? – подобрался Рок и отодвинулся к окну в ответ на мои действия.

– Обнимаю. Просто так, по-дружески, – оправдалась я.

– А! Ну, ладно. Только руки вытри, – он протянул мне салфетку, – а то рубашку испачкаешь.

– Не хочешь, так и скажи, – пробурчала я, вытирая пальцы. Желание обниматься безвозвратно исчезло. – Еще долго?

– Подъезжаем уже.

Зак, сидевший взаперти в одной из обжитых кают, вскочил на ноги при виде меня и буквально засиял радостью.

– Ух, ты ее вытащил! – крикнул мальчишка Року, подскочил ко мне и оторвал от пола, стиснув в объятьях. Ого, какие эмоции! Что-то не помню, чтобы мы стали настолько близки.

– Кхе… Задушишь, – сдавлено прохрипела я, и была выдернута за шкирку твердой рукой мужа и зажата подмышкой. – Да вы чего оба? Я вам что, щенок, так тискать? – я вывернулась из-под руки Рока и строго подняла палец. – А теперь жду исчерпывающих объяснений.

Мы разместились в кают-компании, выгрузив на низкий столик остатки закупленной еды.

– Кто начнет?

– Мою часть ты уже слышала. Очередь Зака, – отозвался Рок и перевел взгляд на мальчишку. – Поведай давай еще раз, что такое «химера», и с чем ее едят.

– «Химера» – это лекарство, – маргунец, устало вздохнув, поставил свою тарелку на стол и откинулся на спинку дивана. – Специфическое, экспериментальное и, согласно закону о генетических исследованиях, запрещенное.

– И для чего оно?

– Понимаешь… приблизительно у двадцати процентов маргунцев есть врожденный дефект. По научному называется синдром Реля, по простому – сонный синдром. Он наследственный, поражает мозг. Заключается в том, что с возрастом многим из нас становится лень двигаться, проявлять мыслительную активность, работать, жить. Заканчивается обычно впадением в спячку, комой и смертью. У всех в разном возрасте: кто в тридцать, кто в пятьдесят, а кто и всех родственников переживет. Но за последние два поколения возраст умирающих значительно снизился, часто уже и в двадцать уходят. Существующие лекарства могут лишь отстрочить на несколько лет окончательное угасание, но не вылечить. «Химера» тоже не лечит, но она гарантировано предотвращает проявление новых симптомов. Как бы замораживает.

– Первый раз такое слышу… А ваше правительство что, ничего не делает?

– Ну, эта проблема не афишируется особо, – вклинился Рок. – Кроме того, ты, например, много знаешь о проблемах колоний и планет, не входящих в Союз?

– Никогда особо не интересовалась… – вынуждена была признаться я. – Хотя, постой, про Маргуну слышала, что там для маргунцев налоги отменили. Мне одна дриташка рассказывала, когда я на Крет летела.

– Налоги – это вынужденная мера. В каждой третьей семье хоть кто-нибудь да болен. А иногда и все.

– Но если болезнь генетическая, неужели нельзя как-то повлиять на организм еще на стадии эмбриона… Есть же методы.

– Обследование может выявить начальные симптомы лишь лет в семь. Гена, который отвечает за возникновение болезни, не существует. Это каждый раз комбинация других генов, и в девяноста процентов случаев даже не ясно, каких именно. Ученые пока определили только с десяток комбинаций, а их тысячи, если не миллионы. При этом у больного могут быть абсолютно здоровые родители… А если кто-нибудь из них болен, то вероятность, что синдром поразит и ребенка, возрастает многократно.

– Откуда ты все это знаешь? – подала голос моя паранойя.

– Моя мама была ученым, который и разработал «химеру», – заявил Зак и прикусил нижнюю губу. Вот так новости!

– Была?

– Ее убили, после окончания проекта… Фредерик Килкени, – у Зака лицо словно окаменело на пару секунд, но он справился с собой и продолжил: – Поэтому я и хочу найти «химеру» раньше его.

– А зачем он приказал везти тебя на Нодар?

– Не знаю… Я жил вместе с мамой на исследовательской базе… Возможно, он подозревает, что было несколько удачных партий, а не только последняя.

– А они были?

– Нет.

– М-м-м… Я так понимаю, что Килкени технология известна? – дождавшись утвердительного кивка Зака, я продолжила: – Почему тогда он гоняется за готовыми ампулами? Набодяжит себе новые.

– Время. На изготовление новой партии уйдет года четыре. Кроме того, Земной Союз может пустить в ход тяжелую артиллерию.

– Стоп! Вы меня окончательно запутали! Каким боком причастен ко всему этому Союз?

– Погоди. Зак, давай я начну. Карина, что ты знаешь о создании генетически измененных рас?

– Ну-у, создали, ужаснулись, запретили генетические модификации на веки веков, – отчиталась я под постепенно мрачнеющими взглядами собеседников.

– Ясно. Теперь слушай. Создание рас – работа целиком и полностью некого Леха Мариша. Что именно он делал, известно лишь нескольким высокопоставленным чиновникам Союза. Всем прочим остается только догадываться, что и как он намешал, и с кем скрестил гены нормалов.

– С древней расой! – фыркнул Зак.

– С кем?! Комиксов перечитал? – хохотнула я. Ага, видела как-то на Крете этот бред.

– Я фильм смотрел, научно-популярный!

– Угу, обалденный источник знаний!

– Там все правда! – запальчиво воскликнул Зак. Очевидно, на больную мозоль наступила. – Вот кто, ты думаешь, планеты создал похожими? Это все они – наши предшественники. Знаешь, какова вероятность, что есть две планеты с похожей атмосферой?

– Не знаю и знать не хочу! А на всех планетах, кроме Земли, между прочим, проводили осваивание и изменяли климат. Вот так!

– Ну конечно, а подвинуть планету, чтоб температура была нормальной, вы, нормалы, тоже можете?

– Смотри не лопни от гордости, древний ты наш!

– Так. Не отвлекайтесь! – прервал нас Рок.

– Ладно, продолжай, – примирительно махнула я и тихо пробубнила: – А, по-моему, с крокодилами скрещивали…

– На чем я остановился?

– На Лехе Марише, – напомнила я.

– У него был ученик Рель, который работал над расой маргунцев, и именем которого назван синдром. В те времена проблема не казалась серьезной, но Рель подробно ее изучил. Когда Союз ввел запрет на генетические модификации, все разработки засекретили. Но некоторые копии с разработок Реля остались на Маргуне. Зак?

– Да, – подхватил эстафету тот. – Моя мама использовала их для дальнейших разработок, но через пару лет у нее закончились деньги, и она обратилась за помощью к Килкени, с которым была знакома давно. Если бы Земной Союз узнал о ее работе, но уничтожил бы всех причастных. А правительство Маргуны всего лишь марионетка. В принципе, дальше ты знаешь. Твой этот… Стас украл первую удачную партию, а ты обнародовала факты хищений, и Килкени подался в бега.

– Зак, объясни мне еще одну вещь. Почему твое фото в базе преступников Интерпола?

– Преступников? – непритворно удивился мальчишка. – Оригинально. А в чем меня обвиняют?

– Понятия не имею. Мне для опознания предъявили только фото.

– И как, опознала? – набычился маргунец.

– Нет, у меня память на лица плохая, – усмехнулась я.

– За пару недель до своей смерти мама отослала меня в рыбацкий домик. Он принадлежал еще моему деду и находится возле озера в лесу. Туда даже дороги нет, пешком идти нужно. В обмен за разрешение там зимовать, за домом присматривает местный отшельник – эксцентричный кадр. Месяц назад спецотряд Земного Союза попытался меня выкрасть. Скорее всего, они рассчитывали посредством шантажа склонить маму к сотрудничеству, не зная, что ее уже нет в живых… Я тогда тоже не знал.

– Как ты спасся?

– Томас каким-то образом узнал о готовящемся похищении. Он со своей бандой перехватил нас в паре километров от домика, – Зак с усилием потер виски. – Из землян из лесу никто не выбрался.

Теперь понятно, почему так дернулся тот офицер на допросе, когда я о маргунце вспомнила. Если он знал о операции и смерти коллег, то трудно не беситься.

– Извини…

– Вообще-то мне завязали глаза, поэтому я ничего не видел… Только слышал. После этого Том перевез меня в другое место и оставил под присмотром своих людей. Потом мне выдали паспорт на новое и доставили на корабль.

– Универсальный ключ у тебя откуда?

– Спер у Килкени когда-то. Он же владелец корабля. Одного из многих кораблей.

– А Томас при нем кем ходит?

– Правой рукой, помощником, человеком, решающим неудобные проблемы.

Ужас какой-то! Ведь все начиналось с банального шантажа, а теперь, оказывается, я встряла в авантюру международного масштаба. Уверена, в мире существуют и более гуманные методы самоубийства!

– Кстати, ты обещала отыскать «химеру»! – с нездоровым энтузиазмом напомнил мне Зак и с аппетитом захрумкал свежим огурцом.