Текст книги "Буду жить тобой (СИ)"
Автор книги: Элена Макнамара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Глава 6
Макс
Однако я оставляю свои мысли при себе. И так сказал слишком много.
Ева даже взгляда на меня не поднимает. Наверняка обескуражена подобным заявлением.
Но что я должен был ей сказать? Что девушка, с которой я прожил целый год, показала своё истинное лицо, как только запахло настоящими проблемами? И я разглядел вдруг её меркантильную сущность, которую раньше не замечал?
Да всё я замечал, ведь не слепой же. Я и сам, как и Дашка, вышел из самой обыкновенной семьи, поэтому не видел в её желаниях ничего сверхъестественного. Ну хотелось ей дорогую и красивую одежду, цацки там всякие, машину... Это нормальные желания для любого человека. А вот к подлости её я готов не был. Думал, Даша меня действительно любит, а оказалось, что любила она только мои деньги.
Скажи сейчас я всё это Еве, наверняка вызвал бы у неё жалость. Ну или она просто посмеялась бы надо мной. Потому что я был так слеп. Уж лучше пусть она меня подлецом считает. И думает, что я с лёгкостью бросаю девушек, быстро увлекаясь другими. Прослыть подлецом намного лучше, чем казаться жалким.
– Как-то не вовремя Вы с девушкой расстались, – сконфуженно произносит Ева, сделав ещё один глоток своего напитка.
– Считаете, стоило подождать? – театрально вскидываю одну бровь. Скрестив руки на груди, откидываюсь на спинку стула. – Сначала надо было взять характеристику, а уже потом разбегаться с ней?
Щёки девушки моментально вспыхивают. Она принимает мой сарказм за чистую монету.
– Нет... Конечно, Вам было виднее, как поступать, – мямлит она смущённо.
– Да я просто шучу, Ева Андреевна, – мои губы кривятся в ухмылке. – И Вы правы, конечно. Всё совсем не вовремя. А Вы знаете, когда бывает это вовремя? Мы же не выбираем, кого любить, а кого нет!
Она заметно расслабляется и задумчиво улыбается.
– А кто выбирает, если не мы?
Очень хороший вопрос...
Я опускаю взгляд с её глаз и останавливаю его в районе груди, обтянутой серым свитером.
– Сердце, наверное, – пожимаю плечами. – Оно подсказывает нам. Подталкивает к нужному человеку. Вы когда-нибудь чувствовали что-то подобное?
Вновь смотрю в зелёные глаза девушки. Теперь она выглядит очень бледной. Кажется, почти не дышит.
– Всё в порядке?
Я протягиваю руку, чтобы прикоснуться к её запястью. Правда в последний момент понимаю, каким абсурдом это попахивает.
Ева, к счастью, не понимает, кто сидит перед ней на самом деле. Считает меня просто клиентом... Сумасшедшим, судя по всему, который несёт сейчас какой-то бред.
Но это не бред!
Странно, что она этого не понимает... И не помнит.
Может, судьба устроила нашу встречу, чтобы дать мне шанс всё исправить? Завоевать эту девушку по-человечески! Свидания, душевные разговоры, прогулки... Объятия, поцелуи...
Мысли о поцелуях с ней вмиг приковывают мой взгляд к губкам девушки. Своим поведением я, кажется, смущаю Еву ещё больше.
Так... Надо притормозить...
Она отставляет пластиковый стаканчик в сторону. Берёт в руки блокнот и ручку. Явно нервничает, поэтому стремится занять чем-то свои суетящиеся руки и заполнить мысли работой.
– Что ж... Давайте тогда начнём с Ваших подопечных. Мы могли бы вместе сходить на занятие с этими детьми. Сообщите мне адрес и скажите, когда оно состоится. Я обязательно приеду.
– Сегодня вечером, – тут же отвечаю я.
Да, моё пребывание в сборной висит на волоске. И если всё-таки вылечу, мне придётся тренировать ребят в каком-нибудь частном клубе. Если, конечно, будет, кого тренировать. Ведь наверняка моя репутация пострадает ещё больше, чем уже пострадала. Но пока не состоялся суд, вина не может быть доказана. Поэтому я имею полное право тренировать своих подопечных там, где делаю это последние два года.
– Хорошо. Где проходят занятия? И во сколько? – интересуется Ева, глядя на листок бумаги перед собой.
– Я вызову для Вас такси, Ева Андреевна.
– Это лишнее, – тут же отказывается девушка.
– Хорошо, тогда я сам за Вами заеду, – практически иду ва-банк.
Машину я отдал Киру, чтобы он её продал. Но звонков от него сегодня ещё не было. Вывод – моя тачка пока ещё моя.
Пока Ева не начала протестовать, быстро поднимаюсь со стула и с напором уточняю:
– Во сколько заканчивается Ваш рабочий день?
– В пять, но...
– Отлично, занятия начинаются в шесть, – перебиваю я девушку. – У нас будет достаточно времени, чтобы добраться, да и чтобы перекусить где-то по дороге.
– Максим Борисович! – в её строгом тоне появляются звенящие нотки. – Это действительно лишнее.
– Нет, не лишнее, – добродушно улыбаюсь. – Мне будет спокойнее, если я сам доставлю Вас на место. Вечером в транспорте такая толкучка. К тому же Вы будете заниматься моим делом вне рабочего времени. Позвольте мне хоть немного облегчить это занятие, ладно?
Смотрю на Еву выжидающе. А она после серьёзных раздумий, о которых говорит маленькая морщинка между тонкими бровями, всё-таки соглашается, едва заметно кивнув головой.
– Тогда... до вечера, – протягиваю руку.
Девушка тоже поднимается со стула и сначала достаточно уверенно отвечает на рукопожатие. Но уже в следующее мгновенье её ладонь вдруг становится мягкой и влажной.
– До вечера, Максим Борисович, – произносит Ева ослабевшим голосом.
Ещё секунду я сжимаю её руку в своей и удерживаю наш зрительный контакт. Возможно, во мне из какой-то глубины даже всплывают нотки мазохизма.
Потому что я бы хотел, чтобы она меня вспомнила...
Потом отпускаю её нежную ладонь, будничным тоном желаю хорошего дня, хватаю свою куртку с вешалки и покидаю кабинет, не оборачиваясь.
Сознание уже вовсю заполняют воспоминания пятилетней давности…
–
Часто моргаю, избавляясь от воспоминаний. Они преследуют меня весь чёртов день, и от них никуда не спрячешься. Возможно, эти воспоминания уйдут ненадолго, если я снова прокручу их от начала и до конца, как уже делал раньше. Но пока мне больше не хочется копать слишком глубоко...
Хрупкое тело Евы в мониторе того компьютера заставило меня в ту ночь немного потерять рассудок. Я набросился на брата, чувствуя одно-единственное желание – хорошенько ему наподдать. Мы схватились в нешуточной драке. Расквасили друг другу лица, прежде чем хотя бы один из нас смог успокоиться. В основном Кир просто защищался и пытался закрываться от моих ударов. А во мне вскипела такая ярость, что я уже ничего не соображал.
Я чертовски испугался за брата. Ведь то, что он сделал, могло привести его только к тюрьме. Билет в один конец, чёрт возьми!
От мрачных мыслей меня отвлекает Ева. Я вижу, как она выходит из офиса и замирает на крылечке, осматриваясь по сторонам.
Поспешно выбираюсь из тачки и машу девушке рукой. Она меня сразу замечает. Неспешно двигается в мою сторону, немного растерянно посматривая на дорогую машину, из которой я только что вышел.
Да, я вернул свою бэху. Во всяком случае решил ещё на некоторое время оставить её себе.
– Простите, я немного задержалась, – Ева выглядит виновато. – Мы же не опоздаем на Вашу тренировку?
На самом деле она опоздала всего на семь минут. Это и опозданием-то назвать нельзя.
– Мы везде успеем, – отзываюсь с улыбкой.
Обхожу машину, открываю для Евы дверь, и она после некоторых раздумий всё-таки устраивается на пассажирском сиденье и пристёгивается.
– Везде? – переспрашивает девушка в тот момент, когда я захлопываю дверцу.
Я сажусь за руль, но прежде чем тронуться, отвечаю с дружелюбной улыбкой:
– Да, везде. Сначала, мне нужно заехать в одно место.
Глава 7
Ева
Мне кажется, что мы оба чувствуем себя неловко в обществе друг друга. Атмосфера в салоне практически звенит от напряжения. А моё сердце так громко стучит, что я боюсь повторения того, что было вчера в кабинете. Что мне вновь станет больно, а сердце неприятно сдавит и болезненно начнёт покалывать.
Невольно хватаюсь за молнию куртки и расстёгиваю её, а потом ещё и горловину кофты тяну вниз, освобождая шею.
Мне словно нечем дышать...
Помню, как более опытные коллеги как-то предупреждали меня, что такая ситуация обязательно случится. Нет, не боль в сердце, а сложности при работе с противоположным полом. Клиент-мужчина в первую очередь будет видеть во мне не адвоката, а молоденькую девицу.
Но ведь я ни словом, ни жестом ни разу не пыталась показать Савельеву, что претендую на что-то, кроме его дела, за которое взялась.
Тогда зачем он всё это делает?
Приехал на машине, навязчиво ухаживает, отвешивая неуместные комплименты... А потом ещё и в цветочный магазин заехал, и теперь на заднем сиденье лежит целая охапка белых роз.
Нет, это, безусловно, приятно, ведь никто и никогда не дарил мне такие цветы... Но всё же степень неловкости между нами увеличилась стократно.
Возможно, мне стоит напомнить Савельеву, что прежде всего он мой клиент. А я – его адвокат. И между нами ничего быть не может сейчас...
О, Боже! Я что, и правда так думаю? Что сейчас мы не можем, а после суда...
– Мы на месте, – внезапно говорит Савельев, откидываясь на спинку кресла.
Он так неожиданно нарушает тишину, что я немного теряюсь, с трудом выныривая из своих мыслей.
Оказывается, он уже заглушил машину и даже вынул ключ из замка зажигания. Правда, для меня при этом ничего особо не изменилось, потому что машина очень дорогая и работала совершенно бесшумно.
Пытаюсь отстегнуться, но то ли ремень заело, то ли я слишком сильно нервничаю. Максим Борисович подаётся ко мне всем телом, и его рука ложится поверх моей на замке ремня безопасности. Он с лёгкостью освобождает меня и оказывается так близко, что я невольно втягиваю носом аромат его парфюма... и будоражащий запах мужского тела.
Зажмуриваюсь.
А потом в сознании всплывает то, что я должна была забыть...
– Отпустите меня!! Прошу вас, отпустите меня!! – что есть силы барабаню по двери ладонями, теряя последние крупицы разума и адекватности.
Что я сделала? Почему меня здесь держат? Кто этот че
– Ева... Ева Андреевна, с Вами всё в порядке?
Взволнованный мужской голос шелестит возле самого уха, и я, вздрогнув, распахиваю глаза. В лицо ударяет порыв холодного ветра, насыщенный мелкими каплями. Дождь... Дверь машины почему-то открыта. Максим Борисович сидит на корточках возле моих ног, а я лежу на пассажирском кресле, спинка которого откинута назад до упора.
Часто моргая, медленно сажусь. Во рту так сухо, что даже слово выдавить не получается.
Савельев смотрит на меня с неподдельным беспокойством, сжимая пальцами моё запястье. Словно пульс прощупывает. А может, действительно именно это и делает.
– Похоже, это был обморок, – констатирует мужчина. – Ева Андреевна, с Вами такое часто случается?
Отрицательно качаю головой. Вообще-то, моё самочувствие последнюю пару лет было нормальным, без перебоев. Тот раз, когда я жаловалась на здоровье и угодила в больницу с ангиной, вспоминала как страшный сон и обещала себе больше никогда и ни за что не болеть. Но сейчас это не болезнь! Моё странное состояние как-то совпало именно с появлением его – Савельева.
Понятно, что это просто совпадение, но всё же... Словно сама судьба предостерегает меня: нужно держаться от этого мужчины подальше!
Или у меня разыгралась паранойя.
– Я просто напрочь забыла про обед сегодня, – произношу шёпотом, пока мужчина поднимает спинку кресла обратно в вертикальное положение.
Потом он протягивает мне бутылку с водой, которую я с радостью принимаю, выдавливая робкое «спасибо».
Пока я пью, Максим Борисович не сводит с моего лица свой взгляд с каким-то странным выражением, повергая меня в ещё большую неловкость. В этом взгляде есть что-то ещё помимо волнения, но я не могу понять, что именно. А потом и совсем перестаю об этом думать, потому что в голове, словно пазл, начинают собираться воспоминания...
Несколько лет назад меня похитили. И силой удерживали в какой-то комнате, обвиняя в том, чего я не делала. А потом отпустили...
И это всё, что у меня пока есть.
Почти уверена, что меня даже предупреждали, что так и будет. Рано или поздно то, что я хотела забыть, всё равно вернётся, потому что от воспоминаний избавиться навсегда невозможно. Я пока не помню в подробностях, как и когда это было. А ещё не помню, почему решила забыть. Но, судя по тому, что уже вспомнила, ничего хорошего со мной не случилось. Иначе вряд ли я пошла бы на это. Вряд ли добровольно позволила бы кому-то копаться в моей голове.
– Я хотел пригласить Вас на ужин после тренировки, – взяв меня за руку, мужчина улыбается и помогает выйти из машины. – Но, похоже, нам нужно что-нибудь придумать прямо сейчас.
Он смотрит на часы на запястье, потом по сторонам в поисках общепита. Понятно, что тогда мы опоздаем на его тренировку, поэтому я касаюсь плеча Савельева, вынуждая его посмотреть на меня.
– Всё в порядке, – заверяю мужчину. – Я себя прекрасно чувствую. Возможно, просто реакция на атмосферное давление и... вот ещё дождь пошёл.
Мелкая морось в этот момент усиливается и тяжёлыми каплями начинает стучать по голове. Савельев тут же достаёт зонт из багажника и, раскрыв его над моей головой, снова берёт меня за руку.
Мне настолько неловко, что я и шагу ступить не могу. Однако и руку по каким-то неведомым причинам не вырываю. Его ладонь такая тёплая и так бережно сжимает мою ладонь, что по всему телу расплываются волны... удовольствия.
Да, именно удовольствия! Со мной такого никогда раньше не было, потому что никто и никогда не держал меня так за руку.
– Замёрзла, да? – лёгкая улыбка на его губах кажется невероятно заботливой и доброжелательной.
А ещё – флиртующей... Но я, и правда, замёрзла, и нет смысла врать об этом. Поэтому часто киваю, потупив взгляд. Савельев тут же отпускает мою руку, но только для того, чтобы приобнять за плечи. А потом ведёт меня к дверям здания, у которого мы припарковались.
– После тренировки мы пойдём в ресторан. И не спорь. Я хочу накормить тебя ужином, – непререкаемым и уверенным тоном заявляет мужчина, с ходу переходя на «ты»...
Глава 8
Савельева окружают дети, как только он появляется в зале. Мужчина уже успел переодеться в спортивный костюм, а для меня он приготовил вакантное место на трибуне. Тут же сидят родители его подопечных, которые решили посмотреть на то, как тренируются их дети. И пока Максим Борисович выполняет свои прямые обязанности – учит детей новым приёмам. Я тут же вспоминаю про свои.
Временно отгораживаюсь от воспоминаний, которые странным образом всплывают в памяти неприглядными картинками. А так же от непонятных чувств, вдруг возникнувших к собственному клиенту. Он не может и не должен мне нравится как мужчина. Безусловно привлекательный и такой заботливый мужчина... Но я же в конце концов на работе!
Встав с лавки, перемещаюсь на соседнюю. Тут сидит какой-то хмурый тип лет сорока.
– Ваш сын давно занимается у Савельева? – прыгаю с места в карьер, едва усевшись на скамейку.
Мужчина переводит свой взгляд на меня и он становится оценивающим и даже враждебным.
– А ты у нас кто? – не приветливо выплёвывает он. – Блогер? Или мент? Ни с тем, ни с другим разговаривать не буду, поняла? Нормального тренера зачморили, скоты! И к кому теперь ходить будем? Мой оболтус, наконец спортом занимается с удовольствием! На все тренировки Макса, бежит как на праздник! А вы что?! Вы нормального мужика подставляете!
Невольно улыбаюсь, выслушав пламенную речь мужчины.
– Вообще-то, я адвокат, Максима Борисовича. И так же как и вы, хочу чтобы он не потерял свою должность тренера. А так же не лишился титулов, да и вообще остался в сборной.
– Да?! – тяжёлый взгляд собеседника, становится претенциозным и пробегает по мне сверху-вниз. – Адвокат?!
– Да, – подтверждаю с улыбкой.
– Ну так защищай, адвокат! Суетись. Выполняй свою работу, а не штаны просиживай!
– Как Вас зовут? – натягиваю на лицо дежурную улыбку, хотя внутри начинает клокотать негодование.
Но я всё же пропуская мимо ушей хамство мужчины, достаю из кармана телефон и открываю в нём приложение "Блокнот". Когда нет под рукой бумаги и ручки, я всегда делаю записи в телефоне.
– Виктор Разумов, – нехотя отзывается собеседник. Потом переводит взгляд на ребят и тычет пальцем на самого высокого среди них. – А вон тот оболтус – мой сын Гриша.
Я быстро вбиваю данные в пустой лист.
– То есть Вы напишите положительную характеристику Савельеву? – уточняю я, а когда он с пылом соглашается, обвожу взглядом остальных родителей: – А они? Тоже напишут?
– Все, кроме вон той, – Виктор понижает голос до шёпота и указывает на молодую девушку. Она сидит в первом ряду по диагонали от нас. – Неприятная дама, – брезгливо заявляет мужчина. – Совсем недавно стала водить своего пацанёнка, но вроде как из-за самого Макса. Он личность знаменитая, поклонниц около него много, сами понимаете... А видимо у этой, – вновь кивает на девушку, – нет ни единого шанса. Вот и бесится. Ведёт себя как грымза, вечно цепляется к Савельеву.
Я внимательнее приглядываюсь к девушке. Она очень эффектная – блондинка с роскошной длинной гривой. Тонкая талия. Длинные ноги, которые она сложила одна на другую. Красивая, явно дорогая одежда. Девушка время от времени откидывает волосы с плеч, и всё время следит за собственной осанкой. Она напряжена. Глаз не сводит с Савельева и словно ждёт от него ответного взгляда. А он конечно занят своими прямыми обязанностями, полностью растворившись в детях.
С этой девушкой могут быть проблемы, раз она безответно влюблена в Максима Борисовича. Но я в один миг забываю о ней, потому что мой клиент вдруг отвлекается от тренировки и находит меня глазами.
Мы буквально зависаем друг на друге. И пока его обеспокоенный взгляд шарит по моему лицу, я начинаю гореть. Мои щеки пылают от стыда, потому что то, как он смотрит совершенно не профессионально. Причём ни с моей стороны, ни с его. Ему нельзя так на меня смотреть, а мне нельзя так реагировать…
К счастью Савельева вдруг отвлекает один из подопечных и наш зрительный контакт обрывается. Мои лёгкие горят, когда я делаю глубокий вдох. Видимо не дышала всё это время, полностью растворившись в этом странном моменте. Находится с Савельевым рядом с каждой минутой становится всё сложнее. Сегодня он сказал мне, что бросил свою девушку, потому что встретил другую. И мне даже как-то страшно, потому что другая – это я.
В этом я почти уверена!
– В общем, если найдёте возможность, не привлекать к делу Макса, эту мадам, – негромко продолжает Виктор, – то проблем не будет. Остальные родители уважают Савельева. А дети просто обожают и всегда с удовольствием посещают его занятия.
Я могу не привлекать фанатку Савельева, ссылаясь на её личный интерес к моему клиенту. Опять же если хотя бы пятьдесят процентов родителей подтвердят, что она бегает за Савельевым. Но мне странным образом хочется и с ней пообщаться. Хотя бы для того, чтобы узнать Максима Борисовича лучше.
Я вновь бросаю взгляд на девушку, а она оказывается смотрит на меня. И её взгляд не предвещает ничего хорошего...
– Всё в порядке, Ева?.. Пусть будет – просто Ева, ладно?
Я отклеиваю свой взгляд от тарелки с греческим салатом и смотрю на мужчину.
– Эмм... Что?
– Мы же можем общаться без лишней фамильярности? – терпеливо повторяет Максим Борисович.
Последние полчаса я проявляю настоящую растерянность и пропускаю все вопросы Савельева мимо ушей. Мы уже успели доехать до ресторана, заказать и даже дождаться еды, но я так ни к чему и не притронулась.
– Мы могли бы соблюдать субординацию в стенах вашей фирмы, Ева, – продолжает Савельев. – А сейчас уже глубокий вечер... И у нас что-то вроде свидания. Во всяком случае мне бы хотелось так думать.
Его искренняя улыбка меня подкупает. Да и тон, с котором он склоняет меня нарушить правила, звучит как-то игриво, словно в шутку. Мне бы, конечно, следует поставить его на место и возможно отчитать. Ну или просто объяснить, что между нами ничего не будет... Однако я вопреки здравому смыслу, просто киваю, соглашаясь.
А потом вновь смотрю на свою тарелку с салатом и даже вонзаю вилку в маслину. Но так и не кладу еду в рот. Просто верчу вилку в пальцах и снова забываю, где нахожусь.
– Что-то случилось? – слышу тихий вопрос Савельева и вновь поднимаю глаза.
Он выглядит обеспокоенно и даже немного напуганно.
Так и не донеся вилку до рта, оставляю её в тарелке и решаюсь наконец высказаться...
Всё дело в том, что этот странный вечер, стал ещё и запутанным, когда после тренировки ко мне подошла та самая девушка – якобы поклонница Савельева.
Максим Борисович и его подопечные отправились в раздевалку, родители неторопливо побрели из зала, а я шла последней. Девушка, которая всю тренировку смотрела на меня через чур предвзято, оказалась рядом, когда я вышла в коридор. И не смотря на то, что её взгляд был каким-то злым и негодующим, поздоровалась она достаточно приветливо:
– Привет! Могу я отвлечь Вас на пару минут?
– Да, конечно, – я дежурно улыбнулась. – Заодно покажите мне, где здесь уборная.
– Без проблем, – просияла она, откидывая светлый локон с плеча. – Я даже провожу.
Мы неторопливо побрели к лестнице и поднялись на второй этаж.
– Я так понимаю, Вы адвокат Савельева?
Немного обескуражила меня своим вопросом, ведь об этом знал только Виктор – тот самый мужчина, который предупреждал меня не привлекать эту девушку к делу Савельева.
– Не удивляйтесь, – она вновь улыбнулась, на этот раз лукаво. – У Вас буквально на лбу это написано. Да и вряд ли Савельев увлёкся бы кем-то вроде Вас... Наверняка уже вскружил Вам голову, верно? На всё пойдёт лишь бы не получать по заслугам.
– Да, я его адвокат. И если честно я не очень понимаю, о чём идёт речь...
Мой голос остался ровным, хотя внутри закипало непонимание. Которое я старательно тушила, сжав зубы.
– Речь о том, что с таким как Максим, нужно быть осторожнее.
Всё в этой девушке, говорило о её ревности. Которую она выражала таким странным образом.
– Мне нужны характеристики, – я старалась говорить миролюбиво. – Что Вы ещё можете сказать о Савельеве?
– Ну... – задумчиво протянула она, глядя перед собой. – Он достаточно видный мужчина. Статный. Успешный...
На один миг, мне даже захотелось закатить глаза, от очевидности сказанного ею.
Девушка выглядела скорее расчётливой, чем глупой. Но словно специально пыталась показаться недалёкой.
– Хорошо, а что насчёт его спортивных достижений? Вам же нравится какой он тренер? Иначе не привели бы сюда своего сына?
– Савельев, конечно, хороший тренер. Даже самый лучший, – нехотя отозвалась она. – Но...
И резко замолчала, когда мы приблизились к двери туалета.
– Но?
А потом она так же резко схватила меня за локоть и выпалила:
– Не помогайте ему!! Откажитесь от этого дела! Этот человек не достоин того, чтобы его спасали! Ни он, ни его братья!
Она сжимала кожу на моей руке так сильно, что мне захотелось вскрикнуть. Я отшатнулась от странной девушки. А переведя дух, сама ринулась в атаку.
Извлекая телефон, для записи, засыпала её вопросами:
– Ваше имя? Кем приходитесь моему клиенту? И что имели ввиду, говоря о его братьях?
Она успела представиться, называя лишь имя – Валерия. А потом к ней подбежал её сын.
– Вот туалет, – указала Валерия на дверь. – Не благодарите, – грациозно махнула рукой на прощание.
Но я не позволила ей уйти.
Буквально стеной выросла перед ней, хотя она превосходила меня в росте и в горделивой осанке.
– Мне бы хотелось пояснений, Валерия, – включив телефон, быстро нацарапала там несколько коротких фраз – заметки. – Пожалуйста, расскажите поподробнее о Максиме Борисовиче.
– Я лучше характеристику о нём напишу, ладно? – ядовито улыбнулась девушка. – И передам Вам, через него.
Держать её силой, я все-таки не имела права. Поэтому сделала шаг в сторону, позволяя Валерии уйти...
И я конечно могу, ещё раз явится на тренировку Савельева и попробовать с ней поговорить, вот только я не хочу действовать за спиной клиента. Поэтому решаюсь на откровенный разговор с ним.
