Текст книги "Буду жить тобой (СИ)"

Автор книги: Элена Макнамара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 4

Макс

– Даш, ты можешь уже отлипнуть от своего телефона?

Уперев руки в стол, нависаю над ней раздражённым коршуном.

Моя девушка старательно меня игнорирует. Вот уже сколько?.. Да недели три, не меньше.

Мы серьёзно поругались сразу после сенсационных новостей о том, что я был на допинге. Видите ли, ей не хочется разговаривать с наркоманом! Стыдно перед подружками!

– Отстань от меня, Максим, – бросает она бесцветным голосом. – К тому же я занята важным делом.

– Это каким? – пытаюсь заглянуть в экран айфона. – На маникюр записываешься? Или мониторишь, какой цвет волос будет в тренде этого сезона? Ооо... Или ищешь, где сейчас новый привоз соболиных шуб?! А что? К зиме уже пора готовиться!

– Несмешно! – резко отчеканивает Даша, вскидывая на меня возмущённый взгляд. – И даже как-то глупо! Я целыми днями торчу в интернете, потому что, и правда, мониторю... Но не тренды! А свежие новости о тебе – дураке, который умудрился так влипнуть.

– И что намониторила?

Я начинаю кипеть от злости. Никакой поддержки, чёрт возьми! Будто я и на самом деле был в тот день на допинге! Моя девушка легко в это поверила. А теперь ищет в сети то, чем можно будет меня оправдать. Хотя бы в своих же глазах.

– В инстаграмме тебя полощут, – отвечает она так, словно не поняла, что мой вопрос был риторическим. – В ютубе – тоже! В остальных соцсетях немного улеглось.

Да плевать мне на этот чёртов интернет! Мне поддержка её нужна, а не свежие новости.

Тяжело вздохнув, всё-таки сажусь за стол напротив девушки.

– Даш!

– У-у...

Нет. Даже не смотрит на меня. Продолжает изучать новостные сводки вместо того, чтобы просто поговорить со звездой этих новостей.

Резко вырываю телефон из её рук.

– Макс! – она практически взвизгивает от неожиданности и от того, что я прячу телефон в своём кармане. – Дай сюда! Отдай его мне! Да ты его раздавишь!

Да и пофигу! Раздавлю – куплю новый. Она знает, что я никогда ничего для неё не жалел.

– Ты можешь уделить мне пять минут своего драгоценного времени? Даш, пожалуйста! Это очень важно.

Откинувшись на спинку стула, она раздражённо вздыхает.

– Могу! Но только пять. Больше я пока не готова. Потому что чертовски злюсь на тебя. Мало того, что терпела все слухи о твоих бесчисленных любовницах. А теперь ещё и это!

Твою ж мать...

Любовниц у меня, конечно, нет. Но телевизионщикам и блогерам нравится раздувать сенсации из всего подряд. Заметят меня с какой-то девчонкой – сразу же приписывают интимную связь с ней. А мне и Дашки предостаточно. Иногда её даже чертовски много!

– Даш, – говорю примирительно.

Протянув руку через весь стол, пытаюсь поймать её ладошку, но она быстро скрещивает свои руки на груди, пряча ладони под мышками.

– Говори уже, – фыркает, подгоняя меня.

С ней так сложно стало в последнее время... Вот уже год мы вместе. Сначала нас поглотила страсть. Дашка казалось мне чертовски лёгкой и влюблённой в меня по уши. Я даже закрывал глаза на некоторые её минусы типа того, что не умеет готовить и далеко не чистюля. Часто разбрасывает свои вещи... Но потом она вдруг изменилась. И теперь я совсем её не узнаю, не вижу в ней прежней влюблённой девочки.

Возможно, разница в десять лет между нами начала сказываться. Об этом я переживал поначалу. Потом успокоился. А вот теперь вновь не вижу развития наших отношений. Детей Дашка не хочет. Но в этом я, в общем-то, с ней согласен. Куда ей в двадцать-то лет? Да и учебу она ещё не закончила. А все её интересы сконцентрированы лишь на брендовых тряпках, чтобы можно было пустить пыль в глаза подружкам-модницам.

Я в свои тридцать на фоне своей девушки и её ближайших подруг кажусь себе каким-то устаревшим. А вот Киру Дашка нравится. В его окружении полно таких – не обременённых интеллектом, как он сам выражается.

– Я адвоката нашёл. Возможно, ещё не всё потеряно.

– Правда? – её глаза загораются.

– Да. От тебя тоже помощь требуется. Характеристику мне напишешь?

Вскочив со стула, она быстро обегает стол и прыгает ко мне на шею.

– Конечно, напишу, Максик! Напишу, напишу, напишу, – осыпает короткими поцелуями мои щёки, спускается к подбородку, впивается в губы в требовательном поцелуе. – Напишу там, что ты самый лучший! Честный! И никогда-никогда-никогда не стал бы прибегать к допингу!

Я начинаю тихо посмеиваться от её вдруг проснувшейся нежности. Усадив Дашку к себе на колени, обвиваю руки вокруг тонкой талии, забираюсь пальцами под футболку.

– Значит, мир?

– Ещё бы не мир, – она расплывается в улыбке. – Ты ведь теперь не станешь продавать БМВ, верно?

Твою ж мать! Всё дело в тачке! В чёртовой тачке!

Она думала, что я подарю машину ей... И подружкам всем своим об этом растрепала. А сегодня утром я сказал, что продам бэху. Потому что готов пойти на крайние меры.

Услуги адвоката, конечно, не стоят как новое БМВ. Но вот если придётся дать взятку...

Короче, Дашка вспылила, разбила пару тарелок, а потом заперлась в спальне. А теперь вот решила, что я отказался от продажи машины. Но я не отказался, потому что должен быть готов к любому исходу ситуации. Если попрут из сборной, ездить на такой дорогой тачке будет слишком накладно.

Я вынимаю руки из-под майки Даши. Устало прислоняюсь к спинке стула, и девушка в одно мгновение понимает – машину я всё равно продам!

На её лице появляется недоумённое выражение, и почти сразу же она раздражённо сжимает губы. Быстро спрыгивает с моих колен и несётся к окну. Нервно осматривает парковочные места большой придомовой территории и, конечно же, не находит там нашу тачку. Оборачивается ко мне и с каким-то остервенением восклицает:

– Да ты охренел, Савельев! Ничего я не напишу, понятно? Не получишь ты никакой характеристики!

А у меня, наверное, заканчивается последняя капля терпения.

– Слушай, Даш, а давай-ка ты к своей маме в однушку!

Поднимаюсь со стула и, скрестив руки на груди, застываю в центре кухни.

– Что-о? Хочешь меня выгнать?!

От напоминания о не самой комфортной жизни, которая уже маячит на горизонте, губы девушки начинают дрожать. А глаза вмиг застилает влагой.

Вот только слёз её мне сейчас не хватает!

Таких наигранных, ненастоящих... От них мне, скорее всего, станет ещё противнее. Хотя уже вряд ли, ведь противнее просто некуда. Девушка, которая делила со мной постель целый год, в итоге готова подставить из-за сраной тачки.

Карман джинсов жжёт от клочка бумаги с телефоном Евы. Похоже, у меня появился повод позвонить своему адвокату этим вечером. Нужен её компетентный совет. К тому же я должен сообщить ей, что у меня больше нет девушки. И характеристики, соответственно.

– Это называется – пожить порознь, – говорю со сталью в голосе.

– Нет, это называется – выгнать, – цедит Даша сквозь зубы. – А точнее, ты просто решил бросить меня!

Может, ещё пять минут назад я ещё ничего не решил окончательно, но теперь с каждой секундой стремительно приближаюсь к этому решению. Если сейчас Даша проявит хоть немного гордости, соберётся и уйдёт, с лёгкостью распрощавшись с комфортной жизнь... то я подумаю о том, чтобы когда-нибудь её простить... Или нет... Но совершенно точно не прощу, если она сейчас вновь начнёт притворяться.

– Иногда побыв порознь, люди начинают ценить то, что раньше имели. Может, и ты научишься, – разжёвываю ей свою непреклонную позицию.

– Максим... – Даша громко сглатывает, и её поза перестаёт быть оборонительной. А лицо становится напуганным. – Давай не будем горячиться, – делает шаг ко мне и протягивает руки. – Ладно... Я неправа... Просто машину жалко. Но ведь это всего лишь машина. И характеристику я напишу. Вот прямо сейчас сяду и напишу, хочешь?

Даша пытается вновь повиснуть на моей шее, но я резко отступаю.

– Нет, не хочу! – отрезаю.

Поморщившись, выхожу из кухни, направляясь к нашей спальне.

Твою мать, Савельев, да ты просто идиот! Вот подсказывал же тебе здравый смысл не связываться с этой девчонкой. Но я часто к нему не прислушиваюсь, а потом влипаю в истории. Точнее, влипал раньше, и мне казалось, что с этим давно покончено.

– Макс, мы же не договорили! – доносится до меня робкий голос Даши, а потом она сама заходит в спальню.

Переминаясь с ноги на ногу, смотрит на меня с мольбой и обожанием. Теперь я почти уверен, что и эти взгляды всегда были неискренними.

– Пока собираешься, можем и поговорить, – открываю шкаф, сгребаю вешалки с её тряпками. Швыряю на кровать. Потом туда же летит чемодан. – Тачки у меня теперь нет, – вновь давлю на больное. – Поэтому вызову тебе такси, надеюсь, ты не против.

– Макс... пожалуйста, Макс!

Она вновь пытается ко мне подступиться. Прикоснуться. Поцеловать. Но замечает, наконец, в моём взгляде непреклонность и начинает плакать. Уши буквально закладывает от её наигранного воя.

– Даш, давай без драм, ладно? Как будешь готова, свистни!

Обхожу рыдающую девушку и покидаю спальню. На душе скребут кошки как минимум от того, что я стал причиной чьих-то слёз. Пять лет назад поклялся себе, что никогда не обижу больше женщину. Да вроде и не обижаю сейчас Дашку. Она сама себя обидела своими фальшивыми чувствами ко мне.

Возвращаюсь на кухню, варю себе кофе. Редко злоупотребляю кофеином, но сейчас мне просто надо чем-то заняться.

Слышу, как она вскоре перестаёт плакать и начинает швыряться вещами. Кажется, начинается второй акт этой постановки. Бранные слова, обвинения в том, что я совершенно её не ценю, и именно поэтому останусь совершенно один.

Лучше уж один, чёрт возьми!

Пока варю кофе, вызываю такси через приложение. Спустя секунд десять машина уже назначена. Ещё через десять минут – ждёт возле подъезда.

Медленно пью кофе, наблюдая за дверью кухни. Через двадцать минут Даша появляется на пороге полностью одетая. Даже шубу напялила – видимо, та не влезла в чемодан.

– Знай, что даже если будешь умолять меня вернуться – я не вернусь! – выплёвывает Даша.

Вернётся! Уверен, что вернётся, как только позвоню ей. Но я не позвоню.

Встаю из-за стола, приближаюсь к девушке. Задрав голову, она смотрит мне в глаза, не моргая. А я наклоняюсь и шепчу напротив её губ:

– Можешь оставить себе банковскую карточку, я не стану её блокировать. Будешь тратить с умом – хватит на несколько месяцев.

– Ой, какая щедрость! – ядовито шипит она.

– Такси уже на месте, – продолжаю я. – Иди… А то упреешь.

Её глаза расширяются, и Даша тут же отвешивает мне пощёчину.

– Сволочь! Савельев, ты такая сволочь! Я даже рада, что у тебя всё так получилось!.. И вообще, верни мой телефон!

Потерев щёку, расплываюсь в недобром оскале. Я не бью женщин, но ЭТА способна разозлить даже самого спокойного мужика.

Пусть всё забирает и поскорее уходит. Пока я ещё могу держать себя в руках.

Не раздумывая, выдёргиваю айфон из кармана джинсов и вкладываю в протянутую руку. Она крепко сжимает телефон пальцами, но её взгляд направлен совсем не на него. Даша смотрит на пол, там валяется клочок бумаги. Должно быть, только что вылетел из моего заднего кармана…

Запоздало понимаю, что это номер телефона Евы и её инструкции. Даша быстро наклоняется и, схватив бумажку, вслух читает:

– Характеристики от соседей, коллег, девушки...

– Дай сюда, – пытаюсь забрать листок.

– Нет, – она отскакивает в сторону. – Ты посмотри-ка, оказывается, твоего адвоката зовут Ева, – поддевает с фальшивой сладостью в голосе.

– Ева Андреевна, – зачем-то поправляю я.

Устало вздохнув, протягиваю руку и жду, когда она вернёт мне бумагу.

– Наверняка эта Ева красивая, да? – ядовито произносит Даша. – У вас с ней уже что-то было? Ооо... да я по глазам вижу, что было! Да уж... ты в своём репертуаре, Макс! Поэтому ты меня бросаешь, да?

– Дай сюда, Даш. И иди уже... – на языке вертится несколько бранных слов, куда она может пойти, но я сдерживаюсь. – Я оплатил такси, но тебе придётся самой добавить за простой.

– Козёл! – взвизгивает девушка.

Её губы растягиваются в ехидной усмешке, и она молниеносно рвёт бумажку на микроскопические клочки. Те напоминают снег, когда медленно кружатся в воздухе и опускаются на пол.

Резко развернувшись, Даша бежит в прихожую, хватается за ручку чемодана и быстро покидает квартиру, шарахнув дверью. Покидая и мою жизнь тоже.

Мне становится легче...

Словно с чистого листа сейчас начинаю. Ну или возвращаюсь в самое начало, а точнее – туда, где всё у нас с Евой начиналось.

Помню, был тоже октябрь, только намного холоднее...

Мой младший брат Кирилл будит меня посреди ночи настойчивыми звонками. Посмотрев на экран, интенсивно тру лицо, сгоняя остатки сна.

Твою ж мать...

Брат не может звонить просто так в половине первого. Я со сборов вернулся всего несколько часов назад. Точнее, сбежал из-за ситуации в нашей семье. Завтра чертовски сложный день, а сил просто нет. Но я не могу игнорировать звонки Кира. Если звонит – значит, срочно!

– Да.

– Макс, я тебе адрес скинул, – тут же выпаливает он без слов приветствия. – Быстрей приезжай. Только не пались! Постарайся, чтобы тебя никто из соседей не увидел.

– Что случилось? – резко сажусь, окончательно проснувшись. – Кир, какого хрена?!

И слышу в ответ лишь тишину. Смотрю на экран – брат уже скинул вызов.

По голосу вроде не пьяный, а просто взволнованный. А может, ещё и испуганный.

Неосознанно начинаю паниковать...

Мало нам проблем у Жеки. Арест, обвинение в изнасиловании. Нашему старшему брату грозит серьёзный срок за преступление, которое он не совершал. Только чудо может спасти его от тюрьмы, но я уже давно не верю в чудеса. Судьба нас била слишком сильно и невыносимо больно.

Мы рано потеряли родителей. Жеке тогда только исполнилось восемнадцать, а мне было тринадцать. Органы опеки сразу забрали Кира, а меня оставили на попечении старшего брата. Младшего мы смогли вернуть, лишь когда я сам достиг совершеннолетнего возраста. Но вернулся Кир другим. Стал более злым, отчаянным, беспринципным.

Короче, в любом случае – мы друг за друга горой.

Быстро напяливаю джинсы и футболку. Влетаю в чёрную куртку, нахлобучиваю капюшон почти на глаза. Взяв ключи от тачки, выхожу из квартиры и бегу по лестнице вниз, не пользуясь лифтом.

Устроившись за рулём своей старенькой девятки, читаю, наконец, сообщение от брата. Там координаты какого-то пригорода. Понятия не имею, где находится это садовое товарищество «Ромашка».

Вбиваю адрес в навигатор, и тот быстро строит маршрут. До места назначения около двадцати километров, и я, не включая фар, срываюсь с места.

Выжимаю всю мощь из дряхлого карбюратора. Молюсь, чтобы он не загнулся посреди безлюдной дороги. Особенно когда сворачиваю с трассы на узкую просёлку.

Паника уже вовсю завладевает мной. И злость, что Кир опять что-то учудил – в этом я уверен.

Когда в отдалении начинают маячить какие-то постройки, и навигатор показывает, что я почти на месте, скидываю скорость. Ни фонарей, ни жилых строений этот район не предполагает. В старых домах не горит свет, и всё выглядит весьма мрачно и безлюдно.

Неожиданно на дороге появляется человек, выскакивает практически под колёса. По очертаниям высокой широкоплечей фигуры узнаю Кирилла и резко торможу. Он тут же огибает машину и, открыв дверцу, падает на пассажирское кресло.

– Прежде чем ты начнёшь меня отчитывать, – начинает, примирительно выставив руки перед собой, – давай доберёмся до места.

Походу мы ещё не на месте, чёрт возьми!

– Куда дальше? – спрашиваю со сталью в голосе.

– Прямо и вон там направо, – указывает Кир вперёд.

На самом деле я так нервничаю, что уже и злиться на него не могу. К тому же видок у него тот ещё. Всклокоченные волосы, мешки под глазами, будто он не спал двое суток.

Проехав немного вперёд, вижу поворот направо. Сворачиваю... и глазам своим не верю. Среди унылых заброшенных построек возвышается один-единственный дом, в окнах которого горит свет. Дом выглядит достаточно большим и чуть ли не роскошным. Огорожен высоким глухим забором с воротами, которые сейчас распахнуты настежь.

– Проезжай, – говорит мне Кирилл, и я медленно въезжаю в ворота. – Глуши.

Заглушив двигатель, выключаю фары. Осматриваюсь – и мне хочется присвистнуть.

– Чей это дом? – смотрю на брата.

– Неважно, – отмахивается тот. – Важно, что я знаю, как помочь Жеке. Как вытащить его из тюрьмы.

На секунду мне кажется, что в доме находится наш старший брат. И теперь он беглый преступник. И это, чёрт возьми, не выход!

– Кто в доме? – мой голос скрипит от напряжения.

Лицо Кира искажает яростная гримаса, когда он злобно выплёвывает:

– Я схватил ту дрянь, Макс! Ту девку, которая обвинила нашего брата в изнасиловании.

Часто моргая, выныриваю из воспоминаний...

Глава 5

Просыпаюсь. Порывисто сажусь.

Ошеломлённо осматриваюсь по сторонам.

Я дома. В своей квартире-однушке, доставшейся мне от мамы. Меня окружают привычные вещи. Старый диван, письменный стол, огромный шкаф, в котором всё ещё лежит мамина одежда. Я так и не смогла её выбросить. Да и размер у нас один, поэтому иногда кое-что надеваю. Когда Алёнка видит меня в очередном стареньком, но уютном свитере, всегда кривит носом, называя эти вещи «прошлым веком». Но мне нравятся мамины свитера, иногда кажется, что они всё ещё пахнут ею.

Выбираюсь из-под одеяла. Приглаживаю волосы и стираю со лба испарину. Надев тёплый халат, прохожу в кухню и включаю электрический чайник. На полках нахожу упаковку с чайными пакетиками. Производители заверяют, что этот чай меня успокоит и поможет уснуть. Это то, что мне сейчас нужно.

Заварив чай, обхватываю чашку онемевшими пальцами. Забираюсь с ногами на стул и делаю пару глотков обжигающей жидкости. Перевожу взгляд за окно – в серое предрассветное небо.

Это был сон! Просто сон. Ужасный и реалистичный. Он как-то связан с моим прошлым... Которое я предпочла забыть.

* * *

– Ева... Ева Андреевна...

Я вздрагиваю от неожиданности. Медленно шагая по тротуару, немного задумалась и никак не ожидала, что кто-то коснётся моего плеча.

Резко разворачиваюсь и вижу Савельева. Мне приходится задрать голову, потому что он возвышается надо мной словно гора, закрывая собой и без того редкие лучи солнца.

– Доброе утро.

Расплываясь в улыбке, протягивает мне пластиковый стаканчик со знакомой этикеткой из кофейни на противоположной стороне улицы.

Моё утро нельзя назвать добрым... Скорее, странным. Сначала этот сон, после которого я так и не смогла уснуть. А теперь посторонний мужчина встречает меня перед работой и покупает кофе. Хоть он и мой клиент, но всё же...

– Доброе, – отзываюсь я, пробегая по его лицу внимательным взглядом. – У Вас что-то случилось?

Максим Борисович так и держит стаканчик в руке, но я не спешу его принять.

– Да... случилось, – растерянно произносит он. Его голубые, а сейчас почти синие глаза смотрят на меня с необъяснимым волнением. – Возьмите, Ева Андреевна. Пожалуйста. Хотя бы в качестве извинения, что я отвлекаю Вас с утра пораньше.

– Быть в курсе Ваших проблем – это моя работа, Максим Борисович, – отвечаю с дежурной улыбкой.

Однако всё же протягиваю руку и нерешительно сжимаю стаканчик. Тот сразу приятно согревает мои пальцы. А ещё меня обжигает от прикосновения с пальцами этого мужчины. Это совсем лёгкое и быстрое касание будоражит настолько, что дыхание на миг перехватывает.

Почему он так действует на меня?

– Спасибо, – шепчу, спрятав взгляд под ресницами.

Мои щёки, должно быть, розовеют. И это крайне непрофессионально – так реагировать на своего клиента. Пусть и такого красивого. Высокого. Статного. Успешного.

Наверняка Савельев знает себе цену и просто умело пользуется своим обаянием. А у меня совсем нет опыта, чтобы противостоять этому обаянию, потому что уже очень давно я отказалась от близких отношений с противоположным полом. И до своих двадцати пяти лет прекрасно прожила без мужчин.

Тогда почему сейчас мои колени слабеют, стоит лишь взглянуть в его ясные синие глаза?

– Ева Андреевна...

– Максим Борисович!

Мы говорим одновременно, и тут же оба замолкаем, улыбаясь. Савельев уступает мне:

– Сначала – Вы.

– Давайте не будем здесь мёрзнуть, Максим Борисович, – бросаю взгляд на здание нашей фирмы. – В моём кабинете намного комфортнее, чем на улице.

– Я не займу у Вас много времени, – с благодарностью выдыхает Савельев.

– Вы можете занять у меня столько времени, сколько потребуется, – вновь улыбаюсь, но уже какой-то другой, совсем не дежурной улыбкой.

Робость Савельева вызывает во мне странные чувства. Желание помочь ему разгорается с новой силой. И ещё я чувствую, что он хороший человек, который просто не заслуживает того, что с ним случилось.

Мы подходим к зданию, и Савельев придерживает для меня дверь, пропуская вперёд. Зайдя в холл, видим Алёну, идущую нам навстречу. Девушка умеет контролировать свои эмоции, поэтому шок на её лице быстро сменяется вежливой улыбкой.

– Доброе утро, – здоровается она прежде всего с Савельевым. А мне умудряется незаметно подмигнуть.

– Доброе, – отзывается мужчина, даже не взглянув на девушку.

Всё его внимание приковано ко мне. Чересчур пристальный взгляд, направленный на мою скромную повседневную одежду, на то, как я сжимаю стаканчик с кофе, и мимолётные взгляды на моё лицо. Особенно на губы, которые я время от времени прикусываю.

Когда заходим в мой кабинет, я снимаю пальто и предлагаю Савельеву снять куртку.

Мне хочется как-то избавиться от неуместной натянутости и почувствовать себя хозяйкой положения. Я же его адвокат, в конце концов!

Только вот я себя таковым не чувствую. А что именно чувствую, пока не понимаю...

Мы проходим к столу и садимся друг напротив друга. В воздухе повисает странное напряжение, которое не развеивается ни его добродушной улыбкой, ни моим старательным настроем на профессиональный разговор.

Поставив кофейный стаканчик на стол, вдруг спохватываюсь:

– А Вы?.. Может быть, хотите кофе... или чай?

– Нет, я уже попил... Спасибо.

Мужчина немного нервничает. Поёрзав на стуле, просовывает палец за ворот рубашки и слегка оттягивает его, освобождая шею.

– Что у Вас случилось, Максим Борисович?

Прислоняюсь спиной к спинке стула, пытаясь расслабиться. Открываю стаканчик, и в нос сразу ударяет знакомый запах горячего шоколада.

Это мой любимый напиток.

Но он же не мог об этом знать, верно?

Сделав глоток, встречаюсь с мужчиной взглядом. Между нами пробегают почти осязаемые искры.

– Я люблю горячий шоколад, – признаюсь, практически теряя голос. – Спасибо…

– Значит, я угадал с выбором, – отзывается он без тени улыбки на губах.

Больше ничего не говорит, но его взгляд такой осязаемый, будто он может им до меня дотронуться.

– Так что у Вас случилось? – прокашлявшись, вновь задаю вопрос.

– Моя девушка... – начинает Савельев, быстро облизав губы. – Дело в том... Вчера мы расстались. Характеристики от неё не будет, – растерянно проводит по волосам, немного их взъерошивая, а потом с кривой ухмылкой добавляет: – Во всяком случае, ничего хорошего она точно не напишет.

Это не моё дело! Не моё дело, что именно у них там случилось!.. Но я почему-то спрашиваю:

– Почему вы расстались?

– Потому что... Потому что… – он пытается подобрать слова, а потом совершенно неожиданно произносит: – Я понял, что она – совсем не та, кто мне нужен. Я встретил другую...