Текст книги "Буду жить тобой (СИ)"
Автор книги: Элена Макнамара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)
Элена Макнамара
Буду жить тобой
Глава 1
– Как дела, мелкий?
Треплю брата по взъерошенным волосам, и он тут же скалится.
– Да хорош уже, Макс! Вы с Жекой до самой старости будете считать меня мелким?
– О, да! – расплываюсь в улыбке.
Хотя Киру уже двадцать пять стукнуло, а ростом и телосложением он не уступает мне, он всё равно остаётся для меня младшим братишкой. Таким... проблемным братишкой. За которым время от времени присматривать приходится.
– Да пошёл ты, – беззлобно бросает Кирилл, слезая со своего байка.
Повесив шлем на руль, приглаживает волосы. Смотрит на мою новую машину. Присвистывает.
– Почему продать решил?
Я вздыхаю и вручаю ему ключ от трёхнедельной бэхи.
– Деньги нужны. Ещё вчера. Сможешь это организовать?
– Вчера – нет! А вот уже завтра – вполне. Причём, не так уж сильно скинув цену.
– Отлично! – хлопаю брата по плечу и тут же тяжело вздыхаю.
Моя натянутая улыбка меркнет, да и Кир становится серьёзнее некуда.
– Короче, ты в заднице, я правильно понимаю?
– В полной, – согласно киваю и бросаю взгляд на здание через дорогу.
В сотый раз прочитываю говорящую надпись на входе: «Юридическая помощь». Я выбрал именно эту конторку потому что она – единственная, кто готов взяться за моё дело.
– Не уверен, что у них хватит опыта и компетенции, – задумчиво скребу небритую щёку.
– Да ты заранее сдался, Макс! – поморщившись, выплёвывает брат.
Где-то он прав. Но я ни за что в этом не признаюсь. Потому что должен быть примером для младшего братика. Хотя лучшим примером всегда был и есть Жека. Наш старший брат – бесспорно, самый лучший представитель семьи Савельевых.
Кир отклеивается от своего блестящего байка и шагает к пешеходному переходу.
– Пошли, Макс! Составлю тебе компанию, – бросает через плечо.
Я нехотя иду следом, и мы переходим дорогу.
Не планировал брать его с собой, но вот кто ж его остановит?
– Кир!.. Блин, Кир! – схватив брата за плечо, торможу возле дверей юридической фирмы. – Давай я сам как-нибудь...
– Да? И как? – он претенциозно вскидывает брови. – Забьёшь на то, что тебя пытаются оклеветать? Позволишь им лишить тебя титулов? Вышвырнуть из сборной? Да ты всё потеряешь, если не будешь бороться! Насрать на методы! Если потребуется купить это чёртову контору, чтобы все юристы в ней занимались твоим делом – значит, мы это сделаем!
Как у него всё просто...
– Ладно, убедил, – согласно киваю. – Только говорить буду я, понял? Ты просто ждёшь меня в приёмной!
По его лицу вижу, что он не согласен. Поэтому говорю ещё раз и твёрдо:
– Ты – ждёшь! Я – общаюсь с юристом! Понятно?
– Понятно, – нехотя отвечает Кир.
Я для надёжности смотрю в его лицо ещё несколько секунд, удерживая строгость во взгляде.
Кажется, он меня понял... Кажется!
Мы заходим в здание и попадаем в просторный холл, где нас встречает миловидная девушка.
– У вас назначено?
– Вообще-то, нет, – тут же вставляет Кир, вылезая вперёд. – Но это ведь не проблема?
– Я звонил вам, – боднув Кира локтем, вынуждаю заткнуться. – Мне назначено на двенадцать, – бросаю взгляд на часы на запястье, а потом вновь на девушку. – Я немного раньше...
– Фамилия? – интересуется девушка, удерживая на лице дежурную улыбку. Правда, её щёки неестественно розовеют.
– Савельев… Максим Савельев.
В ту же секунду её смущение становится ещё более очевидным. Она знает, кто я такой!
– Минутку... Подождите.
Девушка заходит за ресепшен. Там имеется дверь, в которую она поспешно влетает.
– Дёрганая какая-то, – фыркает Кир, разваливаясь на кожаном диване. Нервно барабанит пальцами по подлокотнику, метая взгляды на дверь, за которой только что скрылась девушка.
Брат часто бывает вспыльчив, хотя с возрастом начал вести себя потише. А вот раньше прям бедовым был. Правда, сейчас бедовым кажусь я, учитывая мою ситуацию. Отмыться вряд ли получится, и мысленно я почти сдался...
– Пойдёмте, Максим Борисович, – администратор внезапно вновь появляется в приёмной.
Прежде чем идти за ней, награждаю Кира тяжёлым взглядом, и он тут же очерчивает невидимый круг над своей головой.
Короче, обещает вести себя тихо.
Администратор провожает меня до дверей нужного кабинета. Легонько постучав, приоткрывает её на пару сантиметров, а потом заговорщически шепчет:
– Ева Андреевна – лучшая в своём деле. Вы можете довериться ей.
После чего распахивает дверь шире, впуская меня в просторную комнату.
А меня начинает колбасить от имени адвоката...
Понятно, что это не та Ева. Но вот уже пять лет меня трясёт, как только я слышу это имя.
Неуверенно переступаю порог, и дверь за мной захлопывается. Окидываю взглядом кабинет, который не кажется особо роскошным. Наоборот – убранство здесь явно бедновато.
– Добрый день, – говорю девушке, сидящей за столом в центре комнаты. Тот завален кипами документов.
Хозяйка кабинета словно и не заметила моего появления, увлечённо перекладывая бумажки.
Шагаю к столу, опускаюсь на стул. Недолго разглядываю макушку миниатюрной брюнетки. По её телосложению вполне можно определить примерный возраст. Она едва ли старше моего брата. И уже адвокат. Серьёзно?
– Добрый, – наконец отзывается она. – Чем могу помочь?
Её тихий голосок буквально режет меня на части.
Весь воздух покидает мои лёгкие.
Нет!! Этого просто не может быть! Твою ж мать…
Ева поднимает голову, оторвавшись от документов. Вопросительно смотрит в моё застывшее лицо.
Чёрт! Да!..
Теперь я точно уверен. Это – она! Божественные глаза нефритового цвета. Немного курносый носик. Маленький шрамчик на подбородке – его она получила в детстве, упав с велика… И пухлые губки… Их я помню особенно чётко.
Лёгкие горят, потому что я всё ещё не могу затолкнуть в них воздух. Сунув палец за ворот рубашки, дёргаю ткань в попытке освободить шею. Не выходит.
– Вы в порядке?
Ева с волнением смотрит мне в глаза.
Заставляю себя дышать.
Чёрт… Она так близко, что я даже улавливаю тонкий аромат её цветочного парфюма. Он дурманит мой рассудок. Вынуждает разум разбудить воспоминания, от которых сдавливает грудную клетку.
– Ты ведь не знаешь, кто я, верно? – собственный голос звучит глухо, как из-под толщи воды.
– На самом деле знаю, – усмехнувшись, отвечает девушка.
У меня всё холодеет внутри. Не знаю, от чего именно – от её насмешливого тона или от того, что сейчас она просто вызовет полицию, и я, наконец, получу по заслугам.
Возможно, уже, и правда, пора. Пять лет наедине с угрызениями совести порядком меня истаскали. Видимо, только тюремный срок способен хоть немного притупить непроходящее чувство вины... Наверное.
– Максим Савельев – мастер спорта по тайскому боксу, – начинает декламировать Ева, словно зачитывает последние новостные передовицы. – А также тренер по самбо у детей и подростков. Недавно был пойман на допинге. Теперь на грани вылета из сборной. Вы же поэтому обратились в нашу фирму? Ищете адвоката?
– Да... – только и могу ответить я хриплым голосом.
Она не знает, кто я такой. Не помнит меня. И того, что я с ней сделал...
Глава 2
– Что же Вы, Максим Борисович?.. Вроде детей тренируете... – укоризненно качает головой Ева.
– Меня подставили, – отвечаю я всё ещё хриплым голосом, отчаянно боясь разоблачения.
Я же помню её голос... И она мой может вспомнить.
– Вот именно это меня и интересует, – Ева вновь приветливо улыбается. – От Вас требуется полное доверие адвокату. И, конечно, необходимо говорить правду. Во всяком случае – мне.
Девушка шарит по моему лицу испытующим взглядом. Ищет в нём ответы. Возможно – мою ложь. Но меня и правда подставили! Я никогда не употреблял наркотики.
– Кто-то на Вас зубы точит, верно?
– Вероятно...
Ева берёт ручку, осматривает стол, заваленный документами, и начинает приподнимать папки, будто что-то ищет. Наконец находит блокнот, вырывает страницу и быстро там что-то записывает.
– Для начала займёмся сбором характеристик. Коллеги, ученики и их родители. Мнение о Вас каждого из них имеет ценность.
Шариковая ручка порхает по клочку бумаги. Сейчас Ева не смотрит на меня, а я тупо уставился на её густые ресницы без капли косметики и светлую кожу на веках.
Она почти не изменилась за пять лет. Разве что стала уверенной, сильной! А я думал, что тогда сломал её.
Поддавшись какому-то глупому импульсу, протягиваю руку и накрываю её миниатюрные пальчики ладонью, останавливая писанину. Ева стреляет в меня непонимающим взглядом и секунду или две позволяет удерживать свою руку. Потом, резко отпрянув, в недоумении хлопает ресницами.
– То есть ты... – сглатываю. – То есть Вы готовы взяться за моё дело?
Выпрямляюсь и откидываюсь на спинку стула, изображая расслабленность.
– Да, готова, – с уверенностью заявляет девушка. – Но стопроцентного успеха не обещаю. Вы должны это понимать, Максим Борисович.
И я понимаю. Но должен ли я соглашаться на всё это? Мне опасно находиться рядом с ней. Вдруг она всё-таки вспомнит меня!
Пока всерьёз обдумываю свой позорный побег из кабинета, дверь распахивается, и на пороге возникает мой брат. Он бесцеремонно проходит к столу, даже салютует адвокату в знак приветствия. Но как только вглядывается в лицо Евы, тут же застывает на месте. А потом ошеломлённо смотрит на меня.
Узнал!
Твою ж мать...
Я едва заметно качаю головой, пытаясь призвать Кира к молчанию.
Пусть заткнётся! А ещё лучше – пусть свалит отсюда. Убежать нам обоим будет сложно. И чертовски глупо.
– А Вы..? – протягивает Ева.
– Он со мной, – тут же вставляю я, поворачиваюсь к Киру и выразительно стреляю взглядом на соседний стул.
– Я с ним, – хрипло вторит мне брат, опускаясь на этот стул.
Смотрит на Еву слишком пристально. Мне приходится пнуть его под столом, чтобы он отвёл свои глаза куда-нибудь. К счастью, Кирилл понимает мой пинок правильно. Скрестив руки на груди, лениво разваливается на стуле и переводит взгляд на меня.
– Ну что? Она тебе поможет?
– Поможет, – вместо меня отвечает Ева. – Только и Максим Борисович должен постараться! Нам нужна кристальная репутация. Надеюсь, она такая и есть?
Теперь адвокат смотрит мне в глаза. И опять её взгляд становится испытующим. Почти рентгеновским.
Я слабо киваю, соглашаясь. Наверное, мою репутацию до случая с допингом действительно можно назвать кристальной. Но вот только сам я так не считаю... Потому что когда-то обидел девушку, которая из-за превратностей судьбы сейчас сидит напротив.
– Курите? – спрашивает Ева. – Употребляете алкоголь?
– Нет и нет.
– Может, недавно участвовали в каких-то драках вне ринга? Посещали незаконные игорные заведения? Были там замечены? Ваши компрометирующие фото попадали в соцсети?
– Тоже нет.
– Хорошо... – Ева задумчиво постукивает ручкой по столу. – Жена или девушка есть? Дети?
– Девушка есть, детей пока нет.
– Вы проживаете вместе?
– Да...
– Характеристика от Вашей девушки тоже потребуется, – Ева вновь наклоняет голову и царапает на листке бумаге ещё несколько слов. – А также от соседей. Это будет Вашим заданием на пару дней. После Вы мне позвоните, – протягивает бумажку, исписанную идеально ровными буквами. – И мы вместе пообщаемся с родителями Ваших учеников. Сможете это устроить?
Забираю клочок бумаги. На нём – и телефон Евы, и всё то, что она попросила сделать. Молча киваю.
– Подождите, – вдруг вклинивается Кирилл. – Как-то это всё долго... Бегать, характеристики собирать... Может, по старинке? Взятку дать… в особо крупных размерах. Целенаправленно судье! И дело с концом! Ведь наверняка у Вас имеются нужные связи?
Я награждаю Кирилла убийственным взглядом. Брат отмахивается и смотрит лишь на Еву, дожидаясь её ответа. На самом деле мне тоже интересно. Как далеко она готова пойти, чтобы спасти мою шкуру?
– Мы можем это провернуть, – неожиданно для меня она говорит абсолютно серьёзно. – Если получится, всё закончится действительно быстро. Нас уведут прямо из здания суда, если Вы понимаете, о чём я!
Мои губы растягиваются в невольной улыбке. Ева смогла заткнуть моего брата и вызвать на его лице гримасу недовольства. Но и согласие с тем, что она одержала над ним верх.
Мы с Кириллом синхронно поднимаемся со стульев.
– Так... ладно, будем бегать по соседям, – изображает Кир подчинение, но это не про него. – Пошли, Максим Борисович, – начинает паясничать, – время не ждёт.
Он тут же выходит из кабинета. Я тоже начинаю отступать от стола, сжимая в руках клочок бумаги.
– Хорошего дня... Ева Андреевна.
– Спасибо, – она вновь приветливо улыбается. – Жду Вашего звонка, Максим Борисович.
Прежде чем выйти за дверь, бросаю последний взгляд на девушку. Выбившаяся прядка из идеально гладкой причёски щекочет её скулу, и она смахивает ту тыльной стороной ладони. Облизывает пересохшие губы, удерживая мой взгляд. Потом берёт ручку и вновь склоняется над документами.
Я вырываюсь из её плена... Она и не знает, что всё это время меня в нём удерживала. Наверное, все пять лет удерживала...
Выйдя в коридор, прохожу мимо брата, подпирающего стену. Нужно на воздух. А ещё – подальше от чужих ушей, ведь Кирилл сейчас совершенно точно будет материться.
– Твою ж мать! – взрывается он, едва мы оказываемся на улице, полностью оправдывая мои ожидания.
Брат вырывает бумажку с телефоном Евы из моих рук, быстро читает написанное. Долго сквернословит, а потом выплёвывает:
– Тебе это ни хрена не нужно! Надеюсь, ты не собираешься ей звонить?
Я молчу, всерьёз обдумывая его вопрос.
– Чёрт, нет! – Кир болезненно зажмуривается. Комкает в руках листок. – Макс, не делай этого! Если эта Ева всё-таки тебя узнает, испортит твою жизнь окончательно!
Знаю... Но мне почему-то вдруг нестерпимо хочется испытать судьбу. Пройтись по лезвию ножа, только чтобы вновь увидеть её.
– Дай сюда! – отчеканиваю, протягивая руку за бумажкой.
Кирилл сокрушённо выдыхает:
– Ты – конченый псих!
Глава 3
Мне вдруг становится холодно. Не знаю, почему, но телом овладевает такой озноб, будто меня ледяной водой окатили. И этой ледяной водой был сейчас Максим Савельев. Незнакомец, которого я раньше и по телевизору-то не видела. Потому что далека от всяких там спортивных звёзд.
Но вот одно короткое мгновение... Его тёплая ладонь на моей руке – и мне вдруг кажется, что мы уже раньше встречались. Однако заглянув в его лицо, понимаю – этого не может быть. Я бы запомнила.
Сейчас у меня от этой встречи мурашки по коже...
А когда в дверях появился второй мужчина, вообще захотелось забиться в угол.
Не нужно было соглашаться на это дело. Просто во мне взыграло упрямство. Не вовремя как-то...
Спрятав ладони в рукава свитера, пытаюсь согреться. Со мной происходит что-то странное. Сердце стучит так быстро, будто готово выпорхнуть из груди. Я с трудом держала себя в руках при этих двух мужчинах, а теперь готова расклеиться.
Может, домой пойти? Всё равно на сегодня у меня дел больше нет.
Неожиданный стук в дверь вынуждает меня вновь собраться. Расправив плечи, наблюдаю за тем, как в узкую щель заглядывает Алёнка с ресепшена. Заметив, что я одна, она тут же врывается в кабинет и бесцеремонно падает на стул напротив меня.
Не сказать, что мы прям уж подруги. Девушка слишком часто суёт свой нос куда не следует. Но она такая доброжелательная... Совсем не злая, не завистливая. Немного наивная в силу своего юного возраста. В нашем коллективе мне намного легче общаться с ней, чем с большей половиной продвинутых и суперамбициозных юристов.
Дело Савельева мне просто сбагрили, посчитав его гиблым. А я вот взялась.
Ненормальная...
– Может, чайку? – лучезарно улыбается Алёнка, выкладывая плитку шоколада со своей тёзкой на упаковке.
С козырей пошла.
Улыбнувшись в ответ, поднимаюсь со стула и подхожу к подоконнику. Там стоит электрический чайник, чашки, пакетики с заваркой...
Включив чайник и бросив по пакету с чаем в две кружки, разворачиваюсь к Алёне. Тщательно скрываю отголоски дрожи в теле, крепко обняв себя за плечи.
– Ты какая-то бледненькая, Ева, – девушка смотрит на меня с беспокойством. Но потом её губы растягиваются в улыбке, и она с лукавым прищуром заявляет: – Может, Максим Савельев так на тебя подействовал?
Да. Именно он. Только вот я не знаю, почему.
Однако вслух я фыркаю с наигранным возмущением.
– Нет ничего ТАКОГО в этом Савельеве!
– Да прям! – подражая мне, она тоже фыркает. – Ни великолепных серо-голубых глаз, в которых жаждешь утонуть. Ни чувственных губ. Ни ямочки на широком мужественном подбородке. Ни шелковистой шевелюры, в которую хочется зарыться пальцами. Ни божественного тела такого знаменитого бойца муай-тай. Ни запаха... Такого... – она щёлкает пальцами, пытаясь подобрать слова. – Такого, как у настоящего самца! Терпкого, будоражащего, – мечтательно хлопает ресницами. – Ты права, Ев. Каждый второй мужик в нашем городе именно так и выглядит!
Вот теперь я точно знаю, почему общаюсь с Алёнкой. Она за две секунды способна поднять моё настроение, особо не прикладывая усилий. И отвлечь от странной трясучки во всём теле она тоже смогла.
– Ты преувеличиваешь, – отмахиваюсь, с трудом сдерживаясь, чтобы не засмеяться в голос.
В чайнике мало воды, и он уже успел закипеть. Разливаю кипяток по чашкам. Взяв их в руки, подхожу к столу. Алёнка распечатывает шоколадку.
– Нет, не преувеличиваю, – упрямо качает головой, принимая чашку из моих рук. – Он просто бог! Во всяком случае, внешне!
– Я не смотрю на его внешность, – пожав плечами, обхватываю пальцами горячую чашку и, наконец, расслабляюсь и согреваюсь. – Максим Борисович в первую очередь – клиент нашей фирмы.
Провальный, скорее всего... Но об этом я умалчиваю.
У сборной там всё схвачено. Если решили его подвинуть, значит, всё для этого сделают.
Ещё до его визита я бегло изучила дело Савельева. Свой последний бой он выиграл слишком легко. И судейская комиссия решила провести дополнительные тесты, взять повторно анализы на допинг. И вуаля – Савельев стал наркоманом. Слух об этом, кажется, облетел весь интернет всего за сутки. А юристы сборной, конечно же, от него отказались.
И ему пришлось прийти к нам. Точнее, ко мне.
Надо было тоже отказаться...
– Нее, не верю я тебе, Ев, – хмыкает Алёна. Набивает полный рот шоколадом, запивает чаем, морщась от того, что тот ещё очень горячий. А прожевав, смотрит на меня уже серьёзно, без улыбочек: – Была бы на твоём месте – точно к нему приклеилась бы.
– У него девушка есть, – зачем-то говорю я, вмиг покраснев до кончиков ушей.
– Вот! Видишь, я права! Всё-таки приглянулся тебе Максим Борисович! – девушка практически взвизгивает, поймав меня на оплошности.
И я краснею ещё сильнее.
От возбуждённого состояния Алёнки, от её распахнутых голубых глаз, огромных, словно блюдца... начинаю хохотать.
Чашка дрожит в моей руке, но роняю я её совсем не от смеха...
Внезапно в груди что-то защемляет, перехватывает. Острой болью ударяет в самый центр. Кипяток расплёскивается по столу и плитке шоколада... Я успеваю отпрыгнуть и хватаюсь за сердце...
– Эй, ты в порядке?
Испуганная Алёнка быстро обходит стол. Так как она намного выше меня, ей приходится согнуться в три погибели, чтобы заглянуть мне в глаза.
Колющая боль в сердце прекращается, но сердечный ритм такой бешеный, что это пугает. И я боюсь пошевелиться, опасаясь нового приступа боли.
– Не знаю... – отвечаю слабым голосом. – Как-то странно себя чувствую...
Неосознанно комкаю в руках свитер в районе груди. Он будто душит меня. Хочется содрать его с себя.
– Сердце болит? Может, скорую вызвать? – всерьёз паникует Алёна.
– Нет, не надо, – покачав головой, осторожно расправляю плечи. Делаю глубокий вдох, потом ещё один. – Кажется, отпустило...
– Точно? – она мне не верит. – У тебя со здоровьем проблемы? И ты молчишь?!
– Нет у меня проблем со здоровьем, – отвечаю я с вымученной улыбкой. – Какие могут быть проблемы в двадцать пять лет? Может, из-за перемены погоды защемило?
Обернувшись, смотрю в окно. Последнюю неделю было достаточно тепло и солнечно, но теперь, кажется, октябрь вовсю заявил о своих правах. На улице весь день дождём набухают тучи, и, видимо, мой организм ждёт этих погодных изменений. И странный озноб, а потом и боль в сердце никак не связаны с Максимом Савельевым.
– Ну ты бы поостереглась, Ев, – Алёна ещё раз испытующе заглядывает мне в глаза, – если плохо себя чувствуешь, лучше обратиться к врачу.
Девушка приближается к подоконнику, хватает рулон с бумажными полотенцами, возвращается к столу и начинает быстро вытирать пролитый чай.
– Да не люблю я всех этих медиков, – запоздало отзываюсь, поёжившись. – Сколько раз их халатность приводила к печальным исходам. Нет... Лучше попью травки успокаивающие, и всё пройдёт.
– Травки! – с недовольством фыркает Алёна. – Ну да, и подорожник на коленку в случае ушиба.
– Можно и подорожник, – улыбаюсь я от её странной, но такой приятной заботы.
– А сейчас лучше домой иди, – достаточно строго говорит Алёна. – Всё равно на сегодня у тебя больше встреч нет.
Она права. Лучше закончить на сегодня. К тому же текущими делами можно заняться дома. Закутавшись в тёплый плед, сжать в руках кружку с горячим шоколадом...
От нарисованной в мыслях картинки по телу бегут мурашки удовольствия. Я обожаю одиночество. Может быть, даже кажусь многим ненормальной. Такой... не из мира сего. Но я давно перестала обращать внимание на мнение окружающих. А соседи, скорее всего, очень довольны, что из моей квартиры никогда не доносится ни звука, и смирились с тем, что об её хозяйке они ровным счётом ничего не знают.
Помогаю Алёне убраться на столе. Спохватившись, проверяю папки с важными документами на наличие чайных разводов и с облегчением выдыхаю. Ничего критичного не случилось.
Надев жакет, беру две папки под мышку и смотрю на Алёну.
– Спасибо тебе.
– Да мне-то за что? – отмахивается девушка.
С тоской выкидывает остатки шоколада, и мы вместе выходим из моего кабинета. Я закрываю его на ключ.
– Но вот про Савельева – подумай! – добавляет она с улыбкой, когда мы спускаемся по лестнице на первый этаж.
– У меня сейчас снова сердце выпрыгнет, – отвечаю с притворной угрозой в голосе.
Она отмахивается и начинает показательно загибать пальцы:
– Во-первых, ты ни с кем не встречаешься. Во-вторых – ты очень интересная девушка, и Максим наверняка это оценил. Видела бы ты, с каким лицом он на улицу вышел.
– С каким? – мой голос вдруг снова дрожит.
О, Боже!.. Мне ведь не может быть это интересно! Да и не допустимо вот это вот всё. Алёнка может шутить на эту тему сколько угодно, только вот она забывает о профессианальной этике. Я адвакат, а Савельев мой клиент.
Алёна явно замечает моё волнение и говорит с довольной ухмылкой:
– У него было такое растерянное лицо... Погоди, сейчас объясню, – она задумчиво поднимает глаза к потолку. – Словно он хотел очень тебе понравиться, но заранее решил, что этого не произойдёт.
– Конечно, он хочет понравиться своему адвокату!
– Да не так, Ев, – она укоризненно качает головой. – Понравиться как мужчина женщине. Поверь, я разбираюсь в том, что говорю.
Мне хочется расхохотаться от её важного вида, но я сдерживаюсь.
– Хорошо, я тебе верю, – говорю серьёзным тоном.
– Нет, не веришь, – качает головой Алёна. – Очень жаль, что я не адвокат, а то бы с радостью заняла твоё место...
Теперь уже она начинает хохотать, увидев мою реакцию на свои слова.
– Не переживай Ев, Савельеву понравилась именно ты.
– Я и не...
– Переживаешь! – перебивает меня девушка. – Просто сама этого ещё не поняла.
Я почти закатываю глаза от её самоуверенности. Почти.
Мы пересекаем холл и останавливаемся возле двери.
– Ладно, беги, пока дождь не начался, – говорит Алёна.
– До завтра... – я уже поворачиваюсь, чтобы уйти, но в последний момент спохватываюсь: – Алён... а тот, второй, который был с Савельевым. Ты не знаешь, он тоже какая-то спортивная звезда?
Я ещё не изучала основное окружение своего подопечного. И этого приятеля Савельева тоже раньше не видела.
– Можно сказать – да, звезда, – отвечает Алёна без улыбки и как-то резко. – Это Кирилл Савельев – младший брат Максима Борисовича. Мотогонщик, ловелас и повеса. Можешь посмотреть его страничку в инстаграмме. Тебе всё станет понятно.
– У меня нет инстаграмма, – отвечаю машинально.
И уже не слушаю Алёну, потому что сердце вновь пускается вскачь.
Два брата Савельевых.
Почему я чувствую себя так, словно должна бежать от них как можно дальше?
