Текст книги "Буду жить тобой (СИ)"
Автор книги: Элена Макнамара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
Глава 13
– Максим.
Часто моргая, выныриваю из воспоминаний. Ощущаю, как на губах образовалась улыбка, пока я вспоминал всё это.
Ведь тогда я и поплыл от Евы. Именно в тот день всё и началось! А потом у нас было всего четыре дня и... пропасть в пять лет.
Улыбка сползает с моего лица.
– Ты так глубоко задумался, что мне даже стало интересно, о чём – говорит Ева, сложив руки на столе в позе примерной ученицы.
Оказывается, она уже вернулась с планёрки и сидит напротив. А я не заметил её возвращения, увлечённо вспоминая красивое тело девушки. Я и сейчас помню его в мельчайших деталях. И, несмотря на то, что сейчас Ева носит весьма бесформенную одежду, вполне могу воссоздать в своей голове всё, что она под ней скрывает.
– Я просто думал о предстоящем суде, – бросаю первое, что приходит на ум.
– И что надумал?
– Мы вряд ли выиграем его, потому что бодаться со сборной – бесполезная трата времени. Прежде всего, твоего!
– Ты не прав, – качает головой девушка, немного нахмурив брови. – Для меня, не менее чем для тебя, очень важно выиграть. Это мой шанс показать себя среди коллег. И твой шанс очистить своё имя. Разве ты этого не хочешь?
Да, безусловно хочу!
А ещё хочу её!
И это желание перевешивает всё остальное.
– Тогда... какой будет план? – натягиваю на лицо маску серьёзности.
– Мне нужны характеристики от твоих коллег, и я сама их возьму, – задумчиво произносит Ева. – Возможно, смогу выяснить, кто именно точит на тебя зуб.
– Поиграем в детективов? – вновь расплываюсь в улыбке.
Я пребываю в потрясающем настроении и никак не могу настроиться на важный разговор. Около часа назад Ева согласилась быть со мной! А я до сих пор не отведал её губ и могу думать лишь о предстоящем поцелуе. Хотя обещал, что до суда буду вести себя примерно, как клиент своего адвоката.
Ни хрена у меня не получится!
– И я всё ещё жду от тебя характеристики от соседей, – продолжает наставления Ева. – И ещё... Пусть твой брат напишет пару строчек тоже.
Брат?
Я не говорил ей о том, что у меня есть брат! Точнее, братья!
– Ну да, я знаю, что тот парень, который приходил в первый день нашей встречи – твой младший брат, – немного смущённо поясняет девушка. – А ещё у тебя ведь есть и старший брат, верно?
У меня внутри всё холодеет, когда я выдавливаю:
– Да, есть. Но мы давно не общаемся.
Наверняка Ева нашла информацию в интернете. А я был конченым идиотом, вообразившим, что она никогда не узнает.
* * *
– Макс, ты как? – брат теребит меня за плечо, и я вздрагиваю. – Скажи мне, что происходит между тобой и этой Евой? Она уже поняла, кто ты такой? Мне уже пора заказывать рейс в Амстердам?
– Почему Амстердам? – хмыкаю я.
– Это очевидно, чёрт возьми! – Кир расплывается в улыбке, отхлёбывает пиво и тычет пальцем в экран плазмы. – Амстердам мне подходит!
Там идёт какой-то фильм про молодых ребят в Европе. Похоже, они там неплохо отрываются.
– Не хочу говорить о Еве, – бросаю я, уставившись в телек.
Кир нагрянул ко мне этим вечером внезапно, но это в его стиле.
– Тогда, может, поговорим о Даше, – предлагает он с сарказмом в голосе. – Нет, я правда не понимаю, что есть в этой адвокатше и нет в Дашке!
Я осаживаю его грозным взглядом, и он тут же выставляет руки перед собой.
– Ладно, Макс! Не буду лезть к тебе в душу, – поднимается с дивана, опрокидывает в себя остатки пива, намереваясь уйти так же внезапно, как и нагрянул. – Но всё же твоя увлечённость Ждановой – это не что иное, как чувство вины, с которым ты так и не справился! И я хочу, чтобы ты серьёзно об этом подумал!
Глава 14
Это именно то, что приснилось мне этой ночью. Хотя я не уверена, что это был сон. Уже устала проводить сравнение между реальностью и тем, что кажется выдуманным.
Кем был тот парень? Что было между нами? И неужели я действительно отдалась ему за свободу?
Я помню, что они меня отпустили. И тот парень заплатил мне, оставив деньги в кармане своей куртки, накинутой на мои плечи. Вот только за что он платил?
Все эти мысли разрывают моё сердце на части. С самого утра я чувствую себя ужасно плохо. Сердечный ритм зашкаливает, дыхание утяжеляется с каждым шагом...
Возможно, Алёнка права, и мне действительно стоит обратиться к врачу. Ведь моё сердце в последнее время играет со мной в недобрые игры.
Впрочем, эти мысли быстро выветриваются за рутиной дня. И день мой получается достаточно богатый на разные события...
– Вы зря здесь сидите, – уже не в первый раз бросает администратор спортклуба, в котором я пребываю последний час.
Смотрю на него незаинтересованным взглядом и не собираюсь уходить.
Утром я посетила руководство сборной. Это, к сожалению, не имело смысла, потому что про Максима никто не захотел даже слушать. Для них он в одночасье стал допинговым наркоманом, и было совершенно неважно, что парень никогда раньше не оступался.
Потом я встретилась с помощником главного тренера, потому что сам тренер отказался от встречи. Его помощник, к моему удивлению, отзывался о Максиме Савельеве, как о хорошем человеке, и даже согласился письменно изложить своё отношение к нему. А после указал мне на этот спортклуб, где тренировал сын главного тренера – Наиль Мацура. Параллель я провела сразу – именно он и должен был занять место Максима в сборной.
Я позвонила Максу и расспросила его о Наиле. Оказывается, у них были вполне приятельские отношения. Но всё же дыма без огня не бывает.
– Девушка! У Вас есть официальные документы для встречи с Мацурой? – допытывается администратор.
Этот клуб мужской и закрытый. Женщинам здесь не место.
– Меня зовут Жданова Ева Андреевна, – отвечаю я спокойно. – И у меня есть основания для разговора с Наилем! Поверьте, для него это так же важно, как и для меня!
– Вы можете подождать его на улице, – мужчина-админ, кажется, теряет терпение и подходит ближе.
Я практически врастаю в кожаный диван, когда он склоняется надо мной и тихо цедит:
– Иди отсюда, дюймовочка! Пока большие грозные дяди не приняли тебя за проститутку!
Мои щёки начинают пылать от его слов, но я нахожу в себе силы ответить ровным голосом:
– Оставьте угрозы при себе. Пока я не приняла Вас за сутенёра, а этот клуб за блат-хату!
Он криво ухмыляется и распрямляется. Татуировки на его пальцах говорят мне, что парень уже бывал в местах не столь отдалённых, и он явно оценил брошенную мной фразу.
– Чёрт с тобой, сиди. Только Мацура и слушать тебя не станет, – бросает мужчина, отступая.
И он оказывается прав. Почти…
* * *
– Наиль Давидович! Наиль Давидович, я не займу у Вас много времени! – я практически бегу рядом с мужчиной, который стремительно пересекает холл.
– Да кто ты такая, пигалица? – бросает он невнятно, с сильным акцентом.
Его произношение – это какая-то дикая смесь армянского и английского акцентов.
Собирая информацию об этом спортсмене, я узнала, что он долгое время жил в Америке. А потом там что-то произошло, но это «что-то» очень быстро замяли... Мацуре пришлось вернуться в Россию. И теперь он пробивает себе дорогу в большой спорт. Наверняка готов идти по головам, а статус сына главного тренера сборной ему очень помогает.
– Я – адвокат Савельева, – объясняю, семеня за Наилем. – И у меня есть несколько вопросов к Вам.
– Адвокат? – переспрашивает Наиль, резко остановившись. – Зачем ему адвокат? Я думал, там уже вопрос решённый.
– Нет, вопрос сейчас решается в пользу Максима Борисовича. И решится наилучшим образом, если Вы замолвите за него хорошее словечко на суде.
– И почему я должен это делать? – спрашивает с улыбкой Мацура и продолжает свой путь.
Выходит из здания, но на этот раз не убегает от меня, а идёт со мной в ногу, придержав свой шаг.
– Потому что существует некая коллективная этика, Наиль Давидович. Ну или спортивная, называйте её как хотите. Савельев – Ваш коллега в первую очередь. Наверняка сделал бы для Вас то же самое. Неужели Вы верите в то, что он был под допингом? Человек, имеющий столько титулов, прославленный двукратный чемпион по тайскому боксу, тренер по самбо! И вдруг – нарушает закон!
– Может, я вообще не хочу это анализировать, – пожимает плечами Мацура.
– Потому что хотите занять его место, так?
Мы останавливаемся возле огромного джипа, который Наиль снимает с сигнализации. Мужчина окидывает меня неожиданно плотоядным взглядом, а потом кивает на пассажирскую дверь.
– Садись. Я соглашусь ответить на пару твоих вопросов, если поужинаешь со мной.
Я громко сглатываю, вдруг цепенея от его предложения и тяжёлого взгляда карих глаз.
Наверняка он просто испытывает меня. Хочет напугать. И я кажусь ему наивной дурочкой...
Бросив взгляд на часы на запястье, заставляю себя расслабиться и говорю с преувеличенной учтивостью:
– Большое спасибо за приглашение. Но ещё слишком рано для ужина. Вы можете ответить на мои вопросы либо здесь, либо в моём офисе, либо уже в суде, когда я официально привлеку Вас к следствию.
– Хм... уже угрожаешь? – злобно клацнув зубами, спрашивает качок.
– Возможно, – одариваю его подчёркнуто вежливой улыбкой.
– Что ж... – он подпирает капот джипа и, скрестив руки на груди, бросает расслабленно: – Макс нормальный парень. Ему просто не повезло.
– И почему же ему не повезло?
– Потому что попался, – ухмыляется Мацура. – На суде я скажу то же самое. Что не исключаю того, что он накачался перед боем.
По его лицу я вижу, что он не блефует. Но это в какой-то степени даже хорошо, значит, у Наиля есть мотив.
– Что с Вами случилось в Америке? – быстро перевожу тему. – Столького добиться – и вдруг... такое поспешное возвращение в Россию. Практически бегство.
Мужчина дёргает головой влево-вправо, хрустнув шеей. Его скулы напрягаются, лицо заостряется. Оу, похоже, эта тема не слишком ему приятна!
– Не хотите об этом говорить? – добавляю я.
– Нет.
– Почему?
– Потому!
Он отклеивается от своего джипа, но я отважно преграждаю ему путь. Задрав голову вверх, пристально смотрю в лицо качка. Наверняка кажусь ему букашкой. Но вопреки здравому смыслу хватаю его за мускулистое предплечье и говорю с пылом:
– Хотите получить место Савельева в сборной? Получите его честно! Напишите хорошую характеристику! Придите в суд и скажите, что не верите в то, что Савельев мог быть под допингом. К Вам прислушаются! Вы можете стать примером для остальных! В том числе и для отца. Ведь слово старшего тренера наверняка имеет вес для руководства сборной!
Наиль скидывает мою руку и словно танк проходит мимо меня. Обходит джип, приближается к водительской двери и открывает её.
– Подумайте об этом, Наиль Давидович.
Я вглядываюсь в лицо мужчины в попытке прочитать его внутренние эмоции. Он злится. А ещё, кажется, задумался о моих словах.
– Как Вас там? – щёлкает пальцами, пытаясь вспомнить моё имя.
– Ева Андреевна.
– Всего хорошего, Ева, – тут же выплёвывает Мацура, садясь в джип.
Похоже, я до него не достучалась...
Чуть позже, уже добравшись до офиса, скинув сапоги и вытянув ноги на соседний стул, я звоню Максиму и рассказываю ему о том, как бесполезно прошёл мой день.
– Тогда я заеду за тобой, и наш совместный вечер мы проведём с большей пользой, – тут же отвечает он, понизив голос до сексуального шёпота.
Я хочу его увидеть...
И в то же время боюсь оставаться с ним наедине, потому что ко мне возвращаются воспоминания, и болезненно ноет сердце.
– Через десять минут начнётся тренировка. Там всего на час, а потом я сразу к тебе, ладно?
– И что мы будем делать? – отвечаю вопросом на вопрос.
– Можем поехать ко мне. Заказать китайской еды. И я сделаю тебе массаж ступней.
– Ступней? – переспрашиваю, хмыкнув.
– Ну да... Я знаю определённые точки, на которые нужно лишь нажать, чтобы твой день не казался уж таким бесполезным. И усталость тут же отступит.
– Но я и не устала, – начинаю возражать.
– А я слышу, что устала.
Хорошо, он прав, устала! Но я ни за что в этом не признаюсь, потому что чертовски странно быть уставшей в двадцать пять лет лишь потому, что провела на ногах полдня.
– Я согласна на массаж, но только потому, что мне очень хочется узнать, где же находятся эти важные точки на моих ступнях.
И да, говоря всё это, я невольно заигрываю. Если бы кто-нибудь услышал наш разговор, то я в один миг была бы уволена.
– Тогда через полтора часа я у тебя в офисе, – обещает Максим. – Мне пора, Ева. До встречи.
Он отключается, и я не успеваю сказать ему, чтобы не приходил в офис. Нас и так слишком часто видят вместе.
Надев сапоги, поднимаюсь со стула и подхожу к окну. Включаю чайник и пока жду, когда он закипит, бездумно смотрю на оживлённую улицу. Невольно возвращаюсь к своим воспоминаниям и снова задаюсь вопросом: что было между мной и тем парнем? Были ли мы настолько близки, что я действительно отдалась ему за свободу?
Глубоко задумавшись, не замечаю, как в мой кабинет врывается Алёна. Но когда она громко восклицает, что ко мне можно только по записи, я, конечно, вздрагиваю и оборачиваюсь.
Бесцеремонно оттолкнув Алёну, в кабинет влетает мужчина. Его я сразу узнаю. Это брат Максима – Кирилл Савельев.
– Алёна, всё в порядке. Кирилл Борисович может остаться. Я готова принять его.
Моя коллега смотрит на брата Максима с неприкрытой неприязнью. Немного непрофессионально фыркнув, всё-таки выходит за дверь, оставляя нас наедине.
– А она милашка, – ёрничает Савельев-младший. – И у неё явные проблемы с мужиками. Хронический недоёб...
– Чего Вы хотите? – резко перебиваю его, присаживаясь за стол и кивая на стул напротив. – Скоро приедет Максим Борисович.
– Максим Борисович, значит? Так формально? – хмыкает парень, располагаясь на стуле.
Кирилл экипирован как мотогонщик. Чёрно-белая кожаная куртка на нём расстёгнута, обнажая рельефную грудь в обтянутой футболке.
Внешне он такой же привлекательный, как и Максим. Практически его точная копия, сейчас я это отчётливо вижу. Разве что глаза у Кирилла холодные, а характер наверняка расчётливый.
Я пропускаю его выпад насчёт наших взаимоотношений с Максимом мимо ушей.
– Так зачем Вы пришли?
– Я пришёл узнать, как продвигается дело моего брата. Каковы его шансы?
– Шансы есть, но их мало, – отвечаю честно. – Теперь всё зависит от настроя судьи.
– Значит, мы уже можем прибегнуть к плану «Б», верно?
– К плану «Б»?
– Да! Я говорю о взятке, Ева Андреевна.
Бросаю взгляд на плотно прикрытую дверь моего кабинета. Говорить о подобных вещах опасно.
– Я не стану в этом участвовать, Кирилл Борисович.
– Тогда Максу срочно нужен другой адвокат! Видимо, Вы некомпетентны в подобных вопросах.
Кирилл явно провоцирует меня. Или такая модель поведения – это норма для него. В любом случае мне нечего добавить. Я поднимаюсь из-за стола, всем своим видом показывая, что разговор на этом закончен.
А Кирилл берёт со стола ручку и начинает ею щёлкать, доставая и убирая стержень. Этот звук очень быстро начинает действовать на нервы.
Опускаюсь обратно на стул и во все глаза наблюдаю за Савельевым-младшим. Выражение его лица изменилось, теперь он выглядит иначе. Каким-то растерянным, что ли...
– Макс не заслуживает того, что с ним происходит. Он так долго шёл к этому, – выдавливает Кирилл почти шёпотом. – Он спортсмен, Ева. Не юрист, не адвокат. Просто спортсмен, который не сможет бодаться со сборной. Если не прибегнуть к крайним мерам, он всё потеряет.
Его голубые глаза взирают на меня с мольбой.
– Взятка – не выход, – отвечаю миролюбиво. – И, скорее всего, повлечёт за собой крайне неприятные последствия.
– Взятка – выход, – не соглашается он. – Как я и сказал – крайняя мера, к которой пора прибегнуть.
– И часто Вы прибегаете к таким крайним мерам, Кирилл Борисович?
Его губ касается лёгкая улыбка.
– Всегда, – выдыхает Савельев-младший. – Я всегда и всё делаю на максимуме.
– Что ж, – заправляю волосы за уши несколько нервным жестом. Его слова меня смущают и напрягают одновременно. – Я не стану в этом участвовать...
– Что ж, – повторяет он за мной и резко отрезает: – Значит, ты просто трусиха!
Швырнув ручку на стол, Кирилл поднимается со стула. Я тоже вскакиваю. Теперь его взгляд вновь пропитан холодом.
Удивительно, как может меняться его настроение всего за одну секунду. У меня от этого парня мороз по коже.
– Не говори Максу, что я приходил, – бросает он, направляясь к двери.
Когда мы успели перейти на «ты»? И почему это я должна выполнять его требования?
Но я и слова не успеваю сказать, как дверь захлопывается. Я остаюсь совсем одна, и со мной опять начинает что-то происходить.
По телу пробегает дрожь. Ноги вдруг становятся ватными. Дыхание учащается. Я оседаю на стул, медленно теряя связь с реальностью...
Глава 15
Паркуюсь возле здания юрфирмы и тут же захожу внутрь. Сегодня девушка с ресепшена выглядит не слишком приветливо, но всё же навязывается проводить меня до кабинета Евы.
– Как-то поздно у Вас назначено. Наверняка Ева Андреевна уже собирается домой, – бросает она как бы между прочим.
– Я не займу у Евы Андреевны много времени. И подвезу её до дома, а то погода совсем разбушевалась. Там льёт как из ведра...
Осекаюсь.
Кажется, сказал лишнее, потому что она смотрит на меня с удивлением. Наверняка клиенты нечасто подвозят своих адвокатов до дома.
Мы приближаемся к кабинету, и моя провожатая стучит в дверь. Тут же её открывает и заглядывает внутрь.
– Ева Ан... Боже!
Залетает в кабинет и мчится к столу. Я бросаюсь следом и вижу Еву. Она лежит на полу, не подавая признаков жизни...
Рухнув возле неё на колени, проверяю пульс. Он слабый. А щёчки у Евы чертовски бледные.
– Я позвоню в скорую! – девушка-администратор на грани истерики носится по кабинету в поисках телефона Евы. – Это всё Ваш брат виноват! – взрывается она, обнаружив наконец телефон на подоконнике.
Я беру Еву на руки и поднимаю с пола.
– Мой брат?
Какого чёрта?
– Да, он был здесь! – выплёвывает девушка. – Так стремительно ушёл... Не знаю, что он ей наговорил, но явно что-то нехорошее.
Твою ж мать, Кир! Что ты наделал?!
– Давно он ушёл?
– Полчаса назад...
Она всё время прикладывает телефон к уху. Потом смотрит на экран, тычет в него пальцем и вновь прикладывает к уху.
– Чёрт!
Похоже, не может дозвониться.
– Я сам отвезу Еву в больницу.
– Но...
Кажется, хочет запротестовать.
– Послушайте...
Не знаю, как к ней обратиться.
– Алёна, – сразу отзывается она.
– Алёна, давай не будем разводить панику. Скорую мы будем ждать не меньше часа.
И надеюсь, она понимает, что просто так трепаться у нас тоже времени нет.
С Евой на руках иду к двери и выхожу из кабинета. Алёна бежит за мной, прихватив её сумочку и пальто.
Мы выходим из здания, и нас тут же накрывает проливным дождём. Я устраиваю Еву на пассажирском сиденье. Пристегнув, вновь проверяю её пульс. Теперь он кажется более наполненным.
– Кажется, она приходит в себя, – в голосе Алёны сквозит явное облегчение.
Я перевожу взгляд на бледное лицо Евы, и сам тоже облегчённо выдыхаю, потому что она открывает глаза. Медленно моргая, осторожно поворачивает голову из стороны в сторону, пытаясь понять, где находится. Потом фокусирует взгляд на мне и слабо улыбается.
– Я в порядке, – хрипло выдыхает Ева.
– Я так не думаю! – не соглашаюсь.
Алёна часто кивает.
– Нет, Ева. Это уже не шутки. Тебе надо в больницу.
– Да не надо мне в больницу! Лучше домой, – слабо протестует Ева, облизывая пересохшие губы. – Пить... хочется.
Нахожу бутылку с водой и протягиваю ей. Забираю у Алёны вещи Евы, кладу на заднее сиденье.
– Ладно, сейчас разберёмся, – оттесняю Алёну от двери и захлопываю её.
Заодно закрываю и дверь Евы. Нам уже пора ехать.
– Максим Борисович, – девушка-администратор смотрит на меня с мольбой. – Отвезите её в больницу! Она сама ведь не поедет. А недавно у неё сердце болело.
– Сердце?
– Да. Только она не признаётся.
Когда Ева выставила меня из своей квартиры, она тоже хваталась за сердце. И это мне уже совсем не нравится.
– Хорошо, я Вас понял, – бросаю сдержанно, стараясь не показывать своих эмоций.
Обхожу машину, махнув Алёне на прощанье, распахиваю дверь и сажусь за руль. Ева переводит взгляд с Алёны, стоящей под дождём, на меня. Её брови хмурятся.
– Максим... Я в порядке. В больницу не поеду, – к её тону уже успели вернуться уверенные и убедительные нотки юриста.
– Поедешь! – отрезаю.
Мою уверенность спортсмена она вряд ли переплюнет.
Завожу мотор, включаю какую-то музыку для фона и сразу отъезжаю от здания юрфирмы.
– Максим!
Ева тянется к магнитоле и вырубает её.
– Хочешь, чтобы у нас с тобой первая ссора случилась? – уточняю с улыбкой. – Я, конечно, понимаю, что рано или поздно все начинают ругаться. Но давай не сегодня, ладно?
– Да, давай не будем ругаться, – Ева улыбается в ответ. – А просто поедем к тебе, закажем китайской еды... Кажется, таковы были наши планы? А ещё ты хотел сделать мне массаж стоп.
– Да, так и сделаем, – соглашаюсь я, следя за дорогой. – Только в больницу сначала заскочим.
– Макс!
– Нет, Ева. Спорить бесполезно.
– Но я не доверяю врачам! – говорит она как-то по-детски, чуть ли не хныча. – Пару лет назад лежала в больнице. Натерпелась так, что даже вспоминать не хочется.
– Мы едем не просто к врачу, – мой голос непроизвольно становится тише, глуше. – Тебе надо показаться кардиохирургу. Точнее, самому лучшему кардиохирургу нашего города.
– Ты шутишь? – она нервно усмехается. – Почему кардиохирургу?
– А ты будешь отрицать, что тебя беспокоит сердце? – бросаю на неё гневный взгляд и тут же вновь смотрю на дорогу.
Твою мать!
Если у неё проблемы с сердцем, то это наша вина! Пять лет назад мы держали её в плену! Нервы, стресс – и вот теперь последствия!
Абсолютно точно!
– Так, ладно, – Ева выставляет руки перед собой, – допустим, у меня и правда что-то с сердцем. Но как мы попадём к кардиохирургу без записи? Тем более, к самому лучшему?
– Он нас примет.
– Почему ты так в этом уверен?
Я растерянно провожу по волосам, смахивая капли дождя с них. И хрипло признаюсь:
– Потому что он мой старший брат.
– Твой старший брат? – удивлённо переспрашивает Ева.
– Да.
– Ты же говорил, что вы не общаетесь?
Что ж, отлично, Максим Борисович. Ты очень ловко загнал себя в угол.
Каждый вопрос Евы и каждый мой ответ неминуемо приближают нас к событиям пятилетней давности. И если раньше я хотел, чтобы Ева поняла, кто я такой, то теперь, учитывая обстоятельства, совсем этого не хочу.
Для начала нужно понять, что с её сердцем.
– Мой брат... – вздохнув, тщательно подбираю слова. – Он... Наши отношения немного испортились несколько лет назад. Потом вроде бы всё наладилось. Но когда меня обвинили в употреблении допинга, он, кажется, разочаровался во мне.
– Он поверил в это? – удивлённо и возмущённо восклицает Ева.
– Напрямую не признался в этом, – пожимаю плечами. – Но думаю – да, поверил.
Ева молчит, и я бросаю взгляд в её сторону. Девушка кусает губы и нервно перебирает пальцами.
Протянув руку, накрываю её ручки ладонью. Успокаивающе сжимаю.
– Всё будет нормально, – заверяю её уверенным голосом.
Хотя внутри себя я этой уверенности не испытываю. Ну не падают люди в обморок на ровном месте! И сердце просто так не беспокоит.
Остаток пути Ева напряжённо молчит. Её брови нахмурены. Между ними пролегла задумчивая морщинка. И она словно ничего вокруг не видит.
Я паркуюсь возле частной клиники, в которой работает мой брат. Глушу машину. Отстёгиваюсь сам и щёлкаю по ремню безопасности Евы.
– Подожди, Максим, – останавливает меня девушка, увидев, что мы уже на месте. – Прежде чем пойдём туда, мне нужно задать тебе один весьма странный вопрос.
Я откидываюсь на спинку кресла.
– Задавай.
– Это очень-очень странный вопрос, – предупреждает она с натянутой улыбкой.
– Я готов.
На самом деле – нет.
Ощущение такое, что сейчас мир к чертям рухнет.
– Ты что-нибудь знаешь о гипнозе? – тихо произносит Ева.
– Нет. А что именно тебя интересует?
– Стирание памяти, – ещё тише выдыхает она.
– Почему тебя это интересует? – спрашиваю натянутым, будто чужим голосом.
Гипноз! Она спрашивает меня про грёбаный гипноз!
– Мне кажется, что со мной случилось нечто подобное, – смущённо произносит Ева. – Словно кто-то стёр мне память. Возможно, с моего согласия... Сейчас ты решишь, что я сумасшедшая.
Прячет лицо в ладонях, закрываясь от меня.
– Нет... – мой голос хрипнет. Прокашливаюсь. – Я не буду считать тебя сумасшедшей. А кто, по-твоему, мог стереть тебе память?
Мы с братом точно ничего подобного не делали. Но ведь Ева действительно не помнит меня. Даже тактильно не помнит.
– Не знаю, – она пожимает плечами. – Ладно, забудь, – успокаивающе махнув рукой, собирается открыть дверь.
– Нет, подожди, – я ловлю её за руку. Переплетаю наши пальцы. – Поделись со мной. Пожалуйста, Ева. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит.
– Ты прав, беспокоит. Мои воспоминания, – она внимательно разглядывает наши сплетённые пальцы. – Я вижу странные картинки. Они словно воссоздаются из прошлого, которое я забыла.
– И что было в том прошлом?
Кажется, она раздумывает над тем, говорить мне или нет. Её можно понять – тема деликатная. И мы ещё так мало знакомы.
– Я пока не разобралась в этих воспоминаниях, – наконец отзывается Ева. – Осталось совсем чуть-чуть, чтобы разложить всё по полочкам.
– Когда разложишь, расскажешь мне?
– Расскажу, – отвечает она.
Сейчас я почти уверен, что Ева лукавит. Наверняка она не доверяет мне настолько, чтобы рассказать о похищении. И это объяснимо.
Между нами повисает напряжённое молчание.
– Что ж... пойдём? – пытаюсь говорить расслабленно.
Она кивает. Мы покидаем машину. Проливной дождь сменился лёгкой моросью, и я не беру зонт из багажника. Взяв Еву за руку, веду её ко входу в клинику.
Мой брат – настоящий трудоголик, поэтому ни минуты не сомневаюсь, что он на месте.
– Посидишь здесь минутку, ладно? – надавив на хрупкие плечи девушки, вынуждаю её остаться в холле на кожаном диване. – Я сейчас найду брата и вернусь.
– Максим, – Ева хватает меня за руку. Судорожно сжимает и шепчет, глядя в глаза: – Спасибо тебе.
Чёрт... Было бы за что!
В голове крепко засела мысль, что происходящее – моя вина. Поэтому всё, что угодно, но только не «спасибо» должна говорить мне Ева.
С нежностью провожу подушечками пальцев по её щеке. Прикасаюсь губами к её губам. А потом отрываюсь от девушки и быстро направляюсь к лестнице, приветственно кивнув администратору на ресепшене.
На втором этаже стучусь в кабинет брата и сразу прохожу внутрь.
Жека в этот момент снимает свой халат и вешает на спинку кресла. Удивлённо взирает на меня, когда я приближаюсь и беру его халат в руки.
– Нет, пока не время идти домой. Поэтому надень, – практически требую я.
Его удивлённый взгляд становится напряжённым.
– Что происходит, Макс?
Как и всегда, говорит строго. Привык быть нам с Киром отцом, а не братом.
– Я привёз к тебе девушку, которая очень нуждается в твоей квалифицированной помощи.
Продолжаю протягивать ему халат, и Жека всё-таки снова берёт его в руки.
– Макс, мы не виделись почти месяц. А теперь ты являешься ко мне с какой-то девушкой?
– Она не просто какая-то девушка! – мой голос звенит от напряжения. – Брат, пожалуйста!
– Так, ладно, – Жека резко встряхивает халат и надевает его. – Тогда кто она?
Мы сканируем друг друга тяжёлыми взглядами, и я признаюсь:
– Она... та самая девушка. Ева.
