Текст книги "Буду жить тобой (СИ)"
Автор книги: Элена Макнамара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Глава 19
Максим сдаётся не сразу. Сначала приносит тонометр и измеряет мне давление. Которое, к слову, оказывается немного повышенным. После чего отнимает у меня кружку с горячим шоколадом и заваривает успокаивающий чай.
Вот откуда у мужчины такой чай?
И почему я не могу пить свой любимый напиток?
А завтра вообще должна вновь ехать в клинику и проходить через какое-то странное обследование!
Моя жизнь вдруг превратилась в чёрную дыру... И меня всё засасывает и засасывает в эту дыру. И я не могу не держаться за руку Максима, ведь только он помогает мне не исчезнуть.
Я так благодарна ему... И уже по уши влюблена в него. Хотя в Максима Савельева, наверное, невозможно не влюбиться.
Разделавшись с китайской лапшой, салатом из рукколы и булочками инь-янь, мы досматриваем ту комедию, которую ранее нашёл Максим. Остаток фильма он прижимает меня к себе, приобняв за плечи, а я устраиваю голову на его груди.
Мне хорошо с ним.
И становится ещё лучше, когда он нежно целует меня в висок или поглаживает по макушке.
– Ты всё ещё хочешь экскурсию по квартире? – спрашивает Максим, когда на экране появляются финальные титры.
Я поднимаю взгляд к его лицу. Зеваю, поспешно прикрывая рот ладонью. И не успеваю ответить, как Максим вдруг подсовывает руки под меня и встаёт с дивана вместе с моим расслабленным телом.
– Экскурсия будет в другой раз, – решает он за меня. – Ты устала. И, пожалуй, пора уже спать.
– Но ещё слишком рано! – наигранно капризничаю, болтая ногами в воздухе.
– А нам завтра рано вставать, – парирует Максим. – Так что не спорь.
Странно, но я и не хочу спорить. Никогда не жила с мужчинами, никому не позволяла руководить своим распорядком дня, но Максиму спокойно могу доверить даже это.
Мне где-то даже нравится, что он решает всё сам, позволяя побыть слабой.
Мужчина проносит меня по коридору и сворачивает направо. Толкнув дверь ногой, распахивает её, и мы попадаем в спальню. Она весьма просторная, как и вся его квартира. В самом центре располагается кровать, застланная белым постельным бельём. Справа огромный шкаф с раздвижными дверьми. По обе стороны от кровати – тумбочки. Над каждой висит бра.
Тут очень уютно. И для меня очень волнительно находиться здесь, ведь всё-таки это спальня. И она принадлежит мужчине.
Я уже очень давно не была ни с одним мужчиной и теперь немного нервничаю...
Максим опускает меня на кровать, и я тут же переползаю на другую сторону, освобождая для него место. Он садится на самый край и игриво вскидывает бровь:
– Хочешь, чтобы я лёг здесь с тобой?
Безмолвно киваю в ответ, потому что не в состоянии произнести вслух, чего именно хочу.
Но это же очевидно. Я хочу его...
Мы взрослые люди. К тому же завтра всё может измениться... Мы не знаем, каким будет итог обследования. Что если нам больше не удастся побыть наедине? Что если Максим передумает и больше не будет со мной возиться?
– Тогда я сделаю тебе массаж стоп, – говорит он, понизив голос до хриплого шёпота. – А потом буду вести себя как паинька и просто буду лежать рядом. Обещаю.
Нет, не будь паинькой! Не хочу я, чтобы он был паинькой. Пусть будет... собой!
Однако я говорю совсем другое:
– Мне нужно в туалет. Да и переодеться не помешало бы.
На мне одежда, которую я ношу на работу. Тело мечтает от неё избавиться.
– Я дам тебе футболку.
Максим подходит к шкафу. Достаточно быстро находит футболку и вручает её мне.
– Ванная комната – следующая дверь по коридору, – говорит он, и я выхожу из спальни, взяв футболку.
Сразу нахожу нужную дверь и закрываюсь изнутри. В просторной ванной имеется стеклянная душевая. Избавившись от одежды, захожу в неё. Настраиваю воду погорячее в надежде унять мелкую дрожь в теле. С блаженством закрываю глаза...
– Ева, у тебя всё в порядке?
Вздрогнув, распахиваю глаза. Возвращение в реальность на этот раз слишком болезненное.
Горло сковано спазмом. Сердце бьётся слишком часто. Ноги дрожат. А по щекам вместе с потоками воды из душа льются слёзы.
Я не знаю, как выглядел тот парень. Не знаю, сколько ему было лет и как звучал его голос. Ведь подсознание транслирует его слова в моём собственном исполнении. Однако я уверена на двести процентов, что полюбила его тогда...
И теперь понимаю, почему так быстро влюбилась в Максима...
Он похож на него!
Цветом глаз, телосложением. Возможно, какими-то жестами и оборотами речи...
Это как-то даже нечестно по отношению к Максиму. Будто бы он просто заменил мне кого-то другого.
– Ева!! Прошу, ответь мне!! Я сейчас сломаю эту чёртову дверь! – голос мужчины звучит больше, чем взволнованно.
Стук в дверь не прекращается. Я поспешно выключаю воду и, обмотавшись полотенцем, выхожу из душевой. Сразу открываю дверь ванной комнаты.
– Прости, я не слышала тебя, – говорю с улыбкой.
Максим с облегчением выдыхает.
– Это ты меня прости, – улыбается он и прислоняется к косяку двери. – Наверное, задёргал тебя, вот ты и заперлась в ванной.
– Мне нравится, что ты беспокоишься обо мне.
Мой голос хрипнет, и следующее, что я говорю, наверное, нельзя считать правдой...
– Никто из мужчин не заботился обо мне так, как ты...
Но ведь мой похититель заботился обо мне. Заботился! Несмотря на то, что мы находились в таких странных обстоятельствах.
Тоска о нём внезапно царапает мне сердце. Поморщившись от боли, спешу отвернуться. Правда, Максим всё равно видит моё лицо в зеркале над раковиной.
– Ева? – он заходит в ванную и разворачивает меня к себе. – Снова скажешь, что всё в порядке?
Задрав голову, заглядываю в голубые глаза мужчины и вымученно улыбаюсь.
– Да, так и скажу. Наверное, просто устала...
Макс проводит ладонями по моим мокрым плечам. Откинув тяжёлые пряди волос за спину, наклоняется и нежно целует в губы.
Сейчас моё сердце не сдавливает от боли. Наоборот. Оно трепещет и почти выпрыгивает из груди от трогательности и интимности момента.
Меня захлёстывает чувство дежавю. Всё почти так же, как в моих воспоминаниях. Я в одном полотенце, по моим волосам бежит вода. Рядом со мной мужчина, и он целует меня. И мы находимся в ванной комнате.
Поддавшись порыву, тяну Макса за горловину футболки, а сама отступаю к стене и прислоняюсь к ней спиной. Максим вжимает меня в неё ещё теснее, углубляя поцелуй. В нём просыпается ненасытность, даже жадность.
Я начинаю дрожать от того, как сильно всё похоже на мои воспоминания. И от того, как быстро теряю контроль над собственным телом. Словно сейчас им управляет Максим. Будто только он знает, на какие кнопки нужно нажать, чтобы я забыла обо всём на свете и просто открылась ему. Дышала им. И отдалась ему прямо здесь.
Засовываю руки под его футболку, провожу подушечками пальцев по крепкому торсу. Макс отстраняется...
– Ева... – заключает моё лицо в ладони. – Нам надо притормозить... Тебе надо выспаться.
Его голос звучит хрипло и напряжённо. Я намереваюсь возразить, но он не даёт мне этого сделать. Вновь накрывает мои губы быстрым и глубоким поцелуем. От которого внутри живота всё сжимается в тугой узел. Потом отстраняется и отходит к двери.
– Вытирайся, а то сейчас замёрзнешь, – выдавливает из себя улыбку.
После чего сразу выходит за дверь, оставляя меня в полнейшем недоумении.
Всё моё тело буквально пульсирует от возбуждения... А он словно не хочет спать со мной... Или хочет, но отчего-то сдерживается...
Я наскоро вытираюсь и надеваю нижнее бельё. Следом широкую футболку Максима – она доходит мне до середины бедра. Просушив волосы полотенцем, вешаю его на полотенцесушитель. Складываю свою одежду в стопку и выхожу из ванной.
Максим открывает дверь в спальню и, приобняв меня за плечи, провожает до кровати.
– Ложись, отдыхай, – забирает одежду из моих рук и кладёт на прикроватную тумбочку.
Я забираюсь в его постель, и Макс укутывает меня одеялом, натянув его до самого подбородка. Нежно целует в лоб, потом в кончик носа.
– А ты разве не ложишься?
– Сначала тоже схожу в душ, – он отстраняется. – Засыпай, не жди меня.
Выходит за дверь, и через мгновенье включается вода в душе.
Я слушаю звук льющейся воды около двадцати минут, старательно не давая себе уснуть. Мне безумно хочется докопаться до правды.
Почему Максим избегает близости со мной?
Когда он возвращается, я всё ещё не сплю. Свет в прихожей не горит, и в спальне достаточно темно. Но недостаточно, чтобы утаить от меня его великолепную фигуру.
На Максиме только шорты. И теперь я прекрасно вижу широкие плечи, крепкие грудные мышцы и выраженные косые мышцы пресса. Он красив как Бог, честное слово!
Макс сразу замечает, что я не сплю, и немного медлит у кровати. Проверяет телефон, ставит его на зарядку.
– Завёл будильник на семь, – сообщает он мне, наконец устраиваясь рядом и накрываясь одеялом.
Между нами не больше двадцати сантиметров, но они кажутся бездонной пропастью.
Я придвигаюсь максимально близко к нему, и Максим прижимает меня к себе, повернувшись набок. Нежно проводит по моей щеке кончиками пальцев. Мы смотрим друг другу в глаза, и атмосфера между нами очень быстро накаляется.
Подаюсь ещё ближе и прикасаюсь к его губам своими. Он тут же теряет контроль и, схватив меня за затылок, прижимает моё лицо к своему. Наш поцелуй быстро становится диким, жадным.
Мои руки начинают жить собственной жизнью и торопливо изучают тело Максима под одеялом. Прохожусь по его груди, спускаюсь к прессу. И ещё ниже... У самой резинки шорт нащупываю нечто странное. Некий изъян на идеальном теле этого мужчины. Шрам.
Я провожу пальцами по этому шраму, изучая его, а потом понимаю, что Макс меня больше не целует... Он просто наблюдает за мной. И во мраке комнаты я не могу увидеть, какие эмоции сейчас на его лице.
– Что это? – мой голос невольно дрожит.
Макс молчит пару секунд, прежде чем глухо произносит:
– Шрам от аппендицита.
Глава 20
Макс
Она отдёргивает руку так, словно ошпарилась. Подтягивает одеяло до самого подбородка. Но я отчётливо вижу её задумчивый и недоверчивый взгляд.
– Мне вырезали аппендицит в двадцать два года, – говорю я, лишь бы что-то говорить.
Чтобы наше молчание не было таким удручающим.
Она вспомнила меня?
Что именно она вспомнила?
Как себя чувствует?
Голову рвёт на части от мечущихся в ней мыслях. Горло сдавливает от паники. И чем дольше Ева молчит, тем туже становится эта невидимая удавка.
– Однажды вечером после изнурительной тренировки меня просто скрутило, и всё, – продолжаю я нести бред, заполняя угнетающую тишину. – Думал, это просто перенапряжение, и всё обойдётся. Но уже к утру я обзавёлся этим шрамом.
Ева молча достаёт руку из-под одеяла и подносит к своему подбородку. Проводит по шраму, который сейчас совсем не видно. Но я знаю, что он там.
– В детстве я упала с велосипеда, – произносит она сдавленно.
Да, ей тогда было семь...
Подношу руку к её лицу. Страх сжимает горло… Мне кажется, что Ева сейчас отстранится или бросится бежать от меня. Но она практически не вздрагивает, когда я провожу пальцем по её шраму на подбородке.
– Наверняка ты была послушным ребёнком...
Она улыбается.
– Нет, не очень. Мама называла меня пацанкой.
– Сложно поверить, – улыбаюсь в ответ.
Смещаюсь ближе, переложив голову на её подушку. Ева наблюдает за мной, перестав улыбаться.
Не выпуская из пальцев подбородка, вынуждаю её поднять лицо и завладеваю губами. Мне нужно понимать, что у нас всё в порядке. Что она в порядке!
Ева отвечает на поцелуй. Только если предыдущий был полон страсти, желания, то этот – спокойный, даже изучающий. Она будто прислушивается к своим ощущениям, целуя меня.
Долгую минуту я позволяю себе насыщаться её губами. Вторгаюсь в рот, провожу языком по гладкому нёбу, вступаю в схватку с её языком... А потом заставляю себя отстраниться.
Член болезненно пульсирует, желая оказаться внутри неё. Вновь почувствовать её жаркую тугую плоть…
Чёрт… это было так давно.
Моё дыхание учащается.
– Максим... – шепчет Ева, положив ладонь на затылок и удерживая моё лицо напротив своего. – Я хочу сказать тебе нечто очень странное...
– Говори... – горло снова сжимается, и голос хрипит.
– Иногда мне кажется, что мы с тобой уже встречались.
Она смотрит мне в глаза совершенно нечитаемым взглядом. И мне начинает казаться, что от моего ответа сейчас зависит ВООБЩЕ ВСЁ! И наши дальнейшие отношения. И приступ, который с ней может в любой момент случиться. И неминуемый арест, когда она узнает меня. ДА ВСЁ!
Я провожу большим пальцем по её щеке, и она льнёт к моей ладони.
– Мы уже могли встречаться, Ева.
– Могли?
– Да. В прошлой жизни.
И я почти не вру. Ведь сейчас мне так хочется остаться в этой, новой жизни. С ней!
– В прошлой жизни, – шёпотом повторяет она за мной.
Подаюсь к ней и нежно целую в губы. Отстранившись, поправляю одеяло.
– Спи, – говорю непреклонно. – Завтра насыщенный день.
И чертовски сложный!
Но я не стану напоминать ей об этом.
Тяжело вздохнув, она отворачивается от меня и ложится на другой бок. Спиной вжимается в мою грудную клетку, и я обнимаю её, притянув к себе ещё ближе.
Нежно глажу её плоский животик через футболку. Не вижу её глаз, но уверен, что Ева пока не спит. И это какая-то безумная пытка – быть с ней так близко, в одной постели. Прижимать к себе. До дрожи хотеть обладать ею. И не иметь на это права… Пока она не вспомнит, кто я такой... Или пока я сам не признаюсь в содеянном... А этого пока нельзя делать из-за больного сердца девушки.
Я просто не должен с ней спать. Это неправильно!
Не знаю, сколько продолжается эта пытка. Моя рука на её теле, её попка, прижатая к моему паху, наше неровное дыхание... Но прежде чем я наконец-то отключаюсь, понимаю, что Ева всё-таки уснула...
На ходу влетая в штаны, настигаю брата в коридоре.
– Кир... – и затыкаюсь.
Он видел нас с Евой. Видел, что мы занимались сексом. Что тут скажешь?
Кирилл оборачивается. На его лице нет маски, а ведь Ева в любой момент может выйти из ванной. Я оставил её там, сказав, чтобы одевалась. И даже дверь не запер.
– Что, Макс? – голос брата полон пренебрежения. – Я смотрю, у тебя совсем крыша поехала!
– Да, поехала! – в отчаянии восклицаю я. – Из-за неё поехала!
Лицо Кирилла вмиг меняется, и теперь он смотрит на меня с сожалением.
– Она забудет тебя, Макс! Через час сюда приедет мой друг, он занимается гипнозом. А потом мы её отпустим.
– Отпустим?
К горлу подбирается ком, дыхание перехватывает. Не то чтобы я собирался держать здесь Еву вечно… Ведь и сам совсем недавно намеревался её вывести и отпустить… Но оказывается, что на самом деле я совсем не был готов к этому моменту.
– Да, отпустим, – бросает младший. – Час назад Жеку выпустили из СИЗО.
Глава 21
Ева
Мои ноги дрожат, пока я поспешно надеваю бельё, а следом брюки.
Я слышу, как приглушённо разговаривают оба брата в коридоре, но слов разобрать не могу.
Влетаю в кофту. Заматываю влажные волосы в жгут. Подступаю ближе к двери...
Второй похититель только что застукал нас. Теперь наверняка подумает, что я девочка лёгкого поведения. И безусловно убедится в том, что именно я заявила на их брата.
Приоткрываю дверь. Отчётливо вижу спину парня, с которым только что была близка. А второй стоит прямо перед ним, но его лица не видно.
– Я не дам ковыряться у неё в голове! – рявкает похититель моего сердца. А потом словно опомнившись, что я могу услышать, опять понижает голос. И я вновь не могу разобрать слов.
Но то, что уже услышала, вызывает панику.
Ковыряться в голове?
Что это значит?
– Гипноз – необходим! – достаточно громко возражает его брат. – Мы должны попробовать почистить её память. Я не знаю на сколько это вообще эффективно, но другого выхода у нас нет!
Что? Гипноз?
– Выбор есть. Она не станет заявлять на нас! Я поговорю с ней...
– Да ты уже сделал всё что мог, – в голосе того брата звучит упрёк. – Зачем ты это сделал? Нахуя всё усложняешь? Гипноз может стереть незначительные вещи. Места, общие человеческие черты, некоторые события... Блядь! Но не трах в ванной!
– Говори тише, – рычит похититель моего сердца. – Ева не должна услышать про гипноз. Потому что его не будет! Наш брат свободен. Значит и она – свободна. И её воспоминания останутся при ней. И это, твою мать, не обсуждается!
На секунду они оба замолкают. Кажется плохой брат раздумывает над словами хорошего.
Потом начинает отступать и я отчётливо вижу его предплечье, плечо, шею, гладковыбритую скулу.
– Чёрт с тобой, – бросает он делая ещё один шаг назад. – Через двадцать минут уезжаем.
Теперь я вижу его лицо. Несколько секунд я просто впитываю это лицо. Буквально всасываю в своё сознание. Тёмные волосы, густые брови, прямой нос, крепкий подбородок, голубые глаза... Он красивый парень. Парень, в котором столько цинизма... Злости, какой-то беспощадности... От него у меня мурашки по коже!
– Мы оба будем за решёткой, брат, – сухо бросает он, отступая. – Из-за того, что ты выбрал не ту девушку...
Разворачивается, уходит по длинному коридору... А второй, хороший брат, так и стоит ко мне спиной и смотрит ему в след. Когда разворачивается, я закрываю дверь и вжимаюсь спиной в стену. Его приближающиеся шаги, отдаются болью в сердце. Тоска заполняет меня до краёв и в глазах начинает щипать от подступивших слёз.
Через двадцать минут они меня отпустят...
– Всё в порядке?
Максим задает этот вопрос уже третий раз за это утро.
Сразу после моего пробуждения. Потом, когда я надолго закрылась в ванной. И когда пила чай с ромашкой, старательно избегая взгляда мужчины.
Я не могу говорить с ним. Не могу смотреть на него. И не могу поверить, что всё подсунутое сознанием – это правда!
Возможно мой разум играет со мной в безжалостные игры! Транслирует лицо Кирилла Савельева, выдавая за моего похитителя. Но тогда я просто схожу с ума и мне самое место в психушке!
Не могу в это поверить!
Просто отказываюсь в это верить, чёрт возьми!
– Мы уже опаздываем, – обречённо вздыхает Максим, вглядываясь в бесконечную пробку.
Нервно барабанит по оплётке руля, пальцами. И постоянно поглядывает на меня.
Наверняка думает, что я просто нервничаю из-за предстоящей процедуры... Пусть лучше так и думает! Ведь я не могу пока признаться ему в том, что якобы вспомнила.
Что это именно он и его брат держали меня в том доме. И что я отдалась ему. И полюбила...
Будь всё это правда, он бы признался мне, верно? Как бы тяжело не было, но он должен был сказать мне всё, как есть!
Максим хватает телефон, кому-то набирает. Вновь бегло смотрит на меня и я сразу отвожу взгляд. Слышу как он говорит в трубку:
– Жек, мы опаздываем немного. Чертовы пробки!.. Да, помню... Хорошо, мы сразу туда!.. Окей, спасибо!
Сбрасывает вызов, швыряет телефон на панель. Резко дёргает рулём влево, выезжая на встречку.
Нам сразу же сигналят. Я ошарашенно смотрю на то, как Максим нарушает правила. На то как встречные авто резко съезжают с полосы, во избежание аварии.
– Макс... – впиваюсь пальцами в его плечо. Вжимаюсь спиной в кресло. – Максим... Пожалуйста...
Я даже высказать не могу то, о чём прошу. Горло сжимается от паники.
Максим объезжает пробку, ныряет обратно в положенный ряд и начинает набирать скорость...
Не глядя на меня протягивает руку и накрывает моё колено ладонью. Утешительно сжимает.
– Прости, Ева... Знаю, что тебе нельзя нервничать. Но нам нельзя опаздывать... Там строгая запись в клинике. И у брата операции бесконечные, мы его потом не поймаем.
Я безмолвно киваю. Наконец отклеиваю руку от плеча мужчины. Перевожу дух.
Через минуту мы останавливаемся возле клиники.
– Напугалась? – Максим взволнованно заглядывает мне в глаза.
Сейчас я не отвожу взгляда…
И вижу, что это правда ОН! Тот, кто был со мной в том доме пять лет назад.
У него такие же глаза. Цвет. Форма. Взгляд…
Удивительно, но сейчас мне это кажется очевидным. Почему я раньше этого не замечала?
– Нет... – запоздало выдавливаю я. – Всё в порядке.
Максим отстёгивается сам и отстегивает меня. Выходит из машины и я тоже выбираюсь на улицу.
– Всё, побежали быстрее, – он берет меня за руку, тянет ко входу.
Я едва перебираю ногами...
В голове мелькают образы воспоминаний. Теперь они безжалостно, без стука, врываются в моё сознание, показывая всё новые и новые детали.
Поспешные сборы. Повязка на моих глазах. Торопливые поцелуи, перед тем, как меня посадили в машине.
Я нашептывала своему похитителю, чтобы он нашёл меня. Умоляла его об этом. Но он молчал... Лишь с силой сжимал мою руку.
А потом отпустил.
И они оставили меня там, на окраине какого-то посёлка.
На моих плечах была его куртка. В кармане деньги.
В одну из ночей, которую мы провели вместе, я рассказывала ему о маме, и том, что её не стало. И о том, что подрабатываю иногда репетитором. Возможно он сделал выводы, что я едва свожу концы с концами. Оставил мне деньги, чтобы как-то исправить мое финансовое состояние. И я так думала целых две недели!
Пока ждала его.
А не дождавшись стала считать эти деньги подачкой! Взяткой, чтобы попытаться заткнуть мне рот.
В каком-то припадке разорвала его куртку в клочья. Каждую ночь умывалась слезами, а днём с трудом возвращалась к жизни. Мне приходилось учиться. И я заставляла себя просто двигаться дальше, не смотря ни на что.
К тому моменту я уже знала, кем были мои похитители. Случайно наткнулась в интернете на нашумевшее дело Савельева Евгения. Одна девушка, имя которой не упоминалось в статье, заявила об изнасиловании. Савельева задержали. Три недели он находился в СИЗО пока велось следствие. А потом мужчину просто отпустили.
Меня отпустили в тот же день.
– Ева…
Голос Максима звучит глухо, как из-под толщи воды. Его пальцы сжимают мои плечи.
Кажется мы уже вошли в здание. И даже поднялись на третий этаж.
– Ева… Ты меня слышишь?..
Перед глазами всё плывёт, ноги ослабевают… Я чувствую, как реальность ускользает от меня.
– Жека! Жека! Помоги ей!
– Пульс слабый…
– Ева!
Голоса сплетаются в бессвязную кашу и пропадают. Мои глаза закрываются…
