Текст книги "Код личности 4 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

Не поленившись, я прошла в свой кабинет, куда составила все те книги по магии и ритуалам, которые вывезла из дома Карепановых, нашла парочку универсальных ритуалов для укрепления силы духа, на отдельный листок выписала всё, чем их можно дополнить без потери здравого смысла, вписала во всё это ритуал пробуждения внутренней мощи… Да! Если мощь есть, она просто не посмеет не пробудиться!

В итоге, довольная собой, я заглянула и в свои антикварные закрома, на этот раз очень внимательно изучив всё, что у нас накопилось благодаря Карепанову и Сурикову, выбрала из всего многообразия славный чайный столик, который было не жалко и одновременно не стыдно продать через аукцион, перенесла его в свою мастерскую и сделала ворох фотографий с разных ракурсов, чтобы было о чем завтра говорить с Фрязиным (ну или его представителем), и только после этого, заглянув к мужу, отправилась спать.

Утро субботы выдалось дождливым, причем всерьез, по-осеннему. Небо аж рыдало, окончательно провожая лето, но это не помешало мне проснуться, сделать зарядку и растяжку прямо в спальне. В самом деле, не единой пробежкой силен организм!

За завтраком профессор отчитался, что вчера Саша привез ему всё необходимое, и на улице, где у нас стоят хозяйственные постройки, ему уже возвели временный амбар для эксперимента над свинками, так что совсем скоро (и года не пройдет) мы узнаем, стоит ли овчинка выделки.

Баронесса тоже была на позитиве – вчера весь день она слушала доступные в сети композиции тех исполнителей, которых ей порекомендовал Саша, уже зарегистрировалась в фанклубах обоих певцов и даже нашла единомышленников. И теперь горела желанием побывать на ближайшем концерте Олега Абрамова, больно уж запал ей в душу «паренек».

Пареньку, на минуточку, уже тридцать шесть.

Ну да ладно, не о том речь.

Мысленно отписалась Саше, чтобы и про меня не забывал, война войной, а отдыхать тоже надо, вслух я напомнила всем присутствующим, что аукцион начинается в одиннадцать, но нам в Москву ещё доехать надо, так что выехать лучше заранее. И первая отправилась одеваться-прихорашиваться.

Из-за дождя похолодало, на улице было едва ли пятнадцать градусов, так что помимо элегантного голубого платья в пол модного в этом сезоне оттенка «лазурный», я надела и кремовый жакет с золотой брошкой, а так же украшения с аквамаринами, которые подчеркивали и яркость глаз, и цвет платья.

Легкий дневной макияж, капелька духов, удобные туфли… Тонкие шелковые перчатки и шляпка. Всё-таки я графиня, а не абы кто.

Сумочка больше в качестве стильного аксессуара, чем действительно из необходимости – и я готова покорить этот мир!

Подмигнув своему отражению, я спустилась в холл, где всех нас уже ждал Саша. Ну да, ему краситься не надо!

При этом одежде он тоже уделил должное внимание, надев не первые попавшиеся джинсы с футболкой, а строгие брюки, кремовую рубашку и стильный темно-серый пиджак. А ещё я с огромным изумлением заметила на его пальце новое кольцо…

– Это что за дела? – изумилась. – Откуда⁈ Как???

– Тётя Роза решила, что я очень хороший мальчик, – ухмыльнулся Сашка. – А другой хороший мальчик Даниэль нашел в законе лазейку, касающуюся одаренных, которая позволила ей меня усыновить безо всяких бюрократических проволочек. Так что я теперь тоже аристо, сестренка. Александр Бельков-Вяземский. Кольцо буквально десять минут назад привезли, как раз успели.

И выразительно задрал нос.

– Вот это новость, – пробормотала ошеломленно.

– Ты не рада? – Он встал нормально и посмотрел на меня с пытливой серьезностью.

– Я… – подумав, кивнула, – рада. Просто удивлена. Но я правда рада!

После чего крепко, но аккуратно его обняла, чтобы не помять наши наряды и не испачкать Сашу косметикой.

– Что ж, теперь ни один придурок не посмотрит на нас, как на чернь, – усмехнулась, кривя губы.

– Именно, – кивнул Саша. – А ещё я теперь могу вызывать этих придурков на дуэль и никто не посмеет отказать.

– Дуэль? – нахмурилась.

– А ты думала? – хмыкнул. – Ты умудряешься с поразительной регулярностью влипать в княжичей… Не Евтушенко же подставлять. Сам справлюсь.

– Вот не надо! – обиделась. – Это не я в них влипаю, это они…

– В тебя влипают, – хохотнул Сашка, договаривая. – Один черт, только вид сбоку.

Вот как бы… да. К сожалению. И чего им всем неймется? Придурки озабоченные!

Ещё через несколько минут почти одновременно спустились Николай и тётя Роза, причем тётушка, как и я, принарядилась, но в славное розовое платье с рюшами и шляпу с пионами, которые ей очень шли. Всё-таки вкус у баронессы был отменным и даже сложные вещи смотрелись на ней не смешно, а стильно.

Рассевшись по машинам: я с мужем, а Саша с баронессой, причем за рулем каждой сидел водитель, и прихватив два автомобиля сопровождения, мы отправились в Москву. На место прибыли немного заранее, как я и планировала, так что у нас как раз осталось время, чтобы пройтись по выставочным залам, где можно было взглянуть на редкие, но не пользующиеся особой популярностью лоты, так же доступные для приобретения, но по фиксированной цене салона, а последним был зал, где были выставлены лоты этого дня. С табличками, где была указана стартовая цена.

Лоты были различны: старинные украшения и монеты, предметы обихода, мебель, картины, статуэтки, артефакты, посуда, оружие. Всё с историей, вышедшее из-под рук преимущественно известных мастеров.

Лично меня ничего особо не заинтересовало, так чтобы загореться и воскликнуть «хочу!», но пара вещиц показались достойными внимания. Первая – бронзовая статуэтка совы в полный размер. В самом деле, какая из меня Афина без совы? Непорядок! Тем более статуэтка была артефактом и, коснувшись её постамента, можно было активировать полог тишины. Понятно, что это скорее прихоть, чем оптимальное решение задачи, больно уж громоздко для артефакта, но сама сова была исполнена мастерски.

Кстати, если меня не обманывает эхолокация, внутри неё есть тайничок. Не пустой. Хм-м… Загадка!

Второй вещицей был щит эпохи расцвета старой Римской империи.

А ведь Афина помимо копья и с щитом ходила…

Решено!

Маякнув Саше, какие именно вещицы хочу сегодня приобрести, чтобы стать «своей», обратила внимание мужа на строгий офицерский кортик времен императора Александра, жившего два века назад, для нашей будущей оружейной коллекции, который он охотно одобрил, а тетя Роза заинтересовалась славной камеей с изображением… Да-да, розы.

В итоге решили, что если торги не будут чрезмерно активны, то порадуем себя подарочками. В самом деле, мы их заслужили! Только позавчера выиграли войну, да и просто выжили. Имеем полное право немного себя побаловать!

Пока прогуливались по залам, я не забывала внимательно изучать и публику, выискивая их имена в сети по фото, и уже знала, что народ тут собрался непростой. В основном аристократия и буквально человек десять из респектабельного купечества, известные в своих кругах коллекционеры прекрасного.

Знакомых пока не было.

При этом я видела, что на нас народ тоже обращает внимание, явно недоумевая, кто мы такие, всё-таки Евтушенко прежде никогда не посещал подобные заведения, занимаясь преимущественно выживанием. Вот только больше никогда не будет как прежде!

Но вот нас пригласили в зал, где будет проходить аукцион, я успела занять выгодные места примерно посередине, чтобы видеть всех и все видели нас, прощупала соседей своей цифромагией, сунув нос туда, куда получилось, но особого компромата не нашла. Разве что относительно молодая вдовствующая баронесса Щукина, расфуфыренная ненатуральная блондинка двадцати девяти лет, уже тайком сфотографировала Сашу и отправила снимок своему начальнику безопасности, чтобы тот выяснил, кто этот красавчик.

Ну-ну… То есть это я в княжичей вляпываюсь, да? Ну-ну!

Не поленилась и сообщила об этом факте братцу, на что он молча, но крайне выразительно закатил глаза и отписался:

«Не ехидничай, злыдня. Между прочим, вон те два щегла графских кровей ещё десять минут назад обсуждали, как бы поудачнее познакомиться с твоим отцом, чтобы прощупать, сосватана ты кому-нибудь или нет, и каков размер твоего приданого».

Погоди-погоди… С каким отцом?

«Который сидит рядом, я так понимаю», – усмехнулся Саша и дал понять, что окружающие думают, будто Николай мой отец.

Вот же… Сволочи!

Нет, я в курсе, что по возрасту он мне в отцы годится. Но я специально всё время держала его под руку и обращалась «дорогой» или «милый». У них со слухом туго?

«Окружающие чудесным образом умудряются воспринимать реальность так, как им хочется», – скривился Саша. – «И никак иначе. Не волнуйся, у меня всё под контролем».

Уговорил. Не буду. Мне есть чем заняться.

Но вот мероприятие было объявлено открытым, на возвышение поднялся ведущий аукциона, который представился нам Сусловым Игнатом Андриановичем, специалистом по антиквариату и дипломированным реставратором, после чего представил нам первый лот:

– Прошу вашего внимания, дамы и господа! Первый лот нашего сегодняшнего аукциона: элегантная брошь из белого золота с бриллиантами и редчайшим турмалином параиба из лимитированной коллекции ювелирного дома купцов Соколовых. Стартовая цена триста тысяч рублей. Итак, ваши предложения, дамы и господа? О, вижу интерес в глазах баронессы Щукиной! Триста тысяч раз… Граф Браницкий дает триста десять тысяч, чудесно!

Потихоньку аукцион набирал свой ход, а аристократы соревновались в том, кто богаче и настырнее. Супруг выкупил кортик по приятной цене всего в девяносто тысяч рублей, причем начальная была семьдесят и за него хотел побороться лишь барон Ледницкий, но стоило Коле только раз перебить его ставку, как сразу отступил. Молодец.

Камея обошлась тёте Розе в сто десять тысяч рублей, причем за неё боролась Щукина, но после ста тысяч скривилась и отступила.

Щит мне помог выкупить Саша, он обошелся нам почти в двести тысяч, больно уж в хорошем состоянии он был и обладать им желали сразу трое аристократов помимо нас. Но Саша был упрямее.

А потом вынесли сову. И вроде бы не самый интересный лот, но стоило только мне заявить о своём желании его выкупить, как в борьбу за птичку вступили сразу семеро желающих. Что за ерунда⁈ Да за картину Фазевича, которая ушла почти за миллион, такого ажиотажа не было!

При стартовой цене в сто пятьдесят тысяч мы торговались за сову уже в пределах полумиллиона и никто не хотел уступать.

Ну уж нет, господа. Эта сова будет моей!

Я начинала уже потихоньку злиться, не понимая причины. Отсеялся граф Евдокимов и барон Сысоев, после семисот тысяч разочаровалась в лоте баронесса Щукина, после восьмисот выбыли из игры ещё двое, и только я обрадовалась, что какая-то там бронзовая птичка станет моей за девятьсот тысяч, как из заднего ряда прозвучал до противного знакомый голос.

– Миллион.

Да чтоб тебя! Ты-то тут откуда взялся⁈

И глазом не моргнув, когда узнала в говорившем княжича Оболенского, причем не старшего, а младшего, я дождалась, когда ведущий скажет «два» и подняла свою табличку участника, давая понять, что ещё не сошла с дистанции, и твердым голосом отчеканила:

– Полтора миллиона.

По залу пронесся ропот. Да-да, господа. Я могу себе это позволить.

– Графиня, – учтиво кивнул аукционист, всем своим видом давая понять, что польщен. – Итак, новая ставка, дамы и господа…

Он не успел договорить, как княжич снова заявил о себе.

– Два миллиона.

Да ты ж сукин сын! Вот на что угодно готова спорить, что сова тебе не нужна!

«Ева, спокойнее», – вмешался в мои злые мысли Саша. – «У тебя сейчас пар из ушей пойдет. А если ты полыхнешь на весь зал пламенем, тебя просто выгонят. Навсегда. Держи себя в руках. Это всего лишь сова!»

Это. Моя. Сова!

Я видела, Игнат Андрианович встревожен стремительно растущими ставками и явно замечает больше, чем остальные, ведь видит наши лица, но не могла позволить этому зарвавшемуся гаденышу испортить мне настроение.

И произнесла:

– Два с половиной.

– Пять, – тут же ответил княжич.

Ах, ты…

– Десять, – произнесла сухо в полнейшей тишине. – Десять миллионов рублей.

В следующую секунду с задних рядов до меня донесся приглушенный хмык и… Больше ничего.

Аукционист стукнул по тумбе молоточком три раза, аккуратно стер пот с висков и вымученно улыбнулся мне.

– Поздравляю, ваше сиятельство, сова ваша.

Вот и хорошо.

Оставалось всего два лота, французский буфет позапрошлого века и шкатулка из бивня аномального кабана, но они ушли практически по начальной цене, особо ими никто не заинтересовался.

А вот моей персоной…

Да, я слышала шепотки. Слух у меня и так был изумительным, а благодаря стихии воздуха, стало доступно ещё больше. Кто-то счел меня выскочкой, кто-то экстравагантной, кто-то задумался о моём богатстве, баронесса Щукина требовала от своего начбеза информацию уже по мне, а вот со стороны княжича не звучало ничего. Ни шепотков, ни информационных импульсов.

Наконец, аукцион был завершен, о чем торжественно объявил Игнат Андрианович, попросив всех, кто приобрел лоты, пройти в комнату для оплаты приобретенных ценностей, а вот к нам мужчина подошел лично и, учтиво поклонившись, произнес:

– Ваши сиятельства, баронесса… барон. Прошу пройти за мной, с вами желает побеседовать владелец аукционного дома, господин Аркадий Иванович Фрязин.

Это что ещё за сюрприз?

Недоумевая, но внешне оставаясь спокойной, я доброжелательно улыбнулась, подхватила под руку супруга, Саша составил пару тете Розе и мы отправились следом за Сусловым вглубь здания. Идти было относительно недалеко, но при этом я отметила, что коридор, по которому нас повели, защищен мощными артефактами, да и стены с дверями непростые, ну а кабинет, куда нас пригласили, и вовсе был защищен затейливее любого знаменитого швейцарского сейфа.

От артефактов, которые тут были спрятаны, аж кожа зудела, а активированные глушилки от всего возможного и невозможного не только обрубили связь, но и почти полностью заблокировали мои способности цифромага. Даже Советник не отсвечивал, да и наш с Сашей внутренний чат оказался недоступен.

Ну и ради чего всё это?

– Дамы и господа, позвольте представиться.

Стоило нам войти, как из-за массивного стола поднялся высокий поджарый мужчина лет сорока, не особо привлекательный внешне из-за крупноватого носа и близко посаженных темно-карих глаз, но живая мимика и доброжелательная улыбка сглаживали впечатление. Одет он был со вкусом и его светло-серые брюки, голубую рубашку и жилет в тонкую полоску явно шил один знакомый мне портной, берущий дорого, но знающий толк в тканях и пошиве.

– Аркадий Иванович Фрязин, владелец данного аукционного дома, – произнёс он с достоинством, кланяясь уважительно, но не подобострастно. Предложил всем нам присесть на удобные диванчики и кресла и только после этого произнес: – Вы верно недоумеваете, отчего я пригласил вас к себе… Всё просто. Вы у нас впервые, а я, поверьте, очень тщательно отслеживаю всех наших клиентов и всегда стараюсь, чтобы они были максимально довольны нашим сервисом и гостеприимством.

Он улыбнулся всё ещё доброжелательно, но уже с толикой расчетливости.

– Более того, тем нашим клиентам, кто разово приобретает товар на сумму от десяти миллионов, – мне достался уважительный кивок, – мы дарим серебряную карту привилегий и прикрепляем персонального консультанта, который примет вас в любой час работы нашего дома и проконсультирует по любым возникшим вопросам. Подберет именно то, что вам нужно, и примет заявку на интересующие вещи.

– О, это так мило, – улыбнулась, но ровно настолько, чтобы купец понял – мне приятно, но не более того. Прыгать от радости до потолка я не собираюсь. – Скажите, а помимо серебряных карт бывают ли иные?

– Конечно, ваше сиятельство, – охотно подтвердил Фрязин. – Золотые мы выдаем, когда сумма всех покупок превышает пятьдесят миллионов, а платиновые доступны после ста миллионов. К таким клиентам мы выезжаем на дом и я консультирую их лично.

Пф. Тоже мне, привилегия! Да я сама скоро кого угодно отконсультирую!

– Приятно слышать, что вы заботитесь о своих клиентах в том числе лично, – улыбнулась снова.

– Наш аукционный дом существует уже более трехсот лет и династия купцов Фрязиных – одна из самых известных среди ценителей прекрасного, – с достоинством заявил Аркадий Иванович, не забыв похвастаться. А потом, немного замявшись, посмотрел на меня будто виновато, но я прекрасно рассмотрела в его глазах расчетливость. – Ваше сиятельство, ни в коем случае не желаю вас оскорбить, но случается такое, что наши клиенты не всегда осознают свою платежеспособность и порой повышают ставки слишком сильно, в дальнейшем не желая или не имея возможности выкупить приобретенный лот. Скажите, вы… действительно желаете приобрести бронзовую сову за озвученные десять миллионов?

Это меня сейчас тонко назвали нищенкой? Ну-ну…

– Аркадий Иванович, – на моём лице не дрогнул ни единый мускул, – я никогда не отказываюсь от своих слов и никогда не беру на себя невыполнимые обязательства. Поверьте, она стоит каждой озвученной копейки. И да, я платежеспособна. Вам отправить деньги переводом прямо сейчас?

– Я всё-таки обидел вас, – тут же огорчился Фрязин, но снова больше напоказ, чем всерьез. Всё-таки он был прожженным торгашом, а это определенный склад характера, исключающий лишние эмоции. – Искренне прошу простить. Ева Александровна, в знак моих извинений прошу принять в дар вот этот пергамент.

Купец поднялся из-за стола и взял с края старинную каменную шкатулку из редкого зеленого мрамора с золотистыми прожилками.

– Здесь лежит документ с описанием того, что на самом деле когда-то могла эта сова, принадлежавшая супруге императора Клавдия. Увы, часть текста неразборчива, часть непонятна, да и сове более двух тысяч лет, так что единственная функция, которая доступна ей сейчас, это полог тишины. Заметьте, качественный полог.

Так-так… То есть если бы он не начал извиняться, я бы даже не узнала об этой шкатулке с документами⁈ Вот же гад!

Или он изначально всё так и планировал?

Тогда вдвойне гад!

– О, это так мило, – улыбнулась, но о-очень скупо, позволяя купцу понять, что раскусила его не особо хитрый ход. – Знаете, меня давно увлекает история древних времен, особенно Рима и Египта. Думаю, мне будет интересно, если в будущем вы сможете предложить моему вниманию что-нибудь ещё именно по этой теме.

– Я обязательно учту все ваши пожелания, ваше сиятельство, – заверил меня Аркадий Иванович.

После этого мне вручили шкатулку, затем лично проводили всех нас в комнату оплаты и выдачи приобретенных лотов, где мы подтвердили свою платежеспособность, и мне выдали именную серебряную карту привилегий, и только потом я вроде как невзначай поинтересовалась:

– Аркадий Иванович, любезный, скажите, а если у меня вдруг появятся вещи… Скажем так, не моего стиля и вкуса. Могу я продать их через ваш аукцион?

– Само собой, ваше сиятельство. – На миг поколебавшись, уже в следующую секунду Фрязин решительно вручил мне свою визитку. – Здесь номер моего коммуникатора и почта. Если у вас что-то появится, просто пришлите мне на почту несколько фото с описанием предмета и предполагаемой ценой, которую вы желаете за него выручить. И мы с вами всё решим к обоюдному удовольствию.

Чудненько!

Глава 3

Распрощавшись с аукционистом практически друзьями (нам с баронессой даже поцеловали ручки), мы дождались, когда наши сопровождающие унесут покупки в машины, после чего я предложила:

– А поехали в ресторан?

– Уверена? – засомневался супруг, явно ещё не пришедший в себя после того, как я всего за час спустила десять миллионов. И нет, он не произнес вслух «транжира», но в его глазах что-то такое мелькало.

– Уверена на все сто, дорогой, – улыбнулась ему и подмигнула. – Не считай деньги, не надо. Я всегда заработаю ещё. Они созданы только для того, чтобы мы тратили их с удовольствием. Тетя Роза, я права?

– Ты безусловно права, девочка моя, – улыбнулась мне баронесса, которой только дай волю – и спустит сотню миллионов.

И мы отправились в ресторан.

Место выбирал Саша, ловко сориентировавшись в цифровом пространстве ещё до того, как я его об этом попросила, и в итоге мы приехали не в самое пафосное и дорогое, но в очень уютное и даже скорее ламповое местечко. Но ресторанного уровня. Более того, для нас сразу нашелся столик с мягкими креслами, официант был вышколен и ненавязчив, а меню радовало разнообразием и картинками.

Решив, что если гулять, то до конца, я заказала себе к мясу красного сухого вина, баронесса с Евтушенко остановили свой выбор на коньяке, а Саша, подумав, решил составить компанию мне. Но, как мне показалось, особо пить не планировал.

«Не хочешь расслабиться?», – даже спросила его через Советника. – «У тебя такой вид, словно ты готов прямо сейчас идти в атаку».

«Готов», – подтвердил он, лишь на миг посмотрев мне в глаза и снова опустив взгляд в кожаную папочку с меню. – «Или думаешь, Данилка появился на аукционе просто так и на этом успокоится?»

Точно. Оболенский.

Какого черта он мне едва всё не испортил? Или это такая низкая месть за взорванную машину? Пф! Да если он не успокоится, я ему и дом взорву, и остальное! Дайте только повод!

Поджав губы, тут же призвала себя к спокойствию. Что бы он ни задумал, у него ничего не получится. Если я действительно захочу приобрести ту или иную вещь, я придумаю другой способ. Но сначала проверю, действительно ли он планирует меня «проучить». Наказать на деньги, да?

Ох, зря ты со мной связался, мальчик… Ох, зря!

Я ж умею быть стервой, когда окружающие напрашиваются!

Ну а пока…

– Мне, пожалуйста, еще теплый салат с говядиной и на десерт черный кофе и тирамису. Но десерт только после того, как я попрошу.

– Само собой, госпожа.

Остальные тоже сделали заказ, официант ушел, пообещав, что закуски принесут уже через десять минут, а салаты через пятнадцать, так что можно было откинуться на спинку кресла, расслабиться и насладиться уютной атмосферой, приятной приглушенной музыкой и журчанием искусственного водопада.

Увы, блаженство моё оказалось недолгим. Нам только-только принесли закуски в виде брускет и канапе, а так же сырных палочек и рыбной нарезки, как за моей спиной прозвучал радостный девичий возглас и к нашему столику подошла княжна Дарья Оболенская. Кто бы сомневался, в сопровождении брата, Даниила.

– Ева, Саша! Какая приятная встреча!

Судя по искренней реакции девушки, она действительно не знала, куда привез её брат, причем на него я даже не смотрела, не желая портить себе настроение ещё больше.

– Ваша светлость…

Мужчины за нашим столиком торопливо поднялись, приветствуя княжну, а вот мы с баронессой лишь вежливо кивнули, отдавая дань вежливости людям, которые навязались нам сами. Саша познакомил Дарью с моим супругом и нашей «тётушкой», княжна, слегка растерявшись, тем не менее поздравила меня с бракосочетанием и сказала несколько приятных слов тёте Розе, а потом как-то само собой получилось, что подошедший к нам официант, жутко смущаясь, сообщил Оболенским, что мест нет…

И мой чрезмерно вежливый супруг, естественно, пригласил их за наш стол, благо он был достаточно большим, чтобы вместить и шестерых.

Ну да, ну да… Ещё скажите мне, что это не изначальный план Данилы.

При этом княжича усадили между графом и баронессой, княжну – между мной и Сашей, так что в принципе меня всё устраивало.

Устраивало бы, если бы Данила не пялился на меня так нагло, оказавшись почти четко напротив.

Оболенские сделали заказ, причем Дарья, узнав, что я буду пить красное сухое вино, тоже попросила бокал, а вот княжич решил воздержаться, дав понять, что за рулем. Дарья, осмелев, забросала меня вопросами, где мы сейчас живем и как, немного расстроилась, выяснив, что мы уехали ещё дальше и теперь проживаем не в Московской, а Владимирской губернии, но потом я мягко сменила тему и начала расспрашивать её об учебных буднях в академии.

И тут девушка буквально расцвела, восторженно вещая о том, что ей безумно нравится учиться и у них начались новые предметы, а ещё она снова взяла на себя труд курировать нескольких первокурсников из числа простолюдинов, которые поступили в академию по императорскому гранту.

– Ох, Ева, ты просто не представляешь, сколько всего мы умудряемся успевать! Сколько всего нового и безумно полезного я узнала только за последние две недели!

Ох, Даша. Если бы ты знала, сколько всего узнала я…

– Ой! – вдруг спохватилась княжна, перед этим бросив случайный взгляд на брата, который ей явно что-то просимафорил. – Точно! Я с этой учебой скоро себя забуду.

Она уставилась на меня сияющим глазами и я заранее почувствовала приближение маленькой северной лисички.

– У меня же день рождения через три недели! В этот раз отец разрешил пригласить всех моих однокурсников и друзей. И я хочу пригласить вас. Ева, Саша? Вы ведь придете?

Ну вот как такому ребенку отказать? А отец пользуется…

– Это будет исключительно молодежная вечеринка! – продолжала восторженно щебетать будущая именинница. – Подарков не надо, главное, сами приходите. Отец уже выкупил на всю ночь клуб «Седьмое небо», представляете?

Её глаза сверкали, губы были восторженно приоткрыты и я каким-то «чудесным» образом догадалось, что подобное происходит в жизни княжны впервые. Что ж…

– Ого, – поддержала её энтузиазм. – Его светлость невероятно щедр и любит тебя. И много народа планируется?

По всему выходило, что никак не меньше сотни, потому что Дарья пригласила не только тех студентов, кто учится с ней в одной группе, но и чуть ли не весь курс, а ещё детей друзей семьи, кто был примерно одного с нею возраста, так что от светлостей и сиятельств будет не протолкнуться.

– И главное, никаких взрослых, – заговорщицки подмигнула мне княжна, после этого с капельку заискивающей улыбкой посмотрев на моего сурпуга. – Николай Викторович, вы ведь отпустите Еву? Пожалуйста. Обязуюсь за ней присмотреть.

На миг губы Евтушенко тронула ироничная улыбка, которую, как мне показалось, поняли только мы с Сашей. Ну и баронесса.

– Конечно, ваша светлость. Я не запрещаю Еве встречаться с подругами и приятно проводить время в хорошей компании. Да и сам понимаю, я и молодежные вечеринки… – он мягко усмехнулся, – давно в прошлом.

Княжна искренне обрадовалась и снова заверила, что несмотря на отсутствие «взрослых», ничего «такого» там точно не будет, лишь драйв, веселье и танцы до утра, ну а потом нам принесли горячее и мы отдали дань уважения стараниям повара. А он действительно старался!

После того, как все утолили основной голод, снова разговорились об учебных буднях Дарьи, о которых, казалось, девушка может говорить часами, а я была совсем не прочь узнать, чему в принципе обучают в этой их академии.

Но пока не услышала ничего особенного. Да, дают много теории, но не только о магии, а в целом. Политология, экономика, менеджмент. Всё-таки детишки в академии обучались непростые, будущие столпы империи и через одного министры и управленцы. А остальные – жены министров и управленцев. Ну а так Дарья упомянула рунологию и начертание, теорию стихий и базовые медитативные практики. Всё то, что мы с Сашей уже освоили сами.

– А вот мне интересно, – заявила я, когда Дарья сделала небольшую паузу, чтобы смочить горло, – существуют ли какие-нибудь особые стихийные техники, которые преподают именно в академии? Ну вот, допустим, базовые для уровня ученик и даже подмастерье можно найти в сети и книгах. А для уровня мастера и магистра? Я, если честно, не совсем понимаю разницу. Растет просто внутренний резерв или что-то ещё?

– С ростом внутреннего резерва становятся доступны особые техники, для создания которых недостаточно объема силы, которая есть у подмастерья, – нравоучительно заметила Дарья, явно радуясь, что может блеснуть своими знаниями. – Это как сравнивать ребенка и тренированного бойца. Ребенок может лишь замахнуться прутиком и отогнать мошку, а бойцу мало того, что доступны различные виды оружия от меча до арбалета, так и в противниках у него могут быть реальные монстры. И уничтожать он их может самыми разными способами. Вот, например, моя стихия воздуха на уровне ученик может разве что помогать лучше слышать и в целом ощущать пространство. На уровне подмастерья я могу уже закручивать вокруг себя атакующие вихри, но не слишком мощные, они скорее оттолкнут и дезориентируют, но не убьют. А вот на уровне мастера мне доступно уже полноценное торнадо, в том числе направленное. Помнишь, как я того кабана убила? – Дарья смущенно сморщила носик, но я видела, что она этим гордится. – Вот, это было именно атакующее горизонтальное торнадо. Помимо этого я сейчас осваиваю личный доспех, но…

Она вздохнула.

– Мне не хватает концентрации. А с другой стороны, – она тут же кокетливо улыбнулась, – мне всего девятнадцать, какие мои годы? К концу курса точно всё получится, я уже поставила перед собой цель и обязательно её достигну!

– Уверена, у тебя всё получится, – поддержала её, потому что иного от меня и не ждали.

Потихоньку мы переключились на другие стихии, но я заметила, что девушка то и дело к чему-то прислушивается и когда играет особенно романтичная музыка, бросает на Сашу смущенные взгляды. А он, гад такой, делает вид, что ничего не замечает.

Саш, а Саш? Ну сделай уже девочке приятно. Всё равно продолжения не будет, а так хоть один день в её жизни будет именно таким, каким она себе его уже намечтала.

Тонко усмехнувшись, Саша едва заметно качнул головой, но когда заиграла новая композиция, то внял моей просьбе. Поднялся из-за стола, уважительно поклонился замершей в недоверчивом восторге княжне и произнёс:

– Ваша светлость, позвольте пригласить вас на этот чудесный танец.

– Позволяю… – Щёчки княжны смущенно порозовели и она вложила свои пальчики в протянутую ладонь свежеиспеченного барона.

Пара отошла от нашего столика и я, проводив их одобрительной улыбкой, уже поняла, какую картину напишу следующей. С небольшими фэнтезийными допущениями, как всегда, но… Концепт в моей голове уже светился четкими штрихами.

– Ваше сиятельство, – неожиданно обратился к моему супругу княжич, до этого предпочитающий или помалкивать, или обсуждать с графом вновь неспокойную политическую обстановку на Кавказе близ Османской границы, – позвольте пригласить на танец вашу супругу.

Да твою ж мать…

Евтушенко повернул голову ко мне, одним взглядом интересуясь моим мнением, но… Какое у меня может быть мнение в общественном месте? Скандал нам точно не нужен. Да и отбрехаться дурным самочувствием не получится – выгляжу я возмутительно здоровой.

Вот лучше б баронессу пригласил, честное слово! Тётя Роза уже устала в него глазками стрелять!