Текст книги "Код личности 4 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Снег ещё ни разу не шел, но по ночам лужи уже подмерзали, так что мы дружно выбрались до элитных бутиков Москвы за теплыми вещами и я исключительно шутки ради подошла именно к тому, куда меня не пустили летом. Подмигнула на входе знакомому швейцару и, пока он старательно морщил лоб, напомнила:

– Меня зовут Ева. Помнишь?

Мыслительный процесс в глазах мужчины завершился проблеском узнавания и он, пробежавшись стремительным взглядом по моим брендовым вещичкам, в которые я была облачена, уважительно поклонился и открыл перед нами дверь.

Вот только я лишь иронично фыркнула и поцокала.

– Нет, голубчик, больше не интересно. Я уже нашла себе бутик по душе. Но за хорошую память ставлю тебе оценку отлично. В следующий раз не будь таким снобом. Глядишь, и выручка получше будет. Чао!

Мелочно, знаю.

Но кто сказал, что я ангел?

Как бы то ни было, близился день рождения Ванечки и я уже обсудила с Николаем список гостей, у кого были дети примерно его возраста, чтобы в первую очередь пригласить именно их. Мы уже поставили у себя в парке полноценный детский городок с кучей лазалок и условно спортивных турников как раз на возраст пяти-семи лет, так что младший Евтушенко возвращался домой только чтобы поесть и поспать. С Василисой из агентства по обслуживанию банкетов я тоже созвонилась и всё обсудила, заказав побольше еды именно из детского меню, не забыв и аниматоров в костюмах мультяшных зверюшек. Железная дорога с дымящим паровозиком была уже куплена и ждала своего часа в красивой красочной коробке.

Но сначала нам предстояло пережить светские чтения, на которые к нам планировали приехать в первую очередь Оксана с Анной, а так же их друзья.

Ради них я, естественно, никакой кейтеринг заказывать не стала, точно зная, что мы обойдемся своими силами, но бильярдный стол в мужскую гостиную всё же приобрела. Пусть будет.

И вот…

Суббота.

С самого утра светило яркое солнце, обещая теплый день, но для нас это было не принципиально, ведь все мероприятия планировались в доме. Но гостям добираться было всё-таки удобнее.

Сначала приехали Головины, причем всей семьей, ведь Николай лично пригласил старшее поколение, чтобы не скучать с нами. Сразу после них начали подъезжать и остальные, так что совсем скоро в доме стало шумно и для начала я на правах хозяйки пригласила всех в дамскую гостиную, куда временно поставили и рояль, благо места хватало.

Чай, кофе, вино, пирожные… Позволив гостям перевести дух с дороги и дождавшись, когда приедут все, а так же отметив, что за эти три недели интерес Анны и Оксаны к Саше ни капли не утих, разгоревшись лишь сильнее, когда они увидели его в черной рубашке с неформально расстегнутыми верхними пуговками, я пригласила гостей в наш трофейный зал и с гордостью рассказала обо всех представленных в нём экспонатах, включая картины.

– Это всё вы нарисовали? – не скрывая своего восхищения, спросила графиня Головина, замерев напротив той, где был изображен танец. – Невероятно! У вас талант, Ева. Настоящий талант!

– Благодарю, – улыбнулась ей.

– Не думали о персональной выставке? – спросила она ещё и перевела пытливый взгляд на меня. – Я в дружеских отношениях с хозяйкой одной известной галереи в Москве, она будет рада выставить у себя настолько качественные и яркие работы.

– Знаете… думала, – улыбнулась с долей смущения. – Но, может, чуть позже. Сами видите, работ ещё не очень много. Возможно, по весне…

Чинно кивнув, графиня отправилась любоваться полотнами дальше, а я прислушалась к возбужденному гомону молодежи, которые поражались размерам краба и скорпиона. Кто-то даже пытался потыкать в панцирь, проверяя его крепость и толщину, а Саша искрометно рассказывал о том, как было поистине нелегко с ними совладать. Но он смог.

Ещё бы…

Парни кивали и завидовали, девушки ахали и млели, а я подошла к супругу и взяла его под руку, тихонько интересуясь:

– Дорогой, что с лицом? Что за хмурая складка у тебя на лбу? Что-то не так с гостями?

– Нет-нет, – Евтушенко качнул головой. – Не в этом дело. Новости… С границы. Тревожные.

Посмотрел мне в глаза и тихо произнес:

– Как бы не новая война с османами…

Война⁈

Нет-нет! Какая к черту война⁈

Изумившись так сильно, что первые секунды просто смотрела на мужа широко распахнутыми глазами, уже на пятой я взяла себя в руки и нырнула в сеть в поисках информации.

И ведь нашла!

Нашла…

Но лучше б не находила!

На границе и впрямь было неспокойно. Очень неспокойно. Участились нападения на посты, участились теракты в приграничных поселениях. Обе стороны выслали послов прочь. А это уже не просто тревожный звоночек, это полноценный набат!

Ох, черт!

И казалось бы, какая мне разница? Османы за тридевять земель от нас, но…

Если объявят мобилизацию, то напрячься придется всем.

Так. Нет. Стоп. Отставить панику! Время ещё есть. Есть ещё куча времени! И для начала надо понять, что произойдет после официального объявления войны. Что там пишут в местном законодательстве и какие были прецеденты прежде?

Продолжая исследовать недра интернета, довольно быстро я нашла информацию о конфликте пятилетней давности. Тогда всё прошло относительно быстро и бескровно, так называемая «война», хотя скорее пограничный конфликт, продлился не больше года и стороны подписали мирный договор, оставшись при своих, но в первый месяц конфликта всё равно объявили мобилизацию, которая коснулась прежде всего регулярных императорских войск и аристократических родов. Так каждый род, имеющий гвардию, должен был предоставить одного совершеннолетнего представителя рода мужского пола и в компанию к нему определенное число бойцов. Бароны – пятьдесят, графы – сто, князья – пятьсот. Исключением в данном случае логически становились дети до восемнадцати, старики после восьмидесяти, женщины любого возраста и инвалиды, не способные держать в руках оружие по заключению императорской врачебной комиссии. Офицеры запаса с магическими способностями призывались даже в статусе «инвалид», если были способны передвигаться и магичить.

Твою мать…

Я подняла на супруга пустой взгляд, уже понимая, что это значит.

Если начнется война, то призовут и его, и Сашу.

«Не если», – шепнула мне интуиция. – «Когда»

Как же я ненавижу войны… Развязывают их правители и оружейные магнаты, а гибнет народ. Тысячами!

Съездить что ли в гости в Османскую империю? На пару дней, а? С ящиком гексогена…

Саш, что скажешь?

«Мысль безусловно интересная. Но не паникуй раньше времени. Может обойдется? Хотя согласен, закупиться гексогенчиком впрок не помешает…»

Отписавшись в довольно шутливой, даже беспечной манере, Саша даже бровью не повел, продолжая развлекать гостей, а вот мне было настолько не по себе, что я особо не запомнила, как завершился вечер. Вроде улыбалась, музицировала даже, обсудила с графиней влияние классики на умы современной молодежи и даже пригласила всю семью на день рождения Ванечки, ведь заметила, что Ксения в положении, и пускай животик только-только начал расти, нам будет полезно начать дружить семьями заранее.

Но вот мы проводили гостей и Саша даже никем не был невинно опорочен, а моя тревога лишь росла и всю следующую неделю я мониторила интернет, отслеживая каждую новость, которая так или иначе касалась разгорающегося конфликта на границе.

Увы, он именно разгорался.

И пускай мы не обсуждали это между собой вслух, я заметила, что Саша усилил тренировки личного состава, Николай всё чаще хмурится и всё меньше улыбается, а в новостной ленте мелькнула заметка об успешном испытании новой модели гомункулов-бойцов.

Явно не просто так!

При этом простой народ ещё не знал, какие тучи сгущаются над всеми нами, продолжая жить обычной жизнью. Более того, очередная суббота и день рождения Ванечки, которое посетили наши соседи, но на этот раз с детьми и внуками в возрасте четырёх-восьми лет, прошли идеально, не омрачившись тревожными вестями.

Ребятишек было не очень много, не больше десяти, но для Вани, который не привык к такому, и этих гостей оказалось предостаточно. Заваленный подарками и поздравлениями, счастливый донельзя, но не забывающий, что он наследник и будущий граф, он успевал и играть новенькой блестящей железной дорогой, которую ему помогли собрать Саша и Николай, а так же Илюша и Петр, старшие мальчики из числа гостей, и уделять внимание новым друзьям.

Побегали ребятишки и на улице, и кто-то даже осмелился покататься на Локи, но исключительно под моим присмотром. Фрейю Саша не рискнул выпускать к гостям, кошечка росла капризной и признавала только Сашу, так что могла кого-нибудь укусить или поцарапать. Плеваться огнем она ещё не умела, но и так уже выросла до размеров крупной собаки, так что была довольно опасна.

Как бы то ни было, праздник удался.

А в понедельник пришло письмо из императорской канцелярии о мобилизации.

Не знаю, как другие, а я была в ярости.

Сволочи! Все сволочи! Стараешься, делаешь жизнь людей лучше, развиваешь свои территории и производства… Рожаешь, воспитываешь, учишь!

А что в итоге?

Приказ о призыве на службу и короткая отписка через месяц «погиб, защищая родину».

Твари!

Баронесса и вовсе впервые на моей памяти упала в обморок, я даже испугалась, как бы она не умерла, всё-таки уже не девочка, но нет. Обошлось. Правда, потом она горько расплакалась, прося прощения у меня и Саши за то, что сделала его аристократом и теперь он вынужден уезжать, но пока я кусала губы и старалась не последовать её примеру, Саша твердо произнес:

– Прекращайте, тётя Роза. Я не мальчик и не трус, чтобы прятаться за женскими юбками. Призвали – пойду.

Посмотрел на меня и уверенно добавил:

– И вернусь. С победой.

Посмотрел на Евтушенко, который был сосредоточен и хмур, и ещё тверже произнес:

– Вместе вернемся. Идем, обсудим с людьми нашу дальнейшую стратегию.

Мужчины ушли, фактически бросив меня наедине с моими внутренними демонами, и какое-то время я даже поддалась их влиянию, но потом сумела взять себя в руки. Что ж… Не первая в моей жизни война. Саша прав. Сколько их уже было и сколько их ещё будет? Но мы всегда выходили из них победителями.

Да, времена другие. Но люди те же.

И мы справимся. Всегда справлялись.

– Тётя Роза, – решительно обратилась я к баронессе, – выше нос. Не время киснуть, время действовать. Где ваш коньяк? Пора обсудить план дальнейшего развития наших земель. Я вот думаю замуж вас выдать… Что скажете?

– За кого, милая⁈ – ахнула старушка, хватаясь за сердце, но больше шутливо, чем всерьез. А в глазах загорелись искорки азарта.

– Было бы желание, – усмехнулась, – а жених найдется.

Немного неуверенно рассмеявшись, тетя Роза посерьезнела и спросила:

– А зачем?

– Когда наши мужчины уедут, нам понадобится щит, – произнесла твердо. – Символ. Да, я в курсе, что во время ведения военных действий на границе и всеобщей мобилизации император запрещает все внутренние войны, но сами понимаете, это не помешает тем, кто действительно захочет напакостить, устраивать всяческие бандитские вылазки. А чтобы наказать преступников, их ещё за руку поймать надо. История полна всевозможных примеров, когда оставляя свои земли без присмотра, по возвращении хозяин находил лишь руины. И ни один император потом не мог вернуть умерших с того света. Я хочу подобрать вам такого мужа, чья репутация заставит наших врагов ещё десять раз подумать, прежде чем решиться на опрометчивый шаг. У нас с вами есть неделя, чтобы определиться с кандидатом, пока мужчины собираются. Храм почти готов, вчера я виделась с настоятелем Никифором и завтра снова еду расписывать свод, так что к субботе состоится торжественное открытие храма и он сможет благословить наших бойцов перед отправкой. А в воскресенье и вас можно замуж выдать. Что скажете?

– Скажу, что… ты большая оригиналка, милочка, – рассмеялась баронесса. – Но мне нравится. А что по кандидатам?

– А давайте посмотрим.

Закопавшись в сеть и постепенно выудив из неё аж дюжину кавалеров один другого краше и старше, я предложила их на суд тёти Розы.

Тётушка была придирчива.

– Этот лысый, убираем. Этот беззубый, убираем. Этот… Взгляд у него больно масляный, наверняка тот ещё гуляка. Не подходит. Этот глуповат… А вот этот… Хм, а ничего так, брутально.

В итоге из дюжины старичков возраста «он ещё жив?» мы отобрали троих. Все трое – генералы. Все трое – пенсионеры. Все трое – маги уровня магистр. Безземельные аристократы. Герои многих войн и сражений. Само собой, орденоносцы. Неженатые, бездетные. Все трое проживали в домах престарелых, но в разных концах страны. Один, без левой ноги, в Рязанской губернии; другой, без правого глаза, в Вологодской; третий, с пластиной в черепе, в Брянской.

Договорившись с тётушкой, что для начала она посетит с визитом вежливости каждого и просто пообщается и присмотрится, я выделила ей машину с сопровождением, а сама уделила внимание финансовым отчетам и иной документации, которая требовала моего внимания.

В целом у нас всё было прекрасно.

Коровья ферма работала, как часы. Птицеферму достроили на той неделе и профессор лично контролировал её ввод в эксплуатацию, обучая работников нюансам кормления новой породы. Мясной цех тоже не простаивал, выдавая ещё не самые большие, но регулярные объёмы продукции. Заработала серебряная шахта и достраивался завод по переработке руды. Карабановцы уже водили малышей в новый детский садик, а рукодельницы перебрались из школы в отдельное здание дома культуры, которое курировала Лисицына. Ей продолжала помогать Алеся, неожиданно обнаружившая в себе тягу к творчеству, и открыла свой кружок фотографии и блогерства.

Ольховские закончили кошмарить администрацию Киржача и, уволив парочку обнаглевших чиновников, причем прямиком в тюрьму, я сделала оставшимся внушение, намекнув, что так будет с каждым, кто подведет моё доверие. Люди прониклись и крупных нареканий больше не было.

Но больше всего времени я уделяла росписи храма, которую мне доверил настоятель Никифор, увидев, что именно я хочу нарисовать. Мужчина мне понравился. Он был уже не молод, к пятидесяти, но выглядел скорее как боец, чем как чиновник: высокий рост, широкие плечи, стать, темная окладистая борода, пышные усы и бездна доброты в карих глазах. При этом сложно было так сходу понять, какой именно стихией он одарен. Вроде бы и твердь, но в то же время воздух, а иногда и огонь проглядывал, но уже в следующую секунду вода.

Я очень сильно подозревала, что он такой же мультистихийник, как и я, просто очень хорошо скрывает свою суть. И явно неспроста.

И глупых вопросов задавать не спешила.

Какая разница, чем он одарен? Лишь бы человек хороший был и не враг нам.

Сегодня был четверг и я, приняв троих граждан по вопросам трудоустройства и облагораживания территорий, снова забралась по лесам под самый купол. Меня ждал самый непростой этап – роспись центрального участка с распахнувшим крылья золотым фениксом, который располагался горизонтально, так что приходилось стоять, постоянно задрав голову, отчего дико затекала шея. Увы, иначе было никак. Я пыталась рисовать лежа, но если наброски таким образом ещё можно было сделать, то роспись красками – нет.

Приходилось терпеть и периодически отвлекаться на банальную разминку.

Но всё равно к вечеру всё было готово и я, спустившись вниз и вытирая испачканные пальцы влажной салфеткой, придирчиво изучала результат, решая, окончательный ли он или стоит добавить в отдельных местах теней и света.

Нет, пожалуй, не стоит. Всё именно так, как должно быть.

– Ваше сиятельство, – ко мне с учтивым поклоном подошел настоятель и тоже поднял голову, оценивая результат. – Вы поистине поцелованы стихиями. Такая красота и благодать… Душа радуется. Вы закончили?

– Да, – кивнула, – спасибо, что позволили сделать это. Скажите, можно ли будет провести служение уже в эту субботу? Девочки из музыкального кружка уже разучили песню пробуждения стихий, а нашим бойцам, сами знаете, будет приятно получить благословение от вас.

Ещё раз поклонившись, настоятель заверил меня, что всё возможно, особенно если этого хотят сами люди, после чего мы обсудили ещё ряд моментов и я созвонилась с Лисицыной, прося прислать в пятницу бригаду уборщиц, которые наведут последний лоск. Заодно обсудили с ней необходимость всеобщего оповещения о том, что в субботу пройдет торжественное служение, и я отправилась домой.

К семье.

Глава 20

В последние дни мы собирались вместе только за ужином и то, не всегда, но сегодня у нас был гость. Естественно, с разрешения графа.

Зубарев Артемий Трифонович, статный красавец девяноста семи лет, магистр тверди, причем выглядел отставной генерал лет на семьдесят и был до ужаса похож на деда Мороза – такой же крупный, седой и громкоголосый.

Тётя Роза, глядя на него, млела, как девочка.

Подозреваю, она совершенно не замечала, что его правый глаз прикрывала повязка, придающая ему определенный шарм. А может, наоборот, млела в том числе поэтому?

Как бы то ни было, знакомство жениха с семьей прошло успешно, мужчины нашли уйму общих тем для разговоров, включая предстоящую военную операцию на границе, а в пятницу к нам приехал милый мальчик Даниэль и будущие супруги подписали брачный контракт. На этом настоял генерал, твердо заявив, что ему ни копейки нашей не надо, у него пенсия ого-го, но наше положение он прекрасно понимает и будет рад защитить честь дам, которые ему доверились.

В общем, хороший дядька, этот Артемий. И Ванечке понравился.

Кстати, сам Зубарев тоже был бароном, только безземельным, так что после свадьбы тётя Роза всё равно останется баронессой, но из уважения к супругу (она специально это для меня подчеркнула) возьмет его фамилию.

Я была не против. Лишь бы новоиспеченные молодожены жили в мире и согласии.

Кстати, пришлось освободить от антиквариата одну из комнат, но это было совсем несложно. Заодно позвонила Иванову и предложила сразу три крупных лота: сервант, книжный шкаф и софу.

Антиквар примчался быстрее ветра и забрал всё, под конец выпросив и пару мелких вещиц. Как он дал понять: «для разнообразия».

Суббота подкралась неожиданно…

С самого утра светило яркое, по летнему задорное солнце, обещая замечательный во всех смыслах день. Ещё вчера уверенная, что сегодня надену на церемонию зеленое платье, сегодня я не меньше двух часов провела в своей гардеробной, перебирая плечики. Всё было не то!

И пожалуй… Белое. Сегодня я надену белое.

Не самое роскошное, не самое модное, из числа первых покупок, с короткими рукавами-крылышками из полупрозрачного шифона, совершенно летнее и гораздо более подходящее богине Афине, чем графине Евтушенко, тем не менее именно оно сегодня отозвалось во мне нужным откликом.

Да, так будет правильно.

Чтобы не замерзнуть, пришлось брать к платью пальто, но из трех имеющихся я выбрала самое короткое, светлое и кремовое с золотым шитьем по окантовке. Волосы завила и основную массу оставила лежать по плечам свободно, скрепив на затылке лишь пару прядей на манер причесок из своего прошлого. Добавила в волосы цепочку, в уши вдела крупные многоярусные серьги из золота безо всяких камней, макияж нанесла легкий, капнула за ушко цветочными духами и на этом завершила сборы.

Обманчиво просто… Но сегодня этого достаточно.

Удивительное дело, но мы не сговаривались, однако все, кто проживал в особняке, сегодня оделись в светлое, даже Саша.

Все до единого мужчины, включая профессора, были в белых рубашках и светлых костюмах. Генерал и мой супруг надели белоснежные парадные кители с золотыми эполетами и аксельбантами, тётя Роза принарядилась в пудрово-розовое платье с жакетом и белой шляпкой, на которой красовались золотистые розочки, Ванечка и няня Юля тоже выглядели прекрасно, и в таком виде мы дружно отправились к храму.

Пешком.

Время близилось к полудню – часу, когда была назначена первая служба в новом храме. А людей на улицах было просто неприлично много. И все нарядные!

И все, как и мы, движутся в сторону храма.

Благодаря тому, что он располагался на небольшом возвышении, его золотые купола (самый большой центральный и четыре по сторонам света) сияли в лучах яркого солнца и были видны издалека. Сложенный из светло-желтого кирпича, с большими окнами, украшенными витражами по моим эскизам, с широкими ступенями и красивыми двойными дверями, он выглядел ожившей картинкой из сказки.

Из-за того, что людей пришло невероятно много, намного больше пятисот, а храм мог вместить от силы треть, служение настоятель Никифор решил провести прямо перед храмом и заранее назначенные в помощники бойцы помогали людям встать так, чтобы никто никому не мешал, вежливо, но строго осаживая тех, кто не понимал с первого раза.

Для меня с семьей, как и для почетных граждан города, а так же активистов и иных ведущих специалистов, включая Огурцова, Аделину Адамовну, Селивестра и многих других, были предусмотрены места в первых рядах. По центру. Справа и слева расположились бойцы, которые отправлялись на границу, все они были в форме и при оружии, на лицах застыла суровая решимость и ни тени сомнения. На ступенях встали девочки из хора и их музыкальный руководитель Светлана Макаровна, которые будут петь сегодня акапелла, то есть без музыкального сопровождения, но это мы обговаривали заранее и репетировали они именно так.

На нижней ступени в центре встал настоятель Никифор.

Но вот на часах пробил полдень и специально обученный звонарь, который приехал вместе с настоятелем, ударил в колокола. Звонкая, жизнеутверждающая мелодия разнеслась далеко по округе и народ замер в благоговейном восторге, ведь это был не просто звон и не в обычные колокола. В каждом была заключена частичка стихий и та удивительная магия, которая оживает вместе со звуком.

Первым гимн стихиям затянул настоятель.

Поразившись тому, какой чистый и глубокий у него баритон, я окончательно замерла, чувствуя, как откликается внутри меня магия. Как растет чистейший восторг и распахиваются за спиной крылья.

Песню подхватил хор и чистые детские голоса изумительно вплелись в канву гимна.

Я заметила, как многие бойцы шевелят губами, прекрасно зная слова, но никто не смеет петь в полный голос. У кого-то на глазах блестят слезы, настолько пронзительно и мощно звучит песня.

Неожиданно налетел ветерок, а вместе с нею и взявшееся из ниоткуда облачко, мне на нос упала одна-единственная капля, а потом…

Над храмом засияла радуга. Яркая, роскошная!

Люди ахнули, пораженные самым настоящим чудом, и именно в этот момент хор провел последний звук гимна и народ взорвался ликованием.

Это было красиво. Это было мощно! Это был самый настоящий дар и благословение стихий!

Рядом тихонько промокала платочком влажные глаза баронесса, за нашими спинами народ шептался, что это явно непростое знамение, а значит всё будет хорошо, а я стояла и улыбалась, чувствуя, что всё было не зря. И я всё делаю правильно.

Но вот люди притихли и настоятель, прочитав молитву о крепости духа и важности миссии по защите родных земель, благословил бойцов, под конец добавил несколько слов о том, что очень важно быть смелым и стойким, отважным и справедливым не только в бою, но и в миру, а посему каждый из нас должен прежде всего заглянуть в свою душу и найти там все самое светлое, чтобы с честью пережить непростые времена.

Аминь.

Служение закончилось, многие начали расходиться, причем не домой, а по территории храма. Многие заходили внутрь, ведь до этого дня двери были закрыты, шел ремонт и последние приготовления, но сегодня и впредь храм будет открыт круглые сутки, особенно центральный зал. Так было везде. Так было всегда. Любой нуждающийся может получить утешение и благословение стихий, надо лишь открыть им свою душу.

Прекрасно видя, что настоятеля обступили набожные бабулечки, прибывшие аж из Струнино, да и незнакомых людей хватает, судя по всему, приехавших из Киржача, я не стала отрывать священнослужителя от общения с горожанами. И мы, лишь немного прогулявшись по грамотно разбитым дорожкам храмового парка, и убедившись, что хватает и лавочек, и урн, и зеленых насаждений, стойких к заморозкам, и всё ухоженное-облагороженное, отправились домой.

В воскресенье, пригласив лишь нескольких сослуживцев Зубарева и подруг тёти Розы, а так же Таю Лисицыну в качестве фотографа, мы в узком семейном кругу венчали «молодых».

Генерал был в парадном кителе со всеми орденами, баронесса в роскошном жемчужно-розовом платье и цветами в волосах, которые я помогла ей уложить аккуратными локонами, оба выглядели торжественно и счастливыми, а проводящий церемонию настоятель Никифор абсолютно серьезно пожелал им долгих лет жизни в любви и гармонии.

Прослезились, кажется, все. Даже я.

Дома мы тоже устроили банкет, причем старички очень быстро перебрались за карточный стол (едва не подрались, но обошлось), а старушки облюбовали трофейный зал и абсолютно серьезно обсуждали между собой, кто на кого в своё время ходил, и каких размеров добычу домой притаскивал.

В общем… Было не скучно!

Но вот прошло воскресенье, наступил понедельник…

Так и не сумев уснуть, я спустилась к завтраку без настроения, но с желанием кого-нибудь срочно убить.

А потом я узнала, что мои мужчины уехали.

И даже не попрощались.

Желание убивать возросло многократно…

Саш, а Саш? Ты когда трусом стал?

«Не злись. Тебе не идет. Ты знаешь, не люблю все эти проводы. И твой муж тоже. Он тебя слишком любит. И я… Тоже. Ты знаешь, Эва.»

Несколько минут я невидящим взором смотрела на это сообщение.

А Саша написал ещё:

«Я уже узнал, в какую дыру нас отправляют. Ничего хорошего. Не знаю, кого „благодарить“, Касаткина или Оболенского, а может ещё кто удружил, но будь осторожна. Ты знаешь, я везде выживу. И Николая прикрою, обещаю. Возможно тут не будет связи, не пугайся. Будут сообщать о нашей гибели – не верь. Смерти нет, ты знаешь. Фрейю я забрал. В моей комнате на комоде стоит коробка. Там артефакты, которые я успел для тебя сделать, и инструкции к ним. Забери и пользуйся. Береги себя, колючка. И не плачь. Я вернусь».

Я плачу? Я не плачу! Я… Не плачу я!

Протяжно шмыгнув и резким движением руки стерев слезы с глаз, я стиснула зубы и задрала голову к потолку.

Я не плачу. Сильные девочки не плачут.

Богини тем более!

В дыру, значит, отправили? Ох, зря… Узнаю кто – кровавыми слезами умоются!

По моим губам скользнула зловещая ухмылка. Кто сказал, что оставленная без присмотра жена опасна для общества? Тот был безоговорочно прав!

Но сначала… Мне надо остыть.

– Я в Карабановскую аномалию, – предупредила Константина Оглоблина, первого заместителя начальника безопасности рода.

Мужчине было к сорока, он был опытным и сильным бойцом, более того, магом льда уровня мастер и принес магическую клятву служения роду Евтушенко, так что заслуживал доверия. Тем более сам Саша утвердил его в должности, оставив начальником над всем объединенным гарнизоном на время своего отсутствия.

– Как скажете, ваше сиятельство, – учтиво кивнул мужчина. – Выделю вам сопровождение до КПП. Внутри помощь нужна?

– Нет, – качнула головой. – Потом скажу, где туши собрать. Мне… надо отвлечься.

– Понимаю.

Переодевшись в камуфляж, вооружившись и прихватив Локи, которому в последнее время уделяла преступно мало внимания, я добралась до аномалии, вошла внутрь… И пустилась во все тяжкие.

Последние недели я проводила гораздо больше времени с бумагами и просто в делах, совсем забросив магию, разве что зелье не забывала пить перед сном, но даже медитации уделяла не больше получаса.

Но с этого дня всё изменится.

Я стала забывать, что сила не появляется сама по себе. Я стала забывать, что система перемалывает слабых. И я совсем забыла, ради чего родилась в этот раз. Заигралась, создавая империю с нуля. Утонула в быту. Прекратила развиваться.

Пора наверстать упущенное!

Первым делом разогревшись на стае кроленей, которых мне помог передавить Локи, лишь через раз пользуясь своими магическими способностями, но гораздо больше полагаясь на клыки и когти, я окутала тело непроницаемым доспехом в виде хаотичных воздушных завихрений, оставила волка развлекаться снаружи, а сама отправилась в шахты. По арахнов.

Час, два, три… Первая сотня, вторая, третья… Я ещё не начала уставать, а твари закончились. Жаль…

Впрочем, на сегодня было достаточно. Пар я сбросила, магию по каналам в нужном объеме пропустила, можно и другими делами заняться.

Сообщив на воротах, что можно отправлять сборщиков в серебряную шахту, я вернулась домой, ополоснулась, пообедала и первым делом проанализировала всё, что на текущий день касалось князя Касаткина, князей Оболенских и графа Левашова.

После победы над Румянцевым Саша обещал плотно заняться вопросом нашей автономии и безопасности от происков Касаткина, но дело это было не быстрое и пока в сеть была слита лишь небольшая часть компромата, который собрал на князя менталист. И вроде как к Касаткиным начала внимательно присматриваться императорская прокуратура, запросившая список сделок за последние десять лет, а сам князь притих. Вот только на прошлой неделе прокуратура закончила проверку, но на официальном сайте резолюции по делу никакой не появилось… Подозрительно! Неужели обошлось взяткой? Или в преддверии войны император решил не затягивать удавку на шее гипотетического союзника? Вполне может статься… Всё-таки князь, а не захолустный барончик. А это и влияние, и войска, и деньги.

Ла-а-адно. Отложим пока в сторонку, но будем держать на контроле. И, пожалуй, заранее подготовлю десяток статей и роликов. Как рыпнется, сразу получит щелчок по носу!

На этом фоне Оболенские были просто образцовыми князьями. Дарья, будучи золотой стипендиаткой курса, торжественно проводила на войну жениха и старшего брата, а Даниил отчитался об участии фармацевтического концерна семьи в снабжении фронта медикаментами.

Левашов… Вообще ничем не выделялся. Ну вот вообще! На войну, кстати, отправился старший сын Геннадий.

Что ж… Надеяться на светские сборища больше нет смысла, война внесла свои коррективы и если балы и будут проводиться, то не в таких масштабах, как обычно. А значит, стоит вернуться к плану А. Тому, который планировался изначально: внедрение себя-любимой в НИИ в качестве уборщицы.

Ну да, я нынче графиня.

И что? Хобби у меня такое – содержать окружающее пространство в чистоте! Желательно в чистоте от всякой мрази!

Ещё несколько дней ушло у меня на предварительную подготовку и разведку. НИИ Левашова было очень и очень непростым, проходило по оборонке и считались закрытым, чуть ли не секретным. Понятное дело, кому надо, те всё знали, но… Тс-с, это секрет!

В итоге для начала я сняла однокомнатную квартирку в нужном районе неподалеку от НИИ, затем нашла в даркнете подходящие файлы для кардинальной смены внешности: невзрачные темно-русые волосы, карие глаза, нос картошкой, скошенный подбородок, бледная кожа и оттопыренные уши. Не самые глобальные изменения, но внешность уже будет иной.