Текст книги "Код личности 4 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Навсегда.

* * *

Все эти недели не находя себе места от злости, волнения и предвкушения, которая раздирали его на части, тем не менее граф Румянцев осторожничал, не собираясь рисковать так глупо, как это сделал Дудин. Алкаш конченный!

Нет, Румянцев был умнее!

Он собирал информацию, подкупая людей, рассылал шпионов и анализировал.

Ева – маленькая хитрая сучка. Но Александр… Он действительно опасен. И его надо вывести из игры первым. Вывести так, чтобы никто ничего не понял. Не заподозрил.

Выяснив, что тот собирается в Псковскую аномалию, причем один, Румянцев мысленно потер руки. То, что надо! Достаточно отправить на перехват отряд наёмников, когда он будет один вдали от основных сил графа, и поместье можно брать голыми руками!

Но сначала…

Сначала Чибисов приведет ему эту маленькую дрянь. Белокурую мерзавку, которая снится ему практически каждую ночь в таких провокационных позах, что мочи уже никакой нет!

Законная супруга уже давно не вызывала в графе хоть каких-то эмоций. Рыба снулая! Только и смогла, что трех девок родить! А ему сын нужен, наследник! Уже не раз и даже не два в его голове возникала логичная мысль сменить жену, но… На кого? А так хоть за девками какой-никакой присмотр.

Но Ева… Да, Ева точно родит ему сына!

– Идут, – тихо произнёс дозорный, бесшумно появляясь рядом с машиной. – двое. Менталист и девка.

Пригасив вспышку гнева, когда услышал от бойца уничижительное «девка» в отношении Евы, вместе с тем не смог сдержать довольную улыбку победителя. Да, Чибисов профи. И пускай его услуги баснословно дороги и он сам снова будет должен услугу князю, оно того стоило. Ева его!

Не выдержав, сам вышел из автомобиля, с легким недовольством отмечая, что Чибисов не сообразил приказать графине одеться во что-то более приличное, чем полупрозрачный пеньюар, и сейчас практически все её прелести выставлены на всеобщее обозрение. И пускай этих зрителей всего двое, помимо него и менталиста…

Но это его девка!

– Как прошло? – суше, чем обычно уточнил у менталиста, который как обычно выглядел зарвавшимся говнюком. А ведь даже не аристократ!

– По плану, – последовал надменный ответ через губу. – Забирайте посылку и переводите мне оплату, как договаривались. Мне ещё надлежит отчитаться князю, я не намерен медлить.

Чернь…

Снова с трудом уняв гнев, граф достал свой коммуникатор… И скривился.

– Связь барахлит. Отправлю оплату утром, как закончим операцию. В машину.

Пронзив его таким нехорошим взглядом, что на миг графу показалось, что все его предусмотрительно взятые с собой артефакты не способны защитить его мозг от атаки этого мерзкого спрута, следом менталист задумчиво покосился на безучастную графиню, которая смотрела в пустоту с блаженной улыбкой.

Сердце Румянцева пропустило стук. Если этот червь с ней что-то сделал…

– В машину так в машину, – кривовато усмехнулся менталист и непривычно любезно произнес: – Ваше сиятельство, прошу.

Ева, двигаясь, словно сомнамбула, исчезла в машине, менталист юркнул в автомобиль следом, а Румянцев, раздраженно скрипнув зубами, взялся за рацию и отдал отрывистый приказ, о котором мечтал уже не первый год:

– В атаку!

Выждал минуту, пока сидящие на подступах бойцы бросятся в бой и заработают минометы, отослал водителя с телохранителем прочь, велев не беспокоить его ближайший час без весомого повода, после чего удовлетворенно ухмыльнулся и тоже сел в автомобиль, оказываясь четко напротив Евы, чья улыбка, как показалась ему на миг, стала шире и радостнее.

А вот менталист с какой-то стати решил то ли просто отдохнуть, то ли вовсе вздремнуть, прикрыв глаза и откинувшись на мягкую спинку сидения. Выкинуть бы его отсюда…

– Ваше сиятельство, – вдруг мягким, пугающе вкрадчивым голосом произнесла Ева, чьи глаза в этот миг начали сиять потусторонним светом, – а вы верите в богов и карму?

– Что? – нахмурился граф. – В смысле?

Бросил негодующий взгляд на менталиста, который точно что-то намудрил с девкой, а в следующий миг его сердце кольнула игла запредельной боли.

– Что за…

Бросив недоверчивый взгляд вниз, граф с ужасом увидел, что из его груди торчит рукоятка охотничьего ножа, вошедшего в плоть на всю длину лезвия. Четко… в сердце…

Но…

– За… что? – прошептал, не в силах поверить, что всё может закончиться именно так.

– За всё… – прошелестел потусторонний голос в его уже гаснущем сознании.

И мир померк окончательно.

Глава 15

За что? За что???

То есть не за что⁈

Я в шоке с этих аристо! Угрозы, шпионаж, похищение, нападение на заведомо слабого соседа – это, значит, не аргумент?

Да уж… Логика? Нет, не слышали.

Да и черт с ним, одним идиотом меньше, мир будет чище.

Торопливо поснимав с шеи и пальцев графа все те артефакты, которыми он обвешался, словно боялся даже чужого чиха, но не став пока вынимать нож из раны, чтобы не залил кровью весь салон (а хорошая машинка-то!), я прислушалась к ветру, который мигом дал мне понять, что водитель с дозорным отошли от автомобиля метров на двадцать и старательно делают вид, что смотрят в другую сторону.

Ага… Что ж, им же хуже. Или лучше?

Не принципиально.

Их обоих я убила воздушными лезвиями, просто обезглавив. Не собираюсь я разбираться в уровне вины каждого. Они пришли на наши земли убивать, а значит не заслуживают прощения.

А вот осмотра…

Чудесно!

Один пистолет с глушителем, один нож и один автомат с двумя рожками патронов – это именно то, что поможет мне скоротать эту чудную ночь!

Без раздумий скинув розовый пеньюар, который был слишком яркой мишенью в ночи, и чувствуя, что прилив адреналина пробудил во мне что-то качественно новое, могущественное, я удовлетворенно выдохнула.

О, да. Уровень мастера получен. Это именно то, чего мне не хватало.

А теперь в атаку!

Благодаря болтливому ветерку отлично представляя, где засела основная огневая поддержка графа в виде трех минометных установок, сначала я пробралась в тыл одной и перебила всех бойцов, намертво заклинив и сам миномет. Затем в тыл второй…

Потом народ сообразил, что происходит что-то не то, но было уже поздно – по лесу нас таких бегало двое и я уже слышала четкие указания Саши, который устроил резню на левом фланге, пользуясь преимущественно холодным оружием, потому что жечь противников в лесу… ну, так себе идея.

Наши гвардейцы тоже без дела не сидели, приняв на себя основной удар трех сотен графских бойцов в ближнем бою, так что первая кровь простых вояк пролилась очень быстро, но так же быстро всё и закончилось.

Мы их ждали. Мы были готовы. И «гениальная идея» графа напасть ночью обернулась против него же, когда с нашей стороны вспыхнули яркие прожекторы, ослепив наступающих, ну а потом счет пошел на секунды.

И две трети бойцов графа не успели ничего. Вообще ничего.

В общей сложности с начала нападения прошло не больше двух часов, когда стало ясно, что атака захлебнулась в собственной крови, и оставалось лишь во всеуслышание объявить, что граф Румянцев мертв, как и основные силы его гарнизона.

Продолжать убийственное сопротивление не стал никто.

И пускай в плен сдались лишь восемьдесят три бойца из более чем шести сотен тех, кто пришел на наши земли, я сочла это неплохим результатом. В самом деле, мы не безумные маньяки. Убивать ради того, чтобы убивать? Ну, такое себе мировоззрение.

К тому же половина из этих людей – наёмники из Владимира, так что их командиры (по идее!) должны их выкупить. А я денежки люблю. Как и они меня. В общем…

Поспать мне сегодня не удалось, да и черт с ним.

Вернувшись домой целая и невредимая (и даже в пеньюаре!), первым делом я нашла супруга, который руководил обороной дома, пока Саша наводил страх и ужас по лесу, и поинтересовалась:

– Поедешь вместе со мной к вдове Румянцева? Надо решить, что делать с ней и детьми. Убивать их мы, конечно, не будем, но и оставлять на этих землях я её не хочу. Что скажешь?

– Насколько знаю, у неё родня в Рязанской губернии, – задумчиво произнёс Николай. – Можно отправить их туда, это будет логично и даже щедро с нашей стороны. Румянцев напал без объявления войны, это будет учитываться императорскими следователями. Более того, у следователей появятся вопросы и к князю Касаткину, ведь мы оба в его клане… Но знаешь, чем больше думаю, тем меньше мне хочется в нём оставаться.

Он посмотрел на меня уставшим взглядом.

– Вот только альтернативы особой нет. Если князь решит натравить на нас тех же Шеметова с Вишневским и Дымовым, то против такой серьезной коалиции мы не выстоим.

– Мы можем заручиться их поддержкой раньше, чем это сделает Касаткин, – возразила. – У нас его козырь – менталист.

– Собираешься использовать его в политическом противостоянии князю? – нахмурился Евтушенко.

– Пф, нет, конечно, – усмехнулась. – Я его вообще убить планирую. Ну, после допроса. Таких гнид в принципе нельзя оставлять в живых, они действуют лишь в своих интересах, идя по головам простых людей. Вспомни своих охотников. Его работа, уверена на все сто. Я к тому веду, что Касаткин – зажравшаяся скотина. И если всё продумать правильно, и разыграть спектакль по нотам, то ему будет чем заняться помимо нас.

– Ты о чем?

– О его грешках, которые стоит вынести на всеобщее обозрение, – улыбнулась с толикой загадочности. – И пока им будет заниматься император и его цепные псы, мы будем развивать и укреплять свои позиции. К тому же учитывай, что наши земли расположены на западной окраине Владимирской губернии и граничат с Московской, по крайней мере с одной стороны нам опасаться нечего. А уж если заручимся поддержкой этих троих, создав собственную коалицию, то и вовсе можно ни о чем не переживать. Шеметов и Вишневский в принципе больше дельцы, чем вояки, они знают цену войне, особенно проигрышной. Разве что у Касаткина найдется на них рычаг давления, но опять же… Мне кажется это маловероятным. В общем, давай пока не будем принимать поспешных решений, посмотрим, что скажут императорские следователи и как будут действовать в отношении Касаткина. В любом случае нам сейчас надо разобраться с землями и имуществом Румянцева, да не позволить его жене наделать глупостей. Ты со мной или останешься наводить порядок тут?

– Пожалуй… – Николай слегка поморщился, – останусь. Разборки с резко овдовевшей женщиной – не то, чем бы мне хотелось заниматься. Прости.

– Ой, да не бери в голову, – отмахнулась. – Понимаю. Сама не горю желанием… Так, ладно, где мой кофе?

– Кхм… – супруг выразительно изучил меня от и до. – Одеться для начала не хочешь?

Упс!

– Точно, – я немного фальшиво улыбнулась. – Прости.

Уйдя к себе, чтобы сменить сорочку и пеньюар на строгий деловой костюм, причем брючный, уже в таком виде я наведалась на кухню, где сама сварила себе кофе и побаловала печенькой. Я уже допивала, прикидывая, кого именно с собой взять, если в особняке Румянцева мы встретим сопротивление, когда на кухню заглянул Саша, всё это время разбиравшийся с последствиями этой глупой короткой войны.

А ведь с нашей стороны тоже были погибшие. Буквально семнадцать человек, включая Люсю, которая покончила с собой, причем явно из-за ментального вмешательства Чибисова, но… Это были наши люди! Ещё вчера живые. Может даже семейные. А сегодня…

– Почему у тебя такое лицо, словно ты ещё не всех убила?

– Да так, – поморщилась, старательно возвращая себе деловой настрой. – Размышляю о бренности бытия. Поедешь со мной к Румянцевым? Надо уведомить вдову о её новом статусе, да проследить, чтобы глупостей не наделала.

– Поеду, – кивнул Саша. – Как раз хотел предложить сделать это как можно скорее. Кстати, ты что с менталистом сделала?

– А что я с ним сделала? – удивилась.

– Сломала, – цинично ухмыльнулся братишка. – Я пока его в карцер конвоировал, он от каждого резкого звука вздрагивал, а от резкого жеста и вовсе руками прикрывался.

– Тряпка, – скривилась, не скрывая своего презрения. – Подумаешь, пару раз по морде получил. Я так понимаю, впервые. Вот что с людьми фальшивое всемогущество делает. Стоит только его отключить, как без него они превращаются в ничтожеств. Хотя и с ним-то он был не особо… человеком. Давай уже быстренько закончим с графиней и хочу лично его допросить. Уверена, он знает много интересного о грязных делишках своего князя. Будет чем озадачить общественность, чтобы к нам не вздумал лезть. Так.

Я внимательно изучила Сашу, одетого в камуфляж. Не нашла лишних дыр и крови, кивнула, допила последний глоток кофе и заявила:

– Я готова. Едем.

На часах было шесть утра, когда мы прибыли в Киржач и, сломив не особо серьезное сопротивление, организованное охраной графского особняка (в нем оставалось от силы двадцать бойцов), вошли в роскошный трехэтажный дом, построенный практически в центре города.

В плане удобства и доступа к городским благам – идеально. В плане обороны – расположение, хуже не придумать.

Графиня, уже информированная охраной о происходящем, стояла в центре холла, одетая лишь в домашний халат. Простоволосая и ещё больше уставшая, чем обычно, в свои неполные сорок она выглядела, как старуха, не интересующаяся жизнью. А увидев меня и Сашу, едва заметно усмехнулась и без лишних эмоций спросила:

– Эта мразь, надеюсь, мертва?

– Которая? – уточнила любезно.

– Муж мой, – она с отвращением скривила губы.

– Да, – произнесла ровно, не видя смысла этого скрывать. – Я убила его лично.

– Спасибо. – На тонких губах женщины появилась улыбка глубочайшего удовлетворения, а в глазах мелькнула тень безумия, но… Легкого. Удовлетворенного. – Что решили насчет меня и дочерей?

– У вас, насколько мне известно, есть родственники в Рязанской губернии… – проговаривая это, я внимательно отслеживала её реакцию, меньше всего желая, чтобы она бросилась в приступе своего подозрительного безумия на нас или, того хуже, покончила с собой.

Женщина неприязненно поморщилась.

– В любом случае, – добавила я, – мы не будем мешать вам уехать. Но остаться не позволим. Вы можете забрать личные вещи и сбережения, а так же украшения. Одну машину. И в течение суток обязаны покинуть земли, которые вам не принадлежат. Это моё окончательное решение.

Секунд пять графиня внимательно смотрела на меня, а потом тихонько хмыкнула.

– А ты добрая, Афина… Не ожидала. Спасибо за эту каплю справедливости. Мы уедем в Подмосковье, у меня там тётка. При храме. Оставлю адрес, если захотите проверить.

После чего учтиво кивнула и ушла наверх, видимо, собираться.

Не собираясь доверять женщине до конца (а ведь она и дом поджечь может!), я отправила следить за ней парочку бойцов из числа тех, кто с нами приехал, а сама собрала прислугу, которой тут было даже с избытком (больше двадцати!), и объявила свою волю:

– Ваш хозяин, граф Румянцев, мертв. Напав этой ночью на земли графа Евтушенко, он переоценил свои силы. Его войско разбито, его земли в течение суток согласно законам империи перейдут во владения моего супруга. В Карабаново у нас есть свой прекрасный дом и в другом мы не нуждаемся. Как и в новой прислуге. Сейчас вы все расходитесь по своим комнатам, собираете вещи и к полудню обязаны покинуть здание. Кто будет так глуп, что попытается меня обокрасть, – я хищно ухмыльнулась, позволяя магии скользнуть в свои глаза, – очень сильно об этом пожалеет.

– Простите… ваше сиятельство, – мне учтиво поклонился бледный дворецкий. Немного грузноватый мужчина лет сорока пяти. – Но у меня вопрос: нам не было выплачено жалованье за последние три недели. А у многих из нас нет других мест для проживания. Я понимаю, вас это мало интересует, но…

Кхм. Нда. Непорядок.

– Я выслушаю каждого, – приняла непростое решение. – В порядке живой очереди в кабинете графа. Как тебя зовут?

– Селивестр, ваше сиятельство.

– Организуй мне черный кофе и очередь. Но для начала проводи в кабинет графа.

– Прошу, ваше сиятельство.

Кабинет графа располагался неподалеку, на первом этаже. Темный, с массивной мебелью прямиком из позапрошлого века. Он пропах табаком и чем-то кислым с привкусом похоти, так что первым делом я распахнула окно, выходящее в сад, изучила стол с беспорядочно наваленными бумагами, уверенно сдвинула всё в сторону и, отправив дворецкого за кофе, задумалась.

А ведь, если подумать, избавляться от людей мне невыгодно. Да, ещё вчера они служили Румянцеву, но… Служили или просто работали, не имея альтернативы? Тот же дворецкий – это почти готовый управляющий. А мне как раз нужен кто-то на пост главы администрации Карабаново.

Не помешает и толковый секретарь. На ферму нужны работники.

В общем… Альтернатива есть всегда. Надо только получше пораскинуть мозгами.

Желательно фигурально!

Ну а потом мы работали, работали и снова работали!

Саша изучал дом и решал, что делать с бойцами. Я копалась в сейфе и документах графа, попутно общаясь с прислугой. Выяснила, что действительно некуда пойти и нет вариантов с работой только троим: пожилой кухарке, её дочке-горничной и хромому садовнику, который жил тут же в пристройке. Остальные не рисковали привлекать слишком много внимания, удовлетворяясь выплатой зарплаты из тех денег, которые я нашла в сейфе. Не особо много, меньше миллиона, но этого с избытком хватило, чтобы расплатиться со всеми.

Селивестр, кстати, моим предложением заинтересовался и мы договорились, что в четверг он подъедет в Карабаново и мы поговорим о вероятном назначении более подробно. Кухарке Авдотье и её дочери Алевтине я предложила должности кухработниц в нашей школе, а квартиру – ту, где жила любовница директора. Всё равно продавать её было некому, люди в наш городок особо не рвались.

Пока!

Садовнику Кондратию я после того, как посоветовалась с Сашей, предложила должность при строящемся храме. В самом деле, почему нет? Ухоженные деревья и красиво цветущие клумбы сами собой не появляются, кто-то должен этим заниматься и там. А ухоженная территория при храме тоже много значит. Заодно будет жить там же, комнатки для тех, кто будет там работать, я предусмотрела.

Ну и, кто бы сомневался, Кондратий ухватился за эту возможность обеими руками.

Естественно, я предупредила, что храм только строится и раньше ноября там делать нечего, так что пока Кондратий был зачислен в наш основной штат и получал комнатку на территории особняка Евтушенко.

Графиня Румянцева, одевшись и собравшись довольно быстро, уезжала с восемью чемоданами на четверых, попросив в качестве сопровождающего одного из моих бойцов, потому что сама водить не умела. Перед тем, как уехать, она лично зашла ко мне и сначала задумчиво изучила лицо, и только потом, горько усмехнувшись, произнесла:

– А знаешь, я знала, что так будет. Знала, что этот похотливый выродок осмелится на вас напасть и потерпит неудачу. Есть в тебе что-то… особенное. Притягательное и одновременно жестокое. Только видно не всегда. Но ты ведь понимаешь, что он действовал не сам, а с разрешения князя?

– Догадываюсь, – кивнула. – Вы что-то знаете?

– Откуда мне… – она скривилась, но потом в её глазах мелькнуло что-то ехидное. – Если повезет поболтать по душам с княжеским менталистом, узнаешь больше. Но я бы не советовала. Мерзкий тип…

Её передернуло, причем явно от личных воспоминаний.

– Ладно, поедем мы. Удачи.

Графиня ушла, как мне показалось, даже с облегчением, а я не поленилась подняться в личные комнаты семьи и глянуть, что именно они забрали.

Удивительно, но далеко не всё. Часть сезонной одежды осталась в гардеробных, но чтобы забрать всё, не хватило бы и контейнера – вещей у Румянцевых было даже с избытком. Картины, вазочки, старые игрушки, книги, безделушки – многое осталось на своих местах. Как и кое-какая косметика, техника. А вот украшений я не нашла… Но это и понятно. Женщине надо на что-то жить. Ещё с тремя дочерьми…

Но что меня порадовало больше всего – никто из них не стал пакостить. Это они, конечно, молодцы.

А у меня, пожалуй, есть работа для горничных, которые ещё не успели уйти!

В итоге я приказала одной заняться одеждой, от которой стоило избавиться сразу, причем через какой-нибудь Московский шоу-рум – я заметила довольно много модных брендовых вещиц, которые стоили далеко не пять копеек. Вторая собирала игрушки и детские книжки по коробкам, они пригодятся для будущего детского сада и пока отправятся на склад. А третья, как мне показалось, самая ответственная, была отправлена собирать и упаковывать всё, что представляло хоть какую-то художественную ценность. Для начала статуэтки, картины и вазы. Их я продам через аукцион. Книги я глянула сама и часть отложила себе, часть велела сложить в коробку для школьной библиотеки. Пусть тоже читают Пушкина и Лермонтова, образованнее будут.

Ну а потом снова вернулась в кабинет и до позднего вечера вникала в экономику города и её состояние. На диво приличное! Особого внимания требовала разве что администрация, где стоило навести шороху и устроить внеплановый аудит, но об этом я договорюсь с Осокиными уже завтра.

А пока…

Жрать хочу!

За весь день я выпила, наверное, не меньше десяти кружек кофе, обойдясь буквально парочкой бутербродов, так что к вечеру мой желудок громко намекнул, что одним кофе сыт не будешь. Вот только, рассчитав прислугу, в том числе с кухни, я разрешила им забрать все продукты, планируя законсервировать здание на неопределенный срок, так что сейчас, заглянув на кухню, не нашла там даже сухарей. Только кофе, который мне стабильно раз в час варил сам Селивестр. Кстати, у него это отлично получалось. Что ж…

Пожалуй, это прекрасный намек на то, что пора ехать домой.

В итоге я проследила, чтобы бойцы погрузили все упакованные вещи в грузовик, который организовал Саша, потыкала пальчиком в мебель, которую планировала продать через аукцион, чтобы доставили мне это домой завтра, затем лично сложила в коробку бумаги из кабинета, которые стоило забрать, и мы поехали в Карабаново.

Для начала ужинать!