Текст книги "Код личности 4 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Подобрала подходящий статусу гардероб. Коммуникатор. Простейшие сережки из серебра.

Придирчиво изучила все до единого артефакты, которые мне оставил Саша. Их было немного, буквально дюжина, но на все случаи жизни, в том числе обманчиво невзрачное платиновое колечко с зеркальным отражателем, которое не позволяло опознать в носителе мага, а так же просканировать его на наличие в мозжечке процессора.

Подозреваю, Саша догадывался, чем я займусь, оставшись одна. А может просто перестраховался.

О том, чем я собираюсь заняться, я предупредила лишь профессора, остальным сообщив, что хочу съездить к родственникам за Урал. К каким? Не уточняла. И неважно, что по документам я сирота. Кто вообще об этом знает? Родня же всякая бывает. Даже троюродная.

– Ева, я… – профессор выглядел взволнованным, когда я сообщила ему о своём решении. – Не знаю, что сказать. Знаешь, с того момента, как вы с Сашей появились в моей жизни, я словно заново обрел смысл существования. Вы мне как дети…

Он неловко улыбнулся.

– Знаю, я хреновый папаша. Да и цель у меня была изначально… Сама знаешь, какая. Но если ничего не получится – не упорствуй. Слышишь? Черт с ним, с этим упырем. Сам сдохнет рано или поздно. А тебя я по глупости потерять не хочу.

– Всё будет хорошо, пап, – улыбнулась я ему, подаваясь вперед и крепко обнимая. – Мы родились только благодаря тебе. Я ценю это. Спасибо тебе за всё. Обещаю, этот выродок заплатит за всё. Я поставила себе контрольный срок две недели. Если не буду справляться, то просто подорву его. Будет грубо, но действенно. Всё, не думай о плохом. Лучше пожелай мне удачи.

– Удачи, Ева. Ни пуха, ни пера.

– К черту!

Глава 21

Оставив в особняке всё, что могло хоть как-то связывать меня с графиней Евтушенко, но прихватив дешевенький чемодан с дешевыми вещами и нужную сумму наличными, а так же заранее созвонившись с нужным человеком, занимающимся изготовлением фальшивых документов, ранним утром я накинула вместо привычного пальто невзрачный осенний пуховичок и покинула дом на автомобиле, за рулем которого сидел сам Константин. Ему я сказала почти правду о том, что мне необходимо собрать информацию о враге рода, а значит какое-то время меня не будет на связи. Контрольный срок две недели. Но если вдруг я срочно понадоблюсь дома, пусть дает объявление через городской портал о том, что в администрацию требуется специалист по решению конфликтов. И я позвоню ему в тот же день.

На меня, конечно, посмотрели… С укором. Но я не прониклась и сам Константин не посмел мне перечить. Всё-таки я графиня, а он всего лишь капитан гвардии.

В итоге мужчина высадил меня возле крупного торгового центра в Мытищах, куда я вошла ещё с лицом Евы Евтушенко, но после того, как часик посидела в туалете и одну за другой активировала файлы с новой внешностью, вышла уже невзрачной Машей Ивановой неопределенных двадцати лет.

После этого прокатилась за новыми документами, отдав за них почти все деньги, и весь следующий день обживалась в съемной квартире, а вечером наблюдала за проходной НИИ и людьми, которые шли домой в первую очередь пешком. Преимущественно за невзрачно одетыми женщинами.

Для достоверности встала на учет в районном центре занятости и разместила резюме на портале, сразу указав, что образования нет и хочу работать уборщицей.

* * *

Прибыв в расположение указанной в документах военной части и выяснив, что снабжение как всегда запаздывает, а наступление должно было состояться ещё вчера, Саша лишь криво усмехнулся, с пониманием переглянулся с Николаем, который тоже прекрасно понимал, какой на самом деле сложный механизм – армия, после чего приказал своему помощнику заняться размещением людей, а сам отправился на разведку, прихватив немного взрывчатки и заранее изготовленных артефактов.

Там, где не пройдет армия и даже отряд, там, где в горах засели снайперы и диверсионные отряды османов, где они знают каждую скалу и тропинку, на самом деле спокойно пройдет всего один… ну, допустим, человек.

И ликвидирует по дороге три группы, вооружившись гранатометом и рацией на нужной частоте.

Вычислит засаду, которая с легкостью расстреляет целый полк, если тот сунется сюда без предварительной разведки.

Убьет их тихо, без спешки и шума…

И заминирует штаб османов, расположенный на высоте, которую им необходимо занять самим.

Был штаб… Нет штаба.

Бывает.

* * *

Благодаря наблюдениям и воздуху, который позволял подслушивать чужие разговоры, я вычислила как минимум пятерых уборщиц, которые работали на разных этажах, но точно знала, что в таком огромном НИИ штат хозяйственного персонала намного больше.

А потом я начала… Пакостить.

Так Марина Павловна подвернула ногу. Несильно, но и не очень аккуратно – медотвод на три недели. Ольге Васильевне прищемило в автобусе руку. Несмертельно, но неприятно. Медотвод на две недели. Анечка, прикуривая сигарету, неаккуратно взмахнула зажигалкой и опалила себе брови, задев и щеку. Ерунда, но больно и некрасиво, девушка предпочла взять больничный. А Клавдию Леопольдовну вообще защемило турникетом на проходной НИИ и старушка, проклянув «иродов бездушных», вовсе написала заявление на увольнение по собственному. Видимо, долго копилось, и чаша терпения уборщицы переполнилась.

Руководство НИИ наверняка заподозрило в данных диверсиях врагов, но враги врагами, а мыть территории кому-то надо!

И так как уборщицы – это всё-таки не научные сотрудники и очередь за воротами не толпится, то отдел кадров спустил заявку в том числе в центр занятости и я успела ответить на неё в числе первых. О, да!

Ну а дальше дело техники, ловкость рук и никакого мошенничества. Дойти до отдела кадров, очаровать подозрительных дам милым голоском и влажными оленьими глазами, поклясться, что хочу работать, работать и только работать (и никаких декретов!), получить направление на медосмотр и квиток на встречу с безопасником…

Очаровать безопасника, заплатить в регистратуре ближайшей поликлиники за нужные штампики, наврав с три короба о том, что на работу надо выйти «ещё вчера», а кадровичка злющая стерва, и уже в понедельник снова быть на проходной с полным набором документов.

Само собой, сначала меня отправили мыть полы в холле и столовой. Я не роптала.

Главный этап пройден, я уже в НИИ, а получить доступ к сети можно даже из столовой, была бы точка доступа. Ну или с проходной, где стоят камеры наблюдения и пульт. Не центральный, всё же это всего лишь проходная, но главное не это. Главное, то, что он подключен к общей сети.

И взломать его… Будет непросто.

Но реально.

Сеть-то внутренняя! И защищена не таким уж и зверскими методами, какими обычно защищают секретные сведения от внешней угрозы. Ведь внутрь кто попало не попадет. Внутри врагов нет.

Ага!

Тем не менее я не спешила лезть на рожон, предпочтя трудиться как можно старательнее. При этом самым чудесным образом в НИИ продолжили происходить ничем не объяснимые происшествия.

Для начала в столовой один из младших научных сотрудников умудрился сесть на край стула, а тот отъехал и сотрудник так смачно приложился лбом о стол, что пришлось вызывать скорую и сотрудника увезли с подозрением на сотрясение.

На следующий день заклинило электронную систему пропусков и она не срабатывала при контакте с картами допуска, мигая алыми кнопочками и натужно пища, пока её не перезагрузили три раза подряд.

На третий день, когда люди уже начали шептаться, что НИИ проклято (а всё из-за того, что зарплату задержали!), въезжающий через КПП сотрудник на личном авто не справился с управлением, его занесло на гололеде и он протаранил будку охраны.

К счастью, никто кроме авто не пострадал: будка была бетонной, а сотрудник пристегнут.

Но шепотки поползли активнее…

На четвертый день я всё так же старательно трудилась и мне даже дали напарницу из новеньких, немолодую и заранее уставшую от жизни женщину Раису. Раиса была немногословна, каждый час ходила курить, а к концу дня от неё пахло перегаром. Несильно, но ощутимо.

На обеденном перерыве случилось короткое замыкание на кухне и током ударило одну из поварих. Несильно, но ору было столько, словно кого-то убили. Причем орали все остальные работницы кухни, проклиная всех, кого вспомнили: криворуких электриков, рукожопых мастеров-наладчиков, и для верности руководство, которое поскупилось на нормальное оборудование и качественную проводку.

Я старательно переживала вместе со всеми, ужасаясь череде подозрительных происшествий и даже предположила:

– Это, наверное, османы, да?

На меня сначала посмотрели, как на дурочку, а потом задумались… И уже к вечеру версия обросла подробностями, где орда османов атаковала проходную, избила охрану, зверски изнасиловала завхоза Ираиду Яхонтовну, корпулентную и громкоголосую даму пятидесяти лет, и похитила последнюю разработку НИИ.

Какую – никто не знал. Ибо секретная!

В пятницу народ заранее ждал подвоха и все ходили, нервно переглядываясь и перешептываясь. Не стала разочаровывать людей и, помыв подвал, где нашла центральный кабель-канал, ведущий как наверх, так и вниз, на закрытые для свободного посещения этажи, за полчаса до обеда просто обесточила здание.

Напрочь.

Ох, какая тут поднялась паника! Ладно, те, кто работал на поверхности! Двери автоматически разблокировались, свет поступал через окна и люди смогли покинуть кабинеты и спуститься со своих этажей по лестницам…

А те, кто работал внизу? Они оказались пленниками своего этажа!

А всё потому, что лестниц вниз не было, только лифты.

К счастью, в НИИ работали действительно толковые профессионалы, в том числе электрики, так что всего лишь в течение часа были подключены резервные генераторы, электричество поступило на ключевые объекты по закрытому дублирующему каналу, но подвох был в том, что этот канал был обнаружен мною загодя и я только этого и ждала, чтобы пробежаться по нему троянским конем и сунуть свой цифровой нос всюду, куда получилось.

Из-за скачка напряжения запустился протокол экстренного доступа, который я активировала универсальным кодом допуска старшего администратора, после чего просто скачала всю информацию со всех компьютеров, которые нашла в сети… и продолжила мыть свой участок.

В субботу и воскресенье был выходной. Их я потратила на то, чтобы проанализировать всё, что удалось скачать. Несмотря на огромные объемы информации, в основном финансового и отчетного характера, как такового компромата был мизер.

Но какой!

Судя по всему, мне повезло подключиться в том числе к личному компьютеру Левашова, потому что всего в трех папочках, запрятанных среди сотен прочих, содержащих исключительно предоставляемые в военное ведомство данные, я нашла серию экспериментов над людьми.

Самыми обычными живыми людьми. Одаренными.

Вот только эксперименты эти… Были совсем не обычными!

Самое близкое определение тому, что происходило в самой закрытой из лабораторий – бесчеловечные пытки. А всё ради того, чтобы извлечь из человека магию, магическое ядро и… тадам-м, душу!

Для того, чтобы подсадить её гомункулу, ага.

Эксперименту было полтора года, но за этот срок ученые особо не продвинулись в реализации своих амбиций, однако увидев, что сейчас в лаборатории изучается объект под номером семьдесят девять, особь женского пола девятнадцати лет, я поняла, что за эти полтора года они убили семьдесят восемь подростков. И папочки-вкладыши с результатами исследований с нужной нумерацией нашлись рядом.

В среднем они убивали по четыре человека в месяц. Одного в неделю.

Много это или мало? Ради науки, а?

Сидя на продавленном диване в съемной квартире и бездумно жуя сваренные на обед пельмени из ближайшего магазинчика, я думала.

Прикидывала. Планировала…

Знает ли об экспериментах военное ведомство? Или Левашов действует на свой страх и риск?

Хотя какая разница? Моя задача уничтожить Левашова. Спасать целый мир от самих себя – задача неблагодарная. А я даже не богиня…

Криво усмехнувшись, я отправила своё сознание в сеть, пытаясь понять обстановку на границе, но увы, прямые репортажи с мест событий не велись, а по тем разрозненным данным, которые всплывали в частных блогах, сложно было судить о реальной обстановке по всей линии фронта.

Одно было ясно – война идет. И есть потери.

Но раз Константин до сих пор не подал объявление на сайт Карабаново, значит, всё не так уж и плохо.

В понедельник я ответственно вышла на работу, но с самого утра в институте барахлила система электронного доступа к дверям, так что точнехонько после обеда мне случайным образом прищемило руку до жутчайшего синяка и закрытого перелома (но это неточно) и руководство, проворчав что-то о том, что над уборщицами точно какой-то злой рок сгустился, отправило меня домой.

Я же, плача и причитая, что мне обещали нормальную работу, а не вот это вот всё, предпочла зайти в отдел кадров и уволиться по собственному. Без отработки. На меня, естественно, наорали, что я такая-сякая бестолковая и месяца не продержалась, но я окончательно разревелась, а потом кадровичкам стало не до меня. В кабинет, пошатываясь, зашла Раиса и, дыхнув на дам перегаром, шлепнула заявление по собственному.

– Нахрен ваш цирк! Жись дороже!

Поддерживаю.

В общем, обо мне тут же забыли, быстренько сунув трудовую, я, всхлипывая, ушла, заглянув в бухгалтерию, где мне выплатили аж пять тысяч за отработанную неделю, а через час на всех значимых новостных порталах империи появились обличительные статьи о графе Левашове, который проводит в своём НИИ бесчеловечные эксперименты над людьми. Фото и документы прилагались.

Гораздо более подробная информация пришла с одноразового анонимного адреса на почту начальника тайной канцелярии – князя Долгорукова Василия Андреевича.

С припиской: «Примите, пожалуйста, меры. Доброжелатель»

* * *

– Ваше императорское величество, разрешите доложить.

В кабинет императора Василия V, чеканя шаг, вошел князь Долгоруков.

– Что там у тебя? – без особого интереса спросил император, ещё довольно молодой (каких-то сорок четыре года!), но уже уставший мужчина. Чертовы османы с их чертовыми культистами, из-за которых потери на фронте просто ужасающи!

– Вот.

Прекрасно видя состояние своего государя, тем не менее князь положил перед ним пухлую папочку с распечатанными документами и фотографиями. Сам он закончил изучать и структурировать их только час назад, перед этим на всякий случай отдав приказ пока мягко задержать графа Левашова до выяснения реального положения дел, но уже так было видно, что граф – предатель. Не просто ученый, покусившийся на волю и жизнь другого человека, а маньяк, использующий в своих экспериментах техники темного культа! Как раз того, который не дает им продохнуть на Кавказе!

– Вкратце, – поморщился император, оценив объем папки.

– Граф Левашов, – послушно отчеканил начальник тайной канцелярии государя. – Проводил в своём НИИ эксперименты над людьми, в том числе с темными техниками.

В руках императора треснула ручка. Пополам.

– Повтори, – тихо попросил он и в воздухе запахло озоном.

Князь нервно переступил с ноги на ногу и указал подбородком на папку.

– Граф Левашов. Тут подробности дела. Семьдесят девять эпизодов. Полтора года. И это…

Кашлянул, чувствуя, как его душит воротничок.

– Документы поступили на мою личную почту с неизвестного адреса. От доброжелателя. Помимо этого часть информации уже размещена на информационных порталах. Неизвестным. Удалить ролики невозможно. Миллионные просмотры. Жесточайший общественный резонанс. Люди требуют казнить маньяка.

– Твою мать… – тихо произнёс император, устало прикрывая глаза ладонью.

Выдохнул. Взял себя в руки. Сел прямо и строго поинтересовался:

– Левашова взяли?

– Так точно, государь. Как и всю семью. Территория института оцеплена. Уже ведутся обыски и изъяты сервера.

– А что по… – скривился, – доброжелателю? Кто?

– К сожалению, – князь поморщился, – отследить не удалось. Наши специалисты работают над этим. Есть ряд зацепок, но…

– Работайте, – зло процедил император. – Лучше работайте!

– Так точно! Работаем, ваше императорское величество! – князь вытянулся по струнке, периодически забывая дышать – больно тяжелым стал воздух в кабинете.

– Вольно, – проворчал Василий V. – Иди уже.

После чего, не дожидаясь, когда подчиненный покинет его кабинет, заваленный срочными докладами с фронта, подвинул к себе новую папку и погрузился в чтение. Надо бы понять, что за гнида завелась у него прямо под боком… И почему, черт возьми, его проморгало военное ведомство⁈

* * *

Вернувшись домой из НИИ, я подлечила травмированную руку своими силами и педантично собрала в чемодан вещи. Туда же положила документы и коммуникатор, предварительно сообщив хозяйке, что съезжаю. В подъезде скинула ключ в почтовый ящик и вышла в густых сумерках на пустырь, где всего одним плазменным пульсаром уничтожила все улики.

Там же, присев на бревнышко, вернула себе привычную внешность, просто откатив последние обновления. М-м… челюсть болит! Уф, всё-таки не стоит в следующий раз трогать кости. Лучше форму губ менять и щек, так проще.

Вынув из кармана зеркальце и убедившись, что в отражении именно графиня Евтушенко, а не кто-то другой, я прошла до ближайшего торгового центра, вызвала такси и поехала в Карабаново.

Дома… Ничего не изменилось. Разве что профессор был взбудоражен новостями, от которых штормило всё интернет сообщество, да тётя Роза всё старательно расспрашивала меня о поездке, но я не менее старательно отделывалась общими фразами, предпочитая интересоваться в ответ, что слышно о наших мужчинах.

Увы, ничего.

– Артемий Трифонович, а ваши связи что говорят? – пытала я генерала. Пускай со дня, как уехали Саша и Николай, прошло всего две недели и за такой срок войну точно не выиграть, я хотела знать хоть что-то. А учитывая то, что коммуникаторы мужчин были вне зоны доступа сети, моё беспокойство можно было понять.

– Наши связи, девонька, говорят, что нервничать вредно для здоровья, – голосом доброго дедушки Мороза заявил Зубарев. – Садись, лучше чайку попьем. Вернутся твои родные, даже не сомневайся. Я на войну больше десяти раз ходил. И, как видишь, живой. А они у тебя справные. В обиду ни себя, ни солдат не дадут. Верь.

– Да я знаю, – улыбнулась грустно. – Просто хотелось бы ясности. Где они, как они…

– Воюют. Даст небо, скоро отпишутся. Жди.

Да уж. Успокаивать генерал не мастак. Сразу видно – военный.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я занялась накопившимися за время моего отсутствия документами, с облегчением выяснив, что на меня работают замечательные специалисты и все прекрасно настолько, насколько это вообще возможно.

На следующий день, прихватив Локи, сходила в аномалию. Отвела душу.

Потом съездила на «Олимп», пообщалась с ребятами и порадовалась их успехам. Между делом обсудила непростую обстановку с Тюменцевым, но именно охотников война практически никогда не касалась, у них был свой участок ответственности, нуждающийся в непрерывном присмотре, да и аристократов среди руководящего состава не было. Казалось, волноваться не о чем…

– Слышал я тут… слух, – аккуратно произнёс майор, глядя на меня по-особому пытливо. – Уж не знаю, насколько правдивый или нет, но вроде как нехорошее на линии фронта творится. Османы с давних пор честно не воюют, а сейчас, говорят, и вовсе культисты высоко голову подняли. Призывают и подчиняют тварей и те вместо них с нашими ребятами бьются. Слышала, может что?

– Что за культисты? – нахмурилась, а сердце нехорошо кольнуло. – Как выглядят твари?

Знала я один культ… Очень нехороший. В своё время именно они открыли портал в Тартар и наш город затопила орда тварей, которым не было ни названия, ни места в этом мире.

– Вот тут не знаю, – качнул головой Тюменцев. – Выживших после их атак практически нет, а кто есть, тот мало что внятного сказать может. Всё бредят, что это ожившие мертвецы, которых не берет ни пуля, ни сталь.

Я прикрыла глаза, мысленно чертыхаясь.

– Одно хорошо, – продолжал говорить майор, словно не замечая моего состояния. А может наоборот, очень хорошо замечая. – Огня они боятся. А на фронте сейчас как раз полк князя Меншикова с ним самим во главе. Мало того, что он сам архимаг огня, так и в подчинении у него огневиков хватает. Но то всего полк… А линия фронта – она широка.

Да, огня твари боятся… стихийной стали, кстати, тоже. Но такая разве что у дворян есть, да и то, не у всех. Обычным бойцам подобное не по карману. Что ж… Надеюсь, Саша убьет этих выродков до того, как наступит точка невозврата.

Иначе придется ехать самой.

А я не хочу! Не хочу умирать! Мне всего восемнадцать!

* * *

Уходя на разведку каждую ночь, но стараясь делать это незаметно для окружающих, чтобы не возникало ненужных вопросов и не повлекло за собой ненужные обязанности, Саша методично вырезал засады и диверсионные группы, безжалостно уничтожал целые отряды, пользуясь не только освоенными силами, но и артефактами, которые давали дополнительную мощь, но сильнее всего в нем разжигали пламя ненависти темные колдуны.

Культисты!

Эти твари научились призывать гулей – демонических тварей, похожих одновременно на туман и мертвецов. Именно такие твари в прошлом уничтожили их город, вырвавшись из-под контроля сумасшедшего жреца, но тогда их был легион.

Сейчас их меньше. Намного меньше. Сил нынешних культистов достаточно для одновременного призыва разве что троих гулей, но вреда они могут нанести, как полноценная рота камикадзе. Их не берет пуля. Их не берет обычная сталь. И даже стихийная магия в большинстве своём против них неэффективна.

Лишь первородное пламя и зачарованные клинки могу их остановить, но они есть далеко не у каждого бойца. Даже не в каждом взводе. Начальству уже ушел доклад и не один, он смог убедить даже своего командира, что им нужны в первую очередь огненные маги…

Но когда они ещё будут?

А уничтожать заразу надо здесь и сейчас. И как можно скорее, пока она не расплодилась и не вышла из-под контроля! Потому что, если это произойдет… Миру просто конец.

Ева ему не простит.