Текст книги "Код личности 4 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

После моего возвращения из «командировки» жизнь потихоньку вошла в свою колею.

Раз в неделю по пятницам я ходила в аномалию. Уничтожала тварей, пополняя бюджет графства, скидывала агрессию, тренировала-выгуливала Локи, да прокачивала магию по каналам.

По четвергам у меня был «приемный день», но это не значило, что я весь день сидела в кабинете. Нет, я ездила с инспекцией по территории и предприятиям, встречалась с людьми на местах и решала срочные вопросы в режиме онлайн. Что не могла решить – ставила в график задач Селивестру и их решал уже он и его команда, которую он набрал с моего одобрения.

По вторникам я обычно выбиралась в Москву на барахолки и в маленькие антикварные магазинчики, выискивая необычные вещицы, годные для реставрации и перепродажи.

По воскресеньям мы с семьей ходили в храм на утренние службы, тем самым подавая пример общественности, хотя и без нас храм не пустовал – в нем уже сыграли несколько свадеб, провели крестины и даже одно отпевание, но и так люди просто заходили посидеть у алтаря и поговорить о наболевшем с настоятелем.

В остальные дни я рисовала, постигала непростую науку антиквара-реставратора, медитировала и молилась первородному огню о том, чтобы он был милостив к своему сыну и вернул его мне целым и невредимым.

И не только его!

Прошло две недели, близился Новый год.

Для меня это был непривычный праздник, незнакомый, но я догадалась узнать о нём в сети заранее и уже понимала, что в империи его празднуют с размахом и на широкую ногу. Что ж, мне не сложно. Людям нужен праздник и они его заслужили.

В итоге по моему распоряжению поле рядом с храмом залили, как каток, рядом поставили и украсили десятиметровую красавицу ель и построили снежный городок, а в саму новогоднюю ночь я запланировала концерт, праздничные гуляния и салют. Подготовкой праздника занимался Селивестр, Тая и Алеся, которая незаметно, но прочно вписалась в команду, и стала Лисицыной верной помощницей.

При этом экзамен на знание законов она мне до сих пор не сдала, но я не напоминала. Не хочет – её дело. Но и Афродитой тогда не будет.

Сама я озадачилась лишь новым нарядом, да подарками для семьи и друзей семьи, вот только за неделю до Нового года курьер привез пригласительные. Мне и чете Зубаревых.

От князя Касаткина.

Приглашение на новогодний бал в его княжеской резиденции во Владимире.

И кто бы знал, как мне не хотелось туда ехать!

Я даже подумывала о полноценном теракте, но потом решила, что это уже перебор. Всё-таки у нас страна на военном положении, не стоит усугублять.

А потом другой курьер привез другие пригласительные.

К Оболенским. На троих.

Стало почти смешно… Но смеяться не хотелось.

Ну и как мне в итоге поступить?

Но и на этом день не закончился!

И часа не прошло, как ко мне в кабинет вошел третий курьер, одетый в форму императорской курьерской службы и под роспись вручил конверт, в котором лежали три пригласительных.

На новогодний бал.

В императорский дворец.

Эм-м…

– Простите, это, наверное, какая-то ошибка… – пробормотала я растерянно, с откровенным недоумением глядя на курьера – мужчину тридцати лет при погонах.

– Никакой ошибки, ваше сиятельство, – твердо произнёс он. – Данные приглашения мы вручаем всем аристократам, члены семей которых проявили себя на фронте. Насколько мне известно, там сейчас находится и ваш супруг, и ваш брат. Император желает лично засвидетельствовать своё почтением тем семьям, кто воспитал героев отечества.

Вот как…

Герои, значит. А смс хотя бы написать слабо?

– Ясно, – улыбнулась задумчиво. – Спасибо. Мы обязательно будем.

Отрывисто кивнув и звонко цокнув каблуками, курьер ушел, а я с легкой ехидцей отписалась обоим князьям, что не смогу почтить их своим вниманием. Увы.

Ибо моего внимания желает император.

Хм-м, а что мне надеть для визита во дворец? У меня ж ничего подходящего нет!

Торопливо пройдя в свою гардеробную и убедившись, что да – нет, я тут же позвонила господину Леви Йосефу Авраамовичу, портному, который уже сшил для меня несколько платьев, и прерывистым от волнения голосом попросила меня спасти.

– Ой, вэй, ваше сиятельство! – поцокал портной. – Ви таки делаете моему разуму больно! Ну кто ж так делает? В последний момент!

– Сама узнала час назад! – печально вздохнула я. – До сих пор в себя прийти не могу! Спасайте, господин Леви!

– Ох… ладно. Есть у меня для вас минутка, – без особой охоты сообщил мне ушлый старикашка, который, уверена, запросит за эту минутку десятикратный гонорар. Но вот ведь в чем загвоздка – его творения того стоят! – Если доверитесь моему вкусу, пришлю платье уже завтра. Размеры ваши у меня есть, не стоит тратить наше общее драгоценное время на езду по обледенелым дорогам. Договорились?

– Договорились, господин Леви! – выпалила, хотя и понимала, что рискую. И сразу намекнула: – Тете Розе бы тоже наряд…

– Ой, вэй, как я мог забыть про вашу великолепную тётю? – начал притворно сокрушаться портной, но почти сразу усмехнулся и коротко произнес: – Будет. Завтра. Оплата по факту.

После чего первым положил трубку и уверена, сразу отправился творить.

Интересно, что?

Впрочем, это не помешало мне дойти до Зубаревых и обрадовать их пригласительными аж в императорский дворец. Генерал приятно удивился и задумался, тётя Роза схватилась за сердце… И выпалила:

– Платье! У меня нет подходящего платья!!!

– Почти есть, – успокоила её с улыбкой. – Я уже позвонила господину Леви и он заверил меня, что завтра нам пришлют по меньшей мере шедевры.

– Ну, слава стихиям! – моментально повеселев, тётя Роза попросила показать ей пригласительные и долго рассматривала плотную мелованную бумагу с золотым тиснением и гербом в виде двуглавого орла. – А я ж была как-то на императорском балу… Молодая тогда была. Прям как ты.

Её взгляд затуманился воспоминанием и я тактично удалилась, не став мешать.

До конца дня работала с документами, не забывая одним глазом отслеживать информацию в сети по Левашову и обстановке на границе, но если в отношении графа завели ряд уголовных дел, о чем лично по центральным каналам отчитался князь Долгоруков, потому что иначе и быть не могло – общественность жаждала крови чудовища, который творил бесчинства, ставя эксперименты над людьми, то про войну власти говорили мало, неохотно и ничего конкретного.

На следующий день, как Йосеф Абрамович и обещал, нам привезли платья. И они действительно были достойны того, чтобы пойти в них на императорский новогодний бал!

Моё было нежно-сиреневым, из многослойного шифона пяти разных оттенков, с облегающим верхом и пышной юбкой, поверх которой шел дополнительный невесомый полупрозрачный слой из шифона серебристого оттенка, расшитого «веточками» в виде изморози. Лиф украшала точно такая же «изморозь», переходя на приспущенные широкие бретели и обнимая плечи. При этом декольте не открывало ничего лишнего, делая акцент прежде всего на ключицы, что меня устраивало на все сто.

К платью полагались шелковые перчатки до локтя серебристого цвета, а ещё мне сразу стало ясно, что из украшений сюда подойдет только платина с аметистами высшего качества.

Хм-м… Пожалуй, придется немного пофантазировать. Давненько я не создавала украшения! Практически с прошлой жизни! Хах!

Для баронессы Леви сшил роскошное платье оттенка фуксии, украсив розами декольте и подол, а так же пустив плотную золотую вышивку по лифу, что смотрелось просто потрясающе. Вырвиглаз, но потрясающе!

Баронесса была в восторге.

Пожалев её нервы, я не стала показывать тетушке стоимость нарядов, а просто перевела сумму портному, после чего позвонила лично и поблагодарила, ни капли не покривив душой.

А потом отправилась в свою мастерскую и села думать об украшениях.

Сделала эскиз. Выколупала из украшений, которые в свое время привезла с ночной вылазки к Зябликовым, нужное количество аметистов. Достала из своего сейфа платину, которую добыла в пещере со скорпионами. Перед тем, как уехать на фронт, Саша заранее отдал её мне и я могла распоряжаться ею на своё усмотрение.

А потом я начала творить. Предельно аккуратно. Никуда не торопясь. Не разрушая магическую составляющую металла, а позволяя ему аккуратно течь, но именно туда, куда было нужно мне. Позволяя обнимать и обрамлять камни, становясь ажурной конструкцией под стать изморози.

Как только колье было готово, я сделала диадему, серьги и браслет, вплетая в гарнитур в том числе руны, которые защитят меня от самого главного: разоблачения.

Я всё ещё гомункул. В мой мозг встроен кремниевый процессор. А новогодний бал императора – не деревенская дискотека. Безопасность там будет на уровне. Наверняка будут сканировать всех и каждого, разоружать, и может даже заставят избавиться от артефактов. Тех, которые найдут.

Вот только руны – это не артефакты. А древние руны моего народа и вовсе неизвестны современным магам. Они часть стихии. Часть пространства. Неделимая часть мага.

Ну а если меня всё-таки разоблачат, то всегда можно сдаться и заявить о желании сотрудничать со следствием. Император же хотел, чтобы его ученые создали гомункула с душой, да еще и способного магичить! Пожалуйста, вот она я! Практически достояние нации!

Главное, чтобы сразу не убили. А там уж разберемся, кто кого.

В общей сложности на создание украшений ушло два дня. На третий день, когда всё было готово, я решила отдохнуть и отправилась в аномалию. На дежурную зачистку.

В канун Нового года с самого утра я встретилась со своими помощниками и Константином, раздала последние распоряжения, предупредив, что сама уезжаю в Москву, а также разрешила Константину сводить Ванечку и няню Юлю на городскую елку, чтобы они тоже посмотрели представление и салют, а так же пообещала премию всем гвардейцам, которые будут дежурить в эту ночь, но только если не будет беспорядков.

– Не будет, ваше сиятельство, – заверил меня Оглоблин. – Лично прослежу. Не извольте беспокоиться. Легкого пути.

– Спасибо. С наступающим вас!

Так как императорский новогодний бал начинался в девять вечера, а выехать надо было примерно за час, ну лучше чуть пораньше, чтобы не попасть в пробки, собираться я начала в районе четырех. Сначала приняла расслабляющую ванну, сделав увлажняющие масочки на лицо и руки, затем сама сделала себе маникюр и педикюр, перекусила и выпила кофе, и только потом начала одеваться-собираться.

Сначала платье. Затем прическа. Следом макияж. Украшения. Чулки, туфли, перчатки. Капелька ароматных духов за ушко. Хорошее настроение в глаза. Сумочку с коммуникатором и пригласительными в руку, песцовое манто на плечи – и я готова.

В холл первого этажа я спустилась первая и тут же удостоилась комплимента от дворецкого, которому искренне улыбнулась и поздравила с наступающим. Дома мы будем праздновать Новый год завтра в виде торжественного ужина, на который я пригласила многих: и богов с «Олимпа», и простых людей, с которыми познакомилась за эти удивительные полгода. Лисицына, Огурцов, Аделина Адамовна, Селивестр, настоятель Никифор. Карепановы.

Как ни крути, а все они участвовали в моей жизни, делая её насыщеннее и значимее.

На самом деле я бы хотела видеть на этом празднике ещё двоих мужчин… Но увы, в этом мире мне ещё не всё подвластно. Ещё не всё…

Но всё впереди!

Ну а пока…

– Тётя Роза, вы великолепны! – заявила я, когда увидела спускающуюся по лестнице баронессу в роскошном платье цвета фуксии. – Замужество вам определенно к лицу!

– Ох, Ева, – зарделась тётушка и стрельнула кокетливым взглядом в своего импозантного спутника, надевшего парадный мундир с орденами. – Твоя правда. И ты моя милая, просто красавица. Верно, Артёмушка?

– Истинно, – чинно кивнул генерал и мы, убедившись, что никто не забыл пригласительные, отправились в Москву.

До города добрались быстро, а вот потом замедлились – как я и подозревала, рядом с дворцом образовался затор и кортежи из роскошных лимузинов двигались еле-еле. Сами мы ехали не на лимузине, но всё равно в хорошем статусном авто, причем все трое в одном. Я не видела смысла в другом, особенно в кортеже. Напасть на нас в эту ночь точно никто не осмелится, а лишнюю суету я никогда не любила.

Но вот мы добрались до нужной аллеи, водитель Валера, который был в этом деле лучшим, высадил нас и предупредил, что будет неподалеку и на связи, так что беспокоиться не о чем, и сразу отъехал, чтобы уступить место следующему авто.

А мы отправились во дворец.

Как я и подозревала, на входе нас попросили сдать все коммуникаторы, оружие и боевые артефакты, затем пропустили через рамку, которая не пискнула, и мы смогли пройти дальше. Стараясь улыбаться не слишком широко, а больше загадочно (сработало!), я с интересом осматривалась, приятно поражаясь наличию стиля и вкуса у местного правителя.

Знавала я в своё время таких, которые считали, что чем больше вычурности и золота, тем красивее. Ничего подобного!

Тут же всего было в меру, но сразу видно – дворец!

Высоченные потолки и изящные колонны, широкие дубовые двери и позолота, хрусталь люстр и элитный мрамор пола. Более того, нам выделили лакея и он лично провел нас несколькими галереями в бальный зал, по дороге учтиво рассказав, где тут комнаты отдыха для дам, а где для господ, куда ещё можно пройти (например в парадную картинную галерею), а какие двери сегодня закрыты для общего пользования.

– Его императорское величество почтит нас своим присутствием после одиннадцати, – предупредили нас под конец. – Салют будет в полночь. Прошу.

С услужливым поклоном нас пропустили в огромный бальный зал, в центре которой стояла роскошная живая ель, щедро украшенная эксклюзивными игрушками и мягко мерцающими гирляндами. Играла торжественная музыка, но не слишком громко, в центре кружили пары, по залу сновали официанты с напитками, вдоль одной из стен стояли фуршетные столы с закусками, а по периметру хватало диванчиков и фикусов, так что можно было и поесть, и потанцевать, и посидеть.

Что, кстати, правильно. Я заметила в зале довольно много пожилых пар. Видимо, это были родители, а может даже и бабушки-дедушки тех героев, кто сейчас защищал границы нашей империи. А ведь и я пришла со стариками… Хотя какие они старики? Любой молодежи фору дадут!

Отметила я так же и то, что женщин было больше, чем мужчин. И снова неудивительно – их сыновья, мужья и братья на фронте.

Немного удивили офицеры самого боевого возраста, пришедшие в парадной форме. Им было двадцать пять – сорок, и навскидку я насчитала десятка два таких вояк. Потом, правда, подслушала, что это связисты и штабисты, приехавшие в Москву буквально на день, но уже завтра они снова отправятся на фронт.

И вроде бы ничего такого… Но мне всё равно стало неприятно. Чем они лучше других? Вот совершенно ничем! Так почему другие страдают и терпят лишения, может даже прямо сейчас в бою, а эти…

В общем, я была о них невысокого мнения.

При этом довольно быстро нашла знакомых, ту же чету Головиных, у которых на передовой воевал Михаил. Ксении не было, Анфиса Павловна украдкой шепнула, что у невестки жуткий токсикоз, который обостряется переживаниями за супруга, но она обязательно передаст от меня поздравления с Новым годом и просто слова поддержки.

– А вы, Ева, – она улыбнулась и снова понизила голос, заметив в моей руке бокал с яблочным соком, – часом не беременны?

– Нет, – качнула головой, даже не подумав обижаться или расстраиваться. И добавлять ничего не стала. Головина смутилась сама.

В итоге, чтобы загладить неловкость, графиня познакомила меня с хозяйкой галереи, про которую говорила в прошлый раз. Ею оказалась купчиха Евлампия Пестрикова, очень приятная женщина неопределенных пятидесяти лет, которая могла говорить об искусстве часами. На войну ушел её супруг, боевой офицер, который служил в императорских войсках, и она очень этим гордилась, как и я пренебрежительно поглядывая на «штабных крыс».

Вечер потихоньку набирал обороты, гости прибывали, со всех сторон звучал смех, поздравления и тосты, а я больше всего досадовала, что ни у одного из присутствующих при себе нет коммуникатора. Ну и как при таком раскладе выяснять, кто друг, а кто враг?

О, легок на помине…

С нескрываемым недовольством увидев идущих к нам Оболенских, причем только Дарью и Даниила, тем не менее я смогла удержать лицо и вежливо поприветствовала обоих, искренне восхитившись воздушным синим нарядом княжны и украшениям с танзанитами, мерцающими колдовским блеском.

– Аристарх подарил, – зарделась она смущенно, проводя пальчиками по колье изумительно тонкой работы. И обратила внимание на моё. – А это… платина, верно?

Кивнула, краем глаза замечая на себе излишне пытливый взгляд княжича.

– Не узнаю почерк мастера, – пробормотала девушка задумчиво и немного смутилась, когда я выразительно приподняла брови. – Я в последнее время изучаю ювелирное искусство. Как хобби. Но не пойму. Это старинные украшения или новодел? Очень красиво.

Ну и что ей ответить?

– Подарок брата, – ответила уклончиво. – Извини, подробностей не знаю. До призыва он нашел учителя по артефактному делу и очень много времени проводил с ним.

– Это артефакт? – Глаза Дарьи загорелись большим интересом.

– Нет, конечно, – солгала без зазрения совести, хотя тут всё было крайне неоднозначно.

Что вообще может называться артефактом? Любая ли магическая вещица или нет?

Но тут заиграли снежный вальс, к княжне, как я догадалась, подошел друг семьи, пригласив на танец, а мне протянул руку Даниил. Ну что ж тебе всё неймётся, княжич?

Глава 23

Я могла бы и отказать, да только рядом стояли Головины и Пестрикова, которые, уверена, не преминули бы взять этот эпизод на заметку (хотя и так возьмут), поэтому предпочла отделаться малой кровью и приняла приглашение княжича.

И вот танцуем мы…

Хорошо танцуем, молча. Но нет, надо было ему открыть рот.

– Почему каждый раз, когда я тебя встречаю, ты всё красивее и притягательнее?

Посмотрела на него, как на идиота (мне было несложно), и тихонько хмыкнула.

– Ваша светлость, найдите себе уже любовницу. Ну или гомункула купите. Уверена, вы можете себе это позволить. И реализуйте с нею все свои извращенные мечты и фантазии. А меня, пожалуйста, оставьте уже в покое. Надоело.

У княжича от моей отповеди аж глаз дернулся. И лишь через несколько секунд он ошеломленно уточнил:

– А ты чего такая дерзкая?

– А ты чего такой прилипчивый? – изогнула губы в неприязненной усмешке. – Слушай, то, что твой папа – князь, не делает тебя в один миг достойным человеком. Достоинство – оно за деньги не покупается. Понимаешь? Как и честь. А тебе этого определенно недостает.

Даниил моментально помрачнел, а в его глазах промелькнуло что-то нехорошее, темное.

– А ты не думала, – произнес он вкрадчиво, – что в моих силах превратить твою жизнь в кошмар?

Хмыкнула. Да что ты знаешь о кошмарах, мальчик?

– Это прибавит тебе чести? – выгнула бровь. – Сделает счастливым?

Даниил скривился. Но всё равно ответил:

– Это определенно потешит моё самолюбие.

– О, вот чего тебе на самом деле не хватает, – усмехнулась с презрением. – Самолюбие моим унижением потешить. Но знаешь… Не разделяю твоих стремлений.

– А у тебя на всё найдется колкий ответ, да?

Я небрежно пожала плечиком, не видя смысла отвечать на риторический вопрос.

Какое-то время мы танцевали молча, а потом княжич решился.

– Знаешь, я всё не могу понять. Что в тебе такого особенного?

– Ничего, – усмехнулась.

– Я вот тоже так иногда думаю, – кивнул он на диво решительно. – И всё же… Не всегда. Есть в тебе некая загадка. Ничем не объяснимый магнит.

И задал, как ему показалась, провокационный вопрос:

– Кто твои родители?

И я вот как-то задумалась. Ему про тех, первых, которые меня воспитали? Или про нынешних биологических? А может про вымышленных? Или упомянуть княжну Софью?

В итоге я загадочно улыбнулась и спросила сама:

– Какое отношение это имеет к происходящему?

– Да так, – он усмехнулся уголком губ. – Просто я провел кое-какое расследование. И выяснил, что Евы Бельковой не существовало до этого лета. Как и Александра Белькова. Ничего не хочешь по этому поводу объяснить?

Вот же… гаденыш мелкий!

– М-м, – протянула вроде как с иронией. – Забавно. И что дальше?

– Я хочу знать правду.

Фантазер!

– Я графиня Ева Евтушенко, – произнесла твердо, бесстрашно глядя ему в глаза. – А всё, что вы там себе нафантазировали, ваша светлость, меня мало интересует.

– А ведь я могу сообщить об этом куда надо… – вкрадчиво произнёс княжич.

– Но предпочитаешь меня шантажировать? – выгнула бровь. – Браво. Это тебя так красит. И что дальше?

Я понимала, что ступаю на тонкий лед, но что бы там себе этот зарвавшийся мальчишка ни надумал, прогибаться под него я не собираюсь. Уж лучше напрямую с тайной канцелярией и императором сотрудничать, чем под Оболенского лечь!

И, как мне кажется, Даниил что-то такое понял… Скрипнул зубами, поджал губы. И через несколько секунд хмыкнул.

– Знаешь, была бы ты мужчиной, сказал бы, что у тебя стальные яйца. Но ты женщина… И у тебя фантастически стальной характер. Уважаю даже за это. Но знаешь…

Он улыбнулся как-то по особому пакостно.

– Не жди, что твой муж вернется. Насколько я знаю, их полк отправили в расположение пятой дивизии, в ущелье Теней. Там сейчас самые жаркие бои, да и культистов, как собак нерезанных… Можешь не благодарить, я старался.

Подгадав с этим заявлением под конец танца, он поклонился и вернул меня к чете Головиных, после чего ушел, а я ещё пару секунд смотрела ему вслед.

С чем он там старался? С тем, что сообщил мне эту новость? Или с тем, что поспособствовал переводу моих мужчин в самое пекло?

Вот только…

Кому тут надо бояться? Уж точно не сыну первородного пламени!

Вот только Данечка зря думает, что это всё сойдет ему с рук. Зря. А как испортить ему жизнь, я придумаю. Фантазия у меня хорошая.

Ну а пока…

Взяв свежий бокал с соком у проходящего мимо официанта, я плавно влилась в беседу старшего поколения о современной моде и порой странных тенденциях.

Время шло, мы общались. К нам подходили друзья Головиных и нереальное количество знакомых Пестриковой и Зубарева, с которыми меня неизменно знакомили, и я запоминала каждого. Я была мила и учтива, держала себя скромно, но с достоинством, подарила пару танцев пожилым полковникам, которых не призвали по возрасту, и в целом очень хорошо проводила время.

В районе одиннадцати, как и обещал лакей, нас почтил вниманием император, причем не один, а с супругой.

Я знала, что мужчине чуть за сорок, но выглядел он моложе, хотя русые усы и борода придавали ему нужной солидности. Мужчина был довольно высок и прекрасно сложен, по нему было видно, что он много уделяет время физическим нагрузкам, а вот насчет того, чем он одарен и как сильно, я сказать затруднялась. Официально император был архимагом воздуха и тверди, очень хорошее сочетания для бойца и управленца, но в его движениях проскальзывала и порывистость огня, и текучесть воды, а в глазах и вовсе мелькали отблески ментала. Так что вполне могло статься, что кое-что официальные СМИ замалчивают.

Но это и неудивительно, козыри – они такие, до поры до времени их лучше держать в рукаве.

Рядом с императором Василием пятым стояла его супруга Екатерина – высокая миловидная шатенка с мягким взглядом ореховых глаз. Не помню где, но видела информацию, что она сильная целительница с дополнительным даром природы. У пары было уже трое детей, старшему наследнику недавно исполнилось двенадцать, средней дочери девять и младшему мальчику семь. На празднике их не было, всё-таки это не детское мероприятие, да и я бы сама поостереглась выводить их на публику в столь опасное время.

Но вот император дождался, когда стихнет музыка и произнес торжественную речь, явно написанную профессионалами. О том, как рад видеть всех нас. О том, как важно в этот трудный час быть сплоченным народом. О том, как он благодарен отцам и матерям за то, что они воспитали настоящих героев, которые сейчас защищают границы нашей родины…

И всё в таком духе, что обычно говорят правители в такой момент.

В общем, слушала я его вполуха, предпочитая рассматривать самого императора, его супругу и их свиту. Мой взгляд скользил по нарядам и украшениям, незнакомым, но торжественно одухотворенным лицам, запоминая и анализируя, кто, где и как стоит, но в какой-то момент застопорился, и мои брови медленно поползли наверх.

Серьезно⁈

В итоге конец речи императора я бессовестно пропустила мимо ушей, а когда наши взгляды пересеклись и Варвара Тимофеевна, одетая, как невероятно знатная дама в украшениях стоимостью с годовой бюджет какого-нибудь графства средней руки, улыбнулась уголками губ и хитро мне подмигнула, и вовсе впала в ступор.

Погодите-погодите! А она тут каким боком??? И какое имеет отношение к князю Трубецкому, который стоит рядом с ней? Ну, помимо того, что он ездил к ней лечиться!

Но вот император сказал последнее слово, зал зарукоплескал и заиграл торжественный вальс. Василий предложил руку супруге и их пара закружила в центре зала первой, а через несколько секунд таких пар был уже не один десяток.

А вот я всё ещё пребывала в ступоре…

К счастью, меня никто не спешил приглашать, мужчин в зале в принципе было меньше, чем женщин, и я была только рада этому, потому что обязательно бы оттоптала партнеру ногу. Так меня это выбило из колеи.

Вот только, словно в насмешку знахарка решила подойти ко мне сама, сопровождаемая светлым князем, и пользуясь тем, что я осталась в одиночестве (остальные ушли танцевать), радостно заявила:

– Ева, милая, и ты здесь. Давно не виделись. Позволь познакомить тебя с моим спутником.

Мы с князем обменялись учтивыми улыбками и мужчина даже поцеловал мне руку. Уже в возрасте, точно за шестьдесят, но крепкий и подтянутый, князь Трубецкой Леонид Алексеевич окинул мою фигуру не только по-мужски оценивающим взглядом, но и практически просканировал на предмет всякого такого. Запрещенного. Особенно его заинтересовали мои украшения, словно он распознал в них не только сплетение металла и камней.

При этом я не знала точно, какое именно ведомство он курирует. Вроде бы министр. Но чего именно? Вроде бы военный… Но в то же время занимается вопросом гомункулов. А это не то чтобы именно военное производство. Лишь отчасти. Наука? Магия? Исследования на благо империи? В общем, всё сложно.

Сама я тоже внимательно изучила князя, отмечая, что он определенно одарен магией, причем довольно щедро. И помимо явного огня и тверди в его ауре проскальзывают и иные стихии. Например… Цифромагия. Причем довольно явная. И это необычно! Потому что всем известно, что цифромагия сама по себе, а стихии – сами по себе.

Надо держать с ним ухо востро! Вот зачем Варвара Тимофеевна его ко мне подвела? Это же так опасно!

– Лёнечка, – тем временем продолжала улыбаться бабуля, в прошлом которой я хотела покопаться с каждой минутой всё сильнее, – вот ты всё сетовал, что современная молодежь только и умеет, что жизнь по клубам прожигать, да родительские деньги на наряды транжирить, а Ева тем временем и умница, и красавица, и охотник дипломированный, и хозяйственник отличный. Слышал, может, про учебный центр «Олимп»? Её рук дело. А митрополит Иларион намедни о новом храме в Карабаново отчитывался – тоже её проект. Более того, сама расписывала! А девочке всего восемнадцать!

И подмигнула в первую очередь мне.

Кхм… Ну и к чему меня сейчас так разрекламировали?

– О? – Судя по интересу, который мелькнул в глазах светлого князя, а потом и странному ироничному блеску, он что-то вспомнил. – Так это вы Афина? Каюсь, не признал. Согласен, ваши заслуги достойны уважения, ваше сиятельство. И раз уж мне повезло узнать вас лично, ответьте на вопрос, который мучает меня далеко не первый день: почему Афина?

Почему-почему…

Так исторически сложилось!

– Я за справедливость и развитие, – улыбнулась ему. – А ещё у меня сова есть.

Князь на секунду растерялся.

– Настоящая?

– О, нет, – рассмеялась. – Бронзовая. Но очень красивая, как настоящая. А настоящий у меня волк. Грозовой.

– М-м…

Ой. Кажется, я сломала князя. Несите нового!

Но вот мужчина взял себя в руки и мы очень даже продуктивно пообщались с ним о монстрах аномалий. Какие где водятся, чем опасны, чем полезны… Я не стала скрывать, что наша Карабановская аномалия довольно сложна и опасна, но мы держим на контроле популяцию тварей, а с кроленей и вовсе получаем двойную выгоду: шкуры и рога сдаем в скупку, а мясные тушки, которые проверяет ветеринарный контроль, пускаем в производство диетической мясной продукции.

Да-да, у нас свой мясной цех и скоро будет полноценный мясокомбинат, ибо в планах и свиноферма, и индюшачья, и осетровая… Но это пока только в планах.

– Знаете, не думал, что скажу такое, но ваши амбиции и грамотное стратегическое планирование меня приятно впечатлили, – с долей уважения произнёс князь и скупо усмехнулся. – Даже жаль, что вы уже замужем, а мне давно не тридцать.

И с жирным таким намеком улыбнулся.

Да упаси стихии!

Варвара Тимофеевна улыбнулась ещё загадочнее.

– Впрочем, – весело заявил князь, – у меня есть неженатый сын…

– Вот только я всё равно уже замужем, – заметила строго.

– Да, простите, – слегка смутился Трубецкой, но как-то слишком уж слегка. – Не имел чести лично знать вашего супруга, но наслышан, что именно их полк участвовал при прорыве обороны на Горджунском перевале. Стремительная атака завершилась победоносным наступлением по всей линии фронта, и ко всему прочему именно ваш брат участвовал в уничтожении группы культистов под предводительством Аль Бадунамаха.

М-м, а можно поподробнее?

Увы, князь уже закончил откровенничать, а потом и вовсе откланялся, дав понять, что его внимания желает сам император, но баба Варя осталась рядом со мной. И я, пользуясь тем, что рядом больше никого, выпалила:

– Вы то тут какими путями?

– Ой, не спрашивай, – отмахнулась она, пренебрежительно цокая. – Внук позвал.

Информативно…

– А кто у вас внук? – уточнила аккуратно.

– Да вон, блистает, – хихикнула знахарка и взмахнула рукой.

На императора.

На всякий случай еще внимательнее проследила за траекторией взмаха руки, но… Нет. В том направлении стоял только император.

И я возмущенно уставилась на бабулю.

– Серьезно⁈

– А что? – Она лихо заломила бровь. – Не веришь?

Кхм…

– А вот знаете, – протянула, – верю. Но в легком недоумении. Зачем при таком раскладе вы живете в деревне?

– Природу люблю, – хитро усмехнулась старушка. – Птичек, кошечек. Людей. Иногда. Да и место моё там, а не в этих белокаменных хоромах. Кому я тут нужна? А там я при деле.

И вот не поспоришь же!

Вот только…

– А внук знает, чем вы занимаетесь?

Знахарка хитро усмехнулась.