Текст книги "Жанна Д'Арк, Орлеанская Дева (СИ)"

Автор книги: Елена Квашнина

Соавторы: Фредди Ромм,Вадим Тропейко,Ольга Велейко,Ольга Тогоева,Павел Крылов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Таким образом, с научной точки зрения существующие направления ревизионизма биографии Жанны Дарк совершенно несостоятельны, так как нарушают базовые законы научной методологии. Вместе с тем, интересно посмотреть на ревизионистов, исходя из их собственных критериев. Так как насчёт подтверждающих документов?

Букашкины бумажки,

или

Гражданка Квашнина, у Вас документы не в порядке!

По прочтении предыдущей части статьи, в которой авторы упорно стараются убедить аудиторию в важности логики, чтобы, как Лаплас, делать открытия на кончике пера, у читателя, вполне возможно, сложилось подозрение, что авторы попросту не располагают теми документами, которые имеются у ревизионистов. К стыду своему признаёмся, что так оно и есть: почти ничего из тех документов, на которые ссылаются ревизионисты, а в частности, ведущая батардистка-сюрвивистка Самиздата Е.Д.Квашнина в своей работе «Легенда о Жанне Д’Арк», мы не видели. Оправдывает нас разве что тот факт, что не видела их и сама госпожа Квашнина. По её словам, эти документы видели её друзья, пожелавшие остаться неизвестными, а ей, г-же Квашниной, они предоставили переводы этих документов на русский язык.

По мнению господ ревизионистов и лично г-жи Е.Д.Квашниной, официальная наука игнорирует существующие документы и строит свою теорию на пустом месте. Почему игнорирует? А потому, что существует всемирный заговор ученых-историков, которые сами не желают посмотреть правде в глаза и тщательно скрывают эту правду от общества. По словам г-жи Е.Д.Квашниной, «защитники официальной версии зачастую забывают называть первоисточники, цитируя из них микроскопические дозы, выдранные из контекста, вероятно, боясь серьёзного анализа со стороны». Только не спрашивайте, почему ревизионисты не подают на ортодоксов в суд, по примеру «группы поддержки» Жиля де Рэ, которые в 1992 году добились его посмертной реабилитации!

Ладно, оставим в покое прах Жиля де Рэ и перейдём к документам, на которые ссылаются ревизионисты. И начнём с самого что ни на есть важного для биографов Жанны Дарк документа: протоколов Обвинительного и Оправдательного процессов. Внимание, дамы и господа! Вот они на французском языке, а вот на английском – протоколы Обвинительного трибунала и Оправдательного трибунала.

С чего начинается батардизм? Да вот с чего:

«В среду 10 ноября 1407 года (по юлианскому календарю, а по григорианскому – 21 ноября), «в два часа пополуночи», королева Изабо родила ребенка, «умершего в тот же день и отвезенного в Сен-Дени». Во всяком случае, так сообщает аббат Клод де Вилларе во «Всеобщей истории французского королевского дома». В первом издании этого труда (1764 г.) этого ребенка аббат называет Филиппом. Позже, во втором издании (1770 г.) Филиппа заменила девочка по имени Жанна. В третьем издании (1783 г.) нет и попытки исправить ошибку, допущенную тринадцатью годами ранее: «Жанна, прожившая всего лишь один день». Не странно ли? Дело в том, что аббат де Вилларе сначала пользовался таким источником, как «Генеалогическая и хронологическая история Французского королевского дома» (1726 – 1732 гг.) отца де Сент-Мари. Этот автор называл ребенка Филиппом. Де Вилларе в своем первом издании послушался его, но затем внес странную поправку, переименовав Филиппа в Жанну. Может быть, изменение было вызвано вмешательством высокопоставленных лиц или появлением новых, более достоверных источников информации? Это неудивительно, так как де Вилларе занимал должности, позволившие ему знакомиться с недоступными для многих архивными документами. Что бы там ни было, сам де Вилларе свой поступок никак не объясняет. А после его смерти историки вновь возвращаются к версии о рождении мальчика, именуемого Филиппом» (здесь и далее цитируется по вышеупомянутой работе Е.Квашниной).

Такое поведение со стороны господина де Вилларе, конечно, никуда не годится. С гневом и возмущением отвергаем его домыслы, а вместо этого попросту даём ссылку на французскую королевскую генеалогию. Итак, в ноябре 1407 г. у королевы Изабеллы действительно родился ребёнок. И если де Вилларе что-то напутал по поводу младенца, то, госпожа Квашнина, уж простите его. Вы сами разве никогда не ошибаетесь, а? В конце концов: если Вы полагаете, что генеалогия неверна, то нет никаких оснований считать, что у Изабеллы Баварской вообще родился в те дни ребёнок. А если она верна, то это был мальчик Филипп, а не девочка Жанна. И, наконец, если ребенок умер, прожив всего один день, на основании каких документов мы все должны считать, что Жанна Дарк – это и есть то самое несчастное дитя Изабеллы Баварской?

Собственно о мальчике Филиппе пишет и летописец – священник аббатства Сен-Дени, в котором этого мальчика похоронили: «Накануне дня святого Мартина зимнего, около двух часов пополуночи, августейшая королева Франции родила сына… Этот ребенок прожил совсем немного, и близкие короля успели лишь дать ему имя Филипп и окрестить его» («Хроники монаха Сен-Дени»). На эту летопись ссылается и Е.Квашнина, правда, цитирует приведенный отрывок как-то странно и куцо, снабжая его многочисленными многоточиями: «… Дитя сие прожило недолго, и близкие… едва успели наименовать его… и окрестить малым крещением… вечером следующего дня (т. е. сразу после крещения, – Е.К.) отвезли тело в аббатство Сен-Дени… и погребли его… в часовне короля…» Интересно, почему г-жа Квашнина маскирует многоточиями однозначно указанный хроникером пол и имя младенца?

Таким образом, дамы и господа, мы видим, что батардизм имеет в своей основе всего лишь описку, сделанную де Вилларе через 363 года после интересующего нас события.

Ну-с, а теперь пройдёмся по некоторым другим откровениям г-жи Квашниной. Итак:

1. «В ходе процесса, подвергшего ее осуждению, как ведьму, Жанна с высокомерным презрением отвергла утверждения, будто она пасла домашний скот или работала по хозяйству».

Приводим протоколы допроса Жанны в Руане от 22 и 24 февраля 1431 года:

«На вопрос, научилась ли она в юношеском возрасте какому-нибудь ремеслу, она сказала, что научилась шить полотняное платье и прясть и не уступает в этом деле любой руанской женщине».

«На вопрос, водила ли она стадо в поля, она сказала, что прежде уже ответила на это и что, после того как стала более взрослой и достигла зрелого возраста, обыкновенно не пасла стадо, но, несомненно, помогала гнать его на пастбища и в замок по названию Остров при угрозе нападения солдат; но она не помнит, пасла ли она в юношеском возрасте стадо или нет».

Вопрос: какими документами подтверждается заявление Е.Квашниной о «высокомерном презрении», с которым Жанна отвергла утверждение о том, что она работала по хозяйству?

2. «Что же касается фамилии Д’Арк, то ее никто не называл по этой фамилии чуть ли не до нашего времени».

С утверждением о том, что современники предпочитали называть Жанну не по фамилии, а по прозвищу («Дева»), соглашаемся. Однако существует документ, составленный при жизни Жанны (!), в котором она названа именно по фамилии – Дарк. Это не что иное, как грамота аноблирования (возведения во дворянство) Жанны и ее родных (декабрь 1429 г.). Просим убедиться. Через некоторое время после смерти Жанны, ее фамилия появляется также и в материалах процесса по отмене приговора. В 1445 году папа Каликст III в рескрипте называет ее братьев: «Пьер и Жан Дарк и их сестра quondam Johanna Darc». Архиепископ Реймский также упоминает семью Дарк: «Изабелла Дарк, Пьер и Жан Дарк, мать и братья покойной Жанны Дарк, обычно называемой Девой (…Isabelle Darc, Pierre et Jean Darc, mere et freres defunctae quondam Jeannае Darc, vulgariter dictae la Pucelle)».

Вопрос: на каком основании Е.Квашнина игнорирует эти документы? Ах да, друзья скрыли…

3. «У этого семейства еще до XV века был герб: «На лазоревом поле золотой лук и три скрещенные стрелы с наконечниками, две из которых окованы золотом и снабжены серебряным опереньем, а третья – из серебра с золотым опереньем, с серебряной главой, увенчанной червленым львом»».

Снова вернемся к материалам Руанского процесса и процитируем собственные показания Жанны:

«Спрошенная, имела ли она щит и герб, отвечала, что не имела ни того, ни другого, но что король даровал ее братьям герб, а именно щит лазоревого цвета с двумя лилиями и мечом посередине… Затем она сказала, что сей герб был дарован королем ее братьям без всякой просьбы с ее стороны или откровения».

Обратим внимание:

1) Жанна ОТРИЦАЕТ, что у нее был герб от рождения;

2) Герб с лилиями и мечом дарован Карлом VII ВСЕЙ СЕМЬЕ Дарк. Зачем бы, спрашивается, если «у этого семейства еще до XV века был герб»?

Вопрос: какими документами подтверждается наличие у семьи Дарк герба до того, как его им пожаловал Карл VII?

4. «Сам «бедный землепашец» Жак Д’Арк родился в 1375 году в Сеффоне, в старинном рыцарском семействе. Так получилось, что ветвь, к которой принадлежал Жак, из-за Столетней войны разорилась и временно утратила дворянское звание».

Таково мнение госпожи Квашниной. Веско, не правда ли? Разорился – лишить титула! Странно только, почему бедный гасконский дворянин д’Артаньян, у которого не было денег на еду, считался дворянином? Видимо, А.Дюма был знаком с вопросами дворянства хуже, чем г-жа Квашнина. Где уж ему.

Не был лишён дворянства за недостаток средств и сир Робер дез Армуаз, очень хорошо известный всем ревизионистам. А семейство Дарк – почему лишили?

Вредные историки полагают, что дворянства лишали за сословные преступления, прежде всего – за измену королю. Правда, в ходе Столетней войны французским королям кто только ни изменял, и ничего, остались дворянами.

Вопрос: а лояльную семью Дарк за какие особые преступления наказали?

5. «Кроме всего, представители другой ветви этой семьи уже с 1408 года в разном качестве служили при дворе короля Карла VI».

Вопрос: какие именно представители? Какой именно семьи – Дарк или де Вутон? В каком качестве эти представители служили при дворе Карла VI? Где документы???

6. «Января 6 дня 1407 / 1408 годов (по григорианскому календарю – 17 января) в Домреми ночью начался переполох. Вот как описывает это событие сенешаль Берри Персиваль де Буленвиллье в письме к герцогу Миланскому: «В ночь на Богоявление люди с факелами нарушили обычный покой. Поселяне, не ведая о рождении Девственницы, бегали взад и вперед, пытаясь выяснить, что же произошло, после того, как их призвали отпраздновать это событие»».

Полагаем необходимым полностью привести описание рождения Жанны из указанного документа – письма Буленвилье герцогу Миланскому:

«Я полагаю, государь, что ваших ушей уже коснулся слух о некоей Деве, которая, как благочестиво считают многие, была послана нам Богом. А посему, прежде чем изложить вам в немногих словах ее жизнь, деяния, положение и нрав, расскажу о ее происхождении. Она родилась в небольшой деревне Домреми, что в бальяже Бассиньи, в пределах и на границе Французского королевства, на берегу Мааса, по соседству с Лотарингией. Ее родители слывут людьми простыми и честными. Она увидала свет сей бренной жизни в ночь на Богоявление Господа, когда весь люд радостно славит деяния Христа. Достойно удивления, что все жители были охвачены в ту ночь необъяснимой радостью и, не зная о рождении Девы, бегали взад и вперед, спрашивая друг друга, что случилось. Некоторые сердца испытывали при этом какой-то неведомый прежде восторг. Что еще? Петухи, словно глашатаи радостной вести, пели в течение двух часов так, как никогда не пели раньше, и били крыльями, и казалось, что они предвещают важное событие».

Вопрос: откуда в ревизионистском переводе письма Буленвилье появились «люди с факелами», нарушившие покой жителей Домреми? Откуда появились 1407/1408 годы? Почему Е.Квашнина не привела отрывок полностью и забыла процитировать вполне ясные слова Буленвилье о том, что Жанна родилась именно в Домреми и «ее родители слывут людьми простыми и честными»?

7. «Двадцать лет спустя жители Домреми не лукавя засвидетельствуют перед двумя уполномоченными, присланными церковным судом из Пуатье для расследования, что малышка появилась в деревне днем и что означенная Жанна была известна в этой деревне, как дочь Изабо Баварской и герцога Луи Орлеанского».

Мы имеем в распоряжении материалы Оправдательного Процесса. Полагаем необходимым привести показания жителей Домреми, которые «не лукавя засвидетельствовали» следующее:

«С юных лет я знаю Жанну Деву, родившуюся в Домреми от Жака д’Арка и Изабелетты Роме. Супруги были усердными землепашцами, истинными католиками, пользовавшимися доброй славой. Я знаю это, ибо не расставалась с Жанной и как ее подруга ходила в дом ее отца» (свидетельство Овьетты, подруги Жанны из Домреми).

«Жаннета родилась в Домреми от супругов Жака д’Арка и Изабеллеты, крестьян, истинных и добрых католиков, честных и достойных людей, живших по их средствам, но не слишком богатых» (свидетельство Беатрисы, крестной матери Жанны).

«Жанна родилась в Домреми и была окрещена в приходской церкви Святого Реми. Её родители – Жак д’Арк и Изабель – оба работники в Домреми» (свидетельство Жана Мореля из Грё).

«У меня была дочь, родившаяся в законном браке, которая была достойно крещена и прошла конфирмацию и была воспитана в страхе перед Господом Богом и в уважении к традициям церкви, насколько то позволял ее возраст и скромное положение…однако… некоторые враги… привлекли ее к суду, поставив под сомнение ее веру, и… сей невинной девушке не оказали никакой помощи, и она предстала перед судом вероломным, жестоким и несправедливым, в котором не было ни капли законности… и ее осудили преступным и достойным порицания образом и, жестоко осудив, сожгли на костре» (свидетельство Изабеллы Роме – родной матери Жанны).

И, в дополнение, приведем слова самой Жанны из протоколов Руанского процесса: «Далее на вопрос о месте рождения ответила, что родилась в деревне Домреми, которая сливается с деревней Грё, и что в деревне Грё находится главная церковь. Затем на вопрос об имени отца и матери ответила, что отца зовут Жаком Дарк, мать же – Изабеллой» (протокол от 21 февраля 1431 года).

Вопрос: Елена Дмитриевна, предъявите документы, в которых жители Домреми свидетельствуют о том, что «Жанна была известна в этой деревне, как дочь Изабо Баварской и герцога Луи Орлеанского»!

8. «Под прозвищем Орлеанская Девственница она была известна задолго до того, как освободила город Орлеан. Архиепископ Амбренский в письме к Карлу VII (март 1428 года) уже называет ее Орлеанской Девственницей, а, между прочим, она еще преспокойно обретается в тот момент в Лотарингии, еще никто не знает (или не должен знать), что, прежде всего, она собирается освободить Орлеан».

Официальные историки считают, что выражение «Орлеанская Дева» впервые появляется в XVI веке.

Вопрос: где находится письмо, на которое Вы, Елена Дмитриевна, ссылаетесь в этом отрывке? Что думает официальная наука насчет его подлинности? И, наконец, приведите цитату из этого письма, в котором кто-то в 1428 году называет Жанну Орлеанской Девой!

9. «Управляющий от имени короля небольшим городком Вокулер, возле которого и находилась деревушка Домреми, Робер де Бедрикур, скорее всего, был обязан «присматривать» за Жанной, попутно обучая ее кое-чему, в том числе и воинским искусствам… Это только предположения автора данной статьи, основанные на косвенных данных… ".

На «косвенных данных», понятно… Но у нас есть прямые доказательства того, что Жанна познакомилась с де Бодрикуром не раньше 1428 года, и первоначально тот отнесся к ней пренебрежительно.

Материалы Оправдательного Процесса:

«Я сам пошел за Жанной в дом ее отца и привел к себе. Она заявила мне, что хочет отправиться во Францию, к дофину, чтобы короновать его, говоря: «Разве не было предсказано, что Францию погубит женщина, а спасет дева?» Она просила меня пойти с ней к Роберу де Бодрикуру, чтобы тот приказал проводить ее туда, где находится дофин. Сей Робер сказал мне, повторив несколько раз, чтобы я отвел ее домой, к отцу и дал оплеуху» (свидетельство Дюрана Лассара, дяди Жанны).

Вопрос: какие именно «косвенные данные» позволяют Е.Квашниной предполагать, что Робер де Бодрикур «присматривал» за Жанной и обучал ее?

10. «Он (де Бодрикур) сквозь пальцы посмотрел на поездку Девственницы в Нанси (январь 1428 года), что бы побеседовать с герцогом Лотарингским».

Вопрос: почему де Бодрикур должен был смотреть на эту поездку не «сквозь пальцы», если герцог Лотарингский сам прислал гонца с охранной грамотой для Жанны?

11. «И о чем могла беседовать простая крестьянка Жанна с лидером этого «совета» герцогом Лотарингским? Вряд ли это станет когда-нибудь известно».

Почему же «вряд ли»? Очень даже известно.

Материалы Руанского процесса (протокол от 22 февраля 1431 года):

«Он расспросил меня, можно ли вернуть ему здоровье, и я сказала, что ничего в этом не понимаю. Я мало говорила с герцогом о своем отъезде, но просила его, однако, чтобы он отпустил со мной своего сына и людей, чтобы ехать во Францию, и обещала молить Бога о восстановлении его здоровья».

Вопрос: почему Е.Квашнина игнорирует собственные показания Жанны Дарк, касающиеся этого вопроса?

12. «Из поездки в Нанси Жанна благополучно возвращается в Домреми».

По официальной версии, Жанна из Нанси совершает паломничество в Сен-Никола-дю-Пор, а оттуда возвращается в Вокулер. В Шинон Жанна отправляется именно из Вокулера, а не из Домреми.

Вопрос: где документы, говорящие о том, что Жанна из Нанси вернулась в Домреми?

13. «Почти в то же самое время жители Орлеана получают письмо от Жана графа Дюнуа Бастарда Орлеанского (предположительно единокровного брата Девственницы), в котором содержится знаменитое извещение о том, что дева, пришедшая с Лотарингских рубежей, вскоре освободит их город. Письмо это попадает на благодатную, подготовленную почву».

Проверим, что говорит об этом сам доблестный Дюнуа. Вот его собственные показания из материалов Оправдательного процесса: «Я был в Орлеане, осаждённом англичанами, когда поступило сообщение о девушке, названной Девой, которая только что проехала Жиен, направляясь к дофину, с намерением снять осаду Орлеана и привести дофина в Реймс для коронации».

Иначе говоря, Дюнуа узнал о Жанне, когда она уже была на пути в Шинон. Соответственно, когда она вернулась из Нанси, он ещё понятия о ней не имел.

Вопрос: где письмо Дюнуа, отправленное им жителям Орлеана в то время, когда Жанна вернулась из Нанси? Откуда оно отправлено, если сам Дюнуа находится в это время в Орлеане?

14. «Дефект физиологического характера не позволял ей быть женщиной, о чем свидетельствовали результаты нескольких медицинских осмотров, проводимых как доброжелателями Жанны, так и ее врагами. Т. е. из-за особенностей своего физического строения Жанна не могла иметь полноценных интимных отношений с мужчиной».

В материалах Оправдательного процесса сохранились показания Жана Массье, в которых он свидетельствует: «Я знаю, что согласно приказу герцогини Бедфордской, Жанну навестили матроны и повивальные бабки Руана, среди них Анна Бавон и ещё одна, которую не помню. Жанна была найдена девственницей, так мне сказала Анна. Герцогиня Бедфордская категорически запретила стражникам пытаться изнасиловать Жанну» (протоколы от 17 декабря 1455 года и 12 мая 1456 года).

Вопрос: что называет Е.Квашнина «дефектом физиологического характера»? Девственность? Если «из-за особенностей своего физического строения Жанна не могла иметь полноценных интимных отношений с мужчиной», для чего было герцогине Бедфордской запрещать что-то стражникам? И, наконец, где документы, доказывающие истинность утверждения о физиологическом дефекте, якобы наличествующем у Жанны?

Елена Дмитриевна! Утверждая, что Жанна гермафродит, Вы фактически пытаетесь переписать историю Столетней войны. Гермафродит имеет как женские, так и мужские половые признаки, и, если бы Ваша версия была верна, не понадобилось бы разрешение трибунала Пуатье Жанне на ношение мужского платья, и едва ли Руанский суд стал бы придираться к ней по этому вопросу. И уж тем более её бы не осудили на смерть за ношение мужского платья.

15. «Английская королева, исполнявшая в то время обязанности регента, претендовала на французскую корону для своего сына Генриха VI».

Ортодоксальная версия считает, что титул верховного регента принадлежал не английской королеве, а герцогу Бедфорду.

Вопрос: на основании каких документов утверждается, что регентом являлась английская королева?

16. «Как бы то ни было, но еще до отъезда Жанны в Шинон, где в это время находился престолонаследник Карл, из этого самого Шинона в Домреми прибыл человек, о присутствии которого многие французские историки упоминают неохотно, поскольку с ним связаны весьма деликатные обстоятельства. Что же это за таинственный человек? Это Жан Колле де Вьен, королевский гонец, сопровождаемый шотландским лучником Ричардом. Любопытное обстоятельство. Не правда ли?»

Действительно любопытное обстоятельство! Тем более, что:

1) Коле де Вьенн прибывает из Шинона не в Домреми, а в Вокулер, к Роберу де Бодрикуру;

2) Историки, в том числе и французские, вполне спокойно упоминают о его присутствии: «Жанну сопровождает небольшой отряд, в нем – королевский гонец. Он привык быть в пути: его обязанность – незамедлительно передавать послания. Это некто Коле де Вьенн, и он, конечно, мог провести небольшой отряд по дорогам и указать места, где можно перейти реки вброд; ему-то и предназначено скакать впереди на этом последнем этапе» (цитируется по Р.Перну и М.-В.Клен «Жанна д`Арк», Москва, 1992). О королевском гонце де Вьенне совершенно спокойно пишут и Мишле, и С.Люс, и А.Франс, и Р.-А.Менье, и Ж.Кордье, выдвигая самые разные версии. В.Райцес посвящает роли Коле де Вьенна несколько абзацев своей книги «Жанна д’Арк: факты, легенды, гипотезы», где подвергает критическому анализу гипотезу о том, что королевский гонец прибыл в Вокулер целенаправленно за Жанной.

Вопрос: какие документы свидетельствуют о том, что де Вьенн приезжал в Домреми, и для чего Е.Квашнина искусственно нагоняет ореол таинственности там, где его нет и в помине?

17. «Эта Девственница необыкновенно роскошно одета и держится как мужчина. Она неразговорчива и удивительно осторожна в высказываниях. Насколько она любит общество воинов и знати, настолько же ей неприятны посещения и разговоры людей из толпы» (см. Персиваль де Буленвиллье. Письмо герцогу Миланскому). Сдается, что сама Жанна и не думала причислять себя к простому люду».

Снова цитируем соответствующий отрывок из письма Буленвилье полностью: «Дева сия сложением изящна; держится она по-мужски, говорит немного, в речах выказывает необыкновенную рассудительность; у нее приятный женский голос. Ест она мало, пьет еще меньше. Ей нравятся боевые кони и красивое оружие. Она любит общество благородных воинов и ненавидит многолюдные сборища. Обильно проливает слезы, хотя лицо у нее обычно веселое».

Из анализа несоответствий цитаты, приведенной Е.Квашниной, оригинальному тексту замечательно видно, как легким движением руки можно превратить белое в черное. Там где Буленвилье подчеркивает исключительность Жанны, ее необычность, непохожесть на иных женщин – отсутствие жеманства и болтливости, рассудительность, скромность в потребностях – ревизионисты пытаются показать высокомерие. В конце концов, не любить «многолюдные сборища» и не любить «посещения людей из толпы» – абсолютно разные вещи! Собственно как и «сложением изящна» не то же самое, что «необыкновенно роскошно одета».

Вопрос: с какой целью Е.Квашнина уже не в первый раз искажает первоисточники?

18. «Ей никогда не присваивали дворянского звания. Зачем? Чтобы подтвердить все те привилегии, которыми она пользовалась? Но в этом не было никакой необходимости, если окружающие и так знали, что по рождению она дворянка, принадлежавшая к одному из самых знатных и древних родов».

Вопрос: на каком основании Е.Квашнина игнорирует грамоту возведения Жанны Дарк во дворянство, датированную декабрем 1429 года?

19. «Признать открыто, что Жанна – дочь Луи Орлеанского и королевы Изабеллы Баварской, законной супруги Карла VI, значило признать незаконнорожденность этого ребенка, появившегося на свет в результате прелюбодеяния, и, следовательно, значило бы укрепить слухи и подтвердить те же самые предположения о ее «сводном» брате Карле VII, что и так уже было провозглашено его собственной матерью (см. текст Трактата, заключенного в Труа). Но в статье 5-й «Правил, определяющих условия получения французской короны» оговорено, что суверен должен быть рожден в праведном, законном браке, в результате брака его родителей. Так что, признавая Жанну своей «сводной» незаконнорожденной сестрой, Карл VII тем самым лишался права на французскую корону».

Заявление, мягко говоря абсурдное. Карл VII лишался права на французскую корону только в одном случае – если он сам не являлся сыном Карла VI – Салический закон.

Вопрос: на основании какого закона Е.Квашнина делает заявление о том, что если бы Жанна была признана сводной сестрой Карла, он лишился бы права на престолонаследие?

20. «Углубленные исторические исследования, проведенные по распоряжению папы Иоанна XXII, показали, что кое-какие святые, в том числе и названные в начале этой главы, никогда не существовали, как реальные исторические лица. В результате по приказу папы Иоанна XXII их имена были вычеркнуты из святцев. Следовательно, в Домреми, в Шиноне, в Руане Жанна видела, вступала в телесное соприкосновение или слуховой контакт с лицами, никогда не существовавшими в истории, с людьми, которых никогда не было на свете».

По словам Жанны, она вступала в контакт со следующими святыми: Св. Екатерина, Св. Маргарита, Архангел Михаил.

Святая Екатерина – реальное лицо, она жила в Александрии во времена правления императора Максимина. Католической церковью признается.

Святая Маргарита (Марина) – также реальный персонаж, жила и приняла страдания за веру в Антиохии во времена раннего христианства. Католической церковью также признана.

О Михаиле Архангеле и вовсе говорить не приходится – вряд ли даже ревизионисты рискнут заявить, что он не признан католической церковью и «вычеркнут из святцев»!

Вопрос: какие именно из этих святых были вычеркнуты папой Иоанном XXII из святцев и признаны никогда не существовавшими? Доказательства – ????

21. " Если уж партии арманьяков были так выгодны видения Жанны, то, может быть, они сами их и организовали? Ведь так называемые «святые» вдруг начали ошибаться в своих «пророчествах» и «наставлениях». Например, св. Екатерина возвестила Жанне, что той предстоит пленить в Компьене герцога Бургундского (Филиппа Доброго), в то время, как пленницей в Компьене стала сама Жанна, а герцог в тех местах и в то время если и был, то только мысленно, о чем не преминули напомнить Девственнице судьи на процессе в Руане.»

Не преминем и мы напомнить, что в протоколах Руанского процесса (4 марта 1431 года) были зафиксированы следующие слова Жанны: «На недавно прошедшей Пасхальной неделе, когда я находилась в крепостном рве Мелёна, мои голоса, то есть голоса святой Екатерины и святой Маргариты, сказали мне, что еще до наступления Иванова дня меня возьмут в плен».

Итак, мы видим, что еще в конце апреля 1430 года Жанна узнает о том, что не позднее 24 июня она сама попадет в плен, а не возьмет в плен кого бы то ни было.

Помимо этого, в утверждении Е.Квашниной содержится и фактическая ошибка: Филипп Добрый (герцог Бургундский) находился в это время в самой непосредственной близости от Компьеня – в Кудэне – и, узнав о том, что Жанну взяли в плен, примчался сразу же.

Вопрос: на каких документах основано утверждение Е.Квашниной о том, что голоса святых обещали Жанне пленение герцога Бургундского? Почему Е.Квашнина заявляет, что в Руанских протоколах содержатся сведения, которых там на самом деле нет?

22. «По традиции Жанну должны были задержать стражники у ворот Шинона для выяснения личности, затем ей предстояло бы объяснение с дежурным офицером, затем – с губернатором, и только после этого ей назначили бы аудиенцию у короля, если бы, конечно, ее допустили к нему. Некоторые знатные дворяне иной раз не по одному дню дожидались аудиенции. А тут простая крестьянка. И все же Жанне не пришлось проходить через все эти процедуры. Никто не требовал удостоверять ее личность. По всей видимости, Жанну в Шиноне знали и ждали. Ждали с нетерпением. Уже на следующий вечер Луи XI Бурбонский, главный церемониймейстер королевского двора, принц крови и кузен Карла VII, в сопровождении знатных господ лично спустился из замка в город дабы проводить гостью к королю».

У нас имеются источники, которые содержат сведения о том, что Жанна отнюдь не сразу добилась аудиенции у Карла VII. Вот, в частности, свидетельство Симона Шарля, одного из доверенных советников Карла:

«Я знаю, что, когда Жанна прибыла в Шинон, в Совете спорили о том, должен ли король ее выслушать. С самого начала у нее спросили, зачем она пришла и чего хочет. Сначала она не желала говорить ни с кем, кроме короля, но, когда к ней обратились от имени короля, она согласилась поведать мотивы своей миссии. Она сказала, что царь небесный поручил ей совершить два дела: снять осаду с Орлеана и повести короля в Реймс для коронации и миропомазания. Выслушав это, одни советники заявили, что король ни в коем случае не должен доверять сей Жанне, а другие были того мнения, что поскольку она называет себя божьей посланницей, то королю следует, по крайней мере, выслушать ее. Сам же король желал, однако, чтобы ее предварительно допросили клирики и священнослужители, что и было сделано. Наконец, не без трудностей было решено, что король все же выслушает ее. Но, когда она уже прибыла в Шинонский замок, чтобы встретиться с королем, он под влиянием своих главных советников все еще колебался в намерении говорить с нею – до тех пор, пока ему не доложили, что Робер де Бодрикур написал ему, что посылает эту женщину, а также, что она пересекла занятые врагом провинции, переправившись почти чудом через многочисленные реки, чтобы прибыть к нему. Это убедило короля, и Жанне была дана аудиенция».

Как видим, перед тем, как Карл принял Жанну, она имела предварительную беседу сначала с советниками, затем с клириками, но и после этого не сразу было решено дать ей аудиенцию, и в Шинонском замке возникли разногласия и колебания по этому вопросу. Предварительная беседа со священнослужителями описана также и неоднократно цитируемым ревизионистами (хотя и превратно) Персевалем де Буленвилье: «Едва она сошла с коня, как была тщательным образом испытана в вере и добронравии архиепископами, аббатами и докторами обоих факультетов» (имеются в виду факультеты теологии и канонического права). Бельгийский историк К. Дезама подчеркивал, что благоприятные результаты этого предварительного расследования были определяющей причиной того, что король согласился принять Жанну.