Текст книги "Жанна Д'Арк, Орлеанская Дева (СИ)"

Автор книги: Елена Квашнина

Соавторы: Фредди Ромм,Вадим Тропейко,Ольга Велейко,Ольга Тогоева,Павел Крылов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Примерно до 1300 года до нашей эры слышание голосов рассматривалось как нормальный способ принятия решений. В дохристианских политеистических и монотеистических обществах признавалось, что внутренняя жизнь человека может быть доступна для того, что считалось пророческим, или для необъяснимой передачи сокровенных знаний или какой-либо информации. Следы таких верований имеются как в египетской культуре, так и в древней греческой – например, Сократ позволял руководить своей жизнью «голосу мудрости», который он не воспринимал как выражение собственных мыслей.

Позже основатели западных монотеистических религий – Моисей, Иисус и Мухаммед – слышали голоса, неслышные для других. Современники Иисуса временами считали его одержимым. Однако там, где эти монотеистические религии стали господствующими, несмотря на гонения, уцелела идея, что божественное может быть открыто в человеческом сознании. Эта идея распространялась приверженцами суфизма в исламских странах, каббалистами у евреев, и ранними гностиками, а позже розенкрейцерами, масонами и квакерами в христианских странах. В разное время, при разных обстоятельствах, постоянно или эпизодически, на собственном опыте сталкивались с феноменом неких «голосов» Шопенгауэр, Гейне, Гофман, Ламартин, Байрон, Черчилль, Сведенборг, Бёме… Этот список может быть продолжен. Было ли это свидетельством безумия всех этих людей? Если кому-то нравится считать так, то ему следует продолжить логическое развитие этой мысли и постулировать, что современная западная цивилизация и культура имеет в основании краеугольный камень безумия, ведь она выросла, питаясь идеями и плодами трудов этих «безумцев». Может ли такое быть? Весьма маловероятно. Более логично предположить, что имеется в структуре психики человека какой-то любопытный и практически неизученный механизм. У одних он не работает – и они не сталкиваются с подобными явлениями, у других – работает, но по каким-то причинам неправильно и потому разрушает их психику, а у третьих – работает отлично и позволяет им выходить за границу собственного сознания.

Что же это за механизм и как именно он работает – задача, которую должны решать совместными усилиями ученые самых разных областей науки. А мы пока будем ждать и надеяться, что когда-нибудь феномен Голосов Орлеанской Девы получит научное объяснение и обоснование. Но до тех пор… давайте воздержимся от скоропалительных и уничижительных выводов, господа!

Ольга Велейко

Точка зрения врача на психическое здоровье Орлеанской Девы

В биографии знаменитой французской героини XV века Жанны Дарк есть загадка, решение которой, пожалуй, может стать ключом к ответу на вопрос: каким образом скромная деревенская девушка смогла сделать то, что не под силу оказалось грамотным и искушенным в боях военачальникам, и за несколько месяцев переломить ход войны, длившейся столетие? Эта загадка, принадлежащая сфере личности самой Жанны – ее Голоса. По словам Жанны, с 13 лет она имела некое мистическое общение со святыми Екатериной и Маргаритой и Архангелом Михаилом, которые учили ее, давали советы и наставления, помогали и предупреждали об опасности, посредством голосов и видений. По поводу этого феномена существует большая литература и несколько версий происхождения Голосов Жанны. Но первое, что приходит на ум обычному современному человеку с прагматичным мышлением и не слишком обремененному религиозностью – Жанна, увы, страдала заболеванием психики. Так ли это на самом деле?

Очень сложно говорить о наличии или отсутствии у Жанны Дарк какого-либо психического заболевания без привлечения компетентного специалиста. Выступить в качестве такового и прокомментировать этот вопрос любезно согласился врач, психиатр-нарколог из города Кременчуг Полтавской области Сезин Сергей Юрьевич

– Сергей Юрьевич, понятно, что одним из немаловажных методов медицинской диагностики является непосредственное наблюдение за пациентом. Понятно, что, говоря о человеке, умершем шестьсот лет назад, мы не можем этим методом воспользоваться. Мы можем опираться только на исторические документы, зафиксировавшие воспоминания современников, «наблюдавших» Жанну вместо нас. При этих условиях, какова может быть степень достоверности наших оценок ее психического здоровья?

– Посмертная и заочная диагностика наиболее сложны. В случае Жанны дело осложняется еще и тем, что имеющиеся документы специфичны – нет личных писем Жанны или подробных описаний ее мыслей и поступков, написанных, скажем, близким человеком, видевшим Жанну регулярно и постоянно. Я думаю, что наша «диагностика» будет строиться на принципах – «скорее всего нет» или «возможно да».

– Однако, это уже немало. Сергей Юрьевич, говоря о голосах и видениях в общем, современная психиатрия пользуется термином «галлюцинации». Поясните, пожалуйста, при каких заболеваниях психики человека в принципе возможно появление галлюцинаций?

– Таковых много. Но в случае Жанны у нас имеется длительный процесс, причем, не сопровождающийся значительными изменениями личности. Плюс мы можем исключить (почти) наличие серьезных инфекций и серьезных заболеваний внутренних органов.

– Если говорить конкретно о Жанне Дарк: большинство людей, далеких от медицины, склонны смотреть на видения и голоса Жанны, как на проявления шизофрении. Вы не могли бы в общих чертах обрисовать, что это за заболевание и как оно внешне проявляется? Другими словами, как должен вести себя человек, чтобы окружающие могли заподозрить у него шизофрению?

– Наиболее характерным и отличающим шизофрению признаком следует считать патологию мышления, оскудение эмоциональной сферы и прогрессирующую дезадаптацию в обществе.

– Сергей Юрьевич, Вы проанализировали протоколы Руанского процесса, в которых содержатся собственные слова Жанны, и другие источники. Что Вы можете сказать о возможности существования у Жанны Дарк такого психического заболевания, как шизофрения?

– С моей точки зрения (и с точки зрения моих коллег, с которыми это обсуждалось) говорить о классических вариантах шизофрении нельзя. Почему?

Первое. Видения Жанны красочны, разнообразны, локализованы вне ее, кроме того, имеются сочетание восприятий святых из нескольких анализаторов – она их видит, слышит, даже ощущает запах. При шизофрении зрительные галлюцинации чаще бедные, сочетание восприятий из нескольких анализаторов – редкость, галлюцинации часто имеют контурный характер (видны только контуры), больной даже может видеть через эту галлюцинацию. Красочность и богатство видений характерно больше для другой патологии.

Второе. При раннем начале (в 13 лет) и времени существования шизофрении 6–7 лет Жанна должна была при этом заболевании превратиться в человека с руинированной психикой. Но Жанна даже в тюрьме, в последние дни жизни не является таковой.

Третье. Нет характерной симптоматики, той самой «десятки симптомов»

Четвертое. Больной шизофренией не способен возглавить движение и повести за собой. Он не генерирует уверенность в себе, харизму и прочее. Он может быть способен на индивидуальные поступки, да и то чаще нелепые. Поэтому вы можете ожидать, что он будет сопротивляться захвату его, сражаться до последней силы, но при этом он скорее выбьет запертую дверь, но не пройдет в соседнюю комнату и не выйдет через окно.

– Хм… Интересно, что одна из попыток бегства Жанны из плена была связана именно с тем, что она старалась выбраться через окно…

– Пятое. Характер ответов на суде не характерен для больного шизофренией. Нет ни одного паралогичного ответа, нет ответа вне плоскости вопроса, нет бесплодного мудрствования.

Шестое. Никто не отмечает у Жанны (ни на процессе, ни в окружении странностей в поведении). Ни в быту, ни в бою, нигде.

Можем ли мы видеть какую-то патологию мышления у Жанны Дарк? Нет. Ощущает или обнаруживает Жанна скудность и бедность своих эмоций, разрыв эмоциональных связей с окружающими, отсутствие адекватной эмоциональной реакции на происходящие вокруг события? Нет. Существовала ли прогрессирующая дезадаптация ее в обществе? Нет.

– Хорошо. То есть шизофрению можно уверенно исключить из списка возможных диагнозов?

– Исключить шизофрению можно с очень большой степенью вероятности. Вообще существуют относительно слабопрогредиентные формы ее, не дающие резкой дезадаптации, но все-таки о шизофрении может говорить только галлюцинаторно-параноидный синдром. Но он у Жанны будет не совсем типичен в своих проявлениях для больного шизофренией. При подробном рассмотрении начинаются нестыковки. Существует такая форма как шизофрения с «привитой» эпилепсией, когда у больного развивается чаще травматическая эпилепсия на фоне уже имеющейся шизофрении. Тогда состояние больного резко улучшается. Но у Жанны не было больших эпилептических припадков. Нет и изменения отношения к голосам и видениям. Улучшиться состояние с редукцией психопатологической симптоматики могло от хорошего курса лечения в современной клинике, чего тогда не было. Хотя бы длительной болезни с высокой лихорадкой тоже не было. Нет – шизофрения должна быть отвергнута.

Я обсудил ситуацию с тремя коллегами. Стаж работы в психиатрии и смежных областях от 23 до 52 лет. Шизофрения отвергнута ВСЕМИ.

– Вы упомянули о том, что красочность переживаний Жанны может вызываться чем-то еще. Чем же?

– А вот тут мы возвращаемся к уже звучавшей у Ивана Лесны в книге «Болезни сильных мира сего» идее эпилепсии. Вот эпилептики как раз очень стеничны, заражают своей энергией, всегда готовы стать лидерами (и реально становятся – Цезарь, Мухаммед).

– Да, о том, что Цезарь страдал эпилепсией, упоминает Плутарх. Так же, как и о его невероятной харизме, о том, что он пользовался такой любовью среди своих воинов, что даже люди, которые в других войнах храбростью не отличались, ради Цезаря бросались в бой с необыкновенной отвагой. Невольно возникает параллель с Жанной и ее возгласом на поле сражения: «Кто любит меня – за мной!»

– Такие есть и в наши дни. И еще один момент. Часто эпилептики ощущают контакт с Богом – либо перед припадком (та же аура может так ощущаться), либо постфактум. А греки так и объясняли их припадки – нисхождением Бога.

– Но ведь у Жанны не было судорожного синдрома, сопровождающего эпилептические приступы, как, например, у того же Цезаря, которого приступы иногда поражали даже в публичных местах…

– Существует возможность эквивалентов больших эпилептических припадков – когда они могут проявляться по-другому. Их так и называют «эквиваленты». Судорог может внешне и не быть. Просто человек говорил с вами, а потом как бы выключился и на короткое время погрузился в себя. После заново включился. Все это можно понять как размышление над заданным вопросом.

– Сергей Юрьевич, поясните, пожалуйста, такой момент – обычно эпилептики не запоминают того, что было во время приступа. А Жанна очень хорошо помнила не только свои видения, но и осознавала все, происходящее вокруг в те моменты, когда слушала свои Голоса, и реагировала на эти события. Такое возможно при эпилепсии?

– Сам эпилептический приступ – это момент отключения сознания. Если бы память на него сохранялась, то больной запомнил бы падение и ощущения, как у него сокращаются мышцы, как он врезается в разные предметы, как он собирает на себя грязь….То, что запоминает больной – это не видения в приступе, а так называемая «аура», то есть субъективно окрашенные ощущения – предвестник припадка. Они-то запоминаются. Только ауры бывают разные. Поэтому можно запомнить из них разное. Грубо говоря, аура – это проявления начинающегося отека мозга, а далее отек нарастает и выключает сознание. Как аналогия – вот человеку приставили к груди пистолет и выстрелили. Он ощущает толчок в грудь и теряет сознание. Вот аура – этот толчок и есть.

Насчет контролирования себя при приступе. При больших припадках этого нет. Максимум – человек, ощутив ауру, быстро ляжет, чтобы не ушибиться. При малых припадках – у человека судорожно сокращаются часть мышц, но он может даже стоять. При эквивалентах же – человек как бы ненадолго ушел в себя, а потом включился. Но вообще-то, Жанна, как мы знаем, имела голоса и видения довольно часто…

– Да, по поводу частоты этих переживаний есть кое-что в материалах Руанского процесса: она говорила, что слышит голоса по нескольку раз в день, во время допросов тоже и даже «чаще, чем она об этом говорила». При этом никто из присутствующих ничего не замечал.

– Каждый день по нескольку припадков – это уже многовато для того, чтобы это проходило без последствий… Поэтому, если это и эпилепсия, то очень редкая форма должна быть. Но, вероятнее всего, эпилепсию следует отвергнуть.

По альтернативному заболеванию Жанны – это может быть результат сосудистой патологии. Именно сосудистые поражения дают очень яркие галлюцинации с задействованием нескольких анализаторов сразу.

– Например?

– Типичный пример – гипертонический криз. И мушки перед глазами мелькать будут, и ляпнуть можно что-то несуразное, и рвота бывает. Это то, что почти каждый может наблюдать, если не у себя, то рядом. Из-за отёка мозга при нарушении кровообращения может и нечто картинное привидеться.

Еще пример – мигрень – нарушается кровообращение в бассейне одной из артерий – и вот вам Пилат Булгакова. А всего-навсего можно было пальцем прижать в одном месте и глядишь, не надо полдня лежать и решать вопросы о казни на больную голову.

Следующий пример – после контузий развиваются на месте мелких кровоизлияний рубчики. А рубчик – сосудик там, где не надо. Отекает окружение рубчика – страдают окружающие нейроны.

Но, к сожалению, нигде ни в литературе, ни лично мне не попадался человек с подобными видениями, как у Жанны. Яркие галлюцинации бывают, но не святая Катерина.

– Сергей Юрьевич, в справочнике по психиатрии сказано, что галлюцинаторный синдром может возникать при шизофрении (которую мы отвергли), эпилепсии и сосудистых заболеваниях центральной нервной системы (этот вопрос нами тоже рассмотрен), интоксикациях (полагаю, что алкогольную или наркотическую интоксикацию у Жанны никто не заподозрит) и симптоматических психозах. Поясните, пожалуйста, что представляют собой последние.

– Это психические расстройства (обычно с так называемыми продуктивными расстройствами), обусловленные не внутренними процессами в головном мозге, а внешними (по отношению к головному мозгу). Воспаление легких, сыпной тиф, гинекологическая патология с гнойным воспалением, опухоль в стадии распада – под влиянием интоксикации появляются психические расстройства. Степень их выраженности совпадает с основным процессом – пошла температурная кривая вверх – больной увидел, что пушку втащили в комнату (как булгаковский герой). Температура упала или гнойник вычистили – психоз прошел. Рецидив лихорадки с 40 градусами – опять.

К этим психозам можно отнести психозы вследствие интоксикации наркотиками – принял человек лишнюю дозу кокаина и ощутил…

В случае Жанны маловероятно. В течении 6–7 лет у нее имеются галлюцинации, но не видно какой-то болезни, которая прогрессирует. По крайней мере, туберкулез, малярию, опухоли, пневмонию, гнойные заболевания можем исключить точно.

Интоксикация – есть соблазн приписать спорынье, дающей обильные галлюцинации. Но Жанна при постоянном видении и слышании должна была постоянно отравляться и умерла бы. Кроме того, интоксикация спорыньей дает яркий психоз с помрачением сознания, чего не наблюдалось.

– А существует ли вообще какой-либо ультимативный критерий, позволяющий судить о том, здоров ли человек психически или болен?

– Наиболее интегральным критерием нормальности следует считать все-таки адаптацию человека в обществе и возможность ведения полноценной жизни им. Тут к Жанне тоже претензий быть не должно. Ее поведение нормально для средневекового сознания. Что касается голосов и видений святых (или их интерпретации как козней дьявола), то все это лежит в нормальном русле для средневекового человека и вполне спокойно им воспринимается. Друг ее считает, что Бог послал ее, чтобы спасти Орлеан, враг – что ее послал черт, чтобы погубить английское войско. И для обоих она действует абсолютно логично и не вызывает вопросов, не сумасшедшая ли она. Нет у них такого ощущения.

Этот культурологический момент важен – сам по себе рассказ, скажем, о хунганах и зомби не говорит о патологии у ямайца, но вызывает некоторые вопросы и подозрения у сибиряка.

Данные, которые у нас есть, не свидетельствуют однозначно в пользу болезни. После признания этого факта профессиональная добросовестность должна заявить, что раз полных оснований нет, то нельзя говорить об этом абсолютно утвердительно. Эту сомнительную честь надо оставить непрофессионалам.

– Спасибо за интересную беседу, Сергей Юрьевич!

Елена Квашнина

Легенда о Жанне Д'Арк

От автора

Русский читатель за последние десять лет привык к тому, что в средствах массовой информации с удивительным постоянством развенчиваются мифы и легенды родной истории. Читатель привык. И уже считает мифы характерной чертой отечественной исторической науки. А напрасно. Ложью, фальсификациями, тщательно скрываемыми тайнами истории может похвастаться любая страна. Отголоски этих тайн слышны и поныне, причем в разных уголках мира.

Когда-то давно, на уроках истории средних веков в шестом классе мальчишки и девчонки с замиранием сердца слушали рассказ учителя о Столетней войне между Англией и Францией (1337 – 1453 гг.). И чья-нибудь рука неумело рисовала на полях тетрадки закованную в латы Жанну Д’Арк. Еще бы! Сгореть заживо на костре, защищая свою родину, – это вам не фунт изюма! В одном из параграфов учебника даже была статья под названием «Народная героиня Жанна Д’Арк». Вот выдержка из этой статьи: «В подъеме народной борьбы против захватчиков большую роль сыграл подвиг Жанны Д’Арк. По описанию современников, это была высокая, сильная и выносливая крестьянская девушка. С детских лет Жанна видела вокруг себя бедствия народа. На ее родную деревню не раз нападали враги. Позже Жанна говорила, что ее «точно змея жалила в сердце скорбь о несчастьях милой Франции». Жанне не было и восемнадцати лет, когда она покинула родные места, чтобы принять участие в борьбе за освобождение родины. С большим трудом девушка добралась до крепости на Луаре, где находился наследник престола, и добилась с ним встречи. Придворные поняли, что ее глубокая вера в победу может поднять боевой дух войск. Поэтому Жанне был дан отряд рыцарей, который влился в войско, направляющееся на помощь Орлеану…». Ну и так далее. Авторы учебника не хотели или не могли сказать правду. А скорее всего, просто не знали, что эта легенда являлась одной из версий (и при том весьма противоречивой) произошедших в действительности событий. Познакомиться с трудами французских историков и, прежде всего с книгой Робера Амбелена «Драмы и секреты истории» было трудно. Тайны в Легенде о Жанне Д’Арк начинаются с самого первого слова. Взять хотя бы то, что при жизни Жанна никогда и никем не называлась Д’Арк, а только Жанной Орлеанской Девственницей.

РОЖДЕНИЕ ОФИЦИАЛЬНОЙ ЛЕГЕНДЫ.

Автором первой легенды был директор национального архива (1831 г.) Мишле. Он создал шеститомную «Историю Франции», не особенно сообразуясь с доступными ему документами. Обычно так поступают, выполняя социальный заказ. Примеру Мишле последовали и другие историки. Ярким примером является «Полный курс истории Франции» Д. Бланше и Ж. Пинара за 1890 год. Авторы рассказывают о Жанне следующее:

«… «Дочь народа» увлекла народ за собой, решив выдворить англичан из Франции. То была дочь пахаря, Жака Д’Арка, и супруги его Изабеллы Роме. Она родилась в деревушке Домреми, в Лотарингии … То была набожная, трудолюбивая девушка, простодушная и наделенная благородным сердцем».

Бессмыслиц и противоречий в данном тексте, как указывает Робер Амбелен, хватает с избытком. Но мы остановимся только на наиболее интересных.

В ходе процесса, подвергшего ее осуждению, как ведьму, Жанна с высокомерным презрением отвергла утверждения, будто она пасла домашний скот или работала по хозяйству. Несколько позже, на процессе, ставившем целью оправдать Жанну, секретарь королей Карла VI и Карла VII Ален Шартье заявил: «Создавалось впечатление, что эта девушка воспитана была не в полях, а в школах, в тесном общении с науками». Она, по рассказам очевидцев, изумила Карла VII и герцога Алансонского мастерством в верховой езде, в играх, распространенных среди знати (кентен, игра в кольца) и требовавших совершенного владения оружием.

Что же касается фамилии Д’Арк, то ее никто не называл по этой фамилии чуть ли не до нашего времени. Сама же она в ходе осудившего ее процесса не раз заявляла, что ей не ведома ее собственная фамилия, уточняя при этом, что зовут ее Жанна Девственница и что в детстве ее называли Жаннетой, дабы не путать с ее крестной матерью Жанной Д’Арк (с этой тезкой Девственницы мы еще столкнемся в нашей истории). На вопрос о родителях Жанна Девственница ответила конкретней. Родителями назвала Жака и Изабеллу Д’Арк, выговаривая «Тарк» вместо «Д’Арк». Выходит, сама она эту фамилию носить не собиралась?

Жан Новелонпон, частенько бывавший в гостях у семейства Д’Арк, на процессе по оправданию Девственницы дал отрицательный ответ на вопрос судей о том, был ли он знаком с матерью Жанны. Сам собой напрашивается вывод, что супруги Д’Арк не были подлинными родителями Жанны.

«БЕДНЫЙ ЗЕМЛЕПАШЕЦ» Д’АРК.

У этого семейства еще до XV века был герб: «На лазоревом поле золотой лук и три скрещенные стрелы с наконечниками, две из которых окованы золотом и снабжены серебряным опереньем, а третья – из серебра с золотым опереньем, с серебряной главой, увенчанной червленым львом».

В средневековой Франции подобные гербы у «землепашцев» – явно большая редкость.

Интересующее нас семейство было родом из Арк-ан-Барруа, откуда и происходит ее фамилия. Еще в 1380 году оно обладало несколькими небольшими ленами (лен – феодальное земельное владение). Сам «бедный землепашец» Жак Д’Арк родился в 1375 году в Сеффоне, в старинном рыцарском семействе. Так получилось, что ветвь, к которой принадлежал Жак, из-за Столетней войны разорилась и временно утратила дворянское звание. Тем не менее, Жак женился на знатной девице Изабелле де Вутон по прозвищу Римлянка (она совершила паломничество в Пюи, что приравнивалось к паломничеству в Рим). Ряд ученых пользуется в своих исследованиях этим прозвищем, ибо оно маскирует знатность Изабеллы, о которой свидетельствует истинная фамилия. Богатством правда Изабелла не обладала, но зато ее семья гордилась брачными связями с известными дворянскими семьями.

Итак, Жак женился и стал жить в Домреми, где за счет доходов от прежних ленов он брал в аренду обрабатываемые земельные участки. В 1419 году Жак Д’Арк был дуайеном (старостой) Домреми, где командовал лучниками местного ополчения. А еще он был генеральным откупщиком в этих местах, управлял сеньорией Домреми, взимал подати, командовал небольшой крепостью на острове, руководил операциями полиции. Наконец, в Гре у него была небольшая усадьба. Его ежегодный доход составлял пять тысяч золотых франков. Так был ли Жак Д’Арк представителем крестьянской бедноты?

У Жака от Изабеллы де Вутон по прозвищу «Роме» было несколько детей, один из которых, Пьер, в 1436 году получил от герцога Карла Орлеанского звание рыцаря Дикообраза. Для получения этого ордена требовалось быть дворянином и иметь предков – дворян не менее чем в течение четырех поколений. Кроме всего, представители другой ветви этой семьи уже с 1408 года в разном качестве служили при дворе короля Карла VI. Становится очевидным, что официальные сообщения, изображавшие Жанну Девственницу дочерью бедных крестьян, не более чем миф.

ТАИНСТВЕННЫЙ РЕБЕНОК.

Здесь надо рассказать сразу о двух таинственных детях, чтобы потом стало более ясным настоящее социальное положение Жанны Орлеанской Девы и механизма тех интриг, которые плелись вокруг нее на протяжении всей ее жизни.

В средневековом обществе Франции существовали различные социальные категории: крепостные крестьяне (сервы); вилланы; буржуа (разночинцы); духовенство; знать. Но выделялись и несколько необычные категории: «… например, подкидыши – дети, брошенные на произвол судьбы, которых взял под свое покровительство сеньор данного лена. В этом случае они были крепостными (сервами). Незаконнорожденные отпрыски знати, рожденные матерями, числящимися по разряду разночинцев, и непризнанные своими отцами, пользовались в лене определенными привилегиями и занимали несколько особое положение. Бастарды (дети, рожденные матерями из разночинцев или из знати – прим. Е.К.), официально признанные как таковые, считались дворянами и просто должны были иметь на гербах своих родителей особый геральдический символ, так называемую черную полосу (знак незаконнорожденности)» (см. книгу Р. Амбелена).

Ясно, что лучше было оказаться бастардом знатного семейства, чем законным чадом разночинца. Таинство брака в глазах знати вовсе не стояло на первом месте. И бастарды были почти в каждой знатной семье. Особенно прославился в этой области Людовик герцог Орлеанский. Его называли и проще – Луи Орлеанский.

Начиная с 1392 года, короля Карла VI периодически поражали приступы безумия, перемежавшиеся периодами ясного сознания. Но безумный или в ясном сознании, король давно не выносил вида королевы Изабо. Он жил во дворце Сен-Поль с дочерью нормандского «барышника» Одеттой де Шандивер. Королева Изабо Баварская платила мужу той же монетой: «Король сильно стесняет меня, когда он безумен, и еще больше, когда он таким не является …»

Королева жила во дворце Барбетт, где не боялась быть избитой до полусмерти Карлом VI. И каждый день она принимала там своего деверя, красивого и во всех отношениях блестящего Луи Орлеанского. Она не стеснялась показываться с ним на людях, вызывая этим возмущение в народе. Их связь началась в 1397 году и продолжалась до самой смерти Луи Орлеанского. Никто теперь не узнает, была ли то дань моде или истинная любовь. Мы же попробуем исходить из того, что это были искренние чувства.

От связи королевы Изабо с Луи Орлеанским на свет появилось несколько детей. Поговаривали, что герцог Туренский, родившийся в 1398 году и умерший от отравления ядом в 1416 году, являлся отпрыском этой связи, так же как и его младший брат Карл, наследник французской короны (будущий Карл VII). Существовал и еще один ребенок, родившийся примерно в 1403 году, ставший впоследствии известным как Жан Дюнуа Бастард Орлеанский. Его матерью считалась официальная любовница Луи Орлеанского Марьетт Д’Энгьен. Но кое-какие данные позволяют предполагать, что Марьетт согласилась спасти честь одной очень знатной и высокопоставленной дамы и только играла роль настоящей матери, в то время как Луи Орлеанский действительно был отцом Жана графа Дюнуа Бастарда Орлеанского. А кто мать? Невольно напрашивается вывод: Изабелла Баварская. Тем более, что к моменту рождения Бастарда Орлеанского его уже нельзя было выдать за одного из сыновей Карла VI. Король полностью отказался от какого-либо общения с женой.

Если все вышеизложенное – правда, то становится понятным отношение Карла VII к Бастарду Орлеанскому, его терпимое отношение ко всем выходкам и проискам Жана графа Дюнуа. Ведь они были или сводными, или родными братьями.

Именно в этот период в Париже появляется уже встречавшаяся нам ранее дама по имени Жанна Д’Арк, свояченица Жака Д’Арка и будущая крестная мать Девственницы. Предположительно именно она помогала решить все организационные вопросы, связанные с первыми месяцами жизни Жана Дюнуа: перевозки с места на место ребенка, поиски кормилицы, сохранение тайны и т. д.

В июне 1407 года небезызвестная Жанна Д’ Арк вновь объявляется в Париже. Королева Изабо в тот момент на пятом месяце беременности и уж совершенно точно не от короля. Очевидно, свояченицу Жака вновь призвали на помощь, чтобы заранее подготовить все необходимое к моменту рождения еще одного ребенка.

В среду 10 ноября 1407 года (по юлианскому календарю, а по григорианскому – 21 ноября), «в два часа пополуночи», королева Изабо родила ребенка, «умершего в тот же день и отвезенного в Сен-Дени». Во всяком случае, так сообщает аббат Клод де Вилларе во «Всеобщей истории французского королевского дома». В первом издании этого труда (1764 г.) этого ребенка аббат называет Филиппом. Позже, во втором издании (1770 г.) Филиппа заменила девочка по имени Жанна. В третьем издании (1783 г.) нет и попытки исправить ошибку, допущенную тринадцатью годами ранее: «Жанна, прожившая всего лишь один день». Не странно ли? Дело в том, что аббат де Вилларе сначала пользовался таким источником, как «Генеалогическая и хронологическая история Французского королевского дома» (1726 – 1732 гг.) отца де Сент-Мари. Этот автор называл ребенка Филиппом. Де Вилларе в своем первом издании послушался его, но затем внес странную поправку, переименовав Филиппа в Жанну. Может быть, изменение было вызвано вмешательством высокопоставленных лиц или появлением новых, более достоверных источников информации? Это не-удивительно, так как де Вилларе занимал должности, позволившие ему знакомиться с недоступными для многих архивными документами. Что бы там ни было, сам де Вилларе свой поступок никак не объясняет. А после его смерти историки вновь возвращаются к версии о рождении мальчика, именуемого Филиппом.

Оставим в стороне половую характеристику ребенка. Ясно и так, что она под сомнением. Посмотрим, что было дальше.

Преждевременная кончина дитя погрузила королеву Изабо в глубокую скорбь. Особенно, если учесть, что с похоронами младенца весьма поспешили: «… Дитя сие прожило недолго, и близкие… едва успели наименовать его… и окрестить малым крещением… вечером следующего дня (т. е. сразу после крещения, – Е.К.) отвезли тело в аббатство Сен-Дени… и погребли его… в часовне короля…» («Хроники монаха Сен-Дени»).

Все это время королева провела в слезах. Луи Орлеанский часто навещал ее, дабы утешить и смягчить скорбь. Но в канун дня святого Климентия, чуть менее чем через две недели, «безутешные» родители по сообщению той же «Хроники» «весело» ужинают.

Во всей этой истории много неясного. Почему, например шестерых детей королева рожала во дворце Сен-Поль, а последнего – во дворце Барбетта? Почему при родах не присутствовали главные члены короны и дамы, которым надлежало принять на попечение новорожденного: гувернантка; лейб-кормилица; пеленальщица; горничная; запасные кормилицы и прелат высокого церковного ранга? Никого из вышеперечисленных лиц возле королевы не было. Почему ребенка похоронили так быстро, вопреки принятым традициям? И быстро же утешилась мать, славящаяся своим истинным чадолюбием?