Текст книги "Жанна Д'Арк, Орлеанская Дева (СИ)"

Автор книги: Елена Квашнина

Соавторы: Фредди Ромм,Вадим Тропейко,Ольга Велейко,Ольга Тогоева,Павел Крылов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Если для кого-то приведенные материалы не выглядят как серьезные доказательства, то для автора данной статьи они – весомое свидетельство в пользу тождества между Орлеанской Девственницей и Жанной Дамой дез Армуаз Девственницей Франции. Косвенно это тождество подтверждает и дальнейшая судьба Дамы дез Армуаз.

Итак, Жанна вышла замуж за господина дез Армуаза в ноябре 1436 года и уехала с ним в Мец. И почти сразу же рассталась с мужем. Супружеские отношения их были невозможны, а человеческие, дружеские – видимо, не сложились. Жена отправилась в поход, а муж ушел в монастырь. Эта супружеская чета не оставила, да и не могла оставить потомков.

В декабре 1436 года Дама дез Армуаз, выехав из Меца, направилась в Тиффож, где проживал небезызвестный уважаемому читателю маршал Франции Жиль де Рэ. Жиль де Рэ в ожидании встречи с обожаемой Девственницей велел приготовить в ее честь новое представление «Орлеанской мистерии». Похоже, бывшие сторонники поддерживали между собою связь.

Весной 1437 года Дама дез Армуаз отбыла из Тиффожа в сопровождении многочисленного войска, оплаченного Жилем де Рэ. Командовал этим войском один из вассалов Жиля Жан де Сиканвилль. Из текста грамоты о помиловании этого самого Жана (см.: Сокровищница хартий, Национальный архив) можно сделать вывод, что и сам Жиль де Рэ принял участие в походе Жанны.

Кишера в своем сочинении в V томе передает то, что было написано в «Испанской летописи» дона Альваро де Луна, коннетабля Кастильского. 46-я глава этой летописи озаглавлена «О том, Как Девственница, будучи под Ла-Рошелью, послала за помощью к королю и что коннетабль сделал для нее». Пусть уважаемый читатель попробует оценить данный факт по его весомости. Жена простого дворянина, какого-то там дез Армуаза, через посла обратилась ни много, ни мало, а к испанскому королю (для самозванки это и вовсе уж слишком). И что бы вы думали? Король Испании направил ей корабли для помощи при осаде Ла-Рошели. Вот для чего отправилась в поход Жанна – продолжить дело своей жизни, завершить освобождение Франции от англичан. В той же «Испанской летописи» сообщается:

«… получив эту помощь, Девственница овладела упомянутым городом и одержала еще несколько побед, в которые кастильский флот внес большой вклад».

Подробности об этих подвигах сообщались в «Летописи Девственницы», рукопись которой ныне утрачена, но текст был напечатан в 1562 году в Бургосе под названием «История Орлеанской Девственницы».

Автор делает вывод, что «посмертное» существование Жанны не составляло секрета для королевских семейств как Франции, так и Англии, Люксембурга, Испании.

После Ла-Рошели Жанна направилась в ту часть Гюйени, которая была еще занята английскими войсками, в Блэ. О взятии Блэ свидетельствует великий судья Богемии Леон де Розмитал, находившийся там в это же время. В своей «Реляции» (Кишера, том IV) он сообщает:

«В течение 150 лет этот город принадлежал королям Англии, но он отнят одной вещуньей, которая отвоевала у англичан все Французское королевство…»

Далее Жанна осадила занятый англичанами Бордо. Они капитулировали через 6 недель. Затем предприняла осаду Байоны, откуда английским войскам пришлось бежать. Об этих походах рассказано в «Истории Карла VII» Валле де Виривилля, который сообщает, что в 1439 году Дама дез Армуаз отличилась в Пуату, где вспыхнула гражданская война. Она находилась там в обществе маршала Франции Жиля де Рэ. В том же 1439 году во время похода в Пуату распространился слух, что Жанна погибла от смертельного ранения. В Орлеане тотчас же было приказано отслужить восемь заупокойных месс (июнь 1439 г.). К счастью Дама дез Армуаз, в самом деле получившая тяжелое ранение, выжила и начала поправляться. Но командование войсками вынуждена была оставить и передать Жану де Сиканвиллю. Ей пришлось покинуть место боевых действий. А через два месяца город Орлеан вместо заупокойной мессы устроил по случаю ее возвращения многочисленные празднества.

Начиная с 4 сентября 1440 года в распоряжении исследователей нет более ни одного документа из официальных источников, который свидетельствовал бы о ее жизни. «Счета Орлеанской крепости» гласят:

«4 сентября 1440 г. Жану Пишону, за шесть пинт и кружек вина по 8 денье за пинту, коими угощали госпожу Жанну дез Армуаз: 4 соля 4 денье».

Через Монтаржи, Труа, Сен-Дизье, Коммерси, Токур она добралась до Жольни. Больше она никогда не уезжала из Лотарингии.

В 1441 году заболела официальная мать Девственницы Изабелла де Вутон по прозвищу Роме, проживавшая в Орлеане на улице Пастушков. Вновь Орлеан проявляет о ней заботу. В реестре городских расходов есть запись: «Изабо, мать Девственницы». А вот через семь лет, с сентября 1449 года, в различных счетах и документах пишут уже: «Изабо, мать покойной Девственницы». Кроме того, в тот же 1449 год Английский двор перестает выплачивать Даме дез Армуаз пенсию, которую она получала девять лет, начиная с 1440 года. На основании этих и ряда подобных документов можно сделать вывод, что Жанна дез Армуаз Девственница Франции умерла в период между апрелем и июлем 1449 года. И Орлеан был об этом извещен. В различных документах именно с этого времени стали делать уточнение – «покойная Девственница». Тогда же возобновили ежегодную заупокойную мессу по Орлеанской девственнице.

В жалованных грамотах, подписанных Карлом VII и Карлом Орлеанским, и определяющих различные дары, которых были удостоены «братья» нашей героини, тоже появляется слово «покойная», в то время как этого слова не было в грамотах, исходивших от тех же лиц до 1449 года. Эта подробность показывает нам, что для Карла VII и Карла Орлеанского Дама дез Армуаз была именно Жанной Девственницей, а дата смерти Девственницы не совпадала с сожжением в Руане, зато совпадала с датой смерти Дамы дез Армуаз.

РЕАБИЛИТАЦИЯ.

Через год после смерти Дамы дез Армуаз Карл VII отдал приказ о подготовке и проведении процесса по реабилитации Девственницы. Почему не при жизни Жанны? Тому были серьезные причины. Над Девственницей по-прежнему висело обвинение в ереси, колдовстве и прочих грехах.

Почти сразу после «воскрешения» Жанны произошла прелюбопытная история. В данной работе уже упоминалось, что Девственница (после того, как объявилась и была узнана) отправилась в Арлон, где пребывала подле герцогини Люксембургской, затем уехала с графом де Варнембургом в Кельн. Вот в Кельне-то и случилась некоторая неприятность. В тот момент шла нелегкая борьба между двумя претендентами на пост архиепископа в Трире. Жанна встала на сторону одного из претендентов, проявив при этом свой боевой и самовластный характер. Тотчас же ее вызвал к себе для расследования дела главный инквизитор города Майнца отец Генрих Кальтизерен (его еще называют Кальтайзен или Кальтизен), находившийся по служебным делам в Кельне. Жанна поспешила покинуть Кельн. А вскоре вышла замуж и стала именоваться Дама дез Армуаз. Не потому ли она поспешила с замужеством, хотя никогда не была склонна к этому, что боялась преследования церкви и решила прикрыться фамилией мужа? Кто знает? Но для такого поведения Жанны были причины. Охранная грамота, выданная ей графом де Варнембургом на имя Девственницы Франции, гласила:

«Девственнице Франции охранная грамота сроком на месяц может быть объявлена недействительной за три дня» (документ хранится в муниципальном архиве Кельна).

А отец Кальтизирен выступил с решением о полном отлучении Жанны от церкви. И так, как по-прежнему против нее действовал судебный приговор, вынесенный в Руане, то нашу героиню вполне могли потащить на костер без всяких предварительных формальностей и без надежды на повторное «воскрешение».

Вся эта занимательная история с массой подробностей поведана миру достопочтенным отцом Жаном Нидером, летописцем, принадлежавшим к ордену братьев-проповедников «Инквизитор ведьм», в его книге «Формикариус», законченной в 1437 году. Отец Жан Нидер в той же книге приписывает Жанне необыкновенные чудеса, порицает ее за ношение оружия, военного снаряжения, за пляски в хороводах с оруженосцами и за участие в пирах чаще, чем следовало. Кроме того, Жан Нидер подтверждает, что по мнению достопочтенного отца Кальтизирена, именно эта Жанна якобы по «Господнему повелению» «венчала на царство короля Карла Французского». Выходит, и для инквизиции не была секретом «посмертная» жизнь Девственницы?

Как бы то ни было, кельнское приключение вполне могло обернуться бедой. Так что для Жанны было выгодно числиться «сожженной». Выгодно это было и Карлу VII, так как в результате своего побега Жанна оставалась виновной в неявке в суд, на нее по-прежнему распространялось действие приговора, вынесенное в Руане. А освобождать ведьму от костра было весьма опасно для любого лица, предпринявшего такую попытку: ему прежде всего грозило отлучение от церкви, не считая других кар. Кроме того, признать фальсификацию исполнения приговора значило необходимость разъяснять причины, побудившие к этому. Что привело бы к огласке факта королевского происхождения Жанны и, следовательно, к разговорам о сомнительности прав Карла VII на королевский престол. Жанне лучше остаться «мертвой». Но и реабилитация была необходима. Не мог Карл VII признать, что получил престол от «ведьмы». Жанна должна была быть посланницей божией, что подтвердило бы божественное право Карла VII на корону. Отсюда и проистекают установки, данные для реабилитационного процесса: Девственница являлась дочерью землепашца, неотесанной и неграмотной, робкой и набожной девицей, действительно общавшейся со святыми, сотворившей чудо по промыслу божию и сгоревшей на костре. Для Карла важно было так же не предпринимать мер по оправданию Жанны от своего собственного имени. Иначе не избежать расспросов о столь неожиданной и внезапной заинтересованности. В 1450/ 1451 гг. магистр Гийом Буйе, доктор богословия, получил от короля Карла VII письмо, повелевавшее ему начать следствие по делу Жанны Девственницы, приговоренной церковным судом в Руане к сожжению за ересь, колдовство и пр., пр., пр. Комиссия по расследованию, созданная господином Буйе, целых четыре года рассматривала этот вопрос и приняла положительное решение о начале процедуры реабилитации. Только тогда в Ватикан папе Николаю V было направлено соответствующее прошение. Прошение носило частный характер, и подписали его Пьер Д’ Арк, мнимый брат Жанны, и Изабелла де Вутон по прозвищу «Роме», мнимая мать Девственницы. Хотелось бы знать, где эти «родственники» были раньше и почему ждали 18 лет?

В Ватикане знали или предполагали, что это прошение исходило от Карла VII, прикрывавшегося Д’ Арками. Рескрипт о реабилитации был подписан в 1456 году. Именно в этом документе Жанна Девственница была впервые названа Жанной Д’Арк. Таким образом, папа Каликст III (папа Николай V умер в 1455 году) сделал определенного рода реверанс Карлу VII, подчеркнув незаметно свое желание сохранять с королем Франции хорошие отношения. Все последующее показывает, что оправдательный процесс был заранее подготовлен и проведен в полном согласии между папой Каликстом III и королем Карлом VII.

Сначала началось расследование условий, в которых происходил суд над Жанной. Задача заключалась в сборе свидетельств, для чего было необходимо отыскать и заслушать свидетелей. Чтобы процесс проходил в заранее определенных рамках, нужны были не все свидетели, а лишь некоторые из них. Кое-кто из свидетелей вообще был не нужен, потому что опасен. Случилось так, что Филибер де Сантиньи, епископ Кутанса, внезапно скончался. Пьер Луазлер, попытавшийся спастись бегством в Базель, тем не менее так же скоропостижно скончался. За ним столь же неожиданно последовал Николя де Ру. Произошел несчастный случай с вдохновителем процесса в Руане Жаном Д’Эстиве. Он утонул в болоте. А комиссар-следователь Ла Фонтен вообще бесследно исчез. За немногими исключениями лица, показания которых были теперь заслушаны, благожелательно относились к Жанне. Прочие же свидетели, предосторожности ради, перестали быть столь строгими и в свои новые заявления внесли тонкие нюансы. Возможно, этому обстоятельству способствовали внезапные смерти некоторых причастных к процессу в Руане лиц.

Но что еще интересно! 7 ноября 1455 года в Соборе Парижской Богоматери открылось первое торжественное заседание, а Изабелла де Вутон, подавшая прошение папе о санкционировании реабилитации, на нем не присутствовала. Она вообще не выступала свидетелем, хотя могла бы сообщить множество достоверных сведений о той, которую вырастила. Может быть, ее не заслушивали от того, что будучи в уже очень преклонном возрасте, Изабелла де Вутон могла впасть в противоречия, а то и сболтнуть лишнее.

Историк Жюль Кишера в своих «Новых заметках по поводу истории Жанны Д’ Арк (1850 г.) признал, что показания жителей Домреми «полностью совпадают: они изображают Жанну существом незначительным, робким и набожным». Это говорилось о женщине, которая осмелилась пробиться к королю, иметь смелость или даже наглость разъезжать всюду в мужской одежде и военном облачении и неоднократно водить войска в бой? Да полно, правда ли это?

Академик Луи Бертран в своем исследовании о Жанне Д’Арк в Лотарингии (1928 г.) писал: «… оправдательного процесса, в ходе которого показания свидетелей выглядели так, как будто они подчинялись общему указанию…» Из свидетельств, зарегистрированных на оправдательном процессе, возникает портрет «…робкой безграмотной крестьянки, пожалуй, даже несколько простоватой…» (см.: Р. Амбелен, с. 229). И этот «портрет» не согласуется с «портретом», созданным документами Руанского процесса.

ЗАКОНЧИЛАСЬ ЛИ ИСТОРИЯ ОРЛЕАНСКОЙ ДЕВСТВЕННИЦЫ С ЕЕ СМЕРТЬЮ?

Последние годы своей жизни Жанна Дама дез Армуаз Девственница Франции провела в замке Жольни недалеко от Меца. Замок этот был собственностью ее супруга Робера дез Армуаза. Изредка она навещала кое-кого из родственников мужа и только. В 1871 году тогдашний владелец замка Жольни принял у себя одного деревенского каменщика. Каменщик этот утверждал, что в его семье из поколения в поколение передается предание, по которому владелицей замка была Жанна Девственница, ставшая Дамой дез Армуаз в результате брака. Якобы дед этого каменщика был доверенным лицом последних хозяев замка времен Великой Французской революции (1789–1794 гг.), от которых накануне их отъезда в эмиграцию в 1790 году получил поручение замаскировать живописное изображение Жанны и Робера дез Армуаз. Это изображение находилось где-то в замке. Каменщик уверял, что об этом знала не только его семья, но и некоторые другие жители деревни.

Тогдашний владелец замка лишь недавно приобрел его. Видимо, он еще был полон энтузиазма по поводу своего приобретения. Каменщику, во всяком случае, поверил и решил предпринять поиски означенного изображения. Поиски были бесплодными до того момента, когда некий архитектор из Меца приехал в замок для выполнения ряда реставрационных работ. Этот архитектор и обнаружил в одной из комнат (после того, как со стен там убрали слой, состоящий из глины и соломы) великолепный камин из резного камня XV в., над которым находилась фреска с двумя портретами, так долго разыскиваемыми. Робер Амбелен утверждает, что лицо Жанны на этом портрете очень похоже на лицо ее предполагаемого отца Луи Орлеанского.

По некоторым данным Жанна в последние годы жизни часто появлялась во владениях сеньоров Д’ Отре, будучи крестной матерью маленького наследника этой сеньории. Во владениях Д’ Отре располагалась деревушка Тюллиньи. В церковь этой деревушки и полюбила заходить Девственница. Церковь была бедной, и наша героиня пошла на значительные траты, дабы скрасить ее убожество. Кроме того, высказала пожелание быть погребенной после смерти именно там. Похоже, воля ее была исполнена. Рядом с Жанной похоронили и ее супруга. В 1929 году Николя де Сермуаз, один из нынешних представителей рода дез Армуаз, побывал в Тюллиньи. В церкви тогда работал аббат Пиан. От него Николя де Сермуаз услышал следующее:

«На правом краю хора и главного нефа в этой церкви была погребена со своими кольцами и другими драгоценностями Девственница Жанна, ставшая Дамой дез Армуаз. Рыцарь Робер, облаченный в свои доспехи, покоится рядом с ней. В конце XVII века члены этого семейства распорядились о том, чтобы на стене рядом с могильной каменной плитой появилась мемориальная доска, ибо камень этот уже начал разрушаться под ногами верующих…» (см.: Р. Амбелен, с. 224).

Из рассказа аббата явствовало, что на мемориальной доске была надпись: «Здесь покоится тело Жанны дез Армуаз с ее драгоценностями, а также тело ее мужа, рыцаря Робера дез Армуаза в его доспехах». Но в 1890 году сия доска была снята. По мнению господина Амбелена, в то время в Риме делались первые шаги по причислению Жанны к лику святых, и доска была снята умышленно, так как некие важные лица хорошо знали, кто лежит в этой могиле, и не хотели допустить распространения этого знания. Тем не менее, люди, снявшие памятную доску, ухитрились забыть срезать лепной орнамент, обрамлявший неугодную надпись. Этот орнамент существует и ныне.

Кроме истории с доской были предприняты и другие шаги. Древние плиты в полу церкви были заменены кухонными плитками. Исчез надмогильный камень супругов; частично его прикрыла ступенька хора, частично – уже упоминавшиеся плитки, доходящие сейчас до края нефа.

В ноябре 1968 года еще один потомок рода дез Армуазов граф Пьер де Сермуаз побывал в Тюллиньи. Он встретился с мэром коммуны господином Жиро и с бывшим мастером-каменщиком господином Флорантеном. Они не только подтвердили слова аббата Пиана, с которым были близко знакомы, но и добавили кое-что еще:

«Рядом с могилой герб Девственницы был высечен на камне свода на пересечении его стрелок. Во время революции он был сбит»

Автор позволит себе напомнить читателю, что господа имели в виду Великую Французскую буржуазную революцию 1789–1794 гг. Действительно, в соответствии с декретом от 1793 года в то время гербы уничтожались: либо их сбивали, либо сильно повреждали.

В том же ноябре 1968 года с согласия аббата Кретьена одна ступенька в церкви была снята, счищен ее цемент. Тогда обнаружился угол могильной плиты, на которой удалось прочесть часть надписи, сделанной готическими буквами XV в.: «Молитесь за душу ее…». Надпись неполная, ее, в самом деле, пытались сколоть. Еще в этой надписи присутствовал крест – в точности такой же, какой был на знаменитом и всем известном кольце Девственницы: с расширяющимися концами и в круге. Если допустить, что могила принадлежит не Девственнице, то какому слабоумному пришло в голову в 1890 году убирать все опознавательные знаки, тщательно маскировать захоронение? Зачем? Другое дело, если это действительно могила нашей героини. Ведь любопытные исследователи вполне могут добиться эксгумации. И кто знает, какие свидетельства они при этом могут обнаружить?

Жанна дез Армуаз Девственница Франции умерла в 1449 году. С тех пор прошло более пяти веков. Но закончилась ли история Девственницы с ее физической смертью? Похоже, что нет. Ее история все еще продолжается…

Ольга Велейко, Фредди Ромм

Ревизионизм биографии Жанны Дарк: научное открытие, заблуждение, фальсификация?

Впечатления по прочтении опуса Е.Д.Квашниной «Легенда о Жанне Д’Арк»

Необходимое вступление

Дамы и господа, вам никогда не приходилось исправлять классиков? Приятное занятие, чёрт возьми. Он, классик, вот тут ошибся, а я исправлю и на весь мир продемонстрирую, насколько я умнее, проницательнее, компетентнее. И тут уж не важно, в какой сфере знания я утираю нос классику – в физике, математике или истории. Пожалуй, в истории лучше всего: никакие эксперименты и исследования меня, драгоценного, не опровергнут, а все свидетели случившегося всё равно давно умерли.

И если после всего этого хвалят не меня, а всё того же классика, это несомненно происки врагов, решивших замолчать Моё Великое Открытие. «Но я и тут молчать не буду!», как сказал один персонаж Хазанова. Пусть все знают, кто чего стоит и чьих рук дело этот заговор молчания вокруг моих гениальных свершений!

К чему это мы? Да вот, знаете ли, недавно встретилось следующее утверждение: ревизионизм биографии Жанны Дарк более научен, чем ортодоксальный взгляд, так как основывается на документах. То есть что на документах основано, то и истина, а остальное заблуждение, ложь и заговор молчания. «Без бумажки ты букашка, а с бумажкой и букашка человек». Например, если в документах Х века написано, что тогда Земля была плоская и покоилась на трёх китах, значит, так оно и было. И вообще, непонятно, как это очкарики судят о событиях, которые произошли в эпохи, когда ещё никакой письменности не было. Не иначе как сами придумывают.

Что же, очень милая позиция. Давайте-ка рассмотрим её повнимательнее.

О научности ревизионизма биографии Жанны Дарк.

Прежде всего: что следует считать более научным и менее научным? Наука как таковая – это способ рационального познания окружающего мира, основанный на некотором базовом методе. Этот метод должен применяться, в рамках данного научного знания, единообразно, независимо от того, какая задача решается. Для естественных наук, характерен метод эксперимента: многократное воспроизведение изучаемого эффекта, с целью выявления его общих и особенных характеристик. Для математики, эксперимент не типичен, и базовым является математико-логическое исследование, использующее основные методы логики. Не всегда характерен эксперимент также для гуманитарных наук. Особенно это касается истории, которая в принципе не допускает проведение экспериментальных проверок тех или иных гипотез. Однако для всех сфер науки характерен логический подход, без которого, собственно, не существует рационального начала. Поэтому можно утверждать, что любое исследование, вступающее в конфликт с логикой, не является научным (даже если оно использует другие средства научного познания).

Остановимся на вопросе, что, собственно, должна давать история как наука. Разумеется, ту или иную теорию, картину событий прошлого. Каким образом эта картина строится и проверяется – отдельный разговор, а пока отметим, что конкретная картина событий должна быть логически-непротиворечивой как внутри себя, так и по отношению к известным фактам и другим картинам событий (относящимся к иным историческим вопросам). Если картина событий непротиворечива, имеет смысл рассматривать её, сравнивать с иными гипотетическими картинами событий. Если же логика нарушена, рассматривать попросту нечего – во всяком случае, в научном смысле.

А теперь посмотрим, как реально работает критерий непротиворечивости картины событий в различных ревизиях биографии Жанны Дарк. Однако прежде изложим вкратце «ортодоксальную» картину событий:

Жанна Дарк родилась в состоятельной крестьянской семье в деревне Домреми не позднее 1412 года, когда шла Столетняя война между Францией и Англией. В возрасте 13 лет Жанна пришла к выводу, что способна повлиять на события войны, а именно – способствовать коронации дофина Карла. В рамках решения поставленной ею для себя задачи, Жанна обратилась за помощью к местному феодалу де Бодрикуру. При этом она уверяла, что с ней общаются высшие силы («Голоса»), которые дали ей миссию по снятию осады Орлеана и коронации дофина. Через некоторое время де Бодрикур поверил Жанне, направил её с небольшим отрядом ко двору дофина и дал рекомендательное письмо. В это время при дворе дофина готовилась экспедиция по спасению Орлеана, и среди гостей будущего короля были гонцы из осаждённого города. Встретившись с Жанной, они уверились, что она действительно может серьёзно способствовать спасению Орлеана, и вместе с королевой Иоландой, которая спонсировала будущий поход, убедили дофина принять гостью из Домреми. В тот период было популярно «Пророчество Мерлина», согласно которому Францию должна была спасти простая девушка из «дубовых лесов Лотарингии», и многие французские патриоты решили, что Жанна и есть героиня этого предсказания. Это значительно способствовало приходу во французскую армию ополченцев. Специальная церковная и медицинская проверка установила как физическую, так и психическую нормальность, а также христианскую лояльность Жанны.

Явившись под Орлеан (апрель-май 1429), Жанна нанесла противнику ряд серьёзных поражений, что вынудило его снять осаду. При этом Жанна часто вступала в конфликт с другими французскими командирами, прежде всего, по вопросу об интенсивности наступательных действий французов. После победы под Орлеаном, Жанна успешно провела также Луарскую кампанию, практически полностью обескровив англичан и лишив их плодов побед, одержанных после взятия Парижа. Победы на Луаре позволили французам короновать дофина (Карл Седьмой). Однако затем Жанна была отстранена от реального командования, но не отправлена в отставку. Вскоре (1430 г.) англичане перебросили во Францию дополнительные силы и вместе со своими союзниками, бургундцами, предприняли ряд наступательных операций, пиком которых стала осада Компьеня. Жанна, по собственной инициативе выступившая на помощь осажденному городу, совершила вылазку, в результате которой оказалась в бургундском плену. Король Франции не предпринял ничего для спасения пленницы, и она оказалась продана англичанам за выкуп, который уплачивался за принцев крови. Англичане решили дезавуировать подвиги Жанны с помощью Обвинительного церковного процесса против неё, однако формулировка обвинения оказалась затруднена как безукоризненной репутацией Жанны, так и её успешной защитой на суде. Тем не менее, используя обычные методы фальсификации, судьи подготовили обвинение в ереси и приговорили Жанну к казни на костре. Под страхом казни, Жанна подписала отречение, но затем была обвинена в нарушении его (отречения) условий и казнена. Её казнь не дала англичанам ожидаемых результатов, и вскоре они потерпели окончательное поражение во Франции.

Такова «ортодоксальная» версия биографии Жанны Дарк. В этой картине событий немало белых пятен. Так, неясно, что следует понимать под Голосами, которые, по словам Жанны, дали ей миссию, которую она блестяще выполнила. Не вполне ясно также, почему Карл Седьмой не отправил Жанну в отставку, а вместо этого позволил врагу опорочить и жестоко убить её. Есть и многочисленные другие загадки (они рассмотрены, вместе с возможными решениями, в книге «Загадки Орлеанской Девы»).

Среди этих загадок видное место занимает некая мадам дез Армуаз, которая появилась после казни Жанны и якобы была опознана братьями Жанны как их сестра.

Вообще говоря, наличие белых пятен характерно для любого значительного исторического факта, биографии каждой видной исторической личности. Само по себе это ничуть не удивительно. Однако наличие подобных загадок приводит к явлению, которое называется историческим ревизионизмом. Сам по себе ревизионизм не хорош и не плох, он характерен для всех сфер науки. Так, теория Эйнштейна явилась, по сути, ревизией механики Ньютона, а геометрия Лобачевского – ревизией геометрии Эвклида. Однако решающим критерием научности ревизии является следующий:

Ревизия научной теории должна давать ответы на все те вопросы, которые решены в рамках прежней научной теории, плюс разрешать некоторые другие проблемы, неразрешимые для «ортодоксальной» теории.

Эйнштейн и Лобачевский блестяще соблюли этот критерий. А как обстоит дело с ревизией биографии Жанны Дарк?

Прежде всего – какие есть формы ревизионизма биографии Жанны? Самые заметные из них следующие:

1) Батардизм и сюрвивизм, отрицающие крестьянское происхождение Жанны, приписывающие ей королевское происхождение и оспаривающие факт её казни;

2) Отрицание военных заслуг Жанны, приписывание их другим французским капитанам;

3) Отрицание психической (а зачастую и физической – как женщины) нормальности Жанны.

А теперь применим указанный выше критерий правомерности научной ревизии к этим ревизионистским направлениям.

Батардизм-сюрвивизм. По сути, оспаривание факта рождения Жанны в Домреми. Предлагает своё объяснение Голосов (как придворных Изабеллы Баварской и Карла Седьмого) и мадам дез Армуаз (якобы это Жанна, спасённая от гибели добросердечными англичанами и церковниками). Приписывает военные победы Жанны другим французским капитанам. Отрицает смысл Обвинительного процесса. Однако при этом не объясняет, почему те же французские капитаны до и после Жанны то и дело проигрывали сражения, почему Карл Седьмой не отправил Жанну в отставку, зачем англичанам понадобилось выкупать Жанну, если Обвинительный процесс всё равно был фиктивен – да и зачем он им вообще понадобился? Почему англичане из-за Обвинительного процесса на полгода прекратили активные боевые действия? Зачем мадам дез Армуаз, если она была спасённой Жанной, раскрыла своё инкогнито, когда смертный приговор ей оставался в силе? И почему церковь никак не отреагировала на нарушение этого инкогнито?

Полагаем, приведенных логических нестыковок вполне достаточно, чтобы говорить о ненаучности этого направления ревизионизма. Однако добавим ещё одну деталь: базовым допущением батардизма является утверждение, что документ о рождении и смерти Филиппа, незаконнорожденного ребёнка Изабеллы Баварской, был фальсифицирован в той части, которая касается смерти. Однако если так, то этот документ вообще не заслуживает доверия, а потому есть все основания поставить под сомнение и первую его часть (в том, что касается рождения Филиппа). Что в лоб, что по лбу.

Перейдём к другому варианту ревизионизма биографии Жанны Дарк – отрицание её заслуг как военного командира. Смысл этого направления ревизионизма в том, что все победы французских войск в сражениях с участием Жанны приписываются другим командирам, а все поражения – Жанне. Увы, и тут логика рядом не стояла: ведь если Жанна вообще не командовала, то ни малейшей её вины в поражениях под Парижем, Ла Шаритэ и Компьенем быть не могло. Правда, документы говорят, что очень даже командовала – решающим образом способствовала взятию Сен-Лу, возглавила решающую атаку на больверк Турели, пресекла мирные переговоры и приказала штурмовать Жаржо, отдала решающий приказ о конной атаке при Патэ. Ревизионисты утверждают, что Жанна была неправа, когда предпочитала штурмовать вражеские укрепления, вместо осады. Однако так же поступал и Солсбери, едва не взявший Орлеан. Солсбери объявлен ревизионистами великим полководцем, а Жанна, использовавшая сходную тактику – никто? Это по какому научному критерию?

И, наконец, версия психической ненормальности. Её подробный анализ даётся в статье «У Жанны д’Арк была шизофрения?». Здесь же отметим одно: эта версия противоречит историческим сведениям о том, что Жанна дважды проходила медицинскую проверку – весной 1429 (при дворе дофина Карла) и зимой 1431 г. (в плену). Оба раза врачи признали Жанну совершенно нормальной девушкой.