Текст книги "Принц, принцесса и странница (СИ)"

Автор книги: Елена Буровицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава двадцать четвертая
Диктофон по-валлейски

Адинсул – не пророк? И ничего не предсказывал? Как такое может быть?

Алёна растерянно молчала, глядя на Адинсула ничего не понимающим взглядом.

Магирги не способны видеть будущее. Так говорила ещё Армида, удивляясь, откуда пророчество могло взяться вообще. И теперь это подтвердил сам Адинсул.

Значит, он и вправду ничего не предсказывал.

Так откуда тогда появилось Пророчество⁈

А может, это случилось благодаря Алёне? Вдруг именно для этого её с сестрой забросило во времена Адинсула?

– Тогда я должна кое-что рассказать! – воскликнула она. – О будущем! А ты потом всем расскажешь, и все будут думать, что ты Великий Пророк!

Адинсул безмятежно улыбнулся. Его, казалось, не заботило ни будущее, ни рассказы незнакомой девочки. Он просто отдыхал, поджидая своих детей.

– Это очень важно! – продолжала Алёна. – Там, в будущем…

– Ничего не хочу знать, – отозвался Адинсул. – Никакого будущего.

– Но… – растерялась Алёна. – От этого зависит…

– И слышать ничего не хочу! – замахал руками Адинсул. – Ни слова о будущем! Я не хочу его знать!

Среди деревьев показались девушка-Айтл и мальчишка лет двенадцати.

Юный Гельсэр! Алёна напряглась, хотя понимала – этот Гельсэр ещё не тот. Сейчас он не враг, а просто мальчишка. Высокий, худой, со светлыми взлохмаченными волосами и серыми, как у сестры, глазами. Они с Айтл о чем-то разговаривали и смеялись.

– А вы уже побывали у замка Ао? – спросила Алёна, не сводя глаз с веселого мальчишки, так не похожего на мрачного Колдуна. Она чуть не сказала «в зачарованном лесу», но вовремя вспомнила, что Спящий лес в этом времени пока ещё самый обычный, и Адинсул её не поймет.

– Были, – отозвался Адинсул, и на этот раз в голосе его поубавилось безмятежности.

– А есть желание узнать, чем кончится для Гельсэра тот случай в замке Ао?

Адинсул помолчал, направив взгляд на приближающихся детей. И уже когда Алёна решила, что Адинсулу вообще всё равно, он вдруг ответил:

– Понимаю, о чем ты. Но, поверь, я защитил его от последствий влияния Шеттака. Гельсэр никогда не станет злом.

– Он стал! – не выдержала, почти закричала Алёна. – Там, откуда мы пришли, он самое страшное зло в Валлее!

Адинсул посмотрел на нее, как на несмышленого, глупого ребёнка.

– Не хочу ничего знать, – повторил он твердо.

Да что с ним такое? Пусть он сам не пророк, но разве ему не интересно узнать, что случится в будущем? Почему он так упрям?

– Видишь ли, дитя, – произнес Адинсул задумчиво. – Есть силы, заигрывать с которыми никак нельзя. Будущее скрыто от живых существ – так и должно быть. Что случится, если я узнаю о грядущем? Захочу это исправить? Вмешаюсь в естественный ход вещей? А не сделаю ли я хуже?

– Куда уж хуже, – проговорила Алёна с горечью. – Я видела два мира. И лучше был тот, где попытались что-то исправить.

Айтл и Гельсэр подошли к костру.

– Знакомьтесь, – радостно сказала Айтл. – Это мой брат. Его зовут Гельсэр. А это те две путницы, про которых я тебе говорила. Странницу зовут Юля, а девочку-авису – Алёна.

Алёна напряглась, ведь теперь Гельсэр знал, что Юля – Странница, но его, похоже, этот факт совсем не заинтересовал.

А вот Юля вдруг испугалась. Она волчонком, исподлобья, смотрела на того, кого только что назвали именем похитившего её брата колдуна. Она не понимала, почему сейчас он выглядит ровесником Алёшки, это сбивало её с толку, и Юля, на всякий случай, попросила аскеол ее защищать.

Три мага тут же метнули в её сторону быстрые взгляды.

– Ой, – сказала Айтл. – А у вас есть что-то с земли тальпов?

– У них аскеол, – спокойно пояснил Адинсул, показывая, что для него не секрет, чем только что воспользовалась Юля. – Дитя, тут нет врагов. Не могла бы ты не использовать камень тальпов? Я, разумеется, могу преодолеть его воздействие, но мои дети не столь сильны и сейчас не смогут совершить даже маленькое колдовство.

– Аскеол! – восхищенно выдохнула Айтл, а у Гельсэра загорелись глаза. – Это вам тальпы сами подарили? Какой замечательный дар! С ним учиться было бы куда легче!

– Что? – опешила Алёна. – Учиться?

– Ну да. Защита от магии – это просто побочное воздействие. А основное предназначение аскеола – запоминать речь. Произносишь что угодно, а потом слушаешь. Удобно, когда надо что-то запомнить или кому-то передать, а сам не сможешь. А так отправил аскеол куда надо, а там его уже прослушают. Там всего-то и нужно, что сказать «аскеол, запомни» и начать говорить.

Алёна с Юлей переглянулись. Выходит, аскеол – это Валлейский диктофон?

– Только тальпы редко его кому дают, – с печальным вздохом закончила Айтл. – И магирги его использовать не могут, а жаль.

– Магирги должны развивать свою память, а не полагаться на артефакты, – назидательно возразил Адинсул и добавил. – Садитесь трапезничать. Нам скоро в путь.

Похлебку для гостей налили в кружки, поскольку лишних тарелок у магов не нашлось. Сухари разложили на большой травяной лист, как на поднос. Алёне было совестно объедать гостеприимных магиргов. Она потянулась к сумке, перенесшейся вместе в ней в прошлое, в надежде, что в ней найдутся хоть какие-нибудь припасы.

И уже когда пальцы коснулись завязок, девочку, словно молнией, ударила страшная мысль.

Алёна узнала сумку.

Это была сумка Леэи Вианоры. А значит, в ней находился Чёрный Шар из Перевернутого мира.

Чёрный шар, высасывающий магическую силу из магиргов.

Алёна в панике отдернула руки подальше от сумки. Она только что чуть не погубила целую семью великих магов!

Девочка покосилась на мирно жующую Айтл. Леэя должна была отдать сумку с содержимым ей. Но явно не этой девочке-подростку, которая пока что не подозревает о существовании оружия против магов. Оно даже ещё не было создано, и пройдет неизвестно, сколько лет до момента, когда Великая Волшебница Айтл не отправит за ним Владычицу ависов.

А потом Алёна перевела взгляд на мальчишку-Гельсэра.

Если она откроет сумку и прямо сейчас, за пятьсот лет до рождения Алёны и её брата, принцесса Авелонгея раз и навсегда устранит своего будущего врага.

Да, сейчас это всего лишь невинный мальчишка. Добрый, улыбчивый, с озорными глазами.

Но Алёна помнила его другим.

Желание открыть сумку усилилось.

Но ведь с будущим злодеем магии навсегда лишатся ещё два чародея. Великих чародея, один из которых – Хранитель этого мира, а вторая – та, кто примет на себя обязанность быть Хранителем после его смерти.

И вот как Алёна могла так с ними поступить?

Зато не будет злого Колдуна. И никто от него не пострадает. И сама Алёна с братом никогда не расстанутся со своими настоящими родителями и будут расти в замке Кетум-Эва как принц и принцесса…

Алёну раздирали на части противоречивые чувства.

Для чего её послали в прошлое? Чтобы рассказать Адинсулу Пророчество? Или чтобы лишить магии Гельсэра?

Адинсул всё равно не желает ничего знать о грядущем. А Гельсэр – вот он. Стоит только развязать тесемки…

Алёна отодвинулась и от сумки и от искушения. Так нельзя. Айтл и Адинсул ни в чем не виноваты. И нельзя, чтобы такие маги, как они, лишились своей силы.

Должен быть иной путь.

Алёна посмотрела на сестру, прихлебывающую наваристый суп из кружки. Юля всё ещё опасалась Гельсэра, но сделала так, как её просили, и аскеол в кармане был сейчас совсем как обычный камешек-галька.

А что, если…

Нет, так нельзя! Алёну ужаснула только что пришедшая в голову мысль. Оставить сестру без защиты? Ни за что!

Но если использовать аскеол как диктофон… И оставить на нем сообщение… В таком случае, девочкам даже не надо оставаться в этом времени и пытаться что-то рассказать Адинсулу. У него уже будет готовое Пророчество.

Вот только Адинсул ничего не хочет знать о будущем. Станет ли он слушать запись на аскеоле? Или, как только поймет, что там, сразу же выбросит камень? Нет, нельзя так рисковать и напрасно разбрасываться защитой сестрёнки.

Магирги закончили обед и стали собираться в дорогу. Айтл ополоснула посуду в ручье и упаковала её в дорожный мешок. Адинсул затушил костер.

– Что вы решили? – спросил он девочек. – Пойдете с нами? Или своим путем?

– Нам надо домой, – вздохнула Алёна. – Вот только не знаем, как вернуться.

– Не знаете? – удивился Адинсул. – А как Странница привела вас сюда? Разве она не знает?

– Да это у нее как-то случайно вышло, – усмехнулась Алёна, не углубляясь в подробности.

– Ей всего лишь нужно сосредоточиться и представить, куда она хочет попасть. Сила в ней самой, а управлять ею она может своим желанием.

Так просто?

До сих пор, насколько поняла Алёна, их перемещала сама Валлея, отозвавшись на желание законной наследницы правящей династии спасти брата. А теперь они могут открыть окно обратно сами, осознанно!

– Спасибо, – воодушевленно сказала Алёна. А потом предприняла ещё одну попытку поговорить с Адинсулом о Пророчестве. И вновь безрезультатно.

Алёна смотрела на магиргов, решающих, в какую сторону двинуться, и уговаривала себя решиться. Вариантов не осталось. Но если есть хоть один шанс. Хоть единственный малюсенький шанс, что Адинсул-таки прослушает сообщение, записанное на аскеол. Если благодаря этому крошечному шансу Пророчество будет существовать. Алёна рискнет и отдаст аскеол.

А Юлю она будет защищать сама. Ведь за Алёной, принцессой Неарой Авелонгеей, сама Валлея. Значит, и за Юлей тоже.

Времени не оставалось. Алёна присела перед Юлей на корточки и заглянула ей в лицо.

– Сестрёнка. Ты слышала, что сказала Айтл? Аскеол – это как диктофон на телефоне у мамы. Что скажешь, если мы запишем на него пророчество? И оставим в этом времени? Тогда не будет Перевернутого мира, где меня нет, а Алёшка у злого колдуна. Но придется оставить камень тальпов тут, понимаешь? И вернуться без него.

Юля кивнула. Конечно, она всё понимала. Она посмотрела на камень в ладони и спросила:

– Они же не смогут колдовать.

Юля понимала куда больше, чем даже сама Алёна.

– Умница! – восхитилась Алёна. И сообразительностью сестрёнки и её мужеством. Ведь девочка была готова расстаться с самым ценным подарком, который защищал её на всем пути по Валлее, и чья истинная ценность открылась девочкам только теперь. – Ты можешь поговорить с аскеолом и попросить его, чтобы он никогда не мешал магии? Пусть он побудет просто диктофоном?

– Я попробую, – прошептала Юля и поднесла камень к губам.

Три мага уходили в лес. Двое дурачившихся подростков и один взрослый, не подозревающий, что уносит с собой волшебный камень тальпов.

– Надеюсь, мы всё сделали правильно, – произнесла Алёна, смотревшая им вслед. А ещё я надеюсь, что на этот раз мы попадем именно домой. В наше время и в наш мир, – произнесла она, сама не заметив, что впервые подумала о Валлее – правильной Валлее – как о своем доме. – Готова?

Юля энергично кивнула и сосредоточилась.

Пространство вокруг них пошло рябью.

* * *

Очередной привал магирги устроили уже под вечер на берегу небольшого озера. Лес, хранивший в себе волшебный источник, остался далеко позади. А мысли остались с Адинсулом. Маленькая Странница всколыхнула давние воспоминания. Когда-то давно пришла в Валлею другая Странница. Красивая девушка с пепельно-русыми волосами и серыми глазами, не похожая ни на кого в этом мире. Пришла и осталась с Хранителем Валлеи, променяв обожаемые путешествия по мирам на любовь и семью.

Как давно это было…

Он смотрел на копию той Странницы, заливисто смеющуюся над чем-то вместе с братом, и размышлял, почему так упорно не желал услышать от девочки-ависы, что принесет грядущее? Не потому ли, что и сам ощущал – будет беда.

– Отец! – позвала его Айтл. – Вода кипит. Доставай крупу.

Адинсул засунул руку в сумку, за мешочком с крупой для похлебки, и вдруг наткнулся на камешек. Вытащил его и с недоумением уставился на… аскеол.

Он ощущался как совершенно обычный камень. Он не гасил магию. Но в нем был записан голос.

– Упрямая девочка, – с улыбкой сказал Адинсул и поднес камень к уху. Он совсем не хотел знать будущее. Но эти девочки пожертвовали своей защитой от тех магиргов, которые приносят беды детям. Значит, то, что они хотели донести до Хранителя Валлеи, куда важнее, чем собственная безопасность.

«Прошу прощения, – начал знакомый голос, – но у меня нет выбора. Ох, надеюсь, я всё делаю правильно, и запись сохранится. Только дослушайте до конца, ладно?»

Спустя какое-то время Адинсул сидел, устремив взгляд в никуда.

– Отец, – подошла к нему Айтл. – А где крупа?

Он поднял голову.

– Дочь моя. У меня есть пророчество. Я хочу, чтобы вы с братом его выслушали, запомнили и передали другим…

Глава двадцать пятая
Повстанцы

– Ой, мы вернулись в тот плохой мир? – расстроилась Юля.

Местность вокруг них и правда изменилась. Они по-прежнему стояли в лесу, у подножия горы, но деревья теперь были другие, и опушка углубилась, отчего растительность почти не загораживала девочкам вид на гору и вытекающий из нее ручей.

– Почему ты так решила? – удивилась Алёна, уверенная, что такие изменения вполне понятны, если сестры перенеслись на пятьсот лет вперед.

– Там Айтл лежала точно также. Она так лечится. Её сильно ранил Колдун.

Теперь и Алёна перевела взгляд немного в сторону и увидела львицу, которая распласталась на животе, почти окунув голову в воду.

У Алены похолодело на сердце. Неужели всё напрасно? И нет никакого Пророчества, а только этот ужасный темный мир Гельсэра?

– Только Юля куда-то делась, – продолжила малышка, озираясь. – Она была тут, когда мы уходили из плохого мира.

Наверно, отошла, подумалось Алёне.

Она очень расстроилась. А ведь девочка поверила, что их плутания по параллельным мирам и во времени наконец-то закончились.

Айтл открыла глаза. Моргнула, увидев девочек. И тяжело поднялась на лапы.

– Как вы меня нашли? – хрипло спросила она.

– Э… – Алёна сразу не нашлась, как ответить на этот вопрос. Они-то никого не искали.

– Вижу, вы нашли Юлю. Как я и надеялась, Армида благополучно перенесла Спасателей в замок Ао, – с трудом проговорила Айтл и снова легла. Похоже, ей было совсем плохо.

Но из сказанного львицей Алёна с радостью поняла самое главное. Они вернулись! Это их мир и их время! И их Айтл! И всё так, как было! А значит, у Алены с Юлей получилось, и Адинсул нашел аскеол, не стал его выбрасывать и поведал Пророчество миру!

Кольцо их путешествий замкнулось.

И ничего удивительного, что они встретили Айтл здесь и сейчас. Как и в прошлом, как и в Перевернутом мире, Великая Волшебница после боя с Гельсэром под стенами Диамы пришла залечивать раны и магию к волшебному источнику.

– Ты жива! – воскликнула Алёна и бросилась к львице. Юля последовала за ней, и сестры, как когда-то, с двух сторон обняли Айтл за шею.

– Всё в порядке, – улыбнулась Великая Волшебница. – Гельсэру не так просто меня убить. А почему вы тут? Разве Спасатели не вернулись в Диаму?

– Они, наверно, вернулись, а мы вот попали сюда, – сказала Алёна, вспоминая Айтл-магирга. – Айтл, а ты никогда не говорила, что ты на самом деле не львица. Ты человек.

Айтл удивленно взглянула на девочку.

– Да! Мы видели тебя! – закивала и Юля.

– Видели? – не поняла львица. – Человеком?

– Да, – ответила Алёна. – В прошлом. Пятьсот лет назад. Помнишь двух девочек, которых ты встретила у этого же источника? Странницу и авису.

Айтл задумалась.

– Это было так давно… Но… – она пристально вгляделась в Алёну. – Вы?

– Да, – спокойно сказала Алёна. – Вот тогда мы и узнали, что ты была человеком. Так почему ты никогда не говорила об этом?

Львица вздохнула.

– Не говорила. Потому что это не имело значения.

– А ещё ты не говорила, что Гельсэр – твой брат, – заметила Алёна.

У львицы глаза сделались не только усталыми, но и очень грустными.

– Потому что это тоже не имеет значения.

– Как не имеет? – удивилась Алёна. – Ты рассказывала, что в той истории брат убил сестру, и для меня в тот момент это было как про нас с Алешкой! Я расстроилась и подумала, что и у меня ничего не получится. Но ты выжила! Ты жива. Значит, твой брат не смог тебя убить. Как и мой – меня.

– У вас с принцем и в самом деле другая история, – возразила Айтл. – А вот про меня и Гельсэра всё было так, как я и рассказывала. Легенды редко соответствуют действительности. Пятьсот лет весь мир считал, что Великая Волшебница погибла от рук Гельсэра. В какой-то мере так оно и было. Мне в тот день не удалось спастись.

Мы встретились с ним в горах Аверабан. Я направлялась туда с верой и надеждой, что этот единственный родной мне человек образумится и вернется ко мне. Если бы я знала, что он мне уготовил! Мы стояли друг напротив друга. У ног наших громоздились скалы Аверабана.

– Брат мой! – взывала я.

– Ты не сестра мне, – отозвался он с ненавистью и простер руки. Колдовская сила сбросила меня к подножию гор. Но больнее, чем магия, ударила меня в самое сердце эта ненависть Гельсэра. Последняя ниточка, соединяющая души Айтл и Гельсэра, оборвалась, когда брат решился убить свою сестру.

Защититься от разрушающей магии Гельсэра я не могла. И тогда я предприняла самое последнее, на что могла решиться погибающая колдунья. Я прибегла к опасному колдовству, стягивающему все силы, всё могущество волшебника в одну крохотную искру. Эта искра стала источником магии во мне. Время, как мне его не хватало! Я бросила искру наугад, через пространство и время, и бездонная пустота охватила меня. В тот миг о дно горной расщелины разбилось мое тело.

А потом в глаза ударил свет. Я лежала, как сейчас, на траве, жесткой и колючей, и смотрела в небо. И меня переполняла радость неизбывная, оттого, что я могу видеть и чувствовать. Это потом уже я узнала, что магия забросила мою искорку в чужой мир, и добраться мне до Валлеи придется лишь через сотни лет, и что тело, принявшее меня – новорожденный детеныш зверя, никогда не виданного в Валлее.

Но Гельсэру было гораздо хуже, чем мне. Он не принял в расчет клятву, данную в детстве, и клятва наказала его. Он нанес мне непоправимый вред, обернул против меня свою магию, и его постигла ужасная судьба. В какой-то миг он лишился магических сил. Он стал слабым и беззащитным. Его жизнь стала вечным страхом. Он прятался от людей, он был изгоем. Столетиями он возвращал себя. Судьбе было угодно, чтобы мы, он и я, вернулись в одно время.

Алёна подавленно молчала. Юля слушала, раскрыв рот.

А потом Алёну осенило.

– А сейчас он тоже слаб? Он ударил тебя магией, значит, клятва наказала его опять?

Львица кивнула.

– Чем хуже мне, тем хуже и ему.

Алёна вскочила на ноги.

– Так это же отличный шанс к нему подобраться! Нельзя терять время!

Львица засомневалась:

– Подберешься, а дальше что?

– У меня есть Чёрный Шар! С помощью его я собираюсь победить Гельсэра.

– Черный Шар? – удивилась Айтл. – Вы забрали его с собой?

Алёна не стала уточнять, что тот Чёрный Шар, из-за которого похитили Юлю Глиск и Мерт, благополучно разбили, и в сумке у нее Шар из параллельного мира.

– Это может сработать, – задумалась Айтл. – Гельсэр сейчас вряд ли сможет навредить тебе. Но помни, что, пока Гельсэр маг – швили будут выполнять его приказы, главный из которых – убить тебя. Без магии он потеряет свой авторитет и не сможет ими командовать. Самим швилям нет резона атаковать Диаму, они уйдут. Всё вернется на свои места. Но если будет совсем туго, где-то поблизости есть повстанцы. Разыщи их, они помогут. Командующие повстанцев тебе знакомы. Это Арнис и Авентин.

– Авентин? – опешила Алёна. – Чёрный Принц? Но он же работает на Колдуна!

– Уже нет, – мягко улыбнулась Айтл. – Он избавился от влияния моего брата. И смог поднять ависов на борьбу.

Эта новость Алёну обрадовала. Если её дядя Авентин справился с подчиняющей магией Колдуна, то и Алёшка сможет!

– Можешь перенести меня туда? Ой… тебе же нельзя. Ты тоже лишишься силы. Хотя, если ты убежишь… быстро-быстро…

Львица покачала головой.

– Видишь? Я даже подняться на лапы не могу.

Алёна расстроилась. Такой шанс, а она не может даже добраться до Диамы!

– А драконы? – вдруг спросила Юля. Алёна встрепенулась. Драконы!

– Я же знаю, как их вызвать! – обрадовалась Алёна.

* * *

Повстанцы достигли берега Восточной Теоны только спустя сутки после волшебного перемещения войска Араена от Адока к Диаме. Они опоздали. Швили уже держали осаду города, не сильно усердствуя, но и не отступая от намеченного, и повстанцы терзались вопросом: что мешает Колдуну завоевать город? Что или кто? Ведь они пришли, уверенные, что дети Беладора уже встретились в кольце Теоны, и не знали, что произошло на самом деле.

Но самой большой проблемой оказалось то, что большой деревянный мост, соединяющий Диаму с остальным миром, оказался сожжен.

Арнис стояла на берегу, у его обугленных останков, и злилась. Лагерь швилей, прекрасно просматривающийся из-под ладони, никак не становился ближе. Швили могли спать спокойно, нападение повстанцев им не грозило.

Пока не грозило.

В стороне кипела бурная деятельность – это восьмеро из армии Авентина собирали третий плот. Сам Авентин с тремя ависами тащил от недалекого леска длинный ствол дерева для четвертого.

Остальная часть армии повстанцев пропадала в том самом леске, подбирала подходящие деревья, валила их, за неимением топоров используя ножи и мечи. Кто-то вил веревки из лесной травы ланы. И до сих пор готовые плоты казались прекрасной заменой сожженному мосту.

Вот только строили их долго. Слишком долго. Поначалу им мешала гроза. Она разразилась почти сразу после того, как повстанцы добрались до Диамы. Им пришлось туго, ливень исторгался всю ночь и весь день, и поэтому работать пришлось вечером, по темноте.

А ависе так не терпелось оказаться на том берегу!

Она вздохнула. Пора звать Таена – его очередь наблюдать за лагерем противника, а ей время заняться плотом вместе с остальными.

И тут она зацепила взглядом мальчишку. Он стоял в тени одного из походных навесов на краю лагеря швилей и на порядочном расстоянии от палатки принца Араена. Мгновение назад его там не было.

Арнис замерла, боясь упустить мальчика.

Он странно смотрелся на общем фоне лагеря. Худенький, желтоволосый ребенок ависов, в одежде из чужого мира, слишком знакомый, чтобы его можно было с кем-то спутать.

Хотя спутать было с кем.

Ведь таких ребят было двое, до их встречи под стенами Диамы. Но это не мог быть Араен – Арнис сама лично наблюдала за его палаткой, с тех пор как мальчика увели туда швили. Усыпили, уверенно сказал Авентин. Араен не выходил. Значит…

– Принцесса! – ахнула Арнис. – Так она жива!

– Где? – позабыв о недостроенном плоте, Авентин мигом подскочил к ней. За ним быстрым шагом подошли Таен и Давин.

– Смотри, вон, у той окраины. Видите?

– Уверена? – Авентин вглядывался в темноту. – Я видел её однажды. Недолго. Она совсем как принц Араен. Ты уверена, что это не он?

– Не веришь – иди и спроси её! – огрызнулась Арнис. – А я не спускала с палатки глаз. Оттуда вышли только швили – когда усыпили Араена. А она появилась на краю лагеря. Как бы принц добрался туда так быстро?

– Ничего не понимаю. Разве её не должны были убить два дня назад?

– Значит, не убили, – с мрачным удовольствием сказала Арнис. – Девочка спаслась и утерла нос и злобному колдуну, и древнему пророку.

– А вдруг мы ошиблись? Вдруг брат и сестра ещё не встречались? И эта встреча происходит сейчас, в эту минуту, и пророчество вот-вот сбудется? Арнис, ты понимаешь, что это значит? Понимаешь, что мы ещё можем всё исправить?

– Авентин, она уже там, а мы ещё тут…

– Тогда мы должны спешить. Выплываем прямо сейчас!

– Это самоубийство, – возразил Давин. – У нас ещё мало плотов.

– Три. Этого хватит, – с мрачной решимостью постановил Авентин.

– Ты, конечно, наш воевода, но если мне будет позволено сказать…

– Давин, ты помнишь, о чем говорилось в пророчестве? О том, каким будет мир, когда принцесса погибнет? Ты хочешь такого мира, когда у нас есть реальный шанс этого избежать?

– Нет… – растерянно отозвался Давин.

– Авентин, это вправду самоубийство, – вмешалась Арнис. – Это нам у Адока удалось проникнуть в лагерь швилей и выкрасть принца. Но теперь они готовы. Теперь с ними Колдун.

– Тогда… тогда я пойду один, – не сдавался Авентин.

– Идиот, ты хочешь умереть? – Арнис запнулась, увидев его взгляд. – Ты… Ты действительно хочешь умереть! Авентин, это глупо! Если собой не дорожишь ты, то тобой дорожим мы, твои друзья и соратники! Твоя смерть ничего не решит для победы, но ослабит нас. Ависы идут за тобой – что будет, когда их командир и вдохновитель погибнет?

– Кто сказал, что я погибну? – неожиданно улыбнулся Авентин, и Арнис осеклась. А принц уже командовал. – Спустите плот на воду.

– Два плота, – поправил его Давин. – Мы все не поместимся на одном.

* * *

Но плыли на всех трех.

Отплытие предводителя вызвало ажиотаж среди повстанцев. Никто не хотел отпускать его одного (несколько друзей не принимались в расчет), в результате добрая десятина армии Авентина отвоевала себе право плыть с любимым командующим. Все плоты оказались набиты ависами. Те, кто не поместился на плотах, уцепились за его края.

Такая верность и самоотверженность растрогала Авентина до глубины души.

– Но почему? – шептал он Арнис. – Я удивляюсь, что они вообще доверились мне, но это… После всего, что я натворил…

Арнис только улыбалась.

Она видела, как оставшиеся мрачно обещали, что, как только закончат работу над другими плотами, обязательно догонят уплывших. А если судить по их решительным лицам, строительство пойдет гораздо быстрее…

– А это ничего, что нас сносит мимо лагеря швилей? – вдруг поинтересовался Таен.

– Гребем к берегу! – опомнился принц, благо, весел, или того, что было призвано их заменять, на плотах хватало.

Под дружным напором адокийцев плавучие средства повернули к берегу швилей, и скоро поредевшее войско Авентина – мокрое, плывшее рядом, и сухое, с плотов – выгрузилось под прикрытие кустов и высокого, нависшего берега.

Принц осмотрел своих людей.

– Я и Арнис идем на разведку. Мы должны узнать, как далеко сейчас от нас палатка принца Араена.

– И принцесса, – добавила Арнис.

Ависы провожали разведчиков тревожными взглядами. Однако те вернулись целые и невредимые очень скоро.

– Нас отнесло к левому крылу лагеря, – сообщил всем Авентин. – Араен почти в центре лагеря, в версте отсюда вверх по течению.

– Не самый лучший расклад, – заметил Таен. – Да что делать, будем прорываться с боем.

– Нас слишком мало, – возразила Арнис. – Только понапрасну народ положим. Предлагаю добираться кустами и под берегом. Поднимемся наверх напротив палатки и…

– Боюсь, у нас не будет выбора, – вдруг сказал Давин, глядя мимо Арнис. – Нас обнаружили.

Ависы посмотрели туда же, куда и он.

Над обрывом стояли швили.

– Предлагаю подняться к нам, – сказал швиль-командир. – Так будет честнее. И драться удобнее. Но мы не обещаем, что нас будет меньше.

* * *

И завязался нешуточный бой. Швилей, вышедших против повстанцев, оказалось больше, гораздо больше. Но это не остановило адокийцев. Они бились яростно, повергая в ужас бывалых нукеров.

Ночь и полоса деревьев отрезали схватку от лагеря. Поэтому никто не шел на помощь швилям, впрочем, нукеры и не видели в этом нужды. Это всего лишь ависы, глупые слабые ависы, а их необъяснимый героизм объясняется исключительно истерикой обезумевших от страха цыплят.

Но ещё более необъяснимым оказалось то, что ависы явно начали брать верх. Их стрелы поражали швилей гораздо чаще, чем ястаги – самих птенцов. И когда обе стороны сошлись в поединках, количество противников выровнялось.

Авентин дрался неистово, забыв обо всем на свете. Он бился не за себя, не за собственную жизнь. Он бился во имя своего народа.

Авентин сразил своего противника и заметил, что молодому адокийцу требуется помощь – его теснили двое. Принц, не раздумывая, шагнул к нему, но тут дорогу ему заступил швиль в красном тюрбане. Камал. И не левого крыла, а всей армии Гельсэра.

Авентин догадывался, что может встретить его здесь, но всё равно оказался не готов. Слишком много нехороших воспоминаний связывало его с этим швилем. Всё то, от чего принц Авелонг бежал, из-за чего он очертя голову бросался в бой. И что собирался вытравить из своей души, заменив искупляющими поступками.

Камал принес с собой то, чего принц боялся больше всего. Авентин видел в его мудрых, осуждающих глазах себя, того, прежнего, глупого мальчишку, попавшего под влияние могущественного колдуна и злодея.

И преданного соратника камала Ко А Рона.

– … Авентин, ты не правильно держишь меч. Этот удар надо делать так. Ты слышишь меня?

– Слышу, дядя Ко.

– Теперь тебя зовут Чёрный Принц. Это важное звание. Тебя будут все бояться. Великий очень на тебя надеется.

– Я не подведу.

– Я тоже в тебя верю, мальчик. Скоро ты будешь готов сразиться с любым врагом.

– И даже с Беладором?

– И даже с ним.

Авентин немедленно вскинул лук, хмуро, вызывающе глядя на камала.

Тот не испугался. Он бы никогда и не показал страха, для этого швиля страх – это нечто недостойное, позорное.

Кроме того, он слишком хорошо знал Авентина.

Поэтому он спокойно опустил ястаг и со странной усмешкой сказал:

– Здравствуй, Чёрный Принц.

* * *

Алёна, притаившись в темноте, смотрела на обогнувший полумесяцем замок Кетум-Эва палаточный городок и множество солдат к нему.

Дракон долетел сюда только к ночи и опустил принцессу под прикрытием стен города, а дальше Алёна подобралась к лагерю уже сама.

Несмотря на ночь, в городке не спали. Две круговые линии сторожевых костров стянули к себе желающих провести ночь под небом за песнями и шутками. Люди развлекались под стенами осажденного города.

Именно эти палатки и этих солдат она видела из окон своей комнаты в Кетум-Эва. Неужели всё это было совсем недавно? Алёна не знала, сколько точно отсутствовала в замке, но, казалось, что с тех пор пролетели годы. Похоже, здесь прошла жуткая гроза, возможно, та самая, в которую Алёна, Юля и Армида попали по пути в Диаму, и о ней напоминала хлюпкая грязь под ногами и холодный, влажный ветер. За событиями путешествий во времени и между мирами проблемы осады Диамы поблекли и забылись. А ведь тут, судя по всему, ничего не изменилось. Значит, и Алёшка где-то здесь, в лагере швилей.

Она огляделась. Швилей было много, слишком много. И палаток тоже. Алёша может быть в любой из них.

– Гельсэр, – прошептала Алёна. – Главное, найти его.

Айтл говорила, что Чёрный Шар действует на небольшом расстоянии и весь лагерь, увы, не охватит. Значит, Гельсэра придется искать. Алёна развязала сумку и крадучись, прячась за палатками, пошла по лагерю швилей.

Пока, огибая очередную палатку, не столкнулась лицом к лицу со швилем.