Текст книги "Принц, принцесса и странница (СИ)"

Автор книги: Елена Буровицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Непоседа театрально закатила глаза, что, по-видимому, заменяло у нее пожатие плечами.

– Ну, ты как мал’енькая. Давай ид’ем, они ждать н’е будут.

Снабдив Юлю, таким образом, необходимой, по её мнению, информацией, Непоседа бесцеремонно вытолкала девочку из карона.

Снаружи окончательно стемнело. На чёрное небо величаво выползла огромная серебристая луна, которую в Валлее красиво называли Инрис, своим призрачным светом превращая пустыню в какую-то загадочную чужую планету.

Старцев было шестеро. Они сидели полукругом прямо на песке. Трое совершенно седые, один, крайний справа – пепельно-серый, еще двое пятнистые, черные с белыми вкраплениями. Что у них было одинакового – это красивые украшения из разноцветных камешков – длинные ожерелья и браслеты на безволосых запястьях.

Все шестеро молча и бесстрастно рассматривали девочку. Юля не понимала, зачем её позвали сюда. Ншуны продолжали молчать, а Юля не хотела заговаривать первой, хоть и понимала, что стоять немым истуканом невежливо.

Один из сидящих в центре нарушил тишину, но обратился он не к Юле.

– Кто из вас позвал ншунов, д’ети? – неожиданным басом спросил он у ншунят, скромненько топчущихся в сторонке. Они тут же подскочили к Юле.

– Эйто Оца позвала, – тоненько сообщил Ацо. Оца часто закивала.

Похоже, ответ старцам пришелся по душе. Серый ншун снова сказал:

– Ншунятко, подь-ка до старого Груша.

Оца нерешительно переступала с ноги на ногу, потом просеменила ближе к старцам. Остановилась.

– Ншунятко, ты отколь знаешься с эйтой н’еведомкой? – теперь старец глядел только на Оцу.

– А, эйто, я в древ’есный сруб ход’ила. Там она и была, – бойко отрапортовала Оскомина. – Вся св’язанная. Эйто её чаровн’ики так.

Груш чуточку помолчал.

– Баешь, вона н’е чаровн’ица?

– Ну-у, – заюлила Оца, покосившись на Юлю. – Чаровать она н’е чаровала.

– Она н’е чаровн’ица! – вмешался её братик. – Я ж баял, как чаровн’ики м’еня поймали.

– Хорошо, – сказал Груш и кивнул ншунятам, отпуская их. Теперь поманил к себе и Юлю. – Кто ты, деточка?

– Я Юля, – как можно вежливей отвечала девочка, приблизившись к ншуну. – А ты кто?

– Имя мое Гарний Груш, Юля. Вот скажи мне, Юля, ты ум’еешь чаровать?

– Я не магирг, если вы об этом. Армида говорит, что я тани. Так что колдовать я не умею.

– Тан’и? Тан’и? – зашуршали пушистые старцы. Груш угомонил их одним движением руки.

– Ншун’ятки сказали, шо с тобою были чаровн’ики, – продолжал он расспросы. – Кто они?

– Это очень нехорошие дяди, – старательно пояснила Юля. – Они хотят, чтобы я взяла для них какой-то шарик, и даже угрожали, что сделают Ацо больно. Они даже украли меня из Диамы, где мы живем с Алёнкой.

– Значит, они держали теб’я у себ’я нас’ильно? – уточнил Груш.

– Ну да.

– А где им’енно в Диаме вы жили?

– Да в замке, у Форитэль. Знаете её? Она Владычица ависов.

– Знач’ит, – чуть удивленно спросил ншун, – ты вид’ела вс’ех членов Сов’ета Восьм’ерых?

– Да, – закивала Юля. – Я видела даже вашего Цакру.

– Инт’ересно, очень инт’ересно, – старец задумчиво потер подбородок. – А как выгляд’ел восьм’ерик Цакра?

– Да рыженький такой, – охотно припомнила Юля. – Почти как Ацо и Оца, только без белых пятнышек.

Груш удовлетворенно кивнул.

– Я готов пов’ерить ей.

– А я н’ет! – заявил седой ншун, сидящий справа от него. – Это изв’естно вс’ем в Валлее. И то, что д’евочка оп’исала его вн’ешность, еще н’е показат’ель, что она д’ействит’ельно была в Диаме и вид’ела Цакру. Я задам ей другой вопрос. Какое отношение этот р’ебенок им’еет к Владыч’ице Фор’итэль, если ей было позвол’ено жить в замке К’етум-Эва?

– Слушайте, – не выдержала Юля. – К чему вы всё это спрашиваете? Вы хотите меня в чем-то обвинить? Так давайте, вы не первые. Хотя бы знать, за что меня судят.

– Д’еточка, т’ебя н’икто н’е суд’ит. Просто вс’е мы пытайемся разобраться. Поэтому т’ебе лучше отв’етить на вс’е наши вопросы, а потом р’ешим, что с тобой д’елать.

– А что со мной делать? – удивилась Юля. – Помогите мне вернуться к Алёнке в Диаму, и всё.

– Кто это – Алёнка? – подался к ней несговорчивый ншун.

– Моя сестрёнка.

– Хорошо, но ты н’е ответ’ила, какое отношение ты им’еешь к Владыч’ице Фор’итэль?

– Я – никакого. Я её и не знала до этого. А вот Алёнка – она имеет: Алёна и Алёша – он мой брат – отсюда, и Форитэль их мама.

Седой старец приоткрыл рот. Остальные зашептались. Только Гарний Груш улыбнулся, словно ожидалответа в этом духе.

Но Седой не думал сдавать позиции. Он успел обнаружить неточности в Юлином рассказе.

– Сын и дочь Форит’эль, – со строгостью в голосе, дающей понять, что старый ншун распознал ложь девочки, сказал Седой, – наследн’ики Ав’елонгов, похищ’енные Колдуном одиннадцать л’ет назад. По-твоему выход’ит, ты знаешь их л’ично. Мало того, ты утв’ерждаешь, что близн’ецы-Авелонги твои брат и с’естра, что вообще н’и в как’ой карон н’е л’езет. О ч’ем это говор’ит? – обратился он уже к другим старцам.

– О том, что ты отстал от жизни, – достаточно нахально отозвалась Юлька. – А я не вру. Можете спросить у Алёнки, когда её увидите. Мы, конечно, не родные, но мы всегда были сёстрами. И жили мы не у Колдуна, а у нас дома. Только не понимаю, зачем вам всё это? Я-то от вас ничего не требую. Если не можете мне помочь вернуться в Диаму, то я пойду туда сама. Только скажите, в какую сторону?

Старцы странно переглянулись, а Седой (и почему только он да Груш ведут переговоры, словно оставшаяся четверка здесь присутствует исключительно ради количества?), слегка прокашлявшись, строго сказал:

– До Диамы н’есколько сот в’ерст по пустын’е, дол’ине да еще и ч’ерез р’еку. – И добавил, подавшись всем корпусом к Юльке. – Только чаровн’ица рискн’ет прод’елать этот путь в од’иночку.

– О! – только и сказала Юля.

Ситуация. Значит, если эти существа не одумаются, остаток жизни ей придется провести в Хомячьих Холмах. Пока её не найдут.

Ацо словно прочитал ее мысли:

– Зато ты буд’ешь играться с нам’и. А жить можешь в Хаполовом карон’е. Лучше бы с нам’и, да мамка н’е позволит.

Такая перспектива Юлю не слишком порадовала.

– Нетушки. Спасибо, конечно, но мама всегда говорила, что в гостях хорошо, а дома лучше. А еще она говорила, что задерживаться в гостях – это нехороший тон.

– А кто твойя мама, д’еточка? – с усмешкой поинтересовался Седой.

– Учительница. А что?

Только Юля это сказала, в полукруге старцев произошло замешательство.

– Пр’инос’им свои изв’инения, но пом’естный собор н’е мог знать, что мама гостьи Хом’ячьих Холмов зан’имает столь высокое положен’ие в общ’естве, – велеречиво, с глубоким уважением произнес Седой, резко поменяв свое отношение к подозрительному ребенку. – Если бы пом’естному собору было ран’ее изв’естно, что мама нашей гостьи – учит’ельн’ица, пом’естному собору удалось бы изб’ежать н’едоразумений. Кон’ечно, пом’естный собор сд’елает вс’ё, что в его с’илах, чтобы достав’ить гостью куда она пожелает.

– А я желаю домой, – выпалила сбитая с толку Юля.

Глава одиннадцатая
Спящий лес

– Что-то я не вижу никаких тоннелей, – недоуменно произнесла Армида, разглядывая каменную стену.

Спасатели перенеслись к самому подножию горной гряды, и метрах в трех от них уходила в облака монолитная, без единого намека на проходы или пещеры, скала.

В том, что эти горы – Мун-Гадо, куда и собирались попасть путешественники, никто не сомневался, но… как через них перебираться?

– Спокойно, проход есть, – разглядывая стену, заговорил Лумитор. – Швили ведь как-то попадают в свое местное подгорье? Верно, Каф О Дин? Ты представил себе место подальше от входа, чтобы не попасться твоим бывшим сородичам?

Мауры же с настороженностью оглядывались вокруг, каждое мгновение ожидая появления этих самых бывших сородичей Кафа. Им перед походом сказали, что в горах Мун-Гадо до сих пор живут швили, хотя большая часть этого народа и перебралась в незапамятные времена в Ка-Немет, Подгорье Драконовых Скал. И мауры знали – скорее всего, предстоит большая драка, и прорываться через горы придется с боем.

– Можно сказать и так, – с улыбкой отвечал Лумитору Кава. – Подальше от входа, подальше от швилей. Я не хотел подвергать опасности нашу принцессу и представил самое безопасное место из возможных в Мун-Гадо.

– Спасибо, Кава, – сказала Алёна. Обращение «принцесса» её смущало, слишком непривычно было думать о себе в таком качестве.

– А как нам тогда перебираться через горы? Если не через тоннели? – удивилась Армида. – Я, признаться, была готова расчищать нам путь через проходы швилей хоть магией. Но лезть через эту громаду…

– А я думал, здесь, перед восточными склонами Мун-Гадо, степь, – заметил Лум, обозревая подходящий почти вплотную к скалам лес – зеленый для разнообразия. – И река где-то поблизости должна быть. Проклятая Чёрная река.

– Дело в том, что мы по другую сторону, – сказал Кава. – Это не восточные, а западные склоны Мун-Гадо.

– Это хорошо или плохо? – тревожно спросила Алёна.

– Да это же отлично! – обрадовано воскликнула Армида. – Кава, я думала, ты не был за Мун-Гадо.

– В одном месте все-таки был. Это секретная информация, – с горькой усмешкой сказал Каф О Дин. – Швилю, выдавшему её чужим, грозит изгнание, а его айле – смерть. Только мне-то уже терять нечего, верно? – Он вдруг повернулся к Армиде и заговорил, нервно, торопливо, словно страшась передумать. – Тут, у западного склона, расположено сакральное место швилей. Если пройти чуть глубже в чащу, можно увидеть статую первого татшемира. Каменное такое изваяние в два роста. Там молодые швили проходят посвящение и становятся настоящими воинами. А дальше этого места швили не ходят, это нехороший лес. А само это место держится в строжайшей тайне, потому что святыня. Я бы никогда не привел вас сюда, если бы у нас был реальный шанс пройти горы Мун-Гадо и остаться в живых. Там слишком много швилей.

И он со смятением посмотрел на Лума: как-то Гроза швилей и полководец Диамы отреагирует?

Лумитор понимающе кивнул и пообещал:

– Я не буду использовать эту информацию против твоего народа. Но то, что в Мун-Гадо много швилей, меня печалит. Значит, у нас куда больше врагов, чем ависы предполагают.

– Погодите, так этот лес и есть тот самый страшный дикий лес, запертый магией? – Армида провела рукой в воздухе, раскрытой ладонью в сторону леса. – М-да, магия определенно имеется, но слабая и почти неощутимая. И совсем не опасная. Кажется.

– Так мы гораздо ближе к замку Ао, чем рассчитывали? – обрадовалась Алёна. – Так чего мы ждем? Идем скорее!

Девочка рвалась вперед, с нетерпением желая как можно скорее добраться до замка Ао. И не только ради сестрёнки. Чем раньше они спасут Юлю, тем быстрее вернутся обратно в Диаму и начнут решать, как помочь расколдоваться Алёшке. И про Айтл Алёна не могла не думать с тревогой о судьбе львицы.

– В каком направлении? – просил Лум у Армиды.

– Сейчас… Источник силы где-то там, – колдунья махнула рукой вглубь леса. – Но до него всё равно далековато.

– Мы пойдем по деревьям, – сказал Ксен за мауров. – Будем держаться впереди отряда, если что – предупредим.

– Разумно, – одобрил Лумитор. – Принцесса, Каф, Армида, Цатур – держитесь рядом. Никто не знает, что ждет нас в этом лесу.

И они двинулись в путь.

Впереди шагал Лумитор. Следом Армида, периодически проверяющая лес с помощью магии на случай опасности, Алёна и Цатур. Замыкал шествие швиль Кава, сосредоточенный, взваливший на себя обязанность защищать спутников с тыла.

Если в Лазурном лесу Алёне нравилось, всё было ново и интересно, то поход через дикий лес был просто утомительным и однообразным. И нескончаемым. Очень скоро стихли все разговоры, угасли взгляды. И если поначалу Алёна ещё отвлекалась от пути, пытаясь придумать способы вернуть брата, то вскоре и вовсе думать расхотелось. Спасатели просто шли вперед: тупо, упрямо. Лишь порой спускались на землю посланцы Ксена, передающие, что всё в порядке, и впереди нет ничего опасного…

Погода не менялась: как и в начале пути от Мун-Гадо, небо светилось ровным неярким светом, пропавшее на западе светило так и не показалось из-за стволов. Впрочем, и небо темнеть не торопилось, хотя время уже шло к ночи.

Собственно, не менялось тут вообще ничего – с тех пор как отряд вошел в мёртвую зону леса. А вошли они в нее, едва отдалились от гряды на несколько верст. Но ещё прежде с деревьев спустился один из мауров и предупредил:

– Там дальше начинается что-то странное. Деревья словно не живые. Выглядят они как обычно, но мы не ощущаем в них жизни.

– Это как? – заинтересовалась Армида, и при появлении на пути первого такого дерева немедленно прикоснулась к нему.

– И что там? – поторопила её Алёна. Она не видела в дереве ничего необычного: ствол и крона напоминали ей привычные тополя.

– Что-что, – пробормотала растерянная колдунья. – Я не слышу токов. Дерево живое, но… жизнь в нем словно замерла. Затаилась где-то.

– По крайней мере, с мертвого дерева опала бы листва, – заметил маур. – А дальше все такие. Спящие, что ли.

– А что, – не стала спорить колдунья. – Может, и спящие.

– Вы не заметили, какой тут воздух? – спросил Лум.

– Стоячий, – кивнул маур.

И Алёна поняла, о чем они говорили. За границей мертвой зоны утих даже легкий теплый ветерок. А осознав это, ощутила, какая тут была тишина. Полная. Всепроникающая. Оглушающая.

Деревья стояли безмолвные, неподвижные. Не было ветра, способного их расшевелить, пошуршать зелеными листьями. Не нарушали вечную тишину крики птиц.

Лес спал.

– Мамочки, – прошептала Алёна.

– Что ж, по крайней мере, можем рассчитывать, что на нас никто не нападет, – оптимистично заявила Армида.

К исходу третьего или четвертого часа заскулил Цатур, вопрошающий, как на самом деле далеко замок. Ншун явно не привык к таким продолжительным и изнуряющим переходам, ему было труднее всех, и Алёна теперь недоумевала, зачем его вообще брали в команду. Не собирается же он, в самом деле, подружиться с её сестрой. Вполне возможно, что и времени на это у них не будет…

– Сложно сказать, – отвечала Армида. – Не хочу никого пугать, но идти ещё порядочно.

– Жалко, что ты не можешь нас туда перенести с помощью магии, – сказала Алёна.

– Мне тоже, малышка. Но давай радоваться, что благодаря Каве нам не пришлось двигать пешком аж из Лазурного Леса и преодолевать проклятую реку Чёрную.

– А почему эту реку называют проклятой?

– Это всё из-за преданий. Рассказывают, что над рекой Чёрной, на вершине хребта Аверабан, много сотен лет назад сошлись в поединке Великая Волшебница Айтл и Колдун. Он одолел её хитростью и сбросил тело Волшебницы вниз, с гор. По легенде, в эту минуту река Чёрная вздыбилась ужасным чудовищем и проглотила тело Великой Волшебницы.

– Неправда, – возразила Алёна. – Мы же видели её живой и невредимой.

И вновь тревога за львицу вернулась в сердце девочки. Жива ли она сейчас? Или Гельсэру удалось доделать то, что не вышло пятьсот лет назад?

Армида смутилась.

– Ну да. Потому-то я вам и не верила, что загадочная львица, которая помогла близнецам-пришельцам, та самая Айтл. По легенде, она погибла ещё тогда, пять сотен лет назад. Про нее с тех пор никто не слышал. Впрочем, теперь я понимаю. Она жила тайно, и общалась с избранными. Вот как с Ксеном, например. Или вашей подругой Арнис. Но история говорит о том, что она погибла, и все в это верят. Потому и не любят эти места…

* * *

– Что, идем? – нагло поинтересовался Глиск, выступив из-за карона. Мёрт, ухмыляясь, продемонстрировал оглушенного ншунёнка, приподняв его над землей за ногу.

Юля насупилась. А ведь всё было так хорошо. Ншуны собрали ей в дорогу покушать, дали нескольких в сопровождение и пообещали, что на рассвете она выйдет в Диаму. Юля так обрадовалась, что совсем позабыла о настырных колдунах. Которые, как оказалось, о ней помнили очень даже хорошо.

Ох, если бы она не пошла искать внезапно, в суматохе сборов, пропавшую Непоседу в одиночку! Видимо, вредные дяди подкараулили, когда та оказалась одна, и схватили с помощью магии. И если бы Юля с аскеолом была тогда рядом с Оцей… Ничего бы они девочкам не сделали. Опять позлились бы и ушли ни с чем.

А теперь что Юле делать, когда несчастная Оца у них? Может, ншунов позвать? В тот раз они помогли детям.

Нет, не выйдет. Гадкие дяди просто исчезнут с Оцей, и ищи их по всему свету. Теперь-то магирги готовы к нападению пушистого воинства.

– Так ты не будешь сопротивляться, или нам ещё и второго поймать? – преувеличенно ласково предложил Глиск.

– Не буду, – сказала Юля. – Где этот ваш шарик?

– Вот и умничка! – обрадовано воскликнул Мёрт.

* * *

Густой неподвижный воздух Спящего леса с трудом протискивался в легкие. Алёна пыталась вдохнуть поглубже, но не могла. Она бы даже запаниковала, но у нее не оставалось сил ни на какие эмоции.

Последняя вера, что им удастся спасти Юльку, угасала с последними же силами. Спящий лес давил, девочке даже представилось, что он сосал её жизнь, сосал и не насыщался…

Сколько они так брели? Армида утверждала, что половину дня. А у нее отличное чувство времени. Но Алёна не верила. Вечность – вот правильный ответ. Вечность в мире остановившегося времени.

Сначала Лум только поглядывал на нее, а потом подхватил на руки. Девочка благодарно уронила голову ему на плечо и затихла.

– Спит, – прошептала Армида. – Бедный ребёнок. На её долю столько выпало…

– Она не спала всю ночь, – вспомнил Лум. – Переволновалась. Конечно, кто ж в её возрасте выдержит.

– А ты? – с неожиданной заботой спросила Армида. – Сколько не спал ты?

– Я могу не спать много суток, – уклончиво отвечал Лум.

Армида вздохнула.

– Здорово. Я так не могу. Разве что с помощью колдовских травок, – спохватилась, испугавшись последней фразы. Она-то помнила, как Лум реагирует на её происхождение.

Однако, он, как ни странно, словно ничего не заметил.

Он спросил другое:

– Как ты думаешь, эти колдуны уже побывали в замке Ао?

– Вполне возможно, они сейчас там. Уж у них-то не было неприятных задержек, им ничто не мешало переместиться к Мун-Гадо ещё днем.

– Значит…

– Ничего не значит, – досадливо перебила Армида. – Чёрный Шар никто не разбивал. Уж я бы почувствовала. Когда наружу вырывается такая сила… Представляешь, как всколыхнется магия Валлеи?

– Не представляю, – хмуро сказал Лум, и Армида замолчала, прикусив губу.

Среди зелени просочилось серое пятно, и перед отрядом спрыгнул маур, на этот раз сам Ксен.

– Командир, ребята интересуются, можем ли мы сделать привал? Все вымотались до предела.

– Хорошая ид’ея! – поддержал его плетущийся за всеми Цатур и плюхнулся в траву.

Без особых раздумий согласился и Лум.

– Хорошо. Отдохнем. Что-то и в самом деле, устали все.

Устроились, кто где хотел. Чуть в стороне растянулись в траве мауры. Лум, Кава и Армида расстелили на земле плащи, уложили на них спящую Алёну и уселись сами. Цатур, брезгливо и зябко потрогав траву и придя к мнению, что она для него слишком прохладная, прикорнул на свободном краешке плаща со стороны Армиды.

А девушка тем временем копалась в сумке.

– Отдохнем немного, да надо подкрепиться, – сказала она. – Лум, в твоей сумке должен быть хлеб.

– Смотри, – улыбнулся он. – Все спят.

– Ну и пусть, – повела плечом колдунья. – Меня тоже в сон клонит. Я бы легла, да места на плаще и так нет.

– А ты в траву, как мауры, – совсем заулыбался Лум. – Или как Каф, головой на плащ.

Сам он, как видно, спать совсем не собирался.

– Ты поспи, а я часовым побуду, – предложил он Армиде.

Девушка с сомнением оглядела место привала.

Что-то не хотелось ей спать в этом месте. Все её инстинкты колдуньи кричали – не спи!

Мало ли что. Вдруг и Лум не выдержит, заснет. Кто-то же должен смотреть за лагерем. И разбудить всех, когда это будет необходимо.

И ещё эта тишина. Тяжкая, тревожная.

– Нет, не буду, – сказала Армида. – Я с тобой посижу.

«А на крайний случай у меня травка особая припасена, чтобы не спать», подумала она.

Лум привалился спиной к стволу.

– Как думаешь, Айтл выжила? – произнес он устало. – Только правду, твое мнение. Как… колдуньи, – добавил он через силу. – Не успокаивая меня, как Алёну.

Армида нахмурилась. Этот вопрос она задавала себе с момента перемещения в Лазурный Лес, и сама не знала, как на него ответить. Даже самой себе.

– Шансы есть, – честно сказала она Луму. – Но… Понимаешь, если бы у нее была возможность, Айтл бы нас нашла. Или ждала на опушке Спящего леса. В конце концов, она сама собиралась нас сюда перенести. Конечно, не в ту же самую точку, где мы оказались благодаря Каве. Но уж наше появление бы почувствовала в любом случае. И переместилась к нам. А я не ощущаю её присутствия в лесу. Совсем. Нет её тут. Так что…

– Может, она все-таки жива, но ранена, и потому не отправилась за нами? – с надеждой предположил Лум.

Армида отвечать не стала. Что тут скажешь. Они не узнают, что с Айтл, пока не вернутся.

И что их будет ждать в Диаме, они узнают тогда же. Быть может, победив Великую Волшебницу, Гельсэр на этом не остановится и рискнет захватить город? И Спасатели окажутся не в защищенном законами Валлеи замке, а среди врагов? Лум был готов к битве. И не страшился её. Но, конечно, предпочел бы обойтись без нее. Ведь лучшее сражение то, которое удалось избежать.

– А что ты будешь делать, когда всё закончится? – спросил Лум чуть погодя.

– Вернусь к матери, – отозвалась Армида. – Она тоскует без меня.

Тишина почти звенела в ушах.

– Ты у нее одна?

– И меня бы не было, коли не случайность. Даже несколько случайностей. Первая: что отец попал в Валлею. Вторая: его встреча с матерью. Но он скоро погиб, – добавила она печально. – Тани вообще долго не живут. Особенно в нашем мире…

– Не всегда, – тихо сказал Лум. – Я вот больше тридцати лет в Валлее землю топчу.

– Тебе повезло. Да я не о том. Век тани недолог. Против века магирга. Против века ависов. Даже швили и ншуны живут дольше. Я внешностью вся в отца, тани из Юлиной страны. От матери мне достался дар магирга. Странное сочетание, редкостное. На всю Валлею я одна такая, наверное. Из-за этого я не понимаю, кто же я есть на самом деле? Я даже не знаю, какой век мне отведен: тысячи лет магирга или несколько десятилетий тани. Вот так вот, Лум.

– Разве это так уж важно? Ты ещё молода, стоит ли об этом задумываться? Вот мне, старику, стоит, – чуточку грустно усмехнулся Лум.

– Какой же ты старик! – возмутилась Армида.

– Какой-никакой, но большую часть своей жизни я уже изведал. Армида, ты не обижайся за то… как я ту правду о тебе принял, – внезапно сказал он. – Некоторые вещи вбились в голову настолько крепко… а, не важно. Я виноват, прости.

– Х-хорошо, – изумленная, ответила колдунья.

Советник Владычицы извинился! Такого Армида даже представить себе не могла. Он признал, что напрасно отталкивал от себя колдунью. И Армида ощутила, что ей это приятно. Даже очень.

Мертвое безмолвие крепло и углублялось. Явственно слышалось дыхание спящих; а когда кто-нибудь шевелился во сне, это звучало особенно отчетливо и громко.

Нехороший лес.

Спящий.

– Лум, – позвала Армида.

Он не ответил.

Он всё так же сидел под деревом, не меняя позы. Спокойное, ровное дыхание. Закрытые глаза.

– Лум! – позвала девушка громче. С тревогой в груди. Собственный голос показался ей чем-то чужеродным, неестественным.

Тяжелая тишина набатом била в её ушах.

Остановившееся время.

– Вставайте! – заорала Армида, вскакивая на ноги. – Немедленно просыпайтесь! Слышите? Здесь опасно!

Эхо застряло в ближайших ветвях.

Все спали, как ни в чем не бывало.

Армида запаниковала.

– Спящий лес, значит? – зло сказала она. – Как бы ни так. Лес остановившегося времени – так будет точнее. Это не сон – это чары. А ну проснись! – что есть силы, она пнула Лума в бок – он повалился мешком на землю. И не проснулся. Армида чуть не плакала. – Ну, проснись же! Проснись! Что мне делать, а? А если бы и я поддалась сну? Да мы бы здесь навсегда…

Ужасная правда ударила её со всего маху.

Они не проснутся. Они останутся здесь навсегда, зачарованные Спящим лесом, выпавшие из времени.

Лес поймал беспечных путников, как паутина муху.

– А почему он не зачаровал меня?

Вопрос резко отрезвил колдунью.

Она не поддалась сну, но и не хотела спать. Значит, дело в ней самой? Лес не смог выпить её силы, потому что она чародейка?

Армида нервно ходила вокруг спящих спутников. Размышляя, анализируя. Если она не заснула, может ли она заставить проснуться остальных? Лум ведь тоже не сразу заснул, он долго сопротивлялся.

Думай, Армида, думай. Ты же чародейка в этой команде, кому, как не тебе справляться с такими ситуациями.

Локальная остановка времени была вызвана магией. Это Армида чувствовала совершенно четко. Странной, непонятной, но всё же магией. Расана некогда учила её: на всякое магическое действие есть противодействие.

Найти бы его…

Магия! Все-таки, в этом дело! Армида ещё не уснула, потому что в ней есть собственный запас магических сил, повышающий её сопротивляемость чарам Спящего леса.

Рано или поздно чары преодолеют и эту защиту.

Надо спешить.

Армида погрузилась в себя, вытягивая магию, тонкими волокнами, сияющими нитями, бросая их вверх и сплетая в незримую сеть, уплотняя и усиливая её. А потом набросила сеть на спящих сверкающим одеялом.

Лес тянул магию сети. Лес тянулся к людям Валлеи.

– Врешь, не возьмешь, – сказала Армида, рисуя пресекающий знак в воздухе…

Ей показалось, что Лес, лишенный пищи, тяжко вздохнул. Но магия сети предназначалась людям, колдунья не могла позволить ей потерять хоть толику силы. Сила впитывалась в сердца спящих, становилась их частью, чтобы хоть немного, на время, дать им возможность сопротивляться чарам Спящего Леса.

Сеть, отдавшая всю себя, силу до последней капли, медленно таяла.

Все просыпались, один за другим, будто кто-то их разбудил.

– Что-то случилось? – швиль заспанно протирал глаза.

– Нам пора! – грубо сказала Армида.

– А кушать? – проскулил ншун Цатур.

– Армида, какая муха тебя укусила? – наклонившись к ней, тихо спросил Лум.

– Эта муха называется Спящий лес! – прошипела в ответ колдунья. – Ты не в курсе, что я еле-еле вас всех вернула с того света? Нет? Вот то-то же!

Лум посерьезнел.

– Что произошло?

– Я поняла, что за магия тут работает. Нет, источник мне по-прежнему не ясен. Но в этом лесу не действует время! Его попросту нет. Или оно остановлено.

– Что? – вырвалось у Алёны, которая прислушивалась к разговору друзей. – Но ведь это уже что-то из фантастики. Лум, разве у вас так бывает?

Лумитор же посмотрел на колдунью.

– Уверена?

– Обижаешь, – хмуро сказала она. – Между прочим, вы все попали под власть остановившегося времени. И я вас еле вытащила.

– Ясно, – Лум ухватил самую суть – что лес опасен. – Больше привалов делать не будем. Кто-нибудь ещё хочет спать?

– Нет! – ответило ему разноголосие.

– Хорошо, хоть обратно нам не придется тут проходить, – пробормотала Армида. – Из замка-то я уже смогу перенести вас напрямую в Диаму. Дорога будет известная.

– Из замка сразу в Д’иаму? – переспросил Цатур. И глубоко задумался.

Что-то его беспокоило.

– Всё! – захлопала в ладоши Армида. – Быстро едим и уходим. Не знаю, хватит ли у меня силы вернуть вас в мир живых во второй раз.

Повторять никому не пришлось.