Текст книги "(не) отец двух близняшек (СИ)"
Автор книги: Елена Белильщикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
Глава 29
Глава 29
Время шло, лицо Лекса менялось, когда он пробегал взглядом исписанные страницы. На них была вся их история с Ларой: от знакомства и до этого дня. Все ее чувства, как на ладони. Простые, искренние, нежные. Все страхи, так похожие на его. Почти зеркальное отражение. О том, что она не нужна ему, а нужны только дети. О том, что он не любит ее.
– Бедная моя девочка, – прошептал Лекс, перелистывая страницу.
Он ощутил, как внутри тает лед, сковавший душу. Казалось, сама судьба ответила на его просьбы, показав этот дневник. Ведь у Лары не хватило бы смелости рассказать так подробно и правдиво все, что она чувствует к нему. Но ее дневник сделал это за нее. Лекс узнал все, что хотел.
«Я люблю его…» – зацепился взгляд за слова на предпоследней странице.
Дыхание сорвалось, и пришлось отложить дневник, чтобы прийти в себя. Обиды и непонимания, боль за ложь – все оказалось стерто этими словами.
«Я люблю его…» – а эти слова Лекс был готов простить все. Любую ложь, любые уловки. И сейчас больше всего на свете ему хотелось увидеть Лару. И коснуться губами ее губ. Стирая всю боль и страхи.
* * *
Девочки, нагулявшись в парке, выпросили охапку воздушных шаров. Такую большую и яркую. Я, пребывая в прострации после разговора с Лексом, даже не сопротивлялась. И купила все, что они попросили. И сладкую вату, и шарики. Но от сладкой ваты остались одни воспоминания, а шарики девочки, пища, попросили показать Раде. Я отвела их. А сама чуть дрогнувшей рукой повернула ключ в замке. Прежде, чем вести детей домой, нужно убедиться, что Лекс ушел. Его не должно было быть у нас дома, но… ключ свободно повернулся в замке, и я поняла, что дверь открыта. Дыхание перехватило.
– Он там! – прошептала я, борясь с отчаянным желанием сбежать. Но знала, что так делать нельзя.
А что, если Лекс передумал и простил меня? Я уже и так совершила ошибку, пойдя на поводу у гордости, когда, забеременев, не позвонила ему. Прошло время, Лекс так и не исчез ни из моей головы, ни из моего сердца. И я готова была отбросить гордость и умолять о прощении снова, лишь бы он дал мне второй шанс.
– Я люблю тебя, – едва слышно прошелестела я, ступая по коридору, говоря сама с собой.
Каждый шаг давался мне все труднее. А вот и открытая дверь спальни… И мужской силуэт напротив окна с чем-то в руках. Я не обратила внимания на то, что это. Просто бросилась навстречу Лексу.
Он услышал мои шаги и обернулся. Раскрыл объятия, подхватывая меня и кружа на месте. И целуя, целуя, целуя… Так свободно и легко, как еще ни разу за все время, пока мы встречались и узнавали друг друга. Что-то произошло с Лексом. Что-то изменилось.
– Я никуда не уйду, слышишь? – шептал он мне на ухо почти исступленно. – Мне плевать на то, что ты скрывала о девочках, на то, что ты не позвонила тогда, семь лет назад… Я больше никуда тебя не отпущу, Лара!
– Но почему? – я наконец нашла в себе силы вырваться из его объятий.
Прикоснувшись ладонями к раскрасневшимся щекам, я посмотрела Лексу в глаза. Он немного смутился, протягивая мне тетрадку.
– Кажется, настало время мне просить прощения? Я прочитал это, Лара.
– Это же мой дневник! – задохнулась от возмущения я.
Но внутри у меня, несмотря на возмущение, растекалось странное тепло. Словно я и ждала этого, не в силах рассказать словами о чувствах. Словно неслучайно оставила этот дневник на столе. Будто зная, что Лекс найдет и прочитает. Не так просто быть открытой, когда не раз уже обжигалась в жизни. Но когда кто-то открывает тебя против воли… Может, это и к лучшему?
– Ну, и что? – фыркнул Лекс, возвращая свою хваленую самоуверенность. – А я тебе, между прочим, письмо написал! Тоже душу раскрыл! Оно, правда, неактуально уже, но можешь почитать. В компенсацию, так сказать.
– Вот гад! – рассмеялась я искренне и стукнула кулаком в плечо. – Дневник на сотню листов и пара страничек бумаги, исписанной романтическим героем! Неравноценный обмен!
– Тогда я буду писать тебе такие письма всю жизнь… – лукаво прищурился Лекс, касаясь моих губ нежно, едва ощутимо. – Чтобы однажды их количество перевалило за сотню, и ты простила меня…
– Я согласна, – выдохнула я, подчиняясь мягким, но уверенным движениям рук Лекса.
Он притянул меня к себе, накрывая мои губы уже совсем другим поцелуем. Дразнящим, дерзким, собственническим.
– Надеюсь, твой ответ распространяется и на мой вопрос: «Выйдешь за меня замуж»? – усмехнулся Лекс, наконец оторвавшись от меня.
Я коротко выдохнула и коснулась пальцами распухших от его поцелуев губ.
– Я не слышала вопроса, – слегка нервно улыбнулась я, пока не готовая к серьезному разговору.
Лекс кивнул в сторону кровати, и мое сердце оборвалось. Я увидела то самое письмо. Наверное, прощальное, судя по сдвинутым бровям Лекса. И по брошенному сквозь зубы: «Наверное, его лучше не читать, я напишу тебе новое…»
Но главное было не письмо. А золотое кольцо, лежащее поверх белой бумаги.
– Я купил его давно. Еще до той нашей ночи, – помедлив, признался Лекс. – Еще до клуба. И до того, как узнал про то, что у меня две дочери, а не одна. Я всегда был честным с тобой Лара. И буду впредь. Я люблю тебя. И понял это уже давно. Еще когда купил кольцо. Скажи, ты выйдешь за меня замуж?
– Да, выйду! – не выдержала я и снова бросилась ему на шею, всхлипывая от эмоций, что рвались из груди.
Я до конца не верила, что это не сон, не красивая сказка… Только этой ночью мысленно прощалась с Лексом, зная, какой он честный и правильный и что не простит мне обмана про девочек. А сегодня… соглашаюсь на предложение руки и сердца.
– Если бы сразу сказала еще в машине, Лара, что любишь меня и что хочешь быть со мной, никакой паузы и времени я не брал бы. Думать было бы не о чем, – ласково шепнул Лекс, потершись носом о щеку.
– Ты не зря спрашивал меня, что я чувствую, там, в машине, – охнув, вспомнила я.
Лекс рассмеялся, кивая головой.
– Я опустился в своих глазах ниже плинтуса, пытаясь подсказывать тебе правильный ответ. Но ты все равно не поддалась. Может, и к лучшему… Ведь сегодня я узнал намного больше.
– Ты узнал всю меня, – смутившись, я спрятала лицо на его груди.
И тут послышались детские шаги, веселый смех.
– Девочки вернулись от Рады, – кивнула я Лексу, чуть отстраняясь и видя, как ярко вспыхнули его глаза при звуке голоса Таи.
– Пойду обниму их, – Лекс сделал несколько шагов к двери, а потом обернулся, тоже смущенно добавив: – Спасибо тебе, Лара. Спасибо тебе за них. Они самые чудесные в мире… И так похожи на тебя.
Мы решили отметить наше примирение вечером только вдвоем. Девочки отправились к Раде, которая пообещала нагадать им суженых в зеркале. А я подготовилась к очередному роскошному свиданию. Вот только место сообщать Лекс наотрез отказался.
Каково же было мое удивление, когда он привез меня к себе домой! В спальне горели невысокие свечи. На огромной кровати стоял удобный низенький столик для завтраков. На нем расположились блюда, явно заказанные из ресторана. А вокруг были рассыпаны лепестки роз и фотографии. Они лежали на постели, и я не удержалась, подходя ближе. Как завороженная, ведь уже догадалась, что это за снимки. Чуть размазанные, в «телефонном» качестве семилетней давности…
– А у меня не осталось ни одного фото с той поездки, – улыбнулась я немного грустно. – Телефон ведь украли.
– Зато сохранились у меня, – Лекс взял несколько, протягивая мне.
На фото мы обнимались на закате. На фоне – деревянный причал и море. Нас сфотографировал кто-то из туристов, кому Лекс вручил телефон. А потом отбежал снова ко мне, чтобы кружить в воздухе и целовать на фоне заходящего солнца.
– Это невероятно… – прошептала я, опускаясь на край кровати.
Кончики пальцев легонько скользили по фотографиям, будто они могли вот-вот исчезнуть. Вот мы возле отеля. Вот я на скамейке в парке. А вот профиль Лекса, очерченный ярким солнцем, на фоне слепяще-голубого моря…
Рассматривая фото, я чувствовала на себе взгляд, теплый и ненавязчивый. И нерешительно подняв голову, увидела, что Лекс сидит напротив, наблюдая за мной. Так внимательно и чарующе, что у меня вспыхнули щеки.
– Невероятно, что мы встретились снова, – он потянулся ко мне, запечатлевая на губах легкий поцелуй. – Что я снова нашел тебя, моя девочка… и теперь точно не отпущу!
А потом Лекс кормил меня с рук, заставляя закрыть глаза и пробовать вслепую изысканные блюда. Когда я попробовала подглядеть, то была наказана. Таким долгим и сладким поцелуем, что закружилась голова. Но столик быстро отправился прочь. Как и фотографии, небрежно сброшенные на пол. А мы оказались на постели, на лепестках роз.
Огоньки свечей трепетали и бросали блики на нашу кожу. У меня перехватывало дыхание каждый раз, когда я смотрела в глаза Лексу. Ведь в его расширенных зрачках было не только желание… а какое-то безумное обожание. К каждому сантиметру моего тела. К каждому стону с припухших от поцелуев губ…
– Я люблю тебя, Лекс, – смущенно шепнула я после, на рассвете, когда лежала на его плече, уткнувшись носом в шею.
Лекс улыбнулся и крепче притянул меня к себе. Я чувствовала себя очень уютно в теплом кольце его рук.
– Я тоже люблю тебя, Лара. И очень сильно. Интересно, а через девять месяцев у нас появится новый член семьи? Я хочу наверстать то, чего не было с Майей и Таей!
– Ах ты вредина! – шутливо стукнула я его кулаком по спине. – Наполеоновские планы у тебя, Лекс! Но знаешь, ты раскрыл мою тайную мечту… Всегда хотела троих детей!
– От меня? – рассмеялся Лекс, набрасываясь на меня с поцелуями. И я поняла, что эта волшебная ночь будет длиться всю жизнь.
* * *
С самого утра в назначенный день я была, как на иголках. Вроде бы спланировали все до мелочей, а сердце трепетало, стоило взглянуть на девочек. Они ни о чем не догадывались, готовясь к пикнику. Майя натягивала шапочку на куклу, которую собралась взять с собой. Тая моталась по квартире, хватая то карандаши, то набор пастели, то альбом, чтобы сделать наброски на природе.
А я собирала большую прямоугольную корзину: теплый плед в клетку, ароматные сэндвичи в пластиковых контейнерах, большой термос с горячим чаем… Он едва не выпал из рук, когда раздался звонок в дверь. Бросив все, я побежала открывать. И едва распахнув дверь, угодила в объятья Лекса.
– Ну, что? Собрались? – с теплой улыбкой он прокружил меня, слушая мой тихий смех, а потом легонько поцеловал в губы. – Готова?
Я тряхнула головой, отбрасывая лезущие в лицо волосы, которые подкрутила с утра. Ответить не успела. С топотом маленького табуна подбежали Майя и Тая.
– Дядя Лекс! – запищали они, одновременно повиснув на нем. – А мы уже едем? Да? Да? А белочек найдем, покормим? Я орешки взяла! А утки там есть?
Даже я не различила, кто из близняшек что говорит, настолько они оглушили в один голос. Лекс рассмеялся, наклоняясь и обнимая сразу обеих.
От его улыбки у меня потеплело на душе. Я прислонилась плечом к стене, наблюдая за уютной картиной. И стало немножко спокойнее.
Вскоре мы приехали в парк. Уже пожелтевшие листья шуршали от ветра тихонько, словно убаюкивая. Лекс сам подобрал место: на берегу небольшого уютного пруда. С одной стороны он порос камышом, а вот с другой все было чисто и удобно. Светлый песочек плавно переходил в воду, позволяя разглядывать дно.
– Мама, смотри, смотри! Лягушка! – Тая заметалась по кромке берега, следя за зеленой спинкой.
Всплеск – и лягушка скрылась в камышах. Я улыбнулась, погладив дочку по волосам. А она выхватила небольшой альбом, тут же делая набросок.
Я отошла в сторону, доставая плед. Лекс шагнул ко мне, помогая расстелить его на траве. А потом увлек меня к себе. Мы сели на пледе, рядом с корзинкой, наблюдая за девочками. Они принялись гоняться друг за другом по берегу озера: кажется, Тая пригрозила поймать лягушку и посадить Майе на голову, и теперь назревала месть щекоткой.
– Волнуешься? – тихо спросил Лекс.
Он накрыл мою ладонь своей, едва-едва поглаживая запястье большим пальцем. По коже побежали мурашки. Я посмотрела в глаза Лексу, тихо вздохнув и начав теребить прядь волос.
– Майя точно обрадуется, ты ей нравишься. Если бы она могла, то заперла бы тебя в своей комнате и заставила выучить имена всех игрушек! А Тая… Тая тоже привязалась, просто у нее характер посложнее, – я говорила, говорила, говорила, пока он не прислонил кончики пальцев к моим губам.
– Тш-ш-ш… – Лекс подался ко мне, запечатлевая на щеке невесомый поцелуй. – Это я должен переживать. Но не переживаю же?
За эту самодовольную улыбку так и захотелось отвесить подзатыльник, чтобы сбить спесь. Ведь по глазам я видела, что Лекс волнуется. Волнуется, что не понравится девочкам уже не в роли «чужого дяди-друга», а родным отцом.
– Врешь, – усмехнулась я, тронув кончиком пальца его нос. – Вот возьму и оставлю тебя за это голодным!
Я достала контейнеры с сэндвичами. Девочки тут же подлетели к пледу, усаживаясь рядом с нами. А после того, как мы все перекусили, Лекс слегка приосанился.
– Майя, Тая, – он посмотрел сначала на одну, потом на другую. – Нам нужно вам кое-что сказать.
Глава 30
Глава 30
На пару минут повисло молчание. Майя и Тая замерли рядышком, глядя то на меня, то на Лекса. Его губы разомкнулись, но я приподняла ладонь, останавливая жестом. Я эту кашу заварила – мне и расхлебывать. Хотя бы попытаться…
– Мы кое-чего вам не сказали, – начала я, облизнув пересохшие от волнения губы. – Я хотела, чтобы вы сначала познакомились с Лексом, подружились с ним, а потом я рассказала бы вам один секрет!
Я натянуто улыбнулась. Так, что немного свело щеки, как будто попыталась скрыть, что откусила лимон. Майя и Тая, нахмурившись, переглянулись.
«Сама себя послушай! Я хотела, я рассказала бы, я, я, я… – перекривил внутренний голос. – Ты думала только о себе, чертова эгоистка! О своих страхах! О своем желании защитить девочек от всего мира! Даже, если нужно посадить их в клетку и постоянно врать!»
Я зажмурилась, рвано выдыхая. Однако глаза тут же изумленно распахнулись, стоило почувствовать рядом движение. Лекс пододвинулся ближе, и сильная рука легла мне на плечи, приобнимая. Я заглянула в темно-зеленые глаза, и сразу стало легче дышать. Ведь по ним было видно: он простил меня. А значит, и я могла перестать себя корить.
– Какой секрет? – потянувшись вперед, Тая дернула меня за рукав. – Мам, ну, говори! Интересно же!
У меня пересохло во рту, и я почувствовала, что не могу выдавить ни слова. Только замерла, сидя на пледе с напряженной, натянутой, как струна, осанкой. На выручку пришел Лекс. Он улыбнулся, глядя на девочек, и сообщил:
– Я сделал вашей маме предложение. У нас скоро будет свадьба.
Лекс взял меня за руку. Лучик солнца, пробившийся сквозь кроны деревьев, упал на золотое кольцо. Оно сверкнуло, и я невольно улыбнулась.
– Ух ты! – запищала Тая. – И платье? И торт большой?
– И ты теперь будешь нашим папой?! – Майя бросилась к Лексу, повисая у него на шее.
Он рассмеялся, счастливо обнимая ее в ответ.
– Лекс… и есть ваш папа, – выдохнула я.
Девочки на секунду замерли. А потом обе повернулись ко мне. У обеих – огромные глаза и полная растерянность на лице. Майя так и продолжила машинально обнимать Лекса за шею, будто забыла об этом.
– Папа? – тихо пискнула Тая.
– Да, я – ваш родной папа, – улыбнулся он, погладив по голове сначала одну, потом и другую. – Просто мы с вашей мамой однажды потерялись. И долго-долго не могли друг друга найти снова.
– Я знала, знала! Так и знала, что ты – наш папа! – светясь от радости, захлопала в ладоши Майя. – У нас – такие же носы, как у тебя! И рот тоже! И уши!
Она завозилась, потянувшись к ушам Лекса. Он рассмеялся, явно не подозревавший до этого о таком сходстве.
– А теперь? Теперь ты больше не потеряешься? – доверчиво посмотрела ему в глаза Тая.
– Ни за что на свете, – прошептал Лекс. – Я всегда буду рядом. С вами и вашей мамой.
Одной рукой он обнял Майю. А второй привлек ближе Таю, чтобы легонько поцеловать в макушку.
Улыбнувшись, я и сама подобралась ближе. И кольцо объятий замкнулось. Осталось только закрыть глаза и чувствовать, как тепло на душе. Просто от ощущения, что рядом – вся семья. Моя семья.
Мы планировали переезжать к Лексу. Девочки собрали игрушки в коробки, я аккуратно сложила всю одежду. Еще пару дней – и перебрались бы. С этими мыслями и возвращалась домой, уже доставая ключи из сумочки. Но они выпали из пальцев, стоило увидеть приоткрытую на щелочку дверь.
– Майя! Тая! – я бросилась внутрь, чувствуя липкий тошнотворный страх.
Сегодня девочки должны были посидеть одни: и у меня, и у Лекса нарисовались завалы по работе. Он предложил привезти их прямиком в «Золотого тигра», но Тая заупрямилась, что уже взрослая и, вообще, готовится к выставке в своей художественной школе. А Рада, посадив кота в переноску, укатила вместе с ним на семинар по энергетическим потокам.
«Мам, ну, это всего пара часов!» – нудила тогда Тая, не желая отлипать от мольберта.
Пока я забегала в открытую квартиру, успела сто раз проклясть ту минуту, когда поддалась. В коридоре были перевернуты картонные коробки. Одна из них – с посудой – раскрылась, и на полу валялись осколки тарелок. И разбитая чашка с Винни-Пухом. Любимая у Майи.
Я бросилась по комнатам, выкрикивая имена девочек. Никого. Только разгром в детской. Перекинутый мольберт, стянутое на пол покрывало с кровати, валяющийся вниз мордочкой плюшевый мишка… А посреди комнаты одиноко лежала темно-красная роза. Под ней ждал конверт из плотной черной бумаги.
– Нет, нет, нет… – лихорадочно зашептала я, запуская пальцы в волосы и качая головой. – Аманда же оставила нас в покое. Она же обещала уехать и больше не трогать ни меня, ни Лекса.
Похолодевшие пальцы скользнули в карман джинсов. Телефон едва не выпал из дрожащих рук. Я собралась звонить Лексу, но тут экран сам ожил. Он ярко вспыхнул, показывая: «Виктор».
Сердце оборвалось. Я ответила на звонок, первая крича в телефон:
– Ты был у меня в квартире?! Где девочки?!
Ответом послужило молчание. Я зажала себе рот ладонью, давясь рыданиями, пытаясь не всхлипывать слишком громко. Не показывать этому психу эмоции!
Помучив с минуту, Виктор осуждающе поцокал.
– Лара, Лара… Какая же из тебя мать? Разве можно оставлять детей одних? – пугающе медовым голосом протянул он.
– Где они?! – закричала я.
Пальцы до побелевших костяшек стиснули телефон.
– Не переживай, милая, я о них позабочусь, – почти промурлыкал Виктор. – А ты… Ты же видишь, что не справляешься сама. Не можешь уследить за нашими детьми.
– У меня есть жених! И девочки – его родные дочери! – выпалила я.
– Ну, и где он был сегодня? Когда я вошел в квартиру. Когда спокойно забрал девочек. И никто – слышишь, никто – не помешал. Где был твой жених? Посмотри правде в глаза, – вкрадчиво говорил Виктор. – Он не даст тебе того, что могу обеспечить я. Только я всегда буду рядом с тобой и с девочками…
– Не смей их трогать! – сорвавшись, заплакала я.
– Ты плачешь? – не то с усмешкой, не то с жалостью спросил Виктор. – Теперь понимаешь, как ошиблась, выбирая его, а не меня? Нам суждено быть вместе, я это чувствую. Просто тебя нужно немного подтолкнуть. Поэтому если хочешь увидеть малышек снова, приезжай. Адрес в конверте. И не смей звонить своему… жениху. Иначе больше никогда не увидишь девочек.
* * *
В небольшом номере отеля искрило. Аманда стояла напротив Сантьяго и сверкала глазами.
– Зачем ты меня сюда притащил?! Чтобы читать нотации?! Зря! Я не поведусь на твои уговоры и сладкие слова. Я дала обещание Лексу, и мы его не тронем. Он сказал, чтобы мы уезжали, и тогда будем чисты и сможем начать новую жизнь…
– Вдвоем? – удивленно изогнул бровь Сантьяго. – Странные у тебя желания, Аманда! Ты годами бегала от меня…
– Скажи спасибо своему купидону Алаеву, – усмехнулась Аманда, отворачиваясь. – Лекс сумел мне вправить мозги.
– Значит, не шутишь? – Сантьяго выдохнул, до сих пор не веря, и одним движением притянул к себе.
Аманда ойкнула, когда впечаталась в его широкую грудь. А потом жадные горячие губы Сантьяго накрыли ее губы. Голова закружилась… Аманда и понятия не имела, что друг детства так потрясающе целуется. Искры превратились в пожар, зажигая все внутри, и она опомнилась только, когда Сантьяго разжал руки, выпуская из объятий.
– Мне пора. Подождешь меня, милая? Я скоро вернусь.
– А ты куда? – капризно надула губы Аманда.
Ей совершенно не хотелось, чтобы Сантьяго сейчас куда-то уходил. Горячий колумбиец усмехнулся, замерев в эффектной позе в дверном проеме, и достал из кармана джинсов мобильный телефон.
– У меня есть кое-что для твоего купидона. Должен же я отдать ему долг чести?
– Что за бред ты несешь?! – Аманда никогда не отличалась терпением, а сейчас и вовсе принялась закипать. – В угадайки со мной играть будешь?
– Иди сюда. Рассказывать долго, проще показать.
Аманда прильнула к плечу Сантьяго, и он начал листать сделанные на камеру его телефона фото какого-то незнакомца. Они были слегка размытыми, но лицо мужчины вышло очень хорошо. Аманда поежилась, увидев слегка безумный взгляд светло-серых глаз.
– Кто это? – тихо спросила она, поднимая голову и глядя на Сантьяго.
Тот вздохнул и пожал плечами.
– Враг, – негромко ответил он. – Но не наш, а Лекса. Или его девушки. Я сразу заметил, что он пасет Лару. И понял: что-то с ним неладно. Он будто одержим. И я зафоткал его, а потом позвонил другу, он работает… на темной стороне полиции.
Он усмехнулся, демонстрируя Аманде, что его связи в преступном мире не менее обширны, чем у ее отца или покойного мужа.
– Мой друг сработал очень быстро, – продолжил Сантьяго. – Он переслал материалы мне на мессенджер. Что интересно, этот псих на фото – известный художник, числившийся в списках погибших во время перелета на частном самолете. Но судя по всему, Виктор сыграл грязно и обманул всех, в том числе и Лару. Его много лет считали погибшим, пока он тихо сходил с ума в своей конуре.
– А почему он псих? Откуда ты знаешь? – по спине Аманды побежали мурашки.
Сантьяго вздохнул.
– Биография нашего недоделанного Сальвадора уходит корнями в детство. Ходили слухи, что он боготворил мать. Но некоторые считают, что он сам прикончил ее в нежном подростковом возрасте. Хотя, естественно, доказательств нет. Но мать оставила след и в его душе, и в творчестве. Смотри, нашел в интернете картину – самая известная у Виктора.
Аманда едва сдержала вскрик, коснувшись тонкими дрожащими пальцами губ. С экрана мобильного телефона Сантьяго на нее смотрела разбитая женщина, кричащая от ужаса. А вокруг нее роились мелкие фигурки машин.
– Сантьяго, да он… – Аманда задохнулась от ужаса и отвращения. – Он точно псих! Черт, если он охотится за Ларой, то опасность грозит и Лексу… мы должны помочь Лексу и остановить Виктора!
– Спокойно, детка. Я этим и собираюсь заняться.
– Я… Я пойду с тобой! – Аманда вцепилась в рукав Сантьяго.
Он нахмурился.
– Эй, зачем тебе лишний раз видеться с Лексом? Может, я ревную! Хочешь, позвони ему или смс скинь, предупреди, что я забегу поговорить. А сама подожди меня.
Аманда вдруг замерла, окидывая долгим непроницаемым взглядом Сантьяго. Ей словно что-то пришло в голову, и она подбирала слова.
– Скажи, а где это вы пересеклись с Виктором? – изменившимся голосом заговорила она. – Ведь мы с тобой каждую операцию по Лексу планировали вместе. Или ты меня обманываешь? А, Сантьяго?
Колумбиец отвел взгляд. По этому быстрому жесту Аманда сразу догадалась, что что-то не так. Она набросилась на Сантьяго, пытаясь оцарапать ему шею в порыве гнева.
– Отвечай ты, гад! Что ты скрываешь?!
– Ну… Кое-что действительно было, – не стал отпираться Сантьяго. – Ты слишком долго кормила меня завтраками, обещая реальные действия, но их не было. И я решил немного попугать твоих милых друзей. Проследил за ними, нанял машину и подстроил нападение. Я не собирался никого убивать, это были выстрелы в воздух. Но как раз именно тогда я и увидел, что за Ларой и Лексом слежу не я один. Увидел Виктора. Сфоткал его на телефон и завертелось…
– Ах ты… – в глазах Аманды застыл ужас и недоверие. – Ты не мог этого сделать! Я… Я обещала, я клялась Лексу, что мы не причиняли им вреда! А из-за тебя, получается, я соврала?!
– Успокойся! – резко и зло бросил Сантьяго, с силой встряхивая ее за плечи.
Она в бешенстве вырвалась из его рук и одним хитрым движением выхватила у него телефон.
– Не смей так со мной разговаривать! Как ты посмел так подставить меня?! Ты стрелял в Лекса из снайперской винтовки! И не рассказывай мне сказки, ты убил бы его при первой же возможности, если бы не знал, что я тебе этого не прощу! Тебя удержала от убийства только я!
– Аманда, подожди… – почти взмолился Сантьяго, растеряв свою уверенность. И сделал несколько шагов вперед, к девушке.
Аманда выставила вперед ладони, тяжело дыша.
– Не подходи. Не прикасайся ко мне. Видеть тебя больше не желаю! – с тихим всхлипом, выдавшим то, как ей больно, она выскочила за дверь, оставив Сантьяго в замешательстве.
– Черт побери! – выругался он, с размаху всадив кулак в стену, но легче не стало.
Сантьяго слишком хорошо знал порывистый, огненный характер Аманды. Бежать за ней сейчас бессмысленно. Нужно дать время остыть. Сантьяго ненавидел ждать. Но сейчас оставалось только это. Со стоном он опустился в кресло и посмотрел на часы, отсчитывая минуты до того, как Аманда вернется. И они смогут поговорить спокойно. Внутри Сантьяго жгла вина и недовольство. Счастье было так близко. Аманда практически оказалась в его руках, пришла к нему сама, захотела быть вместе… Он же своей глупой ревностью и местью Лексу все испортил. Вдруг Аманда не простит? Вдруг больше не захочет быть с ним?
– Я исправлю свою ошибку, милая, – прошептал Сантьяго, сжимая кулаки. – Только вернись, только дай мне шанс… всего один шанс.
