Текст книги "(не) отец двух близняшек (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17

Глава 17

И я, и Лекс замолчали мгновенно, уставившись на плачущую Майю. Она сжалась, тихо шмыгая. Плечи задрожали, выдавая всхлипы.

Я опомнилась первая, тронув ее за руку.

– Что такое, малышка? Сильно больно?

Майя дернулась, отшатываясь от меня, как от огня. В огромных голубых глазах заблестели не только слезы, но и гнев.

Я пораженно замерла. Одно дело – видеть такое от Таи, совсем другое – от моего послушного котеночка Маечки! Уж не перепутала ли я сама собственных близняшек?

– Хватит ругаться! – заплакала она, зло потирая кулачками глаза, но потом снова вернулся мой нежный-ранимый ребенок. – Это вы все из-за меня! Я плохая, да?

Шмыгнув носом, Майя подняла на меня взгляд. Такой доверчивый, остро ранящий в самое сердце.

– Нет, что ты, котенок… – дыхание перехватило, и голос предательски сорвался.

Я порывисто притянула ее к себе, прижимая к себе и дыша в макушку. А потом глянула на Лекса, буквально прожигая взглядом. Все, все из-за него! Но стоило посмотреть в темно-зеленые глаза, как злость ушла. Ведь в них была и горечь, и вина, и разочарование.

«Это виновата ты, а не он, – шипели мои внутренние демоны. – Это ты придумала весь цирк с Таей и Майей, а теперь никак не найдешь смелости раскрыть правду. Боишься, что Лекс обидится и уйдет, оставив вас наедине с опасностями? А так тебе и надо, Лара!»

Лекс протянул руку, осторожно коснувшись кончиками пальцев спины Майи. Так легонько, что можно и не почувствовать через плотное пальто. Однако она вздрогнула, отстраняясь от меня и оборачиваясь.

– Мы постараемся больше не ругаться, очень-очень постараемся, – пообещал Лекс немного сдавленно, беря ее за руку. – И ты ни в чем не виновата, слышишь?

Майя насупилась, явно не веря. Улыбнувшись, он ткнул ее кончиком пальца в нос. Она слегка приподняла уголки губ в ответ.

– Правда? – робко спросила Майя.

– Правда-правда, – Лекс немного дурашливо провел ладонью по ее растрепавшимся волосам, ероша светлые пряди.

А я обняла Майю, прижимаясь подбородком к макушке. Моя девочка держалась и старалась не показывать боли, но время от времени морщилась. И было видно, что старается лишний раз не шевелиться.

К счастью, вскоре впереди показалась клиника. Водитель вклинился на свободное место почти у самого входа. Лекс первым вышел из машины, чтобы взять Майю на руки. Я взволнованно выскочила следом, суетясь рядом.

– Я аккуратно, – пообещал он. – Сейчас дядя доктор тебя посмотрит, и станет легче. Потерпи совсем немножко.

Лекс уже склонился к Майе, когда я нерешительно дотронулась до его плеча. Он поднял взгляд, еще напряженный до предела. Как будто в ожидании, что вот-вот посыплются упреки.

Я отдернула руку и неловко переплела пальцы перед собой. Взгляд скользнул куда-то вниз, к потрескавшемуся асфальту. И понимала вроде бы, что каждая минута на счету, но в горле застрял комок, а губы пересохли от волнения. Так что пришлось сделать немного рваный вдох, чтобы взять себя в руки и тихо проговорить:

– Спасибо тебе, Лекс.

Лекс поджал губы, будто ему было физически сложно не сказать лишнего при ребенке. Оттого так сдавленно и сухо прозвучало:

– Майя мне не чужая.

Хозяин клиники – седоватый Борис Павлович с несколькими шрамами на щеке – принял нас лично. На удивление, Майя его не испугалась. Сидя на кушетке, она уже перестала плакать, только изредка шмыгала носом.

– Так, давай, – Борис Павлович слегка подтолкнул, чтобы опустилась. – Ложись, принцесса. Сейчас посмотрим ножку, и скоро уже танцевать будешь!

– Не хочу танцевать, хочу кататься! – надулась Майя, складывая руки на груди.

Я и Лекс стояли рядом. Внутри меня слегка потряхивало. Изо дня в день, из года в год делала все, чтобы девочки раскрыли свои таланты на полную. А теперь, что? Поставила под удар спортивное будущее Майи! И все из-за своих глупых игр. Я уже сто раз прокляла ту минуту, когда решила одеть девочек одинаково и выводить с Радой по одной.

Вздохнув, я запустила пальцы в волосы. Лекс приобнял меня за плечи, пытаясь поддержать.

– Она у нас на фигурное катание ходит, – улыбнулся он.

– Да ты спортсменка! – восхитился Борис Павлович, за что получил лучезарную улыбку от Майи. – Ну, что, спортсменка? Потерпишь сейчас немного?

Она скривилась. Лекс сразу нашелся, с улыбкой предложив:

– А потом поедем и купим любое мороженое, какое захочешь!

После этого Майя мужественно держалась, пока Борис Павлович осматривал ногу. Закончив, он кивнул своим мыслям и немного отошел с нами в сторонку.

– Хорошо, что приехали. Вывих непростой. Одна ошибка – и хромала бы до конца дней.

Я всхлипнула, зажмуриваясь.

– Лара, все будет хорошо, – Лекс взял меня за плечи, аккуратно разворачивая к себе. – Борис Павлович и с того света вытянуть может! Не то, что вывих вправить.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Это я во всем виновата, – пискнула я.

Он молча обнял меня, прижимаясь губами к макушке. Наверняка решил, что пустые слова. На секунду я прикрыла глаза, вцепляясь пальцами в небрежно наброшенный белый халат. А потом мы вернулись к Майе, чтобы быть рядом, пока Борис Павлович вправит вывих. И вдвоем сидели рядом, держа ее за руку. Краем глаза я заметила, как ожесточилось лицо Лекса в тот момент, когда раздался тонкий детский вскрик. Казалось, даже секундная боль Майи полоснула по самому сердцу.

Закончив, Борис Павлович отошел к столу. Что-то черкая на бумажке, он поднял на нас взгляд.

– В ближайшие недели – никаких тренировок и нагрузок. Я выпишу лекарства, а в понедельник покажетесь. Буду лично следить за восстановлением и тем, как будете разрабатывать сустав. В этом – никакой самодеятельности! – строго отрезал Борис Павлович, а потом улыбнулся Майе. – Нам же нужна здоровая спортсменка, да?

Она нерешительно покусала нижнюю губу, сидя на кушетке и болтая здоровой ногой.

– Доктор, а я правда смогу обратно на коньки? – в голубых глазах засветилась смесь надежды и тревоги.

– Ну, конечно. Еще на Олимпийские игры тебя провожать будем! – по-доброму улыбнулся Борис Павлович, и в уголках глаз собрались лучики морщинок.

Майя просияла, с энтузиазмом кивая. Лекс подошел к ней и протянул руки.

– Ну, что? Пойдешь ко мне? Поедем выбирать мороженое! А еще… чтобы ты не скучала по льду, купим тебе игрушечного белого мишку? – предложил он.

– Лучше пингвина! – пискнула Майя.

Увлекшись выбором «компенсации», она даже не ойкнула, когда Лекс подхватил на руки. А он еще и заверил:

– И того, и того купим!

Майя радостно закивала, ерзая и обнимая его за шею. Лекс направился к двери, а я улыбнулась, наблюдая за ними.

«Из него точно получился бы хороший отец. И только я сейчас не даю ему этого сделать», – впервые ясно и четко проскочило в голове.

С водителем, чуть не сбившим Майю, мы разошлись миром. Он сто раз извинился и предложил подбросить до дома, хотя ему уже названивала жена. И судя по тонкому голосу в трубке, напоминающему повизгивания пилы, пилить кое-кого собрались на совесть. Так что мы сжалились над бедолагой, отпустив, и вызвали такси.

По дороге Лекс попросил остановиться, как только впереди показалась яркая витрина магазина игрушек. Майя заерзала на сиденье, но идти туда и нагружать ногу никто не разрешил. Так что ей пришлось сидеть в машине, в ожидании вытягивая голову, как любопытный птенец.

Лекс вернулся с охапкой подарков. Не только обещанным пингвиненком и медвежонком, но еще и коробкой-сердечком. В ней оказался сладкий набор.

– Ух ты, конфеты! – обрадовалась Майя. – Спасибо!

Я хотела было напомнить, чтобы не набрасывалась на все сразу – спортивная диета. Но потом прикусила губу. Ведь Майя уже дернула широкую розовую ленточку, открывая коробку прямо в машине. Через минуту вся детская мордашка была умильно перемазана шоколадом, а на сиденье валялись обертки. Таксист делал вид, что не замечает этого безобразия.

– Мам, попробуй! – Майя протянула мне шоколадную палочку.

Я погладила по голове, собираясь отказаться. После такого утра мне точно кусок в горло не лез! Но тут Лекс сам взял конфету, разворачивая ярко-красную обертку. Он лукаво усмехнулся, прищуриваясь и подаваясь вперед.

Я вспыхнула, понимая, что отпираться при Майе не стану. Да и… в животе мигом встрепенулись бабочки. Горячая волна прокатилась по венам от одного простого жеста Лекса, такого милого и искушающего одновременно. Я подалась вперед, принимая игру, обхватывая шоколадную палочку губами. Она сломалась пополам с едва слышным щелчком.

А наши взгляд встретились. Зрачки Лекса расширились так безумно, что у меня перехватило дыхание. Особенно, когда он потянулся к моему лицу. Его большой палец медленно и вкрадчиво прошелся возле губ, стирая шоколад.

Я замерла, как зачарованная. А Лекс поднес руку к собственному лицу. Когда он коснулся губами пальца, у меня едва голова не закружилась от желания потянуться навстречу. Одурманить вкусом шоколада уже иначе, горячим поцелуем. Я прикрыла глаза, и ресницы затрепетали.

«Не смей привязываться к нему, – одернул меня голос разума. – Ведь ты уже собралась сказать правду. И как только он узнает, то уйдет. И будет абсолютно прав. Лекс был готов швырнуть мир к твоим ногам… стать любящим мужчиной, идеальным отцом, забыть о прошлом. А ты не дала в ответ даже банальной честности…»

Совесть распекала меня, как маленькую девочку, всю дорогу. Но это были цветочки. Ягодки начались, когда Лекс осторожно перенес Майю в квартиру. Он сам бережно снял с нее пальто и усадил на нижний этаж кровати.

– Я сплю наверху, – поморщилась Майя.

– Как же ты забираться туда будешь? – усмехнулся Лекс, ероша ее волосы на макушке. – Ножку сейчас нельзя нагружать.

– Все равно меня сюда не пустят.

У меня оборвалось сердце. Ну, да, Тая была той еще жадиной-говядиной и любое «свое» была готова выгрызать зубами. Даже, если речь шла о старом грязном ластике. Не то, что о кровати!

– Кто не пустит? – Лекс с подозрением сдвинул брови.

– Игрушки! – нашлась я, хватая большого мягкого тигренка. – У Майи на первом этаже кровати всегда спят игрушки!

– Тогда я с ними поговорю, – пообещал Лекс Майе с максимально серьезным видом. – И они не будут на тебя обижаться. А сейчас отдыхай.

Он направился к двери, и я коснулась его руки.

– Лекс… подожди немного. Я сейчас… заварю тебе чай, – в горле предательски пересохло от одной мысли, что решила рассказать правду.

Лекс кивнул, уходя в сторону кухни. Я собралась направиться следом, но тут Майя тихо позвала меня:

– Мамочка… а кто такой дядя Лекс?

Глава 18

Глава 18

Я медленно подошла к кровати, садясь рядом с Майей. Настолько тянула, словно стоило присесть на постель – и убило бы током. Но в реальности наповал сражало другое. Чистый и доверчивый взгляд голубых глаз.

– Почему ты спрашиваешь? Я же… рассказывала о нем, – я нервно облизнула пересохшие губы.

– Он иногда говорит… как будто он – мой папа, – взволнованно и тонко сказала Майя.

У меня оборвалось сердце. Я застыла с напряженной, как палка, осанкой, прикрыв глаза. Сказать правду дочери – не проще, чем Лексу.

«Что, если он узнает о Тае и уйдет? Не простит меня? – полезли мрачные мысли. – И Майя тогда тоже… не простит, что я оттолкнула ее отца. Может, не сейчас, но однажды она припомнит, из-за чего на родительских собраниях у нее всегда бывала только мама, и некому было починить валяющийся на балконе велосипед».

– Майя, послушай, – я осторожно взяла ее за руку. – Все… очень непросто.

Майя приподнялась на кровати, огорошив прямым вопросом:

– Он хочет стать моим папой, да?

Закусив губу, я на секунду задумалась над ответом.

– Да. Очень хочет, – вздохом сорвалось с губ.

– Значит, вы поженитесь? – просияла Майя. – Ну, мам, ну, соглашайся! Мы его и с Таей познакомим! Он добрый, она ему понравится, вот увидишь!

– Тише! – испуганно шикнула я, приложив ладонь к ее губам. – Пока о ней – ни слова. И вообще… разве нам плохо втроем?

Взгляд с опаской скользнул к двери. В голове сейчас крутился один-единственный вопрос, что мог услышать Лекс из кухни.

– Нет, – насупилась Майя. – Но Лекс хороший.

Она потянула на себя одеяло, поворачиваясь набок и укрываясь почти с головой. В другой момент я точно попыталась бы растормошить этот «кокон» щекоткой и нежностью. Но сейчас ждал разговор с Лексом.

* * *

Лекс прохаживался по крохотной кухне, когда услышал тихую вибрацию. Он обернулся, обнаруживая забытый Ларой телефон. Похоже, еще утром не взяла. А теперь гаджет светился на краю кухонного стола. Экран показывал имя без фотографии: «Виктор».

«Виктор, значит?» – ревность вспыхнула мгновенно, заставляя стиснуть кулаки.

Лекс прикрыл глаза, медленно дыша. Он попытался убедить себя, что это кто-то с работы. Или друг. Или родственник. Да мало ли! Это же не повод сходить с ума, черт возьми! Но по венам, казалось, хлынул живой огонь от злости, стоило представить кого-то рядом с Ларой.

Телефон тем временем продолжал вибрировать. А вместе с этим зрело желание схватить его и садануть о стену. Только бы убрать противное жужжание! Ведь неизвестный Виктор продолжал названивать раз за разом, пока в детской звенели голоса Лары и Майи.

Вибрация стихла ровно в тот момент, когда в коридоре послышались шаги. Лекс шумно выдохнул, проводя ладонью по волосам. Не хватало еще выдать себя взглядом, сверкающим, ревнивым, почти безумным.

– Чай будешь? – тихо предложила Лара, показываясь в дверном проеме. – Нам нужно поговорить…

Она скользнула внутрь бесшумно, как кошка на мягких лапах. Еще и дверь следом прикрыла. Каждое движение – напряженное и опасливое.

– О чем? – нахмурился Лекс.

– О Майе… и обо мне, – Лара подошла ближе, кусая губы. – Ты кое-чего не знаешь. Я не хотела говорить тебе сразу. Думала, ты исчезнешь и…

«И не придется говорить, что у тебя кто-то есть?!» – захотелось гневно выпалить в лицо.

Вместо этого Лекс резко притянул Лару к себе. Он почти жестко зафиксировал ее в своих объятьях, жарко сминая мягкие губы своими. У нее перехватило дыхание от неожиданности.

От этого Лекс почувствовал себя еще более хищно. Стало почти звериным желание завоевать, забрать себе. У кого угодно.

Отпустив, Лекс прошептал в губы:

– Ты уверена, что можешь оставить Майю с той женщиной на время?

– Да… – немного ошалело ответила Лара. – А что?

– Сегодня вечером я украду тебя, – он обвел пальцем контур ее губ. – И тогда скажешь все, что хотела.

«Если сможешь противостоять искушению, – лукаво подумал Лекс. – А может, оставшись со мной наедине, забудешь о любом Викторе?»

* * *

На вечер Рада согласилась посидеть у нас. Я уже представила, как ко мне переберется филиал «астрала» с картами, хрустальными шарами и прочим эзотерическим барахлом. Впрочем, эти мысли вылетели из головы, стоило услышать:

– Значит, вернешься утром?

Рада сидела возле кухонного стола, медленно попивая чай из большой чашки.

– Почему утром? – моргнула я. – Просто поздно…

– Не зарекайся! – рассмеялась Рада. – Ваши отношения с Лексом заходят все дальше.

Она лукаво подмигнула. Я фыркнула, скрещивая руки на груди. Еще и насупилась в лучших традициях Таи.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Ничего подобного! И вообще, может, сегодня любым отношениям придет конец! – я отвернулась, эффектно тряхнув волосами.

Не хотелось смотреть Раде в глаза. Иначе – черт бы побрал ее проницательность! – сразу заметила бы грусть в моем взгляде. От одной мысли, что Лекс уйдет, узнав обо всем, на душе скреблись кошки.

– Решила сегодня сказать правду? – отставив чашку на стол, вздохнула Рада. – Ты сама знаешь, так будет лучше. Рано или поздно, обман все равно раскроется. И я говорю не как гадалка.

Она невесело усмехнулась. Я попыталась улыбнуться в ответ, но получилось совсем кисло.

– Мне кажется, он меня не простит.

– Тогда проведи с ним этот вечер, как в последний раз, – Рада ободряюще коснулась моей руки.

На вечер я надела облегающее черное платье. К нему подошел тонкий кружевной чокер. Подкручивая волосы перед зеркалом, я глянула на себя. Хотелось выглядеть роковой красоткой в черном… а теперь в голову лезли мысли про траур. Как будто я готовилась попрощаться с Лексом навсегда. Ресницы скользнули вниз, скрывая предательский блеск в глазах.

«Привязалась к нему снова? – пессимизм во мне играл вовсю. – И вот результат. Он уйдет, как и тогда. Только на этот раз навсегда».

Лекс заехал за мной. Он, как галантный джентльмен, открыл передо мной дверцу машины. А потом поднял голову, взглянув на окна моей квартиры, и помахал рукой. Я медленно повернулась, уже готовая увидеть, как Майя прилипла к окну. И тут Лекс нахмурился.

– Кто это с ней?

Я резко вскинула взгляд. Успела увидеть два детских силуэта у окна. А потом занавески резко шевельнулись, скрывая обеих. Черт! Я не планировала раскрывать все так, стоя на улице, у машины Лекса!

– Э-э-э… я тебе потом расскажу, я все объясню, – я облизнула мигом пересохшие губы.

Лекс повернулся ко мне. Он мягко улыбнулся, проводя кончиками пальцев по моей щеке. Я не сдержалась, прикрыла глаза, подставляя лицо, как ласковая кошка.

– Ты права. Все потом. Пусть Майя играет с подружкой, у нас есть другие занятия, – прошептал Лекс, увлекая в долгий и сладкий поцелуй.

«Отсюда не было видно лиц. Он решил, что это просто какая-то другая девочка!» – поняла я и трусливо обрадовалась еще одной маленькой отсрочке. Пока Лекс еще не узнал правду, пока его губы еще так чувственно касаются моих… Я обняла за шею, сама прижимаясь к сильному телу. Он опустил ладони на талию, погладил по спине, не оставляя ни сантиметра свободы. А я и не хотела ее, не хотела прерывать поцелуй и отстраняться. Только жадно целовала Лекса, не открывая глаза, даже слегка жмурясь.

– Ты сегодня какая-то другая, – прошептал он на ухо, держа в объятьях. – Испугалась за Майю?

Его пальцы бережно скользнули по моим волосам. А я не смогла ответить. Только кивнула, а потом опустила голову ему на плечо.

Лекс привез меня в гостиницу. Однако перед тем, как войти в номер, он приказал закрыть глаза. А для верности еще и накрыл их ладонями.

– Помнишь тот отель на берегу моря? – прошептал Лекс на ухо, и от горячего дыхания по коже побежали мурашки. – Как мы разлили вино на дорогие простыни.

Он коротко и бархатисто рассмеялся. Мое дыхание сбилось, ведь от одного этого звука тело ослабело. Как послушная кукла, я позволила завести себя в номер. Теплые ладони Лекса исчезли. За спиной послышался поворот ключа.

– Я еще смеялась, что это уже похоже на ужастик, – улыбнулась я, все еще стоя с закрытыми глазами.

Лекс снова стал позади. Он провел ладонями по моей талии, привлекая к себе. Горячие губы прошлись по шее цепочкой искушающих поцелуев. Я невольно запрокинула голову, подставляясь под каждый. Оставляя каждый в памяти. Такое острое желание запомнить каждое касание губ, надышаться Лексом на полную…

– Открывай, – тихо разрешил он, заправляя прядь моих волос за ухо.

Ресницы вздрогнули, поднимаясь. И тут у меня перехватило дыхание от восторга! Мы оказались в почти точной копии того самого номера у моря. Те же самые светлые тона: пастельно-голубая постель и шторы, белая мебель и даже пушистый ковер. Я не сдержалась, выскальзывая из черных лодочек, и босые ступни погрузились в длинный ворс. Даже наощупь – мягкий, как там.

– Невероятно… – прошептала я.

– Это сеть отелей, у них почти в каждом есть такой номер, – улыбнулся Лекс. – Так что считай, что я украл тебя в прошлое!

Он шагнул ко мне, беря за руку, прокручивая под своей, как в танце. Я поддалась, вспоминая, как когда-то мы танцевали босиком на песке. Стоило закружиться, и в глаза бросилась ракушка на тумбочке. Большая, светло-желтая с коричневыми крапинками. Я подбежала к ней, сияя, как ребенок при виде новой игрушки. Даже коснуться было страшно.

– Даже ракушка… как та, которую мы нашли тогда, – прошептала я.

Наощупь ракушка оказалась прохладной и гладкой. Я осторожно, как сокровище, взяла ее в ладони. А перед глазами всплыла картинка, как семь лет назад подымала точно такую же с песка.

– А это она и есть. Я забрал ее с собой, – улыбнулся Лекс, накрывая мою руку своей и чуть поглаживая запястье. – На память о тебе.

Я повернулась, глядя в глаза доверчиво, как никогда. А с губ тихо-тихо сорвалось:

– Ты… хотел меня помнить?

Вместо ответа Лекс поцеловал меня, увлекая к кровати. Он присел на край, и я не успела опомниться, как оказалась у него на коленях. Абсолютно обезоруженная объятьями и нежными касаниями…

– Я заберу тебя у всех, Лара, – прошептал Лекс на ухо, чуть потершись носом о мои волосы. – Что бы ты ни хотела сказать мне днем… знай, я тебя никому не отдам.

Я резко напряглась, отстраняясь. Взгляд скользнул куда-то в сторону. Лишь бы не в глаза Лексу.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – я соскользнула с его колен, становясь на ноги.

Ладони скользнули по платью, поправляя и одергивая черную ткань. Лекс поднялся следом одним плавным движением, как хищник. И взгляд стал соответствующим. В расширенных зрачках мелькнуло что-то звериное, властное.

– А что, если имею? – шагнул ко мне Лекс. – Я видел, как тебе названивал этот Виктор.

– Что?! Ты трогал мой телефон?! – вспылила я. – Какого черта? Ты – просто отец Майи, ты не имеешь права меня контролировать!

«А если бы он увидел, как звонит Тая?! И ее фотографию на экране!» – паника накрыла волной.

– Я имею право на все, – жестко отрезал Лекс, подходя вплотную. – На все, чтобы защитить тебя и нашу дочь.

Он протянул руку осторожно, как к перепуганному дикому зверьку. Я посмотрела в темно-зеленые глаза. Сердце билось так часто, почти отчаянно. Каждую секунду в голове крутилось, что нужно сказать про Таю, раскрыть обман. Но я не могла себя заставить причинить Лексу боль. Ведь от мысли, как разочарованно он посмотрит на меня, сжималось сердце. А еще страшнее становилось, стоило подумать, что я останусь одна. И в одиночку не сумею защитить девочек.

«Ты должна, Лара! Должна сказать правду!» – кричала совесть.

– Лекс, я… – облизнув губы, сдавленно начала я. – У меня никого нет. Виктор здесь не при чем…

Настроение Лекса тут же изменилось. Он мягко улыбнулся, коротко целуя. И я поняла, что больше не могу выдавить ни слова. Не могу сказать правду.

– Тогда остальное неважно. А сейчас пойдем, – его пальцы переплелись с моими. – Помнишь, как мы смотрели на звезды с крыши нашего отеля?