Текст книги "(не) отец двух близняшек (СИ)"
Автор книги: Елена Белильщикова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава 3
Глава 3
Выйдя из машины, я повела Майю к зданию спорткомплекса. К нему уже подходили другие мамочки с маленькими спортсменами. Мальчишка с хоккейным шлемом в руках задорно улыбнулся и помахал нам. Майя смущенно зарделась и махнула в ответ.
Наблюдая за ними, я и не заметила, как к нам подошел Лекс. Лишь вздрогнула, услышав знакомый бархатистый голос:
– Сбегать от меня – уже традиция? Да, Золушка?
Я резко развернулась. Пальцы, придерживающие ладошку Майи, машинально сжались сильнее. Она с тревогой посмотрела на меня, приподымаясь на носочки. Только пискнула Лексу:
– Здравствуйте…
– Малышка, иди в машину, я скоро приду, – напряженно попросила я, погладив Майю по волосам.
Кивнув, она убежала. Лекс проводил ее пристальным взглядом, а потом повернулся ко мне.
– Талантливая у тебя… племянница.
– Что ты здесь делаешь? – я скрестила руки на груди, будто закрываясь, отгораживаясь.
Лекс вытащил небольшой черный блокнотик, беспечно поигрывая-помахивая им в пальцах. Черт! Наверняка выпал из бокового кармана сумочки.
– Ты кое-что забыла, – усмехнулся Лекс. – Нужно же было вернуть… вот и узнал, где и когда занимается Майя. Майя Скворцова, восходящая звездочка фигурного катания, о которой так восторженно отзываются в группах нашего города.
Я потянулась было к блокнотику, но стоило услышать свою фамилию, как сердце оборвалось. Дыхание сбилось. А все тело сковало оцепенение. Облизнув мигом пересохшие губы, я посмотрела на Лекса с едва слышным:
– Откуда ты?..
– А давай лучше спрошу я. Почему ты скрыла, что у тебя ребенок? Думала соблазнить меня, а потом рассказать об этом небольшом сюрпризе? Хороший план, Лара, – жестко, с иронией отчеканил Лекс. – Я сразу заметил, что кольца у тебя так и нет.
Он перехватил мое запястье, взглянув на безымянный палец. Я дернула рукой, высвобождаясь, отступая на шаг. Мой тон напомнил шипение кошки, напуганной и взбешенной:
– Убирайся! Не смей приближаться ни ко мне, ни к дочери.
– А может, все еще интереснее? – усмехнулся Лекс, делая шаг ко мне, будто расчетливо загоняя в ловушку. – Я, солнышко, считать умею. И могу отсчитать месяцы с момента нашего расставания…
Нервы сдали. Я стиснула кулаки, напряженная, как натянутая струна, с храбро вздернутым подбородком. Ветер ударил в лицо, отбрасывая назад волосы. А мой голос разнесся громко, несдержанно, почти истерично:
– Пошел вон! Ты пропал на семь лет, ты не имеешь никакого права лезть в нашу жизнь!
Еще немного – и сорвалась бы на слезы. Я отвернулась, зажмуриваясь на минуту. А потом увидела, как Лекс пораженно отпрянул назад. Так, словно ядовитыми словами бил наугад, пытался вывести… но неожиданно для себя попал в точку. Он провел рукой по своим коротко остриженным черным волосам, глядя куда-то в сторону. Пустым потерянным взглядом. Лекс посмотрел на машину, где скрылась наша дочь, а потом снова на меня.
– Так неужели… это правда? – прошептал он надтреснутым голосом.
Я не придумала ничего лучше, чем сбежать. Развернуться на невысоких каблуках, чтобы броситься к машине. Но Лекс поймал за локоть, резко разворачивая к себе. Наши взгляды схлестнулись. В его – ярость и решимость.
– Ты посмела скрыть от меня дочь?! – прорычал Лекс.
«Двоих, Лекс! – с нервной усмешкой подумала я. – Сразу двоих!»
– Нам пора, – холодно обрубила я. – Майя опаздывает на тренировку.
Демонстративно отойдя к машине, я вывела дочку за руку.
– Мы не договорили, Лара! – зло выкрикнул мне вслед Лекс.
Вздохнув, я мягко подтолкнула Майю в сторону спорткомплекса.
– Иди, подожди меня там. Я скоро приду.
Я и Лекс остались наедине. Мне не сразу хватило смелости обернуться. Встретиться с обжигающим взглядом зеленых глаз. Лицо Лекса ожесточилось. Он почти грубо ухватил меня за руку, силой уводя в сторону, подальше от людей. Мы остановились, скрытые беседкой, в которой обычно любила сидеть Майя после тренировок, болтая ногами в ожидании меня.
– Как ты могла, Лара? – Лекс испепеляюще посмотрел на меня, отпуская, словно и прикасаться противно.
– Ты уехал тогда, – я пожала плечами.
В глазах защипало. Я отвела взгляд. А Лекс со всей силы ударил кулаком по беседке, коротко зарычав от ярости. Такой пламенной, что по телу пробежала дрожь.
– О да, а мы живем в тринадцатом веке, и твой почтовый голубь сдох по дороге! – выпалил Лекс, с вызовом глядя мне в глаза. – У тебя был мой номер телефона! Тебе ничего не стоило позвонить, сказать всего два слова!
Я горько усмехнулась.
– Прости, Лекс, я – не из тех, кто унижается и что-то выпрашивает. А ты ясно дал понять, что ничего серьезного тебе не нужно. Когда сбежал от меня.
Наши взгляды буквально сошлись в поединке. Одинаково твердые, упрямые. Никто не оправдывался, никто и не принял бы оправданий. Лекс сдался первый. Тяжело вздохнув, он посмотрел в сторону спорткомплекса. На дверь, за которой скрылась наша дочь. Точнее, одна из наших дочерей. Но об этом сообщать я точно не собиралась!
Если Лекс узнает о том, что у нас близняшки, у него точно окончательно сорвет крышу. Так что я решила пожалеть психику бедного новоявленного папаши. И свои нервы заодно. Ведь в глубине души я чувствовала: Лекс – опасный хищник, и за то, что у него отобрали сразу двоих детей, он мог бы отомстить со всей яростью.
«Это не его дети, – жестко отрезала я про себя, пресекая любой писк совести. – Это я растила их все эти годы. Даже Рада со второго этажа, которая с ними иногда сидит, имеет на них больше прав, чем он!»
– Мне нужно все обдумать, – наконец выдавил Лекс. – А потом мы встретимся и решим, что делать дальше.
– Мы не будем ничего решать, – я сверкнула глазами. – Ты просто исчезнешь из нашей жизни, и все будет, как раньше!
– Я имею право видеть свою дочь! – он стиснул кулаки, и во взгляде сверкнул мстительный огонек. – Любой суд это подтвердит.
– Ты не посмеешь! – прошипела я.
– Лучше не проверяй, Лара, – покачал головой Лекс, глядя предельно серьезно и пристально. – Встретимся вечером в «Адель» и все обсудим.
– Это ты так на свидание приглашаешь? Очень своеобразно, – презрительно фыркнула я и для большего эффекта тряхнула волосами.
Лекс протянул руку. Он заправил прядь мне за ухо, и пальцы прошлись по контуру лица. Медленно, плавно, почти искушающе. Особая, расчетливая ласка в сочетании с жестким взглядом. Напоминание, что мне не спрятаться. Слегка наклонившись, Лекс горячо и зло прошептал в губы:
– А это не приглашение. От приглашения можно отказаться. А ты потеряла право выбора в тот самый момент, когда решила скрыть от меня дочь.
* * *
Настоящее имя Рады знали разве что в паспортном столе. Для всех же она была «Радмилой, гадалкой в седьмом поколении», как раз за разом именовала себя в местной газете.
Объявление с взлохмаченной тетенькой, водящей руками над хрустальным шаром, выходило раз в неделю где-то между рекламой цветочного магазина и похоронного бюро. В итоге, у Рады был стабильный поток клиентов: подозрительных жен, отчаявшихся разведенок и суеверных дяденек, у которых все не ладилось, потому что теща – ведьма.
И все же в перерывах между гаданиями она всегда соглашалась помочь мне с малышками. Вот и сегодня я попросила ее заглянуть вечерком.
– Суп – в холодильнике, в кастрюльке с грибочками, – наставляла я, попутно натягивая утюжком волосы. – Майе – никакого хлеба, только хлебцы для спортивного питания, они в желтой пачке в шкафчике. И не давай им засиживаться допоздна, хорошо? Посмотрят немного мультики – и в постель.
Рада меланхолично потрогала маникюр, мрачно глядя на меня. Она относилась к разряду вневозрастных дамочек, для которых выканье и отчество – худшие оскорбления. Рада сильнее взъерошила крашенные в красный кудри, перехваченные цветастой повязкой, и недовольно цокнула языком.
– Перегибаешь ты палку, Лара. Еще немного – и в обморок начнешь падать, когда нужно будет их одних оставлять, – Рада кивнула в сторону детской.
– Они – еще маленькие! – отрезала я, попутно проверяя коробочку с детскими витаминами, есть ли на ужин.
– Сыпануть пельмени из пачки в кастрюлю могут…
– Какие пельмени?! – ужаснулась я, рывком поворачиваясь к Раде. – У Майи – диета! Ты знаешь, сколько там химии?
– Вот и я об этом, – она картинно закатила глаза в стиле: «Достали вы, ушла в астрал». – Ты не подумай, мне посидеть несложно, карму проветрить. Но ты когда своей жизнью займешься? Вон, мужика встретила. Так и будешь от него каждые пять минут домой названивать?
– Я не к нему еду! – вспыхнула я. – Всего лишь в ресторан. И вообще, это… почти деловая встреча, вот!
– Милая, я и без магии вижу твой пуш-ап и слой косметики, – фыркнула Рада. – Так что, если это деловая встреча, то на столе вы будете… явно не бумаги подписывать.
Она усмехнулась, а я возмутилась:
– Рада!
Правда, потом все-таки поправила декольте. Вдруг действительно заметно? Алое платье сидело идеально по фигуре, но вырез у него был эффектный. Вот и не удержалась, достав из закромов самое красивое белье, приподымающее грудь. А сейчас к щекам прилил румянец. Можно подумать, я собралась спать с Лексом! И вообще, платье для ресторана я выбрала случайно! Подумаешь, единственный нарядный вариант, который когда-то прикупила для корпоратива.
А к нему и макияж понадобился соответствующий: выразительные стрелки, подчеркивающие разрез больших карих глаз, и почти алая помада. Практически женщина-вамп. Что ж, вцепиться кое-кому в глотку я была бы не против. Эти мысли нашли отражение во взгляде, и глаза опасно сверкнули.
– Если у нас и будет какой-то физический контакт, так это то, что я его придушу, – усмехнулась я. – Голыми руками.
* * *
После разговора в спорткомплексе Лекс почти сразу решил встретиться с Элли. Подруга с самого детства, она всегда была рядом в трудные минуты. И когда-то занимала в сердце куда большее место, чем просто дружеское. Но Элли выбрала другого, и Лекс старался об этом не думать.
Они решили встретиться в старом парке. Элли надела платье шоколадного цвета, идеально подходящее к глазам. Таким же карим… как у Лары. Лекс слегка тряхнул головой, отгоняя наваждение.
Он и Элли расположились под раскидистым кленом. Она внимательно все выслушала, задумчиво постукивая кончиками пальцев по скамейке.
– И что ты собираешься говорить ей сегодня? – Элли склонила голову набок, и ветерок взъерошил короткие темные волосы.
– Да что тут разговаривать?! – Лекс подорвался с места, проходя туда-сюда вдоль скамейки. – Я имею право участвовать в жизни своей дочери! А если Лара станет на пути, значит, отберу через суд или…
Элли встала со скамейки. Медленно, степенно, благородно. В этом спокойствии всегда была какая-то особая сила. Лекс притих, глядя на невозмутимое лицо Элли, ловя ее эмоции лишь по небольшим деталям: чуть сдвинутым бровям, немного горькому взгляду.
– И тебя возненавидят обе, – негромко сказала она. – И Лара, и ребенок. Девочка жила с матерью семь лет. Ты ей – чужой человек.
– Вот именно! – Лекс стиснул кулаки. – А все стараниями Лары! Черт возьми, она могла со мной связаться! Это я не знал даже ее фамилии, только номер телефона, который она тогда еще и поменяла! А Ларе ничего не стоило позвонить и…
– И как бы это выглядело? – рассудительно заметила Элли, посмотрев в глаза. – Как будто она клянчит у тебя помощь. Выпрашивает алименты. Ждет подачек.
Он вздохнул, отводя взгляд, по-прежнему сжимая пальцы в бессильной злобе.
– Но это же не повод скрывать от меня ребенка, – глухо заговорил Лекс. – Элли, я же не видел ее первых шагов. Не слышал первого слова. Черт, да она, вообще, слова «папа» толком не знает! Это неправильно!
Не сдержавшись, он ударил кулаком по стволу дерева. Так и остался стоять, упершись лбом в сгиб локтя. За спиной послышались тихие шаги. Элли осторожно дотронулась до плеча, и Лекс поднял голову.
– Значит, постарайся поступить правильно хотя бы ты. Найди подход к Ларе. И сможешь общаться и с малышкой. Я все понимаю и знаю, какой ты. Тебе всегда легче напролом, через трудности, но по-честному. Но здесь… схитрить будет куда действеннее, – Элли слегка улыбнулась, и искристо-карие глаза на миг напомнили лисьи. – К тому же, эта Лара ведь тебе нравится, правда?
Она легонько ткнула Лекса в бок локтем. Пришлось более-менее оживиться и улыбнуться этой чертовке. Сложно было поверить, что у нее у самой – малышка-дочь. Глаза вон засветились, как у первоклашки на сказке про любовь!
– Это все прошлое, Элли. Хотя… может, Лара и не такая неприступная, какой кажется, – Лекс коварно прищурился.
Вспомнились реакции Лары. Сбившееся дыхание, дрогнувшие и расширившиеся зрачки, нервные жесты тонких пальцев… Лекса до сих пор тянуло к этой девушке, так ярко и чутко реагирующей на любое легчайшее касание его рук. Но сейчас он думал только о том, как открыть себе дорогу к дочери.
Глава 4
Глава 4
«Адель» находилась в самом центре города. Столики из темного дерева, обитые темно-красной с золотистым узором тканью стулья, одинокие розы в высоких вазах. Свет был немного приглушен, и легко представлялось, что меня ждет ужин при свечах.
Пока ко мне не подошел Лекс. Я отбросила назад идеально выпрямленные волосы, нацепив дежурную улыбку для вежливого приветствия. А мысленно похвалила себя, что молодец и не вцепилась ногтями в лицо в первые минуты на глазах у всех.
В ожидании, когда принесут заказ, Лекс слегка наклонил голову набок, задумчиво меня рассматривая. От этого взгляда по телу одновременно пробежали и мурашки, и огонь.
– Значит, растишь дочь одна?
– Хочешь узнать, свободно ли мое сердце? – я откинулась на мягкую спинку, скрещивая руки на груди. – Опоздал на семь лет, Лекс.
– Выставляешь колючки? – усмехнулся он. – Боишься подпустить близко… и не совладать с собой?
На последней фразе Лекс подался вперед. Он приглушил голос, и этот тон прозвучал так бархатисто… и порочно, что у меня сбилось дыхание. Еще и при виде того, как резко расширились зрачки, почти закрывая темно-зеленый окаем.
К счастью, в этот момент принесли заказ. Пока я аккуратно распиливала ножичком тонкий стейк, Лекс решил перейти к делу.
– Значит, так. Я так понимаю, ты растишь мою дочь на зарплату сотрудницы второсортного журнала. А она – талантливая девочка, развитием которой нужно заниматься серьезно…
От его тона почти физически затошнило. Такой деловой и расчетливый, словно мы бумаги подписывали. Нож и вилка в моих руках замерли над тарелкой. Пальцы стиснули приборы почти лихорадочно. Вскинув взбешенный взгляд, я прошипела:
– Считаешь, я плохо забочусь о своем ребенке?!
Лекс тоже вспыхнул мгновенно. Он вскочил со стула, упираясь ладонями в темно-красную скатерть. Черные волосы слегка растрепались, а в глазах сверкнул гнев.
– Я считаю, что это наш ребенок! Общий! – прорычал Лекс, едва держа себя в руках, чтобы не посвятить в наш скандал весь ресторан. – И я имею право вникнуть в ее жизнь и обеспечить необходимым. Никто не отбирает у тебя дочь, просто…
Я вскочила следом, подаваясь навстречу.
– Просто хочет купить ее? – в моем тоне проступила издевка. – Чтобы она забыла, что папочка прохлаждался где-то семь лет?
– Потому что ты не дала мне и шанса!
– Мы отлично справляемся без тебя. Просто исчезни из нашей жизни, – отчеканила я. – Выкинь из головы и меня, и Майю. Она тебе – чужая девочка, которую ты и знать не знаешь.
На минуту мы замерли так, друг напротив друга, подавшиеся вперед, словно вот-вот набросимся. У обоих – сбитое дыхание и блеск в глазах. И ни малейшего желания уступать. Наконец Лекс вздохнул, с трудом переступая через гордость, и выдавил:
– Так дай мне узнать. Встретиться с ней при тебе. А там посмотрим.
– Хорошо, но если скажешь хоть слово о том, что ты – ее отец, даже все твое охранное агентство тебя не спасет! – выпалила я, ткнув пальцем в стол, будто ставя точку. – Я не хочу, чтобы ты наигрался в любящего папу, а она потом плакала, когда ты сбежишь.
«Как сбежал от меня», – с горечью пронеслось в голове.
Лекс медленно кивнул, принимая мое условие. Мы сели обратно за столик. Я нервно поправила волосы, отводя взгляд.
Заметив мое волнение, Лекс протянул руку. Он накрыл мою ладонь своей, поглаживая запястье вкрадчиво и осторожно, будто приручая. Так же, как и тихим шепотом:
– Я не исчезну, Лара. Теперь нет.
* * *
Рисование всегда было сильной стороной у Таи, но не у Майи. Так что с ней мне то и дело приходилось доделывать школьные работы. Ведь если ей помогала талантливая сестра, то учителя это сразу замечали, и прилетало всем. Я же стояла где-то посередке между золотыми ручками одной дочери и корявыми другой.
– Сказали, что нужно украсить как можно ярче! – сказала Майя, сидя на стуле и болтая ногами.
Я задумчиво посмотрела на листок с аппликацией «Моя семья». Цветными карандашами были нарисованы три фигурки, а поверх приклеены платьица из яркой бумаги.
– Ну, давай добавим блестки, – предложила я, потянувшись к флакончикам.
– А сюда приклеим стразики! – Майя ткнула пальцем в «свое» платье на работе.
Мы принялись за дело. Правда, я ужасно халтурила, то и дело зависая на своих мыслях. В очередной раз мазнув кисточкой с блестками по бумаге, я вздохнула.
– Солнышко, мне нужно с тобой поговорить.
По серьезному тону и мягкому касанию к руке Майя сразу поняла, что дело поважнее рисунка. Она отложила баночку с мелкими стразами и внимательно на меня посмотрела.
– Да, мамочка?
– На выходных нам нужно будет погулять с одним дядей, – начала я. – Его зовут Лекс, и он очень хочет с тобой познакомиться. Увидел твои выступления и сказал, что ты – очень талантливая девочка.
– Так он – спортсмен?! – с восторгом переспросила Майя.
Ее голубые глаза так и засияли от восхищения. Так они блестели с первого дня, когда она стала на коньки и ступила на лед.
– Нет, котенок, – тихо рассмеялась я. – Просто хочет подружиться с тобой.
– Подружиться… А может, я и его уговорю на коньки ходить? – почесав нос, предложила Майя.
Я прыснула, представив Лекса в облегающем наряде фигуриста.
– Это вряд ли. Зато он стреляет хорошо! Можно будет с ним в тир сходить! – нашлась я.
– Он преступников ловит?! – Майя аж подалась вперед от интереса.
– Ну, скорее, не подпускает их к хорошим людям. Он работает с охранниками. И у него есть настоящий пистолет, – подмигнула я.
– А он покажет?
– Может быть, нужно будет попросить его, – улыбнулась я. – Только… мы должны сыграть в небольшую игру.
Я замялась, закусив губу. Майя сразу заметила мое настроение. Она нахмурилась, в глазах мелькнула тревога.
– Что за игра, мамуль?
– Нельзя, чтобы Лекс знал про то, что у тебя есть сестричка. Во всем, что касается Таи, – рот на замок. Поняла? – я улыбнулась, но получилось несколько натянуто.
Я взяла ладошки Майи в свои, заглядывая в глаза.
– Но почему? – растерялась она.
– Просто пока так нужно, – сказала я немного тверже, притягивая ее к себе и целуя в макушку. – Помоги мне, малышка.
– Хорошо, мам! Ни слова! – с улыбкой отстранилась Майя, жестом показывая, как застегивает рот на «молнию», и смеясь.
Я на секунду прикрыла глаза. В глубине души у меня уже была картинка, как все будет дальше. Лекс поиграется в любящего папашу. Поводит в цирк, принесет несколько подарков… А потом ему надоест, и вернется к своей жизни, где есть бизнес, клубы по вечерам (что-то же он там делал!) и обычные радости успешного холостяка. Где нет места ни мне, ни ребенку.
Выбор был прост: либо скучать и страдать потом будет только Майя, либо обе.
А может, я просто уже не представляла, как скажу Лексу, что скрыла от него еще одну дочь. Он же придет в ярость. Один раз вляпалась в ложь – и все, она затягивала, как болото. Все глубже и глубже.
Лекс заехал за нами рано утром. Майя выбежала из квартиры впереди меня. Ее голубые глаза широко распахнулись при виде связки ярких шариков. На лице расцвела улыбка.
– Ух ты, это мне? – Майя захлопала в ладоши, едва ли не подпрыгивая. – Спасибо, дядя Лекс!
Лекс протянул шарики. Она схватила их и побежала вниз по лестнице. Я немного задержалась. Только для того, чтобы тихо прошипеть Лексу:
– Не думай, что купишь ее парой шариков! Воскресный папа.
Презрительно фыркнув, я пошла следом за Майей к машине. И уже собралась сесть рядом с ней, когда Лекс открыл переднюю дверцу. Я бросила на него короткий взгляд. В уголке губ дрогнула усмешка – все мое мнение об этом джентльменстве.
– А куда мы едем? – через какое-то время Майя нетерпеливо заерзала.
Я посмотрела на нее через зеркальце заднего вида. В ее глазах горело предвкушение.
«А сама-то как давно выбиралась с девочками куда-нибудь? – начал грызть внутренний демон, маленький, но противный. – Все твое время уходит на то, чтобы развивать их, раскрывать, обеспечивать, заботиться… А теперь появится Лекс. Такой хороший, такой добрый, с подарками и прогулками просто так. Майя в два счета к нему потянется».
– В зоопарк, – тем временем ответил Лекс и улыбнулся с дразнящим огоньком во взгляде. – А твоя мама, похоже, тигров боится! Вон, какая хмурая сидит!
– Еще одно слово – и я сама тебя им скормлю, – я изобразила сладенькую улыбочку.
К счастью, Майя не стала вникать в мои реакции. Она буквально завизжала от восторга.
– Тигры?! Прямо настоящие?! И погладить можно? И покормить?
– Малышка, ну, чем ты их покормишь? Кошачьим кормом? – улыбнулся Лекс. – Они такое не едят. Только мясо. Сырое.
– Бе-е-е! – скривилась Майя. – Какая гадость! А котлетки? Нужно было из дома взять!
– Какая отличная мысль! – поддержал он, лукаво подмигнув. – А погладить, кстати, можно.
Пока меня не оглушило волной детского восторга, я зашипела:
– С ума сошел?!
– Там есть маленькие тигрята. Можно потрогать под присмотром сотрудников. Это безопасно, – Лекс и бровью не повел.
Я набрала побольше воздуха, готовясь высказать ему все и сразу. Но в этот момент машина как раз остановилась у ворот зоопарка. Не дожидаясь нас, Майя первой вылетела из машины и побежала вперед. Следом пошел и Лекс. Вздохнув, я поплелась следом, копя злость.
– Ух ты, обезьянки! – запищала Майя, бросившись к ближайшему вольеру.
В нем по веткам лазило несколько мартышек. Собравшаяся там детвора весело рассмеялась, когда одна из них попыталась ухватить другую за ухо.
Улучив момент, я повернулась к Лексу. Волосы разметались от резкого движения, а глаза гневно сверкнули.
– Послушай меня внимательно. Ты можешь общаться с моей дочерью, – прошипела я, подходя к нему вплотную. – Но не смей подвергать ее опасности! Даже минимальному риску! Ясно?
– Во-первых, это наша дочь. А во-вторых, именно поэтому я никогда и ни в чем не поставлю ее под удар. Неужели не понимаешь таких очевидных вещей? – зло отрезал Лекс, но потом что-то в глазах изменилось. – Или доверие для тебя – это слишком сложно?
Он почти промурлыкал последнюю фразу, медленно наклоняясь ко мне. Его пальцы потянулись к моему лицу. Я отвернулась, зажмуриваясь, чтобы не показать эмоций. Отгородиться колючим:
– Я привыкла быть сама по себе.
Не дожидаясь, пока я открою глаза, Лекс осторожно отвел волосы от моего уха. Наклонившись, он обжег его жарким шепотом:
– Значит, отвыкай.
Я замерла, и сердце сбилось с ритма. Показалось, вот-вот – и горячие губы пройдутся по шее в цепочке поцелуев, как когда-то. Кожа еще помнила касания Лекса и сейчас отзывалась мурашками, предвкушая… Но в эту секунду раздался детский вскрик.
Услышав, я и Лекс среагировали одновременно. Мы бросились к вольеру. За доли секунды, пока я сообразила, в чем дело, в голове пронеслись самые страшные варианты. Вплоть до обезьяньего апокалипсиса, где мартышки голыми лапами разогнули прутья и отправились истреблять человечество. На деле, человечеству ничего не угрожало.
А вот волосам Майи – очень даже. Оказалось, что она проигнорировала предупредительную ленточку. И теперь стояла вплотную к вольеру, а особо любопытная мартышка подобралась с другой стороны, и цепкая лапка ухватила за кончик косички.
– Ай! Пусти-и-и! – Майя попыталась дернуться, но лишь слезы на глазах выступили.
Против меня сыграли злую шутку каблуки. Так что Лекс добрался первый. В мгновение ока он перехватил косичку, а потом и нахальную обезьянью лапку. Мартышка недовольно ощерилась, но была вынуждена отпустить добычу. После чего, что-то бурча, ускакала в другой конец вольера.
– Дядя Лекс! Вы меня спасли! – Майя на эмоциях бросилась обниматься.
На секунду Лекс так и остался стоять столбом. Руки зависли в воздухе, будто не решился обнять в ответ. А взгляд стал отсутствующим, растерянным.
«Не знаешь, как вести себя, когда тебя в первый раз обняла собственная дочь?» – захотелось съязвить мне, и на губах дрогнула усмешка.
Эмоции взяли верх над Лексом. Он на секунду обнял Майю в ответ, а потом ухватил за плечи, отстраняя и наклоняясь. Так, чтобы посмотреть в глаза.
– О чем ты думала?! Нельзя заходить за ленту! А если бы это были не мартышки, а какой-нибудь хищник? А если бы тебя покусали? – принялся строго отчитывать Лекс.
Майя шмыгнула. И хотя мне хотелось напуститься на нее точно так же, я ухватила его за плечо.
– Прекрати, Лекс! Не смей портить настроение моей дочери!
Рядом стояла женщина с сыном-подростком, который больше пялился в телефон, чем на зверей. Она услышала наш разговор и повернулась, недовольно поджав губы. Типичная дамочка: «Влезу во все дела». Даже нос типичной «Варвары» – длинный и по-крысьи тонкий.
– Да, мужчина, не лезьте к ребенку! – визгливо одернула Лекса «Варвара». – Вы, вообще, ей кто?
– Отец! – гаркнул он явно, лишь бы отвязаться.
Развернувшись, Лекс широким шагом направился прочь от вольера. Майя виновато затеребила бантик на растрепавшейся косичке. Я погладила малышку по голове, шепнув:
– Не переживай. Дядя Лекс просто сильно за тебя испугался. Пойдем, где-нибудь сядем, и я заплету тебя заново.
Мы отошли подальше от клеток. Здесь был устроен небольшой пруд. По нему спокойно плавали утки, а в воде то и дело серебрились какие-то рыбешки. А самое главное – посреди пруда устроили «остров», огороженный деревянными перилами. На нем стояло несколько столиков под яркими зонтами от солнца. Мы прошли туда по небольшому мостику, и Майя сразу подбежала к краю. Приподнявшись на носочки, она принялась вглядываться в воду.
– Мам, смотри! Там рыбки! А эти две что-то не поделили!
С улыбкой я подошла ближе, обняв Майю. Мы засмотрелись на серебристых рыбок, которые юрко проплывали под самой поверхностью. В итоге, даже не услышали шаги за спиной. А может, кое-кто специально подкрался, чтобы радостно огласить:
– Сюрпри-и-из!
Мы повернулись на голос Лекса. Он продемонстрировал поднос с несколькими стеклянными креманками. В них лежали шарики мороженого, щедро политые фруктовым сиропом.
«За «отца» еще получишь», – мысленно пригрозила я Лексу.
Майя радостно заскакала на месте. Я хотела было напомнить про спортивную диету, но потом глянула на ее лицо, буквально светящееся от радости, и передумала.
– Тогда пойдем за столик! – улыбнулась я.
