Текст книги "(не) отец двух близняшек (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Глава 19

Время шло, а смелости сказать правду я в себе так и не находила. И очередной вечер пятницы ознаменовался звонком Лекса и напоминанием, что послезавтра – родительский день. Я изобразила бурную радость и начала перебирать все самые милые платья Майи, чтобы выбрать, какое надеть на эту встречу. Должен же мой ребенок выглядеть красиво, а не как бомж из подворотни! Слава богу, Маечка – девочка послушная и фокусы показывать не будет…

Уснула я примерно между фиолетовым платьем Майи в блестках и белым с единорогами. Но утро не принесло никакого облегчения. Майя проснулась, громко чихая.

– Ну, нет, ребенка я явно не поведу никуда в таком состоянии! – решила я.

И тут же представила, как позвоню Лексу, и он примчится сюда. С цветами, мягкими игрушками, медведями и цыганами. А тут Тая. Не буду же я ребенка выпихивать из дома постоянно. Она и так уже дулась и рассказывала Раде о том, что ее не любят, а Майю вечно водят везде.

– Побудешь дома с Радой. Подлечишься. Она тебе мультики покажет и принца прекрасного нагадает. Из сказки, – сказала я Майе.

Та не обратила особого внимания на меня и уткнулась в смартфон, снова чихнув.

– Нету принцев никаких, – заявил мой ребенок. – И Деда Мороза нету. Так в Инстаграме пишут!

– А ну, брысь оттуда! Из Инстаграма! – я схватила Майю и сжала ее в объятиях так крепко, что она запищала. А потом защекотала ее.

Через десять минут я уже сидела в комнате Таи и занималась банальным подкупом.

– Солнышко, ну, помнишь, ты хотела те краски? Дорогие такие, красивые… Давай ты сходишь на встречу с Лексом, притворившись, что ты – Майя, и мы потом пойдем и выберем…

– С тем дураком? – сморщила нос Тая. – Я не хочу! Он тупой!

– Лекс тупой? – подвисла я, услышав такое определение Лекса. Уж тупым его сложно было назвать.

– Ага, – Тая замкнулась в себе и отвернулась, отказавшись дальше продолжать тему.

Я выждала паузу. После недолгого молчания Тая сдалась:

– Ладно, схожу на встречу, уговорила. Только не буду надевать всякие девчачьи платьица с рюшами!

– Надевай все, что угодно, – выдохнула с облегчением я и, поцеловав дочь в щеку, вышла из комнаты.

Зря я расслабилась. Потому что на следующее утро пунктуальный Лекс позвонил мне и сказал, что через десять минут подъедет. Я вошла в комнату Таи, проводив Майю к Раде, и опешила. Моя дочка стояла посреди комнаты в художественно изорванных джинсах и в измазанной красками футболке. А времени переодевать ее не было. Да и, судя по горящему взгляду Таи, у меня бы это не удалось.

– Это акт протеста против меня или против него? – осведомилась я, на скорую руку причесывая волосы дочери.

Судя по тому, как она хмыкнула, акт протеста был против обоих.

– Он только все портит! – прошипела Тая, но я не успела узнать, что именно, так как смартфон в моем руке завибрировал.

На экране высветился номер Лекса.

– Приехал, пошли скорее!

Я схватила Таю за руку, и мы быстрым шагом сбежали вниз по лестнице. Я начинала бояться этой встречи…

– Какая классная футболка! – Лекс удивил меня, встретив нас с Таей такими словами.

Светлые выгоревшие брови дочки взлетели вверх.

– А мне такую сделаешь? – спросил он.

Тая что-то промямлила, но я увидела, как ее глаза загорелись.

– Ладно, вернемся к этому вопросу позже, – Лекс тоже заметил огонек в глазах дочери и лукаво улыбнулся мне.

– И куда же мы поедем? – осведомилась я, усаживаясь с дочкой на заднее сидение.

– В магазин. Сначала оденем дочку, а потом маму.

– Про маму забудь, – резче, чем нужно, проговорила я.

Лекс тихо вздохнул, и я мысленно посочувствовала мужику. Это ж сколько терпения надо иметь, общаясь со мной? В принципе, с Таей в ее настроении тоже. Это Майя у нас девочка-девочка и обожает платьица. А Тая – из тех, что покусает, если ей будут навязывать что-то. Но ладно, кто я такая, чтобы идти против бывшего тайного агента? Лекс же у нас невероятно крут? Вот пусть и справится с одной маленькой девочкой в магазине одежды…

Я переоценила Лекса. Тая устроила в магазине настоящий цирк, решив, что убегать от меня и прятаться среди вешалок с одеждой – это хорошая идея. Я подозревала, что дочка делала это специально, чтобы ее не заставили мерить платья. Бутик детской одежды выглядел, как больничная палата: высокие потолки, светлые стены, мраморный пол, по которому Тая с удовольствием прокатилась на самокате. Продавщицы синхронно переглянулись, я вспыхнула от стыда. Лекс поднял брови, но промолчал, подходя к продавщицам. Его профессиональная улыбка «золотого мальчика» ослепила даже меня. А то, как он ловко заговорил про возмещение ущерба, успокоило продавщиц.

– Тая! – тихо шипела я, пытаясь отыскать дочку среди задернутых примерочных.

После того, как я случайно распахнула шторку и наткнулась на полуобнаженную гламурную кису с наращенными ресницами, накачанными губами и не только, я опасалась так просто лезть в примерочные.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Дай я найду ее, – Лекс возник рядом с улыбкой.

Я тяжело вздохнула, представляя, что он сейчас чувствует. Наверняка снова начнет меня обвинять в том, что я настроила ребенка против него…

– Майя просто не в настроении сегодня. Поэтому так ведет себя, – попыталась я оправдаться.

Лекс мотнул головой. Отросшие черные волосы упали ему на глаза.

– Лара, успокойся. Она – моя дочь, и я должен найти с ней общий язык. Мы же –семья, правда? – последние его слова прозвучали слегка издевательски, но я решила не обращаться на это внимания.

– Хорошо, флаг тебе в руки! – я отошла в сторону, мысленно переживая за Таю и Лекса и думая о том, что это плохая идея – разрешить ему поговорить с ней наедине.

Лекс не зря отработал столько лет тайным агентом. Он взялся за дело и нашел Таю через три минуты. Дочка умудрилась проскочить в подсобку магазина и там спрятаться. Я видела, как Лекс присел на корточки перед Таей и взял ее ладошки в свою руку. А потом что-то тихо сказал. Она сначала улыбнулась, но потом будто-то бы вспомнила, что он – враг. И вырвалась от него, бросив:

– Я к маме хочу!

Ее упрямый подбородок – копия Лекса – был вздернут вверх. Если бы я не желала, чтобы этот мужчина исчез из моей жизни, то залюбовалась бы их сходством. И вообще, всей этой картиной: папа и дочка рядом.

– Беги, – вздохнул Лекс, признавая свое поражение.

Тая быстрыми шагами прошла ко мне, утыкаясь в мои объятия.

– Ты не хочешь покупать платья? – негромко спросила я у дочки, поглаживая ее по голове.

Тая кивнула, ничего не отвечая.

– Так почему сразу не сказала? Мне? Постеснялась Лекса? – шепнула я дочери на ухо, уверенная, что все дело в этом. Но Тая лишь упрямо сжала губы.

– Если я буду плохой, то он уйдет, да? – ее голосок прозвучал слишком звонко, и Лекс обернулся.

По его исказившемуся от боли лицу я поняла, что этими словами дочка сделала ему по-настоящему больно.

* * *

Лекс, извинившись, вышел на улицу и впервые пожалел, что не курит. Он нервно стиснул кованые перила крыльца магазина и подумал, чем заслужил такое наказание. Он никогда никого не обманывал, всегда играл по-честному. А судьба постоянно подставляла ему подножки. То с его бывшей любовью – Элли. То с Ларой и ее дочерью…

Майя. Дочка. Светлое солнышко с милой улыбкой, вечно цепляющаяся за руку и задающая кучу вопросов. Или упрямая девочка, вызывающе смотрящая прямо ему в глаза и говорящая маме о том, что не хочет его видеть? Лекс сглотнул. Иногда ему казалось, что их две. Две совершенно разные девочки с разными характерами, и отношением к нему. Лекс понимал, что это бред. И такого не бывает. Это же не мыльная опера, где детей клонируют или прячут сестру-близнеца от главного героя. Лара же не дурочка, она понимает, что рано или поздно такой обман раскроется.

«Смирись, Лекс, ты им не нужен! – говорили внутренние демоны. – То, что Майя, как истинный ребенок, радуется походу в зоопарк, – это не значит, что ты ей нужен, как папа. Ты ей даже не нравишься, она в лицо тебе сказала! А уж как ты не нравишься Ларе… Может, стоит сдаться? Ты приложил много усилий, но они не оправдались. Уйди от них, отпусти. Насильно мил не будешь. Высылай деньги и исчезни навсегда. Не порть жизнь ни ребенку, ни маме. Ты не выдержишь, ты никогда не станешь настоящим отцом, ты слишком погрузился в войну за добро и справедливость. И не умеешь жить в мире, покое, воспитывать ребенка. Эта жизнь не для тебя…»

– Нет, – сам себе проговорил Лекс, сверкая глазами. – Я не сдамся. Я не сдавался там, работая под прикрытием у бандитов, тайным агентом. Хотя было сложно. Опасно. А сейчас… Да, это новая для меня роль – роль отца. Но я справлюсь. Я научусь. Я найду подход к дочери, и она захочет, чтобы я остался с ней и мамой…

* * *

Я уже жалела о том, что ввязалась во все это, когда увидела лицо Лекса. Мне стало стыдно. Я не хотела, чтобы он страдал. Не хотела, чтобы влюблялся в меня и привязывался к моим детям. Потому что боялась, что он причинит нам боль, когда наиграется и уйдет. Но я не думала, что все будет наоборот. Что уже я со своими глупыми играми в осторожность оттолкну Лекса и причиню ему боль. Я видела, с какими эмоциями он вышел из магазина. И впервые испугалась, что не вернется.

«Глупая! Ты уже привязалась к нему! И поступаешь неправильно, пытаясь оттолкнуть, показать свой характер…» – усилием воли я отогнала от себя лишние мысли. И тут от сердца отлегло. Потом что звякнул колокольчик на двери, и вошел Лекс.

– Ну, что, народ, я так понимаю, на покупку милых платьиц у нас настроения нет?

Мы с Таей синхронно замотали головой. Я поразилась терпению этого мужчины. Девять из десяти моих знакомых при таком отвратительном поведении ребенка развернулись бы и ушли. Но Лекс вел себя иначе. Он не акцентировал внимание на случившемся, лишь дружески улыбнулся Тае, не пытаясь даже говорить с ней или лезть к ней в душу.

– Красотка, а может, ты все-таки выполнишь свое обещание? Раскрасишь мне футболку? Я знаю одно отличное место, где много красок, и мы можем приятно провести там время…

Глаза Таи загорелись. Я видела, что в первый момент она дернулась отказаться, но Лекс смотрел ей в глаза так же упрямо, как она на него до сих пор. И дочка сдалась. Хотя я, сколько себя помню, всегда билась над ней, никогда не могла заставить что-то сделать.

– Я не обещала! Но давай…

Я сглотнула, переводя взгляд на футболку Лекса. Такая облегающая и простая белая футболка подчеркивала все кубики пресса. Обычные серые джинсы сидели, как влитые. Продавщицы даже строили глазки этому шикарному представителю мужского пола, и я сейчас словно увидела его в первый раз. И тоже восхитилась.

«А ведь он – твой… Почти твой. Только руку протяни!» – я мотнула головой, пытаясь привести себя в чувство. Никакой Лекс не мой, мы с ним даже не целовались толком. Может, он рядом только из-за детей, а я ему и не нравлюсь?

Но мое подсознание сразу выдало жаркую картинку: то, как Лекс впивается в мои губы жадным поцелуем, прижимая меня к входной двери. Как сминает одежду в порыве страсти. Как шепчет бесстыдно на ухо о том, как сильно желает меня.

Глава 20

Глава 20

– И долго идти до твоего «места»? – фыркнула я, незаметно касаясь кончиками пальцев горящих щек. Как стыдно, щеки выдавали мое состояние, и кажется, Лекс его заметил, усмехнувшись мне.

– Мы поедем на машине. Хотите прокатиться на тачке с открытым верхом? С ветерком?

– Да! – запищала Тая, покоренная Лексом.

Я вздохнула, почему-то некстати вспомнив, как Лекс рассказывал, смеясь, историю о том, как Элли угробила его феррари. Согнала с водительского кресла и доехала до первого же столба. Сколько нежности было в голосе Лекса, когда он рассказывал о Элли… Но усилием воли я отогнала ревность и улыбнулась:

– Если ты обещаешь не превышать скорость, то я согласна.

Лекс гордо кивнул, скрестив пальцы за спиной так, чтобы я увидела. Тая скорчила недовольную рожицу, а я закатила глаза. И кто здесь ребенок, моя дочь или ее непутевый папочка?!

Хорошо быть властным героем, а по совместительству – богатым бизнесменом. По одному звонку Лекса вместо его представительской тачки премиум-класса к порогу магазина подогнали сверкающее новенькое феррари. Тая запищала от восторга, я закатила глаза и шепнула Лексу:

– Хвастун!

Он лишь сверкнул глазами мне в ответ. Иногда мне казалось, что между нами даже воздух искрит от напряжения. Такого жаркого и манящего. Но рядом была Тая, поэтому мне пришлось собрать волю в кулак и отодвинуться от Лекса.

Мы приехали за город, к большому частному дому, окруженному забором. Мои брови недоуменно взлетели вверх.

– Похоже на средневековый замок! Или на декорацию к фильму фэнтези…

– Хозяин замка весьма эксцентричный человек, – рассмеялся Лекс, открывая дверь машины и выпуская нас.

Я ожидала, что нас встретит, как минимум, дворецкий, но вместо этого ворота распахнулись сами, и мы вошли внутрь. Тая вертела головой, впитывая красоту. Вокруг замка был разбит сад, и цветы росли не просто, как попало, а по оттенкам. От самого нежного до насыщенного.

– Будто краски смешиваются… – зачарованно прошептала дочка.

Лекс странно взглянул на нее, а потом на меня. В саду возле дома нас уже ждал сам хозяин этого загадочного места. Высокий, крепкий, широкоплечий и седой, похожий на медведя, он стиснул Лекса в объятиях, как родного сына.

– Приехал все-таки! Вернулся! Я знал, что ты не мог погибнуть… – пробасил он.

Лекс смущенно отвернулся, явно не желая говорить об этом в моем присутствии. Я нахмурилась. Что еще за тайны? В последнее время у меня была аллергия на секреты. Поэтому я поморщилась.

– Познакомься, Иван. Это Майя, а это Лара.

– Твоя жена? – с непривычной для меня прямотой спросил Иван.

Я мучительно покраснела. Кажется, Лекс тоже слегка смешался.

– Пока нет, но скоро будет ей, – с улыбкой проговорил он.

– Не дождешься, – прошипела я Лексу на ухо, с размаху наступая на ногу.

Он даже не дернулся, но мой шепот услышал Иван. Видимо, ему потребовалось все чувство такта, чтобы не сказать лишнего.

– Иван Мартынов – известный художник современности. Его картины продаются за рубежом и…

– Лекс, хватит цитировать мой буклет! – рассмеялся Иван, дергая Лекса за рукав.

Хотя он остановил Лекса, было уже поздно. Глаза моей маленькой художницы вспыхнули охотничьим азартом. Она буквально подпрыгнула к Ивану, отбросив всякое стеснение:

– Вы – художник? Настоящий? А какие картины пишете? А покажете мне?

Я вздохнула. Тая буквально бредила мечтой о знакомстве с настоящим художником. И вот, так случайно, ее мечта исполнилась. Благодаря Лексу.

– Конечно, покажу, маленькая леди, – шутливо щелкнул Таю по носу Иван. – Но сначала мы все пойдем на кухню. Пить чай с печеньем. И Лекс расскажет мне о истинной цели визита. Он же явно не просто так решил проведать старика!

Голос Таи звенел колокольчиком в уютной кухне. Она болтала без умолку со стариком о картинах, о красках, показывая знания гораздо глубже, чем свойственны ребенку ее возраста. Иван с удовольствием погрузился в свою стихию и отвечал на вопросы, взаимодействуя с Таей.

А я чувствовала себя неуютно под колким взглядом Лекса. Он смотрел на меня, не отрываясь, и в глазах его читалось подозрение. Потом, когда чай оказался допит, а песочное печенье в виде зверюшек съедено, Иван утащил Таю к себе в мастерскую. Я рванулась за ними, но малышка замахала руками, крича, что она взрослая, и хочет сама. Мне пришлось признать поражение. Я вернулась на свое место, понимая, что мы с Лексом ненадолго остались наедине.

– Какая Майя умная девочка… – протянул он негромко, перехватывая мои ладони и поглаживая запястье.

Мое сердце забилось быстрее от непрошенной ласки.

– Вся в тебя, – чересчур поспешно ответила я, чем выдала себя.

Лекс нахмурился, проводя уже с нажимом пальцем по нежной коже. От легкого, невинного касания я вспыхнула, ругая себя за это.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Коньки и мольберт… Странное сочетание. Обычно либо одно, либо другое. Ни на что больше не хватает времени.

– Майя – талантливая девочка! – с отчаянием в голосе вскрикнула я и совершила ошибку.

Потянулась к Лексу первая, желая коснуться его губ, чтобы отвлечь от запретной темы и не проговориться. Затея моя сработала. Лекс рвано выдохнул, не ожидая от меня подвоха, и жарко ответил на поцелуй. Его губы так сладко накрыли мои, что я ощутила слабость во всем теле.

– У меня такое ощущение, что ты мне врешь, милая… – выдохнул в губы Лекс, и я замерла от страха, все еще находясь под гипнозом его поцелуя. – Только, в чем? Никак не могу докопаться до правды…

– А может, стоит отпустить себя? Не считать всех вокруг лжецами, а просто наслаждаться моментом? – промурлыкала я, забираясь ладонями под футболку Лексу. Касаясь его обнаженного горячего тела так бесстыдно.

Его глаза потемнели от желания, и кажется, все лишние мысли улетучились из головы.

– Поцелуешь меня еще раз, Потеряшка? – чуть поддразнил он меня, называя так нежно и интимно, словно имел на это полное право.

Я чуть не фыркнула прямо ему в губы. Ведь однажды он потерялся, а не я! Но, кажется, этому мужчине плевать, он делает, что хочет и называет меня так, как хочет…

– Сам ты – потеряшка! – Лекс рывком сдернул меня со стула, пересаживая к себе на колени.

И я откинула голову назад, ощущая его губы на своей шее. Он изучал меня медленно и неторопливо, так, что я потерялась во времени и ощущениях… А зря. Потому что уже через минуту на пороге кухни раздался возмущенный детский голосок:

– Что тут вы делаете, а?!

Мы с Лексом отпрянули друг от друга, словно обжегшись. Я нервно вцепилась за край стола, поправляя одежду. Мигом показалось, что волосы безобразно растрепались. Я принялась быстро-быстро заправлять их за уши. А Лекс и вовсе едва не упал со стула. Наши лица синхронно залил румянец стыда.

Тая стояла в дверях кухни, забавно морщась.

Я мысленно ругала себя: «Что же это такое, никогда не поддавалась моменту, а тут расслабилась! Этот чертов Лекс слишком действует на меня!»

– Я… э-э-э… надевал цепочку с кулоном на твою маму! – вдруг нашелся Лекс. – Застегивал ее и едва не обронил, и вот…

Иван, возникший в дверях рядом с Таей, с интересом воззрился на Лекса. Я незаметно закатила глаза, вздыхая про себя. Более дурацкой отмазки я еще не слышала! Какая цепочка, какой кулон! Я даже не надевала ничего на себя сего… Ой!

Я ощутила легкую прохладу золота на своей шее. И подумала, что не заметила, когда Лекс успел застегнуть цепочку на мне. На тонкой цепочке висел небольшой бриллиант в виде капли, чистый и сверкающий. Я едва успела сдержаться, чтобы не бросить запальчиво, что не приму подарок.

– Я хотел вручить его при более романтической обстановке сегодня, – едва слышно шепнул Лекс мне на ухо, воспользовавшись паузой. – Но, кажется, твоя дочь посчитала иначе…

– Это слишком дорого, Лекс, я не могу, – шепнула я в ответ, хотя внутри у меня распустился крохотный цветок надежды.

Может, я действительно ему понравилась? Именно я, а не мать его ребенка. Может, он не врал и правда захотел большего?

– Я сам выбирал, Лара. Помню, мы с тобой тогда, много лет назад, гуляли в небольшом приморском городишке и зашли в ювелирный салон. И ты показала именно на такой кулон, что тебе нравится.

– Тот кулон был с фианитом и гораздо дешевле! – запротестовала я, но на губах моих невольно заиграла улыбка.

Лекс помнил! Помнил тот день, хотя это было так давно. Помнил ювелирный магазин и мои вкусы…

– Тогда мы были молоды, глупы, все откладывали на завтра. И не купили тот кулон. Больше такой ошибки я не совершу, – снова шепнул на ухо, отстраняясь от меня, Лекс. – Жить надо здесь и сейчас. Поэтому ты примешь этот подарок, Лара.

В его голосе явственно прозвучала сталь. И я почему-то представила его в военной форме, с пистолетом, хладнокровно целящегося в грудь врага. Властный герой, гордый и несгибаемый, словно сошедший со страниц книг.

Как жаль, что между нами стояло так много: наше сломанное прошлое, моя ложь, его непонимание… Сейчас, в этот момент, мне очень сильно хотелось отбросить все это и довериться Лексу. Дать ему и себе шанс на то, чтобы быть счастливыми.

– Это же бриллиант? – мой голос слегка сорвался.

Лекс кивнул.

– Да, Лара, – в голосе Лекса прозвучала непрошенная, сдерживаемая нежность. – Бриллиант. Потому что ты достойна только самого лучшего.

Мое дыхание перехватило, я сжала кулон в кулаке и отвернулась, чтобы не выдать себя. Свою реакцию на его слова. На секунду мне стало страшно: искушение влюбиться в Лекса в эту минуту было просто невыносимым.

Лекс озвучил свою дикую идею насчет расписывания футболки Ивану. Тот громко возмущался, что серьезный художник и что краски у него не по ткани, и вообще, Лекс не дружит с головой, но… Согласился, конечно. Отвел в просторную комнату-мастерскую, дополнительную, где на полу не валялись кисти, краски и холсты, а было светло и чисто. Разложил футболку на столе, выдал краски и кивнул мне, отзывая в сторону.

Я не сразу отреагировала. Просто стояла, опершись на дверной проем, и смотрела на склоненные головы отца и дочки. На то, как усердно оба трудятся над раскрашиванием футболки. Тая, конечно, взяла главную роль художника на себя, Лекс только помогал, но… О, небо, как он это делал! Так старательно и тщательно, во всем слушаясь маленькую девочку. Нежно и тепло улыбаясь ей, пока она не видела. Едва заметно касаясь губами ее пушистой макушки.

Ком стоял в горле, так отчетливо и сильно хотелось поверить Лексу. Поверить в то, что если я позволю ему это, то он действительно останется с нами навсегда. Но тут я вспоминала прошлое, его тайны, внезапный уход от меня и исчезновение на много лет. Вспоминала недавние слова Ивана про «воскрешение из мертвых» и невольно вздрагивала. Разум подсказывал мне, что Лекс – неподходящий вариант. Как в качестве возлюбленного, так и в качестве отца моих детей.

«Даже если он не уйдет от вас и полюбит девочек, он – военный… – внушал мне внутренний голос. – Да, сейчас он открыл охранное агентство, но скоро наиграется в это и бросит. Он – смелый мужчина, риск у него в крови. Он захочет вернуться к своей профессии военного, тайного агента. К своему истинному призванию: спасать людей. Тебе придется принять это, если ты останешься с ним… Принять то, что, уйдя на задание, Лекс всегда может не вернуться с него. И ты потеряешь его уже навсегда. А его смерть разобьет сердца девочкам, которые привяжутся и полюбят его…»

– Да пошло оно все! – прошептала я про себя и развернулась, чтобы выйти из комнаты и не травить себе душу. Но тут же наткнулась на пивной живот Ивана, стоящего рядом.

– Пойдем, поговорим, девочка? – его голос прозвучал слегка недружелюбно.

Седые брови почти сошлись на переносице. Я вздохнула и поплелась за художником, понимая, что он явно не печенье испечь меня зовет. Значит, я снова где-то прокололась, и сейчас придется обманывать еще и его…

* * *

Лекс решил не сдаваться, нащупав дорожку к дочке. Он наблюдал за тем, как она увлеченно рисует пальцами на белой футболке, и думал о том, как сильно хочет обнять ее. Но побоялся напугать. Поэтому решил заговорить на отвлеченную тему, чтобы ниточки, которые протянулись между ними, стали крепче.

– Расскажи про школу? – негромко проговорил он, протягивая руку, чтобы поправить выбившийся локон и заправить его за ухо Таи.

Дочка сразу нахмурилась, становясь похожей на маленького колючего ежика.

– Я знала, что ты начнешь спрашивать про то, какие уроки мне нравятся, и…

– Нет, – мягко перебил ее Лекс, чуть приподнимая пальцами худенькое личико. – Мне интересно, что у тебя внутри. Здесь.

С этими словами он ткнул пальцем в район живота девочки, и та рассмеялась, как от щекотки.

– И здесь, – второй раз он коснулся кончиком пальца ее лба.

Тая серьезно посмотрела на Лекса, чуть наклонив голову. И словно сомневаясь, заговорила:

– У нас в школе скоро родительский день.