Текст книги "(не) отец двух близняшек (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

Глава 15

Какое-то время мы простояли рядом. Лекс обнимал меня. А я слушала его дыхание, легонько чувствовала биение сердца, и это успокаивало. Но не нужно было расслабляться! Ведь, отстранившись, он огорошил серьезным:

– Собирай вещи Майи. Вам лучше пока пожить у меня.

– Что?! – я отпрянула, как от огня.

Мои глаза испуганно округлились. Это что еще за новости?! А Таю я куда дену? Переселю к Раде или протащу в рюкзачке Майи?

– У меня безопаснее, – рыкнул Лекс, которого явно достало мое упрямство. – Как минимум, есть оружие. И если не хочешь, чтобы я тащил тебя, перекинув через плечо, лучше соглашайся по-хорошему.

Он усмехнулся, но взгляд остался пугающе серьезным. Я на всякий случай отошла подальше, отгораживаясь стулом. Вдруг воплощать свои планы полезет!

– Лекс, у нас своя жизнь и… – забормотала я.

– И я как-то переживу то, что Майя изрисует обои красками или будет громко смотреть мультики, – фыркнул Лекс.

Он закатил глаза, скрещивая руки на груди. Почти в отчаянье я выпалила:

– Ты не знаешь всего!

Глаза Лекса опасно сверкнули. Шутки кончились. Он направился ко мне медленно, как загоняющий в ловушку зверь. От хищного прищура стало не по себе. Я невольно попятилась, но уперлась в стол. А Лекс заговорил чеканно, без жалости:

– Чего я могу не знать? Что моя дочь в опасности? И девушка, за которую я переживаю?

На последней фразе он немного смягчился, коснувшись моей щеки. Я прикрыла глаза, почувствовав, как нежно большой палец скользит по коже. Осторожно-осторожно.

Сердце затрепетало. Дыхание сбилось, и губы чуть разомкнулись. Еще и пересохли, ведь по телу прокатилась волна тепла. Облизнув их, я постаралась взять себя в руки.

– Я никуда не поеду. И ты… ты тоже остаешься у себя дома! – поспешно добавила я, уже по взгляду догадавшись, о чем думает Лекс. – У нас есть охрана, ты сам ее организовал!

Он вздохнул, отводя взгляд. Даже отступил на шаг, и я наконец вздохнула свободнее.

– Ладно, но при любом подозрении ты звонишь мне. Поняла? – Лекс серьезно посмотрел мне в глаза.

– В агентстве своем командуй! – фыркнула я.

И тут же поняла, что не стоило. Не зря агентство называлось «Золотым тигром»: я только что дернула тигра за усы.

Он рванулся вперед, одним плавным движением лишая меня всякого личного пространства. Сильные пальцы зарылись в мои волосы, немного сжимая на затылке. Так, что пришлось запрокинуть голову. И тут же увидеть напротив темно-зеленые глаза с расширенными до предела зрачками.

– Ну, все, дерзкая девчонка. Ты договорилась, – горячо выдохнул Лекс в губы.

А после сразу же запечатал их поцелуем, горячим и напористым. Перехватило дыхание, и закружилась голова. Ведь губы Лекса терзали невыносимо сладко и жарко. Он наказывал, сминая мои, прикусывая их, доводя до безумия одним поцелуем…

Я и опомниться не успела, как сильные руки подхватили меня под бедра. Секунда – и вот я уже сижу на столе, а Лекс невероятно близко. Он притянул к себе, проводя широкими ладонями по спине, сминая одежду. А я и не противилась, сама прижимаясь ближе. Ведь сейчас впервые чувствовала, что нужна.

– Может, передумаешь? – Лекс обжег мои губы горячим дыханием. – Я смогу о вас позаботиться.

Я прикусила припухшую после поцелуя губу, отводя взгляд. Сказать о Тае сейчас – значит, оттолкнуть. А нам нужна защита.

«Точнее, тебе нужен Лекс. Да, Ларочка?» – ехидно уточнил внутренний голос.

Вздохнув, я пробормотала прежде, чем соскочить со стола:

– Нет, прости. Мы справимся сами.

Я уже собиралась ложиться в постель, когда телефон на тумбочке зазвонил. Экран ярко вспыхнул в темноте. Незнакомый номер. Одернув коротенькую ночную рубашку, я взяла телефон.

– Да? – мой голос прозвучал немного устало.

– Не разбудил, милая?

Я вздрогнула всем телом. Телефон едва не выпал из рук. Глаза широко распахнулись от страха, а дыхание сбилось. Показалось, что вот-вот ноги подкосятся, и я упаду в обморок в лучших традициях барышень из готических романов, увидевших призрака.

Ведь говорил со мной именно призрак … Конечно, я не была уверена на сто процентов, что Виктор погиб тогда. Но раз он не объявлялся столько лет, значит, все позади? Как же я ошибалась!

– В-виктор? – хрипло выдохнула я. – Ты же…

– Погиб в авиакатастрофе где-то под Парижем? – рассмеялся Виктор. – Так считай, что я вернулся к тебе с того света. К тебе и к нашим девочкам.

– Не смей к ним приближаться! – прошипела я, подаваясь вперед, готовая хоть сейчас вцепиться и расцарапать ему лицо.

Сердце билось оглушительно громко. На нервах я сделала несколько шагов по комнате, и перед глазами немного поплыло от волнения.

– Почему же? – в голосе Виктора послышалась усмешка. – Раньше мы с ними неплохо ладили. Наверно, они выросли за эти годы? Жду не дождусь встречи.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– И не мечтай! У них есть отец! – выпалила я.

Я затравленно оглянулась на закрытую дверь. На эмоциях и вылетело из головы, что Майя и Тая спят за стенкой.

– Конечно, он у них есть. Биологически, – издевательски фыркнул Виктор. – И что? Ты знаешь, где он, с кем?

– Он рядом! И только попробуй приблизиться к девочкам, он сразу отстрелит тебе… что-нибудь жизненно важное.

– Тогда я буду ждать встречи с тобой наедине, Лара, – промурлыкал он, как хищный кот, уже сжимающий добычу в когтях.

Мои пальцы, стискивающие телефон, мелко дрожали. Казалось, и голос вот-вот сорвется. И все-таки я пыталась храбриться! А потому губы дернулись в нервной усмешке.

– Что же ты сегодня на чай не остался? – язвительно поинтересовалась я.

Повисло молчание. Тяжелое, густое, как после глупой шутки. Я нервно закусила губу.

«Неужели Виктор не в курсе? – в голове лихорадочно заметались мысли. – Но если конверт и роза не от него… значит, это были враги Лекса, как он и говорил?!»

– В глубине души ты сама знаешь правду, – напомнил о себе Виктор. – Нас свела сама судьба на том интервью, и я заполучу тебя любой ценой. И никакой придурок из твоего прошлого не станет у меня на пути.

Я собралась выкрикнуть что-то нецензурное, но раздались короткие гудки. Пальцы судорожно стиснули телефон. Еле подавила желание запустить им в стену! Просто швырнула на кровать, а сама сползла у стены, сжимаясь в комок.

Стало холодно, и я обхватила себя за плечи. Вспомнились объятья Лекса, и захотелось, чтобы он оказался рядом. Почувствовать его сильные руки и горячее дыхание, услышать успокаивающий шепот на ухо. По щекам сбежали слезы, и я коротко и зло вытерла их.

«Сама виновата! Устроила цирк, пряча Таю, а теперь оттолкнула его! Рано или поздно, у Лекса лопнет терпение, он уйдет и будет прав!» – от собственных мыслей захотелось зажать уши.

Дверь приоткрылась. Вздрогнув, я вскинула взгляд. В комнату упала полоска света из коридора, а на пороге замерла Майя в голубой пижамке и тапочках с заячьими ушами.

– Мамочка, ты плачешь?

– Нет, что ты, солнышко, – через силу улыбнулась я, на всякий случай еще раз вытирая щеки. – Иди спать, все хорошо.

Встать с пола я не успела. Майя комочком умостилась рядом, прижимаясь к моему боку и изо всех сил обхватывая маленькими ручонками.

– Ты скучаешь по нему? По дяде Лексу? Вот бы он был моим папой, да? – тихо вздохнула она.

Я ничего не смогла ответить, только обняла покрепче.

* * *

Лекс только-только отъехал от дома Лары, когда ему позвонили с работы. Вадик – как раз тот охранник, который сегодня оставался на случай ночных вызовов.

– Да… Что?! Как упустил? Да никакие это не хулиганы! – Лекс не стал даже дослушивать, с досадой хлопнув ладонью по рулю. – Еду!

Стоило подъехать к офису, как издали в глаза бросились разбитые окна. Целым не оставили ни одного. А дверь была испачкана алой краской из баллончика.

«Как кровь», – мелькнула мысль.

У входа топтался Вадик. Он то засовывал ладони в карманы джинсов, то чесал затылок.

– Ты видел, кто это сделал?! – напустился Лекс.

– Александр Игоревич, так темно же… – развел руками Вадик. – Только спину – и все. Он в спортивке с капюшоном был.

Он отвел взгляд, как нашкодивший школьник. И плевать, что у человека за спиной – успехи в нескольких боевых искусствах. Стоило начать отчитывать, стал оправдывался, как мальчишка.

– То есть он успел разбить все окна и изрисовать дверь, пока ты выскочил? – прищурился Лекс.

Он скрестил руки на груди, с подозрением смерив Вадика взглядом.

– Ну-у-у… – тот попытался подавить зевок.

– Понятно, – рыкнул Лекс.

Чтобы прямо сейчас не выгнать взашей, он вошел в офис. Рядом с разбитым окном среди осколков валялась половинка кирпича. К ней было что-то привязано бечевкой.

Лекс присел на корточки. Он перевернул обломок кирпича. К нему была примотана небольшая открытка. При взгляде на нее пробежал холодок по спине. Ведь и в три ночи разбуди – Лекс узнал бы площадь Боливара, любовно запечатленную фотографом. Значит, привет из Боготы.

Перед глазами замелькали картинки из прошлого. Улочки с граффити и дома с непропорционально огромными балконами. Туристы, бродящие по историческому центру, где нет неоновых вывесок и рекламных щитов. Гиды, увозящие на природу на поиски крохотных колибри. Музыканты на улицах, играющие на гитарах заводные мотивы. Но Лекс бывал на изнанке этого города. В роскошных особняках бандитов, где звуки выстрелов настолько же привычны, как пение птичек. А потому при одном взгляде на знакомую площадь он мрачно стиснул пальцами кирпич.

Вадик неловко остановился рядом, переминаясь с ноги на ногу. Только сейчас обратив на него внимание, Лекс отрывисто отчеканил:

– Завтра. Заявление. Мне на стол.

– Но Александр Игоревич, больше не повторится! Я просто это… не выспался, дежурства постоянные, то одно, то другое… – Вадик провел ладонью по «ежику» волос.

– Вот дома и отоспишься! – вставая, гаркнул Лекс. – Как мне доверять тебе охрану людей, если ты окна уберечь не в состоянии?

При мысли, что этот балбес охранял Лару и Майю, очень захотелось выгнать его из «Золотого тигра» пинком.

Вадик покаянно застыл напротив, немного наклонив голову. А потом ткнул пальцем в открытку.

– Что это такое?

– Старые враги решили напомнить о себе, – прорычал Лекс.

В голове звучал голос из прошлого с испанским акцентом. А точнее, вспоминалось то, как Антонио, сидя в кресле, чуть хмурил седые брови и говорил: «Вы спасли мою дочь и зятя, Александр. А наша семья не забывает ничего и никогда. Ни добра… ни зла».

Глава 16

Глава 16

Наутро девочки засуетились, собираясь в школу, и что-то не поделили. Тая в сердцах хлопнула Майю дневником по голове, та завизжала и кинула в ответ смятой бумажкой. А потом еще и прибегла к хитрому трюку всех братиков-сестричек мира:

– Но это мое! Мама, скажи ей!

Я встрепенулась, понимая, что уже слишком долго взбиваю венчиком тесто на блины.

– Что случилось? – прозвучало немного отрешенно.

– Этот пенал – мой! Он с феечками!

– Жадина-говядина, – Тая показала язык и замахнулась снова, но Майя увернулась.

– Так! Не драться! Вы же сидите вместе, так пусть будет общий! – предложила я.

Вариант явно не понравился ни одной, ни второй. А мне пришла мысль, от которой миска с тестом чуть не вывалилась из рук. «Сидите вместе». А еще я вместе их веду в школу! Как выяснилось, мимо охраны, приставленной Лексом.

Миска с будущими блинчиками тут же отправилась в холодильник.

– Планы меняются, – я улыбнулась девочкам как можно милее. – Можете сегодня просто поесть хлопья! Или бутерброды с вареньем!

– Так сладкое же – не еда? – попыталась подловить меня Тая.

– А сегодня праздник! День тигрят, вот! – выкрутилась я.

Она смерила таким взглядом, словно сегодня день душевнобольных родителей. Но я уже ускакала звонить Раде. Она, как назло, не взяла трубку. Пришлось тащиться вниз и стучать в дверь.

В итоге, я прервала сеанс гадания. Точнее, рыданий великовозрастной тетеньки, рассказывающей, что никак не найдет себе мужа из-за родового проклятья.

– Лара, давай быстро, – прошипела Рада, держа меня в прихожей. – Я с нее это проклятье еще полгода снимать могу, ты ее лицо видела?

Я видела. Зареванное и оттого вконец убеждающее, что проклятье – родовое. Генетика и ДНК называется. Тетенька в дверном проеме уткнулась распухшим носом в салфетку, решив потратить свободную минуту на то, чтобы оплакать свою судьбинушку.

– У меня проблемы! – понизив голос, быстро-быстро заговорила я. – Возле дома… скажем так, коллеги Лекса. Долго объяснять! Нужно вывести девочек по одной!

Скрестив руки на груди, Рада смерила внимательным, чуть строгим взглядом. Губы неодобрительно поджались.

– Может, еще с балкона их спускать? По связанным простыням? Ты заигралась, – вздохнув, она покачала головой.

– Я понимаю, звучит по-идиотски! Но никто ничего не заметит! – заверила я, приложив ладонь к груди. – Просто выведем с разницей минут в десять. Сначала я – Таю, потом ты – Майю. Ну, или наоборот.

План казался мне идеальным. Если ребята из «Золотого тигра» и увидели бы обеих, то решили бы, что девочку просто завели переодеться или что-то в этом духе, а они не заметили.

– Если я отлучусь на десять минут, мне затопят квартиру, – тяжело вздохнув, Рада оглянулась на тетеньку, продолжающую комкать салфетки. – Эх, ладно, давай! Только быстро! Но имей в виду, этот цирк пора заканчивать! Или шли Лекса к черту, или рассказывай ему правду.

– Да знаю, – я поморщилась. – Просто сейчас неподходящий момент…

– А когда будет подходящий? – усмехнулась Рада. – Когда замуж их выдавать будешь, а тут раз – и невесты одинаковые!

– Ладно, – признавая, что она права, я со вздохом опустила голову. – Он имеет право знать правду, но я скажу ему сама. И подготовлю.

* * *

После ночного происшествия в «Золотом тигре» о сне не могло идти и речи. Лекс какое-то время поколесил по городу, бесцельно глядя на сверкающие вывески. Уговаривал себя не быть параноиком. А потом терпение лопнуло – и шины взвизгнули от резкого поворота. Машина помчалась сквозь темноту к дому Лары, и отсветы фонарей часто-часто замельтешили на лице Лекса.

Он остановился подальше от ее окон. Не хватало еще, чтобы она выглянула на улицу и заметила. Романтики в стиле «Ромео и Джульетты» явно ждать не стоило. Лара, если и вышла бы на балкон, то лишь для того, чтобы чем-нибудь запустить в незадачливого сталкера. И плевать, что все для ее блага.

Ребят из «Золотого тигра» Лекс отпустил. Так и просидел сам до утра, держа руку на кобуре. Холодная полированная рукоять пистолета приятно лежала в ладони, и это успокаивало.

– Я защищу вас, – прошептал Лекс, глядя на темные окна нужной квартиры. – Чего бы мне это ни стоило.

Утром он только на минутку отлучился, чтобы купить стаканчик кофе в ближайшем киоске. И не зря: похоже, начал засыпать на ходу.

Ведь стоило Лексу сесть в машину, как из дома вышла незнакомая женщина. Она вывела за руку Майю.

«А где Лара?» – мелькнуло в голове.

Лекс пригубил кофе, напряженно переводя взгляд то на угол дома, то на дверь подъезда. Не прошло и десяти минут, как она распахнулась. Оттуда показалась Лара… с Майей за руку. Точно такое же пальтишко и платье, точно такие же косички с ленточками, как Лекс видел буквально недавно. Он закашлялся, подавившись кофе.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Когда только Майя успела заскочить обратно домой? – Лекс тряхнул головой. – Я же глаз не сводил…»

Стаканчик отправился прочь. А Лекс выскочил из машины, быстрым шагом направляясь к Ларе. Она вздрогнула, вскидывая на него взгляд. Глаза – большие, перепуганные, как у загнанного олененка.

– Лекс? – Лара удивленно подняла брови. – В чем дело?

– Может, это ты объяснишь, в чем дело? – возмутился Лекс. – Зачем ты отпускаешь ребенка с кем-то, если сама дома? Я видел, как только что Майя выходила за руку с какой-то женщиной!

Он на нервах оглянулся на угол дома.

– Это Рада. Ей можно доверять, – Лара недовольно поджала губы.

– Сейчас доверять нельзя никому, – Лекс заговорил еще строже и резче. – Если Майе решат навредить, то…

– Будешь рассказывать, как мне заботиться о моем ребенке?! – вспылила Лара. –Считаешь меня плохой матерью? Да, Лекс? Я была с Майей с самого ее рождения и могу о ней позаботиться!

От гнева ее глаза заблестели. Ветер растрепал длинные каштановые волосы, а дыхание сбилось. Лекс поймал себя на мысли, как сильно хочет впиться в поцелуем в разомкнутые губы Лары. А она набрала воздуха, чтобы выпалить что-то еще. Но тут Майя с силой выдернула ладошку из ее руки, всхлипывая и бросаясь прочь.

– Ты куда? Майя! – крикнула Лара.

Не сговариваясь, она и Лекс побежали следом. Майя продемонстрировала всю спортивную подготовку! Он даже засомневался, что она – будущая фигуристка, а не легкоатлетка, готовящаяся к марафонскому забегу. Светлое пальтишко мелькнуло между домами, юркнуло в заросли возле гаражей…

– Майя, стой! – закричал Лекс, почти теряя девочку из вида.

– Там же дорога! – испуганно воскликнула Лара.

Они бросились вперед и выскочили на обочину в тот самый момент, когда Майя перепуганным зайцем кинулась через асфальт. Даже не обратила внимания на машины.

– Майя! – Лекс рванулся вперед.

Майя замешкалась на секунду, оборачиваясь. Полы расстегнутого пальто разметались, светлые косички растрепались. А в голубых глазах застыл ужас, словно сама только-только поняла, что оказалась на проезжей части.

* * *

Отчаянно завизжали тормоза. Как в страшном сне, я бежала к дороге, и воздух ощущался вязким, тяжелым, замедляющим каждое движение. Даже Лекс, казалось, двигался в замедленной съемке.

Он первым выскочил на асфальт, сгребая Майю в охапку, прижимая к груди. И хотя послышался глухой звук удара, они успели откатиться в сторону от машины. Раздался пронзительный детский вскрик.

Я выбежала на дорогу, падая на колени перед Лексом и Майей. Он приподнялся, до этого закрывавший ее своим телом. Она спрятала лицо в ладошках, плача.

Из машины выскочил водитель.

– Все целые?! Врача?! – он испуганно посмотрел на кровь на виске Лекса, которую тот даже не заметил.

– Больно! – захныкала Майя.

– Что такое, малышка? Где болит? Что с тобой? – я попыталась помочь ей сесть.

Она тоненько вскрикнула, хватаясь за ногу. По щекам хлынули слезы.

Я потянулась к аккуратному низенькому сапожку, чтобы снять и посмотреть. Майя взвизгнула, и Лекс решительно меня отстранил. Он подхватил ее на руки, прижимая к груди, и кивнул водителю. Тот с готовностью распахнул дверцу машины.

Лекс аккуратно усадил Майю на сиденье, что-то тихонько приговаривая. Она притихла, стараясь держаться, но то губы, то подбородок мелко вздрагивали. Мимо, делая круг, объезжали машины, будто и не замечая нас.

Лекс присел на корточки, осторожно расстегивая сапожок. Майя пискнула, комкая пальцами поясок пальто.

– Подожди! – испугалась я.

– Нас учили оказывать первую медицинскую помощь, – хоть Лекс и был напряжен до предела, голос звучал сдержанно и рассудительно. – По крайней мере, нужно понять, что там… Малышка, потерпишь немного?

Майя скривилась, но кивнула. Я взяла ее ладошку в свои, слегка сжимая в знак поддержки. Особенно, когда все маленькое тельце напряглось от боли. Майя коротко вскрикнула, но Лекс уже сдернул сапожок. Сильные пальцы принялись ловко прощупывать лодыжку. Так, словно вслепую знали все нужные точки. А взглядом Лекс следил за реакцией Майи, ежесекундно спрашивая:

– Тут больно? А здесь? Сильно?

Под конец она снова расплакалась. Я уже собралась гаркнуть, чтобы не мучил ребенка. Но Лекс встал сам. Одергивая пиджак, он глянул на водителя. Взгляд получился таким мрачным, что тот съежился.

– Нужно к врачу. И быстро, – заключил Лекс.

Он наклонился к Майе, готовый снова подхватить на руки. Но тут водитель замахал руками, почти срываясь на панику:

– Я отвезу! Говорите, куда!

– У меня есть один знакомый, – начал Лекс и быстро объяснил, куда ехать.

Он пересадил Майю поудобнее и сам скользнул рядом. Делать нечего, пришлось и мне забраться на заднее сиденье! Сев по другую сторону от нее, я возразила:

– Лекс, мы можем поехать в обычную больницу, здесь недалеко!

Машина уже тронулась с места. Водитель притворился, что его здесь нет, и он ничего не слышит.

Лекс стиснул кулаки, с рычащими нотками в голосе отрезав:

– Можем. Но поедем к специалисту, которого я знаю лично! Он был военным врачом, но ушел в отставку и открыл частную клинику.

– Частную клинику? Ну, конечно! Тебе даже сейчас нужно выпячивать свои деньги! – нервно выпалила я.

На глазах заблестели слезы. Все чертов Лекс! Если бы не он, не его контроль и слежка, Майя никуда не побежала бы! Я судорожно сжала ее ладошку, чувствуя, что мои пальцы стали ледяными от страха.

– Лара! – Лекс рявкнул так, что я дернулась всем телом. – Я хочу, чтобы наш ребенок снова стал на коньки!

– Хватит! – заплакала Майя, испуганно закрывая лицо ручонками.

И мы оба застыли, как пристыженные дети.