Текст книги "(не) отец двух близняшек (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

Глава 13

Вылетев из офиса, я хлопнула дверцей машины. Снаружи разразился дождь, так что злая «тигрица», как обозвала меня Настенька, стала еще и мокрой. Волосы прилипли к щекам, а пальцы слегка задрожали то ли от холода, то ли от гнева. Схватив телефон, я набрала Лекса.

– Да, милая? – промурлыкал он с явно иронией в голосе. – На улице дождь, и прекрасную принцессу нужно спасти и забрать с работы?

От возмущения у меня перехватило дыхание. Нет, ну, вы посмотрите на него! Сама невинность! Как будто и не догадывается, в чем дело!

– У меня есть машина, Лекс, – прошипела я. – А еще право на личную жизнь. И никто не просил тебя совать в нее нос!

– Понятия не имею, о чем ты, – лениво и нагло откликнулся Лекс.

Легко представилось, как он в своем офисе сейчас откидывается на спинку кресла, поигрывая в пальцах ручкой.

– О том, что ты звонил в журнал! – я с досадой ударила кулаком по рулю.

– И что такого? Поблагодарил за отличную статью, – еще наглее сказал Лекс. – Кстати, знаешь, я прочел то, что ты писала про меня и «Золотой тигр». С таким запалом… неужели это я вдохновил тебя?

Я пропустила всю эту лапшу мимо ушей. Просто выждала, глядя на то, как капли быстро-быстро сбегают по лобовому стеклу.

– Лекс. Не смей так делать, – серьезно обрубила я.

– У тебя были проблемы? – он мигом перестал дурачиться.

– Нет, но… я привыкла сама, правда. Привыкла рассчитывать на себя. Спасибо, что помог, но я не для того рассказывала тебе о своих проблемах, чтобы теперь все в офисе думали, что я с тобой сплю. А потом ты исчезнешь, и мне и дальше ловить эти косые взгляды.

Я отвела взгляд в сторону. За занавесью дождя хлопнула дверь. На улицу вышла Фролова, воюя с зонтиком и бодро топая в сторону ближайшей шаурмичной. А потом вернется в офис и начнет трещать о нас с Лексом… чтобы потом точно так же злорадствовать, когда станет ясно, что никакому Лексу я и не нужна. С губ сорвался тихий вздох.

– А почему ты так уверена, что останешься одна? Причем, настолько уверена, что готова отталкивать любую помощь, – в тоне послышалась усмешка.

– Потому что я всегда одна, Лекс! – огрызнулась я. – Мы с Майей – одни!

– Теперь у вас есть я, – серьезно произнес Лекс.

Я покачала головой, глядя на капли на стекле. Еще не хватало повестись на эту чушь! В уголке губ дрогнула кривая усмешка.

– Какая прекрасная находка, – приторно пропела я. – Спустя семь лет, пока ты занимался своей жизнью и карьерой!

– Ты понятия не имеешь, чем я занимался эти семь лет и как жил, – Лекс процедил это напряженно, и перед глазами встало, как он наверняка зло прищурился.

– Да-да! Снова тайны и загадки, снова твоя «Вендетта» и другие задания! – разошлась я. – Только это не отменяет того, что тогда ты сбежал! На очередное свое задание! Наверняка спасать мир! Костюм супергероя не жмет? А, Лекс?

Повисло недолгое молчание. Всего на пару секунд. А когда Лекс заговорил, когда я услышала глухие и надтреснутые интонации, по коже побежали колючие мурашки.

– Любопытно, как все происходило тогда? Почему не было выбора? Да, девочка? – горько спросил он. – А ты точно не испугаешься правды?

– Правда в том, что я никому не нужна, – жестко отрезала я прежде, чем отключиться.

* * *

Лекс отбросил телефон на подоконник. Заставка погасла, и в черном экране отразились капли, сбегающие по оконному стеклу. Шумел дождь, совсем рядом за дверью щебетала по телефону секретарша Оленька, а Лексу хотелось рычать от ощущения, что он проигрывает. Опять. И снова на кону не только девушка, но и ребенок…

Перед глазами вставала Элли. То, как она обнимала его и шептала: «Я буду тебя ждать! И с задания, и откуда угодно! Ты только возвращайся, возвращайся ко мне скорее!» А глаза светились так по-детски доверчиво. Восемнадцать лет, еще ленточку выпускницы с трюмо не убрала, а как ребенок, верящий в сказки!

Лекс разрушил эту сказку лично. До сих пор он сжимал кулаки, ненавидя себя, при воспоминании о том, как хладнокровно разбил Элли сердце. Нарочно. Чтобы не привязывалась к тому, кто может погибнуть в любую минуту… А потом уехал, чтобы с головой уйти в работу. Но образ милой кареглазой девчонки преследовал по пятам, не зная ни границ, ни часовых поясов. И тревожными ночами перед важными заданиями, и в перестрелках в ушах то и дело звенело: «Ты только возвращайся…»

«Я вернусь, Элли, – обещал Лекс во снах снова и снова. – Вернусь и заслужу твое прощение!»

Вернулся. Но получил по заслугам. Элли не сломалась от того, что он ее бросил. Она смогла жить дальше, любить, доверять… только уже не ему. А талантливому программисту Дэму с неясной опасностью в синих глазах. Ревнивый, как зверь, он не собирался уступать Элли. Но Лекс продолжил бороться.

И вот еще одно воспоминание, от которого мерзко от себя. То, как он целует ее, прекрасно зная, что она уже не его.

А Элли поддалась. Запутавшаяся девчонка. Она разрывалась между двух огней, уже не зная, кто нужен ей на самом деле.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Так Элли потеряла Дэма. И приняла предложение руки и сердца от Лекса. Но взгляд карих глаз остался потухшим, пустым. Ее выжигала изнутри вина перед Дэмом. Лекс не смог на это смотреть, сбежал на очередное задание и… вскоре Элли пришло письмо, что жених погиб на службе. Все думали, что он был убит на задании.

На самом деле Лекс выжил. Однако эта ошибка обошлась ему слишком дорого. Ведь когда он вернулся, на пальце Элли оказалось обручальное кольцо. Не его. А на руках – ребенок.

«Ты украл у меня жизнь. Украл любимую девушку. Хочешь украсть и дочь? Я не дам тебе этого сделать…» – выпалил тогда Лекс, глядя в глаза Дэму.

А тот в сердцах сказал убираться отсюда. Они чуть не сцепились в драке. И лишь услышав испуганный плач малышки, Лекс ушел прочь.

Элли нашла его. Она тихонько опустилась на скамейку рядом, и какое-то время они просто сидели в темноте. Вдалеке светился фонарь, и под желтой лампой вились ночные бабочки. Рядом надрывались сверчки. А молчание становилось почти тошнотворным.

– Прости меня, Лекс, – наконец выдохнула Элли.

Она коснулась плеча кончиками пальцев. Лекс вскинул на нее взгляд. Ни единого слова. Только укор в глазах.

– Я думала, тебя больше нет, – тихо продолжила Элли. – Разве ты не хотел бы, чтобы я жила дальше?

Она покачала головой. В глазах – вина. Снова вина. Кого бы Элли ни выбрала, второго она все равно предавала.

Лекс до сих пор помнил, как порывисто накрыл ладонь Элли своей, сжимая тонкие пальцы, замерзшие от волнения.

– Я не отдам тебя. Тебя и нашего ребенка! – выпалил он.

Элли отдернула руку, будто обожглась.

– Это дочь Дэма.

Лекс вскочил. Он стиснул кулаки. Во взгляде – огонь, на лице – сплошная решимость.

– Нет, это неправда! Ты специально так говоришь, чтобы избавиться от меня! Я не позволю отнять у меня дочь!

Элли сжалась под словами Лекса, будто ее вот-вот ударят. Губы мелко дрогнули, ресницы заблестели. А потом словно распрямилась невидимая пружина. Элли вскочила, с вызовом вскидывая подбородок. Прямая, как натянутая струна, и такая же напряженная.

– Лекс, у нее – его глаза! Хочешь – давай начнем волокиту с ДНК, пожалуйста! – голос сорвался.

Элли заплакала, закрывая лицо руками. В одну секунду Лекс понял, что если продолжит сражаться за нее, то уничтожит. Унизит, растопчет окончательно. Настолько, что Элли, любившая двоих, возненавидит обоих. И себя заодно, сильнее, чем их, вместе взятых.

Лекс привлек к себе. Через боль заставил себя обнять просто по-дружески и прошептать:

– Прости, прости меня. Я… изначально был лишним.

Отстранившись, он прыгнул в машину и долго мчал за город. Пустая темная дорога среди пустоши. Фары освещали только сухую траву по обочинам. Остановившись, Лекс ударил кулаком по рулю, понимая, что от эмоций все равно не сбежит. Ведь слишком долго сбегал от себя: своих желаний, чувств, привязанностей. Заменял все благородной целью, потому и проиграл с Элли.

А потом точно так же и с Ларой. Лекс помнил, как играло солнце в ее карих глазах, когда они познакомились на берегу моря. Короткий курортный роман. Никаких планов, никаких обязательств… Но и Лекса, и Лару потянуло сильнее, чем нужно.

Одним вечером они лежали рядом, и закат играл на ее коже. Лицо было расслабленно, на губах сквозь сон блуждала легкая улыбка. От темных ресниц падали длинные тени. Лекс потянулся к щеке Лары, желая коснуться нежной кожи, но дотронуться не решился. Побоялся разбудить.

«А ведь я влюбился в тебя, летняя девочка», – тепло подумал он, любуясь ее загаром и каждой линией фигуры.

На секунду Лекс представил, как ночью поведет Лару гулять по набережной. И там, целуя под фонарями, признается в любви. Забудет обо всем, поддастся чувствам.

Именно в этот момент зажужжал телефон. Лекс быстро схватил его, пока вибрация не разбудила Лару, и поспешил на балкон.

В глаза горячо ударило солнце, медленно опускающееся за горизонт. На волнах заиграли блики, огненные и красные. Лекс сощурился, слушая грубоватый мужской голос. Он сообщил, что вышли на след одного из родственников Антонио, которому удалось скрыться от правосудия.

– Да. Да, хорошо, – отрывисто отвечал Лекс, оглядываясь через стекло балконной двери на спящую Лару. – Завтра выезжаю…

Он позвонил ей с вокзала, чувствуя противное липкое дежавю, что разбивает сердце так же, как и Элли. Но тогда и представить не мог, что уже связан с Ларой гораздо сильнее. Маленькой жизнью, тихонько зреющей у нее под сердцем.

* * *

Возвращаясь домой с девочками, я увидела на полу перед дверью конверт. Из дорогой черной бумаги, явно подарочный, для особых случаев. На нем лежала роза, перевязанная алой лентой. И лепестки такие же, ярко-красные, как кровь.

– Ух ты! Красота какая! Это тебе, мам? – Майя захлопала в ладоши.

– Это от этого… Лекса? – фыркнула Тая.

Она чуть было не пнула розу носком туфельки. Только мой взгляд, предупреждающе сверкнув, остановил. Тая вздохнула и насупилась.

– Может быть, сейчас узнаем, – улыбнулась я, погладив по голове.

Хотя на душе скреблись кошки. Если Лекс прислал это после разговора по телефону, то только из жалости!

Заведя девочек в квартиру, я все-таки поставила розу в вазу. Тая любопытным зверьком выглянула из-за дверного косяка, но поймав мой взгляд, убежала. А у меня похолодели руки, стоило взяться за конверт, и одновременно сладко затрепетало внутри.

«Значит, не отступаешь, Лекс?» – улыбнулась я, поддевая уголок.

Палец тут же полоснула боль. Вскрикнув, я выронила конверт на стол. На коже выступила кровь. Алая, как лепестки стоящей рядом розы.

С непонятной опаской, дрожащими пальцами, я отвернула уголок конверта. Плотная бумага, будто специально, чтобы порезаться. Еще и цвет, как нарочно, черный… Полезли мрачные мысли, и замутило от страха. Руки продолжали трястись, пока я доставала содержимое конверта.

Несколько фотографий. Они были сняты явно тайком, из окна машины. Я и Майя возле спорткомплекса. Тая, бегущая ко мне из художки, раскрыв объятья. Я, подходящая к воротам школы, говоря по телефону. Лекс, протягивающий мне стаканчик кофе возле работы. Девочки, играющие на детской площадке…

Я медленно опустилась на стул. Ноги попросту стали ватными.

– Мама! Мамочка, тебе плохо? – ко мне подлетела Майя. – Ты поранилась? У тебя кровь!

Она ухватила меня за руку.

– Все хорошо, – я с трудом разлепила пересохшие губы. – Только не трогайте ни розу, ни письмо, понятно?

– Это не от дяди Лекса? – разочарованно насупилась Майя.

– Нет, малышка, это кто-то просто пошутил. Очень глупо пошутил, – голос предательски дрогнул. – Иди в комнату, поиграйте пока. А я… я тут разберусь.

Когда девочки ушли к себе, я плотно закрыла дверь. Не хватало еще, чтобы услышали телефонный разговор и испугались.

Быстренько обработав порез, я взялась за фотографии. Из стопки была убрана одна. Та, на которой Майя и Тая играли вместе, бегая вокруг качелей и лесенок. Она отправилась в ящик, куда-нибудь подальше, чтобы не попалась случайно на глаза. Ведь я уже взяла телефон, чтобы позвонить Лексу.

«Может, пора сказать ему правду? – проснулся голос совести. – Прямо сейчас. Девочкам угрожает реальная опасность! А я слишком заигралась, скрывая Таю, боясь ее слез потом и злости Лекса…»

Я замерла с телефоном в руке.

– А станет ли он помогать, если узнает правду сейчас? – еле-еле шевельнулись мои губы. – Или наоборот, просто бросит трубку, как только услышит, что я врала ему?

Покачав головой, я позвонила Лексу. И задвинула ящик со спрятанной фотографией. Не сейчас.

Глава 14

Глава 14

Лекс сидел на работе, в своем черном офисном кресле, и думал о том, как мог взять в свое агентство таких балбесов. И уж тем более направить их к дому Лары! Ладно, сам дурак. Поставил на то, что Толик и Вадик – самые молодые. А значит, ловкие, быстрые и сильные. И не будут храпеть ночью или же отлучаться с «дежурства», боясь, что жены и тещи запилят. Но теперь Лекс мог разве что браться за голову, когда эти двое увлеченно рассказывали про «вторую Майю».

– Вы там пили, что ли? – обреченно спросил он.

– Нет! Вы что! Александр Игоревич! – возмутился Толик.

– Но мы правда видели! – Вадик, казалось, еще немного – и заноет, как мальчишка. – Мы думали, это… Вы в курсе!

– Что у вас в глазах двоится? – гаркнул на них Лекс.

– Но девочек правда двое! – уперся Толик.

Он развел руками. Лекс устало уперся локтем в стол, потирая переносицу. Пришлось призвать все свое терпение, чтобы говорить терпеливо и размеренно:

– Ну, мало ли, с кем еще они выходят из дома. У Майи же могут быть подружки. Может, живут в одном подъезде, и обе светленькие.

– Да они, как две капли воды! – возразил Толик.

В кармане зазвонил телефон. Лекс раздраженно достал его, готовый рявкнуть в трубку, кто бы это ни был. Сейчас точно не до бизнес-вопросов! Но на экране оказалось не имя одного из деловых партнеров, а короткое «Лара».

– Так, все, идите отсюда, – торопливо, несколько нервно сказал Лекс. – И смотреть в оба.

Толик и Вадик закивали, направляясь к двери. Напоследок один попытался заикнуться про вторую девочку, но другой уволок в коридор. Не хватало еще попасться под горячую руку и с работы вылететь!

Встав из-за стола, Лекс ответил на звонок. Сердце тут же сбилось с ритма, стоило услышать испуганный голос Лары. Он то и дело срывался. Похоже, она даже плакала, рассказывая что-то про конверт и розу.

В первый момент внутри вспыхнула ревность. Инстинктивная, жгучая. А потом и ярость, стоило услышать про фотографии. Лекс метнулся по кабинету, как запертый в клетку зверь. Вспомнилась собственная взломанная квартира.

– Стой, давай по порядку. Ничего не бойся. Я уже еду, – сказал он, хватая ключи от машины.

– Не надо! – резко испугалась Лара.

«Любовника в шкаф спрятать, что ли, не успеешь, девочка?» – иронично мелькнуло в голове. Уж слишком напряженно и натянуто прозвучало.

– Лара, прекрати вести себя, как ребенок! – отрезал Лекс. – Тебе угрожали! А у тебя дома маленькая девочка. Чем ты защитишь ее, если что? Сковородкой?

На секунду повисло молчание, а потом Лара подавленно сдалась:

– Л-ладно…

– Я приеду, и мы во всем разберемся, – пообещал он, хмурясь. – Хотя мои ребята не замечали ничего странного.

Последнюю фразу Лекс произнес машинально. Даже не заметил. Пока Лара не переспросила:

– Твои ребята? Что ты имеешь в виду?

Лекс замер. Пальцы стиснулись на дверной ручке. В голове лихорадочно заметались мысли.

Лара тем временем напряженно прошептала:

– Лекс, ты что… следил за нами? Ты серьезно?

Закрыв глаза, Лекс отрывисто выдавил:

– Я уже еду. Жди меня.

* * *

По телефону Рада не отвечала. Так что пришлось, держа Таю за руку, колотить в дверь самой. Дверной звонок сломался еще неделю назад, поэтому весь подъезд слышал, как я громыхала кулаком.

Наконец на пороге появилась Рада. А в комплекте – аромат благовоний, от которого я сдавленно закашлялась. Тая недовольно сморщила нос.

– Я пыталась погрузиться в себя, – пафосно заявила Рада.

– Значит, выгружайся! Мне не у кого спрятать Таю, – зашептала я, оглядываясь по сторонам, как вор. – А сейчас приедет Лекс.

Я подтолкнула Таю внутрь квартиры, придерживая за плечи. Дважды приглашать не требовалось. Удаляющийся топот детских ножек – и послышались шорохи перебираемых вещей. Я мысленно скрестила пальчики на удачу, чтобы Тая не разбила какой-нибудь магический шар.

– И долго ты прятаться собираешься? – Рада скрестила руки на груди. – Раз уж принимает тебя с прицепом, показывай и вторую, пока не поздно!

– Никакой Майя не прицеп! – вспыхнула я.

– Да не обижайся. Просто не упусти его. Мало какой будет с дитем возиться, а этот – неплохой вариант… И еще кое-что.

От пронзительного и напряженного взгляда черных глаз стало не по себе. В горле пересохло, а сердце заколотилось часто-часто. Я облизнула губы, чувствуя себя так, будто пробежала марафон по пустыне. Даже голос прозвучал хрипло:

– Что такое, Рада?

– Будь осторожна, – негромко попросила Рада. – У меня предчувствие насчет тебя и девочек… нехорошее. Как будто опасность какая-то. Хочешь, на картах посмотрим?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Потом как-нибудь, – выдавила я, после чего сбежала обратно к себе.

Как только приехал Лекс, Майя выбежала навстречу. Она повисла на нем, улыбаясь и визжа. Еще бы! Где-то по пути он раздобыл небольшого плюшевого медвежонка. Майя ухватила его, прижимая к груди и улыбаясь.

– Спасибо! Он такой классный!

– Иди познакомь его с остальными игрушками. Устроишь им чаепитие? – улыбнулся Лекс, взъерошив ее светлые волосики. – А мы с мамой пока поболтаем.

Майя закивала и убежала в свою комнату. Он на секунду замер, глядя в дверной проем. Я проследила за взглядом, и сердце пропустило удар. Только сейчас дошло, что кровать-то в детской двухэтажная!

– Двухэтажная? – Лекс изогнул бровь.

– Майя всегда такую хотела, – нервно улыбнулась я. – Чтобы спать наверху. Как в поезде.

Он кивнул немного отстраненно, будто думая о своем. Пришлось по-быстрому утащить к кухонному столу, где по-прежнему лежали фотографии. Лекс достал черные кожаные перчатки, натягивая их, и взял злополучный конверт. После пришла очередь фотографий – и вырвалось тихое витиеватое ругательство. Перебрав их, Лекс заключил:

– Я попрошу одного знакомого посмотреть, нет ли на всем этом добре пальчиков. Розу тоже заберу. Хотя на вид абсолютно обычная, вряд ли что-то найдем…

Пока он сосредоточенно размышлял, я наблюдала за ним. И наконец решилась перебить:

– Лекс. Объясни, в чем дело. Почему за нами следили твои люди?

– Просто… для безопасности, – Лекс провел ладонью по голове, сминая черные пряди.

Терпение лопнуло. На глаза навернулись слезы, и я набросилась на него, как дикая кошка. Лекс попытался удержать меня, но я даже не заметила сильных рук на талии. Только продолжила осыпать беспорядочными ударами его грудь, всхлипывая:

– Не смей мне врать! Если моей дочери угрожает опасность, я должна знать! Должна знать, в чем дело! И почему ты в курсе, а я – нет?!

Лекс силой притянул к себе. Я задергалась в его хватке, но потом затихла. Лишь продолжила вздрагивать.

Лекс медленно погладил по волосам, успокаивая.

– Потому что причина всему – я.

Лекс вручил мне стакан воды. Теперь я сидела на стуле, изредка делая небольшие глотки. Гладкое стекло холодило пальцы. Мой взгляд слегка отрешенно наблюдал, как Лекс меряет комнату шагами. В голове проносились все детективы, которые я смотрела.

– Это как-то связано с твоим бизнесом? Какие-то конкуренты пытаются на тебя надавить? Но как они могли узнать, что Майя – твоя дочь? – я запустила пальцы в волосы.

– Не конкуренты, – глухо выдохнул Лекс, садясь напротив меня. – Все гораздо сложнее. Я же говорил тебе о «Вендетте» и других заданиях.

Я кивнула. Как и тогда, его глаза потемнели, а черты лица ожесточились. Пальцы сами собой стиснулись в кулаки.

– Да, но… это ведь в прошлом, – забормотала я. – Ты же вышел из игры, правда? Ты ведь теперь в этом не участвуешь?

В моем голосе появились панические нотки. Вода в стакане задрожала. Я от греха подальше отставила его на стол, чтобы не разлить.

– Лара, – Лекс заговорил мягко, как с глуповатым ребенком. – Такое не остается в прошлом, как ты не понимаешь?

– Я – не Майя! Мне не шесть лет, – слегка нервно одернула я. – Не нужно ничего смягчать.

– Прости. Я до сих пор помню, как в наш дом ворвались убийцы, – он закрыл глаза.

* * *

Мама ворвалась в комнату Лекса ночью. Даже не успела накинуть халат. В лунном свете показалось, что это призрак в белой ночной рубашке, с растрепанными длинными волосами. Лекс даже испугался в первую секунду. Раскрыв глаза, он сонно потер их кулачками.

– Вставай, Сашенька, вставай, – лихорадочно зашептала мама. – Нужно бежать!

Она ухватила за руку, почти сдергивая Лекса с постели. Ему почему-то вспомнилось, как папа строго говорил: «Мальчик всегда должен уметь быстро вставать и одеваться! Как на пожар!» Говорил и усмехался. Только сейчас было невесело. Противно ныло в животе.

– Мама, пожар? – спросонья спросил Лекс.

Мама не ответила. Она почти больно перехватила за руку, заставляя бежать следом. На порожке комнаты Лекс споткнулся и закусил губу. Не плакать же, как маленькому! Смелые мальчики не плачут! Хотя ему хотелось просто спрятаться с головой под одеялом, и чтобы все было хорошо. Под ним же не тронул бы ни монстр из-под кровати, ни даже плохой сон… нужно только накрыться по самый нос. И маму с собой… Додумать план до конца Лекс не успел.

Мама толкнула в небольшую кладовую и присела, держа за плечи.

– Я спрячу тебя. А ты сиди тихо-тихо, как мышка. Понимаешь? Что бы ни было, сиди тихо, – шептала она, и голос срывался, а по щекам текли слезы. – Просто будь послушным мальчиком и ни звука…

– Мама, почему ты плачешь? – Лекс потянулся к ее лицу.

– Я люблю тебя, малыш, – сдавленно всхлипнула мама.

Она прижала крепко-крепко, к самому сердцу. Лекс успел услышать, как часто оно у нее бьется. А потом мама отстранилась… И он был послушным мальчиком. Сидел тихо. Пока раздавались выстрелы, пока совсем рядом слышались громогласные шаги тяжелых ботинок, а где-то там мама истекала кровью.

* * *

Лекс поморщился, словно воспоминания причиняли физическую боль. Я потянулась к его руке, мягко накрывая ладонь и поглаживая большим пальцем. Хотелось извиниться, что полезла в это, что дернула корки с хоть чуть-чуть затянувшейся раны. С губ глухо сорвалось:

– Мне жаль.

Лекс, казалось, не услышал. Он вскочил со стула и прошелся по комнате, будто заново все переживая и сжимая кулаки в бессильной злобе.

– Я не смог оставить все просто так! И пошел по стопам отца. В проект «Вендетта», чтобы поехать в Колумбию и найти тех, кто нанял тогда убийц и стоит за смертью матери. Чтобы каждый из них оказался за решеткой, – зеленые глаза сверкнули яростью и жаждой мести.

– Ты так и не сказал тогда. У тебя получилось? – прошептала я одними губами.

– Не знаю, – Лекс прикрыл глаза. – Иногда мне все еще кажется, что этого недостаточно. Да, виновник в тюрьме… но мою мать это не вернет. А теперь я, хоть и вышел из игры, но подвергаю опасности и тебя, и собственного ребенка. Ведь мстить может кто угодно! Любой бандит, вышедший из тюрьмы, или кто-то из его друзей. Я немало упрятал за решетку. Ты была права, Лара. Из-за того, что я пытался спасти весь мир, страдают самые близкие.

Он зажмурился, на секунду замирая. И тогда я встала, подходя ближе, осторожно обнимая.

– Ты же защитишь нас, – прошептала я тихо-тихо, не то спрашивая, не то просто надеясь.