Текст книги "Отвергнутая истинная дракона. Хозяйка проклятого поместья (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

Эйви нервно крутила в пальцах кончик пояска на платье в ожидании. Ей сказали прийти прямиком в кабинет к Ниэлю. Его самого на месте не оказалось. Он подошел немного позже. Когда дверь открылась, Эйви вздрогнула и присела в торопливом реверансе. Ниэль поприветствовал ее кивком.

– Не будем ходить вокруг да около, Эйви. Ты сама понимаешь, что я не должен закрывать глаза на подобные вещи в своем доме. Но я готов забыть об этом случае.

Эйви подняла на него большие зеленые глаза.

– Да, да, обещаю, это больше не повторится, – выпалила она на одном дыхании.

– Этого обещания мало. Моя жена уезжает. Ты поедешь вместе с ней. Ее служанкой.

– Да, конечно, – растерянно проговорила Эйви.

Она не могла понять, что к чему. Ведь все прошлые месяцы она и так прислуживала именно Инге.

– А еще ты проследишь, чтобы она не попыталась сбежать, – понизив голос, Ниэль шагнул ближе. – Внимательно проследишь. И помни, Эйви, второй проступок тебе никто прощать не собирается. В твоих интересах, чтобы Инга не сбежала и не натворила еще чего-нибудь.

– Чего, например? – напряженно прошептала Эйви.

– Она умная, хитрая и упрямая. А значит, способна на любые интриги за моей спиной. Если ты узнаешь, что Инга что-то замышляет, ты должна тотчас же написать мне или моему брату Варду, пока я буду в отъезде. Я поговорю с ним, он будет предупрежден.

– Вы тоже уезжаете? – удивилась Эйви.

– Да. Мне предстоит сложное путешествие, сложное и опасное. Поэтому я хочу быть уверен, что по возвращении меня не встретят никакие проблемы, подстроенные Ингой.

– Не беспокойтесь, – Эйви склонила голову, – я все поняла.

***

Мне, как всегда, «повезло». Или нет? Смотря, как посмотреть. Когда я вошла в детскую, к Ларсу, подумав, что застану там только няню, я увидела там Ниэля. С малышом на руках. Стоящего у окна и глядящего задумчиво вдаль.

– Ниэль? – окликнула не то испуганно, не то недоуменно мужа я. – Что случилось?

– Зашел попрощаться… перед долгой дорогой, – вздохнул Ниэль.

Я поежилась. Интересно, перед чьей? Моей с Ларсом или… его? Я слышала, как шептались слуги, что меня отправляют в поместье, в народе прозванное Проклятым, неспроста. А затем, чтобы не оставлять здесь одну с мечтами о побеге. О, я представляла, каким частоколом из стражников меня окружат в Проклятом поместье. Ведь там будет мнимая причина. Видите ли, забота о моей безопасности. Я сглотнула. Бежать нужно по пути к Проклятому поместью. Других вариантов я не видела. Но сейчас дело было не в этом. А в невероятно грустных глазах, с которыми Ниэль смотрел на Ларса.

– Дашь мне его? Нам… скоро пора выезжать.

Я тоже вздохнула и подошла поближе к Ниэлю. Мне, конечно, было жаль мужа. Но я не могла растаять от вида его глаз. Мн нужно было держать себя в руках. Ведь это идея Ниэля – отправить меня и сына подальше, в Проклятое поместье! Его, не моя!

– Да, конечно, – Ниэль будто бы очнулся ото сна и протянул мне Ларса.

Я заметила, что муж сделал это с трудом, отрывая от себя свою кровинушку. Я подхватила малыша и нахмурилась. Он покашливал и хныкал, а лобик у него был горячим.

– Ниэль! – я проговорила это таким голосом, что муж бросился ко мне в мгновение ока. – Посмотри на Ларса! Мне кажется, он заболел.

– Вот черт! – вспыльчивый Ниэль стукнул в сердцах кулаком по подоконнику. – Я еще спрашивал у няни, все ли хорошо. Когда пришел в детскую, Ларс плакал. Но няня заверила меня, что малыш чувствует себя отлично. А ты? Откуда ты знаешь, что с ним?

– Я сердцем почувствовала, что он не в порядке, – негромко, но честно ответила я и опустила глаза.

Ниэль стиснул зубы.

– Ты же не его настоящая мать. Ты не Инга.

– Все меняется, Ниэль,– так же негромко и грустно проговорила я. – Кровь у нас с ним одна. Да и неважно, чье имя я ношу. Ингу Ларс толком не знал. А к моим рукам он привык. К моим песням ночью, когда качаю его в колыбельке. Он полюбил меня, и я стала его матерью. То, что я не носила Ларса под сердцем, еще не говорит о том, что он не стал моим малышом. Знаешь, в нашем мире говорили… про великую силу любви и прощения. Что такое любовь, ты знаешь, Ниэль. Тебя научили любить. А вот прощать… нет. Ты не можешь простить того, что я здесь. Смириться с этим. Поэтому тебе никогда не понять меня и того, что я теперь настоящая мать Ларсу. И что он любит меня. А я – его. И что эта любовь стирает границы между родной и чужой кровью. Да и к тому же, даже физически кровь у нас родная. А морально я почувствовала его родным с первого дня… Так что вполне себе настоящая.

Я оборвала сама себя. В моем мире я не была религиозна. Что уж мне рассказывать чужие проповеди и догмы? Оставлю это священникам… любого из миров.

– Нужно позвать лекаря. Я сейчас буду, – отрывисто бросил Ниэль, наверняка не проникшись моей тирадой о любви.

Я вздохнула и кивнула. А когда муж вышел из детской, устало присела на диванчик и начала покачивать на руках проснувшегося и хныкающего малыша. Мне показалось, что когда я прижимаю его к груди так, что он слышит стук моего сердца, то Ларс легче дышит и меньше кашляет.

Ниэль и вправду справился очень быстро. Я даже не заметила, как в коридоре зажглись свечи, и в комнату вошел лекарь, Ниэль и служанка с горячей водой. Лекарь тут же принялся за дело, приняв у меня из рук малыша. Я ждала диагноза, затаив дыхание. К счастью, ничего страшного лекарь не сообщил.

– Скорее всего, малыш простыл, гуляя на улице с нянечкой. Меня уже звали буквально позавчера к малышке Молли, дочери барона и баронессы Свейт, ровно с таким же кашлем. Няни до сих пор не понимают, что такие маленькие дети нуждаются в более теплой одежде на улице и что, когда похолодало, лучше сократить время прогулки, чтобы детки не замерзали!

– Я поговорю с няней, – проговорил Ниэль таким голосом, что я мысленно представила, как в моем мире он уже ищет бензопилу и место, где спрятать труп.

Хотя о чем это я? Это же Ниэль… принц, почти король. Ему здесь можно все. Даже убийство. Наверное. Хотя, мама и папа у Ниэля хорошие. Они не одобрят.

– Чем же лечить Ларса? – проговорил Ниэль.

Лекарь засуетился и принялся рассказывать служанке, какие травы принести, чтобы он сделал смеси для отваров. Я слушала внимательно, так как не собиралась доверять лечение Ларса няне. Или служанке. Особенно после того, как они его простудили!

– Я сама сварю отвары и поухаживаю за сыном, – я выступила вперед.

В глазах у лекаря мелькнуло понимание и уважение.

– Конечно, Ваше Высочество, – уважительно проговорил он и кивнул.

– Я помогу ей, – проговорил Ниэль и встал рядом, чем несказанно удивил не только доктора, но и меня.

– Не переживай. Я сама справлюсь. А тебе нужно готовиться… к твоей поездке, Ниэль, – негромко шепнула я на ухо, пока лекарь был занят Ларсом.

Ниэль аж вскинулся, недобро сверкая глазами.

– Откуда ты знаешь про мою поездку?!

– Н-не знаю, – заикаясь, сказала я. – Просто услышала разговоры слуг.

– Ох уж эти слуги! Готов прибить каждого за длинный язык и за халатность, – мрачно припечатал Ниэль.

Я лишь несмело улыбнулась. Сама не знала, чего теперь ожидать от Ниэля из-за его предложения помочь мне с лечением Ларса. То ли подвоха? То ли… наоборот, сближения?

– Вы никуда не едете, Инга. Пока не едете. Пока Ларс полностью не поправится.

Этого распоряжения я ожидала от Ниэля. Все-таки он не совсем идиот. И не станет выпихивать больного ребенка в дорогу, где его даже в самом лучшем экипаже может продуть еще больше.

– Хорошо, как скажешь, – я опустила и спрятала взгляд.

Может быть, следовало подумать о побеге, пока Ниэль дал мне время остаться в замке? Но все мысли сейчас были о Ларсе и о том, чтобы он выздоровел. Не до побега мне было. Да и как бежать? Без него – это не вариант! Я покачала про себя головой. Не потащу же я больного ребенка даже прятаться где-то в трущобах города. Это точно убьет Ларса. Нет, нет. Я останусь тут… с Ниэлем. Даже если это грозит очередной опасностью для моего сердца.

***

На столике рядом оплывала свеча. Точнее, уже ее огарочек. Время давно перевалило за полночь, но я в любом случае не смогла бы уснуть. Ворочалась бы с бока на бок, изводя себя мыслями, как тут Ларс, вот и все. Так что решила, что не за чем себя мучить. Сказав, что сама за ним присмотрю, я отпустила няню, которая, в принципе, теперь боялась попадаться на глаза что мне, что Ниэлю.

Ларс долго не мог уснуть. Похоже, плохо себя чувствовал, несмотря на все старания лекаря. Я баюкала малыша на руках, тихо напевая ему нездешние колыбельные. Песни с Земли. На глаза у меня навернулись слезы. Что, если у меня не получится сбежать, спастись? Что, если Ниэль все-таки найдет способ, как вышвырнуть попаданку прочь из тела? Тогда меня ждет неминуемая смерть, а Ларс будет расти без материнских колыбельных. Ведь Инга, ее тело – оно почти что в коме. На губах ни улыбки, ни единого слова. Вспомнит ли Ларс мои песни? Вряд ли, он еще слишком мал. А жаль… Я пела тихонько, чуть подрагивающим голосом, прикрыв глаза. Будто пыталась передать Ларсу каждый образ из колыбельной. Под мой голос сыночек успокаивался и начинал засыпать.

Наконец Ларс забылся крепким сном, и я осторожно переложила его в кроватку. Однако твердо решила, что никуда не уйду, даже если будут гнать! Мне, как воздух, было необходимо приглядывать за малышом, знать, нет ли температуры, не закашлялся ли он.

Тихо приоткрылась дверь, но я все равно вздрогнула, поднимая голову. В дверном проеме застыл Ниэль. Он смотрел мне в глаза, не зная, что сказать. Я тоже.

– Я переживаю за него, – наконец сказал Ниэль просто, как есть. – Понимаю, что лекарь успокоил, что все будет в порядке. Но не могу спокойно спать.

– Я тоже, – я несмело улыбнулась.

Каждый раз после разговоров с Ниэлем я растаптывала любые ростки надежды и тепла в своей душе. Каждый раз, стоило вновь его увидеть, они снова пробивались сквозь любую броню. Было так приятно находиться с Ниэлем на одной стороне, будто заключив перемирие. Он подвинул поближе к кроватке стул и оседлал его задом наперед, скрестив руки на спинке и уперевшись в них подбородком.

– Как он? – спросил Ниэль одними губами, посмотрев на меня.

– Уснул, хотя и с трудом, – ответила я негромко.

– Я тоже часто болел в детстве, – признался Ниэль, глядя на спящего Ларса. – Несмотря на все мамины страдания. Ну, неудивительно! Мне пришлось провести детство в Проклятых землях, а там очень холодные и долгие зимы. Мама прятала меня там от отца, потому что его поначалу пугала моя ледяная магия и он думал, что будет лучше, если меня держать взаперти в приюте Алых Аврор, это место глушит магию. Хотя когда мы встретились и познакомились, отец точно вызвал бы на дуэль любого, кто брякнул бы насчет меня что-то подобное!

Ниэль тихо рассмеялся, качая головой.

– У вас очень теплые сейчас отношения, – сказала я. – Никогда не думала, что так может быть в королевской семье. На старинных портретах вечно казалось, что все очень холодные, степенные, всегда держат свои эмоции в рамках. В общем, люди сдержанные, как мои родители. Они хорошие, много сделали и для меня, и для моего брата, любили нас, но иногда мне ужасно не хватало, чтобы меня просто обняли… Ниэль, пообещай мне кое-что?

Мой голос дрогнул помимо воли. Ниэль поднял заинтересованный взгляд.

– Что?

– Если ты все-таки избавишься от меня, а Ингу к полноценной жизни вернуть так и не сможешь, если останется только тело… В общем, если все будет так, как в этот год, до моего появления… Обнимай Ларса почаще, – сдавленно прошептала я. – Раз он будет практически лишен общения с матерью, дай ему как можно больше общения с отцом.

– Даже не сомневайся в этом. Я никогда не буду сдерживать с ним порывов, – Ниэль с улыбкой покачал головой, хотя в глазах у него почему-то проступила боль. – Ларс – это все, что у меня осталось от любви к Инге.

Глава 15

Мое сердце закололо болью, когда мы снова заговорили о Инге. Она незримой тенью стояла между нами. И я ничего не могла с этим поделать. Тень, бесплотный призрак… Мне захотелось выйти ненадолго из комнаты, чтобы подышать. И успокоиться. Сложно думать о смерти, когда держишь на руках саму жизнь? Улыбающегося младенца, который мог бы назвать меня своей мамой. Но из-за прихоти жестокого отца никогда не сделает этого. Ведь рано или поздно Ниэль избавится от меня. Словно в ответ на мои грустные мысли, он вдруг задумчиво пожевал нижнюю губу и выдал:

– Я много думаю о том, как поступить, если…

– Если? – поторопила я его.

– Если пойму, что Ингу все-таки не вернуть. Знаешь, мне кажется, я постепенно свыкаюсь с этой мыслью.

Мои брови полезли вверх. От него, такого несгибаемого, услышать подобное – это было еще невероятнее, чем увидеть снег в аду. Но Ниэль все-таки сказал это. И в моей душе затеплилась робкая надежда.

– Не думала, что когда-то увижу… как ты терпишь поражение, Ниэль, – проговорила я негромко, спрятав взгляд от мужа.

Он усмехнулся и встал, прошелся по комнате. Его голос звучал слишком глухо. Я вздрогнула, когда поняла, что Ниэль назвал меня моим настоящим именем:

– Я запутался, Инна… Инга. Иногда мне кажется, будто я сам придумал себе образ светлого ангела. Представь, что я ощутил, когда узнал о том, что Ларс может быть не моим сыном? А чужой плотью и кровью?

Я покачала головой.

– Это твой ребенок, и ты это знаешь. Но ты прав, Инга не была ангелом, Ниэль. Даже если была верна тебе… ей по большей части было наплевать на тебя. Я сложила вашу историю из крохотных кусочков. Воспоминаний, обрывков разговоров, рассказов шепотом за портьерами слугами. Я говорила с твоей матерью… Поверь, я умею читать между строк. В твоей семье все знают о том, что Инга принесла тебе лишь боль.

– Зато я принес ей смерть! – резко отозвался Ниэль и стукнул кулаком по стене. – Или участь хуже смерти! И я вынужден жить с этим, понимаешь? Это круги моего личного ада, Инга. Мне уже не выбраться из него. Что бы ни случилось.

Ниэль тяжело опустился в кресло и покачал головой, устало прикрыв глаза.

– Ну, а помечтаем… – я вдруг скользнула к ногам Ниэля, присев рядом, будто не жена даже, а преданная служанка. – Если бы я осталась жива, например, в своем теле? И ты сумел бы возродить Ингу? Ты остался бы с ней? Зная все то… что ты знаешь?

– Что? – устало переспросил меня Ниэль.

Я пожала плечами.

– То, что она тебя не любит. Никогда не любила. Ты был для нее игрушкой. Развлечением. С тобой было интересно… а потом ты ей наскучил. Она бросила бы тебя рано или поздно. Через месяц или два, или позже, но бросила бы. Но к несчастью, случилось то, что случилось. Скажи, ты остался бы рядом с ней, мужем Инге, если бы знал, что она тебя не любит на самом деле? Твоя привязанность к ней слишком велика? Или это безответная любовь?

Я очень рисковала, затевая этот разговор. Ведь Ниэль мог отбросить меня пощечиной и прогнать со своих глаз. Он мог отправить меня одну в Проклятые земли. И тогда я точно больше не увидела бы Ларса, ведь он отдал бы его своей матери, кормилицам – кому угодно, кроме меня. Своей несчастной жены, влюбленной безответно уже в него.

Ниэль схватился за горло, словно его душила петля на шее, и посмотрел на меня каким-то странным безумным взглядом. И я вдруг ощутила на мгновение, что Ниэль ощущает под толщей льда, заморозившего его душу, весь спектр эмоций. И любовь, и надежда, и желание найти покой, понимание…

– Нет. Я не остался бы там, где меня не любят, – проговорил он почти угрожающе, глядя мне в глаза, когда ловко перехватил мой подбородок, вздрегивая его вверх. – Я нашел бы тебя. Нашел тебя! Ту, кто по-настоящему полюбила меня.

– Что?! – шокированно выдохнула я, не понимая, каким образом Ниэль раскусил меня.

Он не дал мне шанса опомниться. И накрыл мои губы поцелуем. Горячим, страстным поцелуем. Отчаянным, обреченным поцелуем. Я попыталась вырваться, но хватка Ниэля оказалась крепче стали. И я лишь тихонько застонала ему в губы, понимая, что отвечаю на его поцелуй. Отвечаю! Нет! Я забилась в его руках, как только опомнилась, но Ниэль лишь схватил меня на руки и понес куда-то.

– Черт! Ты куда? Ниэль!

Я замотала головой, ведь он почти грубо швырнул меня в спальню, на свою постель. На идеальные, даже не смятые им простыни. Ведь Ниэль еще не ложился.

– Я сейчас. Найду няню. И вернусь. Этой ночью Ларс будет спать спокойно в своей колыбели. А мы зайдем к нему наутро.

Голос Ниэля был таким опасным, что я задрожала… не то от страха, не то от всепоглощающего желания. Неужели он намекал на… Я зажмурилась. Нет, не может быть.

Мгновения потянулись, будто замороженные. Я ощущала себя мухой в медовой паутине. И сладко, и страшно было ждать своего паука. Но я не двинулась с места, хотя жадно поглядывала на приоткрытую дверь. Самое время сбежать? Спрятаться в одной из комнат этого замороженного замка… но мое тело изнывало. Просило клейма губ и рук Ниэля. Хотя бы… один, всего один раз. Я чувствовала сердцем, тревожным предчувствием: вместе быть нам не даст злодейка-судьба. Но знала и другое. Что эти воспоминания о ночи я не променяю ни на что. Поэтому… я осталась. И дождалась Ниэля. Вздрогнула от предвкушения и неизвестности, когда он вернулся и щелкнул дверной замок. А Ниэль взял свечу и подошел к кровати, чтобы рассмотреть меня поближе. Так, словно видел впервые.

Ночь прошла слишком быстро. Я мало что запомнила из нее. Удивительно ласковые руки Ниэля. Его горячие губы, которые оставляли следы на моей коже. Следы поцелуев. Он был одержим мной этой ночью. А я – им… Никогда не думала, что смогу довериться этому мужчине. Что смогу ему поддаться. Но это произошло. А теперь он мирно лежал на боку и спал. А я исподтишка любовалась Ниэлем. Его красотой, чеканным профилем, сжатыми даже во сне так упрямо губами.

– Мне нельзя в тебя влюбляться, Ниэль. Совсем нельзя, – прошептала я, ощущая внутри настоящую бурю чувств и эмоций.

Я не выдержала, осторожно выскользнула из кровати, набрасывая на себя одежду. Ниэль так и не проснулся. К счастью. Мне нужно было проветриться. Подышать воздухом. Вспомнить, что я еще живая. Живу, существую… отдельно от Ниэля. А не превратилась в безвольную влюбленную в него тряпку.

Когда я вышла в коридор, то задумалась, куда мне идти. Я могла отправиться к Ларсу. Посмотреть, как малыш себя чувствует. Но… сейчас мне хотелось эгоистично несколько минут для себя. Подумать о том, что случилось. О том, что было между нами с Ниэлем. И я отправилась в анфиладу коридора, которая напоминала мне небольшую закрытую веранду. Тут было много цветов, много воздуха, и не было людей.

Я прижала ладонь к стеклу, и оно неожиданно раскрылось, выпуская меня на крохотный импровизированный балкон. Я с удивлением огляделась и вышла на него. Я редко гуляла в этой части особняка. Я, вообще, редко гуляла по комнатам, предпочитая максимум времени проводить с Ларсом. Я увидела, как причудливо обвивают крепкие лозы камни, и подумала о том, что если бы я хотела сбежать, то это был бы очень удачный момент. Ниэль спит. Никто меня не задержит. Но… я не могла бежать без Ларса. А сын был болен. Я не могла рисковать малышом.

– Стоять! – вдруг раздался позади меня безапеляционный голос, дрожащий от гнева.

Я сама вздрогнула от неожиданности и обернулась. Позади меня стоял Ниэль. Он загораживал своим крепким телом весь дверной проем. Было видно, что и одевался впопыхах: набросил лишь домашние брюки и даже не застегнул рубашку. Глаза метали молнии. Я удивилась, как Ниэль не заморозил все вокруг своей ледяной магией от гнева.

– Что случилось? – безмятежно спросила я.

Мне нечего было бояться. Я все равно не успела сделать ничего плохого за это время. Но так считала только я…

– Ты собиралась сбежать. А я тебя поймал, – вдруг выпалил Ниэль и одним движением прижал меня крепким горячим телом к каменной стене балкончика.

Я дернулась, пытаясь вырваться, но было слишком поздно.

– Что?! Нет! Ниэль, ты совсем не то подумал! – в моем голосе смешались и шок и испуг.

Я смотрела на мужа широко открытыми глазами. Он недоверчиво покачал головой.

– А ведь я уже думал оставить тебя при себе, быть с тобой… Я и не думал, что ты настолько подлая… Ты собиралась спуститься вниз по этим лозам. Они достаточно крепкие и выдержали бы тебя. О небо… Неужели тебе настолько плевать на Ларса? Сегодня, когда ты возилась с малышом, я было подумал, что ты и вправду привязалась к нему. А оказывается, ты готова была оставить его здесь. А сама сбежать. Скажи, ты хотела сбежать к Уиллу? Все знают, что в вашем мире легко можно избавиться от истинности! А значит, вы быстро решили бы проблему, и ты родила бы наследника уже ему… Такой был у вас план?

– Нет! – моя рука взметнулась в гневной пощечине.

На глазах моих заблестели слезы. Злые слезы. Я злилась на саму себя. Зачем меня понесло на этот балкон? Почему я не могла побыть с Ларсом в комнате? Тогда Ниэль не решил бы… всего этого бреда.

– Я просто вышла подышать воздухом.

– Я тебе не верю, – зло прищурился Ниэль. – Я знаю тебя, попаданка. Ты готова на все ради своей свободы. Скажи… неужели все наши разговоры, все наше притяжение и эта ночь ничего для тебя не значили?

– Значили, – негромко ответила я и опустила глаза.

Мне было стыдно и тошно убеждать в чем-то Ниэля, когда я ощущала его недоверие кожей. Он чувствовал себя сейчас так, будто я его предала? Что ж… я чувствовала ровно то же самое. Но мы оба уже давно не верили друг другу.

– Ты идешь со мной, – Ниэль перехватил меня за запястье и буквально потащил к себе силой.

– Что ты задумал?

– Вернуть тебя в семью. К Ларсу. Я… не стану прогонять тебя еще несколько дней. Все-таки я знаю, что тебе нелегко далось решение уйти без ребенка и я в чем-то даже благодарен тебе, что ты не настолько бессердечная. Зная, как тяжело подобрать будет для него кормилицу, что он может болеть не один день. Но потом… ты отправишься туда, куда я обещал. К границе Проклятых земель. Подальше с глаз моих. Понятно?

Я всхлипнула. Но черты лица Ниэля окаменели, и я поняла, что не смогу его переубедить. Он все решил.

– Забудь эту ночь, – Ниэль добил меня этими словами. – Забудь все, о чем я говорил тебе. Мои чувства – это была ошибка. Я думал, что смогу… поверить тебе. Я был глуп. Я даже хотел передумать после этой ночи и никуда не отправлять тебя.

– Но сам бы продолжил искать способ спасти Ингу? – вдруг выпалила я.

Ниэль отвернулся.

– Не смей говорить о ней в таком тоне! – рыкнул он на меня.

Этот рык звучал рыком раненого зверя. Я причинила ему боль… Но не знала, как оправдаться. Шансов больше не было. И я со вздохом направилась следом за Ниэлем. Как жаль, что моя сказка продлилась так недолго. И никакой принц меня искать не будет. Он уже меня нашел.