Текст книги "Янтарный господин (СИ)"

Автор книги: Елена Ахметова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Значит, это ты – та самая Айви, о которой судачит весь замок? – с любопытством спросила она, едва увидев меня в дверях столовой, и даже привстала со стула с резной спинкой, отложив пяльцы.

На Роуз дама не обратила никакого внимания, и служанка, сделав книксен, испарилась так быстро и незаметно, что я первой бы заподозрила ее в колдовстве, не будь уверена, что ни разу не видела ее на шабашах.

Мне тоже остро захотелось исчезнуть, но пришлось ограничиться книксеном.

– Да, миледи.

– Леди Сибилла, – подсказала она и хитро сощурилась, – младшая сестра сэра Тоддрика Вира. Вижу, он забыл упомянуть обо мне?

– Разве он мог, миледи, – я старательно округлила глаза и снова сделала книксен. Это рисковало стать моим любимым упражнением на время пребывания в замке.

– Забыл, – без труда раскусила мою вежливую ложь Сибилла и закатила глаза. – После назначения на эту должность он так редко бывает в замке, что скоро, похоже, забудет не только о сестре, но и о том, что у него есть крыша над головой!

По всей видимости, мне предлагалось регулярно напоминать рыцарю о замке со всеми обитателями и, вероятно, его постели. Нахальный ход с дареной рубахой явно выходил из-под контроля, но намекнуть, что дела обстоят вовсе не так, как думают слуги, я не успела – в обеденный зал наконец спустился сам Тоддрик.

В той самой дареной рубахе под простым темно-коричневым дублетом, будто специально подобранным, чтобы оттенять нежную белизну моего творения.

– Идеально, – сообщил он мне первым делом и подмигнул. – Не удивлюсь, если сам виконт пожелает себе такую же!

– Это честь для меня, сэр Тоддрик, – благовоспитанно отозвалась я и, повинуясь его жесту, наконец уселась за стол.

Кормили в замке без особых изысков – та же похлебка, разве что куда гуще, чем в доме старосты, да и подали ее не в деревянных мисках, а в черном хлебе. Я вспомнила прежнего магистра, требовавшего чуть ли не каждую неделю забивать барашка, и отчего-то прониклась невольным уважением к новому янтарному господину.

Тоддрик постоянно обходил дозором свои берега, следил за мелочами вроде тех же доносов, запоминал людей по именам – и будто бы совсем не мнил себя выше них...

Просто держал подальше от принятия решений. И от казны.

– Я намерена опередить виконта, – заявила леди Сибилла, на правах сестры бесцеремонно дернув рыцаря за рукав. – Возьмешься за длинную камизу, Айви?

Я согласилась без промедления. Уж у сестры господина наверняка тоже был доступ в казну – не мог же любимый брат отказать ей в возможности выбрать камень-другой на серьги!

– Если госпожа пожелает, – я изобразила польщенную улыбку и чуть нахмурилась: – Но у меня закончился хороший лен, леди Сибилла. Мне нужно будет съездить за новой партией...

И проездить достаточно долго, чтобы жители Горького Берега перестали роптать из-за черных ночей и видеть в них козни Серого Владыки.

Будто он стал бы размениваться на такие мелочи!

– Не нужно, – вздохнул Тоддрик, стоило только сестре бросить на него умоляющий взгляд. – Тебе привезут столько льна, сколько понадобится для работы.

Это предложение меня не слишком обрадовало, но спорить я не рискнула. В конце концов, не на следующий же день он пришлет этот лен?..

– А если... – начала было леди Сибилла, но теперь Тоддрик опередил ее с умоляющей гримасой:

– По одной задаче за раз!

Леди тоже не стала спорить, легко сменив тему, – то ли опасалась братского гнева, то ли не сомневалась, что некоторое время спустя все равно добьется своего.

Из-за стола мы встали, когда уже взошла луна. Леди Сибилла уже практически спала на ходу и сразу удалилась наверх, а вот Тоддрик все еще был пугающе бодр и вызвался снова проводить меня до гостевого крыла – не иначе, и безо всяких напоминаний прикинул, что там тоже есть постель.

Увы, проблема с личиной никуда не делась, да и постель на таком отдалении от казны меня не устраивала, так что в ответ на двусмысленное предложение я потупила взгляд и нервно стиснула пальцы на собственной юбке – до сих пор это срабатывало безотказно.

– Ты не сказала, что хочешь за камизу для Сибиллы, – напомнил Тоддрик, будто не заметив промедления, и протянул мне руку, чтобы помочь встать. – По моему опыту, в таких случаях работа стоит дороже всего.

Он еще и смеялся!..

Впрочем, конкретно эта работа вполне могла стоить ему куска янтаря размером с детскую голову, так что на опыт Тоддрика, по всей видимости, можно было положиться.

– Ну же, Айви. Ты ведь и сама понимаешь, что Сибилла не ограничится одной камизой и наверняка попросит еще и платье. Или два... впрочем, насколько я знаю сестру, ты можешь спрясть весь лен на три дневных перехода окрест, и ей все еще будет недостаточно, так что лучше сразу назначь цену. Или, может быть, тебе хочется не денег? Закон запрещает простолюдинам хранить необработанный янтарь, но готовые украшения из янтаря я вполне волен вручить, кому пожелаю.

Я едва не сбилась с шага, сама не поверив, что все может быть так просто. Не нужно красть янтарь – достаточно сразу попросить бутыль прежнего магистра!

Жаль только, что тогда и в самом деле придется спрясть весь лен на три дневных перехода окрест – и все равно этого не хватит, чтобы отплатить за такую ценность. Да и как объяснить, откуда ученица травницы знает об увлечениях свергнутого Янтарного магистра?..

– Господин слишком щедр, – отозвалась я, справившись с собой. – Серебра будет вполне достаточно.

Мы снова свернули в тот же жуткий коридор с закопченными потолками. По ночному времени горела лишь часть факелов, и мы шли от одного островка света к другому. Танцующие тени рисовали на лице Тоддрика гримасы – то задумчивые, то хищные, то издевательские.

– Серебра, – медленно повторил он и открыл тяжелую дверь в гостевое крыло, – что же, будь по-твоему.

Здесь никаких факелов не было – приходилось беречь гобелены, – но в узкие окна заглядывала любопытная луна, и в ее свете было отчетливо видно, как Тоддрик замешкался, пытаясь подобрать слова. Я тоже остановилась возле двери выделенной мне комнаты, не решаясь ни отослать его прочь, ни пригласить зайти, и последнее слово осталось за воспитанием.

– У нас принято завтракать в своих покоях, – сказал Тоддрик. – Прислуга все сделает. Ты вольна оставаться, сколько пожелаешь. Если захочешь уйти, предупреди Роуз, она найдет для тебя провожатого. Не ходи через лес одна.

Пугали ведьму темным лесом... я постаралась спрятать усмешку.

– Вы снова уезжаете?

– Завтра меня ждут в Нижних Протоках, – кивнул Тоддрик и кривовато улыбнулся. – Заодно сообщу старосте, что его проблема с переизбытком незамужних девиц вот-вот решится.

– То-то он обрадуется, – как можно серьезнее кивнула я. – Нет девиц – нет проблемы.

Тоддрик тоже хмыкнул, и сам прекрасно понимая, что незамужних девиц наверняка сманят на тот же Горький Берег – море и прокормит, и одарит янтарем, который с охотой выкупит Орден. А вот Нижние Протоки останутся и без рабочих рук, и без девиц.

– Что-нибудь придумаем, – постановил янтарный господин. – Эта беда – на следующую осень.

– По одной задаче за раз, – понятливо кивнула я.

Он тоже кивнул, соглашаясь, но даже закончившиеся темы для разговора не заставили его уйти. Впрочем, приказывать мне впустить его он не стал, и я наконец решилась.

Приподнялась на цыпочки, положив ладони ему на грудь, и легко-легко коснулась губами его подбородка – уж докуда дотянулась – и попыталась целомудренно отступить, но этого мне, конечно же, никто не позволил.

Тоддрик был горячим, как печка, и жестким, как камень, – натренированное тело ощущалось так, будто статую нагрели в горячем источнике и только приличия ради обернули живой кожей. В тесных объятиях я невольно напряглась, но тут же напомнила себе: если не сопротивляться, больно только в первое мгновение – и несколько моментов спустя.

Вряд ли это будет долго – он слишком разгорячен. Нужно потерпеть совсем немного.

Главное – не позволить ему растрепать мне косу...

– Эй, – он вдруг отпустил меня и отступил на полшага назад, разведя руки чуть в стороны и показав мне пустые ладони, – Айви... не бойся. Я поговорю с лордом о твоем мастерстве, как и обещал, вне зависимости от того, хочешь ты меня или нет. А Сибилла, будь уверена, и вовсе прожужжит все уши хоть самому виконту – ей слишком понравилась твоя работа, чтобы она осталась в стороне. Тебе не нужно заставлять себя.

– Но я не... – я вспомнила, как он играючи ловил меня на лжи, и запнулась.

Я и в самом деле заставляла себя терпеть. Но все же... с ним было совсем по-другому, не так, как на шабашах.

Ему не нужны были жертвы, не нужна была моя сила и связь с Серым слугой. Тоддрик просто хотел меня, и это было одновременно лестно – и обидно, потому что настоящую Айви он никогда и не видел.

– Тогда чего ты боишься? – спросил Тоддрик, не двигаясь с места. – Это твой первый раз?

Я вспыхнула – и покачала головой. Тоддрик ощутимо расслабился, и только тогда я поняла, что так и не убрала ладони с его груди, и цеховой знак под моими пальцами нагревается все сильнее.

– Вот как, – протянул рыцарь – и тут же снова напрягся, потемнев лицом. – А первый твой...

– Не надо о нем, – торопливо попросила я.

Тоддрик посмотрел вниз – на то, как я бессознательно стиснула пальцы – и медленно выдохнул.

– Не бойся, – повторил он. – Я не стану ни к чему тебя принуждать. – И отступил еще на полшага назад.

Я шагнула следом, так и не отняв ладони от его груди.

– Ни к чему? – повторила я.

Внутри разгоралось что-то странное – не то азарт, не то злость, – и почему-то до зуда в кончиках пальцев, до потери всякой осторожности хотелось проверить, правда ли он сможет удержать себя в руках.

Правда ли он – настолько другой или все же просто еще один мужчина, который в определенный момент перестанет думать верхней головой?

– Ни к чему, – неуловимо изменившимся тоном ответил он – и так и не притронулся ко мне и пальцем, продолжая держаться на расстоянии вытянутой руки.

Я открыла дверь гостевой спальни и буквально втолкнула его внутрь.

Роуз, дожидавшаяся меня, чтобы помочь приготовиться ко сну, ойкнула и опрометью выскочила из комнаты. Тоддрик даже не обернулся, продолжая гипнотизировать меня взглядом.

– И в любом случае поговоришь с лордом? – требовательно уточнила я.

– Клянусь, что не прикоснусь к тебе, пока ты сама не попросишь, и поговорю с лордом о разрешении торговать в его городе, – чуть охрипшим голосом произнес Тоддрик.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнула я и надавила ладонями ему на грудь, вынуждая отступить к кровати.

– Айви... – растерянно произнес он.

– Я еще ни о чем не просила, – коварно напомнила я и толкнула его.

Он упал на постель спиной вперед и тут же приподнялся на локтях, но замер, когда я тоже забралась на кровать, подоткнув юбки.

– Я все еще ни о чем не просила, – усмехнулась я, когда он прикипел взглядом к обнажившимся лодыжкам и отчетливо сглотнул. – Ты обещал, что не прикоснешься ко мне.

– Кажется, надо было требовать, чтобы сперва ты пообещала не испытывать мое терпение, – слишком быстро просек Тоддрик, но все же покорно растекся по кровати, раскинув руки в стороны.

На сем свободное место на постели и закончилось. Покои были рассчитаны на одного.

Я перекинула ногу через его бедра и нахально уселась сверху, как в мужское седло. Тоддрик резко выдохнул и скомкал покрывало, но так ничего и не сделал.

Не двигался он, и когда я нагнулась, чтобы коснуться губами угла его челюсти. Задержал дыхание, но безропотно стерпел укус в шею – на мгновение я испугалась, что все-таки перешла границу его терпения, но рыцарь бестрепетно встретил мой взгляд и остался неподвижен.

Тогда я потянулась к застежкам на его дублете. Он приподнялся, чтобы помочь мне снять и его, и рубаху, и снова улегся на спину, раскинув руки.

Под прикосновением его живот напрягся. Я провела пальцами вдоль мышц, повторяя их рельеф, и он проступил еще отчетливее – а у Тоддрика сбилось дыхание.

– Впервые вижу, чтобы мужчина так легко уступил женщине власть над собой, – не сдержавшись, поддразнила я и потянулась к завязкам его шоссов.

– Может быть, другому твоему мужчине попросту было нечего тебе уступать? – хрипловато отозвался Тоддрик с ядовитыми ревнивыми нотками в голосе – и прикусил губу.

Я даже замерла, так и не распустив одну из завязок.

– То есть?..

– Если нет власти над самим собой, то и уступать нечего, – пожал плечами рыцарь. Теперь в его голосе звучало самодовольство.

За него-то он и поплатился, когда я все-таки разобралась с завязками. Что бы там Тоддрик ни говорил о самообладании, а когда я провела пальцами по мышцам, спускающимся к паху, он вцепился в покрывало так, что напрочь сорвал его с изголовья.

А я наклонилась и повторила путь пальцев уже языком.

Кожа на члене оказалась такой нежной и бархатистой, что я из чистого любопытства огладила и разом напрягшийся живот, и внутреннюю поверхность его бедер, сравнивая ощущения. Что-то похожее отыскалось на сгибе локтя, но все же немного не то...

Тоддрик стискивал зубы и позволял все, что взбредало мне в голову. Не отвечал на поцелуи, потому что я не просила его, не тянул ко мне руки... но его тело отзывалось на прикосновения откровенно и бесстыдно, он кусал губы и уже не сдерживал резкие, хриплые выдохи, когда его бедра вдруг сами собой подавались вверх в бессознательной попытке поймать извечный ритм.

На головке члена выступила крупная белесая капля. Он качнулся раз, другой – тоже сам по себе, Тоддрик только напряг бедра и впервые застонал во весь голос:

– Айви, пожалуйста...

Наблюдать за ним было и странно, и неловко, и сладко. Что-то глубоко внутри отозвалось на его стон, как не отзывалось еще ни на одного мужчину, и я вдруг отчетливо поняла, что готова принять его – и больно не будет ни в первое мгновение, ни потом.

Но вместо этого я взяла в руку его член и легонько провела большим пальцем по головке, стирая выступившую капельку.

Этого оказалось достаточно, чтобы Тоддрик выгнулся, уже не в силах сдерживаться, и застонал совсем хрипло и неразборчиво.

Стон заглушил треск ткани. Покрывало все-таки встретило свой конец этой ночью.

Тоддрик приподнял его и несколько мгновений бездумно пялился в прореху, возвращаясь к реальности.

– Так нечестно, – все еще пытаясь отдышаться, постановил он. – Ты не...

– Я все еще ни о чем не просила! – строго напомнила я, отклонившись назад, чтобы не позволить притронуться к себе.

А потом и вовсе слезла с постели. От греха подальше.

Тоддрик – воплощенный грех, растрепанный и жаркий! – приподнялся на локтях и уставился на меня с тихой укоризной. Будто я его обманула!

Не высмотрев во мне и грана раскаяния, Тоддрик опустил взгляд на свой живот и горестно вздохнул.

– Кажется, теперь, если мне снова придется в чем-либо клясться, я буду вспоминать об этом и очень, очень долго думать, прежде чем открыть рот, – пробормотал он и провел рукой по лицу, стирая с него до крайности озадаченное выражение.

Я напряглась – конечно, даже если лорд все еще хранил мою добычу у себя, то рано или поздно она бы все равно оказалась здесь, в казне Янтарного замка, потому что Орден закрепил право распоряжаться янтарем только за собой. Но хватит ли у меня времени добраться и проверить обе сокровищницы, если Тоддрик затаит обиду?..

Хотя было бы еще за что. Обманутой отчего-то чувствовала себя я – причем вовсе не из-за того, что он получил желаемое, так и не притронувшись ко мне.

Скорее из-за того, что он вообще смог сдержаться и не распустить руки – но внятно объяснить, что же здесь не так, я не могла даже себе.

– Я прошу прощения, если задела ваши...

– Ты задела?! – вдруг расхохотался он, не дослушав. – Да это, Серый побери, я себя так задел, что не знаю, как добраться до купальни! Не надевать же рубаху прямо так...

– Слизнуть? – невинно предложила я прежде, чем догадалась прикусить язык.

Тоддрик наградил меня предельно серьезным взглядом. Опавший было член снова привстал, и я, разом вспомнив и про завязку на волосах, и про образ честной девушки, обиженной чужими наветами (вот уж о нем точно можно было забыть!), поспешно добавила:

– Мне принесли воду для умывания!

Рыцарь помедлил – и кивнул:

– Годится, – и снова улегся на спину, в ответ на мою растерянность только подначив: – Притрагиваться к твоей воде ты тоже не просила!

Первым моим порывом было как раз об этом и попросить – хотя бы из чистой вредности. Но задобрить янтарного господина было важнее, и я послушно стерла влажной тканью семя с его живота.

Разве что совсем чуть-чуть заигралась, спускаясь все ниже и ниже.

– Нет, ты все-таки... – сипло выдохнул Тоддрик и приподнялся на локтях, не стерпев такого самоуправства.

Я невозмутимо набросила влажную ткань на привставший член и подобрала с пола дублет, чтобы подать его господину, как самый преданный сквайр. Тоддрик подавился воздухом и шоссы натянул сам.

Выражение лица у него стало таким сложным, словно он и сам до конца не понял, что это сейчас такое было. Можно подумать, ни разу не уходил от любовницы, оставив ее неудовлетворенной!

– Не могу отделаться от мысли, что сейчас что-то прошло не так, – будто прочитав мои мысли, с беспомощной усмешкой признался Тоддрик и уселся на постели.

– А у вас всегда и все идет ровно так, как вы задумывали? – не удержалась я и аккуратно сложила влажную ткань рядом с тазом для умывания.

– «У тебя», – поправил меня Тоддрик. – Время для политесов закончилось где-то на том моменте, когда ты меня раздела, не находишь?

– Хотелось бы верить, что для вежливости никогда не поздно, но как скажешь, – кривовато усмехнулась я.

Усаживаться рядом с ним я отчего-то не рискнула. Хотя, казалось бы, что может быть естественнее? Сесть рядом с ним, позволить обнять себя и, может быть, снова сорвать поцелуй – такой же жадный и горячий, как тот, в холле...

Я сцепила руки за спиной. На всякий случай.

– Если что-то идет не по плану, значит, я придумал маловато планов, – пожал плечами Тоддрик, чуть подавшись вперед.

Уходить он не спешил. Видимо, это был запасной план.

– Значит, сегодняшнюю ночь ты так и рассчитывал провести со мной? – невинно спросила я.

– Не так, – странным голосом признался Тоддрик и откашлялся, возвращаясь к привычному звучанию, – но рассчитывал, – и даже глаз своих бесстыжих не отвел.

Я, впрочем, тоже.

Нестерпимо тянуло поддразнивать его и дальше, зная, что в любой момент можно снова опрокинуть его на кровать, и он подчинится, позволит. Разве что, может быть, на этот раз не удержит руки при себе.

Это было сродни заигрыванию с большим хищником, пока он добродушен и сыт, но по-прежнему завораживает своей силой и отточенной звериной красотой. А осознание, что все это ровно до того момента, пока он не сочтет необходимым выпустить когти, только придавало ощущениям остроты.

Они ведь там есть – когти, до поры до времени спрятанные в обманчиво мягкой лапе. Это просто еще один мужчина, который хотел развлечений и не хотел думать о том, чем его желание обернется для меня – разве что он был готов трактовать понятие «развлечения» чуть шире, чем можно было ожидать.

Главное – держать это в уме, принимая решения.

– У тебя такое лицо, как будто мысленно ты уже сбежала и с Горького Берега тоже, – протянул Тоддрик и выразительно похлопал по смятому покрывалу рядом с собой. – Иди сюда. Я помню, что обещал тебе.

Я вздохнула и подчинилась. Просто чтобы он не забывал.

Вблизи от него все еще остро и мускусно пахло возбуждением. Я сглотнула и заставила себя сидеть прямо, не отклоняясь в сторону от него.

– Я не могу ручаться за лорда, – добавил Тоддрик, помолчав, и сцепил пальцы в замок. – Но ворота моего замка для тебя будут открыты всегда. Эта комната...

Была определенно просторнее закутка в землянке Лиры, где я спала на застеленном сундуке. И все же свободнее я себя здесь не чувствовала.

– Господин...

– Это что, опять политесы? – он насмешливо выгнул одну бровь, а потом нахмурился. – А, ты просто хочешь сказать мне «нет» и боишься, что я разгневаюсь. То есть вот пока я здесь рвал покрывала, ты не боялась, а теперь вдруг...

– Покрывала рвал вожделеющий мужчина, – в сердцах брякнула я, – а теперь со мной говорит янтарный господин, который решил сразу обрисовать, что меня ждет дальше. Причем, кажется, не очень-то интересуясь, что об этом думаю я сама.

Бровь вернулась на место, и у Тоддрика сделалось точно такое же лицо, как в тот момент, когда он увидел свой собственный живот, забрызганный семенем.

– По моему опыту, – с расстановкой начал рыцарь и запнулся, запоздало сообразив, что это вовсе не тот опыт, о котором стоило бы говорить за пределами мужского круга, но все же продолжил, – после ночи любви женщина хочет знать, что о ней позаботятся и что никто не посмеет сказать дурного слова.

«После ночи любви?» – едва не переспросила я, но вовремя остановилась. Во-первых, такой подкол наверняка задел бы даже Тоддрика, а во-вторых... я покосилась в окно и поняла, что рыцарь был вполне точен в выборе слов, а еще фантастически терпелив.

А вот я заигралась и потеряла всякий счет времени.

– А у тебя обширный опыт, – все же не сдержалась я, но все дурные слова о подобном опыте все-таки оставила при себе – Тоддрик и так внезапно залился краской, сообразив, что лично у меня шансов оценить положительные стороны этого явления и не было. – Но у каждой женщины свои представления о заботе.

– И почему мне так хочется найти твоего первого мужчину и открутить ему голову... – пробормотал Тоддрик и прикрыл глаза. Я сделала вид, что не замечаю ловушек, которые он старательно расставлял в разговоре – «другой твой мужчина», «первый твой мужчина» – явно в надежде, что я поправлю его и выдам любовника, стоившего господину столь смешанных впечатлений сегодня ночью. – Хорошо. И как понимаешь заботу ты?

Справедливости ради, я и без того больше заботы до сих пор видела только от сестер. Но раз уж в присутствии Тоддрика меня будто сам Серый за язык тянул, то не мне, скромной ведьме, препятствовать воле Владыки.

– Я бы хотела уйти утром, получив работу и право торговать здесь и в городе, – созналась я. – Быть любовницей рыцаря – это, конечно, лестно и ненапряжно, но едва ли такой подход обеспечит мне сытую старость.

– Ненапряжно, – проворчал Тоддрик, – показал бы я тебе «ненапряжно»...

– Чтобы наутро ходить не могла? – невинно уточнила я.

– Ты проверяешь на прочность мое слово не распускать руки, – хмыкнул рыцарь, но сбить себя с толку не дал. – А между тем, положение моей любовницы... ты хочешь замуж?

Замужняя ведьма? О, Серый слуга будет в восторге от возможности принести на алтарь целого рыцаря Янтарного ордена, да еще ответственного за сбор камня для священных реликвий! А там и до первенца недалеко...

– Так и подумал, – задумчиво кивнул Тоддрик, и я осознала, что отодвинулась от него подальше. – Что ж, право торговать в моем замке у тебя уже есть, первый заказ – тоже, с лордом я поговорю, когда поеду в город обсуждать прием в честь виконта Фрейского; а кто кого затащил в постель, еще большой вопрос. Так в чем дело?

– В том, что я не хочу оставаться в Янтарном замке, – помедлив, призналась я. Требовать себе покои в главной башне после одной-единственной ночи любви – даже если это в кои-то веки действительно заняло почти всю ночь! – было рановато. – Понимаю, тебе гораздо удобнее иметь любовницу под рукой, но мне еще нужно учиться у Лиры и прясть на продажу – не в твоем же парадном холле вешать травы и чесать шерсть! К тому же в землянку травницы гораздо легче явиться незамеченным, чем пробраться в замок. Некоторые больные это очень ценят, знаешь ли.

К тому же в комнате было решительно негде спрятать помело.

– У меня почему-то такое чувство, будто я ужасно пожалею, что согласился на это, – пробормотал Тоддрик.

– Пожалеешь, – с сожалением подтвердила я.

И что согласился, и что связался со мной. Вот о том, что на свете существует нечисть, способная заставить женщину рожать против ее воли, – вряд ли, конечно.

Мужчины об этом обычно не жалеют.

– Хорошо, – помедлив, произнес Тоддрик и сощурился, – но у меня есть два условия.

– Всего два? – слабо улыбнулась я, предчувствуя какое-нибудь «являться по первому требованию, ждать сразу на кровати».

– Ты будешь здесь, рядом со мной, когда приедет виконт, – сказал Тоддрик, – и не покинешь замок, пока лорд Фрейский не сочтет, что загостился.

– Видится мне здесь какой-то подвох, – пробормотала я, хотя в голове уже вырисовывался план. Когда еще пробираться в казну, как не во время визита высокопоставленных гостей? В замке будет полно чужаков, суета поднимется до небес, и пока еще обнаружат пропажу, я успею... я должна успеть! – А второе условие?

– Ты позволишь мне поцеловать тебя прямо сейчас, – смертельно серьезным тоном потребовал Тоддрик, – и после этого скажешь мне в лицо, что все еще хочешь уйти.

Меня обдало жаром. Что-то в его взгляде подсказывало, что в этом условии кроется подвох не меньший, чем в случае с виконтом.

– Просто поцеловать? – переспросила я, но выражение его лица не стало менее коварным – только уголок губ пополз вверх, подсказывая, что нужный подвох я пока еще не заподозрила. Или же господин придумал достаточно планов и подвох есть в любом случае, что бы я ни выбрала. – Без рук?

Снова не угадала.

– Без рук, – легко согласился Тоддрик и даже заранее спрятал их за спину.

– В щеку, – сощурилась я.

И наконец-то попала в цель. Янтарный господин досадливо дернул уголком рта, но тут же снова сосредоточился.

– В... – он осекся и прислушался.

За дверью разгорался ожесточенный спор. Роуз отчаянно пыталась уговорить кого-то не тревожить господ, а мужской голос взволнованно твердил, что дело серьезное и срочное, а господин там с вечера и сейчас, скорее всего, просто спит.

Я прикрыла рот ладонью, будто у меня еще был какой-то шанс затолкать обратно неуместный смешок – такое интересное у Тоддрика стало лицо.

– Идет, – быстро сказала я, пока он не опомнился, и сама подалась к нему. – Договорились.

Лицо рыцаря стало еще сложнее, и я поняла, что не договорил он что-то до крайности интересное и что я, кажется, и в самом деле не отказалась бы попробовать – просто любопытства ради. Но в результате перехитрила сама себя.

Или нет, потому что Тоддрик все же подался навстречу и поцеловал меня так осторожно и ласково, будто опасался, что от неаккуратного касания я рассыплюсь на тысячу осколков. Его нежность вдруг отозвалась щекоткой под грудиной, и я сама потянулась к нему, прижимаясь теснее и уже как-то привычно отыскивая кончиками пальцев чувствительное местечко у него на шее – сразу под ухом – потому что на прикосновения он реагировал до того громко и непосредственно, что было невозможно устоять.

«Просто спит» их господин, послушайте только!

А господин коварно взял и не повелся, попросту не позволив себя распалить – только снова вцепился в многострадальное покрывало и продолжил целовать меня так невинно, почти благоговейно, будто впервые приблизился к женщине и сам еще не может поверить, как много ему дозволено.

Так нас и застал незнакомый мужчина в темно-сером дублете – янтарный господин, стоически держащий руки при себе, и его бесстыжая любовница, почти что влезшая к нему на колени. Картина «искушение святого рыцаря мерзкой ведьмой» была налицо, но незваного гостя сейчас волновали отнюдь не орденские обеты и даже не мое неподобающее поведение.

– Господин, волки!..

Тоддрик вздрогнул и отстранился. Я прикусила губу и, уставившись в темно-янтарные глаза, все еще подернутые томной поволокой, сказала чистую правду:

– Я все еще хочу уйти.

Правда, виноват в этом был не неопытный любовник, а непрошеный свидетель, но моих устремлений это не меняло. Рыцарь досадливо поморщился и только тогда обернулся к двери.

– Как же ты невовремя!.. – практически простонал он. – Айви, это мой управляющий, господин Годелот Риман. Что еще за волки?

– В лесу возле замка видели волчью стаю! Большую, голов двадцать, – выпалил управляющий, от волнения забыв поклониться и спохватившись лишь после того, как сообщил новости.

Я ответила сдержанным кивком.

– И что? – хмуро поинтересовался Тоддрик. – Я не собираюсь травить волков только из-за того, что они волки. Вот если они начнут выходить к деревням и резать овец... никто ведь не пострадал?

– Нет, но, сэр... – управляющий запнулся, судорожно соображая, как объяснить новому господину, почему в окрестностях Горького Берега проблема волков не терпела никаких отлагательств.

Я коснулась ладони Тоддрика, все еще цеплявшегося за покрывало, и он запоздало расслабил пальцы.

– Здесь не держат скотину, мой господин, кроме той, что способна пережить половодье. Если волки начнут выходить к прибрежным деревням, то и резать будут отнюдь не овец.

Тоддрик медленно выдохнул и потер ладонями лицо.

– А ты собралась идти в лес! – сообразил он, приходя в себя и все больше напоминая того невыносимого проныру, с которым я познакомилась на Горьком Берегу и которому нужно было везде сунуть свой нос. – И Лира...

– Тем больше поводов отправиться на охоту, мой господин, тем более что я выполнила все условия, – подначила я.

Тоддрик несколько мгновений пялился на меня с немым возмущением, но аргументов для спора так и не подобрал. Ему и в самом деле надлежало следить за безопасностью рыбацких деревушек и сел добытчиков янтаря, а не рвать покрывала в спальнях у любовниц.

– Лот, найди для Айви сопровождающего, – наконец приказал рыцарь сквозь зубы, – и вели седлать коней. А ты...

– Буду ждать добрых вестей, – лукаво пообещала я, подняв ладони в жесте примирения, – и лен, пожалуй.

Тоддрик устало провел ладонью по лицу.

– Невозможная женщина, – пробурчал он из-под ладони и направился к двери, но на полпути обернулся. – Эта комната будет готова для тебя в любое время, когда ты захочешь вернуться. Ворота моего замка открыты для тебя.

Я серьезно кивнула. Ворота – это уже было неплохо.

Оставалось только разобраться с дверями казны.