Текст книги "Янтарный господин (СИ)"

Автор книги: Елена Ахметова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

А может быть, меня обманули мои собственные глаза. Лицом Владыка чем-то неуловимо напоминал Тоддрика, и оттого казался куда привлекательнее своего слуги, хотя рога, если присмотреться, у них были совершенно одинаковые. И рисунок ребер над впалым животом. И...

Я сморгнула, но картина прежней не стала. Владыка ежесекундно переплавлялся, становясь похожим на кого-то из присутствующих^ копии живых людей, лишенных всех красок, в его исполнении казались особенно жуткими.

Особенно – когда он вдруг распахнул пасть так широко, что смог бы посрамить любую змею, и в один присест заглотил послед.

– Смешанная кровь, – произнес он, и у меня на теле встал дыбом каждый волосок: голос был мой, совершенно не вяжущийся с бесцветно-серым мужским лицом. – Интересно... – Владыка облизнул пальцы и шагнул ко мне.

Прикосновение ощущалось точно так же, как и прикосновения его слуг – скользкий холодок по коже. Я стиснула зубы и позволила приподнять свою голову за подбородок. У меня не было сил даже молиться, чтобы Владыке не захотелось лечь со мной прямо сейчас.

– Достойная жертва, – признал он без улыбки. – Сильная ведьма. У тебя одно желание – загадывай любое, – предложил Владыка и отступил.

Любое желание? В голове мгновенно взвихрились мириады вариантов, но все их перечеркнуло всего одно воспоминание: о серой кошке, которая под конец жизни не помнила, что когда-то была ведьмой.

– У меня нет желаний, которых я не могла бы исполнить сама, мой владыка, – сипло отозвалась я. – Прошу лишь принять мою благодарность за оказанную честь.

Кажется, в то мгновение он смотрел на меня глазами Старой Морри, что принадлежали ему точно так же, как и сама ведьма, – и я не без внутреннего содрогания смотрела, как они сперва округляются от удивления, а потом – жмурятся от громогласного хохота.

– Хороша! – постановил он и хлопнул раскрытой ладонью по алтарю. – Твой сын будет самым сильным колдуном, какого видывал свет! – пообещал Владыка и, все ещё хохоча, рассыпался на сотни серых теней, и вместе с ним исчезли все его слуги. Последним растворился в предрассветном мареве тот самый, что надеялся получить от меня первенца, – разом потеряв ко мне интерес, он жадно обшаривал взглядом других ведьм, выискивая новую претендентку.

Мне резко стало легче дышать, но облегчение длилось недолго.

Тоддрик со сдавленным ругательством поднялся на ноги и навис надо мной – голый и грязный, но от этого ничуть не менее угрожающий.

– Значит, вот каков был твой план, – с горькой усмешкой произнес он, покачав головой. – Какой же я дурак... и ведь видел, что янтарная нить из твоей корзины стала пропадать, стоило только тебе понести! Но все равно обокрал свою собственную казну, лишь бы помочь!..

Я молчала. Мне было нечего сказать.

У победы оказался подозрительно знакомый металлический привкус. К осколкам янтарной бутыли, втоптанным в грязь, исподтишка подбирался молодой колдун из дальней деревушки.

– Что ж, у тебя и в самом деле нет желаний, которые ты бы не исполнила сама, – внезапно изменившимся голосом сказал Тоддрик, и я вжала голову в плечи.

– Кроме одного-единственного, верно? Чтобы от тебя наконец-то отстали. Я выполню хотя бы это.

Я даже не сразу поняла, что он имел в виду. Сначала ему пришлось развернуться, резким шагом приблизиться к Старой Морри, успевшей забрать ребенка у Иды, и требовательно протянуть руки.

– Не заставляй меня угрожать, ведьма, – таким усталым и вместе с тем твердым голосом попросил янтарный господин, что ни у кого не осталось сомнений: угрожать он не станет – сразу свернет шею, лишь бы не задерживаться здесь ни на мгновение.

Старая Морри задумчиво пожевала губу – и бережно передала малыша отцу. А тот молча развернулся и пошел к лесу, не оглядываясь.

Ведьмы и колдуны, не побоявшиеся напасть толпой на янтарного господина, споро расступались перед человеком, выжившим в схватке с Серым слугой. А меня наконец отпустило ледяное оцепенение, сменившись безумным страхом и болью.

– Стой! Тоддрик!

Он помедлил, но я успела даже подняться: алтарь, на который я попыталась опереться, оказался скользким от крови, а сил на то, чтобы встать самостоятельно, у меня уже не было. А Тоддрик снова ускорился, так и не обернувшись.

– Ты же слышал, что сказал Владыка! Мальчик станет колдуном! Ему нужно... ты не можешь!..

Но он, очевидно, мог. Даже если для этого приходилось идти, стиснув зубы и не оглядываясь, будто за спиной у него царство мертвых – и один-единственный взгляд через плечо будет стоить ему вечности.

Я снова попыталась встать, чтобы броситься следом, но так и не смогла – а потом меня удержали на месте сухие старческие руки.

– Не дергайся, – каким-то нехорошим, слишком напряженным тоном потребовала Старая Морри, глядя куда-то вниз. – Будто ты не знала, что если променять одного господина на другого, то это всего лишь значит, что жертвы нужно будет относить на другой алтарь! Поздно плакать... да успокойся ты, пока не стало поздно и все остальное!

Я никогда не слышала, как Старая Морри кричит, и оттого сперва замешкалась – и лишь потом догадалась тоже посмотреть вниз.

Крови было много. Так много, что мне и в самом деле не помешало бы чудо.

Но оба моих господина ушли. Да и что они смыслили в родах, кроме как отбирать детей?..

Эпилог

Кормилица была прехорошенькая – кровь с молоком, златовласая и такая светлокожая, что иная леди позавидовала бы. Но это ничуть не отменяло того факта, что женщина стояла у черного хода Янтарного замка, потупившись и комкая передник, и упрямо качала головой в ответ на все доводы господина. Полная луна безжалостно разрисовывала контрастными тенями усталые лица, и было слишком заметно, что оба не высыпались уже давно. Она – из-за беспокойного младенца, он – из-за того, что был вынужден лично следить за бегущей прислугой.

– Мне ничего не нужно, господин Тоддрик, только позвольте уйти!

Кормилица и в самом деле ничего не взяла, кроме смены одежды, – была слишком напугана, чтобы замыслить что-то недоброе.

– Я недостаточно тебе платил? – устало спросил Тоддрик.

Она бросила на него быстрый взгляд, облизнула губы и снова потупилась.

– Как можно, господин Тоддрик, вы были щедрее всех, кому мне доводилось служить, – пробормотала кормилица и снова скомкала передник. – Да только этот мальчик... – она запнулась и замолчала, не смея обсуждать господского сына – даже с его отцом.

Тоддрик не стал дожидаться перечисления уже прекрасно известных ему причин, почему с мальчиком что-то не так, – махнул рукой и посторонился. Его собеседница сделала неуклюжий книксен и опрометью бросилась прочь – как изначально и собиралась.

Она была четвертой кормилицей за месяц, и Тоддрик уже ничему не удивлялся – ни поспешному бегству прислуги, ни даже мне, когда я медленно вышла из-за угла и остановилась, все ещё тяжело опираясь на метлу.

– Все ждал, когда же ты появишься, – бледно усмехнулся он. – Значит, слухи дошли и до соседнего графства?

Я не стала спрашивать, откуда он узнал, где меня спрятала Старая Морри. В конце концов, наивно было полагать, что янтарный господин Горького Берега до сих пор не выяснил, куда сбежала его сестра с бывшим управляющим – а уж предположить, что новобрачные дадут приют женщине, благодаря которой и решились на побег, смог бы и кто-то куда менее смышленый.

Мне оставалось только развести руками.

– Говорят, что у сэра Тоддрика с Горького Берега родился сын с глазами из зеленого янтаря, и каждый, на кого он взглянет, начинает рассказывать то, о чем собирался молчать до погребального костра, и не может остановиться, пока не облегчит душу, – ответила я, призвав на помощь все свое самообладание. – А пьет младенец не молоко, а человечью кровь. Как думаешь, кормилицы боялись за свои страшные тайны или за свою грудь?

Тоддрик устало потер ладонями лицо.

– Он просто родился зеленоглазым. Это редко, но случается.

– Как и приступы болтливости у всех, кто берет его на руки? – я все-таки не сдержала усмешку – самую чуточку злорадную. – Мой сын – колдун, Тоддрик. Серый Владыка не бросает слов на ветер.

– Мой сын не будет колдуном, – сквозь зубы отозвался Тоддрик. – Ему суждено унаследовать Янтарный замок, и я приложу все усилия, чтобы он вырос достойным этой чести.

Я покачала головой и перехватила метлу, старательно делая вид, что меня вовсе не тянет в главную башню, где – я знала – обиженно плачет крошечный мальчик, которого снова бросили в одиночестве. Скоро к детской придут все, кто слышал его плач, – сами не зная зачем, и будут говорить и говорить, потому что ему нравились человеческие голоса.

Но ему все равно будет чего-то не хватать, и он сам еще нескоро поймет, чего именно.

– Что ж, – я перебросила ногу через метлу, непристойно задрав юбки, – ты знаешь, где меня найти.

Тоддрик с трудом отвел взгляд от ведьминых отметин, мелькнувших между тканью чулков и задранной юбкой. Я нарочно не стала их скрывать, чтобы упрямый рыцарь наконец догадался, что у его сына тоже будут отметины, а спрятать их необученный колдун не сможет. Но Тоддрик все медлил, и я оттолкнулась от земли.

Он передумает. Он слишком умен, чтобы не понимать, что слухи о колдовских способностях мальчика так просто не пресечь, а значит, на самом деле у нас нет выбора.

Этот ребенок слишком важен для нас обоих. Еще рано отчаиваться и паниковать...

Вокруг моей щиколотки сомкнулись жесткие мужские пальцы, и я все-таки запаниковала – позорно взвизгнула и сверзилась с метлы прямо на Тоддрика. От неожиданности он тоже не удержался на ногах, и я плюхнулась сверху.

– Стой, – запоздало сказал Тоддрик и поймал меня за талию, не позволив отползти в сторону.

– Именно это я и пытаюсь сделать! – возмутилась я, но он только крепче сжал руки и уткнулся носом в мои волосы.

Я замерла. От него пахло молоком и чем-то теплым и нежным, от чего у меня защемило в груди и нестерпимо захотелось прижаться теснее – кожа к коже.

– Я скучал, – глухо признался Тоддрик, зажмурившись, протяжно выдохнул и стукнулся затылком о припорошенную снегом землю, но удар так и не помог пробудить уснувшую Гордость. Она, по всей видимости, тоже не высыпалась весь месяц. – Это ведь уже не могут быть твои чары, верно? Поначалу я думал, что ты колдуешь над младенцем, чтобы от него бежали все кормилицы и я был вынужден вернуть тебя. Но когда я все-таки приказал начать поиски, оказалось, что ты едва не умерла той ночью. Я... – он осекся и сжал губы.

– Вспомнил о своей первой жене и решил, что лучше бы тебе больше не пытаться заводить детей? – безжалостно закончила я.

Тоддрик выдохнул сквозь сжатые зубы.

– Я не могу рисковать.

– А ты и не рискуешь, – с кривой усмешкой заверила я его.

– История знает крайне мало мужей, скончавшихся в родах.

Рыцарь даже приподнял голову, чтобы с негодованием уставиться на меня, и я назидательно ткнула его пальцем в лоб, заставив улечься обратно.

– Старая Морри не ошибается, когда дело касается рожениц, – сказала я. – Если она сказала, что все будет хорошо, значит, все будет хорошо, хотя, возможное не сразу. Это ее дар. А какой будет у моего сына, лучше всего подскажет Ида, да и няней лучше всего нанять ее.

Тоддрик покосился на меня, больше не рискуя поднимать голову, и устало прикрыл глаза.

– Рогир. Я назвал сына Рогир. Он и правда?..

– Рогир, – задумчиво повторила я, перекатывая непривычное имя на языке, но так и не смогла понять, нравится мне или нет. – Он и правда колдун, и ты не справишься с ним сам. Его дар происходит и от твоей крови тоже, и ты не вразумишь его ни силой, ни страхом перед Янтарным орденом. Придется ждать, пока мальчик хоть немного подрастет, и пытаться договариваться с ним, если ты надеешься однажды передать ему замок и титул.

Рыцарь скривил губы, и я добавила с нервным смешком:

– Ну, или же ты можешь попробовать завести третьего ребенка с леди Эммой. Кто знает, может быть, он все же будет достаточно силен, чтобы назвать наследником его? Тогда не придется передавать Янтарный замок колдуну, и весь план Серого Владыки постепенно развалить Орден изнутри пойдет прахом.

Тоддрик стиснул руки на моей талии так сильно, что это было почти больно.

– А я-то все гадал, в чем подвох, – пробормотал он и, поспешно ослабив хватку, виновато погладил меня по спине. Леди Эмму и третьего ребенка янтарный господин явно не собирался даже обсуждать. – Не просто же так он забрал только послед и позволил мне унести ребенка... значит, только ради того, чтобы у него был слуга, способный занять высокое положение в Ордене?..

– Серый Владыка терпелив, – я пожала плечами. – Но захочет ли Рогир уничтожать Орден или предпочтет найти иной путь порадовать своего господина, будет зависеть и от тебя.

– Намекаешь, что без помощи мне не справиться? – кривовато усмехнулся Тоддрик.

– Намекаю, что нужно встать, пока ты себе что-нибудь не отморозил, – предельно серьезно отозвалась я. – И, наверное, все-таки поучиться договариваться, а не давить силой. Насилия тебе не простит ни один колдун, и последствия не понравятся никому.

Тоддрик обреченно зажмурился и ещё раз стукнулся затылком о землю. Помедлил – и повторил.

– Ты послана мне в испытание, – пробормотал он, не открывая глаз, – и я его провалил.

Я улыбнулась совершенно искренне – впервые за последние недели.

– Но ведь никто и не обещал, что будет легко?